Покинув поместье семьи Нова, мы с Рене сразу же разошлись в разные стороны. Сегодня у меня еще были дела в городе. Направившись из Дворянского района в сторону рынка, я принялся вспоминать содержимое книги. «Вечером, в момент смены светил укрыться в месте, недоступном для света. Поставить в центре помещения зеркало в полный рост. Зажечь три свечи: одну обмазать собственной кровью, вторую — порошком угля, третью — соком цветка примулы. Расставить их следующим образом: первые две по бокам от зеркала, чтобы за проводящим ритуал образовалась тень и полутень; последнюю свечу поставить на самый тёмный участок тени... », что-то такое. Зеркало есть, помещение есть, нужны свечи, уголь и примула. Пошарив по карманам, я достал единственную серебряную монету с выгравированной цифрой «три». Мои последние деньги... Ох, побыстрее бы экзамен, и мы уехали обратно в имение. Рене злит отца, а тот выпускает пар на мне. Вот какая ему нужда была вчера в двадцати килограммах гвоздей? Ещё ведь и денег мне не дал на заказ! Хорошо хоть тащить на себе не пришлось.

Проходя Дворянский район, я не встретил ни единого человека. Видимо, наше собрание закончилось раньше других. Так тихо на улице... Даже после спуска в основную часть города, звуков почти не прибавилось. Зайдя в первый попавшийся переулок и убедившись в отсутствии лишних глаз, я использовал Маскировку: моя тень поднялась с земли и, словно новая кожа, покрыла всё тело. Алан растворился — появился Альберт. Он худощавый тридцатилетний солдат в отставке. Зелёные глаза и небольшой рост выдавали в нём южанина; цвет волос русый; нет мизинца и среднего пальца на левой руке — потерял при подавлении бунта; не женат; детей нет; характер простой, слегка конфликтный; речь грубая. Но кое-что никто не знал об Альберте... Этого человека никогда не существовало, я собрал его по кусочку из других людей.

Как только мое перевоплощение завершилось, тень, заметно поблекшая, вернулась на своё законное место. До недавнего времени этот трюк давался мне с большим трудом, но теперь выходит более чем сносно. Прокашлявшись и подобрав нужный тембр голоса, я медленно зашагал в сторону рынка. По пути мне встречались люди, чьи лица были омрачены грустью. Новость о смерти императора разошлась по городу, словно пожар в сухом лесу. Мне даже не нужно говорить с ними, чтобы прочесть эмоции: тревога, грусть, замешательство. «Почему это произошло? Как император мог погибнуть так внезапно? Что ждет империю? Как сложится моя жизнь при новом правителе? Кто будет этим новым правителем?» Имитация многому меня научила. Казалось бы, суть навыка — изучение и повторение личности человека. Но сколько полезного за этим скрыто: чтение по губам, предугадывание мыслей и эмоций, идеальное повторение движений, даже бою или каким-нибудь танцам я учусь в разы быстрее.

Пока Альберт шёл, напевая себе под нос солдатский марш, по Империуму разнесся бой колоколов Большого и Малого храмов Девяти.

— Полдень, чтоб его! — с лёгкой улыбкой сказал солдат, почесав щетину. — Надо бы поспешить... Раз-два, раз-два.

Внутренне улыбаясь, я отточенным маршем зашагал дальше, до ворот рынка осталась пара сотен метров. Отдав честь стражникам, я попал в обитель шума.

— Подходи, покупай! Только свежие овощи, собраны сегодня!

— Дрова, уголь, хворост! Запасись к Хладу заранее!

— Мясо, свежее мясо! Ещё утром бегало!

Рынок был отделён от остального города стеной, которая заглушала здешний гомон. Даже смерть императора не смогла подавить в людях стремление к наживе: тут и там звучали крики и споры. Торговля велась, монеты рекой перетекали из рук в руки.

Прочувствовав атмосферу рынка, я начал рыскать глазами вокруг. Быстро мой взгляд упал на лавку, заставленную корзинами с веточками, корешками, цветочками и прочей зеленью. За ней стояла девочка лет десяти с длинными волосами, забранными в хвост, а рядом сидела старуха, черты лица которой невозможно было разобрать из-за сморщенной кожи и морщин.

— Здорово, дочка! