Интерлюдия 2: Деймон

Будучи управителем графства Долкнесс, Деймон был полностью ответственен за управление территорией. Сегодня, как это часто бывало, он работал в своём кабинете, стараясь выполнить свои обязанности. Перелистывая различные отчёты подчинённых, он невольно начал предаваться воспоминаниям.

Семья Деймона поколениями служила семье Долкнесс в качестве чиновников. В юности он работал мелким государственным служащим в Столице, чтобы подготовиться к будущей роли управителя. Когда он вернулся в графство, готовый использовать свои навыки для процветания его жителей, то с удивлением обнаружил, что владения начали проявлять признаки упадка.

В то время молодым графом, только что вступившим во владение землями, был тот самый человек, чей отец, бывший граф Долкнесс, недавно ушёл из жизни. По-видимому, почти сразу после получения титула молодой человек сбежал в Столицу, и его больше не видели. Начальник Деймона, бывший тогда управителем, сказал ему, что так даже лучше, что их распутный хозяин не появляется.

Первые несколько лет после отъезда графа дела в графстве шли относительно гладко. Отчасти это было благодаря нескольким годам обильного урожая подряд.

— Но потом стало тяжело... — пробормотал Деймон про себя, вспоминая человека, который когда-то был его начальником.

Когда годы изобилия остались позади, упадок графства Долкнесс вскоре стал неизбежным. Кульминацией стал рекордно низкий урожай, который заставил управляющих срочно договариваться о снижении налогов с рядом деревень. Они также были заняты вскрытием запасов продовольствия, чтобы накормить всех. Именно тогда из Столицы пришло уведомление: «Средства, которые вы присылаете мне уменьшились. Пришлите достаточно денег, чтобы соответствовать сумме прошлого года. Немедленно».

Управитель пришёл в ярость от сообщения графа, особенно учитывая, что тот проводил всё время, бесцельно прожигая жизнь в Столице и не подозревая о происходящем в его владениях. Он послал ему резкий ответ, уведомляя графа, что в данный момент невозможно выслать ту же сумму, что и в предыдущие годы, поскольку урожай был скудным.

В ответ пришло письмо всего с одной строкой, сообщавшей, что управитель освобождён от своей должности. Это был всего лишь один лист бумаги, но вес подписи графа оказался поистине тяжёлым. После этого управитель впал в отчаяние и удалился от дел и от общества.

Вскоре после этого Деймон занял место своего начальника. Теперь, став управителем, он внезапно стал ответственным за управление всем графством. Один за другим он наблюдал, как опытные работники увольнялись, возмущённые действиями графа, и в конце концов он дошёл до подделки финансовых отчётов. Пользуясь отсутствием интереса графа к своим владениям, Деймон скрывал налоговые поступления от урожайных лет и откладывал их, затем используя эти сбережения для компенсации лет с низким урожаем. Результатом стала стопка отчётов, создававших впечатление, что прибыль графства с каждым годом растёт.

Реальность, однако, была более мрачной. Деймон не мог изыскать средства, необходимые для содержания дорог или финансирования противопаводковых проектов, и, как бы он ни экономил, долг графства, казалось, рос с каждым годом.

Вспоминая о бедствии, которым была его жизнь на протяжении многих лет, Деймон вздохнул. Теперь, когда его мысли так глубоко ушли в прошлое, он не мог не вспомнить юную Юмиэллу.

— О, я никогда не смогу вернуть назад то, как я обращался с леди Юмиэллой в те времена... — пробормотал он себе под нос.

Прошло несколько лет с тех пор, как Деймон стал управителем, когда из Столицы прибыла горничная, сопровождавшая дочь графа. Юмиэлла была так мала, что ещё не могла говорить, но уже уверенно стояла на ногах.

После того как Юмиэлла поселилась в особняке, она стала бродить по нему, словно кукла. Деймон несколько раз пытался заговорить с черноволосой девочкой, но её безучастное выражение лица смущало его. В конце концов, он и вовсе оставил её в покое, доверяя, что горничные обеспечат ей хотя бы минимально необходимую заботу.

Возможно, именно поэтому он не заметил изменений, которые произошли с девочкой в последующие годы. Он получал доклады, что она тайком покидает особняк, но в итоге решил позволить ей делать это, поскольку последняя всегда возвращалась без единой царапины.

— Наверное, ей было несладко... — виновато пробормотал Деймон. — Может, она не пошла бы на такие крайности, если бы я был на её стороне...

Теперь, когда он знал правду о происходившем, он не мог не думать обо всех деталях, которые узнал о методах прокачки Юмиэллы. Его захлестнуло раскаяние.

— Леди Юмиэлла сказала, что те дни были для неё весёлыми, но не может же это быть правдой...

Конечно, он ошибался — Юмиэлла наслаждалась в то время, предаваясь ежедневной прокачке. Однако такой человек, как Деймон, не мог понять её точку зрения. Её поведение было слишком ненормальным для обычных людей.

Когда он впервые услышал, что Юмиэлла принимает на себя управление графством Долкнесс, Деймона переполнили чувства вины и страха. Перед лицом того, как ужасно он обращался с ней в детстве, её скорое возвращение ощущалось откровенно зловещим. Дело было не в том, что он боялся наказания для себя — нет, он боялся, что графство, которое он так усердно защищал, станет жертвой её мести.

