— Горбун Катус... — пробормотал я.

— Вы имеете в виду того мужчину с искривлённой спиной?

На самом деле появление того горбуна в тот момент было весьма своевременным и подозрительным. Однако, узнав о вмешательстве дьявола, я не горел желанием усердно искать преступника и просто отпустил его.

— Да. — Дильгент посмотрел на меня с крайне серьёзным лицом.

У него было миловидное лицо, которое совсем не вязалось с его мускулистым телом. Если бы не эти огромные мышцы, которые так усердно взращивают жрецы Церкви Восстановления, он наверняка разбил бы немало женских сердец. Хотя, уверен, он и сейчас пользуется огромной популярностью у дам.

Стоит ли мне рассказывать ему о том, что я видел? Или лучше промолчать?

Если я заговорю о горбуне, то почти наверняка получу о нём информацию, но это неизбежно приведёт к тому, что я окажусь втянут в это дело ещё глубже. А ведь я планировал завтра, как только получу официальный документ о своих полномочиях, отправиться на поиски священной реликвии вместе со своими спутниками.

С другой стороны, во взгляде Дильгента читалась какая-то необъяснимая уверенность. Словно он был точно убеждён, что я видел этого человека.

Я принял решение. Что ж, нет смысла лгать и вызывать лишние подозрения.

— Видел. Этот горбун выскочил из переулка прямо перед тем, как я собирался атаковать преступника. Его толкнули, и он чуть было не пострадал. К счастью, я успел его подхватить, так что он не получил серьёзных травм.

— Так и знал! — Дильгент крепко закусил губу, получив подтверждение своим догадкам, и огляделся по сторонам.

Видимо, решив, что посреди улицы не самое подходящее место для долгих разговоров, он предложил мне пройтись.

— Не могли бы вы уделить мне немного времени?

Тык-тык

«Убей!»

В этот момент Мать, которая до этого момента потихоньку уплетала куриный шашлычок, выпятила губу. Она явно требовала, чтобы я проигнорировал этого мужчину и пошёл гулять с ней наедине.

Я мельком взглянул на Дильгента, достал из пакета новый шашлычок, вложил его в руку Матери и спросил:

— Это долгий разговор?

Дильгент посмотрел на Мать и покачал головой.

— Нет, это не займёт много времени. Если вы беспокоитесь о своей спутнице, мы можем встретиться и поговорить завтра.

Я немного поразмыслил. О таких неприятных вещах лучше узнавать как можно скорее.

Я уже хотел было позвать Мать по имени, но, вспомнив о присутствии Дильгента, просто слегка похлопал её по плечу.

«Убей?»

— Говорят, это ненадолго. Может, послушаем немного, а потом вместе зайдём в кузницу?

Мать на мгновение задумалась, а затем снова капризно надула губы.

«Убей...»

Этот взгляд говорил: «Раз уж ты так просишь, у меня нет выбора». Её умение так искусно взывать к чувству вины свидетельствовало о том, что Мать стала куда сообразительнее, чем раньше. Хотя то, как она продолжала вращать глазами, делая вид, что обижена, выдавало её незрелость.

Спустя мгновение она, поглядывая на меня, осторожно выставила один палец. Смысл этого жеста был предельно прост.

— Хорошо. Когда вернёмся, можешь взять из багажа одну медовую конфету.

«Убе!»

Только тогда Мать удовлетворенно кивнула и гордо похлопала себя по груди, мол, она может ждать сколько угодно.

Дильгент, наблюдавший за этой сценой, спросил:

— Ваша спутница не может говорить?

— Да. — ответил я.

Она-то прекрасно разговаривала, но в глазах Дильгента это выглядело так, будто я говорю сам с собой, а Мать отвечает жестами и мимикой.

Я решил оставить его в этом заблуждении. К тому же, узнав, что Мать нема, Дильгент проникся к ней явным сочувствием и дружелюбием.

— Способность говорить или её отсутствие — это лишь мелочь. — произнёс Дильгент. — Скорее, люди часто ранят друг друга словами. Те, кто лишен дара речи, по крайней мере, никогда не причиняли боли окружающим своим языком. В каком-то смысле, это даже не так уж плохо.

