В непостижимой природе характера Арнольда было что-то демоническое. Если бы атмосфера не была такой напряженной, Рише, возможно, была бы ей очарована. Ничего не подозревающий на этот счет мужчина опустил глаза.

— Твой бывший жених еще некоторое время будет находиться под моим присмотром, так что тебе не стоит беспокоиться по пустякам.

— Все не так, — девушка сокрушенно вздохнула и умоляющим голосом произнесла, — могу ли я сопровождать вас во время вашего следующего официального визита? Я постараюсь не причинить вам неудобств.

Нахмурившись, мужчина ответил:

— У меня нет выбора… Я пообещал, что исполню все, о чем ты попросишь, до тех пор, пока могу.

— Спасибо, Ваше Высочество Арнольд! — наследный принц вздохнул, увидев ее довольную улыбку. Радуясь своей маленькой победе, она заметила, как мужчина отвел взгляд. Его интерес вызвал звук падающих капель, разбивающихся о крышу беседки.

— Начался дождь. Скорее всего он скоро прекратится.

— Если ты так говоришь, то, вероятно, так и будет.

— У вас еще есть время? Нам нужно остаться здесь еще ненадолго, — произнесла Рише и тоже посмотрела наверх. И тогда она наконец заметила: на четырех столбах, поддерживающих навес, было высечено изображение девушки, рассказывающей о четырех временах года. Этот рисунок знаком многим жителям этого континента.

“Эта беседка. Ее колонны и перила украшены крушейдскими сюжетами”.

Религия Крушейд исповедовалась в большинстве стран мира. Существовало множество глубоко верующих людей, особенно среди аристократов и членов королевской семьи. Но должна же быть причина, по которой в замке находится место отдыха с тематикой, вдохновленной религиозными сюжетами.

“Это случайно не…”

Арнольд вероятно понял, о чем подумала Рише. Он посмотрел на колонну, которую до этого рассматривала девушка, и безразлично произнес:

— Я всегда полагал, что здание, в котором больше нет живых людей, скоро разрушится.

Тон его голоса оставался равнодушным.

— Но удивительно, как хорошо оно держится, с учетом того, что за ним никто не присматривает.

— Ваше Высочество…

— Однако эта беседка, должно быть, никогда не использовалась.

Арнольд, вероятно, был в башне в детстве и он наверняка знал о существовании этой беседки. От одной мысли об этом у Рише защемило сердце.

“Письмена, начертанные на этом столбе на крушейдском языке, повествуют о рождении любимого ребенка”.

Скорее всего беседка была построена для матери Арнольда, являвшейся принцессой-жрицей Крушейда, и для самого принца, когда он родился. Однако мужчина признался, что этот навес, вероятно, никогда не использовался. Означало ли это, что беседка была построена для соблюдения формальностей, а не по желанию матери Арнольда?

“Его Высочество принц Арнольд не знал, что дни рождения – это дни, которые нужно праздновать с близкими людьми, — при мысли о маленьком наследном принце на глаза Рише наворачивались слезы, — кроме того, мне показалось, что, когда Его Высочество смотрел на своего отца, то пытался подавить свое убийственное желание”.

Они стояли так далеко, что нынешний император не смог бы его ощутить, но до Рише оно дошло весьма четко.

Но дело не в этом.

“С другой стороны, убийственное намерение самого императора, похоже, никто не собирался скрывать. Хотя создалось впечатление, что он игрался, провоцировал и не был настроен серьезно, — вспомнив этот момент, кулаки Рише непроизвольно сжались сильнее, — тем не менее, это убийственное намерение было направлено не на меня, а на его собственного сына, Его Высочество принца Арнольда”.

Родной отец вложил в собственного сына столько разрушительной силы. Арнольд и сам должен был это понимать, однако он постарался защитить и уберечь Рише, попавшую под влияние императора.

— Не могу дождаться, когда наступит двенадцатый месяц, — резко произнесла девушка, сдерживая боль от желания заплакать.

Арнольд с сомнением посмотрел на Рише, когда она продолжила:

— Мы отметим день рождения Вашего Высочества Арнольда с размахом. Поскольку вам исполнится двадцать лет, мы устроим грандиозное празднование, которое компенсирует все прошедшие годы!

