— А-а-а-а-а! Не слушаю, не слушаю! Я вообще ничего не хочу слушать!

— Джамель! Да прекрати ты уже, вылезай из-под одеяла и давай просто поговорим! Да как ты вообще в него завернулась, что его теперь не отодрать?!

«Простите меня, пожалуйста! Молю о пощаде!»

Я невольно задумался: как же Примус докатилась до такой жизни? Что именно сделало её характер настолько… специфическим?

Сколько бы я ни размышлял над этим, мой вывод оставался неизменным: вряд ли она была такой с самого начала.

Наверное, и Диспенс, и Примус — хоть они и не говорили об этом вслух — в глубине души чувствовали себя «брошенными». Их создательница, Силон, считала, что оружию лучше пребывать в спячке, и долгое время не давала добро на восстановление Диспенса и четырех рыцарей.

В итоге это вылилось в две крайности. Диспенс, боясь повторного изгнания, начал проявлять ко мне чрезмерную, почти фанатичную преданность. Примус же, решив, что её бросили из-за бесполезности, полностью утратила веру в себя.

На их фоне Терцио, который вообще не забивал себе голову проблемами с Силон и просто делал свою работу, казался образцом независимости и здравомыслия.

— Я не злюсь на тебя, так что прекрати биться лбом об пол и встань. В конце концов, то, что ты его поймала — это хорошо.

Примус не то чтобы специально отпустила бандита, чтобы потом героически изловить. Она просто дождалась, пока Перка его упустит, и перехватила беглеца. У меня не было ни единой причины на неё злиться.

«В-вы… вы правда меня прощаете?»

— Да мне и прощать-то тебя не за что, так что не бери в голову.

«С-спасибо! О, как же вы милосердны!»

«Я, Примус, клянусь до самой смерти служить господину, как верный пес!»

— Угу, — бросил я коротко.

Закончив этот сомнительный диалог, я подошел к Перке и Лепе. Они как раз заканчивали повторно связывать пленника, которому я предварительно заткнул рот.

Стоило мне приблизиться, как Лепе, виновато косясь в мою сторону, пробормотала:

— В следующий раз я его не упущу… Пожалуйста, не убивайте меня.

— Можно подумать, я какой-то маньяк, который пускает людей в расход при малейшем раздражении.

Ко мне тут же подскочила Сомния. Она легонько пнула поверженного бандита носком сапога и вставила свои пять копеек:

— Ну… вообще-то это не так уж далеко от истины… Ай! Больно!

— Это для здоровья полезно. Наверное. Так что терпи.

Я с чувством применил «массаж черепа», сжав голову Сомнии пятью пальцами правой руки, и перевел взгляд на Лепе.

— Как думаете, почему он от вас сбежал?

Перка, затягивая последний узел на лодыжках пленника, ответил с виноватым видом:

— Я слишком расслабился, когда он сказал, что ему нужно отойти по нужде. Моя ошибка. Надо было следить за ним, даже если это выглядело бы некрасиво…

— То, что ты ослабил бдительность — это факт. Но корень проблемы совсем в другом.

— В чем же?

Я с силой наступил ботинком на голову бандита, вжимая её в землю. Тот начал яростно извиваться под моим весом.

— М-м-мпф?!

— А ну затихни, пока я не раздавил твой череп в кашу.

Угроза подействовала мгновенно — бандит замер.

Вообще-то я давил не так уж сильно. Симулянт несчастный.

Я пару раз слегка постучал носком сапога по его голове и продолжил:

— Главная причина в том, что вы казались ему легкой добычей. Настолько мягкотелыми, что он всерьез поверил в успех побега. Подумайте сами: если бы он знал, что за каждую попытку скрыться ему будут отрубать руку или ногу, решился бы он на это? Да ни за что. Перспектива прожить остаток дней калекой — отличный сдерживающий фактор.

Я убрал ногу с его головы и переставил её на правое предплечье бандита. На этот раз я навалился всем весом, гораздо сильнее, чем прежде.

— М-м-м-грх?!

— Еще хоть раз пикнешь — и останешься без руки до конца жизни. Хочешь рискнуть? Валяй, я мешать не стану.

Бандит снова затих. Я же, сохраняя спокойный тон, обратился к Лепе и Перке:

— В последние несколько дней вы вели себя с ним слишком любезно. Из-за вашей доброты в его голове созрела мысль: «О, эти простофили так добры ко мне. Даже если меня поймают, они просто погрозят пальчиком и всё». Даже если он не думал так буквально, на подсознательном уровне он воспринимал вас именно так. Вот и рванул при первой же возможности, даже толком не подготовившись.

