Жуткий тип.

Тот еще смутьян.

*— хммм*

Дерг. Черные кроличьи уши нервно дернулись, среагировав на раздражающее сопение.

*— х-мм-ммм*

Лили изо всех сил старалась игнорировать этот неприятный шум, исходящий от несносного бездельника. Последние несколько дней она была занята. Невероятно занята.

Мало того, что ей пришлось весь день тащить на себе израненного Калто Ирмеля, так еще и сразу по прибытии во временное убежище этот лоботряс нагрузил ее кучей подготовительной работы. Сон урывками — вот и весь отдых, который ей перепал.

*— х-ы-ы-ы-мм-ммм*

— Да просто скажи уже!!! Ах ты ж гаденыш!!! Скажи, что надо, и дай мне наконец поспать!!!

— О, Лили. Вы как раз здесь. Как удачно!

Он крутился рядом все это время, а теперь делает вид, будто только заметил. Честно говоря, Лили до сих пор было трудно иметь дело с этим человеком — Десперасио. И дело было вовсе не в его характере.

Несмотря на свой высокий статус, этот мужчина пропускал любые колкости мимо ушей, постоянно улыбался и, казалось, вообще не умел злиться. Многие считали его несерьезным и пустым.

Однако те, кто присматривался к нему внимательнее, в один голос твердили: невозможно понять, чего он хочет на самом деле и ради чего действует.

Да, он был непредсказуемым капризником. Иногда он мог до фанатизма зациклиться на какой-то мелочи, а иногда — с легкостью отмахнуться от огромной выгоды и сделать выбор, который любому показался бы верхом глупости.

Поэтому Лили, которой часто приходилось быть с ним рядом, всегда мучило любопытство. Ей хотелось хоть немного, хоть самую малость приоткрыть эту оболочку и заглянуть в его истинные желания...

*— ...он умер*

— А? Что? Умер? Кто?

Погруженная в свои мысли, она пропустила слова Десперасио мимо ушей. Тот, ничуть не обидевшись на невнимательность, ответил тем же легким тоном:

— Бог умер. Тот самый «Усиливающий обруч», которого мы низвергли на эту землю — он мертв!

— Че-е-его-о?! Что вы сказали? Разве бог может умереть?!

От искреннего потрясения Лили даже невольно перешла на вежливый тон, как в старые добрые времена. Десперасио лишь пожал плечами и покачал головой.

— Я и сам допускал такую возможность, но не думал, что это случится на самом деле.

— Это точная информация?!

В ответ на ее настойчивый вопрос Десперасио кивнул.

— Об этом мне сообщил бог, которому я служу, так что, скорее всего, это правда. Хотя... а вдруг он все-таки выжил?

— Если это сказал сам бог, значит, он точно мертв!!!

— Ну, боги тоже не безупречны. Вдруг и они могут ошибаться?

— Погоди, но ведь извлечением должен был заняться тот паршивец Лудипикор. Что тогда с ним стало?!

— На данный момент связь с ним потеряна...

Видя его поразительную беспечность, Лили кое-как взяла себя в руки и, тщательно подбирая слова, задала следующий вопрос:

— А как же наш апостол, которого Лудипикор взял в долг?

— Ах, собственно, это и есть главное! Оба благополучно вернулись! Целы и невредимы, ни единой царапины!

— Ну так!!! Значит, надо просто спросить у них, что там произошло!!! А не стоять тут и разводить руками!!!

— Воу-воу, спокойнее, Лили. А то морщины на лбу появятся. Морщины.

Он шутливо постучал по своей лазурной маске, чем разозлил Лили еще сильнее.

— Ты издеваешься?! Как тут прикажешь сохранять спокойствие?! Наш масштабный план, который мы так долго готовили, пошел прахом!!! Ха-а-а... И где они? Я сама пойду и все у них выясню!

