С нашего возвращения прошло пять дней, и всё это время я ждал одного — отъезда отца. Меня никак не отпускает та спрятанная часть библиотеки. Если бы там не было ничего интересного, уверен, отец не стал бы так настойчиво огораживать её.

Дождавшись, когда карета превратится в точку на горизонте, а Вин и Кас уйдут гулять, мы с Илимией открыли проход. Как только она услышала об этом месте, сразу же заинтересовалась и начала просить показать его.

Тихо, чтобы не привлечь слуг, мы отодвинули сегмент шкафа, попав в пыльную, тёмную и тесную комнату, впритык уставленную полками с книгами.

— Как же тут темно, — пожаловался я. — Где-то тут была лампа...

— Не нужно, — ответила Илимия, протянув вперёд правую руку печатью вверх. — «Крупицы звёзд».

После этого по всей комнате разлетелись маленькие светящиеся шарики, значительно уменьшив окружающую тьму.

— Что это? Это ведь навык, да? Это оно? — меня сильно взволновало увиденное.

— Да, один из самых простых, которые известны моей семье. Ты никогда не использовал навыки?

— Нет. Да и не видел, чтобы хоть кто-то из семьи использовал, — я пожал плечами.

— Странно... — Илимия приложила большой палец к губам, приняв задумчивое выражение лица. — Может, они какие-то... узконаправленные? Даже я не в каждой ситуации бы стала создавать огоньки.

— Наверно.

Толстый стол, расположенный в паре шагов от входа, занимал значительную часть помещения. Чёрная древесина была сплош заполнена ещё более чёрными жилами. Никогда такого раньше не видел... Это краска какая-то или особая порода?

Всюду лежали то стопками, то отдельными экземплярами разные книги: у каких-то толстый, словно броня, переплёт; другие были подпорчены вредителями; а на третьих лежал слой пыли, которая копилась тут столетиями. Приметив наименее грязную и наиболее целую, я открыл рукопись со стола. Эта книга была больше остальных и по размерам, и по толщине. Страницы передо мной вырисовали аккуратные ряды букв и цифр, которые уходили вниз столбиками:

1270 год эры Рождения богов. Фа́биан Шейр.

Жена: маркиза Жила́ния Орда́йка.

Дети: Луиза, Катарина, Габриэль, Тео.

Наследник: Габриэль.

1294 год эры Рождения богов. Габриэль Шейр.

Жена: Лилия Кристиана Хелена Монр, принцесса Не́мисская, четвёртая дочь короля Ти́рса Гордона тэр’орс Не́мис.

Дети: Гаспа́р, Бази́ль.

Наследник: Гаспар.

Это... родовая книга? Я открыл чуть-чуть не дойдя до середины, а тут уже почти современное время.

Несколько страниц вперёд — аккуратный, каллиграфический почерк, который мне не раз доводилось видеть:

1382 год эры Рождения богов. Огюст Шейр.

Жена: Гарсия Це́рва.

Дети: Эрнест, Жасмин.

Наследник: Жасмин. Эрнест.

1415 год эры Рождения богов. Эрнест Шейр.

Жена: Мария Рексиз.

Дети: Аналина, Рене, Винсент, Кассиан.

В последней записи строка «наследник» пустовала. До этого почерк везде был разный, а эти две написаны одним. Почему отец заполнил за дедушку? И почему прошлый наследник был вычеркнут?

В задумчивости я одним движением перелистнул в самое начало книги и впился глазами в написанное. Самая первая запись. Первый год эры Рождения богов...

Имя отсутствовало, словно вырванное из книги. Весь текст был полустёрт, фамилия едва читалась, но перед ней — идеально чистая часть листа. Ниже — единственная строка с наследником.

Я потерял дар речи. Разве наша история не была утеряна? Тогда это что? И почему первая запись так отличается от остальных? Всё, что я слышал до этого, было ложью?

Отстранившись от родовой книги, я начал рыться в других пыльных книгах. Нужно ещё подтверждение! Наконец мне попалось что-то более-менее подходящее. Это был дневник, написанный в период тысяча двухсотых годов. Кажется, его автором был или отец, или дед Фабиана, запись которого я видел ранее. Наиболее примечательными освещёнными событиями были война с эльфами, уничтожение Империума магом, начало его восстановления и постройка загородного имения... и то, после чего записи обрываются.