*хрусть*

Раздался отчетливый звук ломающейся кости — предплечье парня неестественно выгнулось.

— М-м-пф?! М-м-м-м!!!

От резкой боли бандит забыл про все предупреждения и замычал во весь голос.

— Спокойно, я его всего лишь сломал. Сломанные кости со временем срастаются. А вот раздробленные в труху — это уже другой вопрос.

— …

— Раз уж у него хватило наглости сбежать, он должен был быть готов платить по счетам. Так, а ну заткнулся, я еще не закончил. На чем я остановился? Ах да, на том, что вы «казались ему легкой добычей».

Я убрал ногу с бандита и продолжил поучать парочку:

— Короче говоря, он решил, что одна попытка побега ничем ему не грозит. Ему явно не хотелось идти в город и сдаваться властям, а вы двое выглядели как те, кого можно легко обвести вокруг пальца. В этот раз здесь был я и Примус, поэтому всё закончилось так. Но представьте, если бы вы конвоировали его вдвоем? Неужели вы думаете, что этот разбойник просто убежал бы, подвернусь ему удобный случай?

При этих словах лица обоих помрачнели. Видимо, они представили себе самые худшие сценарии.

— Проявлять милосердие — это похвально, но слепая и бездумная доброта рано или поздно затянет петлю на вашей шее в самый неподходящий момент. Впрочем, вы люди взрослые, своя голова на плечах есть, так что не буду больше зудеть. Подумайте об этом на досуге перед сном. Ха-а-ам…

Я широко зевнул, пнул стонущего бандита в сторону Лепе и Перки и поплелся к своему месту.

Усевшись на расстеленную лежанку, я заметил Сомнию, которая тут же устроилась под боком. В этот момент к нашему костру неспешно подошла Перитод.

Она присела на корточки у огня и спросила:

— Вы что, родственники?

Заметив, что я совершенно не против неформального общения, Перитод быстро перешла на «ты».

— Неужели мы так похожи, что ты задаешь такие вопросы?

— Да нет, просто ты так заботливо их опекаешь. Вот я и подумала, может, родня.

Где она там заботу разглядела? Всё, что я сделал — это на их глазах сломал руку беглецу и напугал их до икоты.

— Если для тебя это выглядит как забота, то тебя в детстве, часом, не колотили каждый день?

— Вау… Как грубо. У-у-у, мусор.

Сомния восхищенно охнула, но стоило мне демонстративно поднять руку, которой я недавно делал ей «массаж», как она пулей зарылась в одеяло, оставив снаружи только макушку.

Перитод же пропустила мой выпад мимо ушей. Она подбросила сухую ветку в костер и продолжила:

— Учить их жизни, не требуя за это ни гроша — это и есть забота. Тем более, у этой парочки наивных простаков есть «кое-что еще», верно?

Она не стала называть это вслух, но намек был предельно ясен. Золото. Целые сумки золота, которые эти двое таскали с собой без всякой охраны.

Я приподнял голову и посмотрел на мага:

— Наконец-то ты показала свое истинное лицо. Маги… Вам вообще нельзя доверять. Значит, подбираешься ко мне с предложением грабануть Лепе и Перку? У вас, ребят, вообще есть хоть какое-то понятие о чести?

— Что ты несешь.

Похоже, я её перетроллил. Она настолько привыкла к моим подколам, что теперь просто отмахивалась от них, даже не пытаясь спорить. Никакого удовольствия.

А ведь раньше она так забавно вспыхивала на каждое мое слово.

— Ладно, забей. Пора спать.

Я отвернулся от Перитод и закрыл глаза.

Хотя для меня это был не столько отдых, сколько очередная тренировка с Импетро в чертогах разума.

Прошло еще несколько дней. Схваченный бандит больше не предпринимал попыток к бегству.

И дело было не в том, что Перка и Лепе стали лучше за ним присматривать. Скорее, мой наглядный урок с переломом руки и парой ласковых слов отбил у него всякое желание испытывать судьбу.

Я катил свою тележку, мерно шагая по дороге. Вскоре на горизонте показались очертания города — мы почти на месте.

Перка говорил, что этот город называется Репос. Он находился по соседству с их родным городом.

Кажется, он еще упоминал, что Репос — место оживленное, и там вполне можно встретить кого-нибудь из их бывших соседей или знакомых.

