Поместье Бабочки, расположенное где-то в восточной части района Канто, окружено невероятно красивыми пейзажами. Кристально чистая река, в воде которой игралось солнце, грея её своими лучами, обвивала холмистую местность, покрытую сочной зелёной травой. Поместье окружала огромная роща глицинии, цветущая изящными гроздьями лиловых полупрозрачных цветов. На территории самого поместья произрастали различные деревья и лекарственные травы, а также недалеко от основного здания раскинулся небольшой лесок.

Сегодня перед домом Главы собрались хашира по причине правонарушения одного из охотников, им являлся красноволосый юноша по имени Танджиро Камадо. Его обвиняли в сотрудничестве с демоном, поэтому было принято решение организовать слушание по этому делу и вызвать всех высокочинных мечников с постов. Камадо лежал без сознания со связанными руками на дорожке, обсыпанной галькой, в то время как Гото пытался его разбудить.

— Вставай! Эй, пора вставать! Вставай! Эй, эй, слышишь? Эй, ты! — дальше Гото перешёл на крик. — Ну! Сколько ещё дрыхнуть будешь?! А ну, вставай сейчас же!

В этот момент Танджиро резко поднимает голову, распахивая глаза. Перед собой он видит семь человек, стоявших в ряд. Они явно отличались от тех мечников, которых юноша ранее видел.

— Какого? — возмущённо сорвалось с уст беловолосого мужчины, увешанного различными блестящими украшениями. — А мне казалось мечник с демоном будет блестящим малым, а он, увы, заурядный.

Большой тёмноволосый мужчина с чётками в руках потёр руки между собой, перекатывая бусины в ладонях.

— Да, так это его мы прямо сейчас будем судить! Понятно! — воскликнул юноша с огненными волосами.

Синеволосый мальчик безмолвно наблюдал за облаками.

— "Всё это время он защищал ставшую демоном сестру. Чудесная братская любовь! Какой он отважный!" — девушка с розово-зелёными волосами прижала к губам руку, явно волнуясь.

— Весьма необычно судить столь юного мечника, — добродушно сказал мужчина в золотистых очках.

— К-кто они все такие?..— не успел Танджиро договорить, как Гото прижал его обратно к земле.

— Тебе слова ещё не давали, дурень! Где ты сейчас по-твоему?! Ты находишься пред хашира!

— "Хашира? Что ещё за хашира? Что происходит? Кто?.. Кто все эти люди? Куда же я попал?" — юный Камадо был в замешательстве. Он ещё ни разу не встречал этих людей.

— Это штаб-квартира мечников, и сейчас ты подвергнешься нашему суду, милый Танджиро Камадо-кун! — с холодной жутковатой улыбкой, но абсолютно пустыми глазами проговорила девушка с заколкой в виде бабочки. — Прежде чем начнётся суд, я объясню какие обвинения... — тут девушку перебил юноша с рыжими волосами.

— Не нужно устраивать суд! — бодро произнёс он. Хашира пламени — Кёджиро Ренгоку, потомственный мечник, обладатель огненных волос и рыжих совиных глаз. — Сокрытие демона — очевидное нарушение устава! Мы вполне можем справиться сами! Всех демонов стоит убить!

— Так давайте я блестяще снесу ему голову! Покажу вам самый блестящий фонтан крови! Я уже сверкаю! — надменно сказал беловолосый мужчина с различными блестящими украшениями. Хашира звука — Тенген Узуй, в прошлом самурай, обладатель трёх жён куноичи, любитель блестящего и яркого.

— "Что? Убить такого прекрасного мальчика? Моё беспокойное сердечко этого не выдержит!" — взволнованно подумала девушка. Хашира любви — Мицури Канроджи, обладательница розово-зелёных волос и необыкновенной силы.

— Кошмар. До чего же горькие у них судьбы. Вот же бедняжки. Само их рождение вызывает жалость, — у мужчины с чётками полились слёзы из глаз. Хашира камня — Гёмэй Химеджима, слепой мужчина, бывший воспитатель сирот при храме.

— "Что это за облако такое? Как оно там называлось?.." — синеволосый юноша всё ещё молчал, задумчиво наблюдая за облаками. Хашира тумана — Муичиро Токито, голубоглазый мальчик, страдающий амнезией.

— Ты настолько добр и чист душой, что это вызывает сочувствие, милый юноша, — ласково сказал мужчина в очках. Хашира солнца — Одасаку Кораге, смелый солдат и обольститель женщин.

— "А Недзуко? Недзуко!" — взволнованно подумал Танджиро, посмотрев куда-то в сторону, ища взглядом сестру.

