В тот раз именно светская беседа с Оливером на эту тему побудила Рише признаться, что она хотела бы посетить оперу, которая пройдет в имперской столице. Возможно, что оруженосец, имеющий подозрения насчет разведчика в оперной труппе из расследования Арнольда, осознанно выбрал эту тему. Чувствуя легкую досаду от того, что не смогла догадаться раньше, Рише продолжила:

— Как и сказал сэр Гутхейль, рыцари королевской гвардии наследного принца следили за тобой. Но это также были необходимо и для твоей охраны.

— Охраны?

— За последние несколько дней группа людей, желающих причинить тебе вред, четыре раза пыталась приблизиться. Одна из таких попыток, вчерашняя, похоже, привела к столкновению, — слова Рише заставили примадонну побледнеть, а рыцаря нахмуриться. Сегодня днем, когда девушка сопровождала Арнольда по его официальным делам, Гутхейль и замаскированный Рауль были с ними. Ей сообщили, что для расследования не хватало рыцарей, но это не значило, что оно было широкомасштабным. Кронпринц и его оруженосец сузили круг до одной Сильвии и приставили к ней рыцарей для защиты.

“Хотя я и была удивлена, когда Его Высочество Арнольд сопровождал меня сегодня в театр, но уверена, что это было сделано для того, чтобы оценить возможность появления в окружении Сильвии опасных людей или других агентов среди театральной труппы”.

— Ответь мне, Сильвия, — Рише осторожно обратилась к все еще дрожащей актрисе, — тебя убьют, если ты не выяснишь секреты Гархаина, но ты воспротивилась этому приказу еще до того, как встретила меня и сэра Гутхейля?

Глава разведывательной операции позаботился о том, чтобы отравить оперную диву. Именно это произошло в ту ночь, когда Рише встретила актрису.

— Нет… — выдавив из себя ответ, Сильвия отчаянно продолжила, — у меня не было таких намерений. На следующий же день после инцидента я бесстыдно посетила императорский замок и попыталась сблизиться с будущей кронпринцессой страны, леди Рише.

— Ты, должно быть, очень испугалась, пережив столько боли и отмену представления. Неудивительно, что ты решила, что не сможешь выбраться, и попыталась выполнить приказ.

— Вдобавок ко всему, я солгала рыцарю, сэру Гутхейлю, что влюблена в него…

— Ты сразу поняла, что не сможешь получить нужную информацию от сэра Гутхейля. У тебя не было причин лгать о своих чувствах.

Ведь первый человек, которому она рассказала о своей любви, не Гутхейль. Она призналась Рише. Если бы чувства актрисы не были искренними, она должна была использовать Рише, чтобы переключиться на другого рыцаря. Не было необходимости плакать от осознания, что влюбилась в рыцаря, и от испытываемой боли цепляться за Рише.

В этот момент Арнольд произнес:

— Рише, достаточно.

— Ваше Высочество…

Его слова, произнесенные леденящим тоном, заставили певицу и рыцаря занервничать.

— Последующие действия – пустая трата времени. Что бы ты не говорила дальше, решение уже принято.

Рише вздохнула и пояснила для остальных:

— Его Высочество принц Арнольд дал мне слово. Ты не вела никакую разведывательную деятельность в Гархаине, и никакая информация не была украдена. Поэтому в этой стране тебя не обвинят ни в каком преступлении.

Глаза оперной дивы расширились – она не могла поверить в услышанное.

Именно это Рише попросила у Арнольда. Кронпринц, хотя и был поражен ее наивностью, но, в конце концов, удовлетворил ее просьбе.

— Но, Сильвия, — актриса передернула плечами, — конечно, это еще не конец.

Гутхейль, почувствовав изменившуюся атмосферу, произнес вместо певицы:

— При всем уважении, госпожа Рише, непонятно, как…

— Пожелав покинуть разведывательную организацию, Сильвия потеряла ее доверие. Скорее всего, организация приняла окончательное решение. Ваше Высочество Арнольд…

Кронпринц вкрадчиво объяснил рыцарю:

— Я прослушал доклады рыцарей королевской гвардии о двух сражениях. Целью нападения было ее убийство. Они не пытались угрожать, предупреждать или похищать, чтобы она выполнила приказ.

— Вы, должно быть, шутите?

Выражение лица Арнольда оставалось по-прежнему равнодушным.

— Организация больше не доверяет ей как разведчику. Даже если она добудет важные секреты этой страны, от нее избавятся, как только информация будет передана.

— Итак, Ваше Высочество, давайте попробуем выразиться помягче… — Рише поспешно остановила Арнольда. Истинная натура наследного принца добрая, но время ее проявления весьма ограничено.

“Только благодаря рыцарям королевской гвардии Его Высочества принца Арнольда Сильвия смогла пережить последние несколько дней. Но отныне…”

В тот момент, когда Рише собиралась окликнуть оперную диву, находящуюся в ужасе от полученных данных, мужской голос произнес:

— Я защищу вас, леди Сильвия.

— Сэр Гутхейль! — актриса, должно быть, выкрикнула имя рыцаря, не подумав. Она прикрыла рот ладонью, не в силах поверить, что не сдержала свои чувства.

Тем временем, слова рыцаря рассмешили Арнольда.

— Защитишь? — голубые глаза сузились, рассматривая глупца напротив. — Ты? В одиночку?

Вопросы наследного принца гулом пронеслись по комнате.

— Не говори подобное, основываясь на идеалах и эмоциях. Как бы ты не был искусен, не думай, что сможешь отразить нападение группы, охотящейся за ней... Что бы ты ни делал, видимо, твое желание умереть напрасно неизлечимо. И человек, которого ты защищаешь, и ты сам будете убиты в мгновение ока.

Напряжение в комнате нарастало, и даже Рише почувствовала, как застыла каждая клеточка в ее теле.

Однако Гутхейль стойко перенес насмешки Арнольда и произнес, сохраняя спокойное выражение лица:

— Я наконец понял смысл слов, сказанных Его Высочеством вчера.

Кронпринц слегка нахмурился.

— Как и сказал Его Высочество, я готов защищать леди Сильвию, даже рискуя жизнью... Но если я погибну, то не смогу помочь ей, — рыцарь перевел взгляд на певицу. — Я желаю защитить ее любой ценой, потому что хочу, чтобы леди Сильвия была счастлива.

— С-сэр Гутхейль…

— Поэтому я не стану делать ничего такого, что подвергнет мою жизнь опасности. Уверен, добрая леди Сильвия была бы опечалена смертью такого эгоистичного человека, как я.

Гутхейль говорил об актрисе с благоговением, словно приносил клятву на церемонии посвящения в рыцари.

— Я тот человек, который причинил вам боль. Но не позволите ли мне защитить вас от этой опасности?

— Сэр Гутхейль… — голос примадонны дрожал, она всеми силами старалась сдержать новый поток слез. Кажется, она не могла простить себя, поэтому сокрушенно покачала головой. — Нет. Нет, никогда!

Прозвучали жесткие слова отказа, но ее лицо выдавало смешанные эмоции.

— Что я буду делать, если что-то случится с сэром Гутхейлем? — сдавленно произнесла певица.