Рано утром меня разбудили грохот распахнувщейся двери и громкий голос отца.

— Рене, вставай, у тебя сегодня загруженный день!

Он расхаживал по комнате, наскоро застёгивая пуговицы на рукаве рубахи. Подойдя к окну, отец раздвинул шторы, позволяя дневному свету озарить комнату. И в этом свете стоял он: чёрные штаны, белая узорчатая рубаха и серая жилетка, свисающая с плеча.

— Быстрее, быстрее! Лили не любит ждать.

Нехотя и через силу я всё же поднялся с кровати и доковылял до купальни.

Через десять минут уже спускался по лестнице. Но, даже не доходя до неё, можно было услышать голос той женщины.

— Эрнест, твой сын такой же медлительный, как и ты! Сколько можно ждать? Я не хочу встретиться на улице с теми выродками, что называют себя воинами!

— Ну подожди ещё немного, он скоро придёт.

— Во имя Девяти, Эрнест, вы же мужчины, на что можно тратить столько времени после пробуждения? Даже моим дочерям нужна всего пара-тройка минут на сбор.

— Всё-всё, Лили, успокойся.

Только моя фигура показалась на лестнице, как отец с облегчением вздохнул.

— Ну, вот и он. Дальше уже сами, я спешу, — бросил он и быстро вышел на улицу.

Я же остался стоять рядом с гигантской горой мышц.

— Ну что, мелкий, пора показать тебе столицу вашей империи.

Схватив мою руку, она потянула меня в сторону, откуда мы приехали на карете. Только сейчас мы шли пешком...

Роскошные особняки постепенно сменялись более малыми по размеру, пока мы не дошли до ворот, отделяющих обычных людей от дворян.

По обеим сторонам широкой дороги стояли трёхэтажные дома из резной каменной кладки, местами встречались двух- или одноэтажные здания из белого кирпича. Как объяснила тётя Лили, здесь жили наиболее богатые горожане. Условно, Империум можно было разделить на несколько зон: три жилые для людей большого, среднего и малого достатка; две торговые; рабочая; портовая; храмовая и трущобы.

Последние были отделены от города отдельными стенами. Единственный выход — тяжёлые раздвижные металлические ворота, за которыми где-то вдалеке стояли высокое сухое дерево без листвы, покосившиеся дома, а напротив ворот сидели люди.

Какое-то неприятное место...

Тётя Лили же всё продолжала:

— Вообще, это место сбора разного рода сброда и выродков, почему и охраняется. Вот посмотри вокруг, видишь хоть одного нищего, беспризорника, забулдыгу?

— Ну, нет...

— Всё потому, что их отправляют в трущобы. Мало кому понравится там сидеть, поэтому большая часть провинившихся и шагу от ворот сделать боится.

— Разве не опасно держать всех... «таких» людей в одном месте?

— А что они сделают-то? Стены ещё никто не смог пробить, а у ворот их стража встретит. Они, может, и уроды, но не идиоты — просто так жертвовать собой не станут.

— Никогда не пытались поднять бунт или что-то такое?

— Слушай, это не ко мне вопрос. Я хорошо знаю только сам город, а уж что в нём и когда было, спрашивай у отца своего, — отмахнулась Беллуми.

Дальше мы вышли на просторную площадь, в центре которой стояли два храма: Большой и Малый. Первый был раз в пять больше нашего загородного имения. Три его шпиля возвышались над всем городом, едва не доходя до высоты гигантских стен, а двухэтажные ворота были распахнуты, словно готовые принять каждого желающего.

Второй же храм был намного скромнее и чуть больше нашего дома здесь. Вокруг него сновали люди, всем своим видом и поведением выдававшие в себе простолюдинов. Но движение на всей площади быстро встало, как только из-за поворота показался отряд.

Около шестидесяти странно одетых воинов направлялись прямиком в Большой храм. Все, кроме одного в белом, носили чёрные плащи, у каждого на лицах были пугающие маски, изображавшие не то ужас, не то страдания, на поясах у них висели мечи с гравировкой, заключённые в странные металлические конструкции, отдалённо похожие на ножны.

Лишь завидев их, тётя Лили презрительно фыркнула:

— Действительно, куда же без них!..

— Кто это?

— Инквизиция, бешеные цепные псы Церкви. Это внешне они выглядят прилично — на деле же фанатики, готовые зарубить любого, на кого священник укажет. Твари, а не воины.

— Они вам так не нравятся?

— Ещё бы! У любого, даже самого жалкого доходяги, есть честь воина, а эти ничего не могут без молитвы, даже смерть с честью принять не могут. Битва — это столкновение убеждений, мировоззрения, в котором один выходит победителем, а второй умирает. Так разве может зваться битвой то позорище, когда один побеждает и убивает второго, а тот воскресает? Нет, нет и нет! Это не битва, не сражение, не попытка отстоять честь, а фарс и бред, который даже самый безумный сумасшедший не придумает!