— Эй! Куда это глядишь, пока хашира говорят? — спросил Гото юношу. — Знай, эти господа — одиннадцать сильнейших мечников-истребителей из всех.

— Они хашира!.. — шокировано произнёс Танджиро, его глаза распахнулись шире, а брови изогнулись.

— Убьём же его! — решительно предложил Гёмэй.

— Да! — воскликнул Кёджиро.

— Пожалуй... И блестяще! — поддержал товарищей Узуй.

Камадо сдавленно выдохнул и начал взглядом искать товарищей, игнорируя восклики Гото.

— Недзуко! Куда вы её дели?! — юноша принял сидячее положение, продолжая искать сестру и друзей, озираясь вокруг. — Недзуко! Зеницу! Иноске! Мурата-сан!

— Скажите лучше, что будем делать с Томиокой? — послышался голос с дерева. Танджиро в удивлении поднял брови и, прекратив кричать, посмотрел наверх, откуда раздался голос. — Меня оскорбляет уже то, что он до сих пор не в кандалах. Если верить словам Кочо, Томиока так же нарушил устав, — мужчина со змеёй вокруг шеи настойчиво показывал пальцем на отдалённого от остальных мечников Томиоку. Хашира змеи — Обонай Игуро, скрытный мужчина с тёмным прошлым. — Что с этим делать? Как его наказать? И как дальше с ним держаться? Ничего не хочешь нам сказать, Томиока?

Танджиро обернулся, он был взволнован, ему не хотелось, чтобы из-за него пострадал ещё и человек, некогда его спасший и поверивший ему на слово. Тёмноволосый мечник за всё время не вымолвил ни слова и ни на кого не посмотрел. Он прекрасно знал, что делает и чем рискует, но оправдываться не спешил, так как знал, что сейчас это более, чем неуместно.

— "Игуро-сан как всегда такой настойчивый, словно змея! Он прекрасен!" — Мицури прижала руки ближе к лицу, как бы стараясь скрыть покрасневшее от восхищения лицо.

Все хашира, наконец, обратили внимание на Томиоку, но он по-прежнему молча смотрел себе под ноги, чувствуя давление со стороны своих товарищей.

— "Ах, Томиока-сан! Стоит в сторонке один-одинёшенек! Такой милый!" — вновь подумала девушка, убрав, всё же, руки от лица.

— Ну, ничего страшного. Он ведь спокойно пришёл сюда сам. Над наказанием потом подумаем, — произнесла девушка с улыбкой на губах и заколкой в виде бабочки. Хашира насекомого — Шинобу Кочо, умная и целеустремлённая леди. — Я бы лучше послушала, что нам поведает этот мальчик. Несмотря на свой статус истребителя, он отправился на миссию с демоном. Хотелось бы узнать, как он сам это объяснит. Конечно же, это является нарушением устава. Ты ведь знаешь об этом, да? — юноша посмотрел на Шинобу, глаза его расширились, брови взмыли вверх, по лицу начал течь холодный пот. Чем дальше шёл самосуд, тем страшнее ему становилось. — Дорогой Танджиро Камадо-кун, — мальчик отвёл взгляд в сторону, — почему же ты ходишь с демоном, являясь истребителем оных?

Узуй схватился за мечи, висевшие у него за спиной, и надменно посмотрел на красноволосого юношу.

— Да о чём рассуждать? — воскликнул он, готовясь в любую минуту снести юнцу голову.

— Не торопись так, может будет что-то действительно интересное, — с мягкой улыбкой сказал Одасаку, положив руку Тенгену на плечо, на что мужчина, усыпанный украшениями, лишь усмехнулся.

— Можешь не торопиться, Танджиро-кун, просто спокойно расскажи, — попросила Кочо.

Юноша вновь перевёл жалобный взгляд на Шинобу, после чего стиснул зубы и подался корпусом вперёд.

— Она ведь..! Она моя сес... Кха-кха! — Камадо закашлялся, в горле у него пересохло и болело, поэтому слова, и тем более крики, отдавались неприятной болью как в горле, так и в груди.

Шинобу открыла небольшой глиняный сосуд интересной формы с водой и растворённом в ней обезболивающим. Подойдя к Танджиро и присев на корточки, чтобы быть с мальчиком на одном уровне, протянула ему напиток.

— Тебе не помешает смочить горло, — сказала она. Танджиро с неким недоверием и сомнением посмотрел на сосуд, после чего перевёл взгляд на девушку, и лишь потом, прихватив зубами горлышко, начал жадно пить предложенное. — У тебя наверняка болит челюсть, пожалуйста, не торопись, — ласково попросила Кочо. — От обезболивающего тебе быстро станет легче, — как только юноша опустошил сосуд, девушка забрала его у него. Немного отдышавшись, Камадо вновь стиснул зубы и нахмурился, прикрыв при этом глаза. — Но и лечение это не заменит, так что будь осторожен. Ну, что, милый Танджиро Камадо-кун?

