После продолжительной тренировки я отправился в купальню, чтобы отмыться от липкого пота. Три часа отмокания в тёплой воде с эфирным маслами заметно помогли расслабиться и снять ломоту во всем теле. Даже задремал ненадолго... Надо бы потом сходить в Общество, узнать подробности экзамена. А будет ли время? Ладно ещё эти собрания, а если отец вернется? Даже думать об этом не хочу... Кем мне стать в будущем, что вообще меня там ждет? Свадьба с Илимией, возглавление семьи и... А дальше? Понятия не имею. Ещё и брак не такая простая вещь, особенно в нашем случае. Кажется, раньше слышал, что объединение двух Семей — табу. Как же сложно...

Резким движением я ушёл под воду, которая вышла из «берегов» ванны и расплескалась по полу. Гул заполнил уши, сменившись вскоре мерным сердцебиением. Воздух медленно выходил из лёгких, оставляя пузыри в толще моего тёплого укрытия. Почувствовав разрывающее давление в груди, я вскочил. В глазах потемнело, голова вмиг опустела. Животворящая субстанция разливалась внутри, заполняя лёгкие. Выдох. Вдох. В мозг впились экзотические ароматы фруктов и цветов — цитрусовые нотки сменились приятными терпко-сладкими.

Вновь живой. От боли остались лишь слабые отголоски. В шее приятной тяжестью отдавался стук сердца. Засиделся я, пора выходить. Наспех обтершись, натянул штаны, накинул рубашку. Прохладная ткань легла на тело, облепляя контуры мышц.

В коридоре никого не было. Вообще во всем поместье стояла тишина, все уже спали. Неспешно пройдя едва освещенный коридор, я увидел приоткрытую дверь моей комнаты. Внутри из угла в угол бегал Алан, явно, что-то ища.

— Алан? — ответ был весьма неожиданным: он выхватил и направил на меня рапиру. — С тобой все в порядке?

— Ты... Где ты только что был? — с небольшой паузой ответил Алан.

— А по мне не видно? — я стряхнул капли с волос. — В купальне.

— Да... Похоже на то. Где книга?

— Какая?

— Моя! Я не могу найти!

— Вон там, — кивнул в сторону одного из сундуков, — за фальшпанелью.

Убрав оружие, Алан рванул к указанному месту. Одним движением распахнул крышку, открыл скрытый отсек и уселся на пол, читая только что распахнутую книгу. Только сейчас в огне свечей я увидел — у Алана пропала тень.

— Что-то случилось?

— Нет! Да! Нет времени объяснять — сам справлюсь!

После этих слов он вскочил, откинул «Теневого доппельгангера» и, промчавшись мимо, выбежал из поместья. На полу лежала полураскытая книга. Если бы только я мог разобрать в ней что-то... Проклятые буквы расплываются перед глазами. Прибрав за своим слугой, присел на кровать. Что мы имеем: нервный Алан без тени ворвался в мою комнату, искал книгу, что-то там вычитал, после чего убежал. Ну и дела... А я так хотел, чтобы всё прошло спокойно. Нужно помочь ему.

Просушил волосы, взял рапиру и пошел на улицу. Район-то немаленький, как мне его тут искать? Куда мог пойти вооружённый слуга одной из Девяти семей в городе, только что пережившем смерть императора... На въезде в Дворянский дежурит стража — значит Алан ещё где-то здесь. Что ж, круг поиска сужается... Дальше, точно не площадь — слишком открытое пространство, что бы он не затевал. Места рядом с Казначейством и Военной Коллегией тоже отпадают. Остались только центральные и периферические улицы. Начну с последних. Ну и доставил же ты мне хлопот...

От Ограненной до Нового Империума было пусто, даже местные поместья уже покосились. Как давно тут никого не было? Из двадцати дворов хоть как-то обитаемы толькл семь. Почему остальные стоят пустые: семьи прервались или переехали?

От Старой Империи до Уединенной тоже было пусто. Лишь пробегая по улице Размытых Миражей, я услышал какой-то отдалённый, почти неслышный, шум. Решив проверить, сменил направление и не прогадал. На улице, освещённой голубым сиянием Нентис, сплелись в схватке... Алан и Илимия!

Увидев эту картину, я тут же сорвался с места, на ходу активируя навыки.

— Искажённое разделение, Искажённое отражение! — голос эхом прозвучал во тьме.

