— Я на нём не полечу! — Раду нервно сглотнул и затряс головой. — Я боюсь высоты! Да и вообще боюсь! Где подписать любое соглашение: о дружбе, преклонении или ежедневном исполнении песен во славу Ингвара? Я готов на всё!

Хельга вздохнула и по крылу взобралась на спину дракона. Келпи туманом растёкся вдоль него, и Ингвар взлетел, лапой схватив Раду поперёк туловища. Песню феникса в небе перекрыли вопли валаха.

Несколько взмахов гигантских крыльев — и легендарные существа настигли ушедший отряд, а затем, обогнав, скрылись вдалеке. Дракон и феникс летели на небольшом расстоянии друг от друга.

Вёрст через пять показался клубящийся туман. Хельга, перейдя на магическое зрение, опустила взгляд вниз и охнула:

— Там внизу печать, что удерживает нежить, — произнесла Хельга, не сомневаясь, что дракон её услышит, — и она сработала — сейчас появятся истинные защитники Поля древней битвы. Взлети повыше, посмотрю её размер.

Дракон заложил круг, поднимаясь ещё выше. Хельга окинула взглядом открывшуюся перед ней картину и мысленно выругалась: печатей было несколько и они открывались одна за другой, выпуская существ.

— Я разрушу печати, чтобы вы могли уничтожить тех, кто вылез, — произнесла Хельга, обдумав план битвы. — Ингвар, сосредоточься на бое. Что бы ни случилось, не бросайся мне на помощь: я справлюсь. А если помощь всё же понадобится — я позову.

Дракон недовольно рыкнул, но стал спускаться вниз. Когда до земли оставалось несколько саженей, он выпустил Раду, и тот с перепугу снова заорал, но келпи поймал его в свой туман и аккуратно посадил на землю. Хельга спустилась по крылу; дракон наклонил к ней свою шипастую голову, и девушка лбом прижалась к ней.

— Береги себя, — прошептала она, потом отпрянула и направилась к Раду с келпи.

В небе произошло несколько вспышек, и из них показались похожий на змею дракон и три птицы, размером с носатую животинку ханьцев. Ингвар взревел и без раздумий кинулся на дракона; Ли Чжуну достались птицы.

Хельга отвела взгляд: «Теперь каждый должен выполнить свою работу».

— Надеюсь, твой оборотень не злопамятный и простит мне старые шутки в его адрес? — произнёс лежащий на спине Раду.

— Идём уже. Тебе придётся меня охранять, пока я печати ломаю. — Хельга, не слушая причитаний мертвяка, направилась вперёд.

— Ты с такими глазами тоже страшная — пугаете меня, слабого и хрупкого, — не унимался Раду, впрочем, следуя за Хельгой и держа меч наготове.

— А мне нравится! Такие только у самых красивых и сильных зверей, — не согласился келпи.

В небе уже развернулось сражение между Ли Чжуном и птицами. Несмотря на то, что феникс был крупнее, те нападали сразу втроём, и огненной птице оставалось только уклоняться.

Драконы, не замедляясь в полёте, сцепились друг с другом. Мёртвый хотел опутать оборотня кольцами из своего тела, чтобы сломать крылья и раздавить тело, вот только от макушки и до кончика хвоста Ингвар был покрыт острыми шипами. Первое же кольцо неподвижно застыло, проткнутое ими, а сам оборотень, извернувшись, выдрал из тела мёртвого дракона изрядный кусок. На месте раны запузырилась зеленоватая жидкость, затягивая её, а Ингвар сплюнул: похоже, ему обожгло пасть.

Хельга, подойдя к краю печати, резко ударила магией огня по трём руническим символам и разрушила их.

— Почему именно эти? — не удержался от вопроса Раду.

— А что, ничего не напоминают? — Хельга разрушила ещё два символа, и одна из птиц забила крыльями, пытаясь сохранить равновесие. Феникс воспользовался слабостью противника, и мёртвую птицу накрыло стеной огня.  Опалённая туша упала в свою печать; та вспыхнула зеленоватой магией смерти и начала восстанавливать сгоревшее тело. Однако целостность печати уже была нарушена, поэтому у мёртвой птицы ничего не выходило.

Раду, пройдя по погасшим символами, с размаха перерубил птице шею:

— Криворукий, курочка подана.

— Не откажусь. — Келпи, не обращая внимания на битву, собрал с птицы магию смерти и с удовольствием проглотил. — А дракона мне подадут?

— Чуть позже. — Раду завистливо посмотрел на коня, который, поглотив магию, вновь увеличился в размере, и теперь зеленоватый свет горел не только из его глаз, но и по длинной гриве. — …Такие же символы внутри меня? — спросил валах, наконец сообразив.

— Верно, это и есть одна из печатей, которую в тебе установил Кощун. — Хельга разрушила ещё несколько символов. — И я не обманула, когда сказала, что могу тебя убить.

— Я запомню, что у тебя с чувством юмора плохо. — Раду выпрыгнул из печати, рассыпался чёрным дымом, и секундой позже из травы раздался вопль неизвестного существа. — Ты же не думал, что сможешь подползти незаметно?

Келпи, оглядев высокую растительность, туманом расплылся по ней; раздались визги и хруст костей — видимо, конь решил совместить битву с обедом.

— Готово! — Хельга окинула взглядом полностью погасшую печать и недовольно поморщилась: чтобы добраться до печати дракона, предстояло уничтожить ещё две печати птиц.

Она уничтожила первую тройку рунических символов второй печати, как вдруг её откинуло магией, а рядом появился высокий худой мужчина. Его лицо было укрыто чёрным платком, так что виднелись лишь неподвижные глаза и сухая, словно пергамент, кожа на лбу.

— …Глупо было считать, что всё дастся нам просто. — Хельга поморщилась, разглядывая противника. Он был мёртв настолько давно, что Раду в сравнении с ним выглядел живым; магия смерти волнами разливалась по округе.

— Способная девочка, — прохрипел голос мертвеца, — ты заменишь руха.

— А вот предки сказали, что мне на болоте погибнуть не суждено. — Хельга моментально выстроила защитный круг, блокирующий магию смерти.

— Предки? Какая глупость. — Мертвец взмахнул посохом, и защитный круг рассыпался осколками. — Предки не могут говорить: тот, кто ушёл за кромку, уже не вернётся. Сопротивляйся сколько угодно, но тебе придётся заменить собой защитника.

— Пожалуй, откажусь от подобной чести. — Хельга быстро отбила брошенное в неё проклятие, ловко отпрыгнула в сторону и отправила во врага ледяные клинки. Они впились в тело мага.

— Девочка, я давно мёртв, — мужчина взмахнул посохом, и лёд исчез, — твои игрушки меня не пугают.

— А горите вы хорошо? — Хельга взмахнула рукой — и дротики, которые она прятала в наручах, пробив защиту мага, впились в его тело, а затем вспыхнули ярким пламенем.

— Плохо. — Маг погасил огонь, однако платок, закрывавший его лицо, осыпался пеплом и обнажил обтянутый жёлтой кожей череп. — Я покажу тебе, как нужно колдовать льдом.

Сзади мертвяка открылся рунический круг, и десятки ледяных мечей полетели в Хельгу. Та, отступив, выстроила защиту, но часть льдин всё же пробила её. Девушка попыталась защититься рукой, и белый рукав рубахи обагрился кровью; защитные руны, вышитые на сарафане, вспыхнули — и погасли, ослабив атаку.

— Надо же, ни слезинки, — похвалил мертвец. — Сдайся, и я подарю тебе лёгкую смерть.

— Обойдусь! — фыркнула Хельга, срывая с волос накосник, и выдернула из косы серебряную проволоку. — Может, ты и силён, да только и я не слаба!

Она резким движением кинула проволоку в мертвяка, а затем над ней появился фиолетовый шар, в котором плавало крохотное существо. Раздался тонкий писк; проволока, распавшись на мелкие кусочки, облепила мага и вспыхнула фиолетовым пламенем. Мертвяк застыл на месте.

— А вот я не подарю тебе лёгкую смерть, — воинственно пропищал Головастик, наблюдая за тем, как начинает разваливаться тело мага. — Сдохни, сухарик!

— Ты притащила создание пустоты! Вы решили уничтожить этот мир? — Мертвяк неверяще глядел на свою плоть. — Оно не должно заходить на Поле! Мы отдали свои жизни, чтобы подобного не случилось!

Тело мага рассыпалось пеплом, и с глухим стуком упал магический посох. Хельга посмотрела на руки, по которым текла кровь, достала из мешочка на поясе зелье, полила на рану и, убедившись, что кровотечение остановилось, начала снова взламывать печати. Она должна была закончить эту битву.

Ли Чжун, расправившись с последней птицей, кинулся на помощь Ингвару. Белая шкура дракона была покрыта кровью, некоторые шипы сломались, а часть крыла отсутствовала, лишая Ингвара возможности маневрировать. Но и древнему дракону хорошо досталось: голова его была разодрана когтями оборотня.

Ингвар, издав рык, бросился в атаку. Мёртвый дракон вцепился ему в лапу, и, потеряв возможность летать, оба рухнули вниз.

Хельга закусила губу, чтобы не броситься на помощь, и продолжила ломать печать. Туман, который установил келпи, рассеялся, и из него показались сам водяной конь да Раду, одежда которого висела лохмотьями.

Келпи, легко оттолкнувшись копытами, взмыл в воздух и, приземлившись на голову мёртвого дракона, охватил её плотным туманом, лишая обзора. Противник взревел: он давно погиб и не чувствовал боли, но туман жадно высасывал из него магию.

Наконец, последний символ печати погас, лишив дракона магической поддержки. Ингвар прибил его к земле ледяными клинками, а феникс сжёг остатки тела.  Оборотни вернули себе человеческий облик и устало рухнули в траву.

— …Так это был самый лёгкий путь? — Ли Чжун достал прозрачный пузырёк и протянул Ингвару.

— Что это? — Парень с интересом поглядел на бутылочку, в которой переливалось нечто золотисто-красное.

— Слёзы феникса, — смутился Ли Чжун. — Они моментально залечивают любые раны.

— А ты полезный, однако, — оценил келпи. — Хеля, ну чего ты плетёшься? Тут твоего оборотня надо лечить: на нём живого места нет.

Когда Хельга подошла, все резко замолчали. Рукава некогда белой сорочки были красными от крови, а через разорванную ткань виднелись глубокие порезы; сарафан трепался лоскутами, а распущенные волосы цеплялись за высокую траву. В руках Хельга держала свою корзинку.

— Сейчас… — Она заторможенно кивнула головой, пытаясь что-то найти в корзинке. — Сейчас… — повторила она и, побелев как полотно, упала.

Ингвар рванул к ней и поймал у самой земли. Повернув искажённое паникой лицо к Раду и келпи, он спросил:

— Что с ней произошло? Где вы были? Как вы это допустили?

Но те лишь переглянулись: когда к печатям полезла толпа нежити, они не чувствовали ничего странного.

— Я сейчас… — Келпи рванул в сторону уничтоженных печатей.

— Твои слёзы ей помогут? — Ингвар перевёл взгляд на брата; тот кивнул.

Парень покапал жидкостью из бутылки на раны Хельги, и те стали затягиваться прямо на глазах. Все с облегчием выдохнули.

Вскоре появился келпи. Он катил перед собой корявый посох, в навершие которого тускло светился белый камень.

— Вот что я там нашёл. Это и есть один из артефактов, что Забава искала? — поинтересовался конь. — Мне его в руки не взять, кто-то попробует?

Несмотря на то, что в посохе магия еле теплилась, взять его в руки никому не удалось: магия смерти моментально впивалась в руки тысячами игл.

— Значит, главным защитником был не дракон и не птицы, а владелец посоха… — пробормотал Раду. — И никто его не почуял…

— Головастик, выходи, — Ингвар перевёл взгляд на Хельгу, которая лежала на его плаще, — разговор есть.

Тело девушки покрылось фиолетовым свечением, и над ней всплыла сфера с существом внутри.

— Покажи, что случилось, — сердито приказал Ингвар. — Как ты допустил, чтобы её ранили? И после этого я бесполезный?

— Головастик виноват, — с раскаянием в голосе ответило существо. Фиолетовое сияние взмыло воздух и стало показывать картинками, как Хельга сражалась с мертвецом.

— Маг, видимо, создал пространство, которое укрыло их с Хелей от нас, — вздохнул келпи, приняв человеческий облик. — Не думал, что нас с Раду можно так одурачить.

— Битва и потеря крови вымотали её, но ничего, она скоро очнётся, — разобрался в ситуации валах, как более опытный. — Ну что, красавчик, скидывай рубаху, мазать тебя слезами буду, а то до Поля, похоже, путь нелёгкий предстоит.

Ингвар ответил Раду недовольным взглядом, но рубаху снял, и он даже позволил себя намазать. Слёзы феникса и правда оказались удивительны: ужасные раны зажили и, если бы не всеобщая усталость, выгоревшая пустошь и тела убитой нежити, ничего бы и не намекало, что совсем недавно тут случилась страшная битва.

***

Не успела Хельга прийти в себя, как к ним добрался измотанный магией хаоса совместный отряд.

— Вы как? — поинтересовался Первослав, приняв человеческий облик.

