— Странно тут. — Хельга стояла в десяти саженях от барьера и рассматривала его магическим зрением. Он состоял из тысяч рунических знаков, которые переплетались с заклинаниями стихий. Для многих подобная сложность была запредельной, вот только князь Наволод задумчиво почесал бы бороду, а потом разобрал этот барьер на руны. Хельга уже превзошла своего мастера, поэтому подобное препятствие могло лишь рассмешить её, но никак не остановить.

— Что там? — Ингвар встал рядом и тоже взглянул на барьер. Кроме невероятной сложности, в нём не было ничего особенного. — Ты не сможешь его вскрыть?

— В том-то и дело, что смогу. — Хельга создала в руке небольшую печать и повесила на защитный барьер. — Как оберегался проход к Полю? Обычные маги и оборотни до него не дошли бы. Кого не задержало бы болото, убила бы нежить, а если бы и повезло проскользнуть дальше, отравил бы туман. Магия хаоса сама по себе прекрасная преграда. Одним словом, защита безупречная. Мы прошли лишь потому, что никто из тогда живущих не предвидел, что у мага и создания разлома может родиться ребёнок. Поэтому-то я и ожидала увидеть барьер посложнее, чем этот. Либо же всё не так очевидно, как кажется.

— Для меня он просто непробиваем… — ответил Ингвар.

— И ещё: я не понимаю, как строили формацию по защите поля. Маги почему-то добровольно остались у барьера… — Хельга показала на кости, выглядывающие то тут, то там из барвинка, который разросся на пять саженей вокруг барьера. — Зачем? Для чего? Почему не ушли с теми, кто установил ядовитый туман и печати нежити?

— Может, просто жертвы для заклинаний? — Ингвар оглядел древние кости. За столько лет они почти рассыпались.

— Жертвы? Они добровольно остались: нет никаких удерживающих печатей или предметов, да и у некоторых лежат магические артефакты. — Хельга указала на присыпанный пеплом магический посох, на котором тускло светился магический камень. — Кто ж такое жертвам оставляет?.. Хочется понять, в чём подвох, прежде, чем вскрывать защиту. И не мешало бы разобраться, что с небом: я ожидала увидеть молнии, как в обряде Ларса, но облака крутятся на такой высоте, что их центр, похоже, где-то в разбитом разломе… И куда пропала магия хаоса?.. Давай прогуляемся к ближайшей башне — посмотрим, что там.

Ингвар закивал головой, очень довольный перспективой совместной прогулки. Правда, вся радость парня улетучилась, когда Первослав приставил к ним келпи, а потом и Раду:

— По одиночке не гуляйте здесь. Мы в безопасном месте, а вот вы неизвестно на что напороться можете.

До ближайшей башни было около двух вёрст, и виднелась она издалека — словно колодец с острой четырёхсторонней крышей, от которой ввысь, до самой скалы, шла толстенная цепь. Скорее всего, остальные башни были такими же.

Барьер казался Хельге крайне ненадёжным: «Древние маги надеялись, что скала провисит в небе вечно? Почему?.. Она как-то подавляет магию хаоса? Вряд ли, ведь хаос расползся по здешним землям и превратил их в болото, а внутри барьера, наоборот, не тронул ничего. Больше похоже, что древний камень раскидывает магию хаоса по округе, не подпуская к Полю. Значит, легенды врут. А раз соврали в малом, могли соврать и в большом».

— Зайдём внутрь? — Келпи туманом переместился к башне, облетел вокруг, вернулся и пожаловался: — Дверей нет…

— Просто спрятали, — отмахнулась Хельга, но потом перевела взгляд на крышу. — Странная цепь: она ведь должна быть очень тяжёлой — как же её дотащили сюда? Келпи…

— Понял! — Водяной конь рванул к цепи.

Не успел он добраться до макушки башни, как вспышка магии обратила его в лёд и разбила на мелкие куски.

Хельга метнула печать, и та благополучно собрала осколки прямо в воздухе и доставила к девушке.

— Горе ты луковое, — покачала головой Белозёрова, применяя печать князя Гостомысла, которой он собирал неуёмную лошадь у могилы первомага.

— Ну, как-то так. — Келпи собрался в водяную сферу, а потом принял человеческий облик. — Кажется, нам в этой башне не рады.

— А может, мы его в барьер кинем? — предложил Раду, сохранявший до сих пор молчание.

