За пределами дома Главы царит ночь, светлая, спокойная. Во лбу у Небесной покровительницы Цукиёми блистает луна, а на тёмной мантии расположились тысячи светил из серебряных и золотых нитей. Одеяние её соткано так умело и изысканно, что иной раз заставляло смертных задумываться о его красоте и о прекрасной Небожительнице.

Приглушённый свет бумажных фонарей окинул комнату общего сбора. На татами, разложенных по площади всего напольного покрытия, сидели хашира, Ояката-сама и Хинаки с Ничикой. Все мечники по очереди докладывали о положении на своих постах: количестве жертв, силе противников, о добытой от демонов информации. Можно было заметить некую закономерность во всём этом: больше всего демонов находится в южной и центральной части Японии, в северной же части их меньше, а на холодном гористом острове их количество и вовсе сходит почти на нет.

Кагая слушал всех внимательно, для него было важно каждое слово его подчинённых, он во всём искал малейшую зацепку, что навела бы на след Кибуцуджи, но ничего из сказанного хашира не было необычным или же подозрительным, самые обычные отчёты, ничем от других не отличающиеся.

— Судя по вашим докладам, жертв демонов становится всё больше, — неторопливо начал Убуяшики. — Значит жизни простых граждан в большей опасности, чем когда-либо. Нужно как можно скорее пополнить наши ряды, но как вы считаете?

— Случай на горе Натагумо всё прояснил, — раздался спокойный голос Шинадзугавы. — Уровень новобранцев с каждым годом всё ниже и ниже. Никакой пользы. И о чём только думают воспитатели... Могут же хотя бы понять: кто годится, а кто — нет.

— Хотя, тот парень был очень даже неплох, — звеня украшениями, произнёс Тенген. — Подаёт надежды.

— Чем больше нас становится, тем сложнее координировать наши действия, — сказала Шинобу с прежней холодной улыбкой. — К тому же сейчас в обществе столько перемен!

— Те, кто примыкают к нам, пережив гибель близких, сильно отличаются от потомственных охотников, и сравнивать их между собой, а тем более требовать чтобы они проявляли большую решимость и прыть — жестоко, — проговорил Гёмэй со слезами на глазах.

— Детская смертность растёт не только потому, что в стране много многодетных семей и плохая медицина, но и из-за детей "пропадающих без вести". Почти все ребята, проходящие финальный отбор, остаются там навечно. Этому мальчику и его друзьям очень повезло: выжить после испытания — большая редкость в наше время, — проронила Кораге несколько опечаленно.

— И всё же, этот парень едва примкнул к нам, но уже сразился с членом дюжины! Я вижу в нём большой потенциал! — воскликнул Ренгоку, сжав руку в кулак. — Даже нам это удаётся не так часто! Есть чему позавидовать!

— Пожалуй, — согласился с Кёджуро Кагая. — И всё же, если Пятая Низшая Луна проявила такую активность, навряд ли Мудзан находился рядом с Натагумо. Как и в Асакуси, когда Мудзан хочет что-то скрыть, он поднимает шум и умело отвлекает наше внимание. До чего же это досаждает... Однако, демоны продолжают беззастенчиво есть людей, набираться сил и уходить от смерти. Ради всех тех, кто погиб, нам надлежит делать лишь одно... Я искренне считаю, что хашира, собравшиеся здесь, превосходят всех мечников с самой эпохи Сэнгоку и времён первого дыхания. Тенген Узуй, Кёджуро Ренгоку, Одасаку Кораге, Шинобу Кочо, Мицури Канроджи, Муичиро Токито, Гёмэй Химеджима, Канаэ Кочо, Санеми Шинадзугава, Ёсима Кораге, Обанай Игуро, Гию Томиока, мои ребятишки, я жду от вас новых подвигов.

После трогательной речи Убуяшики дом постепенно пустеет: хашира один за другим покидают помещение, девочки складывают бумажные фонари и так же покидают комнату Кагаи. В итоге в помещении остаются только Ояката-сама и Кораге старшая. Какое-то время они молча сидят, прислушиваясь. В их разговоре лишние уши не нужны, это добавит проблем в первую очередь мечнице. Как только девушка убеждается в том, что поблизости никого нет, она снимает плетёную шляпу, кладя себе на колени. На лицо падают пряди спутанных белых коротких волос, лезя в глаза.

— Перед началом сего мероприятия Вы сказали, что у Вас есть ко мне просьба, Ояката-сама. Я вся во внимании, — Ёсима немного откидывает голову назад, чтобы мешающие пряди оказались у неё за спиной.

