— Не бойся, — тихо шепнул ей уже Ингвар, прижав к себе. И как только их ноги коснулись твёрдой поверхности, он создал второй защитный барьер.

Портал выкинул ребят в большой зале. Высокие потолки, тёмные каменные стены, узкие стрельчатые окна. Совсем как в замке правителя Валахии. Убранство комнаты было довольно богатым: длинный дубовый стол, такие же скамьи, покрытые волчьими шкурами, а на полу — ковры из южных земель. У камина стояла высокая кровать под балдахином, застеленная богато вышитым покрывалом. Вот только подсвечники оказались пусты, а немного затхлый воздух как бы намекал, что людей тут не было давно.

— Не бояться? — Хельга улыбнулась. — Да чего ж тут бояться? Наоборот, мне очень интересно, что Кощун затеял. Он и раньше донимал меня расспросами о том, как твоя сущность ко мне попала, а теперь точно не отстанет.

— Тогда можешь осмотреться, только держись рядом: непонятно, что это за место. — Ингвар отпустил Хельгу. — Тебя что-то конкретное интересует?

— Мёртвая вода. — Хельга показала на кошель, в котором хранилась склянка с келпи. — Он же из этих мест.

— Кощун, если мне память не изменяет, довольно силён. Думаешь, справимся? — Ингвар вопросительно взглянул на девушку, желая убедиться, что она действительно спокойна.

— Ты — справишься. — Хельга улыбнулась и легонько потрепала волосы парня. — Раньше Зверь не уступал Кощуну, а сейчас, думаю, уже сильнее. Кроме того, Кощун очень старый — пусть жизнь его длинна, встречи с рекой Смородиной ещё никто не избежал, даже первомаги. У него есть знания древности, но как ему их применить? От его рода никого не осталось, а чужим знания не передаются. Да и печать у развалин города с трудом активировали сильнейшие маги наших земель — Кощуну остаётся только смотреть на неё.

Хельга отошла в сторонку и начала осматривать комнату. Дом Ягайлы стерегло немало забытых артефактов — наверняка и Кощун ими не обделён, особенно если это главный замок его рода.

— Какая кровать интересная, смотри! — Хельга указала на неё рукой.

— Ты на что намекаешь? — Ингвар неожиданно для себя смутился.

— На то, что спать на ней опасно. Я бы даже сказала, смертельно опасно. — Хельга ловко стянула с Ингвара пояс и кинула его на кровать.

Моментально взметнулось яркое пламя, и пояс превратился в горстку пепла.

— Занятно… — Хельга задумчиво посмотрела на пепел, развязала свой пояс и кинула туда же, но этот остался лежать неподвижно. — Тебе на кровати совсем не рады. Интересно, заклинание настроено лично против тебя или против вообще всех мужчин? Кощуну жена, что ли, изменяла?

— Вот он появится, у него и спросишь. — Ингвар насмешливо хмыкнул. — Тебе бы отдохнуть. Рискнёшь уснуть на этой кровати?

— Не рискну. — Хельга оглядела магическим зрением комнату, потом подошла к балдахину и сорвала его. — Тут везде столько печатей навешано, и все непонятного значения — очень долго разбираться, так что лучше ото всего держаться подальше.

Девушка подошла к каменной стене, — видно, замок выдолбили в скале — постелила полог на пол и села, откинувшись спиной на холодный камень.

— Это единственная ткань без печатей. — Хельга похлопала на место рядом с собой. — Присаживайся, в ногах правды нет. Вздремнём до утра.

— Думаешь, Кощун — тот, кто столько времени ловил тебя, — не рискнёт нанести нам поздний визит? Да он ногой землю роет, как конь, желая что-то узнать. — Ингвар направился к двери, положил на неё руку, и под ней начал расти толстый слой магического льда. — Намекнём ему, что с визитами нужно повременить.

Хельга молча кивнула, и под её руками стала появляться огромная печать, которая быстро заполнила всю комнату.