— С таким успехом можно и тебя кинуть: ты всё равно мёртвый — тебя не жалко, — огрызнулся келпи. — Если что, Хеля тебя соберёт, а я прослежу, чтобы руки с ногами не перепутали.

— Ах ты, жидкий уродец! — Раду попытался дать коню подзатыльник, но тот расплылся туманом и рванул к девушке, чтобы спрятаться у неё за спиной. Ту от его скорости снесло на несколько саженей в заросли барвинка.

— Надо же, как разросся… — Хельга улыбнулась и наклонилась к синим цветам, однако через секунду её взгляд наполнился ужасом, а потом остекленел. Она повернулась лицом к барьеру и неподвижно замерла.

— Хеля, чего ты там увидала? Идём обратно — наверное, маги уже в себя пришли, пора развозить их по башням, — позвал Ингвар, однако ответом ему стала тишина. Девушка не шевелилась. — Хеля? Что случилось?

Он обеспокоенно осмотрелся, но ничего подозрительного не увидел: переливался рунами барьер, кружились в небе облака, колыхались цветы.

— …Хеля? — Ингвар шагнул к девушке, но был пойман за шиворот крепкой рукой Раду.

— А ну, стой, оборотень! — Мертвяк указал взглядом на лагерь. — Быстро поднимай народ: Хельга под каким-то заклятием — надо вытащить её, и чем быстрее, тем лучше. Иначе она присоединится к лежащим под цветами.

Побледнев, Ингвар рванул к лагерю.

Первослав, увидев брата, нахмурился.

— Где остальные? — спросил он, не дав Ингвару перевести дух. — Что случилось?

— Хеля… — в голосе Ингвара слышалась паника. — Она подошла близко к барьеру и больше не шевелится, просто стоит и смотрит вперёд.

— Там какие-то заклинания? — уточнил Первослав, быстро направившись к магам.

— Нет, ни она, ни я ничего не нашли. — Ингвар затряс головой.

— Иди к Ли Чжуну, попроси его мастера помочь, — приказал Первослав, чуть поразмыслив. — Может, увидит то, что нам не дано.

Не прошло и получаса, как все столпились недалеко от Хельги, которая стояла всё так же неподвижно, уставившись на барьер.

— Мастер, — подал голос Ингвар, — что там за заклинание на ней? Вы можете его снять?

— Нет никакого заклинания. — Шэньши огладил бороду и на всякий случай проверил ещё раз. — Все защитные печати на ней невредимы. Чтобы околдовать Хельгу, нужен или очень умелый ментальный маг, или заклинание такой сложности, что никому из нас снять его не под силу, раз мы даже не видим его. А значит, подойти к барьеру невозможно и все наши усилия были напрасны.

Ингвар нахмурился и решительно шагнул в сторону барьера, но ему тут же преградил путь Первослав.

— Не дури! — рявкнул он. — Уж если Хельга не справилась, то тебе куда? Хоть сейчас проблем не создавай.

— Ты же не думаешь, что я её брошу?! Если не справлюсь, просто останусь рядом, значит, судьба у нас такая! — Ингвар с вызовом поднял глаза на брата. — И никто меня не остановит!

— Да стой ты, дурень эдакий. — Неожиданно Ингвару прилетел подзатыльник от Раду. — Думаешь, Хельге нужна твоя смерть? Ей нужна твоя помощь. Ты бы лучше головой подумал.

— Да о чём тут думать?! — Ингвар сложил руки на груди и окинул всех взглядом. — Ни у кого из вас нет не только идей, но и понимания, что случилось.

Раду удручённо вздохнул:

— Как она тебя такого тупого выбрала? Из жалости, что ли? — Мертвяк хмыкнул. — Наша чумная лошадь летала вокруг башни, как голодная ворона, и ничего с ней не случилось, пока совсем не обнаглела. Заметь, келпи был намного ближе к барьеру, чем Хельга сейчас. А значит, барьер ни при чём. Вспоминаем: чем отличались действия Хельги от действий келпи? Лошадь не касалась земли. Выходит, что-то, из-за чего Хельга в таком состоянии, находится под цветами: не зря скелеты лежат именно в них. Нам надо просто вытащить её из ботвы. А ларчик-то просто открывался, да? Запомни, поросёнок, надо всегда держать ум в холоде.

— Я вытащу её, — ответил Ингвар. — Если надо, обращусь драконом и достану, тут пара саженей всего.

