Марта, глядя в окно, наблюдала за подготовкой кареты. Вокруг неё суетились слуги проверяя перед дорогой в город, всё ли было как положено, ведь злить госпожу из-за такой ерунды, было верхом глупости. Проходящие мимо горничные, наблюдая за этой картиной обменивались мыслями, суть которых сводилась к одной фразе– «Лучше бы она и не возвращалась, никогда».

Энни поправляла платье и причёску госпожи. Её взволнованность можно было ощутить по тому, как её руки, которые обычно делали плавные неторопливые движения, стали более резкими, совершая суетливые, а порой и нерешительные движения.

Сегодня у госпожи Марты редчайшее событие, она не просто едет в город, но в королевскую академию. В ту самую, где с ней произошёл широко известный скандал, оставивший так много едва поутихших, спустя эти несколько месяцев, слухов. Энни волновалась, не будут ли над госпожой потешаться за её изувеченное лицо, не обидят ли, доверившись слухам. Сама же Марта, была весьма спокойна и думала о совершенно другом. Она сосредоточилась на месте перед глазами, где появляется видимый только ей счётчик репутации. Стоит мысленного этого захотеть, как он проявляется в воздухе, парящими капелями чёрных чернил, медленно сливающимися, образуя цифры.

С того дня, я не проверяла счётчик. Уведомления о баллах поступали в огромном количестве, но мне морально тяжело и страшно было туда заглянуть.

Марта была шокирована своими собственными действиями, совершёнными под давлением системы. Итог её поступков с точки зрения системы, мог стать не меньшим шоком. Потому, сразу после скандала, она боялась ухудшить и без того плачевное психологическое состояние и так и не проверила количество баллов.

Если ивент был провален, благодаря накопленным за эти пару дней после инцидента пассивным баллам, будет в лучшем случае ближе к нулю. Если это так, если моя жертва, которую я совершила, не желая того, под воздействием необдуманных решений, окажется напрасной…

Марте было страшно себе представить собственную реакцию. Боясь, что совесть разорвёт в клочья только успокоившееся сознание и в мгновение переполнит её сожалениями о содеянном, она избегала узнавать итоги. Ведь плохо, когда тебе пришлось заплатить высокую цену, но куда хуже, когда ты, отдав то, что превышало все твои пределы, получаешь взамен лишь отчаяние и угрызения совести.

[Энни] Госпожа, нам уже пора.

Личная горничная, с багажом в руках, уже стояла у выхода из комнаты. Её добрые глаза и заботливая улыбка, были редкими эмоциями, которые Марта могла видеть по отношению к себе от других людей. Кто ей ещё улыбался? Ей, не другим, именно ей. Не по причине хорошего настроения, не из вежливости, не из-за этикета. Просто, душевно, от чистого сердца… Никто… только Энни. По крайней мере, Марта считала именно так.

В этом мире, где простолюдины ущемлены по закону в правах относительно дворян, бесправные люди очень боялись таких как Марта. Особое положение аристократов, когда за любые преступления против простых людей они несли только денежное наказание, естественным образом способствовало злоупотреблению этим положением.

Марта прошла мимо пары горничных, мельком бросив на них равнодушный взгляд. За это она тут же получила несколько баллов.

Даже выиграть разбирательство, где дворянин будет признан виновным, за совершённое преступление, было не простым делом. Только очень очевидное, с железными доказательствами дело, имело шансы на удачный для жертвы-простолюдина исход.

Глядя на испуганных горничных, в голове Марты всплыло воспоминание «Вам начислено *** баллов».

Помню эти сообщения, когда ты становишься предметом постоянных мыслей и сплетен, они появляются бесчисленным числом в течении всего дня. Это утомляет. Потому, я воспользовалась возможностью отключить это уведомление. Теперь, только в конце дня, в одно и тоже время мне приходит сообщение с результатами за весь день. Должна сказать, в эти дни, даже его я старалась не замечать, боясь лишний раз напомнить себе о неясных итогах скандала. Сейчас уже слишком опасно его узнавать. Да и ни чего это не даст, не изменит, в будущих планах. Потому, уж лучше отложить это на вечер, а ещё лучше, на завтрашнее утро.

Стоявший у окна своего кабинета, на втором этаже секретарь, ещё утром доложил герцогу о планах Марты отправиться к брату в академию. Это сообщение было бы явно лишним в любой другой раз, из-за своей незначительности, но не после очередного скандала. Герцог, услышав об Альберте, тут же расслабился и небрежно махнул рукой. Его вера в здравомыслие своего наследника, было очень крепким, а полное отсутствие проблем спустя уже немалое время после поступления его сына в академию, только укрепляло веру. Он и подумать не мог, что целью была не прогулка или экскурсия по академии и её корпусу для подготовительной школы, а довольно взрывоопасная встреча.

Провожаемая многими взглядами, впивающимися ей в спину, госпожа Марта, усевшись в карету покинула свою «тюрьму» и впервые за долгое время отправилась в город. Там её ждало очередное, полное угроз внезапных ивентов и других неприятностей событие – встреча в академии.

