В верстах двадцати пяти от Новогорода они сделали последнюю остановку. Селение было небольшим — пара десятков деревянных домов, крытых соломой, — и располагалось на берегу реки.

Ингвар, присмотрев стоящую у самой воды баньку, отправил одного из дружинников договориться с хозяином, чтобы пустили помыться.

Баня удалась на славу. Ингвар мылся почти два часа: парился, выходил, нырял в ещё стылую реку и снова парился.

— Ты скоро скрипеть от чистоты начнёшь. — Пересвет передал Ингвару запотевший жбан с холодным квасом и кружку. — Давно в бане не мылся?

— Давно, — честно ответил Ингвар, наливая себе кваса. — В реке, ручье, заводи — постоянно. Где же ты баню в походе найдёшь? Если в городе стояли, можно было горячей водой ополоснуться, только топят там торфом, а он тлеет больше, чем горит, и дымом потом от тебя несёт, как от копчёной рыбы. Выходишь чистый, но вонючий.

К стоящему в стороне Ярополку, который мирно беседовал с местным старостой, подлетела бабочка-вестница. Посмотрев сообщение, Радборт сморщился, потом покачал головой и направился к юношам.

— Первослав навстречу выехал — через час тут будет, — сообщил он, подходя к брату. — У тебя есть что-то приличное из одежды или только эти лохмотья? Хочешь, рубаху свою дам? Мне Нежка много в дорогу уложила.

— Я выше, а ты в плечах шире — как на мне твоя рубаха смотреться будет? — Ингвар встал со скамьи и потянулся к своему мешку. — Да и смысл мне рядится? Не девка чай…

Он взял свой мешок и достал две рубахи — нижнюю, из льна, и верхнюю, из неотбеленного холста.

Ингвар вздохнул и, улыбаясь, посмотрел на брата, который недовольно хмурил брови:

— Думаешь, Первослав едет звать меня на пир? Уверен, как только он закончит радоваться возвращению брата, из него во все стороны полезет правитель Восточных Земель. Первое будет пять минут, второе — всё оставшееся время.

Ярополк закатил глаза и вздохнул, полностью соглашаясь с младшим братом: в последнее время Рорик переложил государственные дела на старшего сына, оставив на себе лишь те, что касаются правящего рода.

Ингвар оделся, расчесал отросшие ниже плеч волосы, заплёл около висков две тонкие косы, как обычно ходили новогородцы, и стал ждать брата.

Не прошло и четверти часа, как появилась блестящая кавалькада. Первослав скакал впереди на крупном гнедом жеребце. Княжеский плащ-корзно, отороченный мехом горностая, роскошными складками лежал на крупе коня, а богато расшитый кафтан одним своим видом говорил: не зря мастерицы трудились над ним денно и нощно.

Первослав остановил коня почти рядом с Ингваром и, спешившись, обнял младшего. Тот обнял брата в ответ.

— Не смей! Слышишь? Больше не смей сбегать! — похлопывая Ингвара по спине, произнёс Первослав немного осипшим от волнения голосом. — Вырос-то как! Совсем уже взрослый…

— Если пообещаешь не использовать меня в своих играх, то я снова буду домашним младшим братом, — расплылся в улыбке Ингвар, чувствуя тепло старшего. — Ты ведь всегда заботился обо мне больше, чем отец.

— Совсем не использовать не могу: ты слишком важен сейчас, — но дать тебе желаемое мне по силам. Идём, надо поговорить.

Первослав направился к реке, стрельнув глазами в сторону Ярополка, мол, оставайся на месте. Тот неодобрительно покачал головой.

Когда они отошли на приличное расстояние, Первослав повернулся к Ингвару и поинтересовался:

— Тебе Ярополк с Пересветом уже расписали происходящее в стихах? — Старший немного покусывал нижнюю губу от волнения: кто ж знает, что взбредёт в голову непутёвому брату.

— Смотря о чём пойдёт разговор. — Ингвар стал серьёзным. — О здоровье родителей я осведомлён, но о предсказании знаю только то, что мне посчитали нужным раскрыть.

— И что думаешь? — Взгляд Первослава стал жёстким, словно он старался угадать сам.