Выговорившись, тётя Лили ещё с несколько секунд хмуро смотрела в сторону инквизиторов, после чего отвернулась и тихо сказала:

— Пошли отсюда, покажу тебе настоящих воинов.

Спешно мы покинули Храмовую площадь, направляясь ближе к центру города. На пересечении четырёх дорог, по обе стороны которых стояли полноценные магазины и торговые дома с витринами и красочными вывесками, высились каменные столбы, соединённые досками. Восемь арок охранялись скучающими стражниками, а из-за стен слышались гомон и громкие ритмичные выкрики.

— Это рынок, — сказала тётя Лили, после чего указала чуть дальше по улице, — но нам не сюда. Почти пришли.

Вскоре мы вышли к длинному трёхэтажному деревянному зданию. Люди в совершенно разных одеждах то входили, то выходили. На двустворчатых дверях висела стальная табличка: «Общество Охотников Делиара: филиал Целюс-центр».

Когда мы вошли, нас встретила длинная стойка, за которой — мужчины и женщины разных рас, одетые в одинаковую форму: серая рубаха, чёрные штаны и чёрно-зелёная жилетка. В этом же зале, разбитые на отдельные группки, стояли люди в броне и балахонах, которые что-то бурно обсуждали. Только мы вошли, тётя Лили приободрилась:

— Вот оно, пристанище истинных воинов. Это Общество Охотников, — сказала она, направившись к стойке.

— Добрый день, вы Охотник или заказчик? — спросила девушка с поблёскивающими чешуйками на лице.

— Охотник, — ответила тётя Лили, достав из-за пояса металлическую книжку-шкатулку.

— Благодарю вас... госпожа Лили. Что привело вас в наш филиал?

— Один мой друг попросил провести экскурсию для его сына. Не могли бы вы рассказать ему, чем занимается Общество?

— Разумеется, пройдёмте.

Выйдя из-за стойки, администратор провела нас на второй этаж, где расположились столы, мягкие стулья, а местами и диваны. Усадив нас за свободные, она начала рассказ.

Первым прозвучало имя основателя — Франц Магна Делиар. Первый охотник, величайший из охотников, отец-основатель, исследователь подземелий и ещё много разных хвалебных эпитетов. Что я понял — он всю жизнь зачищал подземелья и собрал неплохую коллекцию артефактов. Также после его смерти в местах, где он был, начали находить странные и загадочные монеты, впоследствии получившие его имя. Это были серебряные монеты с инкрустированными в сердцевину рубинами. Позже потомки Делиара обнаружили письмо, в котором старик описал им указания, среди которых было «Пройдите моим путём, соберите монеты и доделайте моё дело — пусть разбитое сердце соберётся вновь».

— История — дело, конечно, интересное, но расскажи ему лучше про работу и льготы, — тётя Лили остановила речь администратора.

— Вы правы. Думаю, эта информация более практична. Тогда... пожалуй, не буду сильно вдаваться в детали. Общество предлагает четыре вида работ: охота за головами, исследование и археология, истребление монстров, а также более общие и неспецифические поручения. Нашими экспертами была разработана специальная система универсальной оценки способностей, которая делит всех Охотников на пять рангов — от пятого до первого.

— Я обладаю званием Охотника первого ранга, — спокойно вклинилась в разговор тётя Лили.

— Ого, это же самый высокий!

— Нет, господин, не самый, — ответила администратор. — За особые заслуги перед Обществом, выслугу лет и доказательство исключительных возможностей мы можем призвать Охотника к назначению ему «высшего» ранга. Таковые навсегда входят в историю нашей организации. На данный момент существует четыре Охотника высшего ранга: Фио́ла Бе́стиз, Шаши́йл Оро́згар, Марк Херт и Адриан Зимородок.

Тот самый Адриан Зимородок?! Так вот откуда он столько знает о разных монстрах... Получается, он не только писатель, но ещё и очень знаменитый Охотник.

— Каждый ранг даёт его обладателю привилегии: скидки у партнёров, денежное пособие, доступ к ресурсам организации и многое другое. На этом, пожалуй, всё.

— А как к вам можно вступить? — спросил я.

— Ну, полагаю, об этом вам позже должны рассказать в академии. Если коротко — экзамен после совершеннолетия. Его проходят все боеспособные мужчины. Также есть возможность сменить боевой экзамен на научно-исследовательский, от этого будет зависеть распределение в разные отделы Общества.