Юноша резко поднимает голову, смотря на Шинобу большими глазами, полными уверенности и решительности.

— Этот демон — моя младшая сестра. Пока я продавал уголь, на мой дом напали и убили всех, кого нашли. Да, Недзуко стала демоном, но людей она не ела, и сейчас не ест, и в будущем не станет! Она никогда не причинит им вреда!

— Довольно уже этой пустой болтовни! — перебил Камадо голос Обаная. — Разумеется, ты будешь защищать свою родню. Мы не можем верить твоим словам. Да и где-то я слышал уже подобную историю, и лично я тебе не верю.

Танджиро был в замешательстве: как у кого-то могло случиться что-то подобное? И если такой опыт уже был, тогда к чему всё это? Демон всё же съел человека?

— Ладно. Достаточно этого цирка, я увидела более чем достаточно, — все хашира и Танджиро с Гото обернулись на террасу дома Главы. Там стоял человек в плетёной конусообразной шляпе, по периметру которой висела плотная бежевая ткань,скрывающая не только лицо, но и корпус человека. — Я, конечно, понимаю вашу правильность и так далее, но нам всем нужно дождаться Ояката-саму, или все получим наказание за самовольничество, не так ли, господа?

— Мы не можем просто взять и отпустить его — это будет блестяще непрофессионально! Да и тем более, нет ни единого доказательства тому, что она никого не съела, а ты хочешь просто слепо довериться этому мальчишке? — Узуй с презрением посмотрел на человека в шляпе.

— Это действительно так! Мы не можем верить юноше безосновательно! — поддержал своего друга Кёджуро.

— К-кажется вы не поняли, — начала робко Мицури. — Кораге-сан хочет нам сказать, что Глава на месте и нам стоит его дождаться.

— Ну, хоть до кого-то дошло... — тихо сказала девушка в шляпе. Хашира энергии — Ёсима Кораге, старший по воспитательной работе.

— Моя сестра! — неожиданно продолжил Танджиро, вновь привлекая к себе внимание. — Она может сражаться вместе со мной! Она сражается и защищает людей, как мечник! Потому...

Юноша не успел договорить, как кто-то подошёл к месту собрания, перебивая его.

— Поглядите-ка! Как у вас весело, ребята! — низкий голос переманил внимание на себя.

— "Ну да, как же это представление обойдётся без главного клоуна", — подумала Ёсима, уже в какой раз проклиная всё это собрание и неимоверную дневную жару.

— Это он тот придурок, что таскался с демоном? — мужчина, весь покрытый шрамами, держал в руке коробку, в которой находилась младшая сестра Камадо. Лицо Танджиро исказилось в гневной гримасе, что-то ему подсказывало, что что-то плохое сейчас этот человек будет делать с его сестрой, и даже будучи связанным, он был готов её защитить, несмотря ни на что. — И о чём же ты только при этом думал? — с явной насмешкой спросил мужчина со шрамами. Хашира ветра — Санеми Шинадзугава, импульсивный и агрессивный мужчина.

Гию смотрел на мужчину с презрением и явной неприязнью, Кораге старшая лишь сложила руки на груди, продолжая смотреть на всё происходящее.

— "Шинадзугава-сан! На нём ещё больше шрамов! Красота!" — с восхищением подумала Мицури, вновь покрасневшая, прижала руку ко рту.

Вдруг выбежала девушка, одна из членов какуши, размахивая руками.

— Только не это, господин Шинадзугава! — взволнованно воскликнула она. — Прошу, верните коробку на место!

— Действительно, Санеми, будь хорошим мальчиком, верни коробку туда, откуда ты её взял, — серьёзно, с неким сарказмом, сказала Ёсима.

Шинобу плавно встала с земли, также неудовлетворённая сложившейся ситуацией, повернулась лицом к Шинадзугаве.

— "Похоже Шинобу-тян разозлилась", — подумала Канроджи, плотнее прижимая руку ко рту. — "Не часто увидишь... Такая очаровательная!"

— Шинадзугава-сан, извольте не своевольничать, — попросила Кочо, явно раздражённая поведением своего товарища.

— Ну что, юнец, значит демон может сражаться, как мечник? — мужчина проигнорировал все три просьбы. — Не неси чушь! Пойми... Такого просто не бывает, остолоп! — громко крикнул Санеми, обнажая клинок.

