За окном уже по-весеннему пригревал Ярило, и с крыш срывалась звонкая капель. Она барабанила по навесу над крыльцом и, разбиваясь на мелкие брызги, падала в рыхлый снег.

Пересвет ещё немного посмотрел на капли — и перевёл взгляд на сидящую к нему спиной Хельгу Белозёрову. Эта «картина», в отличие от той, что была за окном, навевала тоску и уныние. Прошёл месяц как девушка вручила ему то, что смогла разобрать в печати перемещения, а сама занялась непонятным делом, запретив парню к ней подходить, чем изрядно его бесила.

Пересвет мысленно вздохнул: «Не прошло и полтора года, а Восточные Земли снова крутятся вокруг Белозёровой. Её охраняют так, что даже абсолюту не снилось. Её ограждают от встреч с большинством оборотней, а Любославу, мнимую невесту Ингвара, после первой же ссоры с Белозёровой выставили обратно в Гнёздово вместе с роднёй. Да что Любослава! Даже матери Ингвара запретили приближаться к Хельге, а ведь та хотела только познакомиться. И я бы понял, если бы Белозёрова оборотней боялась, так ведь нет: Первослав с ней иногда общается в училище, вроде в обморок не падает от их вида — к чему крайние меры? А сама Хельга живёт припеваючи: печёт пирожки, катается на санях, с подружками гуляет да на гаданья бегает, словно и не видит, что вокруг неё творится. И люди смотрят на неё и радуются… Ничего, скоро всё вернётся на круги своя, — утешал себя Пересвет. Вчера его вызвал князь Кожемякин и сообщил, что отправляет внука за море — вернуть Ингвара. — И пусть Белозёрова хоть спляшет передо мной на одной ноге, я всё равно ей ничего не скажу! Авось время да трудности заставили Ингвара пересмотреть свои взгляды, и теперь ему Белозёрова и бесплатно не нужна».

Хельга приложила к глазам ладони, и Пересвет почувствовал укол совести: видимо, её магическое зрение ещё полностью не восстановилось, и каждый раз после применения Хельге приходится сидеть с закрытыми глазами. Об этом девушка сама рассказала ему с Забавой, когда Ингвар потерял сознание при переходе с магического зрения на обычное.

Хельга посидела пару минут неподвижно, убрала ладони от глаз и потянулась к на вид очень древнему свитку.

— Белозёрова, — не выдержав тишины, окликнул её Пересвет, — завтра меня не будет в училище.

Та лишь молча кивнула головой. Пересвет вспылил:

— И послезавтра тоже, и ближайшие пару месяцев можешь на меня не рассчитывать!

— Забава знает? — неожиданно поинтересовалась Хельга. — Или ты опять хочешь молча уехать?

— С Забавой я разберусь сам, — моментально ощетинился Пересвет, внутренне сожалея, что затеял разговор, — тебя наши отношения не касаются. Пока я буду занят важным делом, ты развлекайся, весе…

— А ты уверен, что мне нужно твоё разрешение? — перебила его Хельга и встала. — Ты кем себя возомнил? Если даже дедушка с батюшкой не возражают, с чего ты решил, что можешь поучать меня?

— Ну да, куда мне, простому ученику, что-то говорить Сокровищу Земель Восточных… — Пересвет зло взглянул на Хельгу. — И что Ингвар в тебе нашёл? Я надеюсь, у него там уже есть нормальная девица, не такая проблемная, как ты.

Он ждал от Хельги очередной отповеди, но та промолчала, а потом, чуть опустив взгляд, уселась за стол.

Пересвет почувствовал, что злость неожиданно рассеялась: «Язык мой — враг мой… Она и так еле выкарабкалась после обряда… Неизвестно, смог бы я на её месте продолжить жить нормальной жизнью, случись со мной такое».

— И… Извини… — произнёс Пересвет, переступив через свою гордость. — Я лишнего наговорил…

— Я понимаю, ты из-за Ингвара на меня злишься, — медленно произнесла Хельга. — Я тоже на тебя из-за Забавы злюсь: ты её обижаешь. Знаешь, хотелось бы мне поехать с тобой, да кто ж отпустит? Я и шагу без надзора ступить не могу.

В горнице повисла тишина.

Пересвет удивлённо таращился на Хельгу: «Что значит поехала бы со мной? Она что, знает, куда я? И про надзор упомянула…»

— Тебе всё известно? — осторожно уточнил он.

