Предложение.

Я перевёл взгляд на внезапно появившуюся зверолюдку-лису и медленно заговорил:

— Из-за закрытых границ мы не смогли перебраться на ту сторону, но что привело вас к нам?

— Погоди секунду, у меня ноги затекли. Подвинься немного, ладно?

Женщина совершенно естественно оттолкнула меня в сторону и приземлилась рядом. Она заглянула мне в лицо, блеснув ярко-жёлтыми глазами.

— Привет. Меня зовут Ульпи. А тебя?

— Моё имя — Марнак.

— Марнак. Хм-м, легко запомнить. Так значит, ты здесь за главного?

Ульпи выставила большой палец и покачала им из стороны в сторону. Даже не зная точного значения этого жеста, я понял, что она спрашивает, возглавляю ли я эту группу.

— Я бы хотел сначала услышать суть вашего дела.

— Ладно, ладно. Послушай...

Она повела серыми лисьими ушками, огляделась по сторонам и слегка склонилась ко мне.

Запах легкого пота смешивался с естественным ароматом женского тела.

«Убей!!!»

Мать, которая сидела по другую руку от меня и уплетала еду, набивая обе щеки, яростно нахмурилась. Она требовала немедленно прогнать эту подозрительную лису.

Я осторожно отодвинулся от прижавшейся ко мне Ульпи.

— Прошу вас воздержаться от ненужных прикосновений.

«Убей, убей».

Мать довольно похвалила меня за этот жест.

Проигнорировав её слова, я сосредоточился на лисе.

Зверолюды, бродящие за пределами закрытого восточного Королевства Драконов, обычно делились на три типа.

Либо это были посланники королевства, либо редкие путешественники, желающие повидать мир, либо же изгнанники, навсегда лишенные родины.

В процветающем Королевстве Драконов изгнание считалось карой за тяжкие преступления, лишь немногим уступающей смертной казни.

Если эта женщина действительно была изгнанницей, то на её спине должно было стоять клеймо изгнания.

Разумеется, проверить это сейчас, когда она была полностью одета, я не мог.

Заметив мой взгляд, направленный в сторону её правого плеча, Ульпи горько усмехнулась.

— Ты угадал. Всё именно так, как ты думаешь.

— В таком случае нам будет трудно доверять вашим словам, что бы вы ни предложили.

— Я работаю здесь уже довольно давно, понимаешь? И у меня неплохая репутация. Может, для начала всё-таки выслушаешь?

Её голос стал медовым, и она снова попыталась невзначай опереться на меня. В конце концов, Дакия, наблюдавшая за этим с явным раздражением, не выдержала.

— Будьте добры, отойдите от жреца Марнака. Вы же видите, что ему неуютно.

Ульпи округлила глаза и посмотрела на меня с преувеличенным удивлением.

Когда наши взгляды встретились, она быстро захлопала ресницами, демонстрируя мастерское кокетство.

— Неуютно? Тебе правда со мной неуютно?

Я криво усмехнулся, снова отодвинулся от неё и кивнул.

— Да, это доставляет определенные неудобства. Если вы просто сядете рядом и будете говорить, я не прогоню вас, так что прекратите на меня вешаться.

— Оу...

Похоже, мой ответ застал её врасплох. Ульпи с удивлением оглядела нашу компанию. Её взгляд прошелся по Матери, Дакии и Джамель, после чего она понимающе закивала.

— А, ты из тех мужчин, что продолжают подкармливать уже пойманную рыбу?

— Как грубо!!! — вскочив с места, Джамель ткнула пальцем в сторону Ульпи и звонко закричала.

— Жрец Марнак — в высшей степени целомудренный человек, не чета всяким дикарям! Он настолько воздержан, что порой закрадываются сомнения, есть ли у него вообще то, что должно быть у каждого мужчины!!!

Из-за этого внезапного крика все посетители первого этажа, занятые обедом, обернулись к нашему столику.

Ульпи несколько раз моргнула, перевела взгляд на меня и расплылась в лукавой улыбке.

— Ага. Теперь понятно, почему ты так спокойно меня отталкивал. Так ты из «этих»?

— Простите?

— У тебя что, «инструмент» не работает? М-м? Я как раз знаю одного спеца по этой части, могу познакомить...

— Нет!

Со мной всё было в полном порядке.

Я был абсолютно здоровым и нормальным мужчиной.

Однако после моего резкого протеста в глазах Ульпи лишь укрепилась странная уверенность.

— Правда?

После её вопроса Мать, Дакия и Джамель уставились на меня с нескрываемым любопытством.

К ним присоединились и остальные посетители трактира, буквально заглядывая мне в рот в ожидании ответа.

Со всех сторон начали доноситься унизительные смешки и шепотки про «импотента» и «кастрата». Глупое сравнение Джамель породило недоразумение, которое стремительно разрасталось.

Проблема была в том, что у меня не было никакого способа доказать свою «состоятельность» прямо здесь и сейчас.

Не мог же я, в самом деле, потащить эту лису на второй этаж, чтобы продемонстрировать здоровье своего тела.

— Ха-а. Я больше не желаю обсуждать эту тему. Ульпи, просто скажите, зачем вы пришли.

