Уже давно наступила ночь. Прислуга ушла спать, и даже неутомимая Забава убежала в свою комнату, а Хельга всё продолжала сидеть за столом. Три восковые свечи тихо потрескивали в сумраке, заставляя трепетать тени окружающих предметов. В последнее время Хельге стало нравиться их пламя: оно было живым, в отличие от холодного света магических сфер.

В такие минуты, находясь в одиночестве, девушка могла немного побыть собой, снять маску высокомерия и неприступности, которую надела, перешагнув порог училища. Она представляла интерес для слишком многих, а ведь чем недоступнее сокровище, тем сильнее хочется на него взглянуть.

На столе были разложены обрывки свитка — старинного рунического круга переноса. Его выдал мастер рун в надежде, что девушка сможет восстановить круг или хотя бы определить, откуда начинать формирование печати. Уже ни для кого не было секретом, что печать для обряда воеводы Звяги восстановила лично Хельга Белозёрова. И все, видимо, решили, что если ей удалось восстановить одну забытую печать, то она справится и со второй, и с третьей, и так далее до бесконечности. Никого не интересовало, что печать Ларса была полной и требовалось лишь разобрать уровни и свести их вместе, и даже это заняло пару лет.

«Сокровищу Земель Восточных, которое смогло выжить в "Звезде хаоса", всё под силу». Окружающие верили в неё больше, чем у неё было возможностей на самом деле.

И Хельге приходилось хотя бы создавать видимость, что это правда: лучшая у травников, лучшая по правилам поведения молодых девиц. Рунологи смотрели на неё как на первомага, и даже мастер по заклинаниям требовал, чтобы Хельга присутствовала на всех теоретических занятиях. Скорость, с какой она безошибочно составляла печати, удивляла даже бывалых магов. А что ещё было делать день и ночь в сарае у Ягайлы, чтобы вернуть пальцам подвижность? Девушка составляла печати до тех пор, пока не заснёт, а спала она совсем немного.

За первую неделю учёбы в Новогороде Белозёрова снесла со всех первых мест тамошних учеников, причём не только бытовых магов, но и боевых. Забава ликовала, Хельга же была в полной уверенности, что ничем хорошим подобное не закончится. Те, кто годами трудился, чтобы стать лучшим, просто так своё место отдавать не захотят. Спасало её лишь то, что она училась с девицами четырнадцати лет, а к этому возрасту юноши и девушки уже занимались отдельно.

В Новогороде начала учиться и дочь сотника Стогнива, Любослава. В списке людей, которые бесили Хельгу, она занимала почётное второе место — после абсолюта. И Белозёрова не сомневалась, что рано или поздно она столкнётся с Любославой, потому как интерес у них был один — Ингвар Радборт. Их встречу отдаляло лишь то, что дочь сотника училась с бытовыми магами последнего года обучения, а Хельга — в классе на пару лет младше.

Белозёрова снова задумчиво перебрала обрывки свитка, пытаясь найти в них хоть какую-то связь. Пергамент сохранился плохо, на краях и вовсе рассыпался в крошку, и многих частей не хватало.

— Головастик, — тихо позвала она, — покажи мне вот эти две части свитка. — И ткнула пальцем в пергамент.

Свет в глазах немного поплыл, а затем свитки на столе отразились в магическом зрении. Такой чёткости исполнения у неё не было даже после многих лет тренировок.

Хельга пододвинула два куска пергамента поближе. Что-то похожее она видела в печати Наргаста, осталось вычленить из неё этот фрагмент и сравнить печать круга с остатками.

— Смотри, я буду говорить, что делать, а ты попробуй выполнять. Нам надо разложить вот эти части печати на составляющие. Нечто подобное я уже делала в прошлом году, но там было немного не так. Попробуем соединить эти куски: тут меньше всего недостающих рун — авось что и получится. — Головастик согласно пискнул. Он плохо говорил, но зато в магии ему не было равных. — Начинаем со стихии земли — формируй вот такой знак…

Когда Хельге и её помощнику удалось вскрыть первый уровень печати, свечи почти сгорели.

— Скоро будет светать, давай поспим немного, а завтра уже подтвердим моё звание лучшей в училище, — произнесла Хельга, устало вставая со скамьи.

Головастик не возражал — он свернулся калачиком подальше от зверя. Девушка только покачала головой: существо огромной магической мощи, а зверя всё равно боится.

***

Утро, казалось, наступило в тот момент, когда Хельга только положила голову на подушку. Сенная девка разбудила её по привычке, как только начало светать.