— Да. — Хельга повернулась к нему. — Я знала, что тебя за Ингваром отправят, только мне дату не говорили.

— А про то, что за тобой присматривают? — уточнил Пересвет. Он боялся: вдруг выдаёт какой-то важный секрет.

— Конечно, — Хельга кивнула головой и снова нахмурилась, — только слепой бы не заметил, что меня ото всех оборотней ограждают. Тут всё намного сложнее, Пересвет, чем ты можешь представить. Думаю, когда вернёшься, тебе всё и расскажут. Ты ведь уже в числе тех, кто в состязаниях против Поднебесной участвует?

— Ну, глупо очевидное отрицать. Ты тоже там будешь? — спросил Пересвет.

— Знаешь, — Хельга чуть усмехнулась и покачала головой, — я уже разок победила на состязаниях, и проблем мне это принесло больше, чем славы. Буду дожидаться вас дома.

— Нас? — Пересвет уцепился за это слово. — Так Ингвара возвращают именно для состязаний?

— Насколько мне известно, он не растерял свою магию после обряда, а равных ему и раньше не было. — Хельга пожала плечами. — Вполне нормально позвать его отстаивать честь Восточных Земель.

— Магов сильных у нас хватает, а вот оборотней, равных Ли Чжуну, нет. — Пересвет уставился в окно. — Вот скажи: что можно противопоставить оборотню-птице?

— Ментального мага, — не задумываясь ответила Хельга. — Или стихийного мага воздуха или воды, а лучше — обоих стихий сразу. Ведь есть у нас такие таланты в училище?

— Не знаю. — Пересвет растерялся. — Ты считаешь, что они смогут победить огненную птицу?

— Вспомни, Ходящая По Снам уничтожила войско степняков, а потом и наше домой развернула. — Хельга с непонятной грустью посмотрела на юношу. — А ведь в обоих войсках были оборотни, а в нашем — сам абсолют.

— Ты права. — Пересвет хмыкнул. — Как всегда, права, да только нет у нас ментальных магов. И не позвать поляницу на состязание: она на молодую девицу не тянет.

Хельга согласно кивнула.

— А что со стихийниками? В Новогороде самые сильные маги обучаются — неужели не найдётся ни одного?

— Да найдутся, наверное. — Пересвет задумался — пытался вспомнить кого-нибудь. — Но о таком не распространяются: их знаешь как берегут?

— Вот видишь! Даже на жар-птицу управа найдётся. — Хельга сменила тему: — Пересвет, у меня нет артефактов, что помогут тебе в дороге, но кое-что интересное найдётся.

Девушка подошла к столу, отодвинула в сторону свиток и достала магический шар, в котором плавала печать стихии земли.

— Держи. Самая сильная печать, которую я сейчас могу создать, — произнесла девушка, протягивая сферу Пересвету. — Она активируется словом. Я выбрала «уничтожение». Если беда большая случится, кинь сферу во врага и произнеси слово, тогда уничтожится всё на версту вокруг.

— Но… — Пересвет с недоверием взял прозрачный шар, — это древняя магия земли, я прав? Твоя сила уже такого уровня?

— С моей силой всё сложно. — Хельга покачала головой. — Иногда её слишком много, а иногда жалкие крохи.

— Но мы с тобой сражались осенью: даже после всего случившегося я тебе проигрываю. Твоя сила просто ненормальна! — Пересвет схватил Хельгу за руку и направил в неё немного магии. — Не понял… а где магия? Могу чем угодно поклясться, что она у тебя есть. Ты её как-то прячешь?

— Говорю же: всё сложно. — Хельга покраснела, вспомнив, как сжульничала и воспользовалась силой головастика. — Тогда у меня ещё не было магического зрения. Оно начало восстанавливаться после нашего поединка. И сейчас я заново учусь использовать свои способности.

— Ты всё забыла?.. — не поверил Пересвет. — Но такое разве возможно?

— Не забыла! Просто не могу использовать как раньше! — Хельга сгребла со стола свиток и направилась к выходу. — Князья всё знают — если хочешь, узнай у них. И ещё: не смейте использовать меня, чтобы давить на Ингвара! Он должен сам принять решение вернуться.

