19 апреля 588 года по Имперскому календарю.

— Ваше Высочество, не высовывайтесь.

Ричард не мог ответить на резкие слова Офелии, ведь она сидела у него на коленях и прижималась всем телом. Под тускло освещённым столом леди изо всех сил пыталась надавить на его излишне твёрдую грудную клетку и раздражающе широкие плечи.

Конечно, мужчина мог бы легко оттолкнуть её, если бы захотел, но он оставил всё как есть, поскольку Офелия пребывала в таком отчаянии, что прямо набросилась на него. Более того…

«— Если мои вложенные средства уйдут в минус, я дам вам, Ваше Высочество, убедиться на собственном опыте, что есть более неприятные вещи, чем смерть в бесконечной временной петле».

Ричард вспомнил её недавние слова. Это была не то чтобы страшная, а просто раздражающая, но, при том, довольно милая женская угроза, не так ли?

Несколько секунд спустя Офелия сглотнула и начала считать в обратном порядке от десяти.

— …четыре, три, два, один.

В отличие от сильно напряжённой леди, нетерпеливый принц пробормотал только одно:

— Всё прошло успешно, так что расслабьтесь.

— О, да! Ха-ха, ха-ха. — на миг затаив дыхание, Офелия крепко закрыла глаза, а затем снова открыла их. — Файтин!

— Что?

— Успех! Нам удалось! Ааааа! Чёрт возьми, наконец-то сделали это!

Когда Офелия хлопнула Ричарда по плечу, взбудораженно подбадривая, уголки его губ слегка опустились. Он умирал слишком много раз…снова, и снова, и снова, и снова. И каждый раз всё возвращалось назад, будто он и не был мёртв, отчего для Ричарда факт собственного выживания уже не был приятным событием. В любом случае, вскоре стартует ещё одна бесконечная регрессия.

Должно быть, это понимала и невероятно счастливая Офелия, так решительно швырнувшая его на пол всем своим телом, тяжёлым, как ватная палочка. Она ведь тоже осознаёт, что это не конец.

— Ваше Высочество, сегодняшний день закончился!

— Да. Так и есть.

И всё же наследному принцу показалось, что весьма неплохо видеть эту бойкую леди такой счастливой. Это было даже немного приятно.

В этот момент в наглухо закрытой от эмоций груди Ричарда что-то едва заметно шевельнулось. Он ощутил то, что чувствует человек, увидевший оазис посреди высохшей бескрайней пустыни.

Ричард действовал по прихоти. Так было, например, когда он отрубил голову тому убийце только потому, что Офелия сильно ворчала о том, как ей было неприятно, когда её обезглавили. Для него это было пустяком, но, возможно, в этом было и некоторое беспокойство.

Офелия отодвинулась от него, чтобы встать на ноги, но Ричард спонтанно прижал её голову к своей груди.

— Вы ещё можете наткнуться на стрелу.

— О боже...

Девушка послушно сжалась, как черепаха. Когда Ричард протянул руку, взгляд её проследил за его движением.

Он поднял тяжёлый стол одной рукой, находясь под ней в очень неудобном положении. Он даже не уронил ни одного листа из кипы бумаг, скопившихся на поверхности стола.

— Интересно, с такой силой вы смогли бы отразить стрелу, летящую через толстое окно с тройным остеклением? — прищурившись, спросила Офелия.

— Я не знаю, так как не пробовал, но, как только будет возможность, попробую.

— Конечно. Очень любезно с вашей стороны экспериментировать с моими идеями. Но вам, по моему мнению, лучше прятаться под столом. — поджав губы, Офелия проворчала и легко отстранилась от мужчины.

Когда напряжение спало, на её тело автоматически навалилась усталость. С разрешения наследного принца Офелия прилегла на диване в его кабинете. Рассматривая, казалось бы, дорогущий потолок, она высказала:

— Ваше Высочество, так трудно лично встретиться с Вами.

Ричард промолчал после этого неожиданного замечания, а Офелия продолжила:

— Как и в этом цикле, я думаю, будут и другие случаи, когда я внезапно умру дома, даже не зная почему. Поскольку мне не понять, когда это произойдёт, я бы хотела заранее запросить аудиенцию с Вашим Высочеством.

— Вот как.

Даже когда Офелия подняла своё обмякшее тело и пересела на стул, она продолжала пристально смотреть на него, и её голубые глаза сверкнули.