— Тогда он сюда и порталом не попадёт, и заклинания снаружи не запустит. — Хельга щёлкнула пальцами — и руны, составляющие печать, покрыли стены. — Утром побеседуем.

— Думаешь, Кощун будет с тобой беседы вести? — поинтересовался Ингвар, усаживаясь рядом.

— Возможно, и будет. Сначала узнаю, что ему надо. Тогда, в доме Ягайлы, я больше всего боялась, что Кощун как-то навредит Зверю, но сейчас вы вместе и опасности такой нет. Если его желание выполнимо, что уж, помогу. В обмен на помощь с мёртвой водой. А если нет, просто уйдём. — Хельга зевнула и поджала ноги.

Ингвар положил голову ей на колени и закрыл глаза.

Хельга слегка теребила светлые пряди парня, рассматривая картинки, что любезно подсовывал ей Головастик, для которого стены не были преградой. Вокруг расположились скалы — не особо высокие, но обрывистые. На одной из таких и стоял замок. Попасть в гости к Кощуну без приглашения никак не представлялось возможным. Ещё был небольшой парк, в середине которого стоял пруд, заросший ряской и белыми цветами одолень-травы. Ни людей, ни животных, кроме орущих в пруду лягушек. На краю обрыва виднелась беседка с порталом, похожим на тот, что Хельга видела у Раду, только в несколько раз больше.

Девушка отправила Головастика спать, а сама тихонько приоткрыла глаза и украдкой взглянула на Ингвара, который спал у неё на коленях.

«Это ж надо было такой красоте уродиться! —  Хельга легко провела пальцем по щеке оборотня. — Гладкая какая, как у девицы, никаких намёков на усы. У Пересвета вон растут, правда, жидкие, как у налима, но дело-то наживное».

— Насмотрелась? — вырвал её из мыслей довольный голос Ингвара. Хельга моментально покраснела.

— Я думала, ты спишь… — произнесла она, переведя взгляд в сторону.

— Да я не возражаю, — Ингвар усмехнулся, — смотри. А чего сама не спишь? Завтра предстоит суматошный день, да ещё и вернуться надо будет обратно.

— Отсюда дорог нет, — поспешила поделиться Хельга, — только телепортом.

— Ничего, придумаем что-нибудь. — Ингвар перевернулся на бок. — Погладь ещё, — попросил он и, получив желаемое, расслабился.

Через какое-то время задремала и Хельга.

***

Кощун стоял возле двери, покрытой толстым слоем магического льда. Маг корил себя за то, что так поспешил и притащил девицу Белозёрову вместе с оборотнем. Этот зверь и раньше, даже не находясь в своём теле, был чрезвычайно силён — сейчас же Кощун мог и вовсе не справиться с ним, а ведь есть ещё и Сокровище Земель Восточных, которое вернуло свои способности.

Магу не удалось вскрыть запечатанную льдом дверь, и ни одно заклинание не могло проникнуть внутрь комнаты. Эти двое собирались вести разговор на своих условиях.

Кощун тихо выругался.

***

— Отец, разговор есть. — Драгомир за последние сутки так и не придумал, как порадовать отца новостью о предстоящей женитьбе, поэтому решил начать разговор, как только князья разъедутся по своим княжествам.

— Что случилось? — Взгляд Гостомысла моментально потяжелел. Если в разговор пошло слово «отец», значит, проблемы у сына изрядные.

— Ну почему сразу случилось… — начал оправдываться Драгомир, но замолчал, а потом решился и рубанул с плеча: — Ты не думал снова жениться?

По застывшему лицу князя можно было понять, как он ответит на этот вопрос.

— …Нет, и мысли подобной не было. — Гостомысл немного отошёл от вопроса сына и, понимая, что тему он поднял не просто так, поинтересовался: — А что случилось, что ты так озаботился моей личной жизнью?

— Я нашёл тебе невесту с таким приданым, какого не сыскать во всех Восточных Землях, да и в западных тоже, — начал издалека Драгомир. — Не хотелось бы упустить его.

