— Подобные нам?

Шедшая впереди женщина в робе с совиным капюшоном внезапно замерла на месте.

— Подождите здесь.

Она перевела взгляд с меня на Лили, после чего едва заметно кивнула своим мыслям.

— Раскрывать место жительства клиента без разрешения запрещено. Я должна пойти и спросить. Это может занять некоторое время.

— Делай что хочешь.

Лили, которой, казалось, было совершенно всё равно, прислонила находящегося в глубоком обмороке Десперасио к ближайшей стене и обыденно уселась рядом прямо на землю.

Женщина-сова пристально посмотрела на неё и добавила:

— Не вздумайте сбежать. Если вы исчезнете, я выставлю себя хвастуньей перед нанимателем.

— Да поняла я, поняла. Никуда мы не денемся, так что иди уже. Если бы ты меньше болтала, уже была бы на месте. Разве не так?

От этой колкости женщина нахмурилась. Она явно собиралась что-то возразить, но лишь тяжело вздохнула и стремительно скрылась из виду.

Когда мы остались с Лили вдвоем, между нами повисло неловкое молчание. Я знал эту девушку с кроличьими ушами совсем недолго, и нам ещё ни разу не доводилось беседовать с глазу на глаз.

Лили, судя по всему, тоже не горела желанием вести светские беседы. Она сидела, привалившись к стене, и безучастно смотрела в пустоту.

В воцарившейся тишине лишь её черные ушки мерно подергивались в такт порывам ветра. Я остался стоять, ожидая возвращения женщины-совы.

«Кстати, я ведь так и не узнал её имени».

Впрочем, она сама не спешила представляться, так что выспрашивать было бы некстати. К тому же, обстоятельства наших встреч никогда нельзя было назвать благоприятными для обмена любезностями.

Обычно мы пересекались либо когда я влипал в очередную историю, либо когда вокруг уже всё вовсю рушилось.

Единственное, что меня по-настоящему интересовало — это её магия. Было любопытно, на каких принципах строятся её заклинания и как она управляет своей силой.

«Если бы я смог обучиться подобному, это стало бы отличным подспорьем в бою».

Однако, как я однажды слышал от наставницы, маги крайне неохотно делятся секретами своего мастерства. Так что шансы на то, что она решит всё мне выложить, стремились к нулю.

— Ты чего застыл?

Голос Лили вырвал меня из пучины раздумий.

Я обернулся и встретился с её пристальным взглядом угольно-черных глаз. Она один раз дернула ухом и указала подбородком на свободное место рядом с собой.

— Если у тебя нет веской причины стоять столбом, почему бы тебе не присесть? Ты торчишь прямо перед глазами, и это немного раздражает. И даже, в какой-то степени, давит.

— Хорошо.

Особых причин стоять у меня не было, поэтому я последовал её совету и опустился на землю.

Раз уж лед в общении был сломлен, я решил задать вопрос, который давно крутился у меня в голове.

— Какова конечная цель Десперасио?

— Что?

Между её бровей пролегла складка. Она посмотрела на меня с таким выражением лица, будто я сморозил несусветную глупость.

— И какого ответа ты от меня ждешь? Ты ведь не думаешь, что я обязана отвечать на любой твой вопрос только потому, что ты его задал?

— Я просто спросил. Не обязательно быть такой колючей.

— Ой, да ладно тебе. Твои намерения шиты белыми нитками.

Она окинула меня недобрым взглядом и язвительно продолжила:

— Десперасио никогда не раскрывает своих истинных мыслей и вечно юлит, как змея. А я, по-твоему, та еще истеричка, у которой всё на лице написано, поэтому из меня легче вытянуть информацию. Так ведь?

Я был слегка поражен.

И не только тем, насколько точно она попала в цель, но и тем, что эта взбалмошная «крольчиха» оказалась способна на столь трезвую самооценку.

— А вы проницательны.

— Думаешь, ты первый такой умник? Не представляешь, как меня достали! Все только и делают, что допрашивают: «Что задумал Десперасио?», «Что этот псих планирует на этот раз?», «Это ведь Десперасио стоит за последним инцидентом?». Да если вам так интересно, идите и спросите его самого!

Выкрикнув это, Лили обиженно прижала уши и тихо пробурчала себе под нос:

— Будто я знаю, что в голове у этого прохвоста...

— Значит, Десперасио не ставит вас в известность о своих планах.

— А?

Лили выдохнула и посмотрела на меня с еще большим раздражением.

Кажется, я нечаянно наступил на её мозоль.

— Я-то думала, ты просто простофиля, а у тебя, оказывается, талант выводить людей из себя.

— Это был просто вопрос. Вы так остро реагируете на каждое слово, что мне уже страшно открывать рот.

— Это ты сейчас намекаешь, что я слишком чувствительная?

— Лили ведет себя нервно? Что ж, честно говоря, это недалеко от истины.

— Ах ты!!!

Впрочем, этот крик был адресован не мне, а Десперасио, который как раз в этот момент зашевелился и начал подниматься.

Из-за его синей маски, которая полностью закрывала лицо, было невозможно понять, как долго он на самом деле был в сознании и подслушивал нас.

— И из-за кого я стала такой? Это всё твоя вина!

Десперасио несколько раз размял шею, издав отчетливый хруст, и невозмутимо ответил:

— Мы с Лили всегда вместе, и я, пройдя через то же самое, сохраняю полное спокойствие и мир в душе. Если Лили стала такой «колючей», то проблема, вероятно, не в ситуации, а в...

Он издал короткий смешок. В его голосе зазвучали откровенно издевательские нотки.

— Может, это потому, что сердце у Лили изначально было колючим?

— Да чтоб ты провалился!

Лили вскочила и, подобно дикому зверю, бросилась на Десперасио. Невероятно ловким и отточенным движением она провела болезненный захват, заламывая ему конечности.

Оказавшись в удушающем захвате, Десперасио начал отчаянно хлопать ладонью по земле, пытаясь прохрипеть:

— ...Сдаюсь! Сдаюсь! Правда, сдаюсь! Кха-ха.

Лили, чья ярость еще не до конца утихла, помучила его еще немного, прежде чем наконец отпустить. Вырвавшись на свободу, Десперасио судорожно ловил ртом воздух, пытаясь успокоить дыхание.

— Нет, в этот раз я действительно едва не отправился на тот свет. В глазах всё побелело, я уже на полпути был к встрече с Всевышним на небесах.

— Скажи спасибо, что я выписала тебе билет в оба конца. Или ты недоволен? Могу отправить обратно, в один конец.

— Ох... Вот и расти после этого детей... Никакой благодарности! А ведь я столько сил вложил в её воспитание! Кажется, только вчера носил её, кроху, на спине и побирался по округе в поисках молока!

«Носил на спине? Они отец и дочь? И сколько же тогда лет Десперасио?»

Пока Десперасио, сидя на земле, картинно рыдал и причитал, лицо Лили налилось пунцовым цветом.

— Не неси чепухи!!! Видишь, он же верит тебе!

Десперасио снова залился тихим смехом.

— Но ведь чистая правда, что ты, будучи мне по пояс, постоянно просилась на ручки. В те времена, когда ты бегала за мной и звала «папочкой», ты была такой милой.

— Не было такого!!!

— Так вы действительно отец и дочь? — не удержался я.

Десперасио кивнул.

— Почти. Я подобрал и вырастил Лили, когда она была совсем ребенком. Она была таким послушным и кротким дитятей... Кто бы мог подумать, что она вырастет такой...

— Это всё из-за твоего паршивого воспитания!!!

— ...такой замечательной. Уж не знаю, кто её воспитывал, но этот человек явно справился на все сто. Он определенно заслуживает звания идеального родителя. Да-да.

— Чего-о?

Лили ошарашенно смотрела на Десперасио, который, ничуть не смущаясь, только что вовсю расхвалил самого себя.

Тот, смакуя момент, еще пару раз удовлетворенно кивнул и наконец повернулся ко мне.

— В любом случае, жрец Марнак, я рад, что вы всё-таки решили пойти за нами в одиночку.

— У меня всё еще остались вопросы.

— Прекрасно. Просто замечательно.

Он довольно щелкнул пальцами и, усевшись поудобнее, похлопал по земле рядом с собой, приглашая сесть.

Теперь, глядя со стороны, я заметил, что этот жест был практически идентичен тому, которым меня приглашала присесть Лили.

— Я давно хотел поговорить с вами вот так — с глазу на глаз. Искренне, без лишних ушей ваших спутников.

Я поднялся и снова сел рядом с ним.

— Звучит так, будто у вас есть ко мне какой-то особый разговор.

— Скорее, у меня есть вопрос.

— Слушаю.

— И вы ответите мне честно?

— Это будет зависеть от самого вопроса.

Десперасио внимательно посмотрел на меня через свою безликую маску. Затем он слегка коснулся её края, и в гладкой поверхности открылась узкая щель, впервые обнажая его глаз.

Это был глубокий, почти черный синий глаз. Однако в те моменты, когда в него попадал свет, в этой черноте начинало пульсировать и переливаться лазурное сияние.

Он заговорил медленно, не терпя суеты:

— Говорят, что людям трудно лгать, когда они смотрят друг другу в глаза.

— Зависит от человека, не так ли?

— Жрец Марнак... — он сделал короткую паузу и продолжил: — Как далеко вы готовы зайти ради достижения своей цели? Какими средствами готовы пожертвовать?

— К чему этот вопрос? Не думаю, что это тема, которую нужно обсуждать именно втайне от других.

Глаза Десперасио сощурились в улыбке.

— О, это потому, что вы, жрец Марнак, кажется, очень хотите оставаться «хорошим мальчиком» в глазах своих товарищей. Именно поэтому я и устроил нам эту уютную беседу.

— Я никогда не пытался казаться кем-то другим.

— А разве вы не «хотите» не казаться им?

Его манера речи странно задевала за живое. Но вопреки его ожиданиям, на моем лице расцвела улыбка.

Такие дешевые уловки не могли меня разозлить.

— Так о чем вы всё-таки хотите спросить?

— Я лишь указываю на вашу двойственность. Послушайте меня внимательно и подумайте.

Он указал пальцем на себя.

— Кто я?

— Один из шести пророков Либератио?

— Нет, неверно. Это неправильный ответ. Правильный звучит так...

Десперасио ткнул большим пальцем себе в грудь.

— Я — подонок, который подтолкнул Улыбающегося герцога к массовой резне в Беатусе, на землях столь дорогой вашему сердцу семьи Ирмель. Изверг, для которого человеческие жизни не дороже насекомых. Непоправимое зло, чьи речи — сплошной яд. Вот это — правильный ответ. Подумайте об этом.

Он медленно протянул руку и ткнул пальцем мне в грудь.

— Почему же тогда «праведный» жрец Марнак, тот самый герой, что спасает несчастных и разит негодяев, не снес мне голову в ту же секунду, как увидел?

— ...

Его голос звучал вкрадчиво, почти нараспев, словно он читал какой-то странный стих.

— Ответ предельно прост. Потому что я показался вам полезным. Вы — человек, который ради получения священной реликвии готов использовать даже такое законченное зло, как я. А значит...

И он озвучил свой простой вывод:

— Едва увидев вас во второй раз, я интуитивно почувствовал: «О, этот человек из той же породы, что и я! С ним можно договориться!». Ведь я прав...

Моя рука оказалась быстрее его слов.

Хотя я не подавал никаких признаков агрессии, черные кроличьи уши Лили мгновенно дернулись, когда она попыталась сократить дистанцию. Но я уже крепко сжал горло Десперасио и с размаху ударил мечом в ножнах по её стальному сапогу.

*дзынь*

— Кха!

Раздался чистый металлический звон. От удара стальной сапог слегка деформировался. Не теряя ни секунды, я пнул Лили в живот.

— Кх...

С глухим стоном Лили отлетела назад и покатилась по земле.

Я легким движением отбросил ножны. С леденящим душу синим отблеском на свет явился подарок моей наставницы — меч «Отчаяние».

*бум*

Я с силой впечатал Десперасио, которого всё еще держал за горло, в стену и приставил острие Отчаяния к его шее.

— Сделаешь хоть шаг — и я его прикончу!

Лили, подскочившая было как пружина, замерла на месте.

Я наклонился к самому уху Десперасио и тихо прошептал:

— Это ты тоже предвидел?

— Кха...

На синей маске, треснувшей от удара об стену, появились тонкие щели.

Десперасио недолго молчал, а затем снова заговорил:

— Это превзошло мои ожидания. Даже больше, чем я...

— Кажется, ты еще не готов к нормальному разговору.

— Что?

*бум*

Ответ ему не требовался. Я снова с силой приложил его лицом о стену. От громкого удара трещины на маске стали еще глубже.

— Остановись!!!

Игнорируя крик Лили, я задал Десперасио вопрос:

— А теперь скажи честно.

— Кха!

Из-под маски потекли тонкие струйки крови.

Я выдержал паузу, точно так же, как это делал он мгновением ранее, и, широко улыбнувшись, прошептал:

— Ты всё еще думаешь, что разговор со мной наедине был хорошей идеей?

***