— Ничего не думаю: предсказание размытое. Что надо от нас предкам в этих всеми проклятых болотах? Снять купол? А зачем? Чем он мешает? Что мы должны выпустить в наш мир оттуда? — Ингвар чуть улыбнулся и вздохнул. — И меня, к слову, нет в предсказании. Выходит, Ярополка отправили за мной, чтобы было чем повлиять на Хельгу. Мне известно, что она категорически отказалась — видимо, я ваш последний рычаг.

— Ты поумнел. — Первослав шагнул к Ингвару, и голос его стал вкрадчивым. — Да, верно говоришь: старейшины испробовали все способы, чтобы переубедить старика Белозёрова, но у него сам знаешь, какой характер, да и влияния на Белозёрское княжество мы не имеем. Ты — другое дело. Хельга ведь к тебе тоже неравнодушна? Мы можем использовать…

— Первослав, назови мне причину, которая переубедит меня отправиться обратно, к Уббе. Я не пойду против Хельги, — процедил сквозь зубы Ингвар. — Хорошенько запомни мои слова. — Взгляд парня стал ледяным, губы его сжались в тонкую линию, и он замолчал.

— Я не сомневался, — неожиданно сказал Первослав; в голосе его появились нотки усталости. — Старейшины скажут тебе то же самое, слово в слово. Прошу, сразу не взрывайся и не сбегай. Дай мне немного времени — и я вручу тебе Белозёрову, раз ты ею так дорожишь.

— О, как… — Ингвар немного растерялся. — И чем я должен буду рассчитаться за подобную милость?

— Ничем, — Первослав покачал головой, — только не сбегай больше. Я седеть начал, пока тебя не было, из-за того, что не знал, как ты там. Если для твоего счастья я должен пожертвовать чей-то внучкой, то я так и сделаю, как бы цинично ни звучало.

— Звучит действительно не очень весело, словно ты собираешься заставить князя принять меня, — тихо проговорил Ингвар. — Не смей, Первослав, слышишь? Не смей причинять ей боль.

— Тогда подумай сам, как сделать так, чтобы и предки были довольны, и вы с Белозёровой счастливы. Времени у тебя в обрез. — Первослав взглянул на небо, где вставали три ночных светила. На фоне двух из них, светло-жёлтых, выделялся Месяц: он взошёл красным как кровь. — Видишь, предсказание вступает в силу, — Первослав кивнул головой на Месяц, — времени почти не осталось.

***

Они переночевали под открытым небом, и с первыми лучами Ярилы направились в Новогород. Пересвет ехал рядом с Ингваром и тихо рассуждал:

— Хельгу ты вряд ли увидишь: её точно дома закроют, — а вот Забаву она может и прислать, чтобы убедиться, что ты действительно вернулся. Увидишь рядом с ней высокого черноволосого парня — не убивай: это питомец Хельги, водяная лошадь. Он по зиме в спячку впал, но, может, проснулся уже. Вечно таскается за ней хвостиком.

— Что ещё я должен знать? — Ингвар делал вид, что поглощён дорогой и ему не то чтобы интересно.

— Вроде всё, — Пересвет почесал лоб, — может, и забыл что — разберёшься по прибытии.

Вдалеке показались высокие деревянные стены Новогорода. Взыграл боевой рог, приветствуя отряд, и, к своему удивлению, Ингвар увидел множество людей — народ вышел поприветствовать его.

«Чего у местных такая радость из-за моего возвращения? — Ингвар окинул взглядом толпу. — Надо же сколько девиц. А Хельги действительно нет, как и Забавы. Неужели меня не хотят видеть?» — Парень распрямился и сделал каменное лицо.

Отряд проследовал к Рориковому городищу. Там, на высоком крыльце, Ингвара ждала матушка. Стоило им приблизиться, она резво сбежала по ступенькам и, позабыв о правилах и своём статусе, обняла сына.

— Матушка, я вернулся.

Ингвар ласково посмотрел на мать, мысленно отметив: «Какая же она маленькая и хрупкая, даже до груди мне не достаёт».

