Вернувшись в замок, я должен был обойти нужных людей и сообщить о своём возвращении. К великому моему сожалению, за пять лет жизни в роли принца демонов я, увы, успел обзавестись кое-какими знакомыми. Оставив слугам заносить багаж в замок — про себя молча поблагодарив судьбу за то, что родился царской особой, — я направился к первой точке назначения: кварталам ночных эльфов.

— С возвращением, ваше высочество.

Встретил меня не кто иной, как вечно подозрительный Сидар со своей обычной фальшивой улыбкой. Используя связь со мной и дополнительную квоту исцеления, которую она ему давала, он сейчас укреплял своё положение одного из лидеров в обществе ночных эльфов. Чем влиятельнее он становился там, тем влиятельнее становился и я благодаря нашим отношениям, так что для принца сделка была не так уж плоха.

Но как для героя? Нет уж, об этом я думать не собирался. Один намёк на такую мысль — и Адамас у моего бедра уже начинал заводиться.

Лилиана жалобно заскулила, крепко прижимаясь ко мне, когда мы впервые за долгое время вошли в кварталы ночных эльфов. Честно говоря, мне было её очень жаль. Это место было источником глубочайшей травмы для неё, а я снова и снова тащил её сюда.

— Настолько глубокой травмы, что она решила: оставаться щенком приятнее, чем вернуться человеком.

Я никогда не прощу ночных эльфов...! Хотя, если бы они тогда просто убили её, а не годами пытали, мы бы вообще не встретились вновь... Чёрт.

— Хорошая девочка. Всё в порядке, не бойся.

Я держал её на руках и гладил по голове. Дрожь Лилианы чуть унялась... но совсем чуть-чуть.

— Я... рад видеть, что вы двое по-прежнему так прекрасно ладите, — с немалой наглостью сказал Сидар, потирая руки, но взгляд, словно он смотрел на человека, облепленного слизняками, скрыть не смог.

— Разумеется. Я вкладываю в заботу о ней всю душу.

Стараясь не задеть её рогами, я потёрся щекой о её морду. От этого Сидар и стоявшие поблизости ночные эльфы с каменными лицами заметно передёрнулись. Мне стоило больших усилий не расхохотаться.

— К-конечно... но, как я слышал, под вашей опекой находится ещё и та девушка-белый дракон.

— Не уверен, что мне приятно слышать от тебя разговоры о других женщинах, Сидар.

— Прошу глубочайшего прощения.

Сидар слегка склонил голову. Да, я знаю, что люди называют меня вторым пришествием Дайагиаса, но это не значит, что мне нравится, когда мне об этом напоминают!

— Итак, что-нибудь изменилось, пока меня не было?

— Ничего особенно достойного упоминания, ваше высочество. Разве что подкрепления Святой церкви прибыли, чтобы укрепить оборону Дефтелоса. Но крупных перемен на передовой не случилось. Война остаётся в состоянии тупика. Полагаю, силы Альянса сейчас быстро доедают те жалкие запасы пищи, что у них ещё остались.

Сидар садистски ухмыльнулся. В последнее время заметно похолодало. Зима была уже на пороге.

— Понятно. Отлично.

Я кивнул и с благодарным кивком принял у Вине чай с молоком, щедро подслащённый мёдом.

— В связи с этим раненых, требующих вашего немедленного внимания, к нам не поступало.

Чёрт. Значит, можно было вообще не брать Лилиану с собой. От этого мне стало ещё хуже. Но именно «особая квота исцеления», которую она лично мне обеспечивала, делала Лилиану такой ценной.

Если не считать моего использования даруемого ею чудесного исцеления, не существовало демонов, готовых лично принимать на себя раны от низшей расы, чтобы кого-то вылечить.

Тяжело раненные ночные эльфы, которых иначе бросили бы умирать, теперь спасались. В обмен на власть и авторитет, которые Сидар получал благодаря монополии на доступ к этой особой квоте исцеления, я мог спасать Лилиану.

— То есть счастливый конец для всех.

Именно! Если закрыть глаза на все смертельные раны и убийственные болезни, которые из-за этого приходилось принимать на себя мне!

Но я не мог забывать и о другом: как и Виросса, остальные исцелённые мной ночные эльфы заключали договор служить моими личными солдатами на срок от нескольких лет до нескольких десятилетий. Чем больше пешек в моём распоряжении, тем лучше, а прямой доступ к разведывательной сети ночных эльфов, раскинутой по всему Альянсу, имел огромное значение. Для меня как героя эти сведения были дороже любых денег. Да, спасать жизни ночных эльфов — тех самых, кто отнял у меня мать и устроил столько хаоса в Альянсе, — было больно, но пока они работали на меня, они не работали в поле, где причинили бы ещё больше вреда.

— Как прошла поездка в земли Рейдж? — спросил Сидар. — Я слышал, вы громко заявили о себе сразу по прибытии.

— Быстро же новости расходятся, а?

Я криво улыбнулся намёку Сидара. Скорее всего, он говорил о дуэли на приветственном пиру, где я отколол часть рога Гермадиоса.

— Отец сказал показать им, насколько я силён, но рога не ломать. Похоже, я немного не рассчитал силу.

— Вот как...

— Но от рога откололся самый крошечный кончик, так что отец, уверен, не слишком рассердится.

Сидар только продолжал улыбаться, не соглашаясь и не возражая. Будь он настолько глуп, чтобы делиться мнением о том, как Король демонов исполняет свои обязанности, он бы вообще не поднялся по иерархии ночных эльфов. Реакция скучная, но объективно правильная.

— Кстати о землях Рейдж. Возможно, Виросса или Вине уже тебе рассказали, но...

Когда я попытался сменить тему, то заметил, как Сидар бросил боковой взгляд на Вине. Выражение лица у него не изменилось, но глаза буквально кричали: «Нет, я ничего не слышал», и по каменно-невозмутимой служанке прошла волна паники.

Именно поэтому я первым делом пришёл сюда, даже не вернувшись в свою комнату. У Вине не было ни малейшего времени передать случившееся, так что ловить за это нагоняй было с её стороны довольно несправедливо, но мне нужно было взять ситуацию под контроль прежде, чем на неё навесят какие-нибудь странные условия.

— В моё распоряжение попали три человеческих раба с высокой квалификацией. Я хотел бы попросить на время разместить их в тюрьме.

— О, рабы с высокой квалификацией? Могу ли я спросить, как это произошло?

— Моя бабушка устроила мне бой с героем, которого захватили живым.

— О! Значит, вы уже смогли испытать себя против святой магии! Возможно, это лишь моё невежество, но о подобных прецедентах я раньше не слышал.

Вообще-то, за всю историю демонического королевства я, наверное, был первым, кто столкнулся со святой магией до выхода на поле боя.

— Но один герой не представлял достаточной угрозы, чтобы оправдать такой бой. Поэтому собрали рабов, которых всё равно собирались выбраковывать, и герой немного их обучил.

— Какая невероятная роскошь... — пробормотал Сидар, пока я объяснял произошедшее.

Пятьдесят с лишним рабов, погибших на той тренировке, при правильном использовании могли спасти сотни жизней через Проклятие переноса.

Если довести дело до предела, одного раба можно было использовать для исцеления нескольких людей, каждый из которых потерял одну из четырёх конечностей: жизнью одного раба можно было спасти четверых от тяжёлых увечий. А если действовать достаточно быстро, пока он не умер от потери крови, его можно было продолжать использовать для исцеления внутренних травм или ран головы. Выжать из одного раба максимальную эффективность было чем-то вроде головоломки, которая наглядно показывала мастерство каждого отдельного целителя рода Рейдж.

— Какое мерзкое проклятие... — усмехнулась Анте.

Ничего смешного тут не было.

Так что десятки этих рабов были убиты ради моей тренировки. Сидар едва мог поверить в столь огромную трату ресурсов. Я с ним полностью соглашался.

— Не могу сказать, что согласен. Пусть их и не использовали для исцеления какого-либо числа демонов, они подпитали вашу силу. Это кажется куда более эффективным применением.

В этом была доля правды, но проблема была совсем не в этом! Впрочем, мне нужно было успокоиться. Сорваться здесь — ничего не решить.

— В итоге я взял под свою опеку троих выживших, поскольку бабушка обещала, что им позволят жить.

— Понимаю. Если вы приняли такое решение, мне не о чем спорить. Я с радостью их приму. Однако, прошу понять: это лишь моё личное мнение... если ваша бабушка гарантировала им жизнь, разве забота о них не должна быть её обязанностью?

С этим было трудно спорить.

— Визит в земли Рейдж был моей первой встречей с ней.

Я даже не пытался скрыть кислое выражение лица.

— Можно сказать, она демон старой закалки. Не из тех, кому доверишь заботу даже о собаке или кошке.

— Ага, понимаю, — ответил Сидар со странным выражением.

За последнее время я провёл рядом с ночными эльфами достаточно много времени и начал понемногу улавливать их манеры. В данном случае его лицо будто говорило: он тайком нашёл в этом что-то смешное.

— Ну... полагаю, среди демонов самой культуры содержания домашних животных прежде не существовало, — сказал Сидар.

Да уж, ещё со времён их нищеты на «священной земле» всё с четырьмя ногами для них было просто будущим обедом!

— Именно. В этом смысле у меня куда больше опыта ухода за питомцами.

Лилиана тихо заскулила.

— Хорошо. Как же нам о них заботиться? Полагаю, как минимум ожидается поддержание их здоровья.

Если я здесь не буду осторожен, их наверняка будут держать почти при смерти.

— Один из трёх — музыкант. Мне очень понравилась его музыка, так что я бы хотел, чтобы он сохранял свои навыки. Остальные двое были ремесленниками, кажется? Верно, Вине?

Я перебросил вопрос Вине, притворившись, будто забыл. В конце концов, принцу демонов было бы странно помнить столько подробностей о каких-то человеческих рабах. Но на самом деле каждое их имя было глубоко вырезано у меня в сердце. Музыкант Виго, плотник Дирило и мастер музыкальных инструментов Органо.

— Да, ваше высочество! Один плотник, второй делает инструменты.

И уже совсем тихим голосом:

— Кажется.

Хотя выражения лиц у служанок, стоявших вдоль стены, не изменились, их шок и разочарование чувствовались почти физически. Сидар продолжал лучезарно улыбаться, а Вине начала дрожать. Точно, я чуть не забыл, что эти двое родственники.

— Получить место личной служанки принца демонов — весьма впечатляющее достижение для неё.

Ну... у неё есть свои проблемы, но в магии и рукопашном бою она среди лучших служанок. Честно говоря, она мне скорее телохранитель, чем служанка.

— Полагаю, именно она первой бросилась защищать вас от атаки Фаравги.

Наверное, поэтому ей так доверяют.

— О? Прозвучало так, будто вы и сами разделяете это мнение.

Заткнись. Я ненавижу ночных эльфов! Всех до единого!

— Да, музыкант и двое ремесленников. Им не нужно ничего вроде прогулок, но я был бы признателен, если бы у них была возможность поддерживать навыки. Нужные инструменты они, кажется, привезли с собой.

— Ремесленники, значит? Хорошо.

Я понимал, о чём думает Сидар. Как принц демонов я мог получить всё, что способен изготовить раб, щёлкнув пальцами. То есть реальной необходимости держать рабов рядом ради вещей не было. Но если просто запереть их в тюрьме без дела, они сойдут с ума. Им нужна была хоть какая-то опора, на которой можно сосредоточиться, как мне в дороге обратно к замку помогала настольная игра.

— Держать их троих отдельно или вы предпочитаете, чтобы они находились вместе?

— Оставляю это на твоё усмотрение. Как будет меньше обременять тебя. Уверен, свободных одиночных камер немного.

— С точки зрения предотвращения беспорядков изоляция была бы лучшим вариантом... но я проверю, сколько таких камер свободно.

— Хорошо. В крайнем случае я не против, если вы используете королевские покои.

Самую глубокую комнату тюрьмы — ту самую, где Лилиану держали годами. Судя по всему, её оставляли пустой, чтобы я мог в любой момент «развлекаться» с Лилианой. Правда, это было последнее место, куда я сам захотел бы заглядывать, так что я понятия не имел, в каком состоянии комната сейчас. Если не считать расположения, помещение было довольно большим, с хорошим стоком и вентиляцией, так что для жилья трёх человек оно вполне могло подойти.

— Эта комната сохраняется для вашего свободного пользования... — улыбнулся Сидар.

Нет уж, спасибо. Серьёзно, мне она не нужна.

