Хельга нырнула в спасительную темноту шалаша, плюхнулась на подстилку из травы и закрыла пылающее лицо руками.

«Что я творю?! И это только первый день после нашей встречи! Что же тогда будет дальше? Стыдоба-то какая…»

«Я рад, что ты всё понимаешь…» — раздался в голове голос, который девушка не слышала уже несколько месяцев.

«Зверь…» — Хельга почувствовала, что пылает у неё не только лицо, но и уши — хоть костёр от них поджигай.

«Мы с головастиком с интересом наблюдали за вашей встречей, — в голосе сущности слышалась злость и обида. — Твоей семье не понравится подобное развитие событий».

«Я рада тебя слышать. — Хельга призвала к себе всё своё спокойствие. — Отчего ты злишься?»

«Я по своей натуре собственник. — Зверь хмыкнул — и Хельга почувствовала, как её окутывает магическая сила. — Отдохни сначала, а я сам с ним разберусь…»

***

— Ты… — Ингвар оскалился в улыбке и разорвал путы. — Надо же, и правда жив.

— Мальчик, я не шучу: тебе лучше быть благоразумным. — Зверь снова сдавил шею Ингвара.

— А если не буду, что ты сделаешь? — Парню понадобились все силы, чтобы развеять заклинание Зверя. — Что ты там себе надумал, пока был с Хельгой?

— Не твоё дело, мальчишка! По крайней мере, я сделал всё, что мог, чтобы ваша встреча состоялась.

— Если мне память не изменяет, именно я отпустил тебя, чтобы ты спас ей жизнь. — Ингвар, уселся на бревно у костра и подкинул в него пару веток. — Ты же не думал, что если выжил после обряда, то с тебя снялась эта обязанность?

— А ты осмелел, повзрослел, и даже магическая сила у тебя выросла. Удивительно. Я думал, твои способности развеются.

— Ты ошибся. Я не умер и даже не сошёл с ума из-за того, что лишился тебя. — Ингвар взял в руки меч и огорчённо вздохнул: тот изрядно затупился, а точильного камня с собой не было. — Хельга сказала, ты почти сформировал тело — тебе надо вернуться. Знаешь, как это сделать?

— …Не знаю, — не сразу ответил зверь. — Я вообще что-то не хочу возвращаться.

— Не хочешь? Значит, готов рискнуть жизнью Хельги? — Ингвар чуть усмехнулся и покачал головой. — В это я верю меньше всего: ты скорее развеешься, чем допустишь подобное. Или я неправ?

Зверь больше не проронил ни слова.

Ингвар сидел у костра до тех пор, пока Ярило не показался на востоке, затем посмотрел на шалаш, где спала Хельга, и подумал: «Замёрзла наверняка…» — Он ещё немного постоял в задумчивости, а потом положил в костёр несколько толстых брёвен и направился в свой шалаш. Меньше всего Ингвар сейчас хотел воевать со своим зверем.

***

Проснулась Хельга от того, что её била крупная дрожь: она замёрзла: «Видимо, ночи тут холодные. Странно… я совсем не помню, как уснула».

«Зверь, это ты меня усыпил?» — мысленно поинтересовалась Хельга, вылезая из шалаша.

«А если я, то что? — раздался насмешливый голос. — Выставишь на улицу?»

«Ты же знаешь, что нет. — Девушка посмотрела на еле тлеющие брёвна в костре: Ингвар пытался хоть как-то её согреть и, видимо, не спал всю ночь. — Почему ты не хотел, чтобы я услышала ваш разговор?»

Зверь промолчал.

Хельга спустилась к реке, замочила испорченную рыбой рубаху Ингвара, сама умылась ледяной водой, а потом вернулась к костру, с помощью заклинания вытащила запечённого налима, снова разожгла огонь и, усевшись в сторонке, стала переплетать волосы.

«Я был с тобой всё это время, а теперь появился он и хочет забрать тебя у меня!» — наконец произнёс зверь, недовольно фыркнув.

«Подожди… — Хельга чуть сморщила лоб. — Вы же одно целое — как вы можете забирать что-то друг у друга? Нельзя же обидеться на свою руку или ногу. Я не понимаю…»

Зверь снова замолчал, не желая озвучивать мысли.

Хельга покачала головой, взяла нож и пошла в берёзовую рощу — надрать бересты, чтобы сделать лапти для Ингвара: в сапогах днём будет тяжко.