***

Въезжая в украшенные гербами королевства ворота академии, карета дома Де Круа, медленно подъехала к встречающему её Альберту. Войти в академию могли только сотрудники, ученики и аристократы. И то, большинство последних лишь получив разрешение. Но родственники учеников и не достигшие двадцати лет дворяне, допускались без согласования, что избавляло от лишней бюрократии и упрощало дело. Потому, Марта, свободно могла посетить королевское заведение, в отличии от её горничной Энни, вынужденной ждать свою госпожу за территорией академии.

Академия в зимний период выглядела иначе, пышная зелень потеряла свой очаровательный вид, деревья стояли лысыми, да и небо хмуро-серое накрывало сверху невесёлый пейзаж, завершая навевающую тоску композицию.

[Альберт] Сестра.

Одетый в ученическую форму, сильно напоминающую военный мундир, Альберт, блистая двумя рядами серебряных пуговиц на груди, подал руку своей сестре. Марта приняв помощь, спустилась на выложенный камнем тротуар и оглянувшись на сидящую в карете Энни, едва кивнула ей на прощание.

Эхо цокающих лошадей разнеслось по площади. Оставшиеся наедине молодые Де Круа, обменявшись парой незначительных фраз, направились в сторону главного здания академии.

В своей прошлой жизни Марте не доводилось путешествовать, она и город свой не покидала дальше, чем на сорок километров. Не тянуло её к такому отдыху, что было не так уж и плохо. Почему? Ну так, путешествие — это хобби не из дешёвых, а жизнь одинокой офисной леди за сорок, в съёмном жилье с парой котов, не позволяла накопить существенных сбережений.

Стараясь не крутить головой, она разглядывала причудливые произведения искусства. Множество статуй, странных растений и деревьев, непонятных флагов и другой геральдики, всем этим были напичканы повсюду без всякой меры коридоры, комнаты и другие пространства академии. Её стремление сохранить лицо невозмутимым было вызвано стереотипом из воспоминаний о туристах, глупо улыбающихся приевшимся местным жителям видам их родного города.

*Не хочу выглядеть как деревенщина, впервые оказавшаяся в мегаполисе.*

Увлечённая этим зрелищем, она даже не заметила, как встреченные ими ученики, живо обсуждали её появление. «Другой такой девушки со шрамом, кроме как Марты Де Круа из слухов, быть не могло.» Так думали абсолютно все, да и идущий рядом с ней Альберт, только подтверждал их догадки. Те же, кто её видел на вечере в честь поступления и вовсе, разбежались по своим классам с новостями о неожиданном визите герцогини со шрамом.

Альберт провёл сестру в один из пустующих классов, защёлкнув дверь и задвинув шторки в коридор он, присев на стул, жестом пригласил последовать тому же и её.

[Альберт] Хорошо выглядишь.

Это было сказано, скорее из вежливости. Платье сестры, было уж больно строгим. Несмотря на то, что они были в академии, леди здесь подчёркивали свою индивидуальность самыми разными способами, будь то украшения или аксессуары, но Марта не стремилась предать себе милый вид даже на грамм.

[Марта] Неужели встреча пройдёт здесь? Это ведь не так?

Задав пару риторических вопросов, она явно спрашивала о цели их уединения. Хотя и подозревала причину.

[Альберт] Мне нужно знать всё что было в тот день, в мельчайших подробностях.

Времени у них было не так много, в чём была вина Марты, не пожелавшей последовать совету брата из письма. По этой причине, сейчас, он сразу же перешёл к сути вопроса.

Марту нисколько не смутило это, она лениво пересказала тот случай, хотя, и не углубляясь в детали. Слова леди, она и вовсе не могла передать дословно, сообщив лишь их общий смысл. Альберт, внимательно слушая, делал пометки в блокнот. Такая серьёзность, вызвала в Марте смех, она мысленно потешалась виденным, но продолжала сохранять внешнюю невозмутимость.

Не желая случайным образом спровоцировать беседу относительно её личности, касательно причин поступка, мотивации, отношения к нему, она старалась максимально избегать острых моментов. Чётко отвечая на поставленные вопросы брата о событиях, ей довольно успешно это удавалось. Даже начинало казаться странным, что он этим не интересуется. Спустя около получаса, Альберт поднялся со стула и подойдя к сидящей на стуле сестре, присел на одно колено.

Намекая на её спокойствие и собранность, он заглянул ей в глаза и произнёс:

[Альберт] Постарайся так же вести себя и во время встречи.

Она ответила ему глядя в его серьёзные глаза, едва сдерживая смех, наиграно серьёзно сдвинув брови, молчаливым кивком. Можно спросить, почему её настроение было таким? Может показаться, что это нервное напряжение или ещё что-то, но нет. При любом раскладе, разразись скандал или пройди всё тихо и мирно, она особо не пострадает, с точки зрения своих долгосрочных потребностей. Так же, в любом случае будут и неприятные последствия для настроения, так что, как ни крути, а её ждут весьма противоречивые результаты.

К тому же, эта ситуация, на фоне ужаса с горничными и духами, казалось ей сущей ерундой, не стоящей и капли внимания. Конфликт был, по сути, уже улажен главами семей, а эта встреча, даже пройди она очень плохо, не казалась Марте опасной. Скорее, её разбирало любопытство, чего они хотят добиться? Зачем это всё нужно Элизабет и почему брат так странно начал себя вести, что он там задумал?