— Я хочу иметь возможность прибежать к Вашему Высочеству в любое время и в любом месте. — высказалась она прямо.

Если судить только по этим словам, убрав контекст, это было похоже на отчаянное признание в любви.

— Тогда не лучше ли миледи всегда быть рядом со мной?

Последовавший ответ также был построен так, будто предназначался любимому человеку. Однако, будучи сосредоточенными на «смертях», любовью эти двое и не грезили. Им логично было составить и подписать о обоюдному согласию временный контракт, определяющий отношения, которые не посчитали бы странными, даже если она будет рядом с ним круглыми сутками.

— Вы станете моей наследной принцессой?

— Пожалуйста, сделайте меня вашим личным помощником!

За одновременно произнесёнными фразами последовала тишина. Ричард и Офелия высказали совершенно разные мысли и ждали реакции друг друга. У них были схожие идеи, но результат оказался противоположным; и оба не могли понять, почему.

— Какую ерунду вы несёте! — Офелия машинально пожурила наследного принца.

Она была крайне откровенна. Девушка даже не могла вспомнить, сколько раз действовала неосторожно, разбрасываясь словами перед наследником престола во время третьего цикла регрессий.

— Если миледи станет наследной принцессой, то сможет беспрепятственно находиться рядом со мной в любое время.

Услышав его сухой ответ, высказанный с ничего не выражающим лицом, любой согласился бы, посчитав, что никаких проблем с этим нет. Однако, с Офелией всё шло не так гладко.

— Если наследная принцесса будет бегать с Вашим Высочеством весь день, поднимется шум, что её следует немедленно отстранить. — резонно заметила она.

— Но я люблю свою наследную принцессу так сильно, что хочу всегда держать её рядом, так в чём проблема?

Глаза Офелии расширились, как у камбалы, в шоке от, как всегда, лёгкого ответа.

— Нравится это Вашему Высочеству или нет, но если я стану наследной принцессой, у меня появятся обязательства, которые нужно выполнить, и, независимо от контракта, я не смогу отбросить все эти обязанности ради следования за Вашим Высочеством.

— Если бы вы переехали во дворец…

— Это тоже проблема! — Офелия безжалостно оборвала слова Ричарда и продолжила со вздохом. — Мы оба знаем, что такое контракт, и когда ситуация разрешится, нам удастся просто расторгнуть документ, но мы не можем быть уверены в последствиях этого.

Женщина, которая рассталась с наследным принцем Ричардом… Хорошо это или плохо, люди будут смотреть на неё недобрыми взглядами, полными порицания. Более того, если вспомнить о её эксцентричной матери, нетрудно представить сложную ситуацию, способную довести до самой канавы.

— Если возникнут проблемы, мы решим их позже, сейчас нужно решить текущие вопросы. — спокойно настаивал Ричард.

— Нет, именно поэтому я хочу, чтобы вы назначили меня вашим помощником! — не отставала Офелия.

— Но помощники более ограничены в действиях…

— Да ладно, а то у наследной принцессы нет никаких ограничений! Быть кронпринцессой сложнее, чем помощником, я знаю, и Ваше Высочество знает, да весь мир это знает!

Офелия, фыркнув, вдруг кое-что осознала. Когда прозвучали слова о том, что она должна стать наследной принцессой, она резко запаниковала и отпустила контроль, но...

— Вы просто пытаетесь заодно решить проблемы, вызванные вакантным местом наследной принцессы. Во время юбилейного Дня Основателей сам Император заявил, что Ваше Высочество должен скоро найти брачного партнёра.

Ричард молчал, будто и не собирался отрицать этот факт, и Офелия подступила к нему почти вплотную. Раньше ей было страшно встречаться с самой совершенной фигурой Империи, но люди хорошо умеют приспособляться.

В её глазах он внезапно стал товарищем, попавшим в ту же чёртову петлю бесконечного регресса, и действовал должным образом только тогда, когда сам того хотел.

Поскольку она прошла десятки регрессий только потому, что он не предпринимал никаких попыток спастись, трепет перед ним, кого она и так не особо боялась, теперь и вовсе исчез. Отныне, даже когда он находится в паре сантиметров от неё, настолько близко, что она может чувствовать его дыхание, её сердце не колотится от мандража, и волнение не накрывает с головой.

