Мы добрались почти до самой деревни Тар'ари'Фен. Но ледяные огры были не столь гостеприимны, как их собратья, и попросили нас дожидаться здесь, в ущелье, заваленном снегом.

Впрочем, снега на этой площадке достаточно быстро не осталось: о нем сейчас напоминали разве что лужи застоявшейся воды в ямах.

Если коротко, то Кадарика, поняв, что нам придется задержаться на месте, решила не тратить время впустую. А что это значит? Да, меня снова избивают огры. Сегодня настала очередь Брумира.

По правде, я недооценил здоровяка, решив, что его младшая сестра куда сильнее. Только вот я просчитался.

— Слушай, братец. Давай не будем горячиться.

— Да брось, я даже не гожусь в подметки моей сестричке.

[Брумир]

[Воин]

[Уровень опасности: А]

Только вот моя система говорила об обратном. Брумир, который раньше был Бэшкой, вдруг перескочил на новый уровень опасности. А дело в том, что он тоже обладал особым навыком. Его способность — по сути, усиливающего типа: его тело покрывается татуировками и имитирует эффект циркуляции, усиливая все показатели.

Но что хуже всего — он отличный боец, способный применять в бою пробивной удар.

Еще один удар в живот в очередной раз прошиб меня насквозь. Я хотел достойно ответить, но не смог. Его удары не кажутся сильными, во всяком случае, в момент попадания. Но когда волна энергии прорывается в тело — вот тогда-то и ощущаешь, что недооценил противника. Что хуже всего, из-за такого двойного урона слишком трудно сосредоточиться, чтобы дать адекватный отпор.

— Ты что, уступишь этому дуболому? — недовольно крикнула Каракса.

Легко говорить, когда просто наблюдаешь, а не когда один за другим удары выбивают из тебя дух.

— Громовой...

— Дробитель! — Брумир опять прервал мой удар, словно издеваясь, и отскочил в сторону. — Слушай, зачем ты кричишь о собственной атаке, прежде чем ударить?

— Потому что это круто! Вы разве начали повторять за мной не по этой же причине?

— Я думала, что ты просто настолько уверен в собственных силах, что предупреждаешь противника.

— Я тоже.

На секунду я растерялся, не зная, что ответить. Но всего на секунду.

— Так и есть. Сами подумайте: если я могу победить противника без ударов исподтишка, напрямую декламируя ему свою тактику, это докажет мое полное превосходство. Вы так не считаете?

— Меньше болтовни, больше дела. Брумир, не дай ему восстановить ману. В реальном бою некогда болтать.

Брумир снова оказался рядом, прежде чем я успел что-то сделать, так что еще один удар был пропущен. Второй, третий...

«Следуй заветам каменных орков, Тар'фаэль'ри», — я начал очищать разум, — «Стань единым с камнем».

На удивление это сработало: мои чувства растворились, и я слился с миром. Концентрация наконец полностью восстановилась.

— Громовой удар, — я произнес это медленно и спокойно, настолько, что успел пропустить три удара, прежде чем мой кулак впечатался в Брумира. Надо отдать ему должное — он успел сгруппироваться и блокировать его руками. Но тем не менее его оттолкнуло на несколько метров назад.

— Так-то! Задай ему! — Каракса явно была не на стороне брата.

— Отлично. А теперь я покажу свою силу! — я так думал, но...

Брумир взревел, наконец оправдав своё прозвище. И мана вокруг него моментально уплотнилась. Вот только в его глазах совершенно потух хоть какой-то намек на разум.

[Брумир]

[Воин]

[Уровень опасности: А+]

Я уже слышал об этом: стоит Брумиру издать боевой клич, как он слетает с катушек и становится, по сути, берсерком. Если до этого момента я считал, что он уже усилил тело до предела и никаких новых сюрпризов ожидать не стоит, то теперь он сумел меня удивить.

