— Я рад видеть, что у Свена, похоже, все в порядке. Ты стал немного сильнее за то время, что мы не виделись, да?

— Ну, конечно… С тех пор, даже без тебя и Фрица, я не пропускаю утренние тренировки.

Он говорил тихим голосом, но не нужно было слышать слова, чтобы понять, что он настроен серьезно.

— Я тоже хотел бы встретиться с Фрицем, — Рише вспомнила о своем друге, которого не видела с тех пор, как закончила период специального обучения, и грустно улыбнулась. Фриц был весел и заботлив по отношению к ней, которая участвовала в тренировках кадетов, но из-за недостатка физической силы не могла за ними угнаться. Он был другом, которого она обрела, пока притворялась парнем, но была вынуждена оставить его, так и не признавшись в том, кто она на самом деле. Рише хотелось бы увидеть его веселое лицо, несмотря на то, что она все еще чувствовала себя виноватой из-за собственного обмана.

— Кажется, Фриц сопровождает сэра Ровейна в его поместье в Сьютене?

— Это потому, что он из Сьютены. После того, как было объявлено, что Фрица наняли рыцарем, Его Превосходительство сказал, что возвращение в родной город вместе с лордом послужит поводом для уважения в родном городе.

“Я знала, что он захочет обучать следующее поколение”.

Ровейн, ее наставник во время подготовки на рыцаря, был не только учителем, но и графом с северных земель Гархаина. Однажды он признался, что на прошлой войне потерял собственного сына. Возможно, именно по этой причине он был столь внимателен к каждому кандидату, в том числе и к Рише.

“Именно граф Ровейн вызвал гнев Его Высочества Арнольда в будущем, и впоследствии был казнен… И я до сих пор не знаю ничего о причинах этой трагедии. Я бы хотела увидеться с графом, но он вернется в столицу империи только к свадебной церемонии. Во всяком случае, пока…”

Убираясь после тренировки, Рише то и дело поглядывала на него. Утром на тренировочной площадке собралось множество рыцарей. Рыцари Гархаина были разделены на отряды, которые действовали под руководством своих капитанов, поэтому обычно подразделения мало взаимодействовали между собой. Единственное время, когда они могли общаться, за исключением совместных миссий, было в казармах и на тренировочной площадке по утрам. Арнольд и его рыцари королевской гвардии проходили обучение отдельно, поэтому их здесь не было. Поскольку целью Рише был Гутхейль, она решила смешаться с рыцарями, прошедшими обучение.

Вытерев пот с лица, Гутхейль посмотрел на деревянный меч, который валялся в углу тренировочной площадки. Он без колебаний подошел, поднял его и смахнул пыль рукой.

“За уборку полигона отвечают новобранцы, но сэр Гутхейль как ни в чем не бывало присоединился для помощи новичкам”.

Хотя многие рыцари не обращали внимания на беспорядок на тренировочной площадке, поведение Гутхейля само по себе было очень заметным.

“Он действительно ответственный человек. Пока я наблюдала за ним на тренировке, он был очень серьезен в своем стремлении тяжело поработать. Мне не терпится рассказать об этом Сильвии…”

В связи с этим возникли некоторые опасения.

— Эй, Свен, вон тот большой рыцарь с каштановыми волосами, который помогает нам с уборкой…

— Сэр Гутхейль?

— Так вот как его зовут. Почему люди стараются обходить его стороной, хотя он кажется хорошим парнем? — услышав ее вопрос, Свен странно посмотрел на Рише.

— С этим ничего не поделаешь. Старшим, вероятно, тоже неловко.

— Неловко?

— Люциус, разве ты не знаешь? — осмотревшись по сторонам и убедившись, что их никто не подслушивает, Свен продолжил. — Отец этого человека предал нашу страну.

Теодор уже рассказал ей об этом вчера в саду, но Рише, изобразив недоуменное выражение лица, переспросила у парня:

— Предал?

— Предыдущий глава семьи, то есть отец сэра Гутхейля, также был рыцарем в этой стране. Его даже назначили капитаном отряда, и он был на хорошем счету. Но выяснилось, что он передавал информацию об этой стране врагу в обмен на деньги.

Тоже самое говорил и Теодор.

— Ты имеешь в виду разведданные для другой страны?

— На самом деле, я не знаю, какой ущерб был нанесен. Кажется, это произошло около десяти лет назад? Когда я был ребенком, новость о том, что командир рыцарей, Гутхейль, был предателем, звучала по всей стране… Но ты, вероятно, был слишком мал, чтобы помнить это.