— Да, конечно, — Убуяшики посмотрел в глаза Кораге. — Не могла бы ты взять прибывших сюда ребятишек себе под опеку? Ты хорошо справляешься с обязанностями наставника и воспитателя, а Танджиро и его друзья подают надежды, многие в них верят. Думаю, что эти ребятки будут одними из лучших на твоей практике, Ёсима, и вернут тебе былую уверенность.

Девушка нахмурилась, а губы немного скривились. Она опускает голову, взгляд падает на запачканную соломенную шляпу. В горле возник комочек, грудная клетка непроизвольно начинает ныть. Кораге не хотелось брать кого-то на воспитание, это было слишком тяжело морально, и это даже не из-за возраста юных мечников.

— Ояката-сама, — с лёгкой хрипотой начала Кораге, — мы оба прекрасно знаем чем это закончится. Они могут погибнуть даже не в горной местности Хоккайдо, а от банального мороза. Разница в климате, давлении, температурах — всё это может их убить. Возможно, кто-то из них заболеет туберкулёзом, в деревнях много людей страдает от этого недуга. Они могут замертво замёрзнуть в лесу, если потеряются.

— Ты пытаешься придумать отговорки, Ёсима. Я знаю, тебе страшно снова брать ребят к себе на воспитание, но нужно преодолевать свои страхи.

— Пятьдесят девять детей... Двадцать пропавших на хребте Хидака, одиннадцать не вернулись с финального отбора, пять заживо съедены демонами, восемь погибли от обморожения, четырнадцать погибли от сильных болезней и один от остановки сердца. На что я должна надеяться? На что рассчитывать? Какие гарантии, что и эта четвёрка не пополнит ряды погибших? — тело девушки пробирала дрожь, слегка холодные руки смяли ткань укороченных брюк. — Сколько бы я не пыталась уменьшить детскую смертность — всё насмарку. Что бы не делала, как бы не заботилась — эти дети всё равно погибают, не от одного, значит от другого, не сегодня, так завтра. Почему же в этот раз я должна быть уверенной в том, что они останутся живы?

— Ты справишься. Я верю, что эти ребята смогут оправдать все те надежды, которые на них возлагают. Грядут большие перемены. Скоро станет лучше, чем прежде, поэтому дай ребяткам хотя бы один шанс, Ёсима. Вот увидишь, на этот раз всё будет по-другому, — Убуяшики спокойно улыбался, хотя понимал, что со взглядом подчинённой уже давно не контактирует.

Девушка сжала челюсти и сильнее смяла ткань в руках.

— "Ты так твёрдо в этом уверен, дорогой мой друг, как будто смотришь в воду. И так каждый раз, и каждый раз они умирают толпами, как же ты этого не понимаешь? Я над каждым этим ребёнком как над своим тряслась, а ты, видимо, абсолютно не понимаешь и не разделяешь моих чувств. Ты снова и снова отправляешь этих несчастных ко мне, надеясь на улучшение их навыков боя и хорошее воспитание, но в итоге посылаешь их на верную смерть. Почему не хочешь этого понять? Ты далеко не глуп, хоть и довольно юн, но почему-то до сих пор уверен в том, что я справлюсь, и дети останутся живы. Почему..? Конечно, ты безусловно прав в том, что дети получают огромное количество знаний и опыт, но они погибают, даже не достигнув совершеннолетияВ Японии совершеннолетие с 20-ти лет. Ты действительно думаешь, что на этот раз всё пойдёт иначе, что эти ребята особенные, да? Ха-ха! Как это глупо верить в сказки, милый друг. Если тот со шрамом видел Владыку демонов — это ещё не повод называть его особенным и возносить, как надежду всего мира на блаженное освобождение от демонов. То, что они не погибли при встрече с Низшей, также не предвещает того, что их обучение у меня не закончится летальным исходом. Это всё не показатель того, что они смогут пережить холодную сорокаградусную зиму. Повезло, если они выросли где-то в горах или на моём родном Хоккайдо, но в ином случае эти ребята просто пропадут, как и остальные. Знаю, что выбора у меня нет, и ты в любом случае впихнёшь мне этих детей, как бы я не отпиралась, но это был первый и последний раз, когда я соглашаюсь на подобную авантюру. Если они умрут, хотя бы один из них, — уйду в отставку. Это моё окончательное решение", — Ёсима ослабила хватку и расслабила челюсть. Отпираться действительно было бесполезно, выбора у неё нет и не будет, видимо, поэтому Кораге нехотя, с неприятным осадком в душе, тихо проронила лишь краткое "Слушаюсь", так и не удосужившись поднять головы.