Так или иначе, вопрос с жильём рабов, по крайней мере на ближайшее время, был решён. Жить в тюрьме, да ещё и в замке Короля демонов, — звучало так, будто с ними обращались как с преступниками. Но если спросить, хуже ли это, чем рабские лагеря... мне было бы трудно ответить.

Как бы мне ни хотелось дать им что-то лучшее, сейчас выбора не было. Мне было их жаль, но пока придётся попросить их потерпеть.

Поскольку исцелять было некого, после чая мы попрощались. Я уже заработал здесь достаточную репутацию, чтобы прохожие низко кланялись, когда я проходил мимо с Лилианой на руках. И хотя они выказывали мне уважение, дистанцию всё равно держали. Зато дети ночных эльфов, наоборот, были переполнены любопытством и шли за нами. Хотя я называл их детьми, они были старше меня — наверное, лет десяти.

— Это принц!

— Тот, который лечит!

— Он собаку с собой взял.

— Эй, не грубите!

Вине обернулась, чтобы отчитать их, как старшая сестра.

— Пусть будут.

Я остановил её и позволил детям окружить нас, пока мы шли дальше.

Я мечтал о дне, когда все ночные эльфы будут уничтожены, но всё же не мог отделаться от мысли: эти дети ещё не успели пропитаться жестокими и садистскими ценностями своих родителей. Они пока были невинны.

Но у меня не было среды, где я мог бы дать им лучшее воспитание. Сейчас это было за пределами моих возможностей. Победить Короля демонов и сокрушить его королевство — вот мои главные приоритеты. И даже это не было гарантировано. Как минимум, рассчитывать, что нынешние ночные эльфы изменят свои убеждения, я едва ли мог. В конце концов, их высшей целью всё ещё оставалось истребление всех лесных эльфов.

А если таковы твои якобы цели и принципы, то жаловаться, что твой собственный народ истребляют, тебе не к лицу, верно?

— Звучит так, будто это может опасно легко применяться и к вам самому.

Поздновато об этом говорить. Я бы никогда таким не стал, если бы демоны не были так одержимы истреблением человечества. Именно поэтому я и заключил с тобой договор, Анте.

Что бы кто ни говорил, я был героем. Даже став демоном, я оставался героем, сражающимся за человечество. А значит, я устраню любую угрозу выживанию людей. Если эти дети вырастут обычными ночными эльфами... я не проявлю к ним милосердия.

Несмотря на тепло Лилианы у меня на руках, сердце казалось холодным, как лёд.

— Предположим, вы достигнете цели и сокрушите демоническое королевство. А на следующее утро эти дети всё ещё останутся детьми и поклянутся вам отомстить. Что тогда сделаете?

Приму их вызов, конечно. У них будет на это право.

Бог-дьявол усмехнулась.

— Пожалуй, для начала сойдёт.

Я ни разу не считал визит в кварталы ночных эльфов приятным опытом. Каждый раз, когда я сюда заходил, это оборачивалось тем или иным неприятным осадком — вроде таких мыслей. И я сомневался, что это скоро изменится. Во всяком случае, пока я полностью не уничтожу это гнездо порождений тьмы.

†††

Отведя Лилиану обратно в свою комнату, я направился в глубины под замком. Неужели они не могли придумать способ лучше, чем эта кошмарная лестница? Каждый раз, когда приходилось спускаться туда, я умирал от скуки.

— Ну, учитывая, что обычные обитатели этого места уже мертвы, жалоб, полагаю, не так много.

Да... думаю, это часть проблемы.

— Зииииииил! Я скучааааалаааа!

В подземном дворце, едва я прошёл через тяжёлые железные двери, меня встретила пугающая степень восторга: лич Энма бросилась ко мне... с головы до ног вырядившись в кричаще-розовое.

— П-привет, я вернулся.

— С возвращением!

Её лицо сияло такой необычайной улыбкой, такой яркой, что её впору было сохранить в раме для картины. Следом за ней почти с вздохом шла Клэр. Я не мог не подумать, что эта улыбка была специально заготовлена для сегодняшнего дня.

В конце концов Клэр тоже махнула рукой.

— Привет, с возвращением, господин принц.

— Спасибо, — ответил я в том же непринуждённом тоне.

Но, хотя внешне лицо моё оставалось спокойным, внутри было чувство, будто кто-то туго перетянул сердце шнуром.

Если бы моей подруге детства позволили вырасти, она выглядела бы именно так. Каждый раз, когда я смотрел на неё, мои выветрившиеся, поблёкшие воспоминания о детстве вдруг вспыхивали живыми красками...

И разрыв между тем прошлым и моим настоящим всякий раз грозил подкосить мне ноги.

— Это был самый долгий месяц в моей жизни! — тем временем Энма корчилась в своей личной агонии.

Эта странная реакция вернула меня к реальности.

Клэр вздохнула.

— Наверное, потому что ты отметила день его возвращения в календаре и считала дни по одному. — Пассивность её лица не могла скрыть холод в глазах. — Разве ты недавно не говорила что-то вроде того, что вечная жизнь притупила твоё чувство времени? Что-то вроде: «Год пролетает в один миг!»

— Эй, не надо вот этого!

С молниеносной скоростью Энма метнулась к Клэр, чтобы шлёпнуть её за комментарий, но Клэр с такой же скоростью увернулась. Ого, этих двоих никак нельзя недооценивать. Физические способности у них потрясающие.

В последний раз я виделся с ними незадолго до отъезда в земли Рейдж. На передовой было множество трупов, с которыми нужно было разобраться, так что Энму отправили туда; превращать мёртвые тела в нежить, чтобы они сами уходили, было довольно удобным способом решить вопрос. Поскольку это заняло у неё так много времени, я не успел увидеться с ней, когда покидал замок ради поездки к Рейдж.

— Ну и как прошла поездка?

— Ну... скажем так, случилось многое.

Меня провели в её приёмную и забросали всевозможными чаями прежде, чем я успел хоть что-то возразить. Сделав глоток, я ломал голову, с чего начать.

— Я слышала, ты опять ломаешь рога.

— Гх—

Я поперхнулся чаем. Меньше всего я ожидал, что это всплывёт здесь. Значит, через месяц даже такие слухи доходят до Энмы, аж сюда вниз?

— Не сломал целиком, только кусочек с кончика. И сколько ты услышала?

— О, вообще ничего. Просто по замку ходят слухи, что «Зилбагиас Ломатель Рогов снова за своё», — ответила она со своей обычной приклеенной улыбкой.

— Понятно...

Значит, здесь всё выглядело именно так.

— Ничего особенного не было. На приветственном пиру один тип попытался оскорбить меня, плеснув мне вином в лицо.

— Ого. Смелый, раз решился на такое с принцем, — сказала Клэр, внося закуски; её лицо перешло от удивления к чему-то вроде хмурого недовольства.

Я представил, что подходящего к ситуации выражения ошеломлённости у неё, вероятно, не было заготовлено.

Творения Энмы были исключительно похожи на живых, как и положено работам «Кукольницы», но всё равно в них оставалась неустранимая искусственность. Особенно, похоже, им было трудно управлять выражениями лица. В качестве решения у них имелся ограниченный набор выражений, на которые они могли переключаться на лету по необходимости. Иными словами, если выражение не было подготовлено заранее, использовать его они не могли.

— Не представляю, чтобы ты спокойно стерпел такое обращение, — ответила Энма, всё ещё с невыразимой улыбкой на лице.

У неё нет выражения немного более... сдержанного?

— Даже если бы было, я не представляю, чтобы именно она показывала что-то кроме этой улыбки.

И то правда.

— Даже меня самого удивило, насколько меня взбесило, что он сделал это у всех на глазах. Но тогда все как раз смотрели на меня свысока, так что вышла хорошая возможность выпустить пар.

— Кстати, с кем ты сражался? — спросила Энма.

— С графом Гермадиосом. Какой-то восьмидесятилетний тип, в котором высокомерия больше, чем у нас с тобой вместе взятых.

— Ты просто так швыряешь людей выше себя рангом, будто это ничего не значит? — заметила Клэр.

— Сами виноваты, что проиграли, — серьёзно ответил я, как настоящий дикарь.

В Альянсе никакой королевский титул не защитил бы меня от серьёзных последствий подобных происшествий, но здесь, в демоническом королевстве, ранг был выражением силы. Важно было только победить или проиграть. Иными словами, люди просто посмотрят на это так: либо я слишком силён для титула виконта, либо Гермадиос на удивление слаб для титула графа. А то, что его рог в итоге пострадал, ему не помогало.

— Но ты ведь постоянно тренируешься. Даже главу драконов одолел. Не представляю, чтобы в замке кто-то ниже герцога смотрел на тебя свысока, — сказала Энма, подпирая голову рукой, а её стеклянные глаза смотрели в мои.

Она пытается оценить, насколько выросла моя магия? Нигде ни на секунду нельзя терять бдительность, да?

— Странно как-то. Ты каждый день столько тренируешься и даже победил одного из вождей драконов. Как они всё ещё могут тебя недооценивать? — добавила Клэр, снова наполняя мне чашку.

— Судя по всему, большинство считает рассказы о моих подвигах сильно приукрашенными.

— А-а... — одновременно отозвались две нежити.

— Но, наверное, Гермадиосу стоит быть благодарным. После нашего боя всё пошло как по маслу. Хотя, кажется, это отпугнуло многих, кто подумывал стать моим подчинённым.

— Разве не за этим ты туда и ездил? Похоже, у тебя всё вышло наоборот, — рассмеялась Энма.

— А твоя поездка как прошла? — спросил я.

Не то чтобы мне было хоть сколько-нибудь интересно, но это был лучший способ уйти от вопроса.

Энма и Клэр неловко хихикнули, их лица стали бесстрастными.

— День за днём, едва садилось солнце, нас заставляли работать как лошадей...

— Ну, знаешь, отдыхать-то нам вообще не нужно...

— Вызвать душу, подчинить её, сделать нежитью. Вызвать душу, подчинить её, сделать нежитью. Снова, снова и снова...

— А кроме этого — просто заставлять нежить рыть ямы и выстраиваться в них до восхода.

— А потом солнце делало грязную работу и всё прибирало, — пробормотала Энма игривым тоном... но я не упустил тёмную магию, просачивавшуюся из неё.

Это была Энма — женщина, которая день и ночь трудилась, чтобы победить солнце (хотя лучше бы не надо), чтобы превратить всё человечество в нежить и создать для него рай (хотя я надеялся, что ей это не удастся). Несмотря на все её усилия против солнца, её заставили превращать людей в нежить и смотреть, как солнечные лучи обращают их в пепел. Даже бездонная Энма не могла пройти через такое совершенно невредимой.

— О-хо-хо! Значит, на солнце они просто рассыпаются в пепел. Тогда для избавления от трупов не нужны ни магия, ни топливо для огня. Как удобно.

Анте была непринуждённо впечатлена. Ну... пожалуй, она была права. Хотя это было общеизвестно, мне такая мысль никогда не приходила в голову: я ведь никогда не видел, как трупы убирают с помощью некромантии.

— Значит, даже истинному мастеру вроде тебя это далось тяжело?

— Их было просто очень много, понимаешь? Одно-два тела — это ничего. Но речь о десятках тысяч. Даже у меня с таким возникнут сложности.

Энма улыбнулась с досадой. Значит, в этот раз жертв были десятки тысяч...

— Как ты знаешь, основа некромантии — открыть диалог с душой. Ты зовёшь душу, договариваешься или ещё как-то подчиняешь её, а затем даёшь ей тело. И повторяешь это снова и снова. Хочешь сотню нежити — нужно сделать это сто раз.

— То есть десятками за раз нельзя?

— В отличие от нашей Клэр, далеко не все они такие сговорчивые и расположенные к дружбе.

Клэр только слегка пожала плечами на объяснение Энмы, а мне резко кольнуло в груди. Сколько бы я ни слышал эту историю, принять её было всё равно трудно. Та невинная, озорная девочка по собственной воле решила присоединиться к армии нежити.

— Даже если мне нужно сделать их максимально слабыми и простыми, чтобы они всего лишь стояли под солнцем, мне всё равно приходится вырезать из них это несговорчивое ядро. Если сопротивляются особенно сильно, я просто выскребаю чувства целиком, — объясняла Энма запретную магию так, будто делилась рецептом пирога. — Когда наловчишься, процесс идёт довольно быстро, но я всё равно одна, верно? Если я попробую заниматься несколькими сразу и поврежу ядро души, она не сможет стать даже самой слабой нежитью.

Душа будет уничтожена.

— Значит, приходится по одному, да? — сказал я.

— Именно. Или нужно, чтобы кто-то помогал. Поэтому я и взяла с собой Клэр.

