Стоило открыть глаза, как я увидел просторный тронный зал. Из окон лил свет, отражаясь от золота на стенах из чёрного камня. Те же колонны, та же пирамида, но место совершенно противоположное тому, которое было. Как-то всё слишком хорошо выглядит... Тут меня осенило — Порядок! Так же было и на двенадцатом этаже. Должно быть, останки Люменоса где-то здесь, раз окружение так хорошо сохранилось. А раз здесь Первый король, значит и Последний недалеко...

Пока я расхаживал по залу и размышлял, меня грубо прервали удар маленького кулака в спину и чья-то рука, с силой сжавшая плечо.

— Попробуй только ещё раз выкинуть что-то подобное! — процедила Илимия, разворачивая меня к себе.

Остальные трое аккуратно спускались от чёрной дыры на вершине пирамиды. Выглядели они... обеспокоенно? Все, кроме Илимии. Она изподлобья смотрела мне прямо в глаза, сжала челюсти так, что, казалось, зубы сейчас сломаются. Рука всё так же была у меня на плече.

— Ты что устроил? А если бы ты умер? — она шептала, но в голосе был слышен едва сдерживаемый крик.

— Но ведь не умер, — я положил свою руку на её, мягко освобождаясь из стальной хватки. — Теперь всё хорошо, мы даже нашли спуск ниже.

— Ничего хорошего. Ты хоть немного думаешь перед тем, как что-то сделать?

— Да, конечно. Вообще я очень много думал, пока мы ходили по пустым коридорам. И пришёл к одному выводу: мы на экзамене Общества Охотников, — мои слова ввели Илимию в ступор, от былой злости не осталось и следа — только искреннее недоумение.

— Что? Что ты несёшь? Это очевидно, что мы на экзамене, где мы ещё можем быть?

— Вот именно, это очевидно. Но в этой очевидности кроется подсказка, как наиболее успешно пройти экзамен. Угадаешь, какая?

— Мне не до игр в угадайку.

— Ладно. Экзамен проверяет, готовы ли мы стать Охотниками, так?

— Ближе к теме.

— Ладно-ладно, только успокойся. Чтобы сдать экзамен наиболее успешно, нужно во время его прохождения думать, как Охотник. Наша задача здесь не достать скрижали и вернуться назад, а изучить подземелье. Только размышляя в этом ключе, мы сможем наиболее эффективно и быстро справиться.

Несколько секунд Илимия просто смотрела на меня, после чего её лицо, наконец, расслабилось.

— Ты меня напугал. Больше так не делай, — выдохнув, она развернулась к остальным членам группы. — Ребята, давайте ещё немного продвинемся и найдём место для ночлега.

Услышав её, Алан тут же подбежал к нам, а за ним и Филипп с Мари. Впереди нас ждали всё те же знакомые коридоры, разве что они были целые и освещённые.

— Алан, ты чувствуешь что-нибудь? — решил уточнить, изменилось ли что-то после нашего перемещения.

— Странные ощущения... За мной как будто кто-то наблюдает. Я всё ещё чувствую великую тьму где-то внизу, но здесь нет ничего, что было бы на неё похоже.

— Больше ничего?

— Нет... Ну или я слишком устал.

Алан, действительно, был прав: никаких живых теней мы по пути не встретили. Вообще никого. Пустые коридоры, идеально целые стены, пол и потолок, золотой свет откуда-то снаружи. Не знай я, что мы очень глубоко под землёй, подумал бы, что телепортировались куда-то во дворец другой страны на поверхности.

Местом привала стала спальня в одной из комнат. Я вызвался первым держать дежурство. Филипп с Мари улеглись на большой кровати, Алан — полулёжа на двух креслах, а Илимия — на диване. Бело-синие бельё и обивка мебели резко контрастировали с окружающим чёрно-золотым цветом. Весь свой караул я простоял на балконе. Оказалось, что четырнадцатый этаж — отражение тринадцатого. По крайней мере, в отношение дворца. Здесь он был в виде перевёрнутой пирамиды: его шпиль уходил вниз, где разделялся на два моста. В стенах всё так же были винтовые лестницы, но шли они, по видимому, на пятнадцатый этаж. Сейчас мы...

