***

Рудольф Герд Гутхейль оказывал помощь в захвате западного континента в будущей войне. Помимо его отличных навыков командующего на поле боя, император Арнольд Хаин особенно ценил Гутхейля за то, что тот был искусен в использовании разведывательных данных. Но это были времена войны, поэтому Рише не могла принять на веру всю информацию о Гархаине. Не исключено, что эти данные могли быть преднамеренной утечкой в стратегических целях.

“На самом деле Его Высочество принц Арнольд в данный момент продолжает распространять слухи о себе. Несмотря на то, что он добился больших политических успехов, он никогда не приписывал их себе, а предпочитал образ «безжалостного и жестокого наследного принца»".

На примере Арнольда и принцессы Гарриет Рише поняла, что сплетням и событиям из известного ей будущего не всегда можно доверять. Поэтому она была обязана все увидеть собственными глазами.

— Хм-м... Интересно, дива Сильвия заинтересована в Гутхейле, нашем рыцаре… — Теодор, недавно пришедший в сад, задумчиво подпер руками подбородок. Его взгляд был устремлен на мужчину и женщину, прогуливающихся среди распустившихся цветов. Принц приоткрыл рот и надкусил кусочек торта, которым с ним поделилась Рише.

— Ну, Гутхейль тоже симпатичный мужчина. Он не такой бесстрашный, как мой брат, но у него волевые черты лица, выразительные брови, он высокий и подтянутый.

— Похоже, Сильвия мало что помнила о его внешности. Будучи в полубессознательном состоянии она лишь почувствовала огромное облегчение, когда ее нес на руках сэр Гутхейль.

— Итак, моя невестка решила помочь оперной диве…

Услышав слова Теодора, Рише посмотрела на фигуру в другом конце сада.

— Его Королевское Высочество Теодор как раз проходил мимо и был очень полезен!

— …Да. Когда ты вдруг спросила, знаю ли я рыцаря Гутхейля, я очень насторожился, понимая, что во что-то ввязался.

Неподалеку в саду стояли рыжеволосая актриса и смущающийся от адресованной ему улыбки рыцарь.

— Извините за причиненные неудобства. Сильвия хотела обратиться с просьбой ко мне, но это было не в моих силах.

Естественно,  Рише, которая являлась всего лишь невестой Арнольда, не могла ни о чем просить рыцаря. Ей бы пришлось обратиться к Арнольду, члену королевской семьи, который, как ей сообщили ранее, с утра был занят официальными делами в кабинете.

— Я рада, что сэр Гутхейль любезно согласился на встречу.

— Хм-м, судя по тому, как он смотрит на ту девушку, не думаю, что он стал бы сопротивляться…

— Э-э, вы что-то поняли?

Рише и Теодор не могли слышать их разговор. Сильвия что-то оживленно рассказывала с прежней мягкой улыбкой на лице, а Гутхейль все это время выглядел довольно напряженным. Она не могла понять, как Теодор мог сделать какие-то выводы.

Склонив голову набок, принц одарил ее лукавой улыбкой.

— Моя невестка действительно недальновидна, когда дело касается романтических отношений. Единственным человеком, который не понимал, что Камиллу нравится Эльза, кроме самой Эльзы, была, пожалуй, только сестрица.

— Ах, это нечестно!

Камилл – один из рыцарей, сопровождающих Рише. Он был родом из трущоб и другом детства Эльзы, с которой они выросли вместе. Однако девушка и не подозревала, что он неравнодушен к ее горничной.

— Когда дело доходит до любви, мне не хватает практики.

— Что? Что еще за практика?

“Кроме того, — задумавшись, Рише медленно посмотрела вниз, — я по-прежнему считаю это бесполезным. Я должна постараться не думать об этом, пока не выполню свою миссию…”

Мысль была столь быстротечной, что Рише практически мгновенно о ней забыла и подняла глаза.

— Ваше Высочество, что за человек сэр Гутхейль?