— Хм-м, я действительно не помню, чтобы что-то подобное случалось, — хотя она и попыталась отшутиться, Рише, как человек из другой страны, никак не могла быть в курсе. Но Свен, кажется, и не подозревал ее.

— Шпионаж – смертный грех. Отец сэра Гутхейля был казнен и лишен титула.  Сколько бы лет ни прошло с тех пор, на его сына, рыцаря Гутхейля, все еще смотрят с недоверием.

Все что Рише слышала до сих пор совпадало с информацией, полученной от Теодора.

— Разве сэр Гутхейль не очень хорош в обращении с мечом? И в рукопашном бою он побеждал всех остальных.

— Его Превосходительство Ровейн тоже хвалил его. По-моему, он был наставником Гутхейля, когда тот был новичком.

— Но люди все равно относятся к нему с опаской?

— Насколько я знаю, всё что ему доверяют – это патрулировать город. И это не трущобы или небезопасные районы, а обычные улицы с частными домами, где его работа сводится к тому, чтобы указывать дорогу.

Получается, Гутхейль отвечал “критериям отбора Арнольда на роль вассала”. Он обладал прекрасными способностями, но по независящим от него обстоятельствам к нему относятся с пренебрежением.

— Утечка данных – серьезное преступление, но это дело рук его отца. Лично сэр Гутхейль ни в чем не виноват.

— Именно поэтому сэр Гутхейль не был казнен. За исключением того, что он был лишен титула своей семьи, ему не было предъявлено никаких обвинений. Но он все равно не может ничего поделать с тем, как смотрят на него люди, после того, как в его семье был найден предатель.

Учитывая, на каких принципах построена разведывательная деятельность, неудивительно, что люди теряют доверие к ближайшему окружению “шпиона”. Но Рише все еще была возмущена.

— Странно. Грех не заразен и не передается по наследству. Члены семьи – разные люди. Так как можно нести ответственность за то, чего они не совершали?

Естественно, в этот момент она подумала об Арнольде.

“То же самое относится и к Его Высочеству принцу Арнольду. Он считает себя виновным в том, что сделал его отец. Он говорит, что похож на своего отца”.

Рише сделала небольшой вдох.

— Свен, ты когда-нибудь разговаривал с сэром Гутхейлем?

— Нет, мы с ним в разных отрядах.

— Ясно.

Чтобы узнать настоящего Гутхейля, ей нужно больше информации. Рише взяла в руки деревянные мечи и обратилась к стоящему рядом парню:

— Не думаю, что сегодня у меня есть еще время, чтобы позаботиться о мечах. Те, что нуждаются в шлифовке, я соберу вместе и отнесу на склад. Тебе нужно что-то оттуда взять?

— Да, тогда принеси мне метлу.

— Хорошо!

Направляясь к задней части тренировочной площадки, она снова обратила внимание на Гутхейля. Он пытался помочь очистить деревянные мечи, но другие рыцари держались в стороне, молча работая руками.

“Что же мне делать? Сэр Гутхейль знает меня как невесту принца Арнольда. Я не могу приблизиться к нему, хотя я и одета как парень”.

Даже после того, как она услышала историю рыцаря от Теодора и Свена, слухи остаются всего лишь слухами. Чтобы разобраться в сути происходящего, необходимо взглянуть на него с другой стороны.

Придя на склад, Рише все еще обдумывала ситуацию. Она убрала мечи, которые были непригодны для использования, пока о них не позаботятся.

“Или будет лучше замаскироваться под кого-то другого. Но я не уверена в своих навыках перевоплощения в «другого человека». Он единственный, кто может делать такие вещи…”

— Что ты делаешь? — раздался голос у самого ее уха, и глаза Рише расширились. Она не почувствовала чужого присутствия и, прежде чем она это осознала, кто-то стоял за ее спиной. Он находился так близко, что спина девушки практически соприкасалась с торсом незнакомца. Мужчина положил руку на стену, перекрывая ей путь к отступлению, и прошептал:

— И что это за наряд? Тебе очень идет, “Люциус”.

Рише прикрыла глаза и, не оборачиваясь, на выдохе произнесла:

— Я чувствую себя немного увереннее, когда ты делаешь комплименты по поводу моей маскировки… Рауль.

В ответ она услышала насмешливое хмыканье.