— Не помню, чтобы я нуждался в чём-то. — Князь пытливо посмотрел на сына, пытаясь разгадать, что за игру он ведёт. — За Хельгу нам отдают северные земли. Тебе всё мало?

— Ну хорошо. Не хочешь за приданое — женись по любви, — ляпнул Драгомир, и Гостомысл, который только начал пить из кружки сбитень, подавился и закашлялся.

— Я тебя сейчас на конюшню отправлю, и пусть тебе плетей всыплют, не смотря на твой возраст и на то, что ты мой сын! — Князь откашлялся и сердито посмотрел на своё непутёвое чадо.

— Если после моей порки женишься, то я согласен. — Драгомир уныло посмотрел отцу в глаза, понимая, что по части упрямства тому нет равных.

— Что ты снова затеял? — Брови Гостомысла так сердито сошлись на переносице, что если бы между ними оказалась муха, то её бы расплющило.

— Мне нужно, чтобы ты женился на Неонилле, тётке Жданы, — выпалил Драгомир.

— Да ни за что! — слова сорвались с языка Гостомысла прежде, чем хоть какой-то вопрос появился в его голове. — На этой сумасшедшей бабе?! Да я её чуть не придушил в последнюю нашу встречу. Жаль, Наволод вступился. Если хочешь скрасить одиночество этой старой девы, попробуй к нему и обратиться. Я тебе не помощник.

— Ты правда считаешь, что если бы мне мог помочь кто-то другой, то я стал бы просить тебя? — Драгомир тяжело уселся на скамейку рядом с отцом. — Мы с Хельгой хотим попробовать вернуть Ждану. Для этого нужен свободный доступ к разлому Ижеславля. От старого писаря я узнал, что раньше он принадлежал семье Ладимиры, но Милица загребла почти всю собственность бывшей главы. В последнюю мою поездку в Ижеславль я вытащил всю правду на свет, потряс их грязным бельишком и потребовал вернуть собственность обратно в семью моей жены. Но всё вернётся Неонилле как самой старшей в роду. Поэтому-то нужно получить её в наш род.

— То есть Неонилла там радостно готовится к свадьбе, а жених только что узнал о свалившемся на него счастье? — Гостомысл задумчиво потёр лоб. — Ты понимаешь, что она мне не нужна ни с приданым, ни без него после того, что сделала с моей внучкой?

— Да и она не в особом восторге, — сознался Драгомир. — Я думал, Неонилла там терем Милице разнесёт, но сдержалась. Может, вы договоритесь хоть как-то видимость совместной жизни создать? Она — в Ижеславле, ты — в Белозёрске, а встречаться разве что по общим делам.

— И какие у меня с ней могут быть общие дела? — Гостомысл вздохнул. — Что ты пообещал?

— Защиту их границ от степняков. — Драгомир виновато поднял взгляд. — Теперь, когда известно, что Жданы нет, многие захотят отхапать кусок их земель.

— Знаешь, я думал, что бессовестнее Раду никого нет… Я должен жениться на этой старой деве Неонилле, обеспечить безопасность Ижеславлю и всем Землям Поляниц и потрясти Рорика, чтобы тот сдвинул дружины на защиту их границ, при этом ты получаешь доступ к разлому и его травам, а я головную боль и бессонные ночи? Я правильно понял?

— Как-то так, — согласно кивнул Драгомир. — Какой бы ни была Неонилла, она единственная дочь главы старшей ветви, и никто, кроме тебя, ей в мужья не подойдёт: князья Злат и Светлояр женаты, а Наволод не имеет влияния на Рорика.

— Ладно, иди. Я подумаю. — Гостомысл махнул рукой — и переместил Драгомира к домашнему порталу.

Его друзья с хохота слягут, когда узнают, что он на старости лет жениться решил. Он! Жениться! Безумие какое-то… Однако Земли Поляниц — кусок настолько жирный, что отмахиваться от него тоже глупо. С ними полностью решились бы проблемы с зерном, имеющиеся на его землях.