Новый удар, который я пропустил, развеял все мои сомнения. Это сила, не уступающая разозленной Караксе.

Каждый его удар наносил значительный урон. Они не ломали кости, но уж точно оставляли в них трещины. Впрочем, я решил не блокировать, а ответить на нападение нападением. Но в этот раз меня не захлестывали эмоции — это был стиль сражения истинных воинов клана камня.

Я принимал весь урон и выгадывал моменты, чтобы нанести свой удар, совершенно не сдерживаясь. И хотя это, похоже, не наносило значительного урона противнику, Брумир явно начал сдавать.

Он стал замедляться, а его удары — слабеть. Судя по мане и татуировкам на теле, ставшим уже едва заметными, эффект бешенства был коротковременным. И как только он закончился, огру ничего не оставалось, как уйти в оборону.

— Кончай его, Стойкий!

— Овердрайв, Врывной удар!

Моя рука выстрелила вперед и, столкнувшись, высвободила энергию, которую я сконцентрировал вокруг кулака. Еще одна техника магического мечника, эта заставляла детонировать ману при ударе.

Брумир принял удар: его оттолкнуло на несколько метров, и он, наконец, потеряв равновесие, повалился на землю.

— Отличная работа, Том, — кивнула Кадарика.

А вот в этом я не был уверен: моя рука дрожала. Я поднял ее и осмотрел: кожа на костяшках кое-где слезла, обнажив их белизну.

«По крайней мере, регенерация уже взялась за восстановление», — я потряс руку в воздухе и подвигал пальцами; все работало, хоть было и больно.

— Да уж, — Каракса взглянула на мою руку. — У тебя, конечно, довольно сильные удары, но они причиняют тебе урона больше, чем твоему противнику. Вряд ли так можно одолеть серьезного врага.

Она была права: такими методами обычно не сражаются. Магические мечники порой используют взрывной кулак, но строго ограничивают его мощность, чтобы не навредить самим себе.

Но это, очевидно, означает, что они таким образом не смогут одолеть превосходящего по силе противника. А вот мне каждый раз приходится сражаться с кем-то, кто сильнее меня, и я попросту не могу мелочиться.

Если бы не регенерация, я мог бы использовать подобные удары только в качестве последнего слова, когда цели выжить уже не стоит, и ты попросту пытаешься напоследок нанести максимум урона своему противнику.

— Хороший бой, — Брумир хлопнул меня по плечу, как ни в чем не бывало, и одарил улыбкой.

Все-таки в культуре огров хорошая драка — это в некотором смысле способ общения и выражения своих эмоций. И самое главное, что в битве с превосходящим врагом они становятся только сильнее.

Для них выражение «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее» буквально отражает их природную суть.

— Человеку, бросившему вызов Таргриму Черному, разрешено войти.

Один из ледяных огров спустился к нам, стоило поединку закончиться. Его кожа была даже светлее, чем у огров из клана камня, так что им впору зваться снежными ограми. Тело его покрыто татуировками, изображающими ледяные узоры. Волосы длинные, опускающиеся на спину, словно накидка. Их тела не такие массивные, как у каменных или огненных собратьев, но это все еще были тела огров.

Меня привлекли рога, выступающие из головы. С их кончиков, как будто слезла краска, и они были прозрачные, со множеством трещин, словно лед. К тому же эти рога куда тоньше и немного длиннее массивных рогов каменных огров.

Мы поднялись вверх по перевалу, пока наконец не оказались перед старой стеной, под слоем льда угадывались очертания каменной кладки. Похоже, это когда-то было оборонительной крепостью.

Жилища огров расположились по обе стороны от дороги, прилегая к горе. В центре крепости дорога разделялась, огибая ледяную сферу. Я немного присмотрелся и понял, что внутри сферы расположен агрегатор маны.

Она выглядела так, будто состоит из множества ледяных слоев, спирально закрученных друг вокруг друга. Каждый слой играл на свету, создавая преломления и сияние.