Пришлось немного свеситься с балкона, чтобы оценить высоту дворца. Сейчас мы чуть ниже его середины. Спускаться осталось не так долго, думаю, за час управимся. Пока развлекал себя безрезультатными попытками понять, откуда исходит золотой свет, заметил внизу знакомую фигуру с серыми волосами. Это же Эрвин! Идёт, раскручивая саблю за рукоять. Он раньше нас попал в тронный зал, или были и другие пути? Если второе, то, возможно, мы тут не первые, не вторые и даже не третьи.

Хотя о чём это я... Мы ведь шли в середине потока, но никого так и не обогнали — значит, все так или иначе нашли путь ниже. Как-то я устал с этой беготнёй... Сколько прошло с полноценного привала? Где-то часов двадцать? Может, меньше — тяжко тут с определением времени. Получается, мы чуть больше, чем за два дня, дошли до четырнадцатого из двадцати шести этажей... Не сильно-то радостно, учитывая, что за это же время нам надо спуститься ещё на двенадцать этажей и подняться на поверхность. Или прошло меньше двух дней?.. Надо было взять с собой часы. Вот тут я не подумал, конечно. Сглупил, так сказать. Что-то мне, прям, совсем тяжело. Присяду-ка, буду терпеть до последнего, а, если почувствую, что засыпаю, разбужу Филиппа. Да, так и сделаю...

***

Я проснулась от шёпота в ухо и аккуратных тычков в щёку. Ещё никогда меня так нежно и по-детски не будили.

— Илимиечка, просыпайся, твоя очередь, — Мари с сонными глазами стояла надо мной.

— Мари? Почему не спишь? Тебя же вообще не должны были будить, — протерев глаза, медленно села, потирая затёкшую спину.

— Филипп сказал, что тут неопасно, поэтому и я могу вас сторожить. Ладно, я пойду ложиться.

Встав со своего «ложе», я первым делом осмотрела своих товарищей. Алан всё так же на кресле, Филипп переместился на кровати, Мари легла рядом, а Рене... Ох, это просто ужас. Из всех возможных мест он выбрал пол рядом с кроватью — единственное место, где был голый камень. Ну как так можно-то? Ну, неужели, ты не мог хоть чуть-чуть подумать о себе? Хотя... возможно, я слишком спешу с выводами. Опять. Сколько раз я уже погорела на этом? Больше, чем хотелось бы. Больше, чем должно быть. Она всегда учила меня быть внимательной к деталям и обдумывать каждый последующий шаг, но... Поспешные выводы — черта ребёнка, которому всё слишком легко давалось. Этого Она, как иронично, в моей подготовке не учла. Хотя не мне Её винить. Только благодаря Ей я стала той, кем являюсь сейчас. Но от привычки делать поспешные выводы надо избавиться — в нашем деле это может привести к ужасным последствиям.

Вытащив из рюкзака свою лежанку, аккуратно, чтобы не разбудить, подложила её под Рене. Подумав ещё немного, вытащила из-под головы Филиппа подушку и полноценно обустроила своему жениху спальное место. Вот так-то лучше! Что бы ты без меня делал? Да и что бы мы без тебя делали... Сомневаюсь, что хоть кто-то бы решился прыгнуть в тот сгусток тьмы. Пока что в нашей группе самая бесполезная — Мари, оно и понятно: её вообще не должно быть на экзамене; следующая по пользе — я, как не неприятно это признавать. Ну ничего, ещё настанет мой момент блистать. Ну, а пока, займусь более важными делами — письма сами себя не прочтут и ответы не отправят. Усевшись поудобнее на балконе, поднесла руку с печатью к губам и прошептала:

— «Письма для госпожи».

Рисунок с двумя линиями засветился и выплюнул в воздух стопку разных по толщине конвертов и перо. Уж не знаю, откуда Она узнала об этом навыке, но его польза неоспорима. Почти мгновенная, неотслеживаемая передача информации. Так, первое письмо... от Волка, в Империуме что-то случилось? Развернула и пробежалась глазами по исписанному листу бумаги. Убежище скомпрометировано, ушёл в подполье, потерял связь с тремя агентами, Клод и Шейла послали странные и противоречивые приказы... Так, а что мне скажут остальные в Империуме? Начала перебирать письма: это не то, это тоже, нет, не то, это из Мирата — пока отложу, дворец — первое, Клод и Шейла — второе, группа Хохотушки — третье. Надо разобраться...

