Королевский город Берс в Дорсене был окутан напряжением.

Город и без того оставался в смятении после убийства прежнего короля и последовавшего за этим переворота, а теперь к нему ещё и приближалась армия Фалуна.

Солдат, стоявших на городских стенах Берса, терзали противоречивые чувства. Они не участвовали в перевороте, произошедшем внутри города, и потому не присягали Алану, самозвано объявившему себя новым королём. Но и верности прежнему королю у них не было настолько, чтобы ради него выступить против Алана, так что ради куска хлеба они продолжали просто исполнять свои обязанности.

Во главе армии Фалуна шла Кармилла, сестра и Алана, и покойного короля.

Она утверждала, что подняла войско ради прежнего короля. Если это правда, то, возможно, право было именно на стороне Кармиллы.

Пока солдаты размышляли об этом, издали к Берсу приблизился отряд всадников. Вероятно, это и была армия Фалуна. Но, вопреки слухам, людей там оказалось совсем немного.

Начальник стражи, убедившись, что враг приближается, повысил голос:

— Бить тревогу и сообщить о приближении врага! Остальные — к лукам, живо… гх!

Не успел он договорить, как рухнул на землю. По брусчатке растеклась кровь.

На его месте стоял незнакомый мужчина в одежде простолюдина, со всё ещё окровавленным мечом в руке.

— Я Дзюза, тридцатый в СОТНЕ.

— Дзюза? Тот самый Дзюза [Шквал]?

Солдаты мгновенно схватились за оружие.

С тех пор как два года назад между Дорсеном и Фалуном был заключён мир, обмен между двумя странами заметно оживился.

Многие жители Дорсена уже успели побывать на арене Фалуна и были знакомы с историями о СОТНЕ. А Дзюза, прославившийся движениями, похожими на порывы ветра, был особенно известен под прозвищем [Шквал].

В отличие от дворян и рыцарей, которые презрительно отзывались о силе СОТНИ как о «раздутом представлении для публики», простолюдины, видевшие этих людей собственными глазами или хотя бы слышавшие о них из первых уст, оценивали их мощь куда точнее.

— Для меня честь, что моё имя известно даже в Дорсене, —

ухмыльнулся Дзюза.

— Кармилла передаёт: «Сдадитесь — сохраните себе жизнь». Но ещё она велела: «К тем, кто станет сопротивляться, жалости не проявлять». Ну так что вы решили?

— Он один! Взять его! —

выкрикнул пожилой солдат. Несколько воинов тут же вскинули луки и направили их на Дзюзу.

Дзюза бросился на них, двигаясь с повадками зверя.

Солдаты поспешно выпустили стрелы, но Дзюза, почти прижимаясь к земле, лавировал между траекториями стрел и молниеносно зарубил и лучников, и того самого пожилого солдата, что отдал приказ.

— Ну так что? Какой у вас ответ?

В одно мгновение уложив более пяти человек, Дзюза стряхнул кровь с меча и спросил снова.

— Вам всё равно не победить.

После этих слов солдаты побросали оружие. И верность Алану, которой у них не было, и сила Дзюзы, увиденная только что собственными глазами, подтолкнули их к этому.

Дзюза был не единственным, кто забрался на стены.

Члены Дворцовых рыцарей, включая Ширли и её убийц, заранее проникли в Берс. И когда армия Фалуна подошла к городу, они заняли сторожевые башни и вывели из строя оборону стен.

Однако ворота всё ещё оставались закрыты.

Из строя фалунской армии отделился один всадник, ехавший верхом на гигантском, похожем на быка коне. Верхом сидел лысый великан — и ростом, и шириной в плечах он поражал с первого взгляда.

Это был Ванфу из СОТНИ со своим Кровавым Посохом.

Подъехав к воротам, Ванфу спешился и ударил по ним своим Кровавым Посохом.

Одной лишь чудовищной тяжести удара хватило, чтобы сломать засов с другой стороны, и ворота со скрипом распахнулись.

Солдаты, находившиеся за воротами, увидев внушительную фигуру Ванфу, невольно попятились.

— С дороги. Не трону вас, если не станете мешаться, —

низким, но звучным голосом предупредил Ванфу.

— Это Ванфу [Кровавый Посох]! — воскликнул один из солдат.