Я всегда считал, что Энма может поднять армию нежити в мгновение ока, но, похоже, даже для неё это было трудно.

— Она сказала, что чем лучше набьёшь руку, тем быстрее идёт процедура. Интересно, насколько быстрее?

Вот именно. Если она способна делать десять за секунду, это сильно меняет картину. Хотя, конечно, высокоуровневая нежить, способная отвечать на приказы и исполнять их, без сомнения, требует куда больше времени.

Впрочем... если бы у неё было сто таких, как Клэр, готовых сотрудничать...

— То есть помощь со стороны, как она и сказала?

Да, именно. С точки зрения Энмы, усиление её боеспособности зависело от приобретения новых союзников. А если перевернуть монету другой стороной, когда она говорила, что не все так же сговорчивы, как Клэр... это означало, что некоторые всё же сговорчивы.

— Значит, работа правда однообразная. Теперь понимаю, почему тебе это не нравится, — кивнул я, размешивая ложкой молоко в чае.

— Правда? У тебя есть опыт такой скучной работы? — Клэр внезапно нанесла прямой удар.

На мгновение у меня не нашлось слов.

— Ну... переписывать текст от руки, например. Та ещё мука.

— Ого...

— Что значит «ого»?

— Это так по-принцевски звучит. Если это самое тяжёлое, с чем тебе приходилось иметь дело, впечатляет...

Конечно, в прошлой жизни у меня было полно подобного опыта, но я ведь не мог просто так делиться этим направо и налево.

— Даже поддразнить тебя толком не получится, да? — сказала Энма. — Но сколько бы мы ни трудились, это работа из тех, к которым мы готовы.

Она сложила руки под подбородком и слегка пожала плечами. Жест был довольно странный. Что это вообще было? Что-то вроде молитвенной позы?

— Она... просто пытается выглядеть мило, разве нет?

Пытается выглядеть мило? Вот так? У меня и в прошлой жизни опыта с девушками было очень мало... но зачем Энме пытаться выглядеть мило передо мной?

— Это правда неблагодарная работа... Как же хочется, чтобы кто-нибудь признал мои усилия и похвалил меня... — продолжила Энма.

А, теперь понятно. Она пыталась вытащить из меня сочувствие. Вот оно что. Телам Энмы было довольно трудно выражать эмоции, поэтому жесты у неё получались странные и неуместные.

— Ладно. Хорошая работа, Энма. Это было важное дело, которое кто-то должен был сделать. Я рад, что рядом есть такая надёжная, как ты, готовая потратить столько времени и довести дело до конца. Это правда достойно уважения.

Так что я похвалил её настолько серьёзно, насколько мог.

Кстати, я не лгал. Возможно, немного преувеличил, но разобраться со всеми этими трупами действительно было важной работой, которой кто-то обязан был заняться. Оставь эти тела гнить — и могли бы начаться самые разные болезни. И хоть я был бы только рад, если бы армия Короля демонов пострадала от заразы, достаточно было бы одного небольшого изменения направления ветра, чтобы эти потери понёс уже Альянс.

И хотя Энма сама была графом, она не просто бросила подчинённых вроде Клэр в грязь траншей делать всю работу. Она сама запачкала руки и взялась за дело. Такой подход, как мне казалось, заслуживал уважения.

Однако... она всё равно занималась манипуляцией душами и всё равно собиралась истребить человечество. Как ни крути, мы были естественными врагами. Я бы с радостью ударил по ней святой магией и уничтожил на месте, но пока я не знал всех механизмов её некромантии, уверенности, что смогу её прикончить, не было. Безрассудство мне ничем не поможет.

Энма тем временем была на седьмом небе от моей похвалы.

— Ах... я чувствую, что все труды вознаграждены... будто возношусь на Небеса...

— Рад это слышать.

Да пожалуйста, возносись на Небеса.

— Но... одних слов всё-таки немного недостаточно, не думаешь?..

— А?

— Было бы гораздо приятнее, если бы ты ещё... погладил меня по голове или что-то такое... — пробормотала она, украдкой глянув на меня снизу вверх и нервно ёрзая.

О? Желание исполнено. Шанс осмотреть её тело вблизи? Не думал, что сама Энма даст мне такую возможность.

— Конечно. Не двигайся.

Я тут же придвинулся ближе, не желая упускать возможность. Энма тихонько пискнула и попыталась отодвинуться, но, к несчастью для неё, за спиной была стена. Подойдя вплотную, я сразу положил руку ей на голову: гладкие, шёлковые волосы, под ними твёрдый череп и кожа, ощущавшаяся совершенно естественно. От самой Кукольницы такой точности и следовало ожидать.

Энма начала паниковать, но моё внимание было занято другим. Я невольно задумался, что именно находится у неё внутри головы. Подробности создания тел я ещё не изучал, так что толком предполагать не мог. Скорее всего, в будущем я всё же узнаю это, поэтому сейчас постарался внимательно всё запомнить, чтобы потом, когда придёт время, вспомнить. Сомневаюсь, что внутри черепа у неё обычный мозг. Душа у нежити служит центром мышления, так что мозг ей не нужен. Судя по тому, как текла её магия, может, там какой-то драгоценный камень для хранения магической энергии? Если хочешь продлить срок жизни тела, тебе понадобится как можно больше качественных камней.

— В-ваше... лицо...!

Стеклянные глаза Энмы дрожали, глядя на меня снизу вверх. Ах да. Чуть не вылетело из головы, что я вроде как должен её хвалить.

— Энма... хорошая работа. Ты справилась, — сказал я, мягко гладя её по голове.

Серьёзно. Ты работаешь слишком, слишком много. И на благо королевства, и над победой над солнечным светом. Но больше работать не нужно. Как насчёт закончить на этом и уже исчезнуть?

Пока я гладил её волосы, мне пришла в голову мысль: это первый раз, когда я оказался к ней так физически близко. Если с такого расстояния ударить святой магией на полную... смогу ли я с ней покончить? Эта мысль всплыла где-то на заднем плане сознания. Можно сказать, отвлекла.

Даже если Энма передо мной была всего лишь куклой, управляемой издалека, она всё равно должна быть связана с её сознанием. Если вложиться полностью, может, мне удастся нанести значительный урон её основному телу...

Но если я не убью её до конца, окажусь в крайне тяжёлом положении. Вывернуться разговорами и придумать оправдание применению святой магии будет невозможно, особенно в присутствии Клэр.

— Разве вы не можете точно так же заставить замолчать и девочку?

Я... наверное, могу.

— Н-нет... Нет, хватит!

Энма внезапно оттолкнула меня.

По спине выступил холодный пот.

Дерьмо, она почувствовала мою враждебность?! Чёрт. Возможно, придётся прыгнуть первым, пока у меня ещё есть окно!

— Это слишком... слишком хорошо...!

Но Энма ничего не сделала. Она просто стояла у стены и дрожала. С её телом что-то не так?

— Зил... твоё лицо... оно слишком хорошее...!

— Моё лицо? Ты считаешь, оно хорошо выглядит?

— Ой, просто, когда видишь тебя так близко, сразу вспоминаешь, какой ты красивый, или скорее какие демоны вообще красивые, да?! — выпалила она быстро. — Вот я о чём вспомнила! Ничего странного я не имела в виду!

— Ну конечно.

В любом случае, похоже, моё прикрытие не было раскрыто. Слава богу.

Обернувшись, я увидел, что Клэр смотрит на нас с хмурым выражением, в котором смешались раздражение и изумление. Значит, она и такое лицо умеет делать?

— Что такое, Клэр?

— О, ничего. Просто подумала, что вы ребята такие... мирные.

Мирные? В каком смысле? Я тут потом облился. Думал, жизнь закончилась.

— Похоже, ты тоже много работала, да? Хорошая работа, Клэр.

— А. Да. Спасибо, — ответила она неискренней улыбкой, на деле почти бесстрастной.

Что было не так уж удивительно. В конце концов, остатки нашей войны вылились для неё в работу по уборке. Благодарность от принца демонов, который в некотором смысле и был причиной этой работы, вряд ли могла её осчастливить.

— Энма, кажется, была вполне счастлива.

Да, но с ней явно что-то не так.

— Просто из любопытства: сколько вас отправилось на уборку? Не то что встречать — я вообще ни разу не видел других твоих партнёров, — непринуждённо спросил я, возвращаясь на своё место.

Из-за сухого ответа Клэр атмосфера стала немного неловкой. А я всего лишь пытался узнать о силе Энмы.

— Мы распределяемся между разными фронтами, — ответила Энма, снова садясь рядом со мной, будто ничего не произошло. — Помимо нас с Клэр, ещё двое отправились на восточный фронт. На северный фронт послали только одного, потому что там почти ничего не требовалось. А на южном фронте одновременно понадобилось четверо или пятеро.

— Разве не было бы быстрее отправить больше людей?

— Да, но наши и так рассеяны по разным делам, вроде обслуживания карет на скелетных лошадях и прочего.

— А, понятно. Кстати говоря, ты ведь наверняка не лично создаёшь каждую скелетную лошадь и каждого неумирающего солдата в королевстве, верно? Сколько примерно у вас людей? В смысле число личей под рукой, не низкоуровневой нежити.

Стараясь не звучать слишком заинтересованно, я попробовал нажать дальше.

— Сколько у нас там? — промычала Энма, считая на пальцах. — Наверное, около двадцати? Ого. Нас правда очень мало.

Это было... гораздо меньше, чем я ожидал. При условии, что она говорила правду.

— Вынуждена согласиться с вашей первой оценкой: это число слишком мало. Она почти наверняка лжёт, — тут же вмешалась Анте. — Подумайте. Даже ваша подруга детства стала одной из её подчинённых. Эта ваша подруга — она когда-нибудь казалась настолько предательской натурой, чтобы предать человечество и радостно вступить в армию Короля демонов?

Конечно нет.

— Обычная деревенская девочка вроде неё была втянута Энмой. Возможно, кто-то вроде вас, столь преданный Церкви, ей бы отказал. То же, вероятно, относится к павшим в бою солдатам Альянса. Однако...

...если обычный человек оказался втянут в войну по воле случая...

— Нетрудно представить, что где-то есть и другие, похожие на Энму, возненавидевшие весь мир целиком. Сколько людей погибло из-за продвижения демонического королевства? В этот момент всё сводится к простой вероятности.

Самым подозрительным было то, зачем Энме лгать об этом.

— Что такое, Зил?

Энма слегка наклонила голову, широко распахнув невинные глаза — слишком, слишком невинные. Слишком наигранно.

— Ничего, просто удивился, что вас так мало. Ты присоединилась к демоническому королевству больше ста лет назад, верно? Я думал, у тебя к этому времени хотя бы сотня подчинённых будет.

— Вот бы всё было так просто.

Энма вздохнула, ничуть не поколебленная моим вопросом.

— Как я уже говорила, Клэр присоединилась к нам около тридцати лет назад, и она из относительно молодых. Моложе неё всего двое. По правде говоря, если мне удаётся за десятилетие найти одного-двух перспективных кандидатов, это уже очень хороший результат.

Так она говорит.

— Очень подозрительно...

Видя, что я не до конца убеждён, Энма продолжила:

— Если честно, людей, соответствующих двум главным критериям — сильное самосознание и мощные эмоции, — довольно много. А если вдобавок у них крепкое духовное ядро, то единственное препятствие на пути к тому, чтобы сделать из них хороших некромантов, — обучение. Но люди с такими твёрдыми убеждениями часто принадлежат к аристократии или армии Альянса либо, что ещё хуже, к этой отвратительной Святой церкви. Сотрудничать с нами они вряд ли станут.

— А-а.

Это имело смысл.

К тому же отвратительная здесь ты, а не Церковь.

— А как насчёт тех, у кого сильные чувства? Таких должно быть полно.

— Верно, но в таких случаях их личность часто получает серьёзные повреждения, — сказала Энма, поднимая руки жестом поражения.

Постой, она ведь не пытается сказать, что у неё личность не повреждена?..

— Моя мечта — создать мирный рай для мёртвых. Люди без духа сотрудничества или те, кто бросается на всех вокруг, не особенно помогают этой цели, понимаешь? Особенно учитывая, что нам придётся иметь с ними дело очень долго.

— И то правда. Если такие люди будут рядом так долго, проблем наверняка будет много.

— Именно. В конечном счёте самое важное — межличностные отношения. Я не хотела бы проводить время с такими людьми, даже если бы это меня убило.

Резкое осуждение, учитывая, от кого оно исходило.

— Кстати, ты сказала, что это два главных критерия. Какие остальные?