— Отлично, думаю этого мелкому будет достаточно, — тётя подорвалась со стула. — Скажите, есть какие-нибудь заказы?

— Совсем недавно появился один, возможно, вас заинтересует. Пройдёмте вниз, — ответила администратор.

На первом этаже было всё так же оживлённо. Когда мы вернулись к стойке, рядом мужчина в потрёпанном доспехе о чём-то спорил с другим администратором. Он был сильно похож на льва из книжек: вьющиеся волосы — грива, на руках когти, а во рту блестели клыки.

— Да пойми ты, я проследил за его маршрутом! — рычал Охотник. — Он испарился, исчез, словно и не было в городе. Нет смысла вывешивать объявления с его рожей — он выглядит теперь иначе.

— Даже если и так, что мы можем сделать? Просто написать на листке «Разыскивается маг! Приметы отсутствуют, примерное местоположение отсутствует. Чрезвычайно опасен. Награда за информацию — 20 серебряных рей. Награда за поимку — 50 золотых рей», так что ли? Вы сами-то себя слышите?

— Да зачем вообще писать что-то на листовках?! Сколько уже прошло с его прихода в город? А сколько людей умерло? Сколько катастроф произошло? Ничего, по нулям! Какой смысл распылять силы, когда он ничего не делает, а, возможно, вообще свалил из города?

— Мы не можем просто так взять и снять заказ, — медленно, чуть ли не по слогам, произнёс мужчина в жилетке. — Как можно было получить первый ранг и не знать такую простую вещь?

— Ой, да пошёл ты! Нечего было даже пытаться с тобой разговаривать, — «лев» развернулся и сделал шаг от стойки, наткнувшись на нас. — Что б мне в огне гореть... Старуха Беллуми! Удивительно, ещё не сдохла! — мгновенно обрадовался Охотник.

— Да какая я тебе старуха, позорник? — обогнув меня, тётя с размаха ударила мужчину кулаком в грудь. — Ца́вир, какими судьбами здесь?

— Это я у тебя спрашивать должен, чего ты забрела так далеко от своего Мирата?

— Эрнест пригласил. У его сына вчера восьмой день рождения был, — она указала на меня, — а сегодня я ему город показываю, пока отец занят.

— Вот оно что... Ну, всегда приятно встретить старые лица.

— Что у вас тут за спор был?

— А ты не знаешь? В город проник маг! Я один из первых взялся за его поимку, два дня по городу шнырял в его поисках, шёл чётко по следу, пока он как сквозь землю не провалился. Вот я и говорю, что бессмысленно весить листовки, раз даже я найти не смог.

— Твою-то мать... Эй, мелкий, сюда подойди, быстро! — серьёзно прикрикнула тётя Лили.

Я не стал спорить и подбежал, после чего она, держа одну руку на мече, другой прижала меня к себе.

— Прости, Цавир, поговорим потом. Я должна увести его домой.

— Да стой ты, дура! С прибытия мага больше трёх дней прошло, а ничего так и не произошло. Ты же знаешь эти ходячие бедствия. Желай он что-то сделать, Империум бы пострадал в первые часы, а тут три дня — и ничего.

На лице моей спутницы появилось задумчивое выражение, а её хватка понемногу ослабла.

— Ты уверен?

— Да, так что успокойся. Ничего с парнем не случится. Тем более здесь.

— Хорошо. Но всё же, нам пора возвращаться. Я показала всё, что хотела.

— Эй, ну куда ты бежишь от старого напарника!.. Может, как в старые-добрые силами померяемся?

— Рене, хочешь посмотреть, как сражаются два Охотника первого ранга? — спросила тётя.

— Да, конечно!

— Отлично, а мелкий знает толк в развлечениях! — сказал «лев», снова подойдя к администратору. — Выделите нам арену.

— Как пожелаете, — без энтузиазма ответил мужчина в форме, — сейчас свободна третья. Можете проходить.

Через несколько минут я уже сидел на скамейке, а передо мной в десятке метров разминались тётя Лили и её друг. Со временем зрителей собиралось всё больше. Другие Охотники, сотрудники Общества, даже некоторые заказчики пришли посмотреть на этот бой.

— Ну что, ты готов? — крикнула моя спутница.

— Всегда! С навыками или без?

— Конечно с навыками! Эй, кто-то в толпе, дайте команду!

Из всех вышла наша администратор с чешуйками на лице.

— Приготовились! Три! Два! Один! Бой!

Тётя Лили с тренировочным металлическим палашом в руке рванула вперёд, проводя ладонью по лезвию. В мгновение оно покрылось бурлящей вязкой коркой.

С противоположной стороны послышался дикий рык. Цавир взмыл в воздух, а из-под доспеха показался толстый шерстяной хвост.