Кагая легонько хмыкнул и прикрыл глаза, догадываясь, почему же старший воспитатель сделал такую небольшую, но весомую паузу.

— Для того, чтобы тебя это сильно не обременяло, попроси Одасаку тебе помочь с этим, — мягко проговорил мужчина. — Танджиро владеет первым дыханием, но лишь немного, поэтому ему нужен тот, кто знает о дыхании лучше всего.

Ёсиму передёрнуло. Она быстро поднимает голову, глядя на собеседника в явном недоумении.

— Я, по-моему, уже говорила, что этому предателю нельзя давать Цугуко. Ояката-сама, при всём моём уважении это...

— Не волнуйся так, не думаю, что Ода способен на что-то большее, чем обычное обучение ребятишек. Я верю тебе, но пока сам факт его предательства Организации мечников-истребителей не будет подтверждён — будет проблематично настолько сильно ему не доверять. Это может повлечь за собой ряд неприятностей. Не думаю, что ты хочешь вновь оказаться в ситуации, из которой выбраться будет проблематичнее, чем кажется на первый взгляд. Я ведь прав, Ёсима?

Девушку передёрнуло.

— Кгх... Да, Вы правы, Ояката-сама...

— Вот и договорились. Можешь идти. Доброй ночи, — Кагая чуть наклонил голову в бок, по-прежнему тепло улыбаясь.

— Да... Доброй ночи, Ояката-сама, — девушка медленно поднялась с пола, держа головной убор в руке, и, покачиваясь, вышла из большой комнаты для собраний, оставив Убуяшики наедине с собой.

На улице довольно прохладно и дует лёгкий ветерок, ласково, как бы гладя, развевает прядки волос девушки. Шелест зелёных крон окутал поместье, напевая тихо песню о чём-то далёком, но таком милом сердцу. Может о давно забытом доме? Может, но память никак не поддаётся, не может вспомнить о чём же эта милая песенка, да и это не так уж, в целом, и важно.

Кораге неспешным шагом проходит вдоль террасы. Стук её высоких каблуков раздаётся по всему погрязшему в тишине поместью, а в ушах отдаётся неприятным звоном. Спрыгнув с террасы, девушка набирает скорость шага и стремиться к выходу из поместья Убуяшики и, минув калитку, направляется в противоположную от дома Бабочки сторону, уходя вниз, по склону, к реке.

Зачем? Да просто один маленький и непослушный демон желает видеть своего золотого друга-мечника. Хоши, оказавшаяся на Хоккайдо совершенно случайно, теперь была здесь, на Канто. Всё то длительное время, что она находилась почти на самом севере страны, и отец, и мать уже успели обыскаться девочку, и теперь, когда она вновь на родной земле, её навряд ли бы пустили из дома, но ей вновь удалось сбежать. Конечно будет глупо отпускать четырнадцатилетнего ребёнка, пускай и демона, одного из дома после того, как он исчез на целый месяц, но видимо родителям малышки Бэцумии было довольно всё равно. Хоть это и был не первый побег девочки из-под родительского крыла, но ведь хорошие опекуны приняли бы хоть какие-то меры в воспитании столь резвого и непослушного ребёнка ещё очень давно. Ёсиму часто поражало отношение родителей подруги к её выходкам. Надо же быть настолько безалаберным, безответственным и несерьёзным человеком, чтобы вот так относиться к поведению собственного ребёнка. Разве родителям не страшно потерять такое жутко красивое сокровище? Хоши и в правду очень красива: мягкие, приятные черты лица, румяные щёчки, красивая улыбка, глаза разного цвета (правый — небесно-голубой, левый — изумрудный), миниатюрная фигура с ярко выраженными рельефами (пышной грудью и бёдрами). Вообще, малышка выглядела куда старше своего возраста, ей можно со смелостью дать лет семнадцать, но никак не четырнадцать. И даже несмотря на это, родители этого маленького неугомонного существа продолжают так халатно относиться к воспитанию своего дитятка.