Белозёрова умылась, посмотрела на сарафан и телогрею, которые принесла девка, и поинтересовалась:

— Холодно на дворе, что ли?

— Ветер дует, хозяйка, — бойко ответила та, — переживаем, не простыли бы вы.

— Не простыну, — отмахнулась Хельга. — Забава где? Проснулась уже?

— В трапезной вас ожидает.

Белозёрова села напротив медного зеркальца, чтобы расчесаться, и волосы её водопадом спустились чуть ли не до пола.

Девка сначала застыла в немом восхищении, но затем всё же опомнилась и сказала:

— Хозяюшка, позвольте вас заплести.

Хельга отрицательно покачала головой. Она не любила, когда посторонние касаются её волос.

— Не стоит. — Белозёрова привычным жестом разделила волосы на четыре части и начала плести косу. — Передай ей, что я уже иду.

Девка исчезла.

Хельга, ещё раз придирчиво взглянув на себя в зеркало, тоже направилась в трапезную.

День обещал быть насыщенным: впервые за неделю юношей и девушек, у кого силы выше среднего, объединят на занятиях по заклинаниям. И если всё пойдет так, как планирует Хельга, то она не только скинет Пересвета с места лучшего рунического мага, но и сделает своим помощником.

***

На поле для занятий появился мастер заклинаний, а рядом с ним шли мастер рун и Хельга Белозёрова.

— Прошу извинить меня за задержку, — обратился мастер заклинаний к собравшимся и чуть кивнул головой, — но я увидел нечто поистине удивительное и не смог это пропустить. Если сейчас получится сложить начальную последовательность рун, мы с вами увидим прорыв в построении порталов!

— Не может быть прорывом то, что уже было изобретено до нас. — Мастер рун хмыкнул. — Однако вернуть забытые знания предков не менее почётно.

Оба мастера взяли восковые таблички с надписями и начали выстраивать последовательность. Она была совсем небольшая, но, стоило мужчинам влить в неё магическую силу, руны засветились белым цветом.

— Она работает! Утащи меня кикимора! Работает! — закричал мастер заклинаний. — А я не верил!

— Но ты видишь? Последовательность тянется сразу двухуровневой печатью, а ведь это только начало. — Мастер рун покачал головой. — Неизвестно, какая она дальше и кто сможет её построить.

— Тот, кто понял принцип, вполне сможет завершить начатое, — мастер заклинаний с улыбкой посмотрел на Хельгу, — не так ли, дева Белозёрова? Вы наше сокровище.

— Вы слишком высоко оцениваете мои способности. — Хельга потупила взгляд, стараясь выглядеть как можно скромнее: это всегда производило на учителей хорошее впечатление. — После обряда моя сила стала совсем нестабильной… — Тут Хельга показала браслеты, блокирующие магию — такие же, как у её деда. — Вот если у меня будет помощник… может, и получится что-то.

— Справедливо, — согласился мастер рун, недовольно косясь на браслеты, словно они нанесли ему личное оскорбление. — И кого бы ты хотела себе в помощь?

— Да неважно. — Хельга пожала плечами. — Кто сейчас лучший рунический маг?

— Так Пересвет, внук князя Светлояра, — не задумываясь ответил мастер рун. — А ведь верно! Он лучший выбор. Тем более, как я знаю, прошлым летом вы вместе были в бою.

— Приходилось, да, — кивнула Хельга, не став уточнять, где и как им пришлось сражаться.

— Пересвет! Ну чего ты там спрятался? Поди сюда! У меня для тебя задание, — крикнул мастер заклинаний. — В этом году в наши руки попало настоящее сокровище. Тебе будет полезно поучиться у неё.

Толпа расступилась, и к мастерам вышел Пересвет. Увидев его, Хельга не удержалась и плотоядно улыбнулась.

Однако, стоило парню приблизиться, её улыбка сошла на нет, и девушка растерялась. Пересвет невероятно осунулся, а под глазами его залегли такие тени, словно он давно уже не спал.

— Я сделаю всё, что от меня зависит. — Хельга чуть поклонилась мастерам. — Надеюсь, мы сможем порадовать вас в самое ближайшее время.

Пересвет молчал.

***

— Есть идеи, зачем нас Рорик вызвал? — спросил князь Кожемякин.

Не далее как час назад бабочка-вестница доставила ему сообщение от Рорика с просьбой о встрече. Видимо, Гостомысл тоже получил подобное: князья столкнулись друг с другом у входа в гридницу.