«Нужно встретиться с Неониллой и поговорить. Может, из глупого плана сына и выйдет что-то стоящее. Хотя… — Гостомысл устало провёл рукой по вспотевшему лбу, — Злат мне будет вспоминать эту женитьбу всю оставшуюся жизнь».

***

Хельгу разбудили солнечные лучи. Она неловко пошевелилась.

— Что случилось?! — Ингвар резко поднялся.

— Ноги затекли. — Хельга поморщилась, попыталась встать, но плюхнулась обратно. — Помоги.

— Давай понесу, — присаживаясь рядом, предложил Ингвар, за что получил лёгкий щелчок по носу.

— Нам надо выбираться отсюда. — Опираясь на оборотня, Хельга встала на ноги. — Не хочу, чтобы дедушка узнал, что меня в очередной раз похитили.

Сделав несколько неуверенных шагов по комнате, девушка добралась до запечатанной льдом двери и с уважением во взгляде посмотрела на его создателя:

— Хорошо запечатал. Если бы лёд был стихией, ты был бы одним из лучших стихийных магов льда. А что у тебя с землёй и огнём?

— Огонь — слабее, земля — средне. — Ингвар убрал ледяную защиту и указал на печать, что блокировала выход наружу. — Снимешь?

— Конечно, — хмыкнула Хельга. — Такие я ещё в двенадцать лет ломала.

Девушка подошла к печати и, легко взмахнув рукой, направила на дверь маленькие гальдраставы. Постепенно магическая защита исчезла под ними. Наконец, Хельга резко взмахнула рукой — и дверь бесшумно распахнулась.

— Готово. — Девушка улыбнулась и собралась покинуть комнату, но Ингвар дёрнул её назад.

— Хель, стой за мной. Неизвестно, что там за дверью, а я всё-таки оборотень — на меня магия не так сильно действует.

Получив в ответ ироничную улыбку, парень неожиданно сам для себя смутился и насилу отвёл взгляд в сторону.

Надеясь, что Хельга ничего не заметила, Ингвар вышел в длинный тёмный коридор, в конце которого виднелся свет. Перед ним взвилась и поплыла магическая печать.

— Лучше проверить, нет ли каких ловушек, — пояснила Хельга. — Не люблю я всякие древние замки: обязательно какая-нибудь гадость вылезет в самом неожиданном месте.

Однако её подозрения не оправдались: коридор был пустым и безжизненным. В конце открылась взгляду площадка со ступенями, которые вели в большую, богато украшенную залу. Под потолком там переливались всеми цветами радуги сотни кристаллов, освещая огромное помещение. Пол был выложен мозаикой, которая, вероятно, рассказывала про деяния предков Кощуна, а может, это были просто древние легенды. Одни женщины, одетые в лёгкие прозрачные одежды, кружились в хороводах. Другие — играли на незнакомых музыкальных инструментах. У Хельги прямо рука потянулась прикрыть глаза Ингвару, который с нескрываемым интересом рассматривал такое непотребство.

— А что это за ткань? — спросила она, чтобы отвлечь парня. — Даже шёлк не такой прозрачный. — Положа руку на сердце, стоило признать, что женщина была очень красива в этих легкомысленных одеждах, с десятком тонких браслетов с колокольчиками, с необычным массивным украшением на голове, с которого на длинные волосы спускались золотые цепочки.

— Как раз шёлк. Это только тот, что привозят к нам, плотный, а есть очень тонкий, прямо дымка, — сообщил Ингвар, вспомнив матушкины запасы. — Чем тоньше, тем дороже. А некоторые шелка позволено носить только семье Хуанди.

— Нравы у них, однако, раньше были более смелые… — выдала Хельга. — У нас за подобный вид выпорют.

— Тебе бы пошло, — хмыкнул Ингвар, окинув девушку заинтересованным взглядом, — есть за что глазу зацепиться.

