Интерлюдия 3: Патрик

После непродолжительного визита домой впервые за несколько лет — Патрик вернулся в графство Долкнесс и погрузился в привычные дела. Его основной работой была помощь Юмиэлле с обязанностями графини, но поскольку с бумажной работой она справлялась сама, свои усилия он сосредоточил на том, чтобы развеивать недоразумения, связанные с новой хозяйкой графства, которую легко неправильно понять. Сейчас именно этим он и занимался. Сегодня его слушателями были три горничные и два чиновника, работавших под руководством Деймона.

— Несмотря на внешнее впечатление, Юмиэлла довольно мягкий человек, — непринуждённо говорил Патрик. — Подумайте сами — вы хоть раз видели её по-настоящему злой?

Одна из горничных, что-то вспомнив, сказала.

— На днях я случайно уронила несколько столовых приборов, — начала она. — И пока я собирала осколки, леди Юмиэлла наступила босой ногой на осколок тарелки...

Слуги побледнели, увидев кровоточащую ногу Юмиэллы. Патрик еле сдержал вздох, услышав о её новой странности.

— Но она меня даже не отругала, — продолжила горничная. — Наоборот, она больше беспокоилась о моей безопасности, чем о своей.

«По крайней мере, одна из служанок разглядела доброту Юмиэллы», — с облегчением подумал Патрик.

— Прошу прощения за это, — сказал он горничной. — Я скажу ей, чтобы она больше не ходила по поместью босая.

— Нет, нет! — воскликнула горничная. — Вам не нужно этого делать. И уж тем более вам не за что извиняться, сэр Патрик.

«Пожалуй, ходить босиком в своём собственном особняке — не так уж и плохо, — размышлял Патрик, кивая в знак согласия. — Даже у Юмиэллы, наверное, ей хватит здравого смысла не выходить на улицу без обуви».

— В общем, как я и говорил, Юмиэлла крайне редко выходит из себя. И даже если это случится, она никому не причиняет вреда. Она даже позволила предыдущему графу Долкнессу остаться в столичном особняке.

— Что?! — ахнул один из чиновников. — Когда я узнал, что леди Юмиэлла получила титул, я был уверен, что его убили...

Патрика наконец издал долгий и протяжный вздох «Итак, помимо всего прочего, получение титула отца тоже понимают не так как есть в самом деле. Может, если я расскажу им историю из Академии, это поможет им понять её лучше».

— Послушайте, — сказал Патрик, — я признаю, она немного... ладно, очень странная, но если посмотреть на неё игнорируя эти странности, больше ничего ужасного там нет. Просто потому, что она обычно сохраняет бесстрастное выражение лица, это не значит, что она злится. Если присмотреться, вы увидите, что её выражение лица часто меняется.

— Значит, вы можете определить, что чувствует леди Юмиэлла, по её лицу? — спросила один из служанок.

Патрик кивнул.

— Да. Признаю, иногда я не могу понять, что у неё в голове, но определить, радостная она или грустная, довольно легко.

Во взглядах горничных вспыхнул интерес.

— Вы думаете... это потому что вы вместе?

Патрик скрыл своё раздражение. Как выяснилось, горничные обожали романтические истории — особенно если они касались Патрика. Судя по слухам в особняке, он приобрёл репутацию человека, обладающего «очаровательным спокойствием». Кроме того, слуги прониклись к нему симпатией из-за его внимательности и отсутствия предрассудков.

— Не думаю что это так, — ответил Патрик. — Скорее, причина в том, что... ну, она мне нравится.

Три горничные взвизгнули от восторга. Внешне Патрик сохранял спокойствие, но внутри его раздражало романтическое направление их беседы.

Проблема была в том, что, хотя он мог бесконечно рассказывать о проделках Юмиэллы, Патрик не мог найти тем для разговора, когда речь заходила об их романтических историях. Слуги смотрели на него с ожиданием, и он отчаянно начал перебирать в памяти недавние события. В конце концов он вспомнил о том, что произошло перед их отъездом в Маркграфство Эшбаттен.

— Вы помните, как Юмиэлла разбила окно перед нашей поездкой? — спросил Патрик. — На самом деле, она сделала это потому, что засмущалась из-за романтической атмосферы между нами. Она бывает такой милой...