Вдруг на плечо мужчины ложится рука, а за спиной звучит нежный голос девушки:

— Шинадзугава-сан, прошу, не делай импульсивных решений и дождись распоряжения Ояката-самы, - она мягко улыбнулась, в её волосах тоже была заколка в виде бабочки. Хашира цветка — Канаэ Кочо, добросердечная и сильная леди. — Вы же не хотите получить наказание за нарушение устава, верно?

Мужчина закатывает глаза, что-то неразборчиво бурча себе под нос, и нехотя убирает ничирин обратно в ножны, после чего ставит короб на землю. Казалось, что Шинадзугава, на самом деле, не так уж и против всего происходящего, просто старается держать уже закрепившийся образ. Все из присутствующих были несколько удивлены таким исходом событий.

— "Удивительно... Кто бы мог подумать, что Кочо-сан на него так влияет? Хе-хе", — пронеслось в голове у Кораге. Мужчина прикрывает рот рукавом своего белого кимоно, как бы стараясь скрыть свою ухмылку. — "Да уж... Даже он падок перед женщинами. Не буду отрицать — Канаэ-сан просто очаровательна, да и вместе они весьма неплохо смотрятся..."

— "Весьма неожиданно, но в то же время ожидаемо", — подумала Ёсима, немного наклонив голову в бок.

— "Ох, Кочо-сан так прекрасна, как и всегда!" — вновь восхищённая Мицури, немного поджала губы, вновь поднося руку по рту.

— "А я и не думал, что Шинадзугава так легко сдастся", — пронеслось в голове у Игуро.

— Достопочтенный Ояката-сама к вашим услугам! — Ничика и Хинаки хором разрушили тишину и некую неловкость, повисшие в воздухе.

Теперь абсолютно всё внимание было приковано к террасе, неловкость сменило волнение. В воздухе вновь повисла тишина, все готовились к грядущему слушанию, а, возможно, и некому наказанию за халатность, пускай ничего особенного и не произошло. Послышались негромкие осторожные, но чёткие шаги, а после на пороге появился довольно молодой слепой мужчина со взбухшими венами на верхней половине лица.

— Спасибо, что пришли, мои дорогие и любимые ребятишки, — спокойно произнёс он.

Девочки закрыли за ним дверь, после чего взяли его под руки, ведя вперёд, ближе к солнечному свету и хашира, что были навеки ему преданы и обязаны чуть ли не жизнью. Мужчина задумчиво посмотрел в небо, после чего перевёл взгляд обратно, вперёд.

— Добрый день, друзья, — с некой торжественностью произнёс он. — До чего славная сегодня погода. Наверное, и небо синее. Я очень рад тому, что полгода спустя мы сумели снова собраться вместе, в прежнем составе.

Танджиро смотрел на Главу, с удивлением раскрыв рот.

— "Шрамы? Нет. Какая-то болезнь? Так выходит, это и есть Ояката-сама", — вдруг неожиданно юношу впечатывает в землю чья-то рука, заставляя как бы упасть его ниц. — "Как быстро! Даже отреагировать не смог! Вот чёрт!" — Камадо распахивает глаза и видит, что абсолютно все харшира без исключения стоят на одном колене, склонив головы перед своим господином. Все они стояли в ряд, даже девушка в шляпе и мужчина со змеёй, что всё это время находились в тени.

— Мы так же рады видеть Вас в добром здравии, господин, — произнёс Шинадзугава, поваливший юнца на землю. — Искренне надеемся на Ваше дальнейшее благополучие.

— Благодарю тебя, Санеми, — сказал Ояката-сама, кратко и плавно кивнув головой.

— "Это я хотела сказать! Первой его поприветствовать!" — подумала расстроенная Мицури.

— С Вашего позволения, прежде, чем начнём собрание, мы бы хотели узнать побольше об этом мечнике, по имени Танджиро Камадо, и демоне, что он носит с собой, — попросил Шинадзугава.

— "Рассудительным или умным он не кажется, а как вежливо заговорил-то!" — подумал шокированный Камадо, его всё больше и больше удивляла складывающаяся ситуация.

— И правда, простите, если я напугал вас. И Танджиро, и Недзуко я уже признал, надеюсь и вы примите их такими, какие они есть, — поражённые заявлением Главы столпы, смотрели на него с самым откровенным шоком.

— О! — в руках Гемёя послышался шорох бусин. — Даже будь на то Ваша воля, я не уверен, что смогу подчиниться.

— Я блестяще возражаю! Не собираюсь признавать истребителя с демоном! — с пылом произнёс Тенген, встав с земли, направив на себя большой палец правой руки.

— Я не против и готова исполнить всё, что Вы только прикажете! — восторженно сказала Мицури, прижав к лицу сложенные в замок руки.