— Как я уже упоминала, у них не должно быть сильной склонности к насилию. Но ещё им нужен определённый уровень интеллекта и сильное любопытство. Эти качества необходимы, чтобы стать умелым некромантом. В этом смысле, пожалуй, важна и склонность к тёмной магии. Те, у кого сродство со светом или огнём, в нежити будут только страдать. И, помимо всего этого, они должны быть готовы сотрудничать с моим видением.

И Клэр соответствовала всем этим критериям.

— Понимаю, — сказал я, откидываясь на спинку стула и кивая.

Им требовалась сильная душа, способности к магии, сговорчивый характер и способность сопереживать идеалам Энмы. С таким набором условий вполне объяснимо, почему у неё так мало подчинённых, верно?

Ни капли.

— Двадцать всё равно слишком мало.

Мне пришлось бы уступить целые километры, чтобы признать её стандарты настолько строгими.

Или же существовала какая-то другая, исключительно опасная причина, которую я ещё не раскрыл. В конце концов, всё сводилось к одному: «Энма должна их одобрить». Если закрыть глаза на личности, набирать больше некромантов должно было быть совсем нетрудно. Даже тех, кто склонен нападать на других, можно использовать как расходное оружие.

В итоге сегодня я узнал: Энма пытается скрыть свою силу. Для принца демонов это было бы серьёзным поводом для беспокойства. Но для героя... любые признаки тлеющих углей под демоническим королевством были ярким лучом надежды.

— Значит, до твоего рая ещё очень далеко, — сказал я с ироничной улыбкой.

— Я и сама так считаю, — ответила она, отразив моё выражение и пожав плечами. — К счастью для меня, у меня есть всё время мира. Медленно, но верно — мне это вполне подходит.

После этого разговор перешёл на более пустяковые темы. Например, на то, как ей теперь удавалось продержаться на солнечном свете целых пять секунд. Ладно, может, назвать это пустяком было преуменьшением. С последнего нашего разговора она уже прибавила несколько секунд!

Как бы мне ни хотелось погрузиться во все тайны некромантии (чтобы вооружиться против них), у объёма чая, который я мог выпить, был предел. Так что, когда я окончательно раздулся от жидкости, я откланялся.

— На передовой было много хороших трупов! А ещё мы получили несколько приятных сильных душ от Святой церкви и лесных эльфов, так что в следующий раз у нас будет много материала для изучения!

На прощание мы договорились о следующем уроке.

— До сих пор мы перестраховывались и работали с довольно безобидными душами. Теперь начнём заниматься теми, кто для нас довольно опасен, — душами со сродством к свету и огню. Изначально я планировала провести этот урок на душе Фаравги. Но в любом случае тебе нужно научиться защищаться от душ со светлым и святым сродством.

Магия для защиты от душ. Эти небрежно добавленные слова вогнали ужас мне в сердце.

Я точно, точно не мог действовать рядом с ней безрассудно, даже если увижу брешь. Мне нужно быть абсолютно уверенным, что я смогу убить её полностью!

— Хорошо. Очень жду, — сказал я с улыбкой после того, как мы договорились.

Всё это время задаваясь вопросом... считается ли это ложью, если я говорил саркастически?

†††

Проведя во дворце Энмы гораздо больше времени, чем ожидал, я должен был заняться последним делом. С уже изрядно раздутым животом я направился во дворец короля.

— Вернувшись из долгой поездки, не слишком ли грубо посещать короля последним? — спросила Анте.

Это демоническое королевство. Такие манеры здесь не имеют значения.

К тому же он всегда завален работой. Наверняка до него ещё не дошло, что я вернулся.

— Приветствую и поздравляю с возвращением, лорд Зилбагиас.

По прибытии меня встретило знакомое лицо — козлоголовый Стегнос, дьявол жажды.

— Давно не виделись, Стегнос. Отец у себя?

— В данный момент он занят обязанностями, но, полагаю, время перерыва уже почти наступило.

— Так я и думал.

В ответ на мой серьёзный кивок Стегнос слегка улыбнулся.

— Позвольте проводить вас.

Он отвёл меня к кабинету короля — к рутине, знакомой нам обоим до мелочей.

— О, ты вернулся, Зилбагиас!

Король демонов Гордогиас Орги. Густая, пышная, похожая на гриву светлая борода и два зловещих рога. Лицо, в котором соединялись ум и дикая свирепость. Эта ходячая катастрофа, сильнейший демон континента... была погребена под горами бумаг на столе. И сидела там, откинувшись в кресле и попивая привычный чай с молоком.

— Давно не виделись, отец.

Выглядишь таким же бодрым, как и месяц назад. А я-то надеялся, что однажды ты заработаешь себя до смерти. Похоже, даже сильнейший на континенте способен сражаться на равных с канцелярской работой!

— Кажется, я говорил тебе больше не ломать рога.

И он тут же нанёс удар, приподняв бровь.

— Ну... эм... это скорее он сам виноват...

Пока я растерянно спотыкался о слова, суровое выражение Короля демонов наконец дрогнуло.

— Шучу. Прати прислала письмо и сообщила, что произошло. Сочтём это неизбежной случайностью.

Он усмехнулся и жестом предложил мне сесть.

— Выпьешь? — Он приподнял чашку.

— Нет... я, э-э, уже довольно... полон.

— Ха, видно, тебя тепло встретили. Только берегись яда.

— Да, сэр, — ответил я, потирая кольцо для обнаружения яда на правой руке.

— Ну и как тебе родина Прати?

Я на мгновение замолчал.

— Не возражаешь, если я поставлю звукоизолирующий барьер?

— Нисколько.

Хлопнув в ладони, я развернул барьер. Теперь мы должны быть в безопасности.

— Она оказалась гораздо культурнее, чем я ожидал.

Прямота моего замечания рассмешила короля. Я продолжил рассказывать ему обо всём, что произошло в землях Рейдж: о том, что род Рейдж оказался на удивление мягким, о том, что семья моей бабушки была какой угодно, но только не обычной, о визите на человеческую ферму, о том, как я нашёл вассалов, обо всех тренировках и так далее. Король тем временем расслабленно слушал, лишь время от времени вставляя комментарии и вопросы.

— Понимаю. Похоже, опыт вышел плодотворным.

— Да, он был...

В моём сознании вспыхнули яркие образы боя с героем и его ополчением.

— Много всего случилось.

Я тихо вздохнул, а король в то же время посмотрел на меня с чем-то вроде отцовской улыбки.

Перестань так на меня смотреть.

— Кстати, отец. Есть кое-что, по чему я хотел бы узнать твоё мнение... или, точнее, попросить об услуге.

Решив, что пора, я выпрямился. Этот визит был не ради углубления связи между отцом и сыном.

— Хм. Хорошо, слушаю.

Заметив перемену в моём настрое, король тоже выпрямился, и лицо его стало серьёзным. Смочив губы, я сразу перешёл к сути.

— Можно ли будет одолжить у тебя участок земли? Что-нибудь под твоим прямым контролем, в довольно труднодоступном месте.

Если возможно — такое, куда можно добраться только на драконе, вдали от любых поселений.

— Я... не понимаю. Чего именно ты хочешь?

Просьба немного его озадачила: наверное, она звучала не лучше детского «папа, дай мне земли!»

— Я думаю устроить где-нибудь за пределами замка исследовательскую лабораторию некромантии.

— О?

Я ещё раз проверил, работает ли звукоизолирующий барьер.

— Отец, нежить Энмы регулярно взаимодействует с демонами?

— Нет. Более того, насколько я знаю, единственный, кто хоть сколько-нибудь знаком с ними, — ты.

Он покачал головой, затем посмотрел на дьявола-дворецкого у стены, словно ожидая подтверждения.

— Даже помимо демонов, я не припомню, чтобы они вступали в контакт с кем-либо из других рас, — Стегнос тоже покачал головой.

— Понимаю. Когда я недавно навещал Энму, до неё каким-то образом дошли слухи, будто я снова сломал кому-то рог. Похоже, её и правда нельзя недооценивать.

Брови короля приподнялись. «Кто ей рассказал?» — вот первая мысль, пришедшая мне в голову, когда я услышал это от неё. Демоны в целом презирали любую разумную нежить. Трудно было поверить, что есть кто-то ещё вроде меня, кто сядет с Энмой пить чай и болтать. И всё же она как-то сумела подхватить слухи от них.

— Значит, у неё есть уши в замке. А ты хочешь практиковать некромантию где-нибудь за пределами её знаний. Но зачем заходить так далеко?

Вот здесь всё становилось серьёзным. Моя настоящая цель — получить место для исследований не только некромантии, но и святой магии. Сейчас я занимался этим, отсылая всех прочь под предлогом, что провожу «время наедине» с Лилианой или Лайлой, но для длительных занятий такой способ не годился. К тому же я не мог делать ничего потенциально опасного: боялся, что меня увидит кто-то из слуг. Просить помощи у Прати тоже казалось делом, которое принесёт больше хлопот, чем пользы.

Кроме того, мне нужен был шанс изучить, как преодолеть защиту от святой магии, которой Энма собиралась меня учить. Очевидно, внутри самого замка я не мог делать со святой магией ничего заметного.

Говоря откровенно, я искал собственный «замок». А Энма дала мне идеальное оправдание, чтобы попытаться обосновать это перед королём.

Я тихо продолжил:

— Энма учит меня всему, что знает, без ограничений. Но это ощущается и как демонстрация уверенности в своих силах. Чем больше я у неё учусь, тем яснее понимаю, насколько она опасна. Если однажды она станет моим врагом, я сейчас не представляю, как с ней справиться.

В основном это были мои искренние чувства. Если бы я был настоящим порождением тьмы без доступа к святой магии, я бы понятия не имел, как её победить.

— Она настолько серьёзная угроза? Я всегда могу использовать свой огонь, — спросил король, почёсывая бороду.

— Как ты, уверен, знаешь, у Энмы множество тел. Даже если она ходит перед нами, нет гарантии, что то, что мы видим, — её истинная сущность.

— Верно, — кивнул он.

— Полагаю, настоящее тело она держит надёжно запертым где-то глубоко под землёй. За множество моих визитов к ней мне пока не удалось определить его местоположение.

— Но даже если это всего лишь кукла, её сознание всё равно внутри, разве нет? Проклятия наверняка будут на неё действовать.

— Сначала я думал так же. Но, судя по всему, у неё есть даже техники защиты от святой магии.

— А...

— Учитывая то, что я уже узнал от Энмы, я не могу представить, чтобы эта защита была чем-то менее надёжным, чем скала. А если исходить из такого предположения, проклятия против неё, скорее всего, тоже неэффективны. Твоя огненная магия, конечно, может физически уничтожить её в одно мгновение... но неизвестно, нанесёт ли это какой-либо урон её душе.

Абсурдная огневая мощь Короля демонов, без сомнения, была бы невероятно эффективна против неё, но ей хватит одного мгновения, чтобы сменить тело и продолжить действовать. Всё, что ей нужно, — выиграть эту крошечную долю времени.

— Она может переключаться между телами, так что конца этому не будет.

— Понимаю...

Король снова кивнул, но по-прежнему не выглядел особенно убеждённым в серьёзности проблемы. Или же он просто считал, что я недооцениваю его способности.

И винить его я не мог. Он буквально был сильнейшим существом на континенте. Его магия делала его ближе к природному явлению, чем к живому существу. Каким бы искусным некромантом ни была Энма, остановить бурю или противостоять извержению вулкана — не в её силах. Вероятно, именно так он воспринимал мой рассказ.

Но ничего. Если он собирался относиться к этому именно так...

— Кстати, ты слышал, что Энма исследует способ сделать себя устойчивой к солнечному свету?

— А, кажется, ты уже упоминал это. Если не ошибаюсь, вы впервые встретились в садах, когда она проверяла эксперимент.

Ничего себе память.

— Я и сам немного практиковался в некромантии. Первая нежить, которую я создал, была всего лишь насекомым, и в тот миг, когда оно коснулось солнечного света, оно расплавилось, как карамель, и сразу превратилось в пепел.

Именно это обычно и происходило с нежитью.

— Однако при первой встрече с Энмой она стояла прямо под солнечным светом. Всё её тело начало дымиться, а потом в конце концов вспыхнуло и обратилось в пепел.

Король усмехнулся.

— Странная женщина. Но довольно впечатляет, что после такого она всё равно ходит как ни в чём не бывало.

О, значит, объяснять не нужно.

— Именно. Она всё ещё в полном порядке, — повторил я.

Смех короля внезапно оборвался, лицо стало мрачным. Похоже, он наконец сложил кусочки вместе. Король демонов был сильнейшим существом на континенте. Но даже его огромная сила не могла сравниться с силой самого солнца. А Энма, уничтоженная светом этого солнца, всё равно ходила, будто ничего не случилось.