— Я всего лишь юная леди из обычной дворянской семьи, и не такая уж красавица или особый талант, выходящий за рамки обычного. Наверняка леди, подходящая на место вашей наследной принцессы, — не я! Вам стоит поискать кого-то другого.

Конечно, это были только слова. Насколько помнила Офелия, в романе был прописан лишь один единственный главный герой, без главной героини. Автор, видимо, хотел ввести одного или двух партнёров и, в итоге, наверняка не оставил бы главного героя одного на всю оставшуюся жизнь.

— Так вот, пожалуйста, назначьте меня помощником. Я буду усердно работать на этой должности.

— Я не рассматривал другую должность, кроме места наследной принцессы. И разве не вы пожелали находиться рядом со мной? — Ричард не дал положительного ответа.

— По-вашему, я должна тут же согласиться на что угодно, потому что для меня этот вопрос важнее всего? Если это так, то направление переговоров придётся изменить. — дуги бровей Офелии опустились, когда она склонилась перед принцем. — Будущее Вашего Высочества светло. Вы – жених номер один в Империи или даже на континенте. Так что, даже если вы расторгните брак со мной, для вас это не станет помехой. Но для меня! У меня ведь ничего нет…

Офелия преувеличенно изогнула плечи, стараясь убедить его как можно мягче.

— Разве вы не упоминали, что инвестируете свои накопления? И они довольно успешно растут.

— Это… у этой леди есть немного денег, но она не сможет выйти замуж, если её бросит наследный принц!

Пока девушка массировала плечи, повернув голову набок и открыто кряхтя, ей послышалось нечто странное.

«Не говорите мне, что каменная статуя, больше походящая на мертвеца, чем на живого, только что смеялась…», — она с недоверием покосилась на Ричарда, услышав сдавленный шум с его стороны.

— Всё в порядке.

— Что?

— С завтрашнего дня вы будет назначены моим помощником. Пхаха… Я не могу вспомнить, когда в последний раз так смеялся. Видимо, мне следует прислушаться к желанию миледи.

***

Когда переговоры между Ричардом и Офелией подошли к драматическому завершению, в особняке маркизы Нейр, третьей ближайшей к Императорскому дворцу резиденции, между маркизой и её дочерью происходил весьма суровый разговор.

— Вы серьёзны в намерении сделать меня наследной принцессой?

— Альтернатива всегда необходима, а подготовка к работе не всегда идёт быстро. Разве я не многому тебя научила?

— Я прекрасно вас понимаю, но разве место кронпринцессы — единственный вариант? — на губах Раисы застыла сухая улыбка, похожая на улыбку её матери. — Вы всерьёз думаете, что наследный принц окажет наследной принцессе все почести или даст её родственникам хоть какую-то власть?

— Может быть что-то одно, или ничего из этого.

— Тогда что делать? Мне придётся родить ребёнка и использовать его в качестве гаранта власти? Уверена, что моя матушка-маркиза не задумает столь вульгарный и непрозрачный план. — Раиса скривила уголки губ, не в силах сдержать в себе откровенно саркастичные замечания. — Кроме того, если я стану наследной принцессой, мне придётся отказаться от титула маркизы, верно? Этого не произойдёт, пока я жива.

— Хватит, вон отсюда!

Маркиза отдала твёрдый приказ, не отвечая на протесты дочери. Та смотрела на мать взглядом, полным яда и злобы, но, в конце концов, вынуждена была подчиниться и уйти.

Как бы она ни боролась, Раиса всё равно оставалась всего лишь уважаемой дочерью семьи маркизы, а вся власть была сосредоточена в руках её матери, главы территории.

Раиса потянулась к бриллиантовым серьгам, отчего в тихом помещении послышался скрежет ногтей о драгоценные камни. Слуги, обеспокоенные этим, ещё ниже склонили головы, напрягая плечи.

— Хотите, чтобы я стала наследной принцессой... Значит, вы не передадите мне титул?

Скрежет и хруст вдребезги расколотых камней прозвучал достаточно громко, но Раису это не волновало.

— Я не позволю этому случиться.

Кого бы маркиза ни планировала привести в качестве наследника, она никому не позволит сидеть на том месте, что предназначалось ей. Маркизат Нейр должен принадлежать ей.

Обида от лишения того, что изначально принадлежало ей, становилась всё более и более невыносимой, чем больше она об этом думала.