В последние дни автор писал о мужчине, представившимся прародителем семьи. Он обещал тогдашнему главе семьи всё, что он пожелает, в обмен на жизнь одного из его сыновей. Автор дневника отказался и прогнал мужчину, который в итоге оказался магом. Тот же, уходя, лишь сказал, что однажды вернётся и снова даст это предложение, только уже «более благоразумному» главе. Последняя запись являлась наставлением его старшему сыну-наследнику и объяснением куда и почему пропал его отец. Он отправился вслед за магом, чтобы тот уже никогда не смог прийти в дом его семьи и обмануть кого-либо из его родных.

От всего прочитанного я осел на пыльный пол. Неужели все слова о потерянной истории были ложью? У нас есть личные запись из прошлого, родовая книга, да даже хроника какая-нибудь, если хорошо поискать, найдётся! Для чего это скрывать? Но... потеря истории — это общеизвестный факт. Отец когда-то говорил, что даже семья Иурис не смогла нам помочь с её восстановлением. Что-то не сходится... Как потомки Сулеймана, Владыки познания и учения, могут не знать, что на самом деле вся наша история сохранилась?..

— Рене, смотри, что нашла, — отвлекла меня от мыслей Илимия.

— Что такое? — я встал и отряхнул штаны.

Девочка держала в руках с десяток разных книжек.

— Я в первый раз такое вижу, — сказала она, опустив их рядом со столом. — Особенно меня привлекло вот это.

Огоньки слетелись, окружив нас и осветив надпись на книге.

— «Неоновая гончая»?

— Да, но название не самое примечательное. В ней описываются навыки: названия, суть действия, как воспроизвести. Она создана для обучения, но что удивило меня больше всего — некоторые навыки очень сильно похожи на такие же в моей семьи! Как что-то такое могло здесь оказаться?

— Не знаю...

Я приблизился и стал перебирать принесённые книги. «Теневой доппельгангер», «Пепельный дракон», «Искажённый мир», «Голос природы» и другие названия ничего мне не говорили.

— И в каждой навыки?

— Да! Откуда это всё у вашей семьи?

— Мне бы самому знать, не ты одна тут удивлена.

Взяв две первые попавшиеся книги в руки, я было хотел посмотреть их содержимое, как секция шкафа распахнулась. В проникающем внутрь свете вырисовалась фигура дедушки, его лицо выражало глубокую задумчивость.

— Рене, что вы тут делаете? Что это за место?

— Ой, дедушка, привет, ничего такого мы тут не делаем, — протараторил я, пряча книги за спину. — Как это, «что за место»? Ты разве не знаешь?

— А стал бы я спрашивать, если бы знал?

— Эм, думаю... нет? — я начал медленно продвигаться к выходу.

— Это был риторический вопрос... — разочаровано вздохнув, ответил он. — Ну так что?

— Это библиотека, доступная только главе семьи. Мне так папа сказал, — с каждым шагом я был всё ближе и открывал путь внутрь, а Илимия шла следом.

— Вот оно как... Интересно, что я узнаю это только расставшись со званием главы. Так, детишки, идите-ка отсюда, погуляйте. Хочу немного осмотреться.

— А ты папе не скажешь, что мы тут были?..

— Не скажу, не бойся. Чем меньше он знает — тем крепче спит.

— Хорошо, спасибо, — проронил я, спиной выходя из темноты.

Последовав «совету» деда, мы с Илимией вышли на задний двор. Только сейчас я смог рассмотреть, что же смог вынести. Это были «Искажённый мир» и «Теневой доппельгангер». Илимия же смогла вынести «Неоновую гончую».

Несколько часов мы сидели над этими книгами. Они по-настоящему странные. Большая часть страниц или пустые, или не несут какого-либо смысла. Илимия назвала эти книги «уникальной возможностью изучить необычные навыки», ну а я не стал с ней спорить. Из двух фолиантов передо мной больше меня привлекал «Искажённый мир», поскольку из описаний в «Теневом доппельгангере» я понял, что его навыки направлены на перевоплощение и имитацию других людей.