Патрик знал, что ситуация могла выглядеть — так что она убегала от него. К счастью, слуги восприняли историю именно так, как он её преподнёс — Поняв это по застенчивым улыбкам на их лицах. Патрик подумал. «Юмиэлла и вправду очаровательна, но разбивать оконное стекло, только чтобы сбежать от меня, — это уже перебор», — размышляя Патрик, взглянул в ближайшее окно, где... он встретился взглядом с девушкой висящей вниз головой и чьи чёрные волосы свисали вокруг лица.

Он на мгновение застыл, осмысливая происходящее, затем спокойно повернулся к слугам. Они, казалось, не заметили ужасающего странного зрелища за стеклом, поэтому он поспешно предложил им идти по своим делам.

— Д-давайте на сегодня закончим, — сказал он, и его голос прозвучал слегка хрипло. — Эта немного смущающая история даже для меня.

— О! Просим прощения, что отняли у вас время, — сказала одна из горничных. — Если вы не против, в будущем я бы с удовольствием ещё послушала ваших историй о леди Юмиэлле.

— Мне только в радость, — одобрил Патрик.

К его облегчению, слуги один за другим покинули комнату. Убедившись, что дверь закрыта, Патрик открыл окно.

— Эй, Юмиэлла, — сказал он. — Не хочешь рассказать, что ты делаешь?

Всё ещё вися вниз головой, она ответила:

— Я просто наблюдала. Так вышло, что я увидела человека, который чувствует себя в моём доме уютнее, чем я сама.

Глядя на свою невесту, Патрик не смог сдержать лёгкой дрожи. Довольно, тревожно выглянуть в окно и увидеть занавес чёрных волос и человеческое лицо, висящее вниз головой.

«Нарваться на неё вот так — так же страшно, как наткнуться на дракона посреди ночи», — с толькой ужаса подумал Патрик.

Вскоре Юмиэлле надоело её положение. И она качнула верхней частью тела, которая, как думал Патрик, свисала с края крыши, и залеттела через окно второго этажа в комнату.

Патрик подавился от такого манёвра, затем со вздохом произнес.

— Знаешь, если ты перестанешь вести себя так странно, ты сможешь произвести лучшее впечатление.

Голова Юмиэллы склонилась набок.

— Что именно значит странное поведение? Забраться на крышу, заглядывать в комнату или заходить через окно?

— Всё.

Юмиэлла начала тираду, из которой Патрик разобрал лишь несколько нелепых заявлений, вроде того, что лазание по крышам не должно считаться странным. То что он расслышал немного было не из-за желания не слушать — просто он задумался и пропустил все мимо ушей.

«Я сказал слугам, что Юмиэлла сбежала от смущения, но... правда это? Может, она просто не интересуется романтикой? Или считает меня просто другом?»

Хотя Патрик обычно действовал спокойно, эти мысли вогнали его в тревогу. Усугубляло ситуацию ещё и то, что он не делал ничего романтического даже после помолвки. Ему нужно было хоть какое-то подтверждение её чувств — хотя бы одно слово.

Под давлением мыслей, Патрик спросил:

— Эй, мы ведь пара, да?

— Что?! — ахнула Юмиэлла, застыв. — Т-то есть, п-почему ты з-задаешь такие вопросы...?

Патрика поник. «Всё, чего я хотел, — это простого подтверждения, но я даже этого не получил! — в отчаянии подумал он. — И этот ответ... звучит так, будто она взваливает всё на меня, не понимая, что отношения — это взаимная ноша».

Видя разочарование Патрика, Юмиэлла выпалила:

— Э-Эм! Ну, это... Мы же помолвлены! Э-это значит, ты мой жених, верно? А это значит, что мы поженимся, так что...

— Ты ведь хочешь выйти за меня, да?

Повисла короткая пауза. Затем раздался — звук бьющегося стекла.

— Прощай!

Юмиэлла опять сбежала через окно.

— Эй, Юмиэлла! — взволнованно крикнул Патрик. — Только не окно... снова...

Но её уже и след простыл. И всё же... Патрик вспомнил растерянное лицо Юмиэллы перед тем, как она выпрыгнула. Как её щёки были окрашены в лёгкий розовый цвет, который если считать по её меркам был просто алым.

Патрик с облегчением рассмеялся.

— Она и вправду нечто...