По дороге она внимательно осматривала растения на предмет их съедобности. Однако, кроме нескольких тонких побегов дикого щавеля, ничего не обнаружила: «Наверное, стоит заглянуть в рощицы — может, снова найду грибы».

Вернувшись с большой охапкой бересты, Хельга принялась за работу.

Через пару часов лапти были готовы. Не особо красивые, но однозначно крепкие — неделю проживут. А вот оборов — верёвок, что держат лапоть на ноге, — у неё не было. Хельга вздохнула и отрезала край своего платья: «Всё равно по лесу да степи в таком длинном ходить сложно — уже вон весь подол перепачкался, а так хоть пользу принесёт».

Девушка разрезала ткань на несколько тонких лент, переплела их друг с другом, вплела петлёй в задник лаптя и довольно оценила свою работу: «Какая же ещё княжеская внучка, кроме меня, может подобное?»

Поскольку зверь молчал, а сам Ингвар продолжал спать, Хельга снова прошлась по краю заводи, собирая корни рогоза, потом закопала их в горячие угли, а сама, собрав длинные листья, начала плести корзинку.

Закончив с работой, Хельга снова направилась к реке — проверить замоченную рубаху. Холодная вода смыла пятна от рыбы, но запах остался.

«И как же отстирать? — задалась вопросом Хельга. — Мыльнянка тут не растёт, раствор золы настоять не в чем, а глина…» — Девушка огляделась по сторонам: белой глины, которой стирали в Белозёрске, не наблюдалось, зато коричневой было сколько угодно.

Хельга с жалостью посмотрела на тонкую отбеленную ткань, украшенную вышивкой. Выбора не оставалось: сменных вещей у них не было.

Девушка попробовала помылить глину из нескольких мест и, найдя самую светлую, принялась за стирку.

***

Долго спать Ингвар не привык — через четыре часа он проснулся, выглянул из шалаша и осмотрел стоянку. В костре теплились угли, на плоском камне, прикрытые большими зелёными листьями, лежали налим и корни рогоза.  На земле стояли сплетённая корзинка и пара новых лаптей.

Ингвар примерил. Оказались впору, вот только оборы… Он присмотрелся к верёвке: «Ну вот зачем было платье портить? Могла бы мою рубаху порвать — я бы и одной прекрасно обошёлся».

Самой девушки не было видно. Ингвар раскинул магическую поисковую сеть и снова поморщился от боли, которую причиняла магия хаоса. Хельга обнаружилась у реки — Ингвар поторопился к ней.

К его удивлению и возмущению, девушка стирала рубаху.

— Ты с ума сошла? — Ингвар выхватил её из рук девушки. — Заболеть решила? Руки посмотри какие холодные! Думаешь, за мной в хирде толпа прачек ходила? Я и сам прекрасно могу постирать рубаху.

— Ты на свои руки посмотри и на ткань рубахи. — Увидев заспанное лицо Ингвара, Хельга улыбнулась. — Ты ж порвёшь её. И вообще, умылся бы для начала…

Девушка наклонилась к реке — и через секунду на оборотня хлынул настоящий дождь. Инвар нахмурился, но в долгу не остался — теперь уже на Хельгу обрушилась река. Она с хохотом отбежала и в очередной раз окатила парня холодной водой.

Минут десять они бегали около реки, пока оба не промокли. Наконец, Ингвар поймал Хельгу и прижал к себе.

— Уморила, — счастливо выдохнул он. — И мы оба снова сырые…

— Так на небе ни облачка — высохнем, — отмахнулась Хельга, не особо сопротивляясь его объятиям, — день длинный. Ой, Ингвар, рубашка твоя!..

Пока они бегали и брызгались водой, рубаху подхватило и унесло течением. Романтическое настроение резко улетучилось — оба помчали ловить беглянку.

Река была хоть и не широкой, но глубокой, а рубаху прибило к противоположному берегу.

— Отвернись, я сплаваю и достану, — распорядился Ингвар, вспомнив вчерашнюю реакцию Хельги на его раздевание. Та согласно кивнула и отвернулась.

В пару гребков Ингвар достиг другого берега и вернулся обратно. Он лишь накинул вторую, сухую рубаху и, махнув рукой на приличия, направился к костру, стуча зубами.

— Хеля, как согреюсь, я тут же оденусь, — произнёс он, выжимая беглянку.

— Иди, я вещи принесу, — не поворачиваясь к нему, легко согласилась Хельга. — И поспеши, а то простынешь!

Дождавшись, пока шаги Ингвара стихнут, она подошла к брошенным на берегу вещам, аккуратно сложила их и взяла в руки.