Она изо всех сил потерла лоб, надеясь предотвратить появление тех самых морщин, и замерла в ожидании ответа. Десперасио лишь снова покачал головой.

— Боюсь, вы ничего от них не добьетесь. Я уже пробовал. Физически они в полном порядке, но... все воспоминания о том, что случилось в Беатусе, стерты. Словно их кто-то насильно вырезал. Впрочем, учитывая, что там произошло нечто, способное убить бога, было бы странно, останься они в здравом уме.

Лили прикусила губу и надолго задумалась. Ее черные ушки, беспрестанно подергиваясь, выдавали напряженную работу мысли.

Десперасио терпеливо ждал, сохраняя невозмутимый вид.

— Может, нам все-таки стоило остаться и помочь этому ублюдку Лудипикору? Если бы не я, ты бы наверняка так и сделал. Выходит, это моя вина...

Длинные черные уши печально повисли. Десперасио, явно застигнутый врасплох, поспешил ее утешить:

— Ну-ну, при чем тут вы, Лили! Это Лудипикор оказался слабаком и сам все испортил. Вот именно. К тому же, если посмотреть с другой стороны, именно благодаря вам я, возможно, остался жив. Попытайся мы помочь, могли бы погибнуть оба! Раз уж бог не устоял, то у нас и подавно не было шансов.

— Но ведь...

Повисшие уши, казалось, готовы были провалиться сквозь землю. В таком состоянии Лили становилась крайне обременительной.

Десперасио покачал головой и осторожно увеличил дистанцию.

— Я, пожалуй, пойду проверю состояние Улыбающегося герцога, он как раз там лежит...

Такое отношение — как к какой-то помехе — было весьма эффективным. По крайней мере, для того, чтобы вызвать у Лили новый приступ ярости.

— Ах ты ж подонок!!! Вообще не умеешь утешать людей! В такие моменты надо было сказать: «Это не твоя вина!» и еще немного подбодрить!!! Проклятый ты истукан!!!

— Ой?! Очнулся! Улыбающийся герцог очнулся!!!

— Не пытайся зубы мне заговаривать!

— Слишком... шумно. Голова раскалывается.

— Ой!

Услышав голос за спиной, Лили от испуга инстинктивно спряталась за спину Десперасио — совсем как в детстве.

Улыбающийся герцог Калто Ирмель, он же второй апостол, схватился за голову и бросил хмурый взгляд на Десперасио.

— Ты действительно меня вытащил.

— При достаточном бюджете и запасе времени я способен на большее, чем кажется.

В золотистых глазах Калто, горевших недобрым светом, плескалась явная враждебность.

— Снова собираешься манипулировать мной с помощью своего лживого языка?

Десперасио поник плечами и с обиженным видом забарабанил кулаками по груди.

— Слышать такое крайне прискорбно. Мы с Лили последние несколько дней глаз не смыкали, чтобы спасти вас! Буквально не отходили от вашей светлости!

Герцог не стал спорить. Он лишь молча смотрел в лазурные прорези маски Десперасио.

— Хм-хм. В любом случае, я рад, что ваше состояние стабилизировалось. Наша фракция из-за провала этой операции на какое-то время уйдет в тень, так что можете спокойно отдыхать. Ах, и еще...

Подмигнув через прорезь маски, он добавил нарочито легкомысленным тоном:

— Прошу вас, не вздумайте накладывать на себя руки. Видите ли, подготовка к воскрешению вашей жены почти завершена.

— Что...?

— Вам очень повезло. Душу вашей супруги... я нашел ее совершенно случайно! Хотя души остальных нам пока недоступны.

Мягкая рука ободряюще похлопала герцога по плечу. Десперасио прошептал вкрадчивым голосом:

— Скоро ее душу доставят сюда, так что, по крайней мере, до тех пор воздержитесь от радикальных решений. Договорились?

Калто Ирмель ничего не ответил, но его дальнейший выбор был очевиден. Предельно ясен.