Ванфу, известный в СОТНЕ, прославился тем, что своим Кровавым Посохом сокрушал врагов с ужасающей силой, и потому за ним закрепилось прозвище [Кровавый Посох].

— Чудовище!

Один из рыцарей бросился на Ванфу.

Легчайшим взмахом Кровавого Посоха Ванфу размозжил рыцаря вместе с доспехом, превратив его в безжизненную груду плоти и металла.

Увидев столь жуткую смерть, солдаты невольно скривились, подумав одно и то же: «Вот так умирать мне точно не хочется».

Пока солдаты колебались, через ворота уже проходила армия Фалуна. Во главе ехала Кармилла, сидя боком на лошади в белом платье, — скорее будто отправилась на прогулку, а не вела войско в бой. Поводьев она не держала, и было непонятно, как вообще управляет лошадью, однако та ровно двигалась прямо к замку.

Её длинные струящиеся фиолетовые волосы и веер, прикрывавший рот, лишь усиливали впечатление изящества, но следовавшие за ней люди были вооружены до зубов.

Скользнув взглядом по бойне у ворот, Кармилла саркастически улыбнулась.

— Как легко проломили ворота моей родины.

После того как армия Фалуна прошла внутрь, Дзюза спрыгнул со стены.

— Эй, старик, не хочешь с нами? —

бросил он Ванфу.

Ванфу мрачно уставился на Дзюзу.

— Веди. Ты ведь именно за этим шёл вперёд, разве нет?

— Ага-ага. Пошли, —

Дзюза зашагал вглубь Берса.

Один из солдат, увидев это, окликнул его:

— Стойте! Куда вы направляетесь?

Боясь, что они могут причинить вред горожанам, солдат не выдержал.

— Не переживай. Мирных мы не тронем, —

отмахнулся Дзюза.

— Тогда что вы собираетесь делать?

— Уничтожить армию Ириса, —

даже не оборачиваясь, ответил Ванфу и пошёл дальше.

В Берсе стояло около пятисот солдат Ириса, приведённых графом Годвином.

Именно они и были целью Дзюзы с Ванфу.

— Слава богу… нам не пришлось с ними сражаться…

Провожая взглядом уходящих Дзюзу и его людей, солдат испытал глубочайшее облегчение.

В замке воцарился хаос.

Армия Фалуна, о приближении которой только что донесли, уже успела прорвать ворота и ворваться внутрь.

Не говоря ни слова, Годвин покинул тронный зал — он намеревался соединиться с войском Ириса, расположившимся в городе.

— Живо! Надо действовать, пока дорсенские солдаты ещё сдерживают их!

Раздав указания своим людям, Годвин решил уходить через место, максимально удалённое от той стороны, с которой ворвались силы Фалуна.

(«Если удастся воссоединиться с остальными, мы сможем выбраться через задние ворота и соединиться с подкреплением.»)

Едва услышав о вторжении армии Фалуна, Годвин сразу же отправил на родину просьбу о помощи, и подкрепление уже должно было подойти в скором времени.

Однако, когда Годвин со своими людьми выбрался из замка и добрался до лагеря ирисской армии, там их ждало зрелище сплошной бойни — кругом лежали мёртвые солдаты.

— Вы опоздали.

К Годвину обратился мужчина с длинными чёрными волосами, собранными сзади. Ничем не примечательная внешность резко контрастировала с окровавленным мечом у него в руке, ясно говорившим, кто именно устроил эту резню.

За спиной черноволосого мужчины стояло ещё около двадцати человек, вооружённых самым разным образом. Среди них были и Дзюза, и Ванфу, которые только что отличились у ворот замка.

— Вы, должно быть, граф Годвин, один из Трёх графов Ириса?

— И что, если это так? Кто ты такой?

Пятеро приближённых Годвина выхватили мечи.

— Я Ямато, четвёртый в СОТНЕ. Не окажете ли мне честь сразиться со мной? Ваши солдаты оказались чересчур уж лёгкой добычей.

Ямато говорил так непринуждённо, будто речь шла о чём-то самом обыденном.

— Лёгкой добычей? После того как ты перебил пятьсот моих людей?

Взбешённый Годвин тоже выхватил меч.

— Как говорится, качество важнее количества. Я ожидал большего от знаменитых солдат Трёх графов, но они оказались слабоваты. Как насчёт поединка? Я не позволю никому вмешиваться.