Чтобы перейти к основной теме, она начала с того, о чем давно хотела спросить.  Цель – собрать информацию, но Рише хотела узнать как можно больше не только для себя, но и для своей новой подруги Сильвии.

— Мне кажется, что он серьезный парень. Ему двадцать три года, и он выделяется среди рыцарей своим высоким ростом. Он довольно хорошо владеет мечом и усердно занимается. Иногда он может показаться немного зажатым, но его определенно можно назвать честным человеком. Только… — Теодор, так и не убрав руки от лица, с задумчивым выражением лица взглянул на Рише, — эй, тот факт, что ты спросила меня о Гутхейле, означает, что ты знаешь, почему я так много знаю о нем. Значит, моя невестка слышала, что это парень может стать рыцарем в королевской гвардии моего брата?

— Сэр Гутхейль не сказал мне этого лично, но Его Высочество Арнольд в настоящее время думает о расширении своей королевской гвардии.

— Тогда вопрос: что общего между кандидатами, избранными моим братом?

— Кроме того, что они все очень хороши в своем деле?

Теодор бросал ей вызов, но Рише легко сдалась.

— Его Высочество Теодор не имеет себе равных в познаниях об Его Высочестве Арнольде.

— Хмф, что ж, у меня не остается другого выбора, кроме как сказать тебе, — голубые глаза, чуть темнее, чем у Арнольда, сузились от гордости, но практически мгновенно это выражение лица Теодора исчезло, и он произнес, —  каждый из них хорош в своем деле, но по какой-то причине их не признавают, а, скорее наоборот, притесняют.

— Ах, — девушка была удивлена услышать такой факт.

— Оруженосец Оливер изначально был рыцарем с довольно многообещающим будущим. Он старший сын маркиза, которого очень ценил император. Он обладал отличными навыками фехтования и способностью управлять людьми… Хотя я не хочу этого признавать.

— ...Я слышала, что он не смог стать рыцарем из-за травмы, полученной в результате тренировок в детстве.

— Верно. Его отец, маркиз Фридхейм, обучал его с неистовой суровостью. Получив ранение, как итог, он больше не мог толком держать в руках меч, и маркиз решил, что в Оливере больше нет необходимости. Все связи с ним оборвали. Это было равносильно изгнанию. Но брат сделал его своим оруженосцем.

Это была куда более трагическая история, чем та, которую ей однажды поведал Оливер.

Обращаясь к поникшей Рише, принц продолжил:

— То же самое можно сказать и о Камилле, который был выходцем из бедных слоев населения и не получил должного признания. Гархаин выступает за меритократию (п.п.: принцип управления, согласно которому высшие (главные) руководящие должности должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка), но именно поэтому все сдерживают друг друга. Обычно мой брат держит рядом с собой людей, которых несправедливо осудили из-за их происхождения, воспитания или по другим причинам.

— Его Королевское Высочество принц Арнольд…

— Мой брат очень щепетилен в этом вопросе. Боевой конь моего брата, Хильдебрандт, – хороший конь, но предыдущий хозяин так плохо с ним обращался, что он едва не умер, поэтому брат взял его к себе.

Что касается этого коня, то Рише тоже ездила на нем однажды. Это был действительно отличный конь, и он хорошо слушал, что говорил Арнольд. Лошади – умные существа, способные понимать чувства и поступки людей. Потому он наверняка осознавал, что Арнольд спас его.

— Конечно, “превосходная квалификация” – это обязательное требование. Иначе, в каком бы неблагоприятном положении ты не находился, мой брат не обратит на тебя внимания, — Теодор перевел на нее свой пытливый взор, — невестка, ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?

— У сэра Гутхейля тоже есть основания для того, чтобы стать кандидатом в рыцари королевской гвардии Его Высочества принца Арнольда.

— Правильный ответ. Гутхейль… — Теодор нахмурился и, понизив голос, шепотом поведал Рише о рыцаре.

— Неужели это правда?