***

— Жрец Марнак!!!

Снова эта тяжесть. Дакия, влетевшая в комнату подобно вихрю, оказалась куда весомее, чем Мать.

«Убей!!!»

Мать изо всех сил пыталась оттолкнуть лицо незваной гостьи, но Дакия, не обращая внимания на сплющенную щеку, зарылась лицом мне в грудь и крепко обняла.

— Я уже думала, вы никогда не проснетесь! Вы были без сознания целую неделю!

Целая неделя? У меня возникло слишком много вопросов.

Я осторожно отстранил Дакию и Мать, после чего приподнялся, опираясь на спинку кровати.

— Для начала я хотел бы узнать подробности случившегося. Что произошло после того, как меня пронзило копье?

Ответ последовал не сразу.

Мать и Дакия обменялись безмолвными взглядами, после чего Мать ткнула Дакию под ребра. Мол, ты и рассказывай.

Дакия кротко кивнула Матери и осторожно начала:

— Дело в том, что... мы ничего не помним. Мы понимаем, что произошло что-то грандиозное... но стоит попытаться вспомнить, как любая зацепка ускользает. Когда мы пришли в себя, тот мужчина в красной маске из Либератио и все апостолы уже бесследно исчезли. А вы лежали без сознания, и ваши раны полностью затянулись.

«Убей, убей».

Мать, скрестив руки на груди, энергично закивала, подтверждая слова Дакии. Я посмотрел на Мать и медленно спросил:

— Неужели и вы, Мать, ничего не помните?

«Убей! Убей, убей!»

Рассказ Матери почти не отличался от слов Дакии.

В голове внезапно все помутилось, стало белым-бело, а когда сознание вернулось — она уже стала такой большой.

Раз тело Матери совершило такой скачок в росте, логично предположить, что она поглотила находившуюся там священную реликвию.

Я поспешил сосредоточиться и проверить остаток божественной силы.

[Божественная сила: 3876]

Количество силы не изменилось. В этот момент перед глазами всплыла новая строка.

[Убийство Бога: 0(1)]

Должно быть, это и есть те узы «Убийства Бога», о которых говорил тот доспех.

Судя по всему, цифра «0» означала количество доступных для использования уз.

А цифра «1» рядом, вероятно, указывала на число убитых божеств.

Но зачем отображать сразу два значения?

Узнать это прямо сейчас было невозможно. Спрошу при следующей встрече с тем доспехом.

Он тоже был сыном Порчи, так что у нас наверняка есть что-то общее.

«Убей...?»

Прямо перед моим лицом замерли мерцающие, как драгоценные камни, темно-зеленые глаза.

Приблизившись вплотную, Мать тихим голосом спросила, не злюсь ли я на нее за то, что она ничего не помнит.

Я слегка погладил Мать по голове — она теперь стала совсем большой — и мягко улыбнулся.

— Все в порядке. В конце концов, именно вы спасли мне жизнь, когда я был на волоске от смерти. Похоже, мне придется еще усерднее служить вам, чтобы отплатить за этот второй шанс.

«Убей...!»

Охваченная порывом нежности, Мать уткнулась лицом мне в грудь и принялась вовсю тереться об нее.

Дакия, наблюдая за этой сценой, тепло и спокойно улыбнулась.

— А где все остальные?

— Ах, сейчас все помогают восстанавливать Беатус! Мы ухаживали за вами по очереди, и я так рада, что вы пришли в себя именно в мою смену.

Раз идут восстановительные работы, значит, ими должен кто-то руководить. И на эту роль, не считая Дакии, подходил лишь один человек.

— Похоже, ваш брат тоже в порядке.

Дакия молча кивнула.

— Верно. Брат тоже ничего не помнит о том моменте. Мы немного поговорили, и, кажется, он потерял даже больше воспоминаний, чем я или Джамель. В любом случае, к нему вернулся человеческий облик, и теперь он целыми днями работает. Как заведенный.