— Когда я сегодня навещал Энму, она с большой радостью поделилась, что теперь способна продержаться пять секунд.

Пять секунд под солнцем.

— Пять секунд, отец. Сменить тело она может не дольше, чем за одно моргание.

Если говорить совсем откровенно, огонь Короля демонов обладал магическими свойствами проклятия, которых у солнца не было, так что они не были совершенно одинаковы. Но она сражалась с солнцем — высшим символом богов света. Думать, что обычного огня хватит, чтобы от неё избавиться, было слишком оптимистично. Почти наверняка у неё в рукаве есть что-то и на этот случай.

Выражение Короля демонов стало суровым. Похоже, он начал пересматривать своё мнение.

— Кроме того, когда я впервые её встретил, она могла продержаться только две секунды. Всего за несколько месяцев она значительно увеличила это время.

Понимаешь, Король демонов? Понимаешь, насколько это страшно? Чёрт, я сам был в ужасе, когда она впервые сказала мне об этом. У срока жизни Энмы нет предела. Она может расти вечно. Сейчас это всего несколько секунд, но что будет через десять лет? Через двадцать? Через сто? Кто сможет сказать, что она никогда не будет способна находиться под солнцем бесконечно? Если бы я не был героем, если бы я был настоящим принцем демонов, меня бы этот прогноз пугал до дрожи.

Она уже была чудовищем, неподвластным нашему контролю. Если её освободить от ограничений, которые держат её сейчас...

— Понимаю, — наконец сказал король, закрывая глаза и откидываясь назад с долгим вздохом. — Я и представить не мог... После того как получил копьё отца, я и представить не мог, что снова почувствую подобное.

Он пробормотал это себе под нос, глядя на обсидиановое копьё, прислонённое к стене. На кратчайший миг передо мной был не Король демонов, сильнейшее существо континента, а просто Гордогиас Орги — обычный демон.

— Возможно, сила сделала меня самодовольным. Гордость — величайший враг; я слишком хорошо это знаю. И всё же, несмотря на это знание, мне понадобилось, чтобы ты указал на угрозу, хотя все доказательства лежали у меня прямо перед глазами. Спасибо за предупреждение, Зилбагиас.

— Не стоит...

Ты всё равно куда страшнее неё.

Серьёзно выслушать, как младший сын указывает на то, что ты упустил, признать ошибку и исправиться? Сколько правителей в мире вообще способны зайти так далеко? Особенно тот, кто, как Король демонов, может расправиться с любым врагом как с простым насекомым. Похоже, Король демонов Гордогиас был достаточно мудр, чтобы правильно оценивать даже самого себя. Для демонического королевства это было прекрасно, а для меня — ужасно.

Ты же король! Хоть раз попробуй вести себя высокомерно! Если бы ты так возомнил о себе, что потерял бы логику из виду, мне было бы намного легче!

— Хотя именно вы его и поправили, — заметила Анте.

Да, но в данном случае мне выгоднее, чтобы он был таким.

Как ни раздражает, если бы Король демонов был слишком горд, чтобы слушать разумные доводы, я бы вообще не смог говорить с ним подобным образом. К несчастью, это был выбор между двумя ядами.

— Хотя я сильно подчеркнул её способности, возможно, я всё же слишком всё усложняю.

Мне также не хотелось, чтобы он немедленно полностью отверг нежить. Это был уголёк, которому я хотел позволить вспыхнуть, когда придёт время. Поэтому мне нужно было предложить и контраргумент к собственным словам.

— В конце концов, солнце...

Сияет для всех, чуть не сказал я, но остановился. Демон не может разбрасываться человеческими поговорками. Опасно близко.

— Солнце всегда сияет, но можно посмотреть на это и так: солнце не целится ни в кого конкретного. С твоей способностью сосредоточить проклятие на одной цели ты, возможно, сможешь прорваться через её защиту и испепелить даже её душу. Думаю, это вполне возможно.

— Именно так я это и воспринимал. Но это может быть всего лишь голос гордости.

Он правда принял то замечание близко к сердцу, да?

— С рациональной точки зрения я не думаю, что у Энмы есть мотив восстать против нас. Но если рациональность будет отброшена, неизвестно, что она может сделать.

— Верно. Сейчас у нас взаимовыгодные отношения, но...

Взаимовыгодные? Ты уверен? Со стороны кажется, что демоны полностью от неё зависят.

Транспортная сеть королевства была построена на скелетных лошадях; технология, делающая кареты удобнее, опиралась на нежить. Строительство, где не требовалась магия рода Корвут, очевидно, выполняла нежить, трудясь без устали всю ночь. И это ещё не считая роли нежити в значительной части сельскохозяйственных работ. А ещё утилизация трупов на поле боя, о которой я только что говорил с Энмой. Без помощи Энмы всё это потребовало бы огромной рабочей силы. А этой рабочей силе понадобились бы пища и припасы, что потребовало бы ещё больше людей для перевозки.

— Демоны и правда полностью от неё зависят, — заметила Анте.

Процветание демонического королевства из тени подпирала нежить. Забавно, что ты говоришь о бдительности против собственной гордости, а потом называешь подобные отношения «взаимовыгодными», да? Будь я правильным принцем демонов, я бы, наверное, на это указал. Но мне было выгодно, что у демонического королевства есть слепое пятно.

— Если честно, на данном этапе я не особенно тревожусь, — снова начал я, оставляя все эти мысли при себе. — Твоя огненная магия — сильный сдерживающий фактор, так что даже если Энма что-то замышляет, сомневаюсь, что она решится на действие. По крайней мере, не во время твоего правления.

От этого лицо короля стало горьким. По сути, я намекал: если демоническое королевство продолжит процветать, усилия Энмы сыграют в этом свою роль. Как бы хороши ни были отношения с Энмой сейчас, возможность, что позже они испортятся или сама Энма возгордится, сохранялась. Если это случится при Короле демонов, не способном использовать огненную магию... если копьё Короля демонов унаследует кто-то, кто не сможет победить нежить...

Энма может поддаться искушению.

Например, нынешний первый принц Айогиас. Хотя его считали одним из главных претендентов на трон, как член рода Вернас он специализировался на ледяной магии. Разумеется, огонь он использовать не мог. Ледяная магия удобна и сильна, но против нежити не особенно эффективна. Она может заморозить их физические тела, но с душами мало что сделает.

В этом смысле ближайшая соперница Айогиаса, Пирокласт Рубифья из рода Риварель, специализирующегося на огненной магии, была словно дар с небес. С точки зрения сдерживания нежити Рубифья была гораздо лучшим кандидатом. А вот о её качествах правителя я сведениями не располагал.

— В любом случае, — продолжил я, пока король чесал бороду, — союз с Энмой кажется правильным путём. Но я почувствовал, что нам будет полезно разработать способ обхода её защиты от духовных атак или средство уничтожить её душу прежде, чем она успеет сменить тело.

Мириться с чудовищем и использовать его — прекрасно, пока у тебя есть способ это чудовище прикончить. Вот какую мысль я пытался донести. Логика, которая, как я знал, демону придётся по вкусу.

— В твоих словах есть смысл, — кивнул король. — Твои опасения оправданны, и я вижу необходимость исследования этого вопроса. А сейчас демон, обладающий наибольшими знаниями о некромантии... пожалуй, ты. И, учитывая тему, проводить это нужно в предельной тайне.

Опершись рукой о стол, король подпёр голову.

— Ты сказал, что ищешь удалённое место. Что у тебя на уме?

Попался!

Мне почти захотелось станцевать от радости. Я едва удержался, чтобы не расплыться в улыбке до ушей.

Получилось! Я получил собственный замок! Место с хоть какой-то приватностью, вдали от Прати и слуг! Возможности казались бесконечными: подготовить побег Лилианы из королевства, исследовать боевые возможности святой магии против Короля демонов и Энмы, прятать собственные магические предметы...

— Ну... прежде всего, в идеале это должно быть место, куда другим трудно попасть.

Изо всех сил скрывая ликование, я притворился, будто напряжённо обдумываю вопрос.

— Я, вероятно, буду добираться туда верхом на драконе, так что полная изоляция места не проблема. Скорее, так даже лучше.

— На драконе? Ты можешь им доверять? Не думаю, что нежить придётся им по душе.

— А, насчёт этого. У меня, э-э... есть собственный дракон.

Королю понадобилось мгновение, чтобы уловить намёк.

— Ты ведь не имеешь в виду дочь того белого дракона, которого убил?

— Именно её.

«Что с тобой, чёрт побери, не так?!» — почти кричало выражение лица короля.

— Ты собираешься на ней ездить?! Если упадёшь с какой угодно высоты, спасти тебя будет невозможно!

— Вообще-то я уже летал на ней несколько раз. Достаточно высоко, чтобы коснуться облаков.

Короля словно громом поразило. Его шок был понятен, учитывая, на что он шёл, лишь бы никогда не садиться на спину дракона и не провоцировать их на мятеж.

Дорога в земли Рейдж и обратно на карете напомнила мне, насколько хлопотно путешествовать по земле по сравнению с полётом в небе на драконе. Король почти не покидал замок, и хотя я был уверен, что в основном это связано с его обязанностями здесь, я невольно задумался, не играют ли роль и временные ограничения из-за необходимости ездить в карете.

— Удивлён, что Прати это позволила, — наконец выдавил он, всё ещё с трудом справляясь с неверием.

— Она была категорически против, но у Гори... у моей бабушки есть родовая магия, способная обнаруживать враждебность. Она гарантировала, что девушка-дракон не представляет угрозы.

— Правда... а, да, у неё ведь есть Эффусура.

— Да. И вдобавок... ну, я выстраивал с ней хорошие отношения.

Этого намёка было более чем достаточно, чтобы он заполнил остальное сам. В его взгляде смешались раздражённое изумление и уважение.

— Понимаю. Хорошо. Что-нибудь ещё?

— Вернёмся к основной теме. Что касается самой лаборатории, мне не нужно очень много места. Даже маленькой хижины хватит. Но раз я буду экспериментировать с созданием и уничтожением нежити, больше пространства даст больше свободы. Ещё хотелось бы место для хранения материалов и книг.

Король кивнул и достал из стола карту.

— На землях под моим прямым контролем есть несколько разрушенных крепостей. По сути, они все уничтожены настолько, что непригодны к использованию, но одну из них я мог бы лично распорядиться отремонтировать и тайно одолжить тебе.

Указывая их на карте, он спросил, какую я предпочёл бы.

Мгновенное решение властью короля означает, что не нужно потеть над деталями вроде бюджета! Благословение! Это потрясающе!

— Можно взглянуть на карту?

— Разумеется.

Когда я начал внимательно изучать карту, король вдруг рассмеялся.

— Что-то не так? — спросил я.

— О, ничего. Просто подумал, что ты весьма основателен.

— А? — вырвалось у меня.

Что? Он каким-то образом раскусил мои настоящие намерения?

Король усмехнулся.

— Как ты и сказал, я задумался, какого рода сдерживающим фактором является Король демонов. Предположим, например, ты сможешь разработать магию, которая справляется с нежитью, не полагаясь на огненную магию. Обнародуешь ты результаты или нет, если у тебя будут такие меры, ты сможешь править, не опасаясь нежити.

— Конечно...

Теперь растерялся уже я. Если меры готовы заранее, это успокаивает. Это было очевидно, но к чему он клонил?

— Люди с такой дальновидностью, как у тебя, довольно редки, знаешь ли.

— Ну... наверное, я просто думаю о будущем королевства?

Моё явное замешательство заставило короля самого растеряться.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это не было твоим намерением?

— Боюсь, я не понимаю...

Ещё через краткий миг король громко расхохотался. Что тут смешного?! У меня начинало появляться дурное предчувствие.

Анте, что происходит?!

— Не могу сказать, что знаю... а, постойте. С точки зрения Короля демонов... — Анте вдруг тоже начала смеяться. — А-ха-ха-ха-ха, неудивительно, что он смеётся!

Хватит смеяться, объясни!

— В каком-то смысле это даже обнадёживает. Ты прямо поднял мне настроение, Зилбагиас.

Но прежде чем Анте успела что-либо сказать, король протянул руку и с широкой улыбкой похлопал меня по плечу.

— Прости, я всё ещё не понимаю.

— Не нужно извиняться. Если уж на то пошло, мне самому стоит извиниться за свои предположения. Всё это, конечно, гипотетически, Зилбагиас. Но ход моих мыслей был таков: «Это исследование значительно облегчит правление над нежитью тому, кто обладает чистой тёмной магией и опытом в некромантии, если он станет следующим королём».