Услышав мой уклонистый ответ, зрители разочарованно вздохнули и вернулись к своим тарелкам.

Ульпи же с сочувствием посмотрела ниже моего пояса и прошептала:

— Тот лекарь делает реально чудотворные снадобья, ты точно не хочешь, чтобы я вас свела?

Я лишь холодно улыбнулся и произнес:

— Переходите к делу, пока я вас не вышвырнул.

Заметив мою улыбку, Ульпи вздрогнула и поспешно увеличила дистанцию.

— Ладно-ладно, закрыли тему. Только не злись с таким лицом, у меня от твоей улыбки мурашки по коже.

— Просто говорите уже.

Ульпи еще раз воровато огляделась, проверяя, не подслушивает ли кто, и заговорила вполголоса:

— Граница. Я помогу вам её пересечь. По две золотых монеты с носа.

Две золотых за человека? Джамель, Терцио, Дакия, я и Мать.

Нас пятеро, а значит, она требовала десять золотых монет.

Дакия прищурилась и пристально посмотрела на лису.

— Полагаю, ваше предложение не совсем законно?

— Ну зачем так грубо. Это просто «неофициальный» путь в Северную империю. Там сейчас такой бардак с безопасностью, что всем плевать, как именно вы вошли в страну.

В принципе, я с самого начала догадывался, что она предложит нечто подобное.

Но десять золотых монет — это тысяча серебряных или сто тысяч медных. Огромное состояние.

Это столько карманных денег, сколько Мать могла бы заработать, собрав хворост сто тысяч раз.

Учитывая, что день проживания в дешевой гостинице с едой стоит около десяти медных монет, цена, которую она заломила, была просто баснословной.

Видя наше замешательство, Ульпи заговорила серьезнее:

— Дороговато, да? Но оно того стоит. Я гарантирую, что мы переправим вас через границу в целости и сохранности, и никто ничего не узнает.

— А что, если у нас нет таких больших денег?

Ульпи выразительно кивнула в сторону Дакии.

— Думаешь, я слепая? Чтобы у аристократки из богатого рода Ирмель не нашлось десяти золотых? Не смеши меня.

Дакия медленно заговорила, не сводя глаз с собеседницы:

— Положим, десять золотых для меня не проблема. Но где гарантии, что вы не заберете деньги и не исчезнете?

Ульпи ответила легко, будто ожидала этого вопроса:

— Благородная леди, может, и не знает, но мы работаем здесь долго. Мы не настолько глупы, чтобы пускать под откос многолетнюю репутацию ради каких-то десяти монет.

Не уверен, что десять золотых — это «какие-то копейки», но если речь идет о целой организации, то, возможно, для них это и правда не самая крупная сумма.

Ульпи поднялась с места и одарила нас широкой улыбкой.

— Я не требую ответа прямо сейчас. Я приду завтра утром. К тому времени всё обсудите и решите.

Она уже собралась уходить, но обернулась и добавила:

— Да, кстати. Насколько я знаю, в ближайшие месяц-два ни один торговый дом не рискнет идти через границу в сторону империи. Так что если надеялись прибиться к каравану — забудьте.

Когда лиса ушла, Дакия повернулась ко мне.

— Что будем делать? Каковы ваши мысли?

— Хм. А что думаете вы, Дакия?

— На самом деле, варианты есть. Помните торговый дом Леклесс, о котором я упоминала?

Леклесс был торговым домом, в котором у Дакии была значительная доля влияния. Она задумчиво прикусила губу.

— Если я свяжусь с ними, мы сможем пройти границу официально. Но...

Я уже знал, что последует дальше.

— Это займет слишком много времени?

— Именно. Как и сказала та зверолюдка, нам придется прождать здесь в лучшем случае месяц.

Торчать целый месяц в пограничном городе, ничего не делая? Перспектива так себе.

Наш график не был критически сжат, но если мы будем плестись как на прогулке, с реликвией Матери в Северной империи может случиться что угодно.

Ведь не только я охотился за священными реликвиями с запечатанной божественной силой.

Я задумчиво потер подбородок.

— Вопрос лишь в том, можно ли им доверять.

— Согласна.

— Джамель, а ты что скажешь?

Джамель, явно чем-то недовольная, гневно выпалила:

— Десять золотых! Это же грабёж среди бела дня! Мне жалко этих денег! Они явно держат нас за простаков!

За простаков, значит... Мы действительно не знали рыночных цен на контрабанду. Учитывая, что они опознали в Дакии кровь Ирмелей, нам вполне могли заломить цену втридорога.

— Ты в этом уверена?

После моего вопроса Джамель тут же сдулась.

— Ну... не то чтобы уверена...

— Тогда на чем основывается твой вывод?

— Просто интуиция?.. Десять золотых — это ведь правда очень много...

Чисто эмоциональные доводы. Я покачал головой и обратился к Терцио:

— Терцио, а ты как считаешь?

— Я поступлю так, как пожелает наследник.

Он, как всегда, остался верен своей позиции. Наконец, я задал вопрос последнему члену нашего отряда.

— Мать, а каково ваше мнение?