— Мне безразлично. Всё равно быстро забуду, — пробубнил Муичиро.

Шинобу и Гию ничего не сказали, предпочли промолчать, чем вынести вердикт.

— Ещё один демон в рядах мечников? Ха... — задумчиво прошептала Кораге, поднеся руку к подбородку.

— Доверия нет, доверия нет. Начнём с того, что демонов я ненавижу, — брезгливо сказал Игуро.

— Я уважаю Вас до глубины души, Ояката-сама, но такой логики не понимаю, и я решительно против! — воскликнул Ренгоку.

— Работа мечников — уничтожать демонов! Покорнейше прошу Вас покарать Камадо и Томиоку! — раздалось из уст Шинадзугавы.

— Исполню любой Ваш приказ, Ояката-сама! — спокойно произнесла старшая Кочо.

— Вы очень добры к этим детям, Ояката-сама, но не много ли исключений? Наверняка Мудзан уже обо всём знает, — добродушно с улыбкой произнёс младший Кораге.

Глава ничего на это не ответил, лишь попросил одну из своих дочерей прочесть некое послание, на что девочка покорно достала из юкаты свёрток и, развернув его, начала читать.

— Сие послание написано бывшим столпом — господином Саконджи Урокодаки, — начала Хинаки. — Сейчас мы прочтём отрывок из него, — отрывок: — "Надеюсь, что Вы позволите Танджиро оставить сестру и простите его за вольность. Недзуко обладает выдающейся силой воли, ей удалось сохранить человеческий разум. Даже в состоянии голода она не ела людей и прожила таким образом более двух лет. Сторонний наблюдатель в подобное не поверит, однако это чистая правда. В случае, если человек подвергнется атаке Недзуко, Танджиро Камадо, а так же Саконджи Урокадаки и Гию Томиока вспорят животы в знак извинения."

Танджиро посмотрел на Томиоку, сидевшего в самом конце шеренги. Из глаз красноволосого юноши потекли слёзы, ему было очень приятно понимать, что Гию заступился за него и его младшую сестру. Для него это было более, чем дорого.

— И что нам их глупое сеппуку даст? — начал возмущённый Шинадзугава. — Хотите умереть? Так сдохните уже! Доказательством это не является!

— Шинадзугава абсолютно прав! Если она кого-то съест, их смерть не поможет! — поддержал товарища Ренгоку. — Мёртвые не вернутся к жизни!

— Правда, всё так и есть, — спокойно произнёс Кагая.

— Тогда... — начал было Санеми, но Кёджиро его перебил:

— Уважаемый Ояката-сама! — но и рыжевласого так же прервали:

— Мы не можем быть уверены, что никто не пострадает — доказательств нет, — продолжил Убуяшики, как ни в чём не бывало. — Вот только... То что она опасна — тоже ничем не доказано, — Санеми нервно сглотнул. — Факты таковы, что за эти два года Недзуко никого не съела и не убила, а три человека готовы поручиться за неё жизнью, и чтобы доказать обратное, противники также должны предоставить всем нам доказательства. Вы хотите что-нибудь добавить? — никто не проронил ни слова. — К тому же, я должен кое-что сказать всем своим ребятам: этот Танджиро встретил Кибуцуджи лично.

Многих хашира вновь одолел шок, у каждого из них рот был разинут, как у маленького ребёнка, которому пообещали аттракционы на ярмарке или зарубежные сладости в большом количестве, и глаза напоминали большие стеклянные шары.

— В таком случае это место могут обнаружить раньше, чем хотелось бы... — сказал младший Кораге, немного склонив голову вперёд.

— Вы ведь не шутите, Ояката-сама?! — воскликнул поражённый больше остальных Тенген. - Но ведь даже хашира и близко к нему не подошли! — Узуй развернулся лицом к Танджиро, случайно задевая коленом бок Одасаку, после чего Кораге сдавленно кашляет, так как пришибли его не хило и придерживает чуть-ли не слетевшие с переносицы очки. — А этот сумел?! Как он выглядел?! Что умеет?! Где же он был?!

— Вы с ним бились? — неожиданно вступил в общую беседу молчаливый Токито.

— Скажи, что Кибуцуджи делал?! — потребовал Шинадзугава, дёргая юношу за волосы с такой силой, что у красноволосого помутнело в глазах и закружилась голова. — Где их логово?! Отвечай же!

— Какие же вы придурки. Как будто у него личной жизни нет, — вновь прошептала Ёсима, покачав головой, явно догадываясь о том, что встреча с Владыкой демонов произошла в какой-то обычной бытовой обстановке, застав того врасплох.