— Бывало и получше, — буркнул Ингвар и, увидев взгляд брата, направленный в сторону Хельги, добавил: — Ей достался маг смерти. Я не думал, что он тут притаится…

— А ты вообще хоть когда-то думал? — сказал как отрезал Первослав.

— Это всё моя вина. — Хельга открыла глаза и попыталась сесть. — Я считала, что нет магов, сильнее наших князей, да просчиталась.

— Мы все так считали. — Ингвар присел рядом с Хельгой и накинул ей на колени свой кафтан.

— Сарафан теперь только выкинуть… — Хельга тоскливо посмотрела на свои лохмотья, — а запасной я не взяла. Можно, конечно, попробовать ушить…

— Да чего тут ушивать? Проще уж новый смастерить. — Раду посмотрел на лежащих в стороне магов. — Может, поспрашивать у кого?

— Если вы не возражаете, этому циньвану есть что предложить, — сказал Ли Чжун и смутился.

— Ты таскаешь с собой бабскую одежду? — Келпи с любопытством оглядел оборотня. — А где ж ты её прячешь? Или ты про ту, что на тебе? Не-е, Хеле она велика будет.

— Этот циньван дарит подарки своим женщинам, в том числе и одежду, — возмутился Ли Чжун словам келпи, который посмел непристойно подумать о сыне Хуанди. — Вот почему у меня много что имеется.

— Так а где ж ты свои богатства прячешь? — Келпи обошел вокруг циньвана, но не заметил никакой поклажи.

Ли Чжун презрительно хмыкнул, опустил руку в небольшой мешочек на поясе и — вытянул стопку шёлковой одежды. Окружающие завистливо выдохнули: вот уж поистине драгоценный артефакт.

Циньван подошёл к Хельге и изящно положил рядом одежду.

— Правда, помочь я не смогу, — смущённо улыбнулся он.

— Разберусь. И благодарю вас. — Хельга взяла стопку шёлка и, махнув рукой, построила стену из травы. — Ингвар, ты же проследишь, чтобы не подсматривали?

Парень молча кивнул; остальные немного оскорбились.

Хельга расстелила одежду на траве, и задумалась: «Как это надевается?» Вся одежда ханьцев, во-первых, была распашная, во-вторых, завязывалась на множество тесёмок, лент и поясов, а в-третьих, надевалась непонятно в каком порядке.

Девушка закрыла руками лицо, чтобы лучше вспомнить Ли Чжуна и то, как он был одет: что сверху, что выглядывало из-под халата, а что не было видно — это, очевидно, надевается в первую очередь. Короткая рубаха и шёлковые штаны, длинная рубаха и странной длины юбка, которую на груди завязывают лентами, халат с разрезами по бокам и тонким поясом, и ещё один халат — тоже с разрезами, но поясом пошире.

Надев всё это, Хельга вымученно выдохнула, однако, стоило ей шагнуть, шёлк мягко заструился вокруг тела. Девушка ещё раз с недоверием оглядела одежду: она меньше всего подходила для пустоши и сражений, вот только и выбора-то не было.

Быстро заплетя волосы в косу, Хельга покинула своё убежище.

***

Ли Чжун с едва заметной улыбкой наблюдал за стеной травы, где скрылась невеста его брата. Она явно задерживалась потому, что пыталась разобраться с одеждой. Он бы с удовольствием помог с этой проблемой, однако после того, как Ингвар показал своё второе обличие, циньван не хотел его провоцировать.

Оборотень болезненно поморщился: феникс опять начал занимать его сознание. Если бы шэньши не был похож на выкинутую на берег медузу, то его иглоукалывание могло бы подавить безумную птицу. Но циньвану оставалось только собрать волю в кулак и не дать сущности себя подавить.

Наконец трава осыпалась, и дева Белозёрова показала себя. Стоило Ли Чжуну лишь окинуть её взглядом, как и без того агрессивный феникс, полностью занял его сознание. Глаза вспыхнули золотисто-красным огнём.

Дева Белозёрова и так была чудесна. То, чего красавицы Поднебесной пытались достичь с помощью пудры, румян и помады, было дано ей родителями: белая кожа, лёгкий румянец на щеках, алые губы, длинные, загнутые ресницы, вздёрнутый носик, величавая осанка и лёгкая, словно плывущая, походка. А сейчас её ладную фигурку подчёркивал струящийся шёлк, заставляя других неотрывно смотреть на неё.

«Моё!» — Феникс выпустил свою магию, но прежде, чем он успел шагнуть к Хельге, она пригвоздила его к месту печатью.