— Приветствую тебя, сын мой. — Правительница смахнула слёзы, повернулась к старейшинам и окинула их ледяным взглядом, мол, за любое неосторожное слово я с вас лично шкуру спущу. — Проводите Ингвара к абсолюту.

Те одарили Си Янь неодобрительными взглядами, но перечить не рискнули: от её воли зависело будущее многих.

Ингвар по знакомой лестнице поднялся в терем. Отец встретил его в гриднице, из которой парень убежал почти два года назад, когда его пытались женить.

— Вернулся? — услышал Ингвар.

— Да, отец, я вернулся по вашему требованию. — Парень склонил голову в качестве приветствия.

— Это хорошо, что ты помнишь о сыновнем долге, — кивнул Рорик и посмотрел на старейшин. — Ну, вот он и приехал — поделитесь с ним идеями, как выполнить предсказание.

Мужчины замялись. Рорик тем временем прошёл к высокому трону, что стоял во главе стола, и уселся. После него расселись старейшины, два шамана и старший сын абсолюта.

Какое-то время стояла тишина, а потом старейшины, вставая по одному, начали рассказывать Ингвару о величии рода Радбортов и его ответственности перед простыми оборотнями. Лицо парня выражало полное согласие с речами присутствующих. Сам он пропускал их мимо ушей, думая над более важными вещами: стоит ли отправить к Хельге вестника, охраняется ли комната с порталом и сменил ли князь Белозёров руны доступа к своему жилищу.

Наконец, встал самый главный и уважаемый всеми старейшина.

— Ингвар, как ты знаешь, предки послали предсказание, — начал он. — Мы чтим память предков, и во благо всего рода должны исполнить предсказание. Если бы в нём появились только оборотни, мы бы не стали просить тебя о подобном, но там есть ещё и маги. Исполнить волю предков может лишь девица Хельга Белозёрова. Однако она категорически отказалась открывать купол древнего поля битвы. Ты спас её во время обряда, и она должна отплатить тебе долг жизни. Нам нужна её помощь.

Ингвар закрыл глаза и сосчитал до десяти, чтобы немного успокоиться и не разметать всё к лешему. Потом встал и, как полагается младшему, получил от отца разрешение говорить, чтобы задать вопрос:

— Уважаемый старейшина, а с чего вы взяли, что у Хельги Белозёровой есть передо мной долг жизни? Если мне память не изменяет, я был прикован цепями к магическому кругу и жизнь нам всем спасла именно она. Или вы про то, что я пожертвовал своим зверем ради неё? Тогда вопрос: а нужно ли это было? Хельга вполне могла справиться в одиночку. Я потерял сознание, а она держалась ради нас до последнего удара молнии. Это у меня перед ней долг жизни.

— Ингвар, мы понимаем, ты пытаешься преуменьшить свою значимость в той трагедии… — попробовал вмешаться в разговор самый младший старейшина, но парень окинул его ледяным взглядом и продолжил:

— После произошедшего мы потеряли два княжества — случись что с Хельгой, от нас отвернутся все. Но я, как и все тут, чту волю предков, поэтому мне нужно сначала встретиться с ней. Надеюсь, старейшины потратят своё красноречие на то, чтобы организовать эту встречу, а не на то, чтобы переубедить меня. И чем быстрее, тем лучше. Месяц уже окрасился цветом крови.

Все замолчали, не зная, что и сказать: если у Хельги правда нет долга жизни перед Ингваром, то остаётся только довериться младшему сыну абсолюта. Возможно, его одержимость девицей поможет им всем.

— Что ж, отлично. — Рорик с улыбкой взглянул на младшего. — Я думаю, прямо завтра и организуем вам встречу. Старейшины, займитесь этим; я отправлю вестника к Гостомыслу. А сегодня мне хочется побыть с сыном. Позовите к нам правительницу Си Янь.

Присутствующие поняли намёк, так что быстро покинули гридницу, оставив Рорика с Ингваром наедине.

— Садись сын, — абсолют указал на скамью, — я хочу знать, как ты жил и чего достиг.

Ингвар уселся рядом с отцом и, чуть подумав, начал свой рассказ:

— Когда убежал из дома, моих способностей хватило лишь на то, чтобы добраться до моря. Дальше я оказался совсем не приспособлен к самостоятельной жизни. Однако предки не оставили меня — я встретил доброго человека, который и помог мне стать лучшим магом в хирде Уббе Рагнарссона.