Река уже за спиной, как и роща из глицинии, дальше простирался большой лиственный лес, но что-то в нём было не так. Какая-то гнетущая атмосфера, воздух был как будто тяжелее и напряжённее. Ветра практически не было, листья на деревьях едва трепетали, а щебет птиц и вовсе куда-то пропал. И всё же, как бы это странно не было, Кораге продолжила свой путь, уходя всё дальше и дальше от поместья Бабочки. Чем глубже в лес заходила девушка, тем более нагнетённой была атмосфера. У Ёсимы начинала болеть голова. Тут деревья начали редеть, пока мечница не оказалась на большой поляне. Она раскинулась далеко и больше напоминала поле боя, чем место для свидания. Травы были низкими, едва доставали до лодыжек, да и в основном были притоптаны. Кораге остановилась недалеко от лесной полосы и, хмурясь, смотрела себе под ноги. Всё это было для неё странным, но чего не сделаешь ради любимой малышки. Да и что с ней может произойти? Ничирин на месте, значит всё не так уж и плохо, не зря же она занимает такой высокий пост.

Тут на девушку кто-то набрасывается справа, заключая её в крепкие объятья так, что она чуть не потеряла равновесие.

— Вааа, ты припозднилась, Ё-сан! Почему ты так долго не приходила? Я уже успела заскучать без тебя! — Хоши, то ли расстроенная, то ли возмущённая, крепкой хваткой держалась за талию подруги, так как выше хвататься было неудобно.

— Дела были... — отстранённо ответила Кораге. — Поражаюсь тому, что ты вновь свободно разгуливаешь по улице, а не сидишь дома под родительским присмотром.

— Просто папенька очень добрый, поэтому я и здесь! — девочка отпрыгнула от девушки и покрутилась вокруг своей оси, после чего встала лицом к подруге и ткнула указательным пальцем себе в щёку, хитро улыбаясь и щурясь. — Как тебе мой новый образ, Ё-сан? Правда красиво?

Кораге оглядела девушку с ног до головы. На Бэцумии надето довольно милое и не скромное платьице чёрного цвета, у него довольно пышная юбка, обшитая лентами из багряного атласа, и корсет, выделяющий нескромный бюст юной леди, обшитый рубиновыми камнями. На ногах у девочки были бордовые чулки, скрывающиеся под подолом, и аккуратные туфельки чернильного цвета. Передние пряди длинных волнистых молочных волос закреплены на затылке багряным атласным бантом, как бы оголяя два довольно длинных кровавых рога.

— Да, и в правду довольно симпатично, — мечница достаёт из кармана своих укороченных брюк курительную трубку и коробок спичек. Длинную "палочку" с табаком девушка зажимает губами и зажигает прибор спичкой, закуривая. Коробок отправился обратно в карман, а потушенная спичка на траву. Ёсима облокотилась о дерево, придерживая тонкую трубку пальцами, выпуская клуб дыма изо рта. — Не успела ты приехать, а папашка уже подарками задаривает? Хах, забавно однако...

Хоши нахмурилась и демонстративно отвернулась от подруги, скрестив руки на груди в знак обиды.

— Вообще-то, я сама сшила! Ты даже представить себе не сможешь, как долго я его делала! И вообще, ты ничего не понимаешь в этом! — громко, с возмущением говорила демонёнок.

— Ну, простите меня, госпожа! Я же человек простой, рабочий, ничего в этом не смыслю! — Ёсима громко рассмеялась, когда девочка победно подняла голову и ухмыльнулась.

— Ну, и чего же ты смеёшься, а? Я, между прочим, действительно очень старалась над ним, все пальцы себе исколола, а ты вот так вот говоришь. Конечно, мне обидно! Ты бы ещё сказала, что я его с рынка украла! Или, ещё хуже, Квартал ограбила! — девочка так быстро лепетала, что девушка, иной раз не могла разобрать ни слова.

— Стой, стой, стой! Я поняла. Больше не буду, — проговорила Кораге, выпуская очередной клуб дыма. — "Хотя, идея про Квартал хорошая, хе-хе."

— Ладно, — девочка вновь повернулась к подруге с воодушевлённой улыбкой, сложив ладони в замок. — Тогда, раз уж мы тут с тобой собрались... Расскажи мне про Одасаку-сана!

Ёсима медленно выдыхает клуб дыма, медленно опуская брови к переносице.

— Хоши, — девушка медленно затягивает едкий табачный дым, после чего вновь выдыхает. — Мы, кажется, уже говорили на эту тему. Ты прекрасно знаешь...