— Думаю, да. Я еще только начал присматриваться к нему, а потому это все, что я успел разузнать.

Пока девушка обрабатывала только что полученную информацию, Теодор склонил голову набок и уточнил:

— Эй, не будет ли полезно то, что я только что рассказал, для развития любовных отношений?

— Да, возможно, — улыбаясь, ответила Рише, — в любом случае, Его Высочество Теодор обладает потрясающей информационной сетью. Как и ожидалось от младшего брата Его Высочества Арнольда.

— Ха-а-а, пожалуйста, чаще хвали меня. Тем более, когда я соревнуюсь с Оливером. Мы выясняем, кто больше знает о моем брате, поэтому вполне естественно, что я знаю о кандидате в рыцари королевской гвардии.

“Подозреваю, что Оливер не проявляет никакого интереса к исходу «соревнования»…”

Оставив свои мысли при себе, Рише отметила, что к ним приближались Сильвия и Гутхейль. Они разговаривали, медленно прогуливаясь по саду.

— Тогда, сэр Гутхейль, вы встретитесь со мной позже?

— Ах, эм-м… Если вы не возражаете.

“Они уже дошли до того, что планируют свидание!” — с точки зрения Рише, события развивались слишком быстро.

Прикрыв глаза, рыцарь нерешительно спросил:

— Но, леди Сильвия, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? Вы были такой легкой, когда я нес вас вчера. Меня это сильно обеспокоило.

— О, боже, — актриса счастливо просияла, и несмотря на то, что Рише была девушкой, даже она не могла устоять перед столь очаровательной улыбкой, — то, что сэр Гутхейль заботится обо мне, дарит мне ощущение, будто я в раю. Сейчас я чувствую себя в полном порядке.

— Вы не переутомились? Если подумать, нам не следовало прогуливаться по саду, учитывая ваше состояние. Я ужасно сожалею.

— Все хорошо. Я видела, что сэр Гутхейль шел медленно, потому что заботился обо мне.

— Я рад, что вам удалось сменить обстановку после болезни.

Увидев, как Гутхейль облегченно выдохнул, Рише поняла, что Теодор был прав: рыцарь проявлял особую заботу о Сильвии.

Певица помахала девушке рукой. Прочитав по ее губам “спасибо”, Рише улыбнулась.

“На самом деле, мне бы хотелось, чтобы они побыли вместе еще немного, но у сэра Гутхейля тоже есть работа”.

Теодор, сидя рядом с ней, заговорил:

— Что? Примадонна уезжает? Если вы отправите популярную оперную певицу домой одну, то о невоспитанности этого замка станет известно.

— Ваше Высочество Теодор.

— Гутхейль, я приказываю тебе вернуть ее в целости и сохранности.

Рыцарь выглядел удивленным, но, посмотрев на Сильвию, низко поклонился и ответил:

— Я понял. Я защищу ее, даже если это будет стоить мне жизни.

Увидев сияющие глаза певицы, Рише была поражена наблюдательностью Теодора. Она попрощалась с Сильвией, пообещав вскоре поговорить с ней снова. Пока Гутхейль уводил актрису из сада, с ее лица не сходила улыбка подобная раскрывшемуся цветку.

— Как и ожидалось от Его Высочества Теодора… Но не будет ли проблем с расписанием сэра Гутхейля?

— Я поставлю в известность рыцарей ордена. Кроме того, ему практически никогда не поручают работу, которую трудно заменить кем-то другим.

— …И это несмотря на его отличные навыки.

Вероятно, это было связано с обстоятельствами, о которых Теодор рассказал ей ранее.

— Ваше Высочество Теодор, теперь, когда мы зашли так далеко, у меня к вам есть еще одна просьба.

— Я уверен, что ты попытаешься втянуть меня во что-то странное!

Однако, в конце концов, принц выслушал Рише и согласился, сказав: "Это примерно то, к чему я привык, или… Боюсь, я начинаю к этому привыкать”.