«Госпожа Илимия Нова,

рады приветствовать Вас и желаем долгих лет жизни Вам и Вашей семье. Пишем с регулярным докладом о состоянии „тёмной стороны Империума“. Начнём с необычного: после смерти Его Величества мы ожидали повышение уровня преступности, наши надежды перевернулись с ног на уши — даже самый агрессивный и неудержимый стал тихим, как мышка. Не побоимся сказать даже, что сейчас Империум самый законопослушный город в Целюсе. Это крайне необычно, но когда было обычно? Продолжаем наблюдать. Если будут новые приказы — пишите, ребятки очень любят перечитывать Ваши письма.

— Хохотушка и несмеющиеся скучнишки».

Похоже, у этих всё как обычно. Но снизившаяся преступность после смерти правителя? Действительно, странно. Может ли быть, что Филипп над этим постарался? Позже надо будет поставить наши смены караула рядом, чтобы я могла его как следует расспросить. Дальше, Клод и Шейла, что у них?

«Приветствую госпожу, как у Вас дела, как экзамен? Надеюсь, всё хорошо. В Империуме спокойно. Недавно ходил на рынок, цены стали чуть выше. А сегодня ходил в Общество, там сейчас повышенная активность, появилась куча новых дел и заказов. Люблю, когда меня режут. Струйки крови так приятно стекают по гнилой коже. Особенно хорошо, когда с пробитой головы слезают волосы вместе со скальпом. Недавно мне доложили о беспокойстве Церкви относительно смены правителя, но там ничего серьезного, что стоило бы написания моими гниющими пальцами. Я хотела бы попросить Вас проверить Волка, он начал ослушиваться моих приказов. Неподчинение должно караться по всей строгости поеданием его нерождённых детей. Во дворце стоит смрад мертвечины, император гниёт, а вместе с ним и его потаскуха жена. О, будьте прокляты, Девять, я ненавижу всех живущих в этом уничтоженном городе, пусть же каждый человек здесь станет пищей для червей. Один человек очень старательно пытается выйти на вас через других грешников, многие из них сгорели в кострах. Прах развеется над могилой Твоей матери. Я скрутила кости дому на трёх кораблях, чтобы помешать окну быть жаренным в соусе из когтей девственницы. Желаю удачи,

— Клод и Шейла».

Что я только что прочитала? И вот это Волк назвал «странным и противоречивым»? С ними, точно, что-то не так. Письмо от Клинка я не видела, значит, он всё ещё где-то в городе. Позже напишу ему с приказом проверить этих двух. У него хорошо получается убивать людей, чтобы те ничего не заподозрили. Ну и последнее письмо, от группы во дворце.

«Ну здравствуй, леди Илимия Нова. Долго же мне пришлось искать этих предателей, боюсь представить, какие ещё семена ты подсадила в нашем городе. Я знаю, что это ты убила императора. Знай же, уже половина твоих, так называемых, агентов во дворце мертва, а остальных в городе ищут мои люди. У них единственный приказ — вырезать всю мразь, всю грязь с лица Империума. После окончания экзамена у тебя будет два дня, чтобы встретиться со мной и сдаться по-тихому. В противном случае ты и твоя семья будут объявлены предателями империи. Не пытайся бежать, ведь, пока у меня есть хоть один твой ублюдок с этими письмами, я найду тебя. В пользовании императорской гвардии есть много средств для достижения совершенно разных целей.

— Рей Логария, капитан императорской гвардии».

Проблема. Огромная проблема. Нет, это не проблема, а настоящая катастрофа! Что делать? Что мне делать? Спрыгнув с балкона, быстро выбежала в коридор с охапкой писем. Хуже ситуации и не придумаешь, твою же мать! Скрывшись в комнате за пару поворотов от спальни, я разложила письма в соответствии с локацией, где находился агент. Так, кто у меня в Империуме? Сокол, Клинок, Хохотушка, Волк, Клод и Шейла, Слуга, Грибник, Доска, Живоглот. Первый — завербованный лесник из простолюдинов, его не должны быстро найти; второй — Охотник, писем нет — выжидает или схвачен; третий — в подполье, всё хорошо; четвёртый — тоже ушёл в подполье; пятые — состояние неизвестно, буду считать потерянными; шестой — уже долгое время нет писем, пропал; седьмой — давно не появлялся в городе — в безопасности; восьмой — во дворце, его письмо я прочитала; девятая — недавно отплыла на корабле, в безопасности. Нужно раздать приказы, чтобы все активные ушли в подполье, и... Нет, что если у него не только Доска? Он перехватит письма и отследит остальных по перемещениям. Написать Ей? Нет, я опозорюсь и потеряю всё то, чего уже достигла. Что мне делать?..