На этот раз я не стал сразу входить в город. Сначала нужно было кое-что прояснить.

— Так, вы пока разбивайте здесь лагерь и отдыхайте. Я отлучусь ненадолго.

Лепе озадаченно посмотрела на виднеющиеся вдали стены Репоса:

— Почему? Не лучше ли сразу зайти в город и снять комнаты? Да и пленника надо бы сдать страже.

— У меня есть на то причины, так что делайте, как я сказал. Бандита привяжите к дереву, чтобы не дергался.

Мой взгляд скользнул по Лепе, Перке, Сомнии и остановился на Перитод.

Что мне с ней делать?

За прошедшие дни она не проявляла жадности к золоту, но оставлять мага наедине с этими добряками мне было неспокойно.

Это было похоже на загадку о волке, козе и капусте, которых надо перевезти через реку. Только в моей ситуации «волка» нельзя было оставлять с «козами» ни на минуту.

Если она решит напасть на них, пока меня нет, Лепе или Перка точно пострадают.

Эх. Видимо, придется жертвовать своим комфортом.

— Ты, идешь со мной.

Перитод, которая уже вовсю устраивалась на отдых, удивленно огляделась и указала на себя пальцем:

— Я?

— Да, ты.

Она бросила короткий взгляд на ребят и пожала плечами:

— Ладно, как скажешь.

Пока она собирала свои вещи, я обратился к Лепе:

— Я постараюсь обернуться быстро. Но если до заката я не вернусь, ждите до утра. Если и утром меня не будет — не ищите меня. Просто собирайте вещи и дуйте в свой родной город. Понятно?

— Почему? С Репосом что-то не так?

Я закрепил «Отчаяние» на поясе.

— Не знаю. Вот и иду проверять. Примус.

«Да, господин!»

— Остаешься здесь. Если что-то случится — свяжись со мной через Диспенса. Уяснила?

«Так точно! Будет сделано!»

— Я готова, можем идти.

Перитод закончила сборы. Я кивнул:

— За мной.

Высокая внешняя стена отделяла город от внешнего мира. Я стоял у её подножия, задрав голову. Перитод, стоявшая рядом, спросила:

— Мы что, не через ворота пойдем?

— Если бы я хотел зайти через ворота, я бы прихватил с собой бандита и сдал его страже.

Раз уж жрецы светлых богов направились в этот город, мне нужно было выяснить: зачем они здесь, кто именно прибыл и каковы их планы.

Я повернулся к Перитод:

— Слушай, ты как, по стенам лазать умеешь?

Она посмотрела на внушительную кладку и покачала седовласой головой:

— Ну, вообще я неплохо справляюсь, но тут вряд ли… Кья-а-а-а-а-ак!!!

Тело Перитод, запущенное моей рукой, взмыло ввысь, словно подстреленная птица, и перелетело через гребень стены. Я лишь покачал головой, глядя ей вслед.

— Ты бы еще на весь мир объявила, что мы тут стены штурмуем.

Я рванул следом, ловко цепляясь за выступы в камне и стремительно взбираясь наверх.

Место я выбрал безлюдное, так что на самой стене охраны не оказалось.

Благодаря моему точному расчету силы, полет Перитод замедлился в высшей точке — как раз чуть выше края стены — и она начала падать вниз.

*тук*

Я поймал её мягкое тело прямо в руки. Вообще, была мысль дать ей приземлиться самой, но если бы она расшиблась, мне пришлось бы таскать на себе бесполезный груз размером с человека.

Перитод, похоже, не на шутку испугалась — её глаза подозрительно заблестели от выступивших слез.

Я небрежно поставил её на ноги.

— Двигаемся. Твой вопль наверняка кто-нибудь слышал.

Она принялась лихорадочно поправлять одежду, испепеляя меня взглядом.

— Да как ты вообще мог бросить человека, ничего не сказав?! Я же могла разбиться насмерть!

— Сама виновата, надо было учиться лазать по стенам. Если бы ты умела, я бы тебя не бросал. Всё, закрыли тему. Иди за мной. Если нас поймают — это незаконное проникновение со всеми вытекающими. И учти: если ты окажешься за решеткой, я тебя вытаскивать не стану. Имей в виду.

— Ты сам меня сюда притащил, а если меня схватят — даже не поможешь?!

— Именно.

Перитод посмотрела на меня с нескрываемым возмущением и выкрикнула:

— Это уже слишком! Если меня поймают, ты обязан меня спасти, раз уж это была твоя идея!!!