— Заткнись! Я первый его спросил! — требовательно возразил Узуй на вопросы Санеми. — Сначала про его способности!

Тут Кагая прислоняет к губам палец, в просьбе создать тишину и не ссориться. Гомон прекратился, все вновь преклонили головы перед Ояката-самой, ожидая дальнейших его слов. Мужчина медленно опускает руку и в полной тишине продолжает свою речь:

— Кибуцуджи Мудзан пустил по следу Камадо своих прихвостней. Возможно, он лишь опасается, что Танджиро проговориться, но это первая зацепка в деле Кибуцуджи, и я не хочу её терять. Думаю, с Недзуко произошло то, что не входило в планы Кибудцуджи. Понимаете о чём я?

Повисла короткая пауза, после чего вновь раздался недовольный голос Санеми:

— Не понимаю, любезный Ояката-сама. Мы можем оставить в живых человека, но никак не демона! Что, по-вашему, вдохновляло мечников на сражение с демонами? Сколько ради этого нам пришлось принести в жертву?! Я не подчинюсь! — Шинадзугава вновь обнажил свой меч, на этот раз порезав себе предплечье с тыльной стороны.

— "Что... Что?!" — Мицури выглядела обеспокоенной и встревоженной. — " Чего это он? Чего это он? Он же дорожку испачкает!"

— Уважаемый Ояката-сама, я могу доказать какие демоны мерзкие! — решительно произнёс Санеми, крепче сжимая в руке ничирин.

— Санеми, — обратился к мужчине Кагая, но тот его проигнорировал и, вместо подчинения, схватил нетронутый никем короб с Недзуко, ступая на его дверцу, держа руку со стремительно вытекающей из неё кровью.

— Эй, демонюга! Вылезай, жрать пора! Кусай же руку! — Шинадзугава явно был горд собой, ему нравилось то шоу, которое он разыгрывал лично для себя. Камадо такое отношение к его сестре очень разозлило, так что юноша постарался вновь подняться на ноги. Кровь медленно и громко капала по поверхность короба, проникая через щёлки внутрь, заставляя маленького демона сжаться и нервничать, мучаясь от запаха крови. Санеми смотрел на всё это с усмешкой.

— Точно клоун... — неожиданно громко, даже для себя, подумала в слух Кораге, в спешке прикрывая рот рукой.

— Что ты сказала? — внимание мужчины резко переключилось на девушку, сидящую между ним и Игуро.

— А что? Это так сильно тебя задело? — безразлично послышался голос снизу.

— А тебе больше всех надо, я вижу, — Шинадзуава встряхивает рукой в сторону Кораге, разбрызгивая кровь по светлому полотну. Повисла небольшая пауза.

— Будь так любезен объяснить, к чему это сейчас было?

— Я думал тебе такое особенно нравится.

— А я как погляжу, тебе нравится вскрываться. Только спешу тебя огорчить, ты опять вскрылся не в том месте, хах, — на лице Ёсимы торжествовала улыбка, если бы Санеми смог увидеть её, то точно бы пнул девушку. На это он только недовольно шикнул и продолжил:

— Можешь не сдерживаться! Покажи какая ты на самом деле, и я прибью тебя здесь и сейчас! — Шинадзугава выглядел одержимым мыслью о расправе.

— Недзуко! — громкий вопль Камадо вновь раздался по округе.

— Шинадзугава, при свете дня не выйдет, — пояснил Игуро. — Демон никогда не выползет на солнце.

— Достопочтенный Ояката-сама, простите, что вторгаюсь, — мужчина всего в один прыжок оказывается на террасе дома Убуяшики вместе с коробом в руке. Он небрежно бросает коробку на пол, после чего протыкает его трижды, раня девочку.

— Прекрати! — громко требует связанный Танджиро, у юноши уже явно не хватает сил на то, что бы хотя бы приподняться. Громкий вопль прерывает Обанай, нанёсший удар Камадо между лопаток, тем самым выбивая из его лёгких воздух.

— Выходи же, демоница! — вновь потребовал Шинадзугава. — Вот твоя любимая кровушка!

Выражение лица красноволосого юноши было настолько преисполнено ужаса, гнева, сожаления и волнения, что просто не описать словами. Ему было не столько больно физически, сколько морально. Танджиро было больно смотреть, как над его сестрой издевается какой-то взрослый мужчина.

В это время Шинадзугава ловко открыл окровавленный повреждённый короб. В нём послышалось шебуршание, непонятные звуки, а после оттуда поднялась темноволосая девочка с бамбуком в зубах. Все внимательно смотрели за происходящим, ожидая интересной развязки. Малютка повернулась к Санеми, жадно, со зверским аппетитом, наблюдая за стекающей на татами кровью.