— Да, не очень удобно колдовать. — Хельга ещё раз осмотрела длинные рукава. — Ингвар, я возьму твой плащ?

Феникс, видя, что его игнорируют, разбил печать и, переместившись вперёд, оказался перед девушкой; та подняла на него спокойный взгляд — и неожиданно её зрачки стали вертикальными, как у зверя.

— Верни циньвану тело, тебя никто не звал, — произнесла она. — Тут всем тяжко и без твоей магии.

— А ты упрямая и идёшь против моей воли. — Ли Чжун по-птичьи склонил голову набок. — Но твои красота и сила настолько восхищают меня, что я не могу устоять. Я заберу тебя собой, и со временем ты сможешь понять искренность моих чувств.

Ли Чжун протянул руку, пытаясь коснуться Хельги, но в этот момент сверкающе-белая магия ударила его с такой силой, что циньван упал, как подкошенный.

— Я долго терпел, — Ингвар, ничуть не раскаиваясь, оглядел окружающих, — но всё должно быть в меру. Даже я себе подобного не позволяю.

— Да я и сама его вырубить хотела, но раздумывала, насколько это прилично. — Хельга подняла плащ Ингвара, накинула на себя и, сложив небольшую печать, установила её на лбу Ли Чжуна. — Пущай полежит пока на носатом магическом звере: пару часов он точно проспит. Заодно и отдохнёт.

— Ну, идём, неудачник. — Раду закинул циньвана на спину и без всякого благоговения к его персоне поволок в сторону ханьцев. Первослав направился следом, чтобы объяснить ситуацию.

— Ингвар, а Сигурд как своего змея в управе держит? — поинтересовалась Хельга.

— Представления не имею, — пожал плечами оборотень. — Думаю, Раду можно пока оставить с ними, — сказал он, когда валах бесцеремонно подвинул ханьских магов, уложил Ли Чжуна и сам уселся рядом.

— Вот пусть к ханьцам насовсем проваливает: он мне никогда не нравился, — хмыкнул келпи.

— Ладно, полетели. — Ингвар обернулся драконом, и снова Хельга взобралась на него по крылу, и снова келпи туманом окутал оборотня, и они полетели в сторону Поля древней битвы.

Убедившись, что никакой нежити или магических печатей нет, они приземлились возле клубящегося сероватого тумана.

— Странный какой. — Келпи, приняв человеческую форму, сунул в него руку, и тут же вытащил обратно; на его ладони появились зелёные пузырьки. — Это яд, — констатировал он, втягивая в себя капельки.

— Не сомневалась, что туман тут не просто так, — согласно кивнула Хельга, снимая с плеча корзинку. — Келпи, а ты сам как на него реагируешь?

— Думаю, очень хорошо. — Конь снова засунул руку в туман, а вытащив её, довольно слизал ядовитые капли. — Хочешь, чтобы я собрал его? Не получится: здесь слишком много.

— А нам и не надо весь. — Хельга вытащила склянку с голубоватым зельем, выбросила в воздух её содержимое и начала из зависших капель составлять печать. — Я раньше думала, что от зелья из одолень-травы один только вред, но, как мы убедились, в этих краях оно требуется постоянно.

Закончив печать, девушка повесила её рядом с клубящимся туманом и начала объяснять задумку:

— Келпи, ты соберёшь из этой части тумана яд, Ингвар заморозит воду, а печать из зелья одолень-травы какое-то время не даст новому яду занять пустое место. Келпи, можешь начинать.

Водяной конь обратился туманом и смешался с ядовитой преградой. Когда она посветлела, Ингвар заморозил оставшуюся воду, и получился тоннель, в стену которого Хельга поместила печать.

Ребята дождались совместного отряда, и все вместе они бросились внутрь, а дыхание перевели, лишь когда вышли по другую сторону тумана. Здесь находилось место, к которому они так стремились. Огромный магический купол, опираясь на четыре башни, закрывал поле, покрытое пеплом. Прошли сотни лет, но пепел так и не развеялся, напоминая о случившейся трагедии.

— Ого! — удивился келпи, вывалившись из тумана. — А как они эту махину туда затащили?

Высоко над полем, ни на что не опираясь, висел кусок скалы, вокруг которого располагалась разрушенная площадка, в свою очередь окружённая кусками чёрных водоворотов, а в глубине них вспыхивали звёзды.

— Это первый разлом! — тихо произнесла Хельга. В воспоминаниях старейшины он не выглядел так величественно. — Из него пришли наши предки.