О. О! Теперь понял. С его точки зрения, то, что я поднял вопрос с Энмой и придумал способы справиться с ней, заставило его решить, будто я беспокоюсь на случай, если однажды стану королём!

На данный момент я... точнее, род Рейдж в целом ещё не присягнул ни первому принцу, ни второй принцессе и при этом не создал собственной третьей фракции. Даже в приватном разговоре король старался избегать большей прямоты из уважения к этому.

Если честно, мне было совершенно всё равно! Слишком рано волноваться о таком! Да и даже если бы не рано, меня это изначально не интересовало! Мне плевать на то, чтобы стать королём! Я изо всех сил пытался понять, к чему он ведёт, а оказалось — вот и всё?! Я невольно почувствовал усталость. Серьёзно, мне было безразлично...

— Ты правда просто думал о благе королевства, да? — Король от души кивнул, словно глубоко тронутый.

— Ну... да. Полагаю, я всегда думаю о королевстве. Наверное, я думаю о нём больше, чем большинство.

Конечно, мои намерения были немного в другом направлении, чем подозревал король.

— То есть в прямо противоположном.

Я делал всё возможное, чтобы уничтожить королевство.

Но для принца демонов полное отсутствие интереса к трону не было чем-то похвальным. Хотя Прати решила держать наши намерения в тайне, демону было довольно несвойственно показывать так мало амбиций.

— В будущем буду осторожнее.

— Ха-ха! Хотя это совсем не то, с чем тебе нужно быть осторожным.

Король снова громко рассмеялся.

Итак, разобравшись с этим, я снова посмотрел карту и решил взять маленькую крепость примерно в двадцати минутах полёта на драконе к югу от замка. Заодно меня неофициально назначили на новую должность.

С сегодняшнего дня я был седьмым принцем демонов, виконтом Зилбагиасом Рейдж, главой Королевской лаборатории некромантии! (В пять лет!)

†††

Лаборатория некромантии, моя новая база. В каком-то смысле — моё тайное убежище. Я возбуждался куда сильнее, чем, наверное, следовало!

— Мы сможем делать всё, что захотим!

Именно! И это, и то, и всё между ними!

Хотя сама мысль о еретических экспериментах и всяком таком над душами была тяжеловата!

Я на миг вздохнул, потому что должен был помнить одну вещь: я герой. Что бы кто ни говорил, этот факт оставался истинным. Если время от времени я не буду напоминать себе об этом, мне казалось, что я потеряю из виду, кто я такой.

В любом случае, вернёмся к крепости. Нельзя было сказать, что я смогу отправиться туда уже через день-два. Король запускал планы, чтобы ремонтом занялся род Корвут, а значит, прежде чем место станет пригодно к использованию, пройдёт как минимум неделя. Когда ремонт закончится, я заселюсь так, будто понятия не имел, что там что-то ремонтировали. Род Корвут был связан с фракцией Рубифьи, так что мне нужно было проследить, чтобы у людей не сложилось впечатление, будто я как-то с ними связан.

Правда, наверняка появятся догадки, почему король вдруг решил отремонтировать какую-то случайную крепость. Но такие догадки гораздо безопаснее, чем если бы я нанял их лично.

— А если чьё-нибудь любопытство возьмёт верх и он сам отправится всё разведать, что вы намерены с ним делать? — поддразнила Анте.

Разумеется, ответ мог быть только один: казнить без суда за разглашение государственной тайны! Или, по крайней мере, так мне хотелось сказать. В реальности всё зависело бы от того, кто именно этот кто-то.

— Скучно.

Согласен.

Когда исследования там действительно начнутся, возможно, мне придётся ещё раз поговорить с королём. Учитывая угрозу визита нежелательных гостей, мне придётся избегать хранения чего-то по-настоящему «опасного» в лаборатории. Нельзя настолько возгордиться, чтобы совершить промах.

Впрочем, обо всех этих мелочах можно будет подумать позже.

После возвращения в замок одним из срочных пунктов моего списка дел было заказать для Лайлы ездовой ремень. Конечно, можно было раздобыть для неё стандартное седло для верховой езды на драконах, но таскать с собой ремни, сиденье и стремена было бы страшной морокой. Какой-нибудь магический предмет здорово пригодился бы, чтобы всё это упростить.

Поэтому на следующий день, в сопровождении обычной компании — Лайлы, Лилианы и Гаруньи — я заглянул в гномью кузницу.

— Рад снова вас видеть, ваше высочество, — глава кузницы гномов демонического королевства Фисеро поприветствовал меня жёстко и формально.

Именно этот мастер изготовил для меня Синдикиос из чешуи Фаравги.

— Давно не виделись. Как рука?

— Лучше не бывало, — ответил он почти хмуро из-под белоснежной бороды.

Его рука была восстановлена так хорошо, что трудно было поверить, будто когда-то он лишился её из-за проклятия.

— Как вы поживали, ваше высочество? — спросил он в ответ, хотя я прекрасно знал, что моё личное самочувствие ему не особенно интересно.

— Ну, до вчерашнего дня я гостил на родине матери. Это показалось мне отличным шансом проверить пределы Синдикиоса. После того как меня били, рубили и кололи со всех сторон, на нём нет ни царапины. Я не могу быть больше впечатлён твоей работой.

Фисеро кивнул, совершенно не тронутый моей щедрой похвалой.

— Следующей весной я отправлюсь на поле боя. Но наш договор я не забыл. Я обязательно его сдержу.

Выражение лица Фисеро потемнело, и он глубоко поклонился. Я поклялся Фисеро, что пока ношу Синдикиос, никогда не причиню вреда гному. Хотя это означало, что гномы не пострадают от моей руки, того же нельзя было сказать о прочих бойцах Альянса на поле боя, а значит, впереди всё равно было новое кровопролитие. Даже будучи пленником здесь, я мог только представить, какой стыд это приносило ему как гномьему кузнецу, рождённому в Альянсе.

— В связи с этим сегодня я пришёл с ещё одной просьбой, — сказал я, намеренно говоря бодро, чтобы попытаться сменить настроение. — Мне нужно кое-что магическое. Звучит, возможно, немного странно, но я решил, что гномий кузнец более чем способен с этим справиться.

— Хорошо, послушаем.

Хотя тон у него был непринуждённый, я не упустил профессиональную гордость, осветившую его лицо. Ни один гном в мире не смог бы отказаться от просьбы, заданной так. Я едва не рассмеялся, когда остальные гномы прекратили работу и обратили на нас внимание.

Обняв Лайлу за талию, я притянул её ближе.

— Можешь сделать мне магическую упряжь, которую легко носить с собой, чтобы я мог ездить на ней верхом?

Когда все гномы повернулись к Лайле, я почувствовал, как она чуть съёжилась.

— Эта девушка?..

Фисеро пристально посмотрел на загнутые назад рога Лайлы. Он не мог не заметить, что она дракон в человеческом облике.

— Рада знакомству. Я белый дракон Лайла.

— Белый...

На полуслове Фисеро резко закрыл рот: до него дошло.

— Да, она дочь Фаравги, — добавил я.

Воздух в раскалённой, шумной кузнице тут же словно похолодел. Или, скорее, не похолодел — застыл от страха. Молоты остановились на полувзмахе, материалы выскользнули из рук мастеров и с грохотом упали на пол.

Именно Фисеро превратил чешую Фаравги в комплект доспехов. Ошейник, который Лайла когда-то носила, почти наверняка тоже был сделан кем-то из гномов здесь.

Бледнея и отступая назад, Фисеро начал бормотать какую-то бессмыслицу. Я впервые видел его настолько потрясённым.

— Какая реакция, — заметила Анте.

Я ожидал от него такой плохой реакции, но рано или поздно ему всё равно пришлось бы снимать мерки с Лайлы, так что избежать этого было невозможно. Оставить Лайлу ждать снаружи, пока мы познакомимся, было бы неправильно. И разве не было бы хуже сначала объяснить всю ситуацию, а потом ввести Лайлу?

— Не беспокойтесь о ней. Уверен, у вас есть собственное мнение по этому поводу, но всё это — наша проблема, с которой нам разбираться.

— Эм, ну... может, странно, что я это говорю, но, пожалуйста, не беспокойтесь об этом... — добавила Лайла и попыталась прижаться ко мне ближе, чтобы показать нашу близость; на полпути смутилась и покраснела.

После ещё одной долгой паузы Фисеро наконец снова заговорил:

— А. Верно. Магическая упряжь, вы сказали?

Потребовалась минута, но профессионализм ремесленника всё же взял верх. И всё равно голос у него ещё дрожал, а со лба приходилось стирать целый водопад пота.

— Полагаю, вы имеете в виду, чтобы ездить на ней, когда она в драконьем облике?

— Разумеется. Когда ещё я буду на ней ездить?

— А, да. Конечно.

Он снова вытер пот рукавом. Похоже, у него на языке вертелось что-то ещё, а глаза бегали между нами.

— И вы намерены позволить ему ездить на вас?

— Я уже позволяла несколько раз, но в основном ему приходилось цепляться за мою спину голыми руками. Это было не очень спокойно. Я подумал, что упряжь сделает полёт куда удобнее.

— В-вы уже? Несколько раз?..

Я увидел, как волна шока прошла не только по Фисеро, но и по всем окружавшим нас гномам.

— Этот принц что, умереть хочет?..

— Бедняжка. Ей, наверное, разум изменили, как той высшей эльфийке...

— Тихо! Он услышит!

Да, я услышал.

— Гав!

Лилиана свернулась у моих ног, явно недовольная тем, что Лайла получает всё внимание. Похоже, я и правда немного её игнорировал, так что в знак извинения начал гладить её по шерсти.

Фисеро смотрел на меня с ужасом, словно оказался лицом к лицу с чудовищем.

— Какие характеристики вы имеете в виду?

То, что его тон остался абсолютно профессиональным, было настоящим свидетельством его гордости как ремесленника.

Моя просьба была о упряжи, которая подходила бы Лайле в драконьем облике, но легко снималась и могла переноситься, пока она в человеческом облике.

— Хм. С металлом это будет довольно сложно.

— Да, слишком тяжело.

— В драконьем облике проблем не будет, но в человеческом...

Несколько гномов начали вокруг Фисеро мозговой штурм.

— Если использовать драконьи материалы, получится довольно легко...

— Тихо, идиот!

— Она тебя убьёт!

Похоже, незаметность — не гномья специальность, да?

— Их голоса почти комически громкие.

Не так уж удивительно, учитывая шум кузницы, но всё равно...

— Думаю, придётся делать из кожи.

— Так будет проще и надевать-снимать, и носить с собой.

— Но для чего-то настолько сложного... справиться сможет только один человек.

После довольно оживлённого обсуждения Фисеро, хмурясь, сказал:

— Ваше высочество, у нас есть один мастер, который, возможно, сможет выполнить ваши требования...

— От гномов меньшего я и не ожидал.

Но почему Фисеро выглядел таким кислым?

— Хотя это редкость среди гномов, его набор навыков больше подходит коже, чем металлу. Я могу гарантировать, что вы получите великолепное снаряжение, но...

— Есть проблема?

— Он может быть немного... странным. Вас это устроит?

— Меня самого постоянно называют странным. Если мастер умелый, претензий у меня нет.

Кивнув и пробормотав под нос «полагаю, вы правы», что само по себе немного раздражало, Фисеро повернулся, чтобы позвать нужного мастера.

— Я стремительно явилась на ваш зов, мой принц!

Странно высокий голос прозвенел по кузнице, и к нам подбежала низенькая, круглая женщина.

— Постой, женщина?!

Я был серьёзно удивлён. Все гномы здесь были пленниками. Обычно это означало, что их захватили на поле боя. Поэтому меньше всего я ожидал увидеть среди них гномью женщину.

— Так точно! Я кожевница Кусемоун!

Резко остановившись и отдав чёткий поклон, она уже дышала сбивчиво, продолжая скользить ближе.

— Слышала, вы ищете того, кто изготовит кожу для живой юной драконицы! Это она?! Ах, какая прелесть!

Да, она определённо была странной. Теперь я полностью понимал, к чему клонит Фисеро.

— Ага! Значит, вам нужно что-то лёгкое в переноске и удобное для полёта в любой момент! Звучит как весьма сложный вызов...

Выслушав мою просьбу, Кусемоун энергично закивала.

— Но для меня это не проблема! — гордо объявила она.

Хотя всю её гордость было трудно воспринимать всерьёз, когда она была ниже меня ростом.

— Рад это слышать. Сколько это будет стоить?

Гномьи ремесленники не стали бы — да и не могли бы — делать что-то для другого, если не получат надлежащую оплату. Так работала их магия.

