— Его Высочество Арнольд с самого начала был настроен подозрительно. Вот почему он нашел время посетить со мной оперу в тот вечер, хотя был занят своими официальными обязанностями.

Как и ожидалось, действия наследного принца невероятно тщательно спланированы. То же самое можно сказать и о дне встречи Рише с Арнольдом, когда его целью был не сам банкет, а сбор информации о деятельности организации, нацеленной на Гархаин.

Кронпринц, который уже долгое время занимался расследованием, должно быть, с подозрением отнесся к оперной труппе, приехавшей в Гархаин в такое время. И, скорее всего, к моменту ее прибытия уже настороженно относился к самой Сильвии.

Рише подумала о разговоре, который у них состоялся в театральной лоджии.

— Не могу поверить, что звездой сегодняшнего вечера является певица Сильвия. Я давно не слышала ее пения, так что с нетерпением жду этого момента!

— Ты уже видела выступления с этой актрисой?

Когда Рише упомянула имя примадонны, мужчина на некоторое время замолчал, погрузившись в свои размышления. Возможно, это была реакция на ее восхищение агентом разведки, которого подозревал Арнольд и о котором он ничего не знал.

— Оливер передал информацию от Теодора о том, что произошло на следующий день, — Арнольд говорил о том дне, когда Сильвия пришла поблагодарить Рише. — Далеко не каждый человек посещает замок в другой стране без предварительного уведомления. Еще труднее вообразить, что известная исполнительница не знакома с подобными правилами хорошего тона. Такой поступок можно было расценить только как попытку сблизиться с центральной фигурой в стране под предлогом спасения ее жизни.

Услышав вывод кронпринца, Гутхейль нахмурился, вероятно, борясь с противоречивыми мыслями, глубоко вздохнул и произнес:

— Этот вопрос я задавал себе с того самого дня, как по приказу Его Высочества Теодора сопровождал леди Сильвию. Меня не покидало ощущение, что кто-то следит за леди издалека.

— Что? — актриса подняла голову и нерешительно взглянула на рыцаря. Гутхейль, который наконец был удостоен ее взгляда, извиняющимся тоном уточнил:

— За вами наблюдал не кто-то неизвестный, а рыцарь Гархаина. Но девушку испугает тот факт, что за ней следят. Мне стыдно за то, что я так и не решился признаться, а лишь молча вас оберегал.

— Так вот почему вы провели меня до постоялого двора в тот раз?

— Конечно, — громко заявил рыцарь, — в то время передо мной стояла задача защитить вас в случае необходимости и сохранить ваше спокойствие.

Глаза оперной дивы наполнились слезами, и она в панике отвернулась в попытке скрыть свои эмоции.

— Я… Я не ожидала услышать от вас такие слова. Но мне очень жаль, — актриса пыталась говорить бодро, но все слышали дрожь в ее голосе. — Вы же уже поняли, да? Я агент разведки, которому было приказано проникнуть в Гархаин, и использовать сэра Гутхейля…

— Сильвия, — в попытке остановить бездумные слова примадонны произнесла ее имя Рише. — Сэр Гутхейль прекрасно знает, что ты сблизилась с ним не по этой причине.

Когда она посмотрела на рыцаря, тот серьезно кивнул и сказал:

— Именно так, леди Сильвия. В тот день, когда я встретил вас во второй раз, я рассказал вам о своем отце. Вы помните?

— Я не забыла. Ни одной детали о том дне.

— Вы должны были увидеть это сами. Вы знали, что меня подозревают в этой стране, и я не располагаю информацией, которую можно было бы украсть… И все же, вы не сводили с меня глаз.

Выражение лица примадонны приобрело вид потерявшегося ребенка. Даже Рише, которой Теодор однажды сказал, что она не разбирается в тонкостях чужой любви, видела, что чувства Сильвии к рыцарю не были ложью. В конце концов, сама актриса настояла на присутствии Гутхейля. Для Сильвии, которая призналась, что была тайным агентом, нахождение рыцаря в месте, где ее преступление будет раскрыто, должно быть чрезвычайно болезненным и невыносимым. Гутхейль, вероятно, был этим обеспокоен, и потому попытался покинуть встречу.

— Расскажи мне, Сильвия, — ласково обратилась к девушке Рише. — Может, ты раньше и была агентом разведки, но, кажется, сейчас все по-другому.