***

Когда же время клонилось к вечеру, отец вернулся домой. В приподнятом настроении он прошёл мимо учебной, где мы с Илимией вместе изучали историю, в свой кабинет. Через пару минут туда же проследовал дед.

Вынырнув из комнаты, я проследовал за ними и пристроился к щёлочке в дверном проёме. Тут же мне на плечо легла рука Илимии, легонько оттягивая назад.

— Ты что делаешь? — прошипела она.

— Подслушиваю, интересно ведь.

— Дурак совсем? А если они тебя заметят?

— Всё будет хорошо, я уже не в первый раз это делаю. Опыт у меня есть, — гордо прошептал я.

— Делай как знаешь, я не с тобой, — со вздохом проронила эльфийка, отстраняясь и возвращаясь обратно.

Оставшись один, я вновь прислонился к щели. В кабинете, освещённом свечами и отблесками заката, отец разбирал какие-то бумаги, а дед стоял напротив него, держа в руке толстенную родовую книгу. Трудно было её не узнать, где ещё увидишь что-то подобное.

— Эрнест, потрудись объяснить, что это? — твёрдым голосом спросил дед, бросив книгу на стол.

— М-м-м, это родовая книга, — не отрываясь от бумаг, ответил отец.

— И это всё, что ты можешь сказать?

— Ну да. Это всё, что тебе нужно знать. Хотя постой... — поставив подпись на одном из листков и убрав его в выдвижной ящик, он поднял глаза. — А как ты нашёл её?

— Это неважно.

— Почему же? Очень даже важно, ты ведь не знал об этом месте, а значит, его тебе кто-то показал. Рене? Винсент? Кассиан вряд ли, он не любит читать. Так, кто из них? — с нажимом спросил отец, только сейчас подняв взгляд.

— Почему я узнаю обо всём только сейчас? Разве глава семьи не должен был получить туда доступ?

— Отказываешься отвечать? Твоя воля. Тогда можешь не надеяться, что получишь ответы на свои вопросы, — надменно хмыкнув, отец снова склонился над бумагами.

— Не смей меня игнорировать! — дедушка ударил кулаком по столу, после чего отстранился и выпрямился. — Жасмин был намного лучше тебя во всём. Лучше бы ты умер, а не он.

— Да, а ещё он был более послушным. Последовал твоему указу, пошёл в армию, отправился подавлять восстание, где его забили как собаку. Действительно, лучший из людей, — едко произнёс отец.

— Да... — протянул дед. — А ты всегда ему завидовал, ведь сам-то из себя ничего не представлял. Поэтому ты сначала вписал, а потом вычеркнул его, да? Чтобы хоть где-то показать своё превосходство. Жасмин хотя бы умер, будучи героем, а ты как был шавкой, так и остался.

Внезапно шелест бумаги прекратился. Не поднимая головы, отец процедил сквозь зубы:

— Закрой свой поганый рот. Ты ничего про меня не знаешь.

— Ошибаешься, поганое семя. Как раз я знаю тебя, как никто другой. Ты трус, глупец и последняя мразь, как и твой прислужник. За всю свою жизнь ты только и смог, что разрушить то, что я так долго строил. В тебе нет ничего святого.

— Это я ничего не добился?! Подожди, старая тварь, вот пройдёт время, и об Эрнесте Шейр заговорят как о герое и лучшем из детей Девяти! Только я могу сделать такой шаг! Слышишь меня?! Только я! Я и никто другой! — перейдя на крик, начал отвечать отец.

— А что тебя так задело, мой маленький? Неужели правда глаза колет, да так, что выдрать их хочется?

— Закрой пасть, мразь! — бокалы и перья разлетелись со стола от яростного удара. — Пошёл вон из моего дома! Чтобы духу твоего здесь больше не было!

Кажется, пора уже уходить... Быстро и тихо, чему помогли громкие крики и проклятия отца, я убежал обратно в учебную комнату.

В тот же вечер дедушка спешно уехал. Отец же остаток дня провёл в кабинете, так и не выйдя до самой ночи. Поначалу я подумал, что смогу увидеть деда только в следующий приезд в Империум, что будет ещё не скоро, но ошибся. Через два дня после случившегося Илимия предложила съездить в столицу на выступление какого-то знаменитого пророка. Когда я попросил об этом отца, он не отказал, но выглядел очень недовольным.