Солнечным субботним утром июня я стояла у входа в нашу квартиру, провожая маму и отчима, Таити.

Они отправлялись в поездку в честь первой годовщины их свадьбы.

Глядя, как мамина улыбка озаряется в лучах раннего летнего солнца, когда она стояла рядом с ним, я искренне радовалась за неё.

Она растила меня одна после того, как её предыдущий брак распался. И она была единственным человеком в мире, которому я желала счастья больше всего. Я искренне верила, что она его заслуживает.

Когда год назад она сказала мне, что хочет выйти замуж снова, я не возражала, думая, что если она выбрала его, значит, это правильный выбор. Год спустя эта мысль снова всплыла в моей голове.

Она действительно нашла себе хорошую пару в лице моего отчима. Я вижу это по тому, как он себя ведёт. Он всегда говорит, что доверяет нам, детям, но как только они запланировали эту поездку, он места себе не находил, беспокоясь о том, что оставляет нас дома одних. Со стороны это, наверное, выглядит даже немного неловко.

Возможно, в нём и была капелька желания покрасоваться, но он совсем не был так болезненно горд — в плохом смысле — как мой биологический отец. Мой биологический отец всегда был одержим поддержанием своего образа мужчины и мужа, никогда не желая, чтобы мы видели его в невыгодном свете дома. Наверное, поэтому он возненавидел маму после того, как его компания обанкротилась и она стала главным кормильцем семьи. Он был просто таким обидчивым.

Но мой отчим был другим. Он из тех сильных людей, которым не страшно показывать свою слабость другим. Возможно, это было самым важным для мамы. Сама я никогда не могла бы так поступить, потому что чувствовала бы тревогу, если бы на мне не было доспехов, защищающих меня от окружающего общества. В глубине души я думаю, что мама не так уж отличается от меня, так что, должно быть, это ослепительно прекрасное зрелище в её глазах.

— Давай, Таити. Если мы не выйдем сейчас, попадём в пробку.

По настоянию мамы мой отчим наконец зашевелился.

Кто-то мог бы подумать, что мама более ответственная, судя по их разговору. Но на самом деле моя мама может быть немного рассеянной в самые неожиданные моменты. Это была всего лишь поездка на одну ночь и два дня, но путешествовать с ней, возможно, сложнее, чем кажется.

Удачи, отчим.

Попрощавшись с ними, мы с Асамурой наконец вернулись в квартиру.

***

Вздрогнув от звука будильника, я подняла голову. Часы показывали 12 дня.

Я закрыла справочник и сборник задач, лежавшие передо мной, и направилась на кухню.

Асамура уже ушёл на работу, так что обедать мне предстояло в одиночестве. С завтрака прошло не так много времени, и я всё утро просидела за учёбой, так что особого голода не чувствовала.

— Остатков с завтрака должно хватить, — пробормотала я себе под нос, сооружая еду.

Не то чтобы я не любила готовить; на самом деле мне это довольно нравится. Но готовить только для себя как-то лень. Готовить веселее, когда есть с кем разделить еду.

Закончив с едой и помыв посуду, я собиралась вернуться к учёбе — и вдруг замерла.

— Меня это раздражает...

Я смотрела на пол в гостиной. Когда мы в последний раз его мыли? Как только я начала об этом думать, мысль застряла в голове.

У нас не было графика уборки. Каждый убирал свою комнату — это само собой разумелось. Но проблема была с общими зонами. У нас было неписаное правило: кто заметит беспорядок первым, тот и убирает (кроме случаев большой уборки). К счастью, ни Асамура, ни мой отчим не были неряхами, так что на полу редко что-то валялось. Поэтому я часто просто быстро проходилась по нему шваброй с тряпкой. Я не могла вспомнить, когда в последний раз пользовалась пылесосом.

— Ничего не поделаешь. Придётся это сделать.

Сказав себе, что это перерыв в учёбе, я решила убрать на кухне и в гостиной. Поскольку тщательная уборка заняла бы больше времени, чем у меня было, я решила просто пропылесосить. Иначе я могла потратить на уборку весь день.

Сначала я занялась простым раскладыванием вещей по местам. Я сказала, что члены моей семьи не из тех, кто оставляет вещи на полу, но, если присмотреться, кое-что всё же можно было найти. Например, пульты от телевизора, приставки, кондиционера, светильника... Их было так много.