Девушка вышла из горницы, а Пересвет остался смотреть на прозрачную сферу, в которой вращалась печать. Его взгляд стал хмурым: он знал это заклинание, вот только ни князю Кожемякину, стихийному магу земли, ни самому Пересвету собрать подобное так и не удалось. Князь никогда не обладал достаточным терпением для тонкой работы, а самому парню было ещё далеко до стихийного мага.

«Если Белозёрова правда сама поместила печать в сферу — значит, её способности намного опередили мои. — Пересвет встал. Он ещё раз обдумал слова Хельги и был полностью с ней согласен: — Нужен ментальный маг. Ходящая По Снам бывает только в Ижеславле и скиту у разлома. Чего не скажешь о её сыне. Видел я его пару раз, правда, никогда не общался. Должен же он хоть что-то от матери унаследовать?»

***

— Ты никогда моря не видел? — спросил Ярополк.

Пересвет с зачарованным видом смотрел на огромную массу серой воды, которая простиралась на вёрсты вокруг и исчезала за горизонтом.

— А откуда? Южные границы, Смоленские земли да даже твой Гледень с морем не граничат. — Пересвет прислушался к тому, как волны накатывают на мелкую гальку, а потом с тихим шипением откатываются назад.

— Это в стороне от города такая красота, а сейчас заедем в порт — запах с ног сшибёт. — Ярополк сморщил нос, а потом, хитро взглянув на Пересвета, поинтересовался: — А тебя не укачивает на воде? Почему-то те, кто близок к стихии земли, плохо переносят путешествие по морю.

— Ну вот и проверим. — Пересвет пустил коня галопом, торопясь попасть в порт. Ярополк и отряд тоже прибавили ходу.

Портовый городок, как и предсказывал Рорикович, встретил их сногсшибающим запахом сырой рыбы, гниющих водорослей, дыма костров и ворвани, которой смазывали снасти, — у Пересвета аж глаза заслезились.

Ярополк с сочувствующим видом посмотрел на него и покачал головой:

— Ничего, как в море выйдем, легче будет.

— Я не настолько хрупок, как ты думаешь. — Пересвет сердито взглянул на Радборта. — Всё-таки полтора года прошло с нашего совместного боя.

— Я бы вообще не хотел тебя в бою видеть, — Ярополк остановил коня у причала и спешился, — пусть наш путь будет спокойным.

Пересвет почувствовал себя немного уязвлённым, но внутренне согласился. Хоть северные племена и считались дружественными, из-за непрекращающихся войн земли переходили из рук в руки — не факт, что новые собственники пропустят отряд из Восточных Земель мирно.

— Ты не переживай: наш драккар один из самых быстрых. — Ярополк кивнул в сторону корабля, стоящего на самом дальнем причале.

Пересвет, посмотрев в его сторону, удивлённо присвистнул: драккар был не меньше десяти косых саженей в длину и около трех в ширину; огромные вёсла уложены вдоль борта, который украшен резьбой в виде морских зверей.

— Красота! — выдохнул Пересвет, не скрывая восторга.

— Это сейчас красота. — Ярополк добродушно улыбнулся. — Пару недель на нём проведёшь — посмотрю на тебя.

Подошедший к их группе мужчина что-то тихо шепнул Ярополку, и тот согласно кивнул.

— Драккар готов к выходу — поторопимся, — обратился Радборт ко всей группе, а мужчине сказал: — За конями присмотрите. Мы вернёмся через месяц.

Стоило кораблю выйти из порта, Пересвет склонился над бортом — и стал увеличивать объём Варяжского моря.

***

Зима в Нортумбрии совсем не такая, как в Восточных Землях: нет снега, мороза — одни лишь сырость, мелкий дождь и грязь.

Ингвар просто задыхался в вечном тумане, что не рассеивался почти до полудня. Весна ничего не изменила — в унылых землях лишь стало чуть теплее. Одежда почти всегда была влажной, и никакие заклинания огня не помогали.

Радборт тряхнул отросшими волосами, которые из-за ужасной влажности висели сырой тяжёлой массой.

— Ингвар, ужинать иди. — Герда, племянница Уббе, помахала ему рукой, стоя у большого котла, от которого пахло луком и бараньим салом.

Оборотень встал из-под большого навеса, где пытался укрыться от дождя, и направился в сторону девушки, желая получить свою порцию каши.

— Ты такой же хмурый, как и небо. — Вручив парню деревянную миску, Герда улыбнулась. — Чем недоволен?