— Есть, — кивнул Гостомысл, — недавно его старейшины сына моего на разговор приглашали, только вот он их ко мне за разъяснениями послал. Думаю, последует продолжение беседы.

— А чего хотят? В двух словах. — В голосе Кожемякина послышалось неудовольствие. В последнее время он слишком не любил игры за его спиной.

— В двух словах: предсказание, Хеля, — ответил Гостомысл, а потом сердито добавил. — Ты бы знал, как я уже сыт видениями, предсказаниями и прочим. Может, всех предсказателей запретить к лешему? Что должно быть, то и так случится. Иногда лучше и не знать ничего.

— Не понял, предсказание оборотней должна исполнить Хеля? — Глаза Кожемякина даже округлились в удивлении. — Они там совсем с дуба рухнули? Вроде волю предков исполняют потомки. У оборотней — оборотни, у магов — маги, у простых людей — простые люди. Нет такого, что за одних другие отдуваются.

— Так всегда и было, потому я тебе вкратце и обрисовал, а там ситуация ещё хуже, чем вся та каша с матерью Хельги. — Тёмный маг покачал головой. — Ты только не руби с плеча, давай сначала седовласых мальчиков выслушаем. Если они, конечно, посмеют рот открыть.

— Как скажешь, — согласно кивнул Кожемякин.

Стража распахнула двери, и князья вошли внутрь. За длинным столом сидел шаман, пятеро старейшин и четверо сыновей абсолюта.

Увидев князей, Первослав, старший сын, подошёл их поприветствовать:

— Князь Белозёров, князь Кожемякин, отец сейчас придёт, а мы безмерно благодарны вам, что вы пошли нам навстречу и прибыли сюда.

— Просьба правителя равна приказу, кто ж осмелится отказать. — Злат усмехнулся, огладив бороду. — Что у вас за беда случилась, раз абсолют вызвал нас? Четверо сыновей в наличии имеется, старейшин никто не украл, шаман вон сидит-куняет.

— Сейчас отец придёт, и мы всё озвучим. Надеемся на ваше понимание и содействие. — Первослав почтительно кивнул головой, а старейшины недовольно поджали губы: обиделись из-за шутки князя.

— Ой, сладко ты, Первослав, говоришь, да только чем слаще песня, тем больше плата за исполнение. Будь ваша просьба столь незначительна, не пришлось бы Рорику такое собрание собирать. — Злат покачал головой.

— Князь Кожемякин сомневается в чистоте наших помыслов? — Первослав чуть улыбнулся, но глаза его были холодны.

— Хотел бы я быть неправым, — Злат хмыкнул, — вот только…

— Вот только что? — В распахнувшихся дверях появился Рорик. — Я смотрю, собрание уже началось.

Сидящие за столом поднялись в знак приветствия абсолюта. Рорик кивнул им.

— Мы только успели поздороваться, отец, — поспешил ответить Первослав, — без вас мы бы не посмели начать.

— Что ж, тогда начинаем. Присаживайтесь, в ногах правды нет, — сказал Рорик.

Присутствующие расселись вдоль длинного стола, и в гриднице снова повисла тишина: никто не смел начать разговор.

Молодой старейшина, который в прошлый раз больше всех кричал, не спешил раскрывать рот. Взгляд тёмного мага словно парализовал его. Старейшина почувствовал, как по спине его течёт холодный пот. Теперь он понял, почему другие не хотели разговора с Гостомыслом. Что же сделали предки Белозёровых, чтобы в их роду уродился подобный монстр?

— Князь Кожемякин, как поиски моего сына? — наконец нарушил тишину Рорик. — Я так понял, его наконец-то нашли?

— Место, где он скрывался этот год, мы действительно нашли, — далеко же он забрался — да только его уже там нет, — недовольно ответил Злат. Бегать за непутёвым сыном абсолюта ему уже изрядно надоело: у хранителей полно более важных дел. — Сейчас он в набеге с ярлом Уббе. Мне написать письмо, чтобы вернули Ингвара?

За столом снова повисло молчание.

Ингвар был уже достаточно взрослым, так что просьба вернуть его домой опозорит и самого парня, и Рорика, и Восточные Земли. По обычаю, Ингвар был в своём праве. Единственное, как абсолют мог вернуть сына домой, — призвать его на службу вместе с его дружиной. Да только не было у младшего сына своей дружины, а значит, не призовёшь.