Они столкнулись на середине арены. Раздался лязг металла. «Лев» сжимал между когтями окровавленный палаш, занося вторую руку для удара.

Внезапно тётя выпустила палаш и отпрыгнула в сторону. Пара капель крови с ладони полетела в сторону противника.

Тут же прогремел взрыв, на пару секунд закрыв арену серо-бордовым облаком.

Не раздумывая, Беллуми тут же влетела обратно. В её руках снова мелькнуло что-то кровавое.

Треск камня. Лязг металла. Громкие выкрики и рычание.

Облако рассеялось, открыв нам картину: Цавир с бешеным проворством наносил удар за ударом — то царапающий, то бьющий. Тётя же с не меньшей ловкостью блокировала их длинным копьём из крови.

Беллуми шагнула влево — когти достигли доспеха, но тут же багровое древко ударило Цавира по ноге, заставляя потерять равновесие.

Тут же пошатнувшемуся «льву» в лицо прилетел кулак со сжатым в нём копьём.

Падая, он с нечеловеческой грацией совершил кувырок назад, после чего выпрыгнул вперёд, словно ловя добычу. Пройдя в широко расставленных ногах, он с разворота рванул когтями, пройдясь от бока по спине. Встав лицом к противнику, он ударил снова, на этот раз уже двумя руками.

У тёти брызнула кровь. Увидев это, Цавир отскочил, едва не попав под вырвавшиеся из раны языки пламени.

Не успел он приземлиться, как тут же в его сторону полетело копьё. «Лев» собирался начать уклоняться, как внезапно оружие распалось брызгами.

Цавир не успел отреагировать. Поток крови запятнал его лицо и доспехи.

— Ну... можно сказать, я победила? — тяжело вздохнув, спросила тётя Лили.

— Да. Можно и так сказать, — ответил «лев» вытирая лицо.

Со всех сторон от меня раздались аплодисменты.

Через несколько минут тётя привела себя в порядок и мы отправились обратно в особняк. Она рассказывала мне разные истории о моём отце. Но был один вопрос, который крутился у меня в голове с самой встречи с Цавиром:

— Тётя Лили, а кто такой маг?

— Ох, это настоящее чудовище. Маги — это монстры, имеющие облик человека или представителя любой другой расы. Единственное их отличие от нас — золотые глаза и отсутствие печати.

— Тот мужчина что-то говорил про «ходячее бедствие», да и награда за его поимку, по-моему, какая-то очень большая.

— Да. Маги обладают неимоверно огромной силой. Они способны напрямую управлять окружающей маной, превращая её во что угодно или, что ещё хуже, полностью уничтожать её. Они опаснее всего, что ты можешь встретить, если не считать идолов. Вот тебе для примера, на что способен маг: раньше Империум выглядел не так, сейчас это восстановленный город, ведь старый был стёрт в одно мгновение. И сделал это один-единственный маг. Никто ничего не успел сделать, как целый город — столица империи — был сравнен с землёй. Секунда — и на месте процветающего поселения обычный пустырь.

После услышанного мне нечего было сказать. Остаток пути мы провели в тишине.

Ближе к вечеру вернулся отец. На удивление, он был в приподнятом настроении, но очень задумчивым. Даже не заставил меня чем-то заниматься.

Последующие дни не были чем-то примечательным. Я учился, как и обычно. Ничего нового. После настал день рождения Илимии, но и там не было ничего необычного. Это была копия моего праздника, только в другом особняке и немного с другими гостями. Дальше шли ещё два дня учёбы. И, наконец, настало время возвращаться обратно в имение. Но каково же было моё удивление, когда я увидел, как незадолго до отъезда к нам пришли господин Керьюн и Илимия. На мой немой вопрос отец ответил:

— Ох, точно, забыл упомянуть. Мы с Керьюном решили, что для вашего более тесного знакомства, вам с Илимией будет полезно пожить некоторое время вместе. Поэтому она будет гостить у нас около двух-трёх недель.

— Эм... Хорошо, я буду только рад, — неуверенно ответил я.

— Вот и отлично, я знал, что ты не будешь против. Уверен, вы очень хорошо сойдётесь, — сказал отец. Повернувшись к конюшне, он крикнул, — Август, мы готовы отправляться!

Уже в дороге я подумал: возможно, с Илимией я смогу отойти от мыслей о маме? Надеюсь, очень на это надеюсь. Сколько бы я ни искал, не смог найти ничего о её болезни. Помню, в какой-то книге читал про «неизбежные и неисправимые вещи». Может, это одна из них? Если так, то, получается, мне стоит смириться и забыть? Но я не смогу этого забыть! Смириться и не забывать? Смириться и навсегда оставить в памяти?..