— Погода паршивая. — Ингвар забрал ужин и кивнул Герде. — Твой дядя Сигурд действительно хочет жениться на дочери Эллы, чтобы претендовать на это «лягушачье царство»? Он не боится однажды не проснуться?

Девушка расплылась в улыбке и покачала головой, словно потешаясь над оборотнем.

— У деда слишком много детей, чтобы оделить каждого, а тут отличные земли.

Ингвар со скепсисом во взгляде посмотрел на сырую землю, дома, людей — и хмыкнул.

— Молодой ты ещё и глупый. — Герда покачала головой. — Когда придёт время, ты поймёшь, что даже самому смелому воину нужны дом и семья.

— Ты прямо образец того, что воину нужны дом и семья. — Ингвар достал деревянную ложку и попробовал кашу, приправленную луком, жареным на бараньем сале.

— Ну так и женись на мне. — Герда стрельнула в сторону Ингвара насмешливым взглядом. — Попросишь в моё приданое кусок местных земель.

— Шутки у тебя, Герда, как и эта каша — никуда не годные. — Оборотень уныло размешал варево, надеясь, что, остыв, оно станет хоть немного вкуснее. — Услышит такое твой жених — задушит меня ночью, да и старая ты для меня.

— Старая? — Девушка схватила тряпку и замахнулась на Ингвара, но тот, хохотнув, схватил блюдо с кашей покрепче и метнулся под навес. — Ах ты, мелкий паршивец!..

Ингвар, устроившись среди мешков с овсом, продолжил трапезу.

Через некоторое время он выглянул наружу и, убедившись, что девушка ушла, вернул деревянную миску, а ложку спрятал в свой мешок, предварительно сполоснув под стекающей с крыши тонкой струйкой воды.

Погода меняться не собиралась, поэтому Ингвар решил подремать перед ночным караулом. Сейчас ярлы собрались в шатре Уббе, чтобы решить, что делать теперь. Как предполагал сам Ингвар, скорее всего, хирды задержатся в Англии на несколько лет. Парню следовало решить: возвращаться домой или оставаться с Уббе.

Ярл имел на парня довольно обширные планы и потихоньку приближал к себе — видимо, растил помощника. Только что это даст самому Ингвару? Уббе, хоть и прославленный ярл, никаких владений не получил, поэтому, оставаясь с ним, Ингвар мог рассчитывать лишь на долю в добыче. Да и идея ходить под кем-то уверенного в себе молодца совершенно не прельщала.

Ингвара уже почти сморил сон, когда ему на руку уселась бабочка-вестница — и рассыпалась золотистыми буквами: Уббе звал его к себе.

Оборотень протёр глаза, зябко поёжился от сырости и направился в шатёр ярла.

Всякий, кого бы ни встретил Ингвар, одаривал его любопытным взглядом. А у шатра вообще столпился народ. Парень не стал спрашивать, в чём дело, а просто, раздвинув края шатра, проскользнул внутрь — и замер: рядом с Уббе стояли его брат Ярополк и лучший друг, Пересвет.

Паника тут же накрыла Ингвара: «Только что-то из ряда вон выходящее могло заставить их прибыть сюда, за тысячи вёрст».

— Что-то случилось с отцом? — Ингвар шагнул к брату, но тот растерянно покачал головой. — С матушкой?

— А вариант, что мы соскучились и решили тебя навестить, ты не рассматриваешь? — Пересвет приблизился к оборотню и несильно ударил его в плечо. — Далеко же ты забрался…

— Ты гляди, как он вымахал! На полголовы выше меня. — Ярополк с улыбкой обнял брата. — Дома правда всё хорошо: отец жив-здоров, матушка твоя скучает по тебе.

— Тогда зачем вы здесь? Если из-за свадьбы, то забудьте, что видели меня. — Ингвар холодно взглянул на брата.

Стоявший рядом Уббе в немом вопросе поднял бровь: «За упоминание о своей девице мальчишка мог горло перегрызть и на любое задание согласиться, но это что, на самом деле он сбежал от неё? — Уббе задумчиво почесал макушку. — Почему же у нынешней молодёжи всё так сложно?»

— Отец не принял сватов Любославы, да и матушка твоя категорически против. — Ярополк махнул рукой. — Тем не менее ты должен вернуться домой.

— Опять должен? — Ингвар чуть усмехнулся. — Меня почти два года дома не было, а долги продолжают плодиться. Не хочу. Мне и эта жизнь вполне нравится.