— Пусть соглядатай просто присматривает за ним и вести нам каждый месяц отправляет, — приказал Рорик, немного поразмыслив, — так мне спокойнее будет.

Когда за столом в очередной раз повисло молчание, Гостомысл наконец поинтересовался:

— А я-то зачем понадобился? Это вроде как ваши семейные дела.

Старейшины начали переглядываться, словно группа сов, и их взгляды сошлись на молодом старейшине. Гостомысла уже начало злить подобное.

— Старейшина Вигарь, судя по взглядам ваших братьев и вашему каменному лицу, у вас ко мне очень важное дело, раз меня, как простого слугу, от дел оторвали да срочно перед вами представили. — Гостомысл окатил старейшину недобрым взглядом, тот нервно сглотнул и затравленно посмотрел на остальных, но поддержки так и не дождался.

— Да как бы мы посмели… Мы со всем уважением… — блеял Вигарь, мысленно проклиная свой язык. — Но вот предки…

— А-а-а-а, предки, значит, ваши решили, что князю Гостомыслу не делами Восточных Земель надо заниматься, не делами своего княжества и даже не делами своей семьи, а бежать сюда, чтобы взглянуть на вас? — Магическая сила в гриднице начала сгущаться и давить на присутствующих, показывая, что тёмный маг очень недоволен.

— Князь, просим вас не сердиться. — Первослав поднялся со скамьи и обратился к Гостомыслу. — Мы бы не посмели приглашать вас без нужды. Старейшина Вигарь просто трепещет перед вашей силой, вот и не может пары слов связать. А пригласили мы вас по тому же делу, что и вашего сына.

Ярослав, Всеволод и Ярополк с неодобрением посмотрели на старшего брата: негоже поперёд батьки в разговор лезть, пусть ты и наследник.

Первослав снова замолчал и сел на скамью.

— Моего сына? Хотите послушать про болота? — Гостомысл ухмыльнулся. Казалось, его взгляд вот-вот прожгёт в старшем сыне абсолюта дыру. — Так я там был ещё тогда, когда мне лет двадцать было, вряд ли мои знания достоверны. Или, может, закончим балаган, и ты, Волож, — князь посмотрел в сторону шамана, — как тот, кто получил предсказание, расскажешь мне, почему вам нужна именно моя внучка?

Старейшины облегчённо выдохнули: неприятный разговор будет вести шаман. Но тот, в отличие от них, совсем не испугался, а встал со скамьи, поклонился князю и сел обратно.

— Смотрю, запугал ты всех, рот боятся открыть, — Волож с усмешкой пробежался взглядом по старейшинам, — но прав ты, дело касается твоей внучки. Сегодня предки дали мне второе предсказание. Я тоже не понимаю, почему им нужна Хельга, но для исполнения их воли выбрана она.

— Тогда начни с самого начала, — взгляд Гостомысла потяжелел, — предсказание сами предки дали или кто-то с вопросом приходил?

— Сами предки, — спокойно ответил Волож. — Первое было небольшим: я видел горящие от жары леса и высохшие поля; красный, словно кровь, Месяц; отступившее далеко болото; башни, показавшиеся из топи; Древний массив и девушку, что открыла в нём проход. Я не видел её лица, но голос подсказал, что это девица, которая у Нави семнадцать душ забрала. А у нас в Восточных Землях такая только одна.

— Я понял. — Гостомысл в задумчивости потёр лоб. — У меня вопрос: зачем ей туда лезть? Что вашим предкам там надо, раз они решили вскрыть печать, которую сами же и установили, дабы спрятать хаос?

— Я не знаю, княже, но сегодня ночью было второе предсказание: не одна твоя внучка там будет. Мужчина с ней был, в одеждах Поднебесной. И шагнул он вслед за ней на поле древней битвы, — осторожно произнёс Волож.

— Тогда зачем туда на верную гибель лезть? — Гостомысл недовольно хмыкнул, пытаясь понять услышанное. — Не просто же так, чтобы прогуляться? И кто тот мужчина? Девка на выданье, ещё мне проблем таких не хватало. Кто он? Маг иль оборотень? Вы вообще в вашем же предсказании нужны?

— Не видел я его лица, княже, и уверен, что предсказание не последнее. — Волож прикрыл глаза и через минуту открыл их. — Единственное, не могу понять, почему именно Хельга должна исполнить волю наших предков, ведь она не оборотница. Уж не из-за метки ли Ингвара?