Внезапно у меня в голове родилось одновременно безумное и смелое решение. Он бросил мне вызов, приказал сдаться. Этот капитан думает, что ситуация у него в руках, он ведёт танец. С первого взгляда у меня только один вариант — подчиниться, быть ведомой, но... Я могу сменить танец, там не будет ведущего и ведомого. Он думает, что я убила императора... Широкая улыбка растянулась по лицу от предвкушения будущих событий. Как же будет удивлён и огорчён дорогой Рей Логария, узнав всю правду о смерти господина Рекила. Даже если это и не сработает, всяко лучше, чем просто сдаться, лечь и умереть. Взяв перо, я вытащила лист для ответа из конверта Доски. Аккуратным почерком вывела букву за буквой, как будто ситуация у меня под контролем. О, да, хотела бы я посмотреть на тебя, когда ты прочитаешь это письмо. Чью сторону тогда ты выберешь? А, может, ты и дальнейшую судьбу госпожи Оланы хочешь узнать? Даже если нет, я напишу всё, чтобы не осталось никаких сомнений в его настоящей личности. «Считайте это официальным приглашением на встречу в поместье моей семьи, дорогой капитан императорской гвардии. Буду ждать вас через два дня после экзамена, Рей Логария, если вы, конечно, хотите увидеть доказательства моим словам. Буду ждать», — так и закончила письмо, вернув отправителю. С бешено стучащим сердцем я сказала сама себе:

— Ну что, Илимия... Дальше только триумф или смерть.

Чтобы получить максимальную выгоду, нужно предать своего союзника, пока он этого ещё не осознал. Прости уж, напарничек, но жизнь мне дороже, чем все твои обещания. Хотя, если всё выйдет так, как я представила, он даже не узнает, что его предали. Так, слишком много стресса на сегодня. Пора поднимать Алана.

Вернув оставшиеся письма туда, откуда они появились, я на всё ещё трясущихся ногах отправилась в спальню и растолкала сменщика. Первыми его словами после пробуждения стали:

— Илимия, что-то случилось?

— С чего ты взял?

— Всё твое тело кричит о том, что случилось что-то ужасное.

— Нет. Ничего не случилось.

— То есть, как обычно, «ничего не случилось»?

— Да, ты правильно понял.

— Для Рене, я так думаю, тоже «ничего не случилось»?

— Для него тем более.

— Хорошо. Надеюсь, ты уладила это «ничего». Спокойного сна.

Я тоже очень надеюсь, что уладила это «ничего». В ином случае мне конец.

***

Как же хорошо спалось! Хотя, признаю, было неловко перед Илимией за то, что ей пришлось подкладывать под меня её лежанку. Ну да неважно, главное — мы выспались и полны сил продолжить путь. Не сильно всматриваясь в окружающие детали, быстро пробежали весь дворец. По ощущениям, даже часа не прошло. И вот перед нами два моста, ведущие к винтовым лестницам, а внизу — пропасть. Не медля — до окончания экзамена не так много времени — спустились на пятнадцатый этаж. Он был похож на лабиринт, а не на жилые помещения. Здесь пришлось задержаться и поплутать. В основном, с пятнадцатого до двадцать третьего этажи не были чем-то примечательным. Шахты с големами, катакомбы с нежитью, склады. Пару раз мы пересеклись с другими группами, но Эрвина не встретили. Должно быть, он ушёл ещё дальше. За всё это время мы сделали только один короткий привал, чтобы поесть, после чего двинули дальше.

Вообще, путь прошёл весьма спокойно, не считая десятка стычек с монстрами. Но уже на подходе к двадцать четвёртому этажу мы услышали множество голосов, которые что-то обсуждали. За очередной лестницей нас встретила толпа примерно из сорока человек, которые стояли около высоких серых металлических дверей. Похоже, дальше пройти будет уже не так просто...