Дверь раскрылась, и в гридницу степенно вошла Си Янь. Улыбнувшись, она села на трон меньшего размера, рядом с абсолютом, и тоже начала слушать рассказ сына.

Разговор затянулся до вечера. Ингвар, впрочем, так и не упомянул, что получил ленту Хельги у князя Гостомысла и что проник во вражеский замок, только чтобы добыть подарок для своей возлюбленной. Отец с матерью явно не оценили бы его подвиг, а то и посчитали бы глупостью, но парня это не волновало: главное, чтобы подвиг оценила Хельга.

Когда разговор кончился, Ингвар проводил мать до женской половины дома и даже позволил ей обнять себя на прощание.

Си Янь стояла у окна, любуясь тем, как Ингвар разговаривает с Пересветом у конюшни — видимо, выбирает коня.

— Аян, — позвала она верную служанку, и та, словно тень, появилась сзади, — приготовь телепорт и печати. Завтра девица появится у нас в палатах — надо воспользоваться случаем.

— Но абсолют… — попыталась возразить Аян, однако правительница перебила:

— Ингвар у него пятый сын, а у меня первый и единственный. Если девице Белозёровой предначертано вернуть моему мальчику зверя, то ей придётся быть при нём до тех пор, пока она не исполнит предначертанное. — Си Янь отошла от окна и направилась к ларцу с древними артефактами из Поднебесной. — Завтра, Ингвар… завтра матушка поможет тебе обрести потерянное.

***

Рорик быстро набросал текст — и тот, вспыхнув, превратился в бабочку-вестницу. Абсолют наложил на неё пару печатей, и она направилась к князю Белозёрову.

«Тянуть больше не имеет смысла, — думал Рорик, — нужно обсудить встречу Хельги и Ингвара. Если завтра всё пройдёт гладко, можно сразу извлечь сущность из девицы и вернуть её Ингвару. Шаманы и маги закончили составлять печать для обряда. Завтра мы с мастером вернём сыну его вторую личину».

***

Хельга металась по комнате туда-сюда в попытках успокоиться. Она пробовала вышивать, готовить, просто читать свитки, но всё валилось из рук. Это потому, что сегодня утром в Новогород должен был вернуться Ингвар. Конечно, о том, чтобы встретиться, не было и речи, но послать Забаву в сопровождении келпи казалось Хельге прекрасной идеей ровно до той поры, пока князь Гостомысл просто не заблокировал телепорт в Новогород.

— Хель, у меня от тебя голова кружится… — скучным голосом произнесла Забава. — Если не можешь ничего делать — идём обедать. Князь потом придёт и расскажет тебе все новости. Чего зря переживать? Уж раз вернулся, теперь не сбежит.

— Считаю предложение Забавы очень своевременным, — вклинился в разговор келпи, принявший вид черноволосого парня и развалившийся на сундуке с приданым Хельги. — Из-за чего такие переживания? Ну явился получеловек-полузверь, так у нас их в городе не один десяток — сходи посмотри. Или хочешь, я для тебя обернусь конём. Я намного красивее, чем волки позорные.

— Вы оба издеваетесь, да? — возмутилась Хельга.

Те синхронно покачали головами: когда дело касается еды, серьёзнее их никого не сыщешь.

Не найдя поддержки, Хельга совсем скисла, но всё же отправилась в трапезную — кормить прожорливый дуэт.

— Хель, ну правда! Что ты как тень ходишь? — поинтересовался келпи, с удовольствием чавкая гусиной тушкой. — Хочешь, я тебя своей магии поучу?

— В лошадь превращаться?! — Из рук Хельги на стол упала кружка — это значило, что она в крайней степени удивлена.

— Если бы ты водицей была, то да, а так только кости переломаешь. — Келпи на минуту отвлёкся от еды. — Научу заклинаниям воды.

— Хочешь сказать, ты знал, где я ошибаюсь в заклинаниях воды, и молчал? А потом и вовсе до весны спать свалил? — Возмущению Хельги не было предела. — А сразу сказать не мог?