Сидящие за столом переглянулись. Если это так, то, когда о предсказании станет известно, придётся озвучить многое, что хотелось бы скрыть: и то, что Ингвар никогда не сможет перевоплотиться, и то, что слухи о его помолвке далеки от реальности, и то, что зверь, перед тем как исчезнуть, выбрал свою пару среди магов, и то, что его волю отказались выполнять.

— Метка, говоришь… — Гостомысл задумался, а потом обратился к Рорику. — Нам бы переговорить вчетвером: есть у меня мысль, почему в ваших видениях моя внучка.

— Отец… — Первослав хотел возразить, но Рорик махнул рукой, чтобы тот замолчал.

— Сын, проводи всех в трапезную, — приказал он, — мы подойдём позже.

Когда за ушедшими закрылась дверь, Гостомысл прокашлялся и начал речь:

— Мы знаем, что обычно волю предков выполняют их потомки: по-другому никогда не было. И у меня есть три варианта, почему всё изменилось. Первый — предсказание для зверя Ингвара, а сейчас он у Хельги, поэтому Волож и видит её. Это самый понятный вариант. Второй — Хельга непростых кровей, может, она и правда для вас должна открыть барьер. Значит, тот, кто с ней рядом, — оборотень из Поднебесной, а наш, зверь Ингвара, внутри неё. Снова встреча на этом поле оборотней Гардарики и Поднебесной. В таком случае им тоже будет предсказание. Но вот в свитке о заключённом мире никакого упоминания о подобной встрече нет. И третий — никакая это не воля предков, просто кто-то хочет попасть в Древний массив.

— Думаю, прав ты, княже, — согласился Волож, чуть подумав. — И первый вариант для нас самый подходящий. Тут мы можем просто послать за Ингваром: напишем ему о предсказании, и он вернётся, дело ведь касается Хельги. Второй вариант, я так понимаю, касается лично твоей семьи, и ты не готов этими секретами делиться. Но тут ты верно задал вопрос: зачем оборотням снова встречаться именно на этом поле? А вот третий вариант — самый плохой. Неизвестно, кто получит предсказание и кто придёт на болота.

— В любом случае нужен Ингвар, — подытожил Рорик. — Волож, ты нашёл способ перенести зверя Ингвара из Хельги к нему обратно?

— Пока — нет. — Шаман моментально погрустнел. — Мне бы с Хельгой встретиться, — может, зверь сам что-то и подскажет.

— Нет, — Рорик был категоричен, — я встречался с ним раньше, когда тот ещё был у Ингвара, и он очень нестабилен. Стоит ему почуять мало-мальскую угрозу, сразу встаёт на защиту Хельги. Я специально отрядил людей, чтобы никаких встреч с оборотнями у неё не было.

— Но нам по-любому придётся встретиться, когда надо будет провести обряд, — возразил Волож. — Нужно подготовиться: никто раньше не делал подобного.

— Рорик прав, — согласился Гостомысл, — пока не найдём решение, никаких встреч с оборотнями. Зверь решил спать — не буди лихо, пока спит тихо.

— Когда планируете вернуть мальчишку домой? — поинтересовался до сих пор молчавший Злат. — И кто будет его возвращать? Отправите кого-то из братьев или попросим ярла выступить посредником? Учитывайте, что путь неблизкий и скоро начнётся сезон штормов. Пока гонец доберётся до Уббе, пока найдёт Ингвара, пока договорится с ним, пока вернётся, весна настанет. И это только в том случае, если парень согласится вернуться. Нам нужен тот, кому Ингвар доверяет. Есть такой?

— Если Ингвар кому и доверяет, так только Пересвету, и никто другой даже на ум не приходит. — Рорик чуть усмехнулся. — Отпустишь внука мир посмотреть?

— Это не ко мне, а к Светлояру: его семья. За спиной у свата я ничего решать не буду. — Злат чуть повёл плечами, разминая затёкшую от долгого сидения спину. — Но думаю, он согласится. А Пересвет вперёд своих сапог убежит, если дело касается Ингвара.

— Тогда вот как мы поступим. Волож, ты ищешь способ перенести сущность. И возьми себе в помощь шамана Си Янь. Мастер заботится о внучке. Если будет ещё предсказание, я сразу оповещу. А ты, князь Кожемякин, должен вернуть мне блудного сына. — Рорик окинул взглядом присутствующих. — А теперь прошу в трапезную — отведаем, что там предки нам послали. Надеюсь, мы переживём предсказание без потерь.