— Да знаю я, знаю! Но... Ты же всё ещё можешь мне о нём хотя бы чу-уточку рассказать! — тут Хоши приняла самый жалостливый вид, который только могла. — Ну, пожалуйста, Ё-сан! Ну, пожа-алуйста! Ты же знаешь, как это важно! Он мне нравится...

— Боже... Я тебе уже говорила, что он ходячий кусок дерьма, что ещё ты хочешь от меня услышать? — раздражённая Ёсима предпочла более не вынимать трубки изо рта, а держать в зубах.

— Я бы хотела знать, ну, например... — Бэцумия немного задумалась. — Например... Какие девушки ему нравятся?

— Любые. Лишь бы с ними было удобно спать.

— Спать?.. — с недоумением спросила демон. — В каком смысле?

— Ну, как тебе сказать... Просто ему нравится крутить небольшие романы или находить девушек на одну ночь. Ему не нужны длительные отношения или что-то наподобие того. Я не скажу, что он боится ответственности, просто в этом не заинтересован, поэтому я и пытаюсь отгородить тебя от него. Одасаку только поначалу галантен и вежлив, а потом просто испаряется, как будто этого никогда и не было. Из-за этого полно девиц страдает, но я не хочу, чтобы и ты разделила их участь брошенки.

Хоши немного поджала губы, после чего они расплылись в дьявольской ухмылке, а глаза её загорелись.

— Всё равно! Значит, я буду той, кто его очарует и направит на верный путь!

— Не выйдет, — тонкая струя дыма поднимается вверх, к небу. — Детей в мой дом он ещё не приводил, а если приведёт — пулей вылетит из дома.

— Эй! Я не ребёнок! — Хоши расцепила руки и сжала ладошки в кулаки.

— Ещё какой ребёнок, милая, ещё какой...

— Неправда! Ты сама говорила мне, что я взрослая!

— Относительно ситуации с Одасаку — ты ещё совсем маленькая, — вновь отстранённо произнесла хашира.

— Эй! Ну, перестань! Вообще-то я уже достигла возраста согласия!Возраст согласия в Японии с 1907 по 2023 годы 13 лет

— И что с того? Это не делает тебя взрослой. Куришь ты, пьёшь, с кем-то делишь койку — не это делает тебя взрослым. Когда на твои плечи ложится ответственность, тебя ставят перед трудным выбором, от которого зависит чья-то жизнь или твоя собственная, умение анализировать себя и свои поступки, умение решать действительно сложные проблемы и не жаловаться на последствия — вот что значит быть взрослым человеком. И это не зависит от возраста, хотя, и он тоже не малую роль играет во всём этом.

— Ну, ты и зануда, Ё-сан... — протянула Бэцумия. Тут девочка заметила, что на бедре мечницы весит плетёная шляпа. В тот же момент глаза маленького демона загорелись. — Ты носишь мой подарок?! Я так рада, что он тебе понравился, Ё-сан!

— А?.. А, да, ношу, спасибо тебе за него. Только вот есть одна маленькая проблемка, — Ёсима берёт в руку испачканную в крови тканевую часть головного убора, демонстрируя подруге. — Она вымазана кровью одного из моих коллег, — конечно, это было преувеличено, ведь там было всего пару-тройку капель, но из-за того, что это близкая сердцу Кораге вещь, даже такой незначительный урон уже неприятен и давит весом.

Бэцумия быстро подбежала к подруге, схватилась руками за часть своего творения, нервно рассматривая капли засохшей крови.

— Как это?.. Зачем?.. — девочка сильнее сжимает ткань полотна, говоря всё тише и тише, как будто вот вот заплачет. — Как... Да как этот ублюдок вообще посмел испортить прелестный головной убор?! Он вообще хоть понял, что сделал?! Да я его на куски порву! Что за уроды работают у вас в Корпусе?! Я так старалась, так старалась! А этот!.. Уму непостижимо! Да как он посмел! И что это вообще за дискриминация такая?! Почему они так с тобой обращаются?! Ты же им ничего не сделала!

— Тихо, тихо! Не кипятись ты так, — девушка осторожно начала поглаживать малышку по голове, утешая.

— Да ты хоть понимаешь сколько времени я убила на эту шляпку?! Это вообще подарок! Зачем он испортил вещь?!

— Ну, не всем понятны твои чувства, тебе просто стоит с этим смириться, милая.

— Тебе, видимо, тоже, раз ты так спокойна! — Хоши, в накрывающей её истерике, ударила Ёсиму в рёбра, отбежала от неё к противоположному дереву и, повернувшись к ней лицом, крикнула: — Ты меня не понимаешь! Ты такая же, как и они! Ты..!