— Два условия.

Кусемоун подняла два пальца.

— Первое: мой племянник потерял один маленький палец на ноге, так что, пожалуйста, исцелите его!

Один палец, да? Звучит не так страшно.

— Второе... что бы я ни сделала, при любых обстоятельствах вы не имеете права жаловаться! Это не столько цена, сколько условие, которое вам придётся принять, если вы хотите мою работу!

Простите?

Я был совершенно ошарашен. Никогда не слышал ничего подобного от гнома. Остальные гномы вокруг начали кривиться.

Работу могли принимать только те гномы, кого остальные признавали мастерами своего дела. Иными словами, они на голову превосходили ремесленников любых других рас. Заплати правильную цену — и можешь забыть о простом соответствии ожиданиям: они почти всегда их превосходили. И святой меч Адамас, и мой чешуйчатый доспех Синдикиос были сияющими примерами.

Так что слова Кусемоун о том, что мне нельзя жаловаться на её работу, оказались совершенно неожиданными. По сути, она говорила, что собирается сделать нечто, на что я захочу пожаловаться.

Я скептически взглянул на Фисеро. В ответ главный кузнец и глава гномов в замке одарил меня взглядом, полным неприкрытого смущения, словно раскрылась какая-то его ужасная тайна.

— Я могу гарантировать её мастерство. Но... когда речь заходит об одежде, вкус у неё весьма своеобразный. В вопросах собственных предпочтений она совершенно не уступает.

Её вкусов?..

— Мои изделия обязаны вытягивать всю красоту до последней капли из тех, кого они украшают! — сердито выкрикнула Кусемоун, размахивая руками. — Но эти твердолобые не поспевают за моим передовым стилем! Да, работа настоящего профессионала должна отвечать требованиям заказчика, а не его собственным предпочтениям. Но я не только ремесленница, я ещё и художница! Я творю ради себя!

Размахивая крошечными руками и ногами во время пылкой речи, она вдруг словно пришла в себя, зажмурила один глаз, высунула язык и сказала:

— Те-хе.

— Поэтому, раз половина моей работы делается ради моего же удовлетворения, беру я за услуги совсем мало!

А. Вот почему цена такая низкая даже за сложный заказ.

— Просто из любопытства, что именно ты задумала?..

Раз главная проблема, похоже, была в её дизайнерских предпочтениях, неплохо бы оценить пару примеров...

— Этого я не узнаю, пока не начну работу! Даже я сама не знаю, что создам! Руки всё делают сами!

Я снова взглянул на Фисеро. Ты уверен насчёт этой женщины?

— Ещё раз: я могу гарантировать её мастерство... — Фисеро кивнул... со вздохом. — Когда речь идёт о работе с кожей и наложении на неё магии, она одарена свыше. Не думаю, что в этой кузнице есть кто-то, кто подошёл бы вашей просьбе больше неё. Чтобы удовлетворить ваши требования, помимо неё, пришлось бы искать святого кузнеца из Федерации гномов...

Титул святого кузнеца принадлежал мастерам среди мастеров; лишь горстка гномов, доведших своё ремесло до абсолютного совершенства, достигала этого звания. Хотя гномы могли создавать буквально раз в жизни уникальные работы с помощью истинной ковки, святые кузнецы могли делать снаряжение того же уровня так, словно это обычные предметы. И, похоже, когда дело касалось кожи, Кусемоун была примерно там. Это напоминало мастера меча — того, чьё умение выходило за пределы здравого смысла. Теперь мне стало по-настоящему любопытно!

— Хорошо, я принимаю эти условия.

Получить магический предмет столь высокого уровня в обмен на восстановление одного пальца — лёгкое решение. Раз Фисеро добровольно давал гарантию, у меня не было причин сомневаться в её мастерстве. А если дизайн мне совсем не понравится, можно просто не пользоваться. Хотя Кусемоун мне было бы жалко.

Итак, быстро разобравшись с исцелением, Кусемоун тут же взялась за работу.

— О-хо! Какая ты тоненькая! И ноги такие длинные! — восклицала Кусемоун, ощупывая Лайлу со всех сторон и разглядывая её с ног до головы. — О, ты засияешь! А-а-а, чувствую, я сейчас вскиплю!

Её глаза блестели, и она начала пускать слюни. У этой девушки точно всё в порядке с головой?

— Я могу гарантировать её мастерство... — повторил Фисеро.

Нельзя просто отмахиваться от всего этой фразой, Фисеро!

Кусемоун маниакально захихикала.

— Ну же, юная леди, снимем с тебя мерки! Я не кусаюсь, иди сюда!

— Х-хорошо...

Бросив на меня печальный взгляд, Лайла нехотя позволила увести себя.

— Просто из любопытства, сколько Кусемоун лет? — спросил я.

— Подождите, она вас заинтересовала?! — Фисеро был потрясён.

Да конечно нет, идиот!

— Я просто хочу понять, она вообще взрослая или нет! Хочу убедиться, что её можно оставить наедине с Лайлой.

— А-а... да, ну... просто нам от короля было дано обещание, что нам предоставят как можно больше самостоятельности, пока мы подчиняемся.

— Да, я не пытаюсь забрать её у вас. Я не Дайагиас. К тому же у меня и так забот полон рот.

Быть названным бабником — одно, но когда к тебе относятся как к какому-то сексуальному маньяку, разгуливающему с похождениями по всему замку? Нет уж, с этим я мириться не собирался. Я погладил Лилиану по голове, вполне возмущённый.

Кстати, спросил я из чистого любопытства. Да, гномы были расой долгожителей, но в моих глазах она выглядела маленькой девочкой. Поскольку старели они медленно и легко могли прожить около трёхсот лет, определить возраст на глаз было трудно.

Мужчины довольно быстро обзаводились плотным телосложением и густыми бородами, так что могли выглядеть довольно старыми, но при внимательном взгляде кожа у них оказывалась неожиданно гладкой. Поэтому гномьи женщины, у которых борода вообще не росла, обычно выглядели очень молодо.

— Кусемоун... ну, думаю, ей больше ста лет, но точнее не скажу.

— Сколько ей вообще? Примерно сто десять, да? — начали бормотать гномы вокруг.

Ладно, значит, ей как минимум сто лет. И всё же по сравнению с человеком она выглядела слегка кругленькой маленькой девочкой. Может, если побрить гномьих мужчин, они тоже окажутся удивительно детсколицими. С этой мыслью я повернулся к Фисеро, и тот хмуро посмотрел на меня, начав отодвигаться подальше.

После ожидания в несколько десятков минут...

Ждать было скучно, так что я начал выполнять упражнения с мечекопьём, развлекая гномов, когда из комнаты, куда ушли Лайла и Кусемоун, вдруг вырвалась волна магической энергии — настолько сильная, что я вздрогнул.

— Что за?!

— Гав?!

Пока мы с Лилианой вскрикнули от удивления, гномы начали стонать. Дверь открылась, и Кусемоун высунула голову.

— Готово!

— Что?! Уже?!

Слишком быстро! Я думал, ты только мерки снимешь!

— Всё как-то щёлкнуло, и прежде чем я поняла, уже всё было готово!

— Ты вообще мерила её в драконьем облике?

— Там встроена магия изменения размера, так что никаких проблем! — Кусемоун гордо вскинула кулак. — А теперь, ваше высочество! Идите и взгляните на итог моего ремесла! Ваша девушка ждёт!

Она манила меня, всё время хихикая.

Похоже, другим гномам было не менее любопытно, что она сотворила, и они двинулись следом.

— А, другим мужчинам нельзя! — Кусемоун яростно скрестила руки и остановила их.

Эм... что?! То есть то, что она сделала, нельзя показывать другим мужчинам?! Что-то мне это не нравится...

— Ну как, Лайла?

Я осторожно заглянул в комнату...

— Эм... это почему-то... смущает сильнее, чем быть голой...

Ссутулившись и прикрывая грудь руками, Лайла действительно была почти голой.

На резком контрасте с её бледной кожей тело обвивала блестящая чёрная кожа. Это было почти как кожаный жилет или, скорее... корсет? Я никогда не видел ничего подобного, так что словами описать было трудно.

Хотя погодите — она не закрывала ничего из того, что должна была закрывать! Это едва ли было одеждой, скорее набором ремней! То, как они обхватывали её грудь, будто специально сжимало и подчёркивало её формы... что это вообще такое?!

Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

— О-хо-хо! Как прекрасно неприлично! — восторженно вскрикнула Анте.

— Гав...

— Ох...

Лилиана и Гарунья вошли в комнату вскоре за мной и обе были потрясены ничуть не меньше. Даже Лилиана растерялась от этого дизайна. А она считала себя собакой!

Кусемоун гордо хмыкнула.

— Думаю, здесь я поработала великолепно!

Затем она вытерла пот со лба рукой, словно только что совершила великий подвиг.

— Восхищайтесь! Разве не прекрасно?! Как ремни впиваются в её пышное тело, сжимая и вытягивая изгибы! Как подчёркивают её стыдливость, чтобы все могли видеть! Ах, не могу насытиться!

Кусемоун почти кричала, глаза у неё наливались кровью, а слюна летела во все стороны.

А мне нельзя было жаловаться. Болезненность этого условия только теперь начинала доходить до меня.

— А теперь позвольте представить функции!

Но... даже при всех моих сомнениях насчёт внешнего вида упряжь буквально переполняла магия. Я должен был верить, что с функциональной стороны это отличная вещь. Так что, тихо сдавшись, я стал слушать её объяснение.

— Ну же, Лайла! Не будем всё прятать руками! Давай покажи ему всю свою красоту!

С тихим стоном, почти заглушённым хриплым дыханием Кусемоун, Лайла медленно опустила руки.

— Оно... мне... идёт? Не слишком странно?..

Не только лицо — всё тело у неё было свекольно-красным от смущения. Она смотрела на меня золотыми глазами, полными слёз... а я замер на месте, будто попал в паутину.

— Оно... тебе... идёт.

Если выбирать только между «идёт» и «не идёт», то ответ очевидно был «идёт». Приходилось признать. В этом было определённое очарование, определённая соблазнительность, от которой всё выглядело невероятно завораживающим.

Но такое дерьмо девушкам нельзя носить ещё до брака! Даже наряды танцовщиц в сомнительных барах скромнее этого! Хотя это и нарядом назвать было сложно. По сути, просто набор кожаных ремней.

— Тебе, э-э... неудобно? Если да, можешь снять.

— Нет... неудобно не чувствую. М-мне не то чтобы не нравится...

Лайла заёрзала, дыхание у неё стало горячим и тяжёлым.

— Ну что скажете? Великолепно, правда? Хотя ремни затянуты туго, она прекрасно дышит, и на важные кровеносные сосуды давления нет! А теперь позвольте объяснить функции!

Восторженно подпрыгивая рядом с Лайлой, Кусемоун велела ей поднять руки.

— Х-хорошо...

— Да, вот так! Скрестите их за головой... идеально! Теперь можно увидеть всё великолепие!

Улыбочка у тебя, Кусемоун, что надо.

— Какое зрелище. Вы определённо счастливчик.

Д-да...

— Я назвала этот шедевр Конектус! Чтобы соответствовать вашему запросу, он достаточно лёгок, чтобы её можно было постоянно носить под одеждой, и потому исключительно удобен в переноске!

При таком малом количестве материала неудивительно, что он лёгкий!

— Как видите, основная часть конструкции сосредоточена вокруг верхней части тела. Я тщательно проследила, чтобы области, где при превращении появятся хвост и крылья, ничем не ограничивались!

Описывая изделие, Кусемоун провела пальцем по ремням на теле Лайлы, вырвав у дракона сдавленный стон. От неловкой атмосферы мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь.

— Когда вам нужно будет ехать верхом, оно превратится в седло и закрепится вокруг её шеи, груди и талии так, что даже самая сильная тряска его не ослабит. А теперь повернитесь, пожалуйста!

Лайла, как велено, развернулась, открывая почти полностью оголённую спину.

— Вот этот узел у задней стороны её шеи превратится в седло, когда она примет драконий облик! Эта лента станет стременами, а чокер — поводьями!

Было ясно, что она продумала каждую деталь конструкции. Ремни, проходящие вокруг груди и талии, должны были надёжно фиксировать всё на спине Лайлы. С таким количеством соединений всё выглядело довольно устойчивым.

— Я приложила огромные усилия, чтобы укрепить эту кожу. Чтобы оставить на ней хотя бы вмятину, понадобится нечто очень мощное! Ещё я наложила на неё магию, так что любую атаку по упряжи примет на себя Лайла!

Что?!