Секунда — передо мной появились две иллюзорные, почти незримые точки; вторая — пространство между Аланом и Илимией искажается, ломается, комкается подобно листу бумаги; третья — рапира и кинжалы с отвратительной смесью скрежета, треска и хруста бьются о барьер, заставляя хозяев отступить на пару метров. Временной дезориентации мне хватило, чтобы добежать до них. Я сразу же встал перед Аланом, закрывая Илимию спиной.

— Алан, какого хера ты творишь?! Сначала на меня рапиру наставил, а теперь с Илимией дерëшся! Что дальше, пойдешь и убьешь Филиппа?

— Это не... — его крик оборвался и утонул в море боли.

Она остро отозвалась под лопаткой. Неожиданная, коварная, словно нож в спину, пронзающая всю грудь и уходящая в левую руку. Я рухнул на правый бок, перед глазами мелькнула фигура Алана, но мой взгляд... Он зацепился за другое — неправильную, кривую, ужасаюшую улыбку Илимии. Тут же в голове, словно молния в безоблачном небе, вспыхнула мысль:

— Это не Илимия! — проревел Алан. — Это монстр, принявший её облик!

Приходя в себя, я наблюдал за продолжением схватки. В какой-то момент Алан достал «еë», разрезав щеку и часть шеи. Стало невыносимо тяжело, словно очередной нож вошёл в грудь, на этот раз пронзив сердце. Это всë неправильно! Такого не должно быть! Почему именно Илимия, почему именно она? Я был готов взорваться. Обида и грусть заставляли сжаться в клубок, словно я лишь ребёнок, которого ударил злой отец и который ничем не может ответить. Ярость же толкала вперёд — не оставить живого места ни на Алане, ни на этом сраном монстре!

Отойдя от удара кинжалом в спину, но не от душевной боли, я увидел — мой друг перешёл от натиска к защите, чудовище теснило его. Но было тут что-то странное, видное глазу, но сложное для восприятия... Раны! Алан прикрывал левой рукой шею, уже окрасившуюся в тёмно-красный. Увечья чудовища и Аланы были идентичны, однако на втором было ещё около пяти тонких кинжальных порезов, отсутствовавших на первом.

После нескольких парирований Алан отступил ко мне. Прямо над ухом раздалось шумное тяжёлое дыхание, переходящее в хлюпаюший хрип:

— Не бей его, раны и на мне будут.

— Что нам вообще делать?

— В книге... — глубокий глухой вдох, — сказано, что надо подчинить или дождаться рассвета. Не представляю, что из этого лучше.

— Что это за мразь вообще?!

— Теневой доппельгангер, родился из моей тени.

Монстр же с улыбкой наблюдал за нашим разговором, пока в какой-то момент не высунул язык, слизывая кровь с кинжала. Острое, склизкое, бугристое, длиной около тридцати сантиметров «шупальце» полностью обвило лезвие, в одно мгновение очистив его.

— Что это за мразь вообще?! — воскликнула «Илимия» моим голосом, ещё сильнее скривившись в улыбке.

Сразу после нам с Аланом открылось страшное, отвратительное зрелище. Кожа вместе с одеждой и волосами оторвались от тела монстра и поползли в его рот, оставляя за собой только серые мышцы. Нос впал вовнутрь, глаза начали дробиться, превращаясь в две сетки с чёрными вкраплениями.

— Неужели. Ты. Можешь. Назвать. Это. Мразью? — мышцы по всему телу существа задергались, издавая звуки. Так оно пародирует голоса других?

— Ты можешь говорить?

— Рене, не слушай его!

— Это. Достаточно. Разумно. Для. Речи. — В ответ мне прозвучал перелив совершенно разных голосов.

— Рене, эта хуйня пыталась нас убить, а ты хочешь с ней говорить?

— Но почему-то оно остановилось! У тебя есть идеи лучше? — прошипел я.

— Люди. Ссорятся. Этому. Нравится.

— Так чего ты хочешь, монстр?

— Чёрный. Человек. Уходи. Мешаешь. Это. Убьет. Хозяина.

— Зачем тебе убивать Алана? Как я тебе мешаю?

— Это. Замена. Хозяина. Вас. Двое. Это. Одно. Это. Не. Победит. Уйди.

— О, просто отлично! Так мы не одни в безвыходном положении, — съязвил Алан. — Ну и что теперь? Будем стоять и смотреть друг на друга?

— Алан прав: мы не можем убить тебя, но и тебе с нами не справиться. Я не уйду, не дам тебе убить его.