...Было бы проще, если бы все они были объединены в один пульт.

Теперь, когда я думаю об этом, разве не существует устройства, которое может управлять всей бытовой электроникой сразу? То, с голосовым управлением. Может, спросить об этом Асамуру, когда представится случай.

Я собрала все пульты и положила их в подставку для пультов на столе. Убираться в тишине показалось мне немного тоскливо, поэтому, прежде чем начать, я решила включить какую-нибудь случайную телепередачу для фона. Я подумала о том, чтобы включить фильм, но не было ничего особенного, что хотелось бы посмотреть. К тому же, если включить что-то интересное, можно отвлечься. Так что я просто включила телевизор и позволила идти тому, что шло.

Я принесла пылесос и уже собиралась включить его, когда мой взгляд упал на экран.

Похоже, это была дневная программа, ориентированная на домохозяек. После того как ведущий что-то сказал, на экране появилась заставка: «Спецвыпуск об изменах».

Мой взгляд притянулся к экрану. Я никогда особо не смотрела дневное телевидение, поэтому не знала, что там показывают такое.

Какая-то телезнаменитость в странном галстуке-бабочке и костюме начал говорить с серьёзным лицом.

Он начал с вступления: жена дома, преданно поддерживает мужа, занимаясь домашними делами. И всё же муж ей изменяет. Почему?

С этими словами начал показываться постановочный ролик. На экране появилась женщина, предположительно домохозяйка, с подписью «Ако*, домохозяйка, 27 лет».

*«Ничьё» имя. Аналог «Иван Иванов»

В ролике она хлопотала по дому: мыла посуду, стирала, убирала, а затем, закончив всё, вздыхала за обеденным столом. Она пробормотала, что хотела бы ещё немного отдохнуть, но покачала головой и встала. В её воображении муж был показан на работе: разбирал документы и работал за компьютером. Муж вернулся домой, и когда жена взяла его пиджак, она заметила на нём следы помады.

Странно, разве помада могла бы оказаться там? Не было бы правдоподобнее, если бы она почувствовала запах чужих духов? Но, может, я просто придираюсь.

Какой-то комментатор высказал своё мнение, затем ведущий обратился к кому-то, кто, по-видимому, считался экспертом, чтобы узнать его точку зрения.

Эксперт сказал, что около шестидесяти процентов измен происходит на работе.

А? Разве мужчины и женщины становятся настолько близки на работе? Просто потому, что у них одна и та же работа?

Я засмотрелась на шоу, но затем, покачав головой, как женщина на экране, встала и включила пылесос. Это была новейшая беспроводная и тихая модель, но она всё равно издавала довольно много шума, когда насадка скользила по полу, словно облизывая его. Этого было достаточно, чтобы заглушить телевизор.

Программа перешла к очередной постановочной сценке, на этот раз с матерью и ребёнком — Нет, я отказываюсь смотреть, сказала я себе. Но подписи на экране всё равно то и дело попадались на глаза.

Убираясь, я невольно представляла себя на месте женщины из программы, которая узнала, что её муж изменяет.

У Асамуры была подработка. Подработка или нет, это всё равно работа. Так что, пока я дома занимаюсь домашними делами, мой любимый муж может всё чаще контактировать с коллегой женского пола, пока в конце концов...

Я оборвала эту мысль, удивляясь, что на меня нашло.

В смысле, Асамура даже не мой жених или что-то такое, и на работе нет никого, с кем он был бы особенно близок...

Хотя, это не совсем так. Там есть Ёмиури, девушка, похожая на прекрасную японскую куклу. И кроме неё, есть ещё несколько студенток. Ну, все они старше, и одна из них аспирантка, так что она, наверное, на десять лет старше его. Но возраст не имеет значения в отношениях. Асамура спокойный тип, поэтому он одинаково добр ко всем. Это одна из вещей, которые мне в нём нравятся.

Так почему же я сейчас себя накручиваю? Есть поговорка: нет дыма без огня. Но если я начинаю подозревать пожар, даже не видя дыма, не значит ли это, что я просто эмоционально нестабильна? Это тревожное чувство, как застрявшая в горле рыбья кость, должно быть, признак моей зависимости от него. Наверное. Так что, если мы будем постепенно корректировать наши отношения, со временем всё уляжется... Надеюсь.