— Огры из клана Тар'ари'Фен не любят спешки, однако это не касается тебя. Ты был приглашен не затем, чтобы осматривать достопримечательности. Ускорь шаг, человек.

Он проводил меня в сферическое здание, прилегающее к скале, и занял внутри одно из мест. Шесть воинов собрались здесь, застыв в позе лотоса на мягких белых шкурах; одно место было свободно. Но меня посадили по центру, между ними.

— Так это ты прошел Ри'Тар? — первым заговорил самый старый огр. Его волосы были длиннее, чем у остальных, тело — жилистым и почти полностью покрытым татуировками. Кроме того, один из его рогов был обломан.

— Именно так, клан камня признал мое имя.

— Не нужно этого напыщенного тона, мы не Тар'ари'Ри, — ответил все тот же старик. — Наш клан предпочитает покой и уединение, но даже до нас дошли слухи, что какой-то человек бросил вызов Таргриму Черному. Скажи, чего ты хочешь добиться?

До этого я всерьез не задумывался — как-то не было времени. Действительно, зачем? Ведь это самоубийство.

— На самом деле, это не было продуманным шагом. Я пытался защитить друзей, но в итоге защита понадобилась мне. Так что один гений решил, будто Кад'Дар'Ала — хорошая мысль. Но по правде, думаю, он лишь немного отсрочил мою смерть.

— Значит, тебя втянули в это. Но ты не совсем искренен. Если считаешь, что погибнешь, почему бы просто не сбежать? Ты не огр, ты можешь отправиться куда угодно, и никто никогда не узнает о твоем позоре.

— Вы правы, хоть меня и сделали членом племени, я не буду прикрываться честью огра. На самом деле, я считаю, что в бегстве нет ничего позорного.

— Тогда почему ты здесь?

— Почему... — я провел рукой по волосам и осмотрел воинов, сидящих вокруг. Казалось, никто даже не обращал на меня внимания. Даже старик сидел с закрытыми глазами.

«Почему я здесь?» — в голове начали проноситься причины. — «Может, из-за силы? Чтобы оправдать доверие товарищей? Покрасоваться перед красавицей-арахной? Отомстить за Караксу? Или, может, за самого себя?»

По правде говоря, я не испытывал к Таргриму ничего особенного. Да, он избил меня и моих товарищей, но это не вызывало во мне ни гнева, ни желания мести. Скорее наоборот — я уважал черного орка за его силу.

«Так зачем же я это делаю?» — мне пришлось заглянуть глубже, вспомнить свою прежнюю жизнь. Скучную, полную рутины, жизнь, которую я проживал без всякого интереса. И у меня, наконец, появился ответ.

— Это весело.

— И ты не боишься смерти? — спросил старый воин.

— Конечно, боюсь. Меня пугает возможность распрощаться с жизнью раз и навсегда, когда она стала такой интересной.

— Тогда почему ты не сбежишь?

— По правде говоря, я думаю, что не могу проиграть.

— Таргрим невероятно силен, и с твоими текущими навыками у тебя не выйдет его одолеть. Откуда такая уверенность?

— Я надеялся, что вы не спросите.

— Мы не Тар'ари'Ри, — старик произнес это спокойно, — они бы просто сказали, что твои слова — это слова настоящего огра. Мы также не из клана огня, огров, что сломя голову бросаются в любую битву. Мы — Тар'ари'Фен, ледяные огры. И предпочитаем холодный расчет горячке битвы.

— А еще вы говорили, что напыщенность мне стоит оставить для других огров.

Огр, сидящий рядом со стариком, позволил себе небольшую улыбку. Все-таки огры — приятные ребята.

— Ты прав, человек, — похоже, мои слова его ничуть не задели, и он просто продолжил. — Так скажи, откуда у тебя такая уверенность, что ты не проиграешь?