— Мог, — честно ответил келпи, ничуть не раскаиваясь, — но подумал, что тебе хотелось найти истоки истины самостоятельно.

— Ты колдуешь на уровне стихийного мага воды? — Переживания Хельги отодвинулись на задний план. Она мысленно ругала себя за то, что ей ни разу не пришла мысль поучится водяной магии у келпи.

— Нет, стихийники — маги одной стихии, а я мёртвая вода, поэтому у меня их две — вода и смерть. Думаешь, для чего мы других топим? Чтобы их жизнь получить. Равновесие должно соблюдаться. А так как магия смерти — часть тёмной магии, мне у тебя прекрасно живётся. — Келпи закончил с гусём и придвинул к себе блюдо с кашей, по дороге зацепив пару пирожков.

— Подожди, если ты — мёртвая вода, выходит, бывает и живая? Как в сказках? — Хельга с интересом смотрела на легендарный ингредиент, который в реальности мало напоминал воду.

— Бывает, — согласно кивнул келпи, — но встречается ещё реже. Я вот не встречал. Хотя я вообще других келпи не встречал.

Закончив обедать, Хельга, Забава и водяной конь направились к озеру, где, по словам келпи, учиться колдовать удобнее всего. Выбрали небольшую лужайку, спускавшуюся прямо к воде: месяц травник только начался — трава на заливных лугах была не больше вершка в высоту.

Келпи из юноши плавно перетёк в огромного чёрного коня с зелёными глазами. Хельга мысленно прикинула, что если вымахает ещё на локоть, то его от коня Святогора будет не отличить.

— Смотри внимательно! — Глаза коня полыхнули, и без всякой печати сзади него появились ледяные стрелы.

— Это как? — Забава толкнула Хельгу в бок. — А как же первоначальное построение? А печати? Сначала воды, потом воздуха.

— Непонятно. —Хельга подошла к ледяной стреле, взяла её в руку — и быстро выпустила: тяжёлая, а главное, холодная настолько, что чуть промедлишь — и кожа прилипнет. — Ты, когда заклинание творишь, смотришь не человеческим зрением, верно? Это я понимаю, но форму ты как задаёшь?

— Просто представляю, что хочу получить из воды. Зачем для такого первоначальные построения? — Келпи развеял стрелы, и вместо них в воздухе повис десяток табуреток. — Какая разница, чем кидаться? Хотя стрелами, конечно, урон серьёзнее будет. А зато табуреткой по голове получить обиднее!

—Я хочу посмотреть детальнее… — Хельга на минуту задумалась. — Сейчас я кое-что сделаю — просьба сильно не пугаться.

Забава с конём заинтересованно посмотрели на неё. Хельга закрыла ладонями глаза, а затем, убрав их, повернулась к прожорливому дуэту.

— Ужас-то какой! — выдохнула Забава, увидев узкие, словно змеиные, зрачки Хельги.

— Красота-то какая! — восхитился келпи. — Хельга, ты точно не легендарный зверь?

— Точно. — Девушка покачала головой. — А глаза мне по наследству от матушки достались. И они стали такими совсем недавно — раньше не изменялись. Как только ко мне вернулось магическое зрение, я снова смогла колдовать, но пока получается довольно криво.

— А кто твоя матушка? Кем она была до того, как стала человеком? — В голосе келпи слышалось такое восхищение, что Хельга даже немного обиделась: на её способности конь внимания не обращал, если они не касались готовки.

— Я тоже хочу такие глазищи! — заявила Забава. — Можно будет всю родню пугать. А чего ты мне раньше их не показывала?

— Как раз напугать и боялась… — ответила Хельга и обратилась к келпи: — Матушка пропала, когда мне год был, но она человек, поляница. А теперь давай показывай, как колдуешь.

Тот отказываться не стал, и уже через секунду вокруг лужайки кружились ледяные предметы — от табуреток до фигурок коров.

— Поняла? — Конь создал фигурку курицы. — Забава! Это ты, гы-гы.

— Ах ты гад! — Забава подхватила кружащую в воздухе скамейку и запустила ею в коня, но та, не долетев до него, упала на землю водой.