В любом случае, почему я решила больше не работать с ним в одну смену? Нет, я помню. Я хотела убедиться, что у меня есть время на учёбу, и мы готовили по очереди. Это была причина, но я думала, что мы договорились быть ближе вне дома, так почему же мне сейчас кажется, что это не так?

Вздох.

Я поймала себя на том, что застыла, водя пылесосом туда-сюда по одному и тому же месту на полу. Я выключила его и поставила обратно на базу, затем выключила телевизор. Нужно заниматься. Я ведь ученица выпускного класса, готовящаяся к экзаменам.

Я вернулась в свою комнату и снова открыла учебники. Из-за уборки я немного отстала от своего учебного графика. Я решила быстро решить задачи до того момента, который запланировала, а потом съесть что-нибудь вкусное. В холодильнике должен быть пудинг. Пудинг... звучит как «измена» по-японски. Мужчины на работе сближаются с другими женщинами больше, чем с жёнами, да?

Нет, это не так.

Я надела наушники и использовала знакомые биты «Lofi Hip Hop», чтобы заглушить отвлекающие мысли.

За окном в темнеющем небе висел тонкий полумесяц.

***

Когда Асамура вернулся домой, я листала языкове карточки в гостиной.

Я примерно представляла, когда он должен вернуться, поэтому ждала в таком месте, где могла сразу заметить его приход. Хотя, конечно, я бы ни за что не призналась в этом вслух.

Когда я встала с дивана, услышала его голос: «Было очень вкусно».

А? Я только собиралась начинать готовить ужин. Я в замешательстве наклонила голову, пока не заметила, что он моет что-то в раковине, и поняла, что он говорит о своём бэнто.

— Правда? Рада слышать.

И мне действительно было приятно это слышать, даже если бэнто было самым обычным. Это были просто остатки утренних блюд.

Асамура прервал мои мысли, сказав, что завтра приготовит для меня. Это будет его первый бэнто, верно? Я подумывала помочь ему, но он отверг эту идею, сказав, что его очередь.

Пока я убирала в холодильник продукты, которые он купил, я заметила несколько вещей, которых не было в моём списке, так что примерно могла догадаться, что будет внутри бэнто.

Как раз, когда Асамура закончил мыть посуду и собирался идти в свою комнату, я окликнула его.

— Ты сейчас будешь заниматься, да? Я сделаю тебе кофе.

— Спасибо. Мне взять и твою кружку, Саки? — сказал он, доставая из шкафа несколько кружек.

Я взглянула на часы и увидела, что до ужина ещё есть время.

— Да, пожалуйста.

Я села и смотрела, как он наливает горячую воду в дриппер. Кап, кап, кап. Слегка кисловатый аромат мокко разнёсся по комнате, когда кофе стёк в ёмкость.

— Позовёшь меня, когда ужин будет готов?

— Конечно.

С кружкой в руке Асамура направился в свою комнату. Я проводила его взглядом, затем вернулась к приготовлению ужина.

Когда всё было готово, я позвала его.

Он посмотрел на блюда, выстроившиеся на столе, и заметил, как вкусно они выглядят.

Мы обменивались историями о наших днях, пока ели. И тут он упомянул, что в книжном магазине начала работать новая сотрудница.

— Новая сотрудница?

Расслабленным голосом Асамура сказал, что Ёмиури не может работать так много из-за поиска работы, поэтому менеджер планировал нанять ещё одного студента. Да, кажется, он действительно говорил что-то подобное.

— Ага. Первокурсница старшей школы. Кажется, Кодзоно Эрина.

Мне было незнакомо имя «Кодзоно», и я по ошибке представила его со странными иероглифами в голове. Но я узнала, что оно означает «маленький сад», после того как Асамура объяснил мне.

— Значит, я должен показывать новенькой, что к чему.

А, точно, это ведь Асамура обучал меня, когда я начинала там работать. Он на удивление хорошо учит, так что логично, что это поручили ему.

— Ты завтра работаешь в ту же смену, что и я, Саки?

Каждый раз, когда он произносил моё имя, Саки, моё сердце пропускало удар. Я кивнула, стараясь не показывать свои чувства на лице.