«Тяжёлые… Как он только их таскает? Ладно в бой, но тут же ничего опаснее утки нет».

Подойдя к костру, она положила вещи рядом с оборотнем и молча указала на них рукой. Ингвар так же молча оделся, с интересом поглядывая на кожаную броню, что осталась в руках Хельги.

— Примерить решила? — наконец, с усмешкой поинтересовался он. — Велика будет — могу сказать сразу.

— Зачем ты её таскаешь? — поинтересовалась Хельга, оставив броню возле шалаша Ингвара. — Жарко и тяжело. Думаешь, нападёт кто? Так поблизости, что странно, ни людей, ни магических существ. Не представляю, как может не быть хоть одного анчутки.

— Я тоже сеть раскидывал, пытался что-то найти, но пусто. — Ингвар жестом предложил Хельге присесть. — Единственное, мне не понравилось место в паре вёрст отсюда. Я вчера, когда рыбу ловил, не дошёл до туда, но там река, видимо, сливается с другой и образовывает широкий плес. Может, русалки там живут с водяным? Сходим, узнаем, где мы?

— Откуда ж тут русалки, если людей нет? И кикимор с лешими тоже не найдём, потому что лесов нет, — резонно заметила Хельга. — Но на плес стоит посмотреть: вдруг ниже по течению жильё какое есть.

— Прогуляемся? — Ингвар спрятал за ухо вылезшую из косы прядь.

— Ты лохматый, как Прошка. — Хельга покачала головой и достала из мешочка на поясе гребень. — Сядь ровно — волосы тебе переплету, а то анчутки за своего примут.

А вот эта идея показалась Ингвару интересной: до сих пор его переплетала только матушка, и больше никому он свои волосы в руки не давал.

Хельга аккуратно размотала кожаный шнурок, что держал волосы Ингвара, и мягко начала разбирать пряди. Парень от удовольствия аж закрыл глаза: «Может, каждое утро приходить к Хеле растрёпанным?» — Раньше он и не предполагал, что расчёсывать волосы так приятно.

Белозёрова же, не зная его мыслей, отнеслась к своей работе со всей ответственностью: разобрала колтуны, узелки, мысленно огорчилась, что нет масла, чтобы нанести на волосы, но всё равно легонько помассировала кожу головы, к полному восторгу Ингвара.

— Тебе хвост сделать или косу заплести? — поинтересовалась она.

— Давай косу: меньше мешаться будут, — огорчённо вздохнул Ингвар, понимая, что дело близится к концу.

Хельга разделила волосы на три пряди и быстро заплела их в косицу.

— Странные у тебя волосы: длиннее, чем у воинов, но короче, чем у магов. — Хельга вплела в косу шнурок и концами закрепила его.

— Я их обрезал, пока работал плотником, чтобы не мешались, и, когда наёмником в хирде был, тоже, а вот когда стал магом, решил отрастить такие, как у мастера.

Ингвар с интересом посмотрел на косицу: «Надо же, как заплела! Волосок к волоску. Вот что значит ежедневная практика».

Хельга села на бревно, что заменяло им скамью, игриво посмотрела на Ингвара и, не удержавшись, провела ему пальцем по щеке.

— Так непривычно! У тебя лицо совсем гладкое, словно у девицы, а ведь даже у Пересвета усы растут, пусть и совсем жидкие, как у налима. — Хельга довольно улыбнулась, а затем, вспомнив их первую встречу, поинтересовалась: — Снова драться будешь?

— Не буду. — Ингвар усмехнулся, вытянул косицу из-за спины и из незаплетённых концов сделал себе под носом усы. — Так лучше?

Хельга расхохоталась — даже слёзы выступили на глазах.

— Это кто тебя такому научил?

— Да Северин твой… — ответил Ингвар.

— Никому больше не показывай, — она, вытирая слёзы, махнула рукой, — ты и так красивый.

— Правда? — Ингвар хитро улыбнулся и подтянул девушку к себе. — Первую красавицу у нас зовут Сокровищем Земель Восточных — куда уж мне с ней тягаться?

— На это сокровище наложил свои бесстыдные руки тот, кто раньше всех пробудил магию. — Хельга покачала головой. На самом деле она не особо возражала. — И вообще, если будешь меня так лапать, Зверь тебе по шее даст.

Ингвар покачал головой, но руки убрал. Хельга сразу стала выкладывать на стол рыбу и корни рогоза.