— Это довольно трудно объяснить. Если говорить прямо, то я — главный герой, а главные герои не проигрывают.

— Думаешь, у огров нет своих мифов или древних героев? Кем бы ты себя ни возомнил, не забывай, что есть легенды, где героев наказывают за безрассудство, чтобы научить нас смирению.

В зале повисла тишина, и длилась она достаточно долго, чтобы перерасти в неловкость. Но старик наконец заговорил:

— Ты, похоже, сам веришь в свои слова. Тебе повезло встретить клан огня — наш клан вряд ли бы назвал тебя своим братом. Но права отказывать тебе в проведении испытания у нас нет. Если веришь в собственную избранность, докажи ее на поле боя. Сможешь одолеть Таргрима, и даже наш клан признает, что ты не так прост. А теперь, Тар'Фен, испытание холодом.

Один из воинов поднялся со своего места, как раз тот, кто посчитал забавным мое замечание. Он направился прямо к скале, и лед перед ним расступился, обнажив проход внутрь.

— Это Фенрис Ледяная Стужа, она проведет испытание и объяснит, что нужно делать.

Не то чтобы я был таким идиотом, чтобы не отличить огра от огрицы. Просто большую часть ее лица закрывал ледяной шлем, а под толстыми шкурами, которые они носили, не так-то просто понять, кто есть кто.

— Ты знаешь что-нибудь об испытании, человек?

— Можешь называть меня Томас, или Том.

— Том... Разве Таргрим не дал тебе имя?

— По правде, я считаю, что Томас Стойкий звучит глупо.

— И моё имя? — огрица немного повернула голову.

— Моё звучит слишком уж инородно, меня каждый раз передергивает. А вот твоё хорошо сочетается, не говоря уже о клевом прозвище.

— Только вот у меня обычное имя, а твоё признал Таргрим.

— Точно, я как-то и не подумал. Разве совет семи собирается не из самых могущественных воинов клана? Я думал, у каждого в совете великое имя.

Мы шли по каменному тоннелю, его нельзя было назвать узким, однако до тоннеля, который проложили в скале огры из клана камня, ему было далеко. Он был простым, невысоким, без украшений на стенах и больше походил на природную пещеру. Впрочем, может, так оно и было. Где-то вдали слышался шум воды.

— Можешь считать меня сильнейшей из слабейших.

— С таким же успехом можно звать тебя слабейшей из сильнейших.

— Я всё-таки предпочитаю свой вариант, — не похоже, чтобы она хоть как-то разозлилась. — Ты, наверное, также заметил, что одно место воина у нас свободно? Этот воин и тот, чьё место заняла я, погибли не так давно. Бросили вызов Таргриму.

— Странно, я думал, ледяные огры не из тех, кто лезет в безнадёжную драку.

— Тогда нам не казалось, что это так. Кроме того, мой клан не любит изменений, а Таргрим хочет поменять наши устои. Стать лидером всех пяти кланов. Брумгарн, он прошёл только для этого.

— Это из-за этого на него все так взъелись?

— Погоди, ты бросил вызов при полной луне и ничего не знаешь о своём противнике? Похоже, дедушка прав, ты просто безрассуден.

Мы вышли в пещеру, где протекало русло реки. Здесь же был и основной источник шума — водопад, бьющий прямо из скалы. Должно быть, снег и лёд, который таял на поверхности, попадали сюда.

— Мы пришли. Снимай одежду.

— Всю? — не успел я спросить, как огрица сбросила шкуры и начала оголяться.

— Можешь вообще не раздеваться, но боюсь, мокрая ткань сыграет с тобой злую шутку.

Я примерно догадывался, что придётся пройти через лютый холод, и ходить в мокрой одежде действительно не лучший вариант. Поэтому я снял с себя всё и сложил у стены.

— Эй, это не честно, — я посмотрел на огрицу, надеясь увидеть хороший вид, но меня ждало разочарование — она решила оставить на себе нижнее бельё, небольшие шкуры, прикрывающие самые важные места.