«Убей».

Этот саркастичный комментарий Матери явно означал что-то вроде: «С чего это какой-то смертный смеет давать советы по поводу моей божественной жизни?». Она прищурилась, слушая благосклонные слова Дильгента, а затем подняла средний палец руки, в которой не было шашлыка.

Дильгент в недоумении уставился на палец и спросил:

— Что это значит?

Я поспешно прижал её палец обратно и горько усмехнулся.

— Она говорит, что очень благодарна за ваше доброе утешение. А этот жест означает: «Вы столь же благородный человек, как этот высоко поднятый палец».

— Ох. Вот оно что, оказывается.

Дильгент с улыбкой кивнул и посмотрел на Мать.

— Благодарю за столь высокую похвалу. Посмотрим... Значит, нужно сделать вот так?

Он неловко выпрямил свой правый средний палец и направил его в сторону Матери. Да, этот мускулистый жрец выставил свой тренированный палец перед лицом богини в качестве ответного доброго пожелания.

— Вы тоже благородная особа.

«Убе?!»

Мать, получившая такой внезапный ответный «жест», была в полнейшем замешательстве, но на этом ситуация была временно улажена.

— Может, присядем в том трактире и закончим разговор?

Я указал на ближайшее заведение, и Дильгент медленно кивнул.

— Хорошо. Идёмте. Я угощаю.

— С благодарностью принимаю ваше предложение.

«Уби!!!»

Мать буквально кипела от ярости на жреца, который посмел показать ей средний палец, но мне удалось успокоить её, пообещав право на целых две конфеты.

***

Устроившись в трактире, Дильгент умело подозвал официанта, заказал несколько блюд и спросил нас:

— Вы пьёте алкоголь?

— Нет, обойдёмся без спиртного.

Он кивнул на мой отказ и заговорил серьёзным тоном:

— Разговор будет коротким, так что давайте закончим до того, как принесут еду. Мужчину с горбом, которого вы видели, зовут Катус.

— Вы знаете его имя? — я удивлённо посмотрел на Дильгента, а тот понимающе улыбнулся.

— Судя по тому, что мне удалось выяснить за последние две недели, этот горбун по имени Катус был слугой в особняке господина Абада Пинишо. Он занимался вывозом и утилизацией мусора. Говорят, что, несмотря на кривую спину и худощавое телосложение, он обладал недюжинной физической силой.

Силач, значит. Получается, когда он так легко отлетел от преступника в переулке, он просто притворился?

— У вас есть предположения, почему он совершил нечто столь жестокое?

— У меня нет стопроцентной уверенности, но... — Дильгент на мгновение замолчал, огляделся и осторожно продолжил:

— Поскольку здесь замешан дьявол, неизвестно, какими причудливыми способностями он может обладать, так что стоит быть осторожнее. В общем, продолжу. Катус родился горбуном и в детстве был подброшен к дверям особняка лорда. Господин Абад пожалел его, приютил и вырастил. А когда тот подрос, даже обеспечил его работой.

— В таком случае, разве лорд не является для Катуса благодетелем? Не вижу никаких мотивов для совершения такой ужасной резни.

Дильгент горько улыбнулся.

— Безусловно, господин Абад Пинишо заботился о нём из жалости, но другие слуги в поместье были от него не в восторге. Как мне рассказали, из-за его уродливой внешности, непонятливости и медлительности его было трудно любить. Естественно, он оказался в изоляции среди людей.

Картина начала проясняться. Горбун стал кем-то вроде изгоя среди прислуги. Да и когда он говорил со мной, он заикался больше, чем следовало. Но одного этого было недостаточно.

— Лишить человека жизни не так-то просто. Наверняка был ещё какой-то повод?

— Верно. — Дильгент молча кивнул.

— У повзрослевшего Катуса была возлюбленная. Это была горничная, нанятая для работы на кухне. Она всегда была добра к нему и тайно подкармливала, даже когда остальные относились к нему с пренебрежением. Вот тут-то и возникли проблемы.

— Какие именно...? — неужели с этой девушкой случилось что-то ужасное?

— Некоторое время назад Катус признался ей в любви. Он сказал, что она была первой, кто так к нему относился, и пообещал сделать её счастливой на всю жизнь. Но...

Он замолчал и с грустью в глазах покачал головой.

— Для неё это признание стало лишь досадным недоразумением. Она проявляла доброту ко всем без исключения, и у неё уже был другой возлюбленный. Она отказала ему. Но настоящая беда началась потом — это признание увидела другая горничная.

— Ох. — это звучало действительно паршиво. Признание провалилось, да ещё и при свидетелях? И притом среди коллег по работе?

Дильгент отпил воды и продолжил:

— Слухи распространились мгновенно. Особняк наполнился насмешками в адрес Катуса. Я не знаю точно, что он чувствовал в тот момент, но уверен, это не было чем-то приятным.

— И поэтому Катус решил отомстить обитателям особняка?

Он покачал головой.

— Я не могу утверждать наверняка. Это всё, что мне удалось разузнать. Официально считается, что Катус погиб в день той кровавой резни. Я как-то намекнул господину Абаду на свои подозрения, но он лишь покачал головой, сказав, что Катус не такой человек, и попросил больше не поминать мёртвых.

— Вот оно как. — Дильгент невесело усмехнулся.

— Я впервые осознаю, что чрезмерная доброта человека иногда может стать проблемой.

Значит, гнев отверженного вырвался наружу. Если его ярость была достаточно сильной, то для дьявола это чувство могло сиять, словно яркая звезда. И он даровал ему силу. Силу творить всё, что тот пожелает.

Как только Дильгент закончил рассказ, принесли заказанную еду. Среди блюд, которые нёс официант, было множество закусок, которые мы не заказывали.

— Кажется, здесь есть то, чего мы не просили.

Ответил не Дильгент, а девушка-официантка:

— Жрец Дильгент неделю назад совершенно бесплатно вылечил моего отца, когда тот потянул спину. Поэтому я принесла вам побольше, ешьте на здоровье! А я пойду приму заказы у других!

Официантка подмигнула Дильгенту и упорхнула. Тот лишь смущённо почесал затылок.

— Я помогал не ради награды, но раз уж принесли, думаю, стоит это съесть. Давайте приступим, а то остынет.

Обед с Дильгентом затянулся дольше, чем ожидалось, и когда мы закончили, кузница уже была закрыта. Зато живот Матери стал круглым и очень довольным.

***

— О-о! А это действительно стоящая вещь! Никогда бы не подумала, что получу официальный приказ, позволяющий обыскивать что угодно! С этим мы можем перевернуть весь город, и никто нам и слова не скажет!

Жизель не переставала восхищаться документом, который утром доставил солдат.

— Кто бы мог подумать, что я, будучи последовательницей злого бога, смогу прикрываться мощью закона! Мне такое и в страшном сне не снилось!

Сидевшая рядом со мной Джамель посмотрела на Жизель и неодобрительно покачала головой.

— Жизель всегда была падка на власть и статус. Ей нравится возвышаться над другими. Поэтому, жрец Марнак, помните: я, которая не просит многого, всегда буду вашим более верным помощником!

Что Джамель, помешанная на деньгах, что Жизель, жаждущая власти — как по мне, они обе стоят друг друга.

— Пока пусть этот документ останется у вас, Жизель.

— У меня?

— Да. С этой бумагой вы и остальные должны будете провести обыск, прикрываясь именем лорда, и найти следы священной реликвии.

Жизель бережно сложила документ, словно величайшее сокровище, и в недоумении наклонила голову.

— Если мы заберём приказ, как ты собираешься проводить поиски?

— Вчера Дильгент предложил мне завтра поискать вместе. Я буду сопровождать его, и пока он будет выслеживать дьявола, я поищу следы реликвии прямо у него под носом.

Я едва заметно улыбнулся.

— Нет причин отказываться, когда кто-то сам предлагает помочь мне в поисках.

Закончив обсуждение, мы разошлись по своим комнатам, чтобы подготовиться к завтрашнему дню.