— Сложные. Люди. Это. Недовольно. — Существо начало клацать зубами.

— Ты ведь раньше было его тенью, почему решило убить?

— Это. Спало. Хозяина. Чувствовало. Во. Тьме. Давало. Свои. Силы. Хозяин. Пробудил. Это. Хочет. Свободы.

— Мы не можем убить тебя, но даже так... В книге сказано дождаться рассвета или подчинить существо... Что будет на рассвете?

— Это. Уснет. Свет. Губит.

— Что вы вообще за существа? Ты хочешь свободы, разве ты её уже не получил? «Это» больше не тень Алана.

— Чувство. Влечение. Жажда. Это. Хочет. Крови. Это. Монстр. Нужно. Питание.

— Ты не ответил на вопрос. Как убийство хозяина тебе поможет? Всё это время ты спал внутри его тени, так? Без питания, — после моих слов существо остолбенело.

Время тянулось, мы стояли в тишине. Рывком «Это» схватилось за голову и под нагоняющий ужас стук зубов произнесло:

— Не. Понимает. Это. Не. Понимает! — голоса звучали искаженно, перемешиваясь друг с другом. — Хозяин. Дай. Каплю. Крови.

Алан поднял на меня полное непонимания лицо. Я указал сначала на его рапиру, потом — на шею. Ловко обтерев лезвие о штанину, он убрал руку с раны, позволяя густым каплям упасть на клинок. «Это» своим длинным языком слизнуло кровь с протянутого в его сторону оружия, после чего дотронулось до такой же раны на себе. Мгновенно, как сок жизни оказался во рту, по всей улице пронесся визг-шипение. «Это» затряслось, создалось ощущение, что сейчас оно переломится от силы движений.

— Что. Это?! Это — Хозяин! Хозяин — Это! Как? Как? Как? Как? Как?! — вопрос повторялся раз за разом, пока под «Этим» не появилась тень.

Неестественное тёмное пятно разлилось в сторону Алана, покрывая его и продолжаясь позади. Было в ней что-то неправильное. Посмотрев под себя, я понял что. Вскинул взгляд на небо — Нентис не было, облака плотной стеной закрывали мир от её света. Теней тоже не было, кроме одной.

Продолжая корчится, «Это» провалилось в бескрайнюю глубину тьмы. Тут же всё неправильное исчезло. Мы погрузились во тьму.

— Что только что произошло? — спросил я, непонимающе глядя на Алана.

— Ты меня об этом спрашиваешь? Я сам в ахуе.

Не удержавшись, я рассмеялся от абсурда ситуации. Только что нас пытался убить монстр, которого мы победили... Логичными доводами! Оно самоуничтожилось, потому что не смогло принять глупость своих желаний! Но смеялся я недолго, «кинжальная» боль пронзила спину, заставив скрючится.

— Рене, тихо! -зашипел Алан, закрывая мне рот.

Прислушавшись, я услышал звонкий стук каблуков по камню дороги. Со стороны центральных улиц в нашу сторону шёл высокий крепкий мужчина в капюшоне. «Невозможно так подгадать момент, он всё видел!» — пронеслось в голове. Переборов боль, я выпрямился, положив руку на рукоять рапиры, и стал ждать.

— Кто ты такой? — голос звучал твёрдо, не выдавая тяжести под лопаткой.

Когда он подошёл, внешность стала более ясной: капюшон, серый с чёрным костюм, лицо закрывает тканевая рваная маска, кожаные перчатки. Подобный вид выглядел странно, но ещё более необычным его делало отсутствие даже намёка на оружие. Хотя на вид он очень крепкий, возможно оно ему и не нужно.

— Повторю вопрос: ты кто?

— Волк, — из-под лоскутов прогремел грубый, рычащий голос. — Вы что тут устроили? Госпожа недовольна.

— Госпожа?

— Леди Нова. Я тут по её приказу. Другие доложили, что в Дворянском творится что-то странное: Алан Лигра бегает за самим собой, перебиваясь сражением с ним же; Рене Шейр рыскает по всему району. А теперь я вижу это: наследник семьи Шейр весь в крови ржёт на пустой улице, его слуга весь изранен.

— Так тебя Илимия прислала? Какой приказ? — вмешался Алан.

— Действовать по ситуации, — Волк неодобрительно сверкнул глазами. — Идите за мной.

Мощно развернувшись, он направился в сторону одного из заброшенных дворов. Снаружи поместье выглядело изрядно подгнившим, но внутри...