— Ты меня в подобном на городской площади представляешь? — Хельга, чуть склонив голову набок, пытливо уставилась на оборотня.

— Шутишь? Мимо тебя и так никто пройти не может, не оглянувшись… Но после свадьбы станцуешь вот так? Только для меня. — Ингвар ткнул пальцем в изображённую на мозаике женщину в цветной юбке.

— Вот когда поженимся, тогда и поговорим о танцах, — Хельга хитро взглянула на оборотня, — а сейчас идём: нас ждут.

И правда, в конце залы стоял трон, вырезанный из костей огромного зверя. На нём с самоуверенным видом вольготно развалился Кощун. Всё это время он с интересом слушал их разговор.

Ингвар окинул взглядом древнего мага и позволил Зверю занять свой разум. Тот уже встречался с ним и вполне способен победить, если дело дойдёт до драки.

— Уважаемый, не подскажете, где тут выход?  Загостились мы у вас — пора и честь знать, — выдал Зверь вместо приветствия.

— А ты стал сильнее и наглее с нашей последней встречи. — Кощун пропустил хамство мимо ушей. — Я узнал, как ты попал внутрь этой девицы, но мне нужен ответ, как ты смог жить в ней, не убивая её, и как смог вернуться в своё тело. Ответь, и я отпущу тебя.

— Думаешь, мне нужно твоё разрешение, чтобы уйти? Шутка не смешная. — Зверь хмыкнул и повернулся к Хельге. — Малышка, ты правда хочешь с ним поговорить? Может, просто уйдём?

Хельга посмотрел в чуть отливающие белым светом глаза и вздохнула. Без драки они точно не уйдут: Зверь видит в Кощуне соперника.

— Всего пара слов, и пойдём. — Хельга прикоснулась к руке Ингвара, зная, что, пока она его держит, можно рассчитывать на разговор. — Кощун, зачем вы меня сюда притащили? Я ведь сказала уже Раду, что не было никакого обряда и что Зверь со мной лишь потому, что я хотела его спасти.

— Я видел. — Кощун встал с трона и неторопливо направился к ним. — Что за печати были вокруг тебя? Это они позволили тебе жить с ним внутри? Откуда они и кто их ставил?

— Нет, не они. Печати поставил мой дедушка по линии матушки, когда мне был год. Они нужны были, чтобы подавлять мою магию. Однако, как бы я ни старалась, мне не удалось воспроизвести их. — Хельга старалась отвечать честно. — Я могу нарисовать их строение, но, боюсь, даже вам не под силу активировать их. Кроме того, печати и правда не имеют к сущности оборотня никакого отношения…

— Если дело не в печатях, то как ты справилась? — не поверил Кощун.

— Так я и не справилась. — Хельга покачала головой. — Я смогла помочь сущности вырасти после того, как она почти рассеялась. Но если бы дедушке и дядюшкам не удалось провести обряд, боюсь, всё бы закончилось, как у всех до нас.

— Ты смогла восстановить сущность до изначального вида? — Глаза Кощуна вспыхнули надеждой, и он повернулся к оборотню. — Я отпущу тебя, но она останется здесь и поможет мне восстановить сущность моей жены. Потом, обещаю, я отпущу её.

— Я же сказал, что мне не нужно твоё разрешение, чтобы уйти. — Зверь осклабился и, зло сверкнув глазами, добавил: — Я не позволю, чтобы ещё одна сущность забирала силы Хельги.

Кощун взмахнул рукой, и в ней появился широкий меч с чёрными и серыми печатями.

— Ты спасаешь свою жену, а я свою. Меня мало интересуют твои страдания. — Ингвар вытащил меч из ножен и, увидев удивлённый взгляд мага, добавил: — Что, не привык сражаться на равных?

Оборотень сделал выпад в сторону Кощуна, который не ожидал, что Зверь будет биться с ним, не приняв магическую форму.

— Твоя жена давно умерла, — продолжил свою речь Зверь, не переставая наносить удары мечом. — Ты угробил десятки оборотниц, чтобы держать её рядом с собой, но ведь и они были чьими-то жёнами и дочерьми.

— Это не твоё дело! — рыкнул Кощун, уходя в оборону. Зверь оказался намного сильнее, чем он предполагал.

— Оно стало моим, как только ты потянул свои ручонки к Хельге. — Оборотень извернулся и нанёс рубящий удар; Кощун отступил. — Я слышал про Лиугарду, которую ты похитил последней. Дай угадаю, она тоже решила закончить этот кошмар и в обмен на свою жизнь развеяла сущность твоей жены?

— Мои предки слишком хорошо относились к оборотням, поэтому я не убил тебя. А надо было, — сквозь зубы процедил Кощун. — Где ты взял меч моего рода?

— Твой старейшина подарил, — хмыкнул оборотень, загоняя мага в угол. — Видимо, им я должен был остановить тебя.

— Если ты меня убьёшь, то братец Белозёровой сразу умрёт, как и правитель Валахии с твоим дружком Раду. — Кощун расплылся улыбке. — Их жизнь завязана на моей.

— Не понял, почему я должен расстроиться. Пусть дохнут. Им и так у Смородины давно пропуски ставят. — Над Ингваром вспыхнул белый свет магической сущности, и мощный удар выбил меч из руки мага.

— Раду нужен вам для предсказания! — выкрикнул Кощун, и магический клинок остановился рядом с его шеей. — Подумай. Моя жизнь и жизнь твоего рода.

— Подожди, — раздался тоненький писк, и рядом с Хельгой появился фиолетовый шар, в котором плавало странное существо. — Я привяжу его жизнь к себе, и он больше не сунется.

Кощун перевёл взгляд на существо. Он не чувствовал от него никакой магической силы, а это значило, что она или отсутствует полностью, или превышает его собственную.

— Что это? — Кощун непроизвольно отодвинулся назад, не понимая, чего ожидать.

— Смерть твоя! — пискнул Головастик, и перед Кощуном возникла толстая фиолетовая игла, которая распалась на две части. Одна — вошла в его сердце, проигнорировав магическую защиту, печати и артефакты, а вторая — зависла рядом. — Теперь твоя жизнь зависит от этой иглы. Как только она сломается, ты труп.

— А пока она цела, то что? — Кощун неверяще смотрел на иглу из магии, висевшую перед ним.

— Ты бессмертен, — хмыкнул Головастик. А увидев, что рука мага потянулась к мечу, добавил: — Но мне ничего не стоит сломать её в любой момент. Живи, пока цела игла и я позволяю тебе. Ещё одного соседа мне не надо, этого хватило.

Фиолетовая сфера сверкнула — и исчезла внутри Хельги. Зверь усмехнулся и спрятал меч в ножны.

— Я же говорил, что мы уйдём, а ты не верил. Живи теперь, бессмертный, и постоянно трясись оттого, что твоя жизнь может оборваться в любой момент.

Ингвар махнул рукой — и появившийся в воздухе ледяной меч вынес входную дверь, за которой начинался небольшой парк.

Покинув замок, Хельга оглянулась по сторонам, чтобы придумать, как спуститься со скалы: «Может, стоило надавить на Кощуна, чтобы отправил нас назад? Но ведь он мог и послать неизвестно куда».

Пока она раздумывала, яркий белый свет позади неё залил всё вокруг. Девушка обернулась — и словно окаменела. Огромный легендарный зверь, белый как снег, сложив на спине крылья, смотрел на неё. Очарованная, она подошла ближе и подняла руку, желая прикоснуться. Белый дракон опустил свою большую голову и выпустил морозное облачко в знак приветствия.

— Ты спустишь нас с горы? — спросила она, оглядывая огромные шипы на теле дракона.

Зверь кивнул, расправил крылья и взлетел, подхватив Хельгу когтистыми лапами.

Древний маг смотрел им вслед.