— И для кого я всё это говорил… — Раду вздохнул, выражая сочувствие Хельге за её избранника. — Мы не знаем, как заклинание действует на оборотней. Случись что, дракона нам точно не достать, даже с места не сдвинуть. А вот келпи пусть и не касался земли, но уже приближался к барьеру. Лошадь, принеси хоть раз пользу, тащи сюда Хельгу.

— Я? — удивился он. — А получится?

— Ну, ты же её туда затолкал, вот и обратно вытолкни, а мы тут поймаем. — Раду грозно нахмурился.

— Ладно-ладно, уже иду, то есть лечу или плыву, тьфу… — Келпи превратился в туман и опасливо пополз в сторону Хельги. Он сделал круг вокруг неё, а потом, закрутившись в водоворот, легонько толкнул — этого хватило, чтобы она сделала несколько шагов назад и вышла из цветов. Ингвар отдёрнул её подальше. Все облегчённо выдохнули.

Но Хельга с улыбкой на лице медленно направилась обратно, словно движимая неведомой силой.

— Ингвар! Держи её! — крикнул Первослав.

— Извини, девица, — выдохнул шэньши И Син и воткнул тонкую иглу в шею Хельги; та упала, как подкошенная. Увидев разгневанные лица, шэньши пояснил: — Я только усыпил. Надо отнести девицу подальше от барьера, чтобы она не видела его.

— Вот, это мне дед дал. — Пересвет протянул Ингвару сферу, наполненную светлой магией князя Светлояра.

***

Фиолетовые цветы приветливо качнулись, блеснув серебристой серединкой.

«Серебристая? Но у барвинка она жёлтая». — Хельга почувствовала, как по спине её пробежали мурашки от ужаса. Среди множества редких и ядовитых растений, что лежали в хранилище Белозёровых, был такой цветок — совсем как барвинок, с серебристой серединкой. Драгомир называл его цветком грёз.

Это слабое на вид растение было самым опасным. Там, где оно росло, вокруг простирались лишь кладбища. Его аромат показывал человеку то, чего он жаждал больше всего. Жертва не сопротивлялась — опутанная грёзами, она стояла на одном месте, пока не наступала смерть, и несчастный становился пищей цветка.

Он не горел в огне, не боялся мороза, спокойно переносил засуху — уничтожить его было невозможно. К счастью жителей Восточных Земель, цветок рос только за Сарскими горами. В хранилище он стоял в дорогущей стеклянной чаше, запечатанной множеством сложнейших печатей и такой же стеклянной крышкой. И вот эта редкость покрывала огромную территорию вокруг Поля древней битвы.

Хельга отшатнулась, желая выбраться, но цветы уже почувствовали жертву и воздух наполнился сладковатым ароматом, а дальше исчезли поле, болота, люди и звуки.

Она стояла на крыльце высокого терема с дочерью на руках и смотрела за тем, как Ингвар учит махать мечом Миха и ещё одного мальчика — их сына, Святослава. Хельга в открытую любовалась мужем.

— Княгинюшка, — к ней с поклоном подошла ключница, за её спиной толпились служанки, — там послы от кривичей пожаловали, принять просят.

— Хорошо. — Хельга передала женщине девочку; та захныкала. — Прикажи платье парадное подготовить, а мужу я сама скажу.

Хельга спустилась с крыльца и направилась к Ингвару. Не хотелось его отвлекать: только вернулся с похода из-за моря, дети отца почти год не видели, — но и дела военные надо решать. Хоть в отсутствие мужа она и сама могла возглавить войско, сейчас все решения должен принимать он.

Картина перед глазами дрогнула, и фигуры Ингвара с детьми начали растворяться, словно в тумане. Вспыхнули пожаром постройки. Раскололись Леля и Фатта, и только Месяц продолжал висеть кровавым пятном. Огненные камни падали с неба, стирая города и веси. Ярило исчез, и снег покрыл землю, приведя за собой голод. Тьма опустилась на Восточные Земли. Хельга растерянно смотрела, как умирают люди.

Рядом откуда-то из темноты послышался плач. Она развернулась и увидела крохотную фиолетовую искорку. Маленькое существо плакало, зовя её:

— Ты обещала вернуть меня домой. Ты обещала!

Хельга поморщилась, пытаясь вспомнить, что это за существо и когда она успела что-то пообещать. В голове её что-то щелкнуло — и, словно река, хлынули совсем другие воспоминания.

— Головастик, что случилось? — поинтересовалась она, протянув руку, чтобы существо село ей на ладонь. — Почему ты плачешь? Зверь тебя обидел?