— Прекрати... — Кораге медленно отстраняется от дерева и делает шаг вперёд, вынимая курительный прибор изо рта. — Хоши, успокойся. Это всего лишь вещь. Ничего же не слу... Кха-кха..!

Тут девушка начала сдавленно кашлять, сгорбилась, выронив из руки трубку, схватилась за грудную клетку. На грудь и на голову как будто что-то давило, сжимало. Немного похлопав себя по груди кулаком, Ёсима подняла голову, смотря вперёд, но вместо маленького демонёнка Бэцумии она увидела двухметрового шестиглазого мужчину.

— Какого..? — быстро сообразив девушка схватилась за рукоять ничирина. В глазах немного рябило. — Это что ещё за фокусы..?

— Ё-сан... Это... — тихий голос ребёнка, сопровождающийся тихими всхлипами, прозвучал из-за спины крупного демона, но свои мысли девочка озвучить не успела.

— Седьмая ката: Зловещее зеркало: лунный блеск, — прозвучал спокойный низкий голос мужчины.

После этих слов он махнул ничирином горизонтально, описывая круг окрест себя. Из земли резко возникли вспышки энергии, похожие на Северное сияние фиолетового цвета, сметающие и разрушающие всё на своём пути. Мечница отпрыгнула к дереву и, опираясь на него ногами, взбежала чуть выше. Волна энергии настигла девушку почти мгновенно, так же, как и облако пыли, окутавшее и скрывшее её фигуру. Треск древесины и глухой звук упавшего растения. Хоши громко всхлипнула, возникшая обстановка её очень пугала, такого исхода она не ожидала. Демону даже показалось, что Луна, коим являлся человек, стоящий перед ней, убил её драгоценную подругу. Девочка закрыла рот рукой и начала медленно отходить назад, скрываясь от дальнейшего развития событий поглубже в лес.

— Первая ката: Грозовой перевал!

В пыли неярко что-то сверкнуло, после чего воздух вдруг вспыхнул и раздался громкий звук. Произошёл взрыв, взмывшиеся в атмосферу частицы пыли загорелись из-за техники дыхания хашира. Волна горячего воздуха окутала демона и загоревшиеся частицы разъели его кожу и мясо, вызывая кровотечение, капельки крови стекали по обожжённым щекам, носу, губам и даже глазные яблоки Луны задела природная жидкость, а так же органы зрения покрыли пепел, грязь и пыль, но Первая остался неподвижен, этот дешёвый трюк с ним не пройдёт так просто, по крайней мере он не думал о том, что это всё на что способен мечник, стоявший перед ним.

Пыльные облака рассеялись и девушку стало видно. Из её носа текла кровь, кожа на лице и руках была подпалена и тоже кровоточила, но несмотря на это, Кораге продолжила раскручивать ничирин вдоль руки и неспешно подходить к противнику. Катана описывает круг и образующиеся кольца светятся, и светятся как лампочки, так же ярко освещая всё вокруг себя. Ёсима делает резкий выпад вперёд и выкидывает кольцо энергии, произведённого ничирином в сторону Луны. Уклониться от удара у демона не вышло, его прошибло током в мгновение, как молния ударяет по дереву в поле. Мужчина пошатнулся, из его рта и носа полилась кровь. Хашира отошла подальше, готовясь отразить атаку своего противника.

— "Этот демон Луна?" — непроизвольно подумала Ёсима. — "Его атака была довольно сильной, не думаю, что он обычный демон... Это будет слишком странно..." — травмированные участки тела мужчины восстановились быстрее, чем на то рассчитывала Кораге, он выплюнул сгусток крови и посмотрел в глаза мечнице. — "Стоп... Подождите..." — девушка отходит ещё дальше от противника. — "Первая... Как это первая..? Первая Высшая?! Да какого чёрта?!"

— Сильный удар для женщины... — задумчиво протянул демон. — Удивительно... Довольно сильная, но такая глупая...

— "Да какого, блин?!" — Ёсима сжала рукоять. — Эй, с чего бы это я тупая?! Подбирай выражения! С чего вдруг такие выводы, а?!

— Ты общаешься с демоном, являясь мечником... Я бы, на твоём месте, убил его...

— Я не собираюсь убивать ребёнка, тем более, если этот ребёнок настроен мирно!