— Ты сам слышишь, что говоришь? — Уббе кивнул в сторону толстого свитка, на котором висела печать в виде медвежьей лапы — личная печать абсолюта Восточных Земель. — Не пристало сыну правителя простым магом служить. Теперь понятно, откуда в тебе сила такая. А ведь даже я о тебе слышал, ученик тёмного мага, да волосы твои меня смутили. Всем известно: младший сын Рорика светловолосый, а не воронёнок.

— Был когда-то и таким, — Ингвар хмыкнул, — много воды с той поры утекло.

— Воды много утекло, а характер у тебя только хуже стал. — Ярополк неожиданно потрепал Ингвара по волосам. Тот от неожиданности отпрянул. — Думаешь, отец просто так тебя домой требует?

— Не знаю, — ответил Ингвар. — Последние новости о Восточных Землях я летом получал, и ничего, что бы меня заинтересовало, не было. Отец письмо прислал?

Ярополк кивнул головой и передал небольшую бересту. Ингвар развернул её, пробежал глазами, вздохнул — и письмо вспыхнуло в его руке.

— Вы притащились в такую даль, только чтобы я как скоморох на потеху публике выступил? — От возмущения у Ингвара даже щёки раскраснелись. — Вам мало Осенин — ещё и Поднебесную веселить решили?

— Значит, я, по-твоему, скоморох? — рассердился Пересвет. — И наследник Хуанди, этот Ли Чжун, веселить всех прибудет?

Ингвар замолчал: понял, что раз на состязание выставят гордости своих земель, то всё совсем не так просто. И скорее всего, присутствие ярла Уббе не даёт Ярополку с Пересветом рассказать все подробности.

— Я могу подумать до завтра? — наконец, произнёс он.

— Да что ж ты такой упрямый? — вспылил Ярополк.

— Вы никогда не даёте мне выбора, — ответил Ингвар. — Наша семья старается прогнуть меня под свои желания. Даже сейчас я должен бросить жизнь, к которой привык, и ехать разгребать проблемы отца.

— А если я скажу, что твоё возвращение поможет Хельге, это ускорит принятие решения? — Ярополк улыбнулся.

— Она вернулась? — В глазах оборотня вспыхнул интерес. — Если ты упомянул её, только чтобы добиться своего, я тебя не прощу.

— Белозёрова вернулась летом. — Пересвет вздохнул: давить на Ингвара, используя Хельгу, было низко, но иначе никак. — Сейчас она учится в Новогороде.

— И как Хеля, здорова? Помнит, что случилось? — Ингвар переводил взгляд с Ярополка на Пересвета и обратно. — Да не молчите вы! Что с ней?

— Внешне здорова, упряма, нахальна и довольно сильна — всё как тебе нравится, — нехотя выдавил Пересвет. — И да, она помнит, что было до и после обряда. И что ты ей обещал, тоже не забыла. Любослава попыталась к ней сунуться, так Хельга её в облике волчицы за холку из горницы вышвырнула. Даже хотела за тобой поехать, да кто ж её отпустит…

— Поехать хотела? — На лице Ингвара появилась счастливая улыбка и он обратился к Уббе: — Ярл, я должен вернуться домой.

— Так это для неё ты подарки собирал? — Уббе с насмешкой посмотрел на юношу. — Конечно, второго такого мага я вряд ли найду, но у тебя, парень, своя дорога. Утром можешь отправляться, а я вам выделю отряд сопровождения.

— Ну вы с Пересветом идите, а нам с ярлом ещё кое-какие вопросы уладить надо. — Ярополк развернул обоих к выходу и подтолкнул в спину. — На восходе солнца жду обоих.

Юноши переглянулись — и покинули палатку.

Ярополк уселся на скамью и хитро улыбнулся:

— Давненько не виделись. Тогда ты ещё не был ярлом.

— Век бы тебя не видать. — Уббе уселся напротив и, притянув кувшин, разлил по кружкам яблочный сидр; палатку наполнил запах кислых яблок. — Где твоя компания?

— Мы уже давно не собирались вместе. — Ярополк понюхал содержимое кружки, выпил — и скривился. — Такой выпивкой только косых прямить… Расскажи мне, как тут малой жил?

Уббе погладил подбородок и улыбнулся: младшие братья всегда будут головной болью старших.

[1] Примерно двадцать пять метров в длину и семь с половиной в ширину.