— Что, демон? Давай! — подначивал девочку мужчина. — Ты же голодная.

Действий от демона не последовало. Игуро сильнее надавил на грудные позвонки Танджиро, заставляя мучиться его в острых болях.

— Уважаемый Игуро-сан, — обратилась Шинобу, — Вы слишком сильно давите. Ослабьте немного хватку.

— Но я держу его лишь потому, что он хотел вмешаться, — аргументировал своё поведение Обанай.

— Милый Камадо-кун, если применишь технику дыхания в таком положении — твои сосуды взорвутся, — объяснила младшая Кочо.

— Сосуды взорвутся?! Круто! Просто блестяще! — вдруг вмешался разгорячённый Узуй. — Давай же! Взорви их!

— Как мило с вашей стороны, ребята! Я бы на это тоже посмотрел! — радостно заявил Одасаку, явно наслаждающийся обстановкой.

Мицури с явным непониманием в глазах взглянула на обоих мужчин, после чего повернулась в другую сторону.

— Бедный мальчик, — у Химеджимы по-прежнему из глаз лились слёзы. — До чего слабый и несчастный ребёнок!

Недзуко всё ещё не предприняла никаких действий, лишь взглядом поедала руку, сжимая крохотные кулачки. Шинадзугава громко рассмеялся в голос, с неким садистским наслаждением и надменностью, глядя на голодную малышку перед ним. Вновь по округе раздался крик Танджиро. Даже будучи под грузом тела Игуро, он нашёл в себе силы сопротивляться. Юноша разорвал верёвки на руках, от чего глаза столпа расширились. Неожиданно вмешался Томиока, схвативший Обаная за запястье, что бы тот больше не перекрывал доступ к кислороду и не останавливал Танджиро. Мужчина в недоумении посмотрел на явно недовольного Гию, после чего отвернулся, смотря на сорвавшегося с места Камадо. Юноша подбежал к краю террасы, схватившись за него руками, чтобы не упасть и не потерять равновесие. Мальчик кратко окликнул сестру, как бы прося её одуматься, но в то же время не говорил этого.

Недзуко продолжала пилить руку Шинадзугавы взглядом, борясь с самой собой. Где-то на подсознательном уровне девочка понимала, что окровавленную конечность трогать нельзя, но из-за инстинктов ей приходилось бороться за ясный ум и здравые решения. Вдруг девочка резко отвернулась, всё ещё нервничая из-за голода. Глаза Шинадзугавы расширились, рот приоткрылся, он удивлён, что был не прав, и что всё, что он устроил, было просто впустую потраченным временем. Резко наступила тишина, в которой можно было услышать лишь учащённое дыхание демонёнка.

— Что произошло? — спросил Кагая, который, пусть ничего и не мог увидеть, но следил за происходящим.

— Девушка-демон отвернулась, — сказала Хинаки.

— Господин Шинадзугава трижды пронзил её, однако она держится, хоть и видит окровавленную руку, она не стала кусать, — добавила Ничика.

Шинадзугава был повержен и разгромлен.

— Этого достаточно, чтобы доказать, что Недзуко не станет нападать на людей, — объявил Убуяшики.

У Камадо старшего, как будто камень с души упал, теперь он твёрдо знал, что против его сестры ничего нет, и он может совместно ходить с ней на задания. Мальчик продолжал смотреть на младшую, пока его не окликнул Убуяшики:

— Танджиро, многие всё равно будут относиться к Недзуко с подозрением. Придётся предъявлять доказательства. Отныне, вы с Недзуко должны верой и правдой служить мечникам и приносить нам пользу.

Тут юный мечник падает перед Убуяшики ниц, как бы в знак того, что он принял его распоряжение и будет ему следовать.

— "Что это за чувство?" — подумал Камадо. — "Такое мягкое... Голос. Это из-за его голоса у меня на душе так светло?"

— Одолей члена дюжины Бесовских Лун, и тогда тебя все признают. Твои слова, Танджиро, примут куда больший вес, — глаза юноши загорелись, в нём проснулась надежда на признание его и сестры, как часть мечников-истребителей. Он приподнялся, приняв стойку на коленях, и произнёс следующее:

— Знаете, я... Мы с Недзуко победим Кибуцуджи Мудзана! Мы с Недзуко обязательно своими руками пресечём череду трагедий!

На такое заявление Кагая лишь тепло ему улыбнулся и сказал:

— Пока что такое невозможно. Для начала победи хотя бы одного из дюжины.