— Неужели хотел увидеть меня голой? Не думала, что человека интересуют огры.

— Мы же мало чем отличаемся, так что какая разница — симпатичная человеческая девушка или симпатичная девушка-огр?

Под маской оказалась довольно милая девушка, правда, она всё ещё была выше меня на голову. Но какая разница, правильно?

А вообще-то все огры были подозрительно красивы. То же самое касалось и фераров; Аннариэль так и вовсе можно было назвать богиней. Не странно ли, что бывшие монстры симпатичнее среднестатистического человека?

— Ну всё, остынь, — Фенрис моментально прервала мои размышления, не похоже, чтобы её они сильно волновали. — Оставь это на потом, тебе предстоит пройти Фен'Тар. Пойдём.

Огрица прошла по пещере прямо за водопад, и я последовал за ней. Она села в позу лотоса и указала мне сесть рядом.

— Элур'рен, очищение потоком. Позволь воде смыть ненужные мысли, — она сделала паузу, а потом продолжила: — Впрочем, тебе не помешает и просто помыться.

— Слушай, ты портишь атмосферу, — не успел я договорить, как на потолке открылся проход, и ледяная вода обдала нас двоих. Меня моментально пробрало.

— Очисти мысли, позволь потоку подхватить тебя и увлечь за собой. Элур'Фен — ощути дыхание холода. Разум должен быть подчинён воле. Только глупцы слепо следуют желаниям и дают чувствам властвовать над разумом.

Я полностью сосредоточился и был уже готов уйти в глубокую медитацию, чтобы спастись от холода. По правде, я уже не чувствовал конечностей.

— В общем, следующие два часа мы проведём здесь, так что придумай, чем занять голову.

— Ты серьёзно? А как же святость испытания?

— Не думала, что за такой короткий разговор мой дед успеет промыть тебе голову. — Она развернулась ко мне и покрутила пальцем у виска с тупым выражением лица.

— Ты уверена, что ты из клана ледяных огров?

— Ого, да ты уже даже говоришь в точности как он. Хм, давай-ка посмотрим, что если я сделаю так? — она подвинулась ко мне ближе и приподняла накидку, прикрывающую её грудь. Теперь всё, что меня отделяло от прекрасного вида, была только её рука. Ну и, конечно, поток ледяной воды, который явно не улучшал обзор.

[Навык Сопротивление Холоду получен]

Навык появился как нельзя не кстати. Когда ты на грани того, чтобы превратиться в лёд, самое последнее, о чём будешь думать — это девушки. Но с навыком, из-за которого ледяная вода стала лишь прохладной, ситуация в корне изменилась.

— Ну что, хочешь ещё почитать мне нотации, или всё же может хочешь продолжишь?

— Прямо здесь?

— Ты только представь, если старик застанет нас за этим, прямо во время Элур'рен!

Это определённо окончательно превратило бы испытание в цирк. Но соблазн нарушить все мыслимые правила и пойти против устоев был по-настоящему велик.

А красивая и соблазнительная девушка-огр передо мной достаточно горяча, чтобы заставить забыть о бьющем сверху ледяном потоке. Надо признать, я не смог сдержаться. Притянул её к себе, наши губы слились в поцелуе, я начал стаскивать с неё остатки одежды и уже повалил её на землю. Но тут меня словно обдало ледяной водой.

Знаю, это звучит странно, когда ты и так находишься под потоком ледяной воды, но мои мысли прочистились. Сработал "Чистый Разум", и я пришёл в себя. Мягко оттолкнул девушку и занял своё место под потоком.

Фенрис тоже моментально собралась и снова села рядом.

— Это часть обряда очищения, отринуть природу и взять разум под контроль, — сухо проговорила она; от её прежнего игривого настроя не осталось и следа. — Хорошая работа.