— Ожила! Ожила! — Существо радостно закружилось. — Больше не пугай меня так. Ты погрузилась в мир грёз и не возвращалась.

— Цветок грёз… — вспомнила Хельга. — И что из увиденного мною правда, а что нет?

Она открыла глаза. Голова её покоилась у Ингвара на коленях, а над телом висела сфера, испускающая магию князя Светлояра. Оборотень выглядел совсем устало.

— …Хеля? — произнёс он, почувствовав, что девушка зашевелилась. Кажется, надежда уже оставила его. — Ты проснулась?

— Где Мих и Святослав? — поинтересовалась Хельга.

— Мих — дома, с твоим отцом, а кто такой Святослав?.. — растерялся Ингвар.

— Наш сын, ты его на мечах учил сражаться, — пояснила Хельга и удивилась, когда Ингвар вспыхнул, как маков цвет. — Где он?

— Хеля, у нас нет детей, мы даже не женаты… — Оборотень огляделся по сторонам.

— Значит, это был сон, — кивнула Хельга и попыталась сесть. — Что-то изменилось после того, как я угодила в цветы?

— Сутки почти прошли, — ответил Ингвар, встал и попытался расходить затёкшие ноги. — Все в панике из-за случившегося. Ты поняла, что за заклинание под цветами?

— Нет там его. Эти цветы сами по себе страшнее любого заклинания, — пояснила Хельга, тоже встав на ноги. — Надо же, целый день потеряли. Собери всех: нужно предупредить людей и подумать, как решить проблему.

Новость о том, что Хельга очнулась, быстро разлетелась по лагерю. Ли Чжун пожаловал, чтобы лично убедиться в этом, а шэньши И Син — чтобы получить ответы на вопросы.

Хельга рассказала всё, что ей было известно о цветах грёз, а потом, покраснев, поделилась и увиденным в грёзах.

— …Может, это то, чего я жажду, а может, предки предсказали будущее, — закончила она свой рассказ и вопросительно посмотрела на шэньши. — Уважаемый мастер, у вас в Поднебесной растут такие цветы? Есть ли способ побороть их?

— Я даже не предполагал, что они существуют, — покачал головой И Син. — Но теперь понятно, почему маги не покинули это место, когда закончили строить защиту Поля.

— Нам надо уничтожить цветы, хотя бы небольшую поляну сделать, чтобы подойти к барьеру. —  Ли Чжун окинул взглядом окружающих. — У кого-то есть идеи?

Присутствующие молчали.

— …Мой дед — целитель, — прервал молчание Пересвет. — Он всегда говорил, что на любой яд найдётся противоядие.

— И? — Ингвар уставился на друга. — Ты что-то заметил?

— Цветы растут тут сотни лет и должны были бы занять всю свободную землю, но почему-то не подобрались близко к ядовитому туману, — пояснил Пересвет.

— Думаешь, яд губителен для них? — Хельга с восхищением уставилась на него. — Тогда нужно перенести яд на цветы! Келпи, поможешь?

— Опять я? Приятного в этом мало, не хочу… — Водяной конь недовольно посмотрел на стену клубящегося тумана. — Но если будет услуга за услугу… По ту сторону барьера есть источник мёртвой магии, очень сильный, и я хочу получить его.

— Это артефакт? — поинтересовалась Хельга. — Или существо?

— Не артефакт и не существо, но я хочу его. — Келпи прислушался к своим ощущениям, а потом потряс головой. — Если это нежить, вы убьёте её для меня.

— Хорошо, — согласился Ингвар и перевёл взгляд на Ли Чжуна; тот было замялся, но потом согласно кивнул. Выбора не оставалось: человеку подобный яд не перенести.

— Вот и договорились. — Келпи превратился в туман, смешался с ядовитым, а потом упитанной тучкой подплыл к цветам грёз и оросил их. Тёмно-зелёные листья на глазах покрылись пятнами и начали скручиваться.

— Работает! — выдохнула Хельга, ещё раз взглянув на Пересвета. — Князь не зря тебя лично учил.

— Не одна ты у нас такая умная! — буркнул Пересвет, стараясь, чтобы выражение лица оставалось серьёзным, но внутри он обрадовался похвале.

— Хорошо, выдвигаемся к башням, — скомандовал Первослав. Пора было закончить то, зачем они сюда пришли.