— Бесполезное дело — водяную лошадь водой пужать. — Келпи снова стал юношей. — Хель, ну как, поняла?

— Да ты жулик! — Девушка осуждающе посмотрела на коня. — Ты не используешь стихию воды, а просто берёшь воду из озера и лепишь из неё всё что в голову взбредёт!

Она вытянула руку, указательным и средним пальцем указала на озёрную гладь, взвился небольшой смерч — и в руках Хельги оказался букет васильков, только сделанных изо льда.

— Ну, со стихиями я и правда не очень. — Келпи захохотал. — А хочешь, мышь дохлую оживлю? Магией смерти я тоже владею.

— Не оживишь, а двигаться заставишь, — хмыкнула Забава. — Хотя мне бы такие пригодились.

— Отстань уже от пекаря! — Хельга покачала головой. — Опять ведь накажут и пряников тебе больше не дадут.

— А может, правда в пекарню сходим? Ты нам пряников купишь. — Келпи развеял весь лёд. — А то колдовство во мне аппетит пробудило.

— В вас что угодно аппетит пробуждает, — хмыкнула Хельга, но направилась в сторону города: тоже пряников захотелось.

Хельга, проходя мимо луж, создавала различные фигурки. Забава тоже хотела попробовать, но все её старания закончились ещё в самом начале: она так и не смогла перейти на магическое зрение.

— На голодный желудок совсем ничего не могу, — сделала она вывод.

Увидев эту троицу, пекари сначала нахмурились, но, узнав, что ребята пришли купить пряников, быстро всё продали и отправили восвояси, пока не случилось чего.

К вечеру Забава убежала домой, келпи ушёл в купель, а князя Гостомысла всё не было. Хельга снова начала ходить по трапезной кругами, к неудовольствию Тавинки и Прошки.

Наконец, когда совсем стемнело, сработал телепорт — и вернулся князь Гостомысл.

— Деда… — чуть наклонив голову, начала Хельга.

Князь, видимо, хотел промолчать, но потом махнул рукой и сказал:

— Явился твой непутёвый, но я его не видел: мы с Рориком разговаривали, да ещё раз печать проверили. Завтра с утра собираемся — ты, я, Рорик, Ингвар и пара шаманов. Ещё придёт правительница Си Янь. Она желает на тебя взглянуть, надолго не задержится. Абсолют хочет, чтобы про сущность знало как можно меньше людей, — он пока даже Ингвару не сказал. Завтра посмотрим. Если встреча пройдёт гладко, то всё сразу и закончим.

— Да на Ингвара, думаю, Зверь спокойно отреагирует, а вот на правителя… не знаю даже: они никогда не ладили. — Хельга растерянно почесала нос. — Деда, а дай ключи от сокровищницы. Раз завтра правительница придёт, мне надо выглядеть подобающе.

— Не надо ничего! — Гостомысл покачал головой. — Зачем тебе эти неудобства? Оденься попроще, посвободнее, чтобы заклинаниями одежду не испортить. Дело важнее красоты.

Хельга кивнула.

Она накрыла стол, накормила князя ужином и, когда тот занялся просмотром свитков с докладами, прошмыгнула к себе в комнату.

«Жаль, нельзя надеть украшения, но у меня и на такой случай кое-что припасено». — Хельга достала платье красного оттенка, похожее на те, что носят девицы в южных землях, отшитое на рукавах и подоле белыми нитями. Потом, покопавшись в ларце, достала очелье из золотых нитей — надо же хоть как-то показать свой статус.

Она пораньше легла спать, чтобы побыстрее наступило утро, но только и делала, что ворочалась. Наконец, поняв, что не уснёт, Хельга уселась на скамью возле окна, поджав под себя ноги, и уставилась на три ночных светила, мысленно представляя завтрашнюю встречу.

Стоило Ярилу немного позолотить своими лучами небо, как она встала, потянулась и начала собираться.

Почти час она прочёсывала каждую прядь волос, а затем заплела косу, украсив её яркой лентой. Хельга охладила в тазу воду, чтобы после умывания кожа стала румяной; достала белую рубаху из тонкого льна и красное платье. Несколько раз она переподпоясывала платье, чтобы складки легли ровно и красиво, и, лишь убедившись, что всё так, как надо, немного успокоилась.