— Это никого не волнует. Тебе бы лучше избавиться от этого, — мужчина встал в стойку. — Девятая ката: Убывающая луна: Ночной пейзаж!

Лезвия в форме полумесяцев в хаотичном движении надвигались на мечника. Кораге отражает все фантомные месяцы, но некоторые из них она всё же пропускает, из-за чего получает незначительный урон: пара неглубоких ранений в плечевой части и одно ранение посередине левого бедра. Плечо кровит недолго и практически сразу покрывается кровавой корочкой, как и бедро, но так как оно скрыто под укороченными брюками, которые порвались в месте разреза и немного окрасились в алый, этого было не видно. Ёсима отходит назад, уклоняясь от атак, делает блок, но, немного не рассчитав тайминг, ничирин пролетает чуть раньше в сторону, чем хашира настиг удар. Окровавленная кисть с клинком с глухим звуком падают на землю, а из руки самой Кораге бьёт фонтан алой жидкости.

— Агх, д... Да чтоб тебя... — пробубнила она, придерживая повреждённую руку. Кровь постепенно прекращает течь, оставляя на срубе тонкую багровую корочку. — Теперь руку дня два восстанавливать, ещё и... Грх... Блин, чтоб вас всех...

— "Стоп. Демон-мечник? Но не похоже, что это та девчонка..." — Луна крепко сжал рукоять ничирина. — "Получается, что есть ещё один демон, вышедший из-под власти Господина? Она обращена кем-то из Дюжины? Нет, тогда бы мы были бы в курсе неё, но... Но это ведь невозможно..."

— "Девчонка, с которой ты сражаешься, — демон? Ты уверен в этом, Кокушибо?" — раздался голос в голове у Первой.

— "Так точно, Господин, но я могу и ошибаться... Если не так, то тогда выходит, что девчонка либо сверхчеловек, либо какой-то очень умелый фармацевт".

— "Ясно... Закончи с ней побыстрее и возвращай ребёнка Доуме, а то снова ведь обыщется её".

— "Слушаюсь, Господин", — Луна вновь встал в боевую стойку.

— "Что ж, придётся немного поимпровизировать", — Кораге подняла меч с земли уцелевшей левой рукой, прыгнула, исчезая из поля зрения демона.

— Восьмая ката: Лунный уроборос, — огромный поток энергии, похожий на нечто в роде спирали, прошёлся от земли до макушек деревьев и, не останавливаясь, стремился всё выше и выше к небу.

Послышался звук битого стекла, громкий, звенящий, режущий слух. На землю начали падать осколки фантомных лезвий Лунной техники, а с ними и мелкие, похожие на камешки, частицы, стремящиеся в сторону демона с невероятной скоростью. При попытке отбиться от острых частиц неизвестного дыхания (а может и техники крови) становилось только хуже. Они не наносили большого урона, но явно неприятно саднили и сдирали кожу с демона, заставляя того шипеть. Сразу восстанавливать повреждённые участки не получалось: кровь в ранах как будто кипела, неприятно обжигала кожу, по которой текла, и текла не останавливаясь, а тело прошибало неприятным импульсом, заставляя сжиматься внутренние органы и сокращаться мышцы. Атака пробирала так, что казалось, будто тело горит изнутри. Возможно, человек бы уже давно лежал мёртвым, опалённым трупом, но никак не могущественный Правая рука Владыки демонов.

Вдруг среди осколков и инородных частиц из ниоткуда появляется силуэт хашира. Она направлялась прямо на демона, выставив одну ногу вперёд, чтобы нанести удар демону по лицу. Довольно предсказуемая атака предотвращается, как только Кораге настигает Луны. Кокушибо разрезает ногу Ёсимы вдоль, с хрустом разрубая кость и задевая коленную чашу, и отбрасывает тушу от себя, заставляя врезаться её в дерево, ударяясь головой. Приглушённый стук тела о древесину и шелест листьев над головой мечника. Девушка шипит и сдавлено выдыхает. Её каблуки и портянки испорчены и пропитаны кровью, теперь придётся приобретать новые элементы одежды. Из носа Кораге течёт багряная жидкость, само тело в огромном количестве синяков и ссадин, голова гудит и тяжелеет. На Ёсиму падает тень. Она поднимает голову и видит стоящего над ней Первую с мечом в руке. Только сейчас девушка заметила, что меч её противника довольно странный: с глазами, которые то и дело шевелились, иногда засматриваясь на неё, и, похоже, из плоти. В голове у неё проскользнула мысль "Ну, и мерзость...", но почти мгновенно сменилась иной: "Чёрт, нога..!". До этого момента девушка не ощущала жгучей боли в разрубленной и окровавленной ноге, но резко усилившаяся боль ударила в конечность, разливаясь по всему телу неприятными тянущими спазмами, заставляя зажмуриться и нахмуриться, поджав губы.