Танджиро от такого сильно покраснел, видимо осознав, что он только что сказал, явно не подумав. После юноша проронил только тихое "Есть", по-прежнему будучи в неловком положении после такого конфуза. Хашира пытались сдержать свой смех, дабы не усугублять комичности всей этой ситуации.

— "Нельзя смеяться! Нельзя, нельзя, нельзя!" — сдерживала себя Канроджи, надув щёки, чтобы смех не вырвался изо рта.

— "Хах! Какой забавный юноша! Ну, что за прелестный ребёнок!" — Одасаку прикрыл рот рукавом кимоно, немного наклонив голову в бок.

— Разумеется, хашира обладают недюжинными талантами. Они тренировались до крови во рту и не раз были на волосок от гибели, а порой и побеждали членов дюжины, — объяснил Убуяшики Танджиро.

— Да, так держать, парень! — громко поддержал Камадо Ренгоку.

— Вот почему столпы пользуются уважением и любовью. Тебе так же стоит обращаться с ними повежливее, — подытожил Ояката-сама.

— Да, — с некой растерянностью произнёс Камадо, выпрямившись окончательно.

— И вы, Санеми, — Кагая повернулся к Шинадзугаве, — Обанай, — он повернулся к Игуро, — постарайтесь не обижать новеньких.

— Есть, — с неким стыдом в опущенном взгляде произнёс мужчина со змеёй.

— Слушаюсь, — тихо вымолвил мужчина со шрамами, встав на одно колено, преклонив голову.

— Разговор о Танджиро на этом закончен. Можешь идти, — закончил Кагая.

— Раз так, прошу, позвольте проводить Камадо-куна к нам домой, — попросила поднявшая руку Шинобу. Танджиро был в неком недоумении. Кочо дважды хлопнула в ладоши, как бы подзывая своих подчинённых. — Ну, можете уносить!

Тут же послышались шаги, одна из членов какуши, та же девушка, что просила Санеми оставить короб в покое, подбежала к коробке с успокоившейся Недзуко в ней. Когда девочка посмотрела на неё, девушка занервничала, испугалась и сделала пару шагов назад.

— Будет исполнено! — раздался громкий голос Гото. Он сначала поклонился Главе, потом хашира, после чего схватил юного Камадо за ворот и, посадив его себе на спину, помчался прочь, к поместью Бабочки. За ним же последовала и девушка с коробом на спине.

— Что ж начнём наше собрание, — начал было Кагая, но тут его прервал прибежавший вновь Танджиро.

— Нет! Погодите немного! — вопил мальчик. Вдруг юноша резко упал, проехавшись лицом по гальке. — Я прошу, только, пожалуйста, позвольте ударить лбом того в шрамах! Прошу Вас!

— Молчать! — крикнул сидевший на юноше Гото, колотив того по спине вместе с напарницей. — Заткнись уже!

— Я лишь отомщу ему за то, что он посмел ранить Недзуко! — не унимался Камадо. — Удар головой же не противоречит уставу?!

— Замолчи! И веди себя прилично! — потребовала член какуши, пока она с Гото пытались оттащить Танджиро от террасы.

— Отпустите меня! — потребовал юноша, как вдруг ему в голову прилетели три камешка, заставляя того замолчать и упасть на землю, как тряпичная кукла.

— Не перебивай Ояката-саму, когда он говорит, — строго сказал Токито, подбрасывая оставшийся в руке камешек.

— Прошу прощения! Прошу прощения! — оба члена какуши начали биться головой об землю, сыпясь в извинениях.

— "Ах, Муичиро-кун! Всё-таки ты настоящий мужчина! Такой классный!" — подумала вновь восхищённая Мицури.

— Идите уже, — сказал Токито, прикрыв глаза.

— Слушаюсь! — сказали оба члена какуши и поспешили удалиться. Гото вновь нёс на плече Танджиро.

— Танджиро, — раздался тихий голос Кагаи. — Моё почтение Тамаё.

Зрачки юноши сузились, его поразил тот возможный факт, что Глава знаком с госпожой Тамаё.

— Эй, постойте! Он что, только что сказал Тамаё?! — спросил у какуши Камадо, но вместо ответа ему в лицо прилетел кулак девушки.

— Чтоб больше ни слова! Из-за тебя на нас разозлились! — девушка продолжала бить Танджиро по лицу.

— Я чуть в штаны не наделал! — признался Гото.

— Столпы жуть какие странные! — девушка начала тянуть Камадо за щёки.

— Неужели это не понятно!?

— Больше прощения не жди!

— Не жди прощения!

— Извинись!

— А ну извинись, сейчас же!

— Извините... — тихо сказал Камадо.

В сопровождении этих криков Танджиро и члены какуши прибежали к поместью Бабочки.