К тому моменту, когда спустился Гостомысл, она была полностью готова.

— Вот ведь торопыга! — Князь покачал головой. — Завтракать, как я понимаю, ты не будешь.

— Угу, кусок в горло не лезет, — честно созналась Хельга.

Гостомысл лишь снова покачал головой.

Наконец, они собрались и через домашний портал шагнули в Новогород, где их уже ждал Драгомир. Он мельком взглянул на отца, а затем его взгляд задержался на дочери и сразу стал серьёзным.

— Может, вам дворовых отрядить, чтобы проводили? — поинтересовался он. — Она же город с ума сведёт.

— Пустое, — отмахнулся Гостомысл, — сразу портал туда открою.

— Правильно, — согласился Драгомир и довольным голосом добавил: — и следи за ней! Это же надо такой красоте уродиться. Вся в меня.

— В меня, — голосом, не терпящем возражения, поправил его Гостомысл. — И хватит о глупостях — лучше распорядись насчёт обеда.

— Хорошо, — кивнул Драгомир.

Князь Гостомысл открыл портал прямо к терему абсолюта и прошёл в него вместе с Хельгой.

— На него она похожа… Как же! Моя дочь!

Стоило им выйти из портала, створки ворот распахнулись, приглашая войти внутрь. Хельга своей плывущей походкой последовала за дедом, держа спину ровно и оглядывая вотчину абсолюта спокойным взглядом. Не пристало княжеской внучке вертеть головой.

У крыльца их ждали абсолют, его супруга, четверо старших сыновей, двое шаманов и, судя по одежде, старейшины, семь штук. Ещё нашлись неизвестные Хельге оборотни, но знакомой снежно-белой макушки не было видно.

«Он же не сбежал?» — Хельга прислушалась к зверю, но тот молчал, как и предыдущие месяцы.

— Что ж, я рад, что пока встреча идёт без происшествий, — начал разговор абсолют, убедившись, что Хельга никак не реагирует на оборотней и даже его собственный зверь молчит. — Си Янь, вот эта девушка и есть внучка князя Белозёрова.

Правительница молча окинула Хельгу взглядом и одобрительно кивнула, а потом обратилась к юноше, что стоял позади абсолюта:

— Ингвар, поприветствуй нашу гостью.

Хельга почувствовала, как сердце моментально сделало кульбит, а потом застучало где-то в ушах; кровь прилила к щёкам, а глаза широко распахнулись. Девушка уставилась на того, кого ждала так долго, но, встретив, не узнала. Он изменился: стал выше, шире в плечах; удивительных белых волос не оказалось — теперь Ингвар темен, как зимняя ночь. Тем не менее карие, почти янтарного цвета глаза смотрели на неё с таким же восхищением, как и тогда на причале, возле отцовского дома, когда ребята пообещали друг другу быть вместе.

Ингвар сделал пару шагов вперёд.

Хельга вопросительно посмотрела на деда, тот согласно кивнул головой, и она тоже сделала пару шагов навстречу.

— Давно не виделись, — произнёс Ингвар, покусывая губы, и замолчал.

Хельга молчала и, не отрываясь, смотрела на оборотня, пока покашливание абсолюта не заставило её очнуться.

— Давно. Рада встрече. — Голос Хельги мягко закружился вокруг, очаровывая присутствующих.

— Что ж, теперь пройдём внутрь. Все, кроме Ингвара, князя, Хельги и шаманов, могут быть свободны, — обратился Рорик к присутствующим, которые не спешили уходить: находились под очарованием.

— Прошу прощения, она никуда не пойдёт, — раздался голос Си Янь.

Все с удивлением повернулись в сторону правительницы, и в этот момент к ногам Хельги и Ингвара полетел браслет, испещрённый древними знаками. Раздался хлопок — и вспыхнул яркий свет, заставив окружающих на секунду зажмуриться.

Когда присутствующие открыли глаза, Хельги и Ингвара среди них уже не было.

----------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Ольга Титова

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Яся

Дизайн: Владимир Ким

Показываем иллюстрации к карточкам персонажей. Они продаются в полном наборе второго тома