На повестке дня — движение вперёд.

В сражении с незнакомым апостолом самые важные качества — это креативность и умение приспосабливаться. Но, по сути, оба этих навыка сводятся к одному и тому же.

Незнакомая обстановка, незнакомые способности, незнакомый противник.

Когда имеешь дело с апостолом, нельзя ни на мгновение поддаваться привычке. Стоит расслабиться и довериться накопленному опыту, как это тут же станет равносильно тому, что ты сам подставил шею под удар.

Нынешняя ситуация — наглядный тому пример.

Где и когда можно было бы натренировать навык удержания противника, который только и ищет возможности нырнуть под землю? Такому не учат.

Оставалось лишь полагаться на интуицию, выбирать лучший, по твоему мнению, ход и действовать по обстоятельствам.

Для начала, вертикальный удар сверху вниз был худшим из возможных вариантов, если только я не был на сто процентов уверен, что смогу разрубить врага одним махом.

Стоило мне замахнуться для такого удара, как этот апостол, словно только того и дожидаясь, использовал бы инерцию моей же силы, чтобы просто уйти в почву и исчезнуть в неизвестном направлении.

Раздражало то, что этот «песчаный» противник мастерски владел оружием. Как только Систерна поняла, что я исключил из своего арсенала определённые траектории атаки, она начала нагло и методично этим пользоваться, действуя мне на нервы.

Её клинок взмыл снизу вверх. Вместо того чтобы рубить вертикально, я в точно выверенный момент нанёс горизонтальный удар Отчаянием.

Дзынь! Лазурное лезвие Отчаяния столкнулось с плоскостью серебряного меча. Серебряный клинок лишь получил крошечную зазубрину и успешно перенаправил инерцию моего удара в сторону.

Я тут же изменил траекторию, продолжая атаку.

Дзынь! Отчаяние и серебряный меч сталкивались бесчисленное количество раз, но вражеское оружие всё никак не желало разлетаться на куски.

Казалось, Систерна имела немалый опыт сражений с мастерами своего дела. Она принимала удары так, чтобы минимизировать ущерб, виртуозно уводя лезвие в сторону.

Она знала слабые места мастеров лучше, чем кто-либо другой.

Об этой слабости я и сам узнал лишь после того, как достиг этого уровня. Искусство мастера, позволяющее закалять свою волю так, чтобы резать даже то, что резать невозможно, вовсе не было универсальной техникой, сметающей всё на своём пути.

Со стороны кажется, что мастер с лёгкостью разрубает металл или любой другой материал, стоит ему лишь коснуться его. Но это лишь взгляд дилетанта.

Если не брать в расчёт таких монстров, как моя наставница, для большинства мастеров момент, когда их воля и клинок становятся единым целым и могут разрезать что угодно, длится лишь мгновение.

Мастера просто используют свою доведённую до абсолюта технику, чтобы в нужную секунду совместить этот пик силы с точкой соприкосновения клинков.

Иными словами, если прочитать этот краткий миг, можно подловить противника на ритме и принять удар так, чтобы отделаться лишь царапинами.

Сказать-то легко, но на практике это почти невозможно, если только ты сам не обладаешь мастерством того же уровня.

И надо же было мне встретить такого противника именно сейчас.

Систерна до сих пор не сбежала под землю, скорее всего, потому, что там её движения станут гораздо медленнее. Она просто не смогла бы парировать мои атаки на пределе своих возможностей, не имея твёрдой опоры под ногами.

Впрочем, эта патовая ситуация вовсе не была мне на руку.

Огромные тени, застилающие небо, уже начали своё падение, но в том измерении времени, где двигались мы с Систерной, до их столкновения с землёй оставалось ещё прилично времени.

К тому же Жизель явно перестаралась, сделав тени слишком массивными, из-за чего они падали дольше обычного.

Я был уверен, что за мгновение до того, как эти глыбы расплющат всё живое, Жизель вытащит меня отсюда. И Систерна, скорее всего, рассчитывала именно на этот момент.

Она собиралась нырнуть в землю в ту самую секунду, когда я буду вынужден прекратить атаку.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Мечи сталкивались без остановки, пока я лихорадочно соображал.

Я пытался изрубить её серебряный клинок в щепки, а Систерна, хоть её меч уже был покрыт многочисленными сколами, не позволяла мне нанести решающий удар.

Мышцы, работающие на пределе, буквально горели. Становилось всё темнее — тени над головой были уже совсем близко.

«Может, использовать полномочие?»

Была лишь одна причина, по которой я медлил.

Улыбка. На губах Систерны играла такая яркая, жизнерадостная улыбка, что она могла бы даже воодушевить случайного прохожего.

Эта улыбка заставляла меня допускать одну пугающую вероятность.

Что, если эта женщина, рискуя жизнью, намеренно сдерживает силы, просто наслаждаясь нашим поединком?

Стоит мне активировать полномочие, как Систерна тут же сделает то же самое и выскользнет из ловушки, словно вёрткий вьюн.

Из-за этих мыслей я внезапно почувствовал странное бессилие. Чувство, которое, как я думал, больше никогда не посетит меня после того, как я стал мастером.

«Почему? Почему я не могу её сразить?»

Дзынь! Дзынь! Тяжёлая отдача от столкновения клинков передавалась в ладони.

«Какое будоражащее ощущение...»

На моих губах невольно расплылась такая же улыбка, как и у Систерны.

Да.

Несмотря на мимолётное чувство беспомощности, сейчас я испытывал гораздо большее удовлетворение.

Наверное, именно это и называют радостью от схватки с достойным противником.

Звон сталкивающейся стали начал казаться далёким. Тело двигалось механически, а сознание, ставшее невероятно острым, словно парило отдельно от плоти.

Улыбка Систерны стала ещё шире.

Она будто спрашивала меня: «Здорово, правда?». И я ответил ей своим мечом.

«Если бы я не был ограничен в движениях из-за твоего умения зарываться в землю, я бы уже победил».

Её клинок парировал:

«Ну так попробуй».

Было ли это плодом моего воображения?

Или мы действительно вели диалог посредством стали?

Почувствовав некое негласное позволение, я отбросил все ограничения, которые сам наложил на свои атаки.

Отчаяние взметнулось вверх и прочертило в воздухе чёткую лазурную линию. Серебряный меч, словно ожидая этого, бросился наперерез.

Как только лазурное лезвие коснулось серебра, вражеский клинок плавно выгнулся, гася инерцию моего удара и оставляя на себе лишь крохотный след.

Систерна снова попыталась сбить мой ритм в момент самого высокого напряжения.

Когда моё сердце и клинок слились воедино для удара, и ситуация грозила повториться в сотый раз...

Внезапно я понял.

Сейчас. Нынешний я... я могу зайти чуть дальше. Совсем чуть-чуть.

Я выжал из раскалённых мышц последние капли сил. И вместо того, чтобы позволить Отчаянию соскользнуть, я заставил его вернуться.

Не грубой силой, пытаясь переломить траекторию, как я делал раньше. Клинок скользнул вдоль её меча, словно живая змея, обвивающая добычу.

В этот момент мой меч был живым как никогда. Он двигался, подчиняясь моей воле.

Как только «змея» оскалила клыки, зрачки апостола расширились.

Обломок серебряного меча взлетел в небо. Отчаяние впервые за бой свободно вонзилось в тело врага.

Божественная сила забурлила, брызнула кровь.

Отсечённая правая рука Систерны взмыла в воздух, и из ровного среза хлынул алый поток.

Она даже не взглянула на потерянную конечность, позволив ей упасть на землю, и отпрыгнула назад, разрывая дистанцию. Систерна схватилась за культю и хрипло, но весело рассмеялась.

— Ого... Я ведь почти сдохла. Серьёзно, чуть не погибла. Подумать только, ты смог шагнуть на следующую ступень прямо во время боя. Редкое зрелище. Я только слышала, что мастера могут расти над собой в пылу сражения, но вижу это своими глазами впервые.

Я с трудом выдернул ноги из земли, которая уже успела поглотить их наполовину. Моя опора провалилась в почву из-за бушующей божественной силы, что едва не испортило мне всю атаку.

Это было явное проявление полномочия.

Если бы Систерна не использовала его в последний момент, Отчаяние разрубило бы её пополам.

Я криво усмехнулся и ответил:

— Значит, ты и впрямь до этого не использовала полномочия специально.

Систерна хихикнула в ответ:

— Ну, ты так честно махал железкой, что я решила ответить тебе тем же. Хотя в конце пришлось сжульничать, чтобы не умереть. Прости уж. Я слишком дорожу своей жизнью, так что тело само активировало силу.

— Чего извиняться? Ты всё равно сегодня умрёшь от моей руки.

— Вау.

Она коротко восхитилась, моргнула своими песчаными глазами и спросила:

— Слушай, мне правда интересно. Почему ты так сильно хочешь меня прикончить?

— Это потому что...

Тёмно-зелёные татуировки вспыхнули на моём теле вместе с божественной силой. Мои физические возможности, усиленные до предела, позволили мне рвануть с места на скорости, недоступной обычному глазу.

Систерна продолжала ухмыляться, но бдительности не теряла. Как только я активировал полномочие, она сделала то же самое.

Земля под моими ногами мгновенно превратилась в зыбкое болото. Но прежде чем ловушка окончательно сформировалась, я успел оттолкнуться.

Моё тело стрелой понеслось к противнице.

Систерна попыталась хладнокровно скрыться в глубине почвы, но моя рука оказалась быстрее — я железной хваткой вцепился ей в горло.

Я посмотрел прямо в её удивлённые глаза и широко улыбнулся.

— Давно мне не было так весело. Ну, прощай.

— ...!

Напряжённые до предела мышцы разом высвободили всю накопленную мощь. Я буквально вырвал Систерну из земли, в которую она уже успела погрузиться, и со всей силы швырнул её вверх.

Она даже не успела ничего выкрикнуть, как её тело устремилось в небеса.

Туда, где не было никакой опоры. В пустоту.

А над этой пустотой уже нависли гигантские тени, готовые обрушиться всей своей массой и раздавить всё на своём пути.

За мгновение до того, как колоссальный вес ударил по земле, моя собственная тень поглотила меня.

Моргнув, я обнаружил себя стоящим рядом с Жизель.

КА-БУУУМ!!! Чудовищный удар содрогнул мир. Поднялся шквальный ветер, а земля заходила ходуном от невероятного давления.

Мои волосы растрепались. Я едва сдержал желание произнести «заклинание воскрешения» в духе «Неужели мы её прикончили?».

Нимб над головой Жизель погас. Она выглядела немного уставшей.

— Попал? — спросила она.

— Я схватил её и забросил прямо под удар. Если у неё за спиной внезапно не выросли крылья, то она точно попала под раздачу.

— Тогда от неё мокрого места не осталось!

Жизель довольно подпрыгнула и, гордо выпятив грудь, заявила:

— Ну как? Видел мощь моей силы, которая стирает апостолов в порошок?

Честно говоря, её полномочие было излишне масштабным и не самым эффективным в данной ситуации, но сейчас был не лучший момент для критики. Об этом мы поговорим позже.

Сейчас мне оставалось только одно — похвалить сияющую от счастья Жизель.

Я поднял большой палец вверх:

— Это было круто.

***

Мы спустились в огромный кратер, оставленный тенями, чтобы отыскать труп Систерны. Жизель оглядела гигантскую воронку и с сомнением спросила:

— Может, я переборщила с размером...? Как мы теперь найдём тело?

— Я уже нашёл.

— Как?

Я постучал себя по носу.

— Чувствую слабый запах крови. Должно быть, это то, что осталось от Систерны. Нам туда.

Когда мы приблизились к источнику запаха, перед нами предстала картина: участок земли был густо залит кровью и усеян ошмётками плоти. Я схватил Жизель за плечо, заставляя её остановиться.

Она недоумённо наклонила голову.

— Что такое?

— Что-то здесь не так. Может ли один человек оставить после себя столько крови? Здесь её слишком много для одного трупа.

— А разве это не нормально? — возразила Жизель. — Твоя атака ведь раздавила не только апостола, но и всех тех солдат, чьи трупы она закопала в землю.

А ведь верно. Те солдаты, чьи головы торчали из земли...

— Это...

Я не успел договорить. Повеяло незнакомой божественной силой, и из кровавого месива что-то вырвалось.

Это была исполинская рука, состоящая из сплетённых трупов.

Когда жуткая ладонь раскрылась, я увидел женщину с крайне мрачным выражением лица, которую раньше никогда не встречал. Она прижимала к боку окровавленную Систерну и пристально смотрела на меня.

Грудь Систерны едва заметно поднималась и опускалась. Она была жива.

Сквозь спутанные пряди волос незнакомки проглядывали глаза, полные сдерживаемой ярости. Она заговорила, и в её голосе звучало нескрываемое негодование:

— Эта... эта девка должна была стать моим трупом, когда сдохнет! Какого чёрта вы пытались превратить её в мясной фарш?! Если её так размажет, я не смогу её использовать!!!

«Убей!»

«Убей! Убей!»

Мрачная женщина сердито прищурилась, глядя на меня.

«Убей её! Убей!»