«Убей!»

Очевидный ответ, что та лисица ей совсем не по нраву.

— Я спрашиваю не про Ульпи, а про то, как нам пересечь границу.

Мать на мгновение задумалась с серьезным видом, прижав руку к подбородку, а затем просто пожала плечами.

«Убей...»

Ей было всё равно.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на спутников.

— Ладно. Завтра встретимся с ней еще раз и выслушаем подробности. Все сегодня устали, так что идемте отдыхать.

Все согласно кивнули и направились в свои комнаты на верхнем этаже. В этот момент Терцио осторожно подошел ко мне.

— Ты хотел что-то сказать?

Он покосился на уходящих товарищей и прошептал:

— Если у наследника возникли трудности с мужской силой, я могу передать Диспенсу, чтобы он приготовил Имморталиум...

— Со мной всё в порядке. Абсолютно. Иди отдыхай, Терцио.

— Слушаюсь.

***

На следующее утро, стоило мне выйти из трактира, как я обнаружил ждущую меня Ульпи. Она склонила голову набок.

— А где остальные?

— Отдыхают в номерах. Всё равно ведь мы не отправимся в путь сразу после передачи денег?

— Твоя правда. Ну что, деньги при тебе?

Я приоткрыл заранее подготовленный мешочек. Ульпи быстро пересчитала монеты глазами и кивнула.

— Десять золотых. Всё верно. Спасибо.

— Я не отдам их прямо сейчас.

Я ловко перехватил мешочек, уводя его от руки Ульпи, которая уже потянулась к добыче.

Она недовольно нахмурилась.

— И что это значит? Чего ты хочешь?

— Тот «неофициальный путь», о котором вы говорили. Вы ведь не в одиночку этим занимаетесь? Я хочу сначала увидеть эту дорогу своими глазами.

На лбу Ульпи залегла складка.

— Эта дорога — наш хлеб, и ты хочешь, чтобы я показала её бесплатно?

— Если не хотите показывать путь, покажите людей, которые будут нас переправлять. Я просто должен убедиться, что вы нас не обманываете.

— Хм-м.

Пушистый лисий хвост за её спиной нервно задергался. После недолгих раздумий она кивнула.

— Ладно, отведу тебя к их главарю. В конце концов, я лишь посредник между вами.

Ульпи протянула открытую ладонь.

— Это еще зачем?

— Моя доля. Отдай сейчас. Если бы ты отдал мне весь мешок, я бы сама забрала свой процент, прежде чем передавать остальное. А так вы сейчас договоритесь напрямую, и я останусь с носом.

В её словах была логика. Я не собирался её кидать, мне лишь нужна была уверенность в успехе предприятия, так что повода отказывать не было.

— Сколько я должен вам отдать?

Ульпи хитро прищурилась и вильнула хвостом.

— Пять золотых.

— Это ли не грабеж? Забирать себе половину?

— Привести клиента — самая сложная часть работы. Так что, даешь или нет?

Я вложил в её руку пять золотых монет.

— Если вы решите сбежать с ними, вам придется горько об этом пожалеть.

— Да не сбегу я. Идем.

Я долго шел следом за её пушистым хвостом.

Ульпи вела меня через лабиринты подворотен, пока мы не вышли к довольно крупному дому, который явно выделялся на фоне остального захолустья. Внутри кипела жизнь: сновали мужчины и женщины.

Она провела меня мимо них к мужчине средних лет с глубоким шрамом на лице.

— Скан, я привела клиента.

Человек по имени Скан мазнул взглядом по моей фигуре, скрытой под робой, и спросил Ульпи:

— Деньги при нем?

— По золотому с носа. Наличными, разовый платеж. Как тебе?

Он уставился на меня своими запавшими глазами.

— А где остальные?

— Ждут в гостинице, — ответила за меня Ульпи.

— Деньги. Вперед.

Он протянул свою мозолистую, покрытую шрамами руку. Я вложил в неё оставшиеся пять монет.

Скан заглянул в мешочек.

— Пять золотых. Верно.

Я вежливо улыбнулся.

— В таком случае, когда нам подойти?

— В этом нет нужды.

— Простите?

— Огонь!

Пулк, пулк, пулк.

Град стрел одновременно вонзился в моё тело.

— Готов.

— И кто же тут готов?

*вжик*

— Кха-ак!

Будучи утыканным стрелами, словно еж, я выхватил висящий на поясе меч из ледяной стали и нанес удар. Обе руки Скана полетели на землю, брызнула кровь.

— По-пощади...

— Можете не утруждать себя просьбами, я всё равно не собираюсь оставлять вас в живых.

Вокруг поднялся шум.

Я придавил ногой истекающего кровью Скана и произнес:

— В сказках говорят, что лисы — существа коварные и лживые.

*хрусть*

— Гха!

Меч из ледяной стали прошел сквозь горло Скана. Издав последний хрип, он затих. Я стряхнул кровь с клинка и с улыбкой повернулся к Ульпи:

— Хотя я не из тех, кто верит сказкам, я всё же задам этот вопрос один-единственный раз. Ульпи, вы тоже были заодно с этим сбродом?