— Твою ж... — тихо выругалась девушка опустив голову.

— Прощайся с жизнью, — негромкий голос мужчины эхом раздался в сознании Кораге. Демон замахнулся ничирином и...

— Шестая ката: Захват... Кха-кха-кха..! — девушка сжала кулак левой руки и в голову неожиданно сильно вступил то ли приятный поток сил, то ли болезненный импульс.

Луна вдруг пошатнулся и замер, после и вовсе свалился всем своим весом на мечника, выбив у той воздух из лёгких, заставив закашляться лишь сильнее, задыхаясь.

— "Какого чёрта!?" — демон попытался встать, но тело его не слушалось и просто покоилось на хашира, не подавая никаких признаков жизни. — "Что за технику применила эта чертовка?! Это не похоже на кату, больше на приём Техники крови, но ведь она явно слабый демон, слабее тех обезображенных тварей, так почему же применяет то, чего ей в априори не свойственно?" — но немного подумав, пришёл к другому выводу: — "Хотя... Может и не Техника... Она вернула частицы, прилетевшие в меня, к себе, тем самым отобрав у меня силу, жизненную э..." — тут в голове мелькнуло что-то знакомое, но затуманенное. — "Стоп, где-то я такое уже видел... Только вот... Где, а главное, у кого..?"

— "Блин, в нём слишком много энергии..." — возмущённо подумала Кораге, прижав обе вновь целые руки к вискам. — "Откуда, чёрт возьми? Не уж то реально этот Мудзан такой сильный? В жизни не поверю... Кровь Кибуцуджи, видимо, очень сильный стимулятор и возбудитель, раз в телах демонов столько жизненных сил. Даже у Гёмэя не так много будет, хотя он самый сильный из всех нас... У лиса того в очках тоже столько не наберёшь, хотя он далеко не хлюпенький мальчишка... Теперь я смогла залечить все свои серьёзные и не особо ранения, но в голову как будто со скоростью света бьёт струя воды под огромным напором... Голова сейчас взорвётся будто... Но если я прекращу поглощать его энергию — точно сдохну, а умирать у меня в планах ещё пока не было." — тут в голове у Ёсимы что-то щёлкнуло и мысли о жизни и необыкновенной энергии противника отошли на второй план. — "Твою ж мать... Моя трубка... Она мне стоила полугодового жалования! Чёрт... После этой возни с демоном она уже точно сломанная где-нибудь валяется. Тс..."

— Ого, быстро вы, конечно... Кхм, решили сменить отношение друг к другу, хи-хи! — это была Хоши уже успокоившаяся и хитро улыбающаяся в глаза подруге.

— Чего?.. — хриплым голосом отозвалась Ёсима, непонимающая, что уже успела напридумывать себе Бэцумия.

— Ну, если обратить внимание на позу в которой вы сейчас оба находитесь... Хи-хи-хи, я могу предположить, что вы... — тут в лоб малышке прилетает камешек, она делает шаг назад, трёт рукой ударенное место. — Ай, больно вообще-то! — жалостливо говорит девочка, надув губы.

— Это чтобы всякая дурость в твою головёшку не прилетала! — сказала мечница и попыталась скинуть с себя тело Кокушибо, но попытка не увенчалась успехом. — "Твою ж... А ты тяжёлый..." — девушка пихнула демона под рёбра коленом. — Милая, не поможешь мне с этим дядькой?

— Не-ет, — протянула девочка с хитрой улыбкой, отходя подальше. — Прости, но я разорвала свои перчатки... Мне было так плохо и страшно, что я их порвала, — с драматизмом произнесла она сжав руки у груди. — Прости, Ё-сан!

— Да твою ж... — почти прошипела Ёсима, хмурясь. — Чёрт с вами обоими! — мечник сильнее толкает тушу Луны, скидывая его с себя. Девушка встаёт с земли, отряхиваясь, после подбирает ничирин и кладёт его в ножны. — Пф, я устала... Всё, прощайте, надеюсь не скоро ещё свидимся! — с этими словами Кораге уходит в лес, не обращая внимание на Хоши, которая зовёт её с просьбой остаться и ещё немного пообщаться.