— То есть если кто-то попробует разрезать кожу, вместо неё порежет Лайлу?! Это ничем не лучше какого-то проклятия! В чём вообще смысл?!

— Ради вашей безопасности, — совершенно серьёзно ответила Кусемоун. — Разумеется, прежде чем добавить эту функцию, я получила разрешение Лайлы.

— Да... я попросила её включить это, — сказала Лайла, оглядываясь на нас. — Я не хотела рисковать, что с упряжью что-то случится во время полёта... а в драконьем облике чешуя защитит меня от большинства порезов и уколов. Так что приоритет вашей безопасности казался гораздо важнее.

Хотя говорила она нерешительно, глаза сияли твёрдым светом.

— На всякий случай: если один из ремней перережут, остальные всё равно выдержат вес! — объяснила Кусемоун. — Хотя, честно говоря, если что-то окажется достаточно мощным, чтобы пробить магию этой упряжи, Лайла, скорее всего, тоже получит серьёзную травму! В таком случае я настоятельно рекомендую либо немедленно бежать, либо сразу садиться! Это всего лишь рекомендация ремесленника!

— Но разве то же самое не случится, пока она в человеческом облике?

— Да, совершенно верно! Но это ведь не броня! Если хотите что-то, что защитит её в человеческом облике, не стесняйтесь заходить снова! — смело объявила она. — Но, знаете, вещь достаточно прочная, чтобы защищать её в человеческом облике, скорее всего, помешает превращению. Так что я решила, что это несколько убьёт сам смысл.

— А... да, в этом есть смысл.

Как ни досадно было признавать.

К тому же вместо того, чтобы учиться сражаться в облике человека, тренировки Лайлы были сосредоточены на уклонении от атак, чтобы выиграть достаточно времени и снова превратиться в дракона. Возможно, требовать, чтобы вещь одновременно служила бронёй вдобавок ко всему остальному, было глупо.

— Но погодите, это ещё не всё! На самом деле Конектус пока не совсем завершён! — объявила Кусемоун, гордо размахивая руками. — Чтобы его закончить, мне понадобится ваша помощь, ваше высочество! Подойдите, помогите мне!

— Моя помощь?

Кусемоун захихикала.

— Ну же, не надо так настораживаться! Нам нужна всего одна капля вашей крови!

Её рука взлетела и указала на чокер вокруг шеи Лайлы.

— Просто дайте нам немного крови вот сюда!

Снаряжение, завершённое моей кровью... точно проклятое, да? Но, учитывая, что она уже создала эту вещь, выбора у меня было немного.

Сделав Адамасом маленький надрез на руке, я пустил немного крови.

Когда я подошёл ближе, Лайла подняла голову, открывая чокер. Ремни впивались в её кожу, обнажая всё ещё красную шею. Вид заставил меня думать глупости вроде того, что бы я сделал, будь вампиром.

— Давайте! Нужно совсем немного!

Как и просили, я коснулся кровью чокера. Упряжь тут же начала испускать тёмно-красную ауру, и по Лайле пробежала дрожь.

— Будто меня обвили ваши руки... невероятно...

А затем в моём сознании прозвучал голос.

Постой, Лайла?

— А? Милый?..

Мы переглянулись, изумлённо моргая.

— А, похоже, получилось! Это величайшая функция Конектуса! Телепатическая связь! — возбуждённо объяснила Кусемоун. — Пока вы двое находитесь в физическом контакте, вы можете общаться мыслями! На большой высоте, как я слышала, ветер делает разговор невероятно трудным!

Тогда... постой... мы можем слышать—

— ...мысли друг друга?

И не только мысли, но и чувства. Всё, что она ощущала, было для меня ясно как день. Лица у нас обоих покраснели.

— О-хо-хо-хо-хо! — Кусемоун странно хихикнула, облизывая губы.

С запозданием я убрал руку от чокера.

Серьёзно? Из всего, что можно было добавить к упряжи, ты добавила такую абсурдную вещь...

Если учитывать, как высоко мы будем летать и как ветер почти не даёт ничего услышать, это было до глупости полезно, но... серьёзно?!

Эмоции Лайлы ощущались так приятно. Словно я опустил ноги в бездонный горячий источник или в глубокий океан. Но мне оставалось только тревожиться, как она восприняла мои чувства...

— Итак! Вот шедевр, который я сегодня создала для вас! Уверена, я оправдала все ваши ожидания, но что скажете?! — сказала Кусемоун тоном скорее заявления, чем вопроса.

— Да... это правда невероятно.

По крайней мере с функциональной стороны у меня не было претензий.

— Кстати, считать это недостатком или нет — вопрос спорный, но эта вещь будет работать именно для вас и вот этой Лайлы! Адаптация при превращении сработает только с Лайлой, а телепатия, к сожалению, нормально функционирует только между вами двумя! Боюсь, ваши дети не смогут унаследовать её от вас... — добавила Кусемоун с грязной ухмылкой, от чего наши лица снова вспыхнули.

— Я хотел бы проверить, как она выглядит в её драконьем облике.

— О, обязательно сделайте это! К несчастью, нам запрещено покидать кузницу, так что я не смогу сопровождать вас, но уверена, она удовлетворит все ваши ожидания! Если возникнут хоть какие-то проблемы, приходите в любое время! — почти выкрикнула она, когда мы уходили из гномьей кузницы.

Мы пошли к плацу. Хотя Лайла снова была в обычной форме служанки, она всё ещё шла, крепко сжимая юбку, с опущенной головой и раскрасневшимся лицом.

— Ты в порядке?

— Д-да... но... почему-то трудно расслабиться...

Я полностью понимал, о чём она. Чёрт, мне самому становилось жарко за воротником от одного воспоминания, что под формой служанки она носит это. И это зимой.

Плац не был забит битком, но зверолюдей и демонов, тренировавшихся там, всё равно было много. Лайла тихо простонала, когда рука остановилась на ленте, чтобы развязать одежду. Как и ожидалось, при таком количестве взглядов вокруг она немного колебалась.

— Я прикрою тебя...

Ожидая чего-то подобного, я одолжил у гномов большой плащ, чтобы служить ей импровизированной ширмой. Но как раз когда я начал думать, что, может, от этой упряжи всё же придётся отказаться, послышался тихий звук падающей на землю одежды.

— Я-я разделась, так что, пожалуйста, отойдите.

Я почувствовал, как Лайла за моей спиной начала расти.

— Ого!

Обернувшись, я увидел сияющего серебристо-белого дракона, полностью оснащённого идеально подогнанным Конектусом. Упряжь тянулась от её передних лап к груди и ниже рёбер, туго закреплённая к седлу у основания задней стороны шеи.

— Тогда... эм...

— Пожалуйста, садитесь... милый.

Лайла припала к земле, глядя на меня снизу вверх. Я запрыгнул в седло.

— Ах...

Стоило мне взять поводья, как в моё сознание хлынули голос смущения Лайлы, всплеск эмоций и безудержное возбуждение.

— Мне стыдно, но... я всё равно очень счастлива.

То, что я еду у неё на спине. То, что она может лететь со мной. И хотя я невольно радовался её восторгу, мне одновременно было её жаль.

— Не тревожьтесь. Пожалуйста, не тревожьтесь об этом.

Лайла повернула голову ко мне, пытаясь меня успокоить. Даже в драконьем облике её золотые глаза были совершенно такими же.

Полетим немного?

— Да, милая.

Оттолкнувшись, Лайла расправила крылья и подняла нас в небо.

В тот день я впервые по-настоящему понял, как дракон ощущает полёт. Это было великолепно.

†††

— Итак, пусть и неофициально, меня назначили главой исследовательской лаборатории. А благодаря упряжи, которую сделали для меня гномы, я теперь могу напрямую читать мысли и чувства Лайлы, так что могу быть ещё больше уверен в её искренности, чем раньше.

— Вот как... — ответила Прати на мой доклад, прижимая руку ко лбу, будто боролась с головной болью.

Похоже, она не до конца понимала, насколько должна радоваться новостям, которые я ей принёс.

— Крепость... пусть и в пользование... глава лаборатории... но некромантии... — Прати тихо застонала. — В любом случае, сам факт, что тебе удалось установить хорошие отношения с королём, исключителен, — сказала она, глубоко покопавшись в себе в поисках чего-то положительного. — Даже между родителем и ребёнком хорошие отношения не гарантированы.

Её взгляд стал далёким. Готов поспорить, Гориласия сейчас чихнула.

К тому же — хорошие отношения с королём? Называть это так было, пожалуй, натяжкой. Мы просто оба двигались примерно в одном направлении.

— В конце концов, именно он вас убил.

И то правда. Причём, кажется, отлично повеселился.

— И ещё этот Конектус. Полагаю, нет способа, чтобы я могла испытать его сама?

Прати нахмурилась, переводя взгляд на чокер вокруг шеи Лайлы. Мы уже провели эксперимент, чтобы доказать, что он работает: Прати сказала Лайле код, пока меня не было в комнате, а когда я вернулся и телепатически услышал его от неё, то повторил. Но Прати всё равно выглядела немного неспокойной.

— К сожалению, он, похоже, работает только между мной и Лайлой.

— Как жаль.

Прати вздохнула.

— Придётся этим удовлетвориться, полагаю, — сказала она с неловкой улыбкой, обращённой к Лайле.

Прати, вероятно, решила, что слишком сомневаться в Лайле, рискуя её раздражить, принесёт больше хлопот, чем пользы.

— Кроме того, я не знала, что в замке есть настолько умелый мастер. Для гнома крайне редко сказать, что кто-то на одном уровне со святым кузнецом, знаешь ли.

— Ну... взамен у неё есть некоторые проблемы с личностью. Наверное, точнее назвать её эксцентричной художницей, чем ремесленницей.

Вероятно, именно поэтому глава кузницы о ней помалкивал, но я лишь пожал плечами при этой мысли. Сама по себе известность Кусемоун стала бы проблемой. Но если закрыть глаза на её вкусы, талант у неё был невероятный. Если попросить её сделать мне кожаную броню, наверняка получится что-то потрясающее. Хотя с дизайном в её руках это будет ощущаться так, будто я рискую жизнью.

— Почему бы не заказать что-нибудь для себя?

Ух. Мог бы. Когда дело касалось моих конечных целей, я не мог особо придираться к тому, насколько «модно» выглядит моё снаряжение.

— О? Гномы без проблем назначили тебе настолько странного мастера? — глаза Прати сузились, словно она размышляла, не относятся ли гномы ко мне легкомысленно.

— С точки зрения чистого мастерства они сказали, что только она способна выполнить мою просьбу. И она доказала, что навыки у неё точно есть.

— Хм. Из любопытства, в чём именно проблема её вкуса в дизайне?

— А... ну...

Я и сам немного нахмурился, поворачиваясь к Лайле. С лёгким кивком Лайла потянула ленту на форме; лицо у неё покраснело, пока она расстёгивала верх.

Прати застыла от изумления.

— Очень... оригинально. Ты называешь это... одеждой?

— Скорее упряжью.

— Понимаю...

Она снова принялась массировать виски, пытаясь прогнать головную боль.

Благодаря упряжи я избежал судьбы, в которой пришлось бы при Прати обниматься с Лайлой и изображать влюблённых, как предлагала Гориласия. Одного этого было достаточно, чтобы благодарить судьбу за встречу с Кусемоун.

— Как жаль. Я так ждала, когда вы двое наконец станете единым целым...

Не называй это так.

— Подумать только, мы ещё и двух дней дома не провели. Ты сделал довольно поразительный прогресс, — сказала Прати, подпирая голову рукой на диване и глядя на меня с выражением, в котором, казалось, поровну смешались усталое изумление и гордость. — Благодаря тебе каждый день такой интересный, Зилбагиас.

Я...

— Я... рад это слышать, матушка.

Я неловко улыбнулся. Внезапно стало так, будто я тону в бездонном океане и не могу дышать.

— Полагаю, скоро время очередного вашего обеда.

Ах да. Из-за всех поездок я совсем забыл, что сегодня День Луны. День, когда все принцы и принцессы собираются на обед с королём и разыгрывают большую счастливую семью.

— Я очень горжусь тобой, Зилбагиас. Иди и выстрой крепкие отношения с другими наследниками.

Несмотря на слова, её улыбка была гораздо ближе к «свирепой», чем к «ласковой».

Меня это вполне устраивало. Более того, я предпочитал, когда она выглядела именно так.

— Понял. Что касается моей фракционной принадлежности, буду держать их в неведении.

На этот раз моя улыбка была куда естественнее и соответствовала улыбке Прати.

— Как следует их запутаю.

Так вести себя мне было намного проще.