Больше комментариев с её стороны не последовало, но уйти в глубокую медитацию у меня так и не вышло. Не так уж и просто полностью очистить мысли после случившегося.

— Пойдём, настало время испытания холодом.

Я последовал за девушкой вдоль русла реки, пока мы не оказались в тупике. Небольшой пещере, изнутри покрытой инеем. Как только мы оба вошли, вход сразу же перекрылся льдом.

— Фен'Тар, испытание холодом. Температура внутри будет понижаться всего времени. Чтобы выжить, нужно не только справиться с холодом, но и замедлить метаболизм настолько, чтобы нам хватило воздуха. Испытание продлится 12 часов.

— Хорошо.

— Тогда начнём. — Фенрис глубоко вдохнула прежде чем продолжить. — Сер'Тал'Нур, хранитель морозного света. Этот воин явился сюда, чтобы познать самого себя, яви нам свою силу.

Не знаю, было ли это заклинанием или в пещере действительно обитал морозный дух, но температура упала очень быстро, и я ощутил, как мои ноги начали примерзать к ледяному полу и покрываться коркой льда.

Какое-то время я ещё ощущал дыхание Фенрис, которая сидела напротив меня, но вскоре пропал всякий шум. Остался лишь пронизывающий до костей холод.

[Мана: 43143...40410...38120...35984]

Моя мана начала стремительно уменьшаться, вероятно, регенерация пыталась восстановить постепенно отмерзающие конечности. Впервые меня посетила мысль, что я могу выбраться из пещеры без пары пальцев.

«Отключить навык Регенерация» — я отдал мысленную команду, и тело перестало восстанавливаться, полностью отдавшись холоду. Достаточно быстро я перестал чувствовать конечности.

[Навык улучшен: Сопротивление Холоду III]

По крайней мере, это сработало: навык, который до сих пор не рос, наконец улучшился.

— Иномирец, я чувствую чужеродное благословение, — голос раздавался где-то на подсознании, тихий, но по разуму пробежала дрожь, словно дрожь, пробегающая по телу от дуновения холодного ветра. — Если хочешь выйти из моих владений живым, ты должен пройти испытание честно. Отдайся власти холода.

— Я погибну, — ответив, я понял, что стою в ледяных владениях перед ликом дракона.

Его длинное тело занимало всё пространство вокруг, а голова лежала прямо передо мной. Не знаю, откуда взялось это чувство, но я ощутил, что это существо было очень древним, словно сам мир.

— Я не позволю тебе погибнуть, но ты должен довериться и поддаться истинному холоду.

— Но я уже не чувствую тела. Люди не могут пережить заморозку.

— Ты и не выживешь. Войдя в мою пещеру, ты либо умрёшь, либо переродишься.

— Погоди, но как же Таргрим?

— Кто это? — от стен раздалось эхо, а потом они заполнились новыми мыслями: — огр, сильный, слабый, истерзанный... — Наконец эхо прекратилось. — Чёрный огр, да, я помню. Я не пустил его в свои владения. Не каждый достоин пройти испытание.

— Но он же прошёл Фен'Тар.

— Глупец, не все могут пройти истинное испытание.

— Тогда почему я здесь? Я даже не принадлежу этому миру.

— Если ты до сих пор не понял, то ты глупец. Скажу лишь, что я доверяю выбору своих детей. А теперь отбрось благословение или умри.

Дракон дыхнул, и в этом дыхании не было злобы или гнева, но оно словно содрало с меня кожу и плоть, оставив лишь голый скелет.

— Я не могу довериться тебе, Сер'Тал'Нур. Смертные всегда останутся пешками для существ вроде тебя, но я могу довериться Фенрис и ледяным ограм. Я провёл не так много времени с ними, но понял одно: все огры искренни и простодушны. Даже слишком. Они бы скорее прикончили меня сами, чем отправили на смерть к тебе.