Подумав немного, мужчина поправил ее:

— Церемония бракосочетания состоится раньше.

— Ну, конечно же, и церемония бракосочетания должна пройти должным образом!

— Хорошо, что ты не забыла.

Как она могла забыть? Он так говорит, потому что не знает, что поцелуй во время свадебной церемонии уже некоторое время не дает ей покоя.

— Но сначала – твой день рождения.

— П-поговорим об этом позже… — сейчас речь шла о дне рождении Арнольда, поэтому девушка воодушевленно читала ему нотации, дергая за рукав, — это ведь празднование рождения Вашего Высочества принца Арнольда. Пожалуйста, убедитесь, что вы готовы к этому, хорошо?

Кронпринц прищурился и парировал:

— В чем необходимость праздновать рождение человека, который живет за счет жертв других людей?

Эти слова, почти поглощенные шумом дождя, несомненно, являлись истинными чувствами Арнольда. Голос мужчины прозвучал несколько глухо, что было ему несвойственно. Звук его голоса всегда был отчетливо слышен, даже если он говорил негромко.

— Я… — Рише протянула руки к наследному принцу, посмотрела прямо в глаза и обхватила его скулы, притягивая к себе, чтобы он не мог отклониться, также, как он сделал перед тем, как поцеловать ее в губы, — я рада, что встретила вас. Даже если по воле судьбы вам придется меня убить.

Арнольд вздохнул. Увидев замешательство в голубых глазах, Рише добавила:

— Ваше Высочество Арнольд родился в этом мире… Я хотела бы выразить свою благодарность и благословение за ваше рождение…

Мужчина отвел взгляд от Рише и осторожно положил свою руку на ее правую руку, мягко опуская. Он потерся щекой о ее свободную левую ладонь в несколько игривом жесте. От его детской выходки сердце Рише ёкнуло.

— Рише.

— Д-да?

— …Никогда не говори, что я собираюсь тебя убить, даже если это всего лишь метафора, — его голос прозвучал сердито. Тем не менее она поняла, что действительно подобрала неправильные слова. Как уже ранее отмечал Арнольд, Рише склонна относится к своей жизни несколько легкомысленно.

— М-мне жаль…

— Хорошо. Я понял, что ты пытаешься до меня донести…

Вероятно, он понял значение слов, но она не была уверена, что ее слова изменили мнение наследного принца. Но то, как его рука поглаживала пряди ее волос, было еще нежнее, чем раньше. Он пропустил сквозь пальцы ее челку, расправляя сбившиеся волоски.

— Прости, что был так груб с тобой раньше.

— Простить вас? — она непонимающе наклонила голову вбок, встретившись с его отстраненным взглядом.

— Пусть это и были волосы, но ты, вероятно, не хотела, чтобы их целовали.

— Ч-что? — воспоминания о произошедшем заставили ее выпрямить спину. В тот момент ей казалось, что ее сердце остановится. Арнольд обнимал ее, гладил и многократно целовал ее волосы. Он издал несколько “причмокивающих” звуков, которые были в какой-то степени милыми, но все равно смущали ее до смерти, и вел себя так, будто всячески обхаживал ее. Сейчас при одном только воспоминании о том моменте ее лицо обожгло.

“Эм-м, но… Однако!”

Ей следовало объяснить ему, как все было на самом деле. Но она прикрыла рот ладонью и, отведя взгляд, пробормотала:

— Я не испытывала отвращение.

Рука мужчины замерла, когда он мельком взглянул на девушку перед собой.

— Потому что… Я знаю, что вы сделали это, чтобы защитить меня и… — она на секунду прервалась и торопливо продолжила, — я также чувствовала, что Ваше Высочество Арнольд был очень добр ко мне. Мне было неловко и щекотно, но не страшно! ...Мне это не не понравилось.

После недолгого молчания Арнольд несколько неловко произнес:

— Я понял.

— В-вы мне не верите?! Но я, правда, не возражала!

— Не то чтобы я не верю…

"Если это так, тогда почему он вздыхает?"