Не успокаивало и то, что слухи доходившие до графства Долкнесс о Юмиэлле были пугающими. Они были невероятно подробными, описывая её как жестокую девушку, чьё выражение лица оставалось неизменным, сколь бы ужасные вещи та ни творила, и как приручила злого дракона, и с его помощью уничтожала любые владения, которые ей не нравились. Он даже слышал, что она на самом деле была монстром, рождённым в глубинах подземелья, которому каким-то образом удалось принять человеческую форму.

Столкнувшись с этими новостями, Деймон с глубокой тревогой ожидал встречи с Юмиэллой. Он знал, что человек, о котором говорили эти слухи, мог с лёгкостью уничтожить его драгоценное графство.

В дверь кабинета Деймона постучали, и он дёрнулся в кресле, его мысли о прошлом испарились. Ошеломлённый управитель мог только смотреть, как Патрик открывает дверь и входит внутрь.

— О, здравствуйте, сэр Патрик, — наконец произнёс он. — Что привело вас сюда?

— Я хотел спросить, не найдётся ли у вас... — на лбу Патрика появилось недоумение¹. — Что-то не так, Деймон? Вы выглядите бледнее обычного.

||

¹Дословно пишется, что у Патрика появилась морщина. Я не очень понял к чему это поэтому будет недоумение

||

Управитель покачал головой.

— Прошу прощения, я просто немного предался воспоминаниям о прошлом.

— О прошлом?

— В частности, я думал обо всех слухах, что доходили сюда из Столицы касательно леди Юмиэллы. Все они были абсолютно ужасающими.

Патрик горько усмехнулся, его мысли обратились к его бесконечно непонятой партнёрше.

— Что ж, учитывая то, как Юмиэлла говорит и действует... — пробормотал он, вспоминая свою собственную историю с ней. — В смысле, помните, когда она впервые прибыла? Это было ужасно.

— Ну... да.

Судя по тому, что Юмиэлла сказала в тот первый день, у всех сложилось впечатление, что она поклялась никогда не прощать им прошлые проступки, при этом предупреждая, что побег невозможен. Позже Деймон спрашивал её об этом и выяснил, что на самом деле она хотела донести, что с нетерпением ждёт возможности поладить со всеми. Однако в тот момент он не знал об этом — он даже приготовился свести счёты с жизнью. Для него стало большим сюрпризом, когда после того, как он проводил её в кабинет в тот день, дела пошли на лад.

Когда Деймон взял на себя роль управителя у своего предшественника, он приготовился к негативу, который неизбежно должен был последовать. Он ожидал, что будет терпеть ненависть граждан из-за высоких налогов, которые был вынужден взимать, и что граф будет его упрекать за низкие налоговые поступления. Всё же он продолжал делать всё возможное, движимый непреодолимым чувством ответственности за графство. Даже несмотря на то, что он всё это время знал, что его работу никогда не оценят по достоинству.

Именно поэтому его так глубоко тронули добрые слова благодарности, которые Юмиэлла предложила ему за его службу все эти годы. Его переполнило чувство, что она, возможно, действительно сможет что-то сделать для улучшения графства, которое ему так небезразлично. И, пока что, это чувство было точным.

— Хотя она и напугала всех тогда, теперь мне ясно, что леди Юмиэлла — добрая душа, — наконец сказал Деймон, надеясь, что Патрик согласится.

— Конечно, это так, — улыбнулся Патрик пожилому мужчине.

— Единственное... — Деймон запнулся. — Нет... Неважно.

Просто, добрая личность она или нет, Юмиэлла определённо была странным человеком. Однако Деймон оставил эту мысль при себе, поняв, что Патрик, скорее всего, уже хорошо осведомлён об этом факте.

БУУУУМ!

Оба мужчины замерли, прислушиваясь к внезапному взрывному звуку, донёсшемуся снаружи особняка. Глухой, сотрясающий землю грохот отозвался эхом в кабинете.

— Прошу прощения, — вздохнул Патрик. — Мне нужно идти.

— Конечно, будьте осторожны, — ответил Деймон.

Патрик исчез за мгновения, поспешно выйдя из комнаты, чтобы поймать виновника взрыва.

— Интересно, что на этот раз натворила леди Юмиэлла, — едко заметил Деймон.

Он не сдвинулся с места, чтобы выяснить это, предпочтя вернуться к задачам, над которыми работал ранее. Он счёл, что уборку ошибок начальницы лучше оставить её парню.

Причин, по которым Деймон так усердно работал, было много. Он трудился ради своего графства, которое ему так нравилось, ради людей, живших там и находившихся под его опекой, и чтобы искупить, свою неприязнь к ней в прошлом. Но, хоть он и был привязан к своей работе по множеству причин, в последнее время Деймон даже начал получать от неё удовольствие.

— Это прекрасно — видеть, как графство по-настоящему растёт, — прошептал он и улыбнулся.

Ибо, хоть и медленно, графство Долкнесс улучшается.