«Отключить навык Адаптация и навык Сопротивление холоду» — навыки начали деактивироваться.

— Очень хорошо, пусть холод поглотит тебя.

Дракон опять выдохнул, и вместе с его дыханием меня выбросило из его владений. Мой разум погрузился в пустоту. С этого момента я не помню ничего, до самого пробуждения.

Я очнулся на том же месте, напротив девушки-огра. Но лёд в пещере растаял, отовсюду текли ручейки воды, они скапливались в канале по контуру пещеры и единым потоком устремлялись наружу, в русло реки.

— Том, — огрица ткнула меня в грудь, — теперь ты Гелтиар, страж холода.

Я ощутил холод в том месте, куда она прикоснулась, и взглянул на собственную грудь — там появилась синяя печать в виде спирали, в которой угадывался рисунок дракона. Но стоило ей убрать руку, как татуировка пропала.

— Тебе же не нравилось твоё имя? Сер'Тал'Нур дал тебе новое. Не каждый удостаивается чести быть названным самим Хранителем.

— Гелтиар Стойкий... А что, звучит. Но будет странно, если я вдруг поменяю имя.

— Огры порой меняют своё имя, тем более после подобного перерождения.

Я на всякий случай осмотрел себя, на вид я был всё таким же. Ощупал голову — рогов не появилось. Вроде бы всё в норме, даже уши всё ещё человеческие.

— Не переживай, у тебя поменялся только цвет одного глаза, — Фенрис провела ладонью перед моим лицом, и появился тонкий слой льда, ставший хорошим зеркалом.

— Э? — мой прекрасный зелёный глаз стал голубым. — Не помню, чтобы я давал согласие на это.

Но невидимое дыхание, которое пробрало меня до самых костей, быстро заставило взять слова назад. Изменение цвета одного глаза — не такая уж и большая проблема, в конце концов со мной осталась моя жизнь.

— Ну всё, поднимайся. Не собираешься же ты и дальше разгуливать голышом?

— Фенрис, ты опять портишь момент! Я же только прошёл испытание, встретился с великим духом, а ты взяла и свела всё на нет.

Возвращаться по пещере голышом было странно, хотя перед испытанием я об этом совершенно не думал. Но когда ещё пять воинов встретили меня у входа в русло реки, ситуация стала плачевной. Они словно специально осмотрели меня с ног до головы. И я точно заметил, что один из них ухмыльнулся.

«Чёртовы огры» — я быстро напяливал одежду на себя, приводя себя в порядок, а эта толпа стояла и смотрела, выслушивая Фенрис.

— Гелтиар Стойкий, да. Не ожидал, что дух даст тебе имя. Возможно, я ошибался на твой счёт, — проговорил старик. — По-хорошему, мы должны устроить праздник, но я полагаю, у тебя нет на это времени.

Воины проводили меня до стены крепости, старик взял слово:

— Гелтиар, если выживешь после поединка полной луны, станешь добрым другом нашего клана. Наши ворота всегда для тебя будут открыты.

— Благодарю, Моргромм Безмолвие.

Я немного поклонился и пошёл вниз по ущелью, но меня тут же нагнала Фенрис.

— Это был обман, — шепнула она мне на ухо, а потом попрощалась с широкой улыбкой: — Увидимся.

Я прошёл ещё метров пятьдесят, прежде чем осознал, о чём она говорила. У меня заскрипели зубы.

«Система, не смей вмешиваться, когда не просят!» — но она проигнорировала мой запрос.

Вниз я спустился вялым и с пустым взглядом. Мои товарищи, видимо, очень этому удивились, ведь из ледяной сферы в центре крепости вырывался свет.

— Ты разве не прошёл?

— Нет, всё отлично. Дух-хранитель даже дал мне имя — Гелтиар, страж холода, — я ответил сухо и прошёл мимо.

— Тогда не раскисай, отдохнёшь по дороге! — хлопнул меня по плечу Брумир.