— Возможно, завтра учить её будешь ты.

— Это... нормально. Но это значит, что ты будешь проводить все свои смены с ней какое-то время...

Милая новенькая. Стоп, он сказал, что она милая? Значит, Юта Асамура будет постоянно заботиться об этой девушке Кодзоно?

Или, скорее, мой брат будет...

— Я ревную.

Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела их поймать. К сожалению, я, кажется, выдала Асамуре свои чувства.

— А?

— Извини. Просто ревность. Но, учитывая обстоятельства, ничего не поделаешь, правда?

К тому же я «Саки», а не «Аясэ». Кодзоно — «Кодзоно», так что не стоит переживать...

Так почему же я себя так чувствую? Будто тучи закрыли солнце.

Серьёзное лицо того телезнаменитости с галстуком-бабочкой всплыло в памяти. Прозвучал звуковой эффект, и за ним опустился большой баннер: «60% измен происходит на работе!»

У женщин на работе больше шансов сблизиться с мужчинами, чем у домохозяек, застрявших дома с делами!

Нет, нет, прекрати.

— Возможно, на меня плохо повлияло, — выпалила я.

Асамура выглядел озадаченным. Я рассказала ему о широком шоу, которое смотрела, пока убиралась.

Когда я упомянула спецвыпуск об изменах, Асамура покачал головой, выглядя немного смущённым.

Я сказала ему, как шоу — с его сомнительными источниками — намекало, что близость на работе может привести к неверности. И просмотр этого, возможно, заставил меня забеспокоиться, когда появилась девушка, которая будет проводить с ним больше времени, чем я. Наверное.

Он просто терпеливо выслушал мои опасения, какими бы иррациональными они ни были, и даже сказал, что хорошо, что мы поговорили. Он также сказал, что не воспринимает младших коллег в таком ключе и пообещал, что у него нет таких намерений. Мой брат, Асамура Юта, пообещал.

— Если ты так говоришь, Брат Юта, я тебе верю.

Честно говоря, мне стало легче.

Асамура Юта и Аясэ Саки... пара. Но также брат и сестра. В душе я твердила себе, что мы должны соблюдать подходящую дистанцию и принимать правильные решения.

Я пошла в ванну после того, как поела. Лёжа в ванне, я пыталась избавиться от тревожной мысли: «Младшая коллега рядом с ним на работе». Хватит думать об этом, просто перестань. Думай о чём-нибудь другом. О, например, о спортивном фестивале в этот вторник.

Староста класса пригласила меня. Но, в отличие от прошлого года, я выбрала волейбол — командную игру. Я всегда избегала этого, думая, что это не моё. В теннисе, как бы плохо я ни играла, единственным человеком, которому было бы неловко, была я. В волейболе же ошибка может повлиять на других. Я просто не могла с этим справиться.

И всё же ни Староста, ни Сато (я всё ещё не могу называть её «Рё», как все остальные) никогда не злились и не выглядели раздражёнными — сколько бы ошибок я ни делала.

В волейболе цель — не дать мячу упасть на твоей стороне площадки и вернуть его на сторону соперника за три касания. Для профессионала, возможно, комбинировать эти касания было естественно, но для новичков это довольно сложно. Тем не менее, когда начинаешь это понимать и возвращаешь мяч, это приносит настоящую радость.

Если кто-то ошибается, кто-то другой подстраховывает. И когда мы все вместе стараемся удержать мяч в игре, все счастливы. Это чувство общей радости было для меня новым. Я обнаружила, что начинаю понемногу увлекаться глубиной и весельем командных видов спорта.

Я потрогала мышцы на руках и ногах, пока они отмокали в тёплой воде. Возможно, мне только показалось, но они ощущались более твёрдыми, подтянутыми, чем обычно. Это из-за тренировок? Или, может, из-за неожиданно физической работы в книжном магазине.

— Книжный магазин...

Я какое-то время не буду работать в одну смену с Асамурой. И всё это время Асамура Юта, или Брат Юта, будет с этой младшей коллегой. Ближе к ней, чем ко мне.

Как сестра, я не должна переживать. Но как его возлюбленная... Наверное, ревновать естественно.

Так как же мне относиться к этому в роли «Брата Юты» и «Саки»?