— Леди Рише?

— Теперь ты – враг тех, кто руководил разведкой… Ты хотела оставить работу агента и сбежать? — оперная дива ахнула. — Иначе я не понимаю, почему ты упала в обморок на сцене в день премьеры. Конечно, если предполагать, что твое плохое самочувствие было вызвано ядом или токсином.

Если это предположение не ошибочно, то дальнейшие выводы напрашиваются сами собой.

— Если кто-то из агентов хочет покинуть организацию, то это грозит ей большими рисками, не так ли? Подозреваю, что если кто-то хочет уйти, то его следует убить, чтобы не было утечки информации. Видимо, ты дала понять, что хочешь "выйти из игры", и в результате тебя отравили в качестве предупреждения.

— Это… — певица была явно обеспокоена. В отличие от ее поведения на сцене, где она привыкла все контролировать, сейчас она выглядела разбитой.

— Для разведывательной организации был весьма полезен твой обморок на сцене. Рыцари, стоявшие на страже, участвовали бы в твоем спасении. Ты, напуганная вероятностью собственной смерти, передумала бы и связалась со спасшим тебя рыцарем… Но в тот вечер аристократию охраняли не обычные рыцари. Поскольку мы собирались посмотреть пьесу, за безопасность отвечала королевская гвардия Его Высочества.

Присутствие в театре королевской гвардии не было тайной. Люди, которым было поручено следить за примадонной, наверняка были об этом проинформированы.

“Отравление и последовавшая за ним отмена представления должны были дать Сильвии понять, что это «предупреждение»”.

Рыцари королевской гвардии Арнольда, назначенные для охраны, должны были быть привлечены для спасения актрисы. Если бы не вмешательство Рише, то, вероятно, с одним из гвардейцев затем бы установили контакт. Ситуация сыграла бы на руку Сильвии. Для агента разведки это стало бы возможностью получить от рыцаря королевской гвардии информацию о наследном принце Арнольде и рыцарях Гархаина.

“Но Его Высочество принц Арнольд предвидел даже это, — Рише снова припомнила обстоятельства того дня. — Театр охранялся не только королевской гвардией Его Высочества принца Арнольда, но и рыцарями из других отрядов”.

Наследный принц тогда сказал, что это одна из мер для расширения королевской гвардии. Тогда Рише, обдумав его планы, пришла к выводу, что у Арнольда были причины для увеличения численности своих войск, поскольку она знала из будущего, что у него на примете имеется серьезный противник. Но причина, по которой в тот вечер в театре была установлена усиленная охрана, заключалась не только в будущей военной кампании.

“Он с самого начала предполагал, что, если отправится на просмотр спектакля, агент разведки попытается связаться с ним или рыцарем королевской гвардии. Вот почему в тот день он подключил к охране и рыцарей из других подразделений. По словам Его Высочества Теодора, кадры отличные, но с ними обращаются весьма прохладно и не назначают на высокие посты. Иначе говоря, эти рыцари не обладают важной информацией”.

Именно таким рыцарем был Гутхейль.

“После того как я закончила оказывать первую помощь Сильвии, Его Высочество Арнольд оказался в приемной, но не с королевской гвардией, а с сэром Гутхейлем. В тот момент я была очень расстроена тем, что его сопровождал будущий подданный, но… — теперь она знала, чем руководствовался Арнольд. — Он не привел рыцаря из королевской гвардии, чтобы нести Сильвию, планирующую установить связь под предлогом спасения ее жизни. Вот почему он выбрал сэра Гутхейля, который не может занимать высокий пост в рыцарском Ордене”.

Ситуация была спровоцирована уведомлением театра и театральной труппы о том, что оперу планируют посетить Рише и наследный принц.

“Его Королевское Высочество принц Арнольд – человек, который ненавидит публичные появления в качестве наследного принца. Мне следовало бы раньше задуматься, почему мы не посетили театр инкогнито. Я уверена, что он выбрал бы тайное проникновение, вместо того, чтобы привлекать внимание аристократии и задействовать рыцарей королевской гвардии для охраны, — размышляя, девушка бросила взгляд на сидящего рядом с ней кронпринца. Не выражая и толики заинтересованности, его профиль даже в этой ситуации был прекрасен. — Я до сих пор не до конца понимаю этого мужчину”.