Ли Чжун обернулся к Цзя Дану и что-то сказал; тот поклонился и, повернувшись к отряду, стал раздавать команды на ханьском.

— Мы готовы, — через некоторое время произнёс Ли Чжун, — выступаем.

Все направились к первой башне, у которой день назад были Ингвар, Хельга, Раду и келпи. Водяной конь, облетев её, щедро полил ядовитой водой цветы грёз. Дождавшись, когда они завянут, Хельга подошла к башне и начала вешать сигнальные печати, пытаясь попутно снять запечатывающие чары.

— Неужели за столько лет заклинания защиты не изменились? — пробормотала Хельга и начала разрушать печати. — Князь Наволод удивился бы: он всегда хотел достичь мастерства предков.

Через час в башне показалась дверь, а ещё через полчаса она открылась. Хельга устало выдохнула и отошла в сторону, предлагая оборотням войти первыми: они устойчивей к магии.

Ингвар смело вошёл внутрь, но почти сразу вернулся, отчаянно чихая.

— Кроме пыли, ничего нет, — отрапортовал он. — Тут нужно оставить трёх магов и двух оборотней, судя по знакам.

Первослав сказал остаться Гордяне, Боянке, Пересвету и двум оборотням.

Все прочие перевёртыши перекинулись в зверей, помогли магам забраться к ним на спины и направились к следующей башне, до которой было не менее пяти вёрст. Раду с удовольствием уселся на Первослава, Ингвару и Хельге достался келпи, который вначале хотел протестовать, но, увидев взгляд дракона, согласился стать ездовым животным.

Повторив всё то же, что они провернули с первой башней, но на этот раз оставив трёх оборотней и двух магов, они направились к третьей.

День близился к вечеру, когда маги и оборотни зашли в последнее строение.

— Я остаюсь вместо тебя. — Первослав отодвинул младшего брата в сторону. — Смотри за Хельгой. Если опять во что-то влипнете — откручу тебе голову!

Ингвар расцвёл в улыбке: меньше всего он хотел сейчас оставлять Хельгу со своим двоюродным братом.

Открывать барьер решили рядом с четвёртой башней, чтобы не терять время. Их осталось шестеро: Ингвар, Ли Чжун, И Син, Раду, келпи и Хельга. Дождавшись, когда водяной конь уничтожит цветы грёз, девушка подошла к барьеру; Ли Чжун встал рядом. Он взмахнул рукой, и в воздух взмыл фейерверк, застыв в небе огненной звездой. Это был знак, что пора активировать печати в башнях, и, когда их активировали, по цепям побежали магические вспышки, показывая, что можно открывать барьер.

— Что ж, теперь дело за нами. — Хельга повернулась к Ли Чжуну. — Я буду разбирать те печати, что построены нашими рунами, а на вас заклинания. Вам должно хватить сил, чтобы их сломать, но если потребуется моя помощь, то говорите сразу: сейчас не время для гордости. Да помогут нам предки!

И Хельга нанесла первую сигнальную печать, чтобы найти начало построения. Стоящие рядом с трудом успевали замечать её движения.

— Нашла! — улыбнулась Хельга и ударила магией огня по обычному на вид знаку; тот вспыхнул и исчез, а на его месте в барьере появилась брешь — не больше вершка, но это было уже неважно. Зацепившись за неё, Хельга начала ломать рунические знаки рядом, меняя магию с огненной на воздушную, а с неё — на водную, земляную и снова на огненную. — Циньван, ваша очередь…

Ли Чжун зажёг в руке огонь феникса, ударил ею по заклинанию, и проход в барьере стал ещё на вершок шире.

Прошло несколько часов, прежде чем брешь стала такой, через которую можно пройти на Поле. Ингвар послал заклинание поиска, но ничего странного не обнаружил, лишь пепел перекатывался по оплавленной земле, а в некоторых местах торчали обгорелые кости и куски разбитого оружия.

С опаской они вступили на Поле древней битвы.

И ничего не произошло…

— Что мы должны сделать? — поинтересовалась Хельга у Ли Чжуна. — Вот вы — феникс, вот я — маг четырёх стихий, а что дальше? В чём наша миссия?

— Может, надо пройти в центр поля, где всё это и случилось? — Циньван тоже был озадачен.

— Источник магии смерти — там. — Келпи указал на место прямо под висящей в небе скалой.

— Лишь бы не пришлось туда лезть… — передёрнул плечами Раду.

Все шестеро направились к центру Поля.