Не знаю, о чем именно они говорили, пока я спал, но, похоже, Дакия сумела оставить обиды на брата в прошлом.

— Ой, вы ведь проголодали целую неделю! Хотите, я принесу чего-нибудь поесть?

Стоило ей это произнести, как на меня навалился дикий голод. Я горько усмехнулся и ответил:

— Пожалуй, принесите побольше.

— Хорошо! Подождите немного!

«Убей!»

Мать, привалившись ко мне, помахала рукой, мол, давай, иди скорее.

Честно говоря, после той крохи видеть Мать такой взрослой было непривычно.

— Мать...

Не успев закончить фразу, я почувствовал, как на меня накатывает непреодолимая сонливость, и мгновенно провалился в сон.

***

Пак!

Щеку обожгло от хлесткого удара.

Я резко открыл глаза. Холм. Тот самый холм снова был перед моими глазами.

— Ну что, пришел в себя?

Темно-зеленый доспех тоже был на месте. Потирая горящую щеку, я недовольно проворчал:

— Разве мы не должны были какое-то время не видеться? По крайней мере, я на это рассчитывал.

— Мое право, малец.

Если есть претензии, бери вон тот меч и нападай. Я всегда рад вызову.

Я отодвинул в сторону невесть откуда взявшийся серебряный полуторный меч и уставился на него.

Обычно я стараюсь сдерживать эмоции, но рядом с ним из-за странного чувства родства скрывать чувства было трудно.

— Так зачем вы меня позвали?

— Ого, зубки прорезались?

Голос его был настолько пропитан ядом, что им, казалось, можно было заколоть человека.

— Ближе к делу, пожалуйста. Я как раз собирался поесть.

— Поесть? Эх, я бы тоже не отказался от чего-нибудь вкусненького. Кхм.

Да, еда — это важно. Согласен. Тогда буду краток, слушай внимательно. Пока мы были связаны, я кое-что разведал.

— Слушаю.

В глазницах темно-зеленого шлема вспыхнуло призрачное пламя.

— Отправляйся в Северную империю. Там должна быть одна из реликвий с запечатанной божественной силой.

— Прямо сейчас не могу.

— Это еще почему?

Я должен был сдержать обещание, данное Кармену.

— Я обещал другу помочь найти его мать.

— Ха, ты бы еще в кругосветное путешествие отправился. Я знал, что ты недотепа, но чтобы настолько!

Ты серьезно думаешь, что с таким мягкотелым подходом сможешь собрать все реликвии?

На его издевку я ответил довольно резко:

— У меня свои методы.

— О. Так у тебя все-таки есть характер?

Ну всё, сейчас прилетит! Тот дерзкий сын Порчи, который вырос и стал мной — это я, малец!

Как только рука в темно-зеленой латной рукавице поднялась, я тут же отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Я не собирался покорно подставляться под удар.

Он не стал меня преследовать, а лишь остался стоять на месте, похихикивая.

— Кхе-кхе. Удираешь шустро, прямо как белка. Ладно, я не собираюсь принуждать.

Не хватало еще, чтобы ты потом меня винил. Я лишь даю совет для твоего же блага. Но ты подумай хорошенько.

Покореженный металлический палец указал на мое лицо.

— Когда твой спутник будет в большей безопасности: если ты пойдешь с ним или если нет?

Если ты действительно дорожишь своим товарищем, то должен не упрямиться, а подумать, что будет для него лучше.

Раздался лязг металла, и последовала тихая фраза:

— Я не верю в судьбу, но по опыту знаю: в жизни таких, как мы, беды и происшествия никогда не прекращаются.

— Таких, как мы — это каких?

Шлем, который никак не мог двигаться, вдруг исказился, изображая подобие ухмылки.

— Каких-каких. Смутьянов.

Тех самых смутьянов, которые вечно вляпываются в крупные неприятности.

***