Годвин ясно понимал: схватка с этим таинственным черноволосым мужчиной — его единственный шанс выжить.

— Хорошо, я заставлю тебя пожалеть, что ты посмел недооценить Трёх графов!

С этими словами тело Годвина окутало бледно-голубое сияние, похожее на пламя.

Это была техника физического усиления, передававшаяся в роду Годвинов, — искусство, которое значительно увеличивало мощь тела за счёт пропускаемой через него магии. Эффект распространялся и на меч.

— Поразительно! Пусть это и не фехтование как таковое, но техника поистине замечательная!

Лицо Ямато озарилось живым восторгом.

— Сдохни с этой самодовольной ухмылкой!

Годвин с ослепительной скоростью рванулся на Ямато и взмахнул мечом.

Ямато не стал принимать удар в лоб, а мягко отвёл его своим клинком.

— Надо же! Не только скорость, но ещё и заметный прирост силы! Как и подобает технике одного из Трёх графов!

Даже восхищаясь мастерством противника, Ямато с лёгкостью парировал мощные удары Годвина.

Пока Годвин яростно наседал, Ямато отвечал ему плавностью и гибкостью ивы.

— Проклятье! Хватит уворачиваться!

Годвин начал терять самообладание. Техника усиления не могла длиться долго. Он знал: стоит ему попасть хотя бы раз — и он победит. Но искусство Ямато было слишком совершенно, переходя от защиты к контратаке без малейшего зазора.

Время шло, а решающего удара так и не случалось.

— Похоже, ты уже на пределе.

Ямато успел понять границы усиления Годвина.

— Однако и этого достаточно.

(«Достаточно? О чём он вообще говорит?»)

Годвин не мог понять смысла слов Ямато.

Выбившись из сил, он на мгновение отступил назад. Он уже почти достиг своего предела и телом, и магией, тяжело переводя дыхание.

Глядя на это, Ямато медленно принял новую стойку.

— Вот этого будет достаточно?

Тело Ямато тоже стало испускать бледно-голубое сияние, похожее на свет Годвина, пусть и не такое яркое. Несомненно, это была та самая техника усиления.

— Невозможно!

Усиление рода Годвинов считалось глубокой семейной тайной, которой невозможно было овладеть вот так запросто.

— Да, техника и правда непростая. Чтобы её использовать, тело должно прийти в гармонию с магией, а это даёт огромную нагрузку. Простое копирование не позволяет достичь большего.

Самому Годвину понадобилось три года, чтобы освоить усиление, а для этого были необходимы и тренировки тела, и магический талант.

— Кто ты такой? С таким даром почему ты служишь такой мелкой стране, как Фалун?

— Раньше я держал маленькое додзё фехтования в провинции, а сейчас служу инструктором по мечу в Фалуне.

— Инструктором? Переходи в Ирис. Я дам тебе богатство и положение, а захочешь — даже титул.

Как один из Трёх графов, Годвин обладал значительной властью. Он вполне мог ходатайствовать перед королём, чтобы Ямато дали подобающее место в Ирисе.

— Титул, говоришь?

Ямато усмехнулся. И стоявшие позади него члены СОТНИ тоже ухмыльнулись.

— К сожалению, ни богатство, ни положение меня не интересуют.

Стойка Ямато стала ниже, собирая силу для решающего удара.

— Сила — это всё. Таков абсолютный закон СОТНИ. Всё остальное не имеет значения. В обмен на силу мы отдали всё нашему императору.

Откликнувшись на слова Ямато, члены СОТНИ разом выкрикнули:

— Наша сотня живёт ради Императора!

Этот слаженный крик людей, собранных из самых разных мест, заставил Годвина и его приближённых ощутить холодок по спине.

— Я вас не понимаю. Мы не звери. Сила — это не всё.

Собрав остатки мощи, Годвин снова до предела напитал всё своё тело магией.

Два противника встретились взглядами, а затем их мечи скрестились.

Через краткий миг Годвин медленно рухнул на землю, и по камням расползлась кровь.

— Зверь ты или человек, сила — это всё.

Заметив рану на собственном плече, Ямато добавил:

— Впечатляет. Как и ожидаешь от одного из Трёх графов.

Приближённые Годвина попытались отомстить за павшего господина, но оставшиеся члены СОТНИ стремительно перебили их.