— Что он тебе сказал? — поинтересовалась девушка, протягивая Ингвару стебли черемши. — И почему вы, являясь одним целым, делите меня?

— Зверь всегда считал, что я слабее и глупее него. — Ингвар покачал головой. — И я, вообще говоря, согласен. Обычно у оборотней зверь растёт и развивается одновременно с телом, но моя матушка поступила по-своему — Зверь стал взрослее и сильнее меня. Я не интересовал его, потому что не мог дать силу, чтобы сформировать тело. Он никак себя не проявлял, пока не появилась ты со своей уникальной способностью собирать каждую стихию отдельно. Сначала ты, как личность, Зверя не интересовала, а потом он признал в тебе свою пару и поставил метку, чтобы никто не смел претендовать.

— Ты уверен, что она хоть кого-то отпугнёт? — Хельга приподняла рукав и показала отпечаток зубов Ингвара на своей руке. — Как по мне, ничего страшного. У Нежки вон медвежья лапа стоит.

— Они у всех невесток такие: принадлежность к роду Радбортов. Метка не должна была ставиться так, как поставил её я. — Ингвар наклонил голову и покраснел. — Время метки наступает только тогда, когда молодые прошли все обряды и, ну… остались наедине. Кроме того, она ставится оборотницам, а ты маг. И я не знаю, как всё исправить… через неё я навсегда привязан к тебе.

— Выбор так себе, — Хельга согласно кивнула головой, — но если ты рассчитываешь, что я отпущу тебя на все четыре стороны, то очень ошибаешься. Может, раньше у меня и проскакивала такая мысль, но сейчас — нет.  Неважно, с помощью метки, дедушки, твоего отца или ещё как — ты будешь со мной.

— Вообще-то, это должен был сказать я… — Ингвар снова тепло улыбнулся. — И всегда такие важные слова говоришь ты… Хель, из того, что я пообещал два года назад, я не заберу ни слова. Если мы не найдём себе места в Восточных Землях, я завоюю своё княжество и приведу тебя туда, как научила меня одна шебутная семейка.

— Давай для начала вернёмся домой и объединим вас со Зверем. Понимаю, вы немного не ладите… — Хельга встала с бревна, — но вам придётся научиться жить вместе, потому что по отдельности никто из вас не будет счастлив.

— Я-то буду… — Ингвар хмыкнул.

— Ладно, давай поедим, возьмём остатки с собой и осмотрим окрестности. — Хельга отломила кусочек рыбы, грустно думая о том, что не хватает соли.

Ингвар последовал её примеру, и через полчаса они уже шли по степи, стараясь держаться реки. Солнце жарило почти по-летнему; на небе не было ни облачка.

Пройдя около версты, Ингвар указал рукой на сопку, что возвышалась над ровной степью.

— Идём с неё посмотрим, что у нас тут имеется, — предложил он и потянул Белозёрову за собой.

Сопка оказалась самой обычной: так же цвели цветы, ковыли, мятлики; летали бабочки и, к удивлению Хельги, пчёлы. Решив проследить за ними до улья, девушка взошла на вершину и ничего странного не заметила, однако оборотень, у которого зрение было острее, дёрнул её за рукав и указал на странный круглый холм невдалеке от сопки.

Хельга присмотрелась — и застыла. Древний город из видения, что показывал ей старейшина, стоял перед ней. Там, в середине селения, на небольшой площади, должно лежать безголовое тело, которое она пообещала похоронить: «Я взяла плату, и пришло время соблюсти условие».

— Ингвар, это и есть тот город, что мне показывали в видении, — тихо произнесла Хельга. — Пора мне исполнить обещанное.

— Где ты должна похоронить его? — сразу понял Ингвар.

— На берегу реки, в версте отсюда. — Хельга прикрыла глаза, вспоминая видение. — Там должны стоять камни-менгиры.

— Идём в город. — Ингвар направился к развалинам.

Город оказался небольшим и практически круглым, окружённым двумя рядами валов. В него когда-то вели четыре прохода, ориентированные по частям света. Самый широкий был обращён на запад. Между валами, видимо, раньше находились жилища, прижатые друг к другу настолько плотно, что казались одним домом. Даже спустя столько лет виднелись остатки плавильных печей и колодцев.

Он был там. Скелет высокого человека без головы лежал посередине городской площади. Прошли сотни лет, но до сих пор по его костям пробегали искорки магии — настолько силён был маг при жизни. Несмотря на то, что почти весь город уже укрыла собой земля, площадь сохранилась в своём первозданном виде.

— Старейшина, я пришла выполнить обещанное. — Хельга присела около скелета и легонько провела рукой по костям. — Вы наконец-то сможете встретиться со своими друзьями и близкими.

Она посмотрела на Ингвара. Тот кивнул, снял свой плащ и аккуратно переложил на него кости мага. Хельга начала складывать сложную печать и, когда она была готова, к удивлению Ингвара, кости, завёрнутые в плащ, сами собой оторвались от земли и полетели следом за девушкой.

Могильник нашёлся недалеко от реки. Ингвар, помогая себе мечом и заклинаниями, вырыл глубокую яму, в которую ребята и поместили скелет старейшины. Хельга сняла все свои украшения, положила рядом со скелетом их и несколько кусочков серебра, что были в кошеле Ингвара, а затем магией вернула землю на место, обозначив место захоронения кругом из камней.

— Я выполнила уговор, старейшина, вы не остались поверх земли. — Хельга разложила у края круга остатки еды. Больше они ничего не могли дать магу в его последний путь.

— Что теперь? — поинтересовался Ингвар, когда Хельга направилась обратно к городу.

— Хочу осмотреться — может, найдём что-то полезное. — Белозёрова задумчиво окинула взглядом развалины города. — Они уходили в большой спешке — значит, оставили многое. Волна от разрушившегося разлома полностью уничтожила город, да и времени прошло много, но, возможно, что-нибудь всё же найдётся. Хотя бы посуда.

— Если хочешь что-то найти, надо копать, — Ингвар показал на засыпанный город, — а у нас с тобой только мой меч — и тот тупой.

— Попробую посмотреть магическим зрением. — Хельга отказывалась верить, что ничего не осталось.

Они снова вошли в город. Белозёрова перешла на магическое зрение, но ничего, кроме более плотной концентрации магии хаоса, не заметила.

Ребята снова вышли на площадь — и Хельга застыла в удивлении. На том месте, где ранее лежал скелет, сейчас стоял полупрозрачный мужчина и, улыбаясь, смотрел на них.

— Ингвар, ты тоже видишь его? — Хельга отступила и спряталась за оборотня. Неупокоенных душ она боялась.

— Кого? — Ингвар оглядел площадь, но никого не увидел.

— Я думаю, это старейшина: он стоит на том же месте, где лежал скелет. — Хельга указала рукой.

— Магическое зрение не моя сильная сторона. — Ингвар покачал головой. — Зверь мог бы…

— Я много чего могу, — раздался самодовольный голос.

Вокруг Хельги расплылось мерцание — и магия Ингвара вспыхнула ярко-белым. Мир вокруг изменился, и парень увидел призрачную фигуру.

— Вижу! Я его вижу! — восхищённо выдохнул Ингвар. — Настоящий древний маг.

Мужчина чуть кивнул головой, — вероятно, выразил свою благодарность — указал рукой на остатки самого большого жилища и исчез.

— Думаешь, там что-то есть? — тихо спросил Ингвар.

— Проверим — узнаем. — Хельга подошла к засыпанному землёй жилищу и начала рассматривать его, пытаясь найти следы хоть какой-то магии. — Там! — Она указала на угол комнаты, где из земли торчал валун.

— Камень имеет какую-то ценность? — Ингвар с подозрением осмотрел его. — Тяжёлый — не поднять. Только если ты, конечно, не наложишь печать.

— Сложно такую печать строить… —Хельга постояла около валуна, даже попинала его ногой. — Как по мне, если тут что-то ценное и имеется, то не сам камень, а нечто под ним.

— Попробуем сдвинуть? — Ингвар ковырнул мечом землю. — Может, разбить его к лешему?

— Можно и разбить, но если под ним какой-то свиток, то повредим его. — Хельга отодвинула парня в сторону. — Попробую печатью поднять.

— Будет тяжело — просто забудь, — Ингвар снова оглядел камень, — придёт мастер и поднимет его.

— Хорошо. — Хельга согласно кивнула и начала строить печать.

Когда-то валун окружали довольно сильные заклинания: даже сейчас чувствовались их отголоски, — но время развеяло их. Наконец, печать сформировалась, и камень понемногу начал выходить из земли.

Вытащив его, ребята с любопытством заглянули в яму. Под камнем оказалось небольшое углубление, в котором, переливаясь всеми цветами радуги, лежал древний меч.

— Думаю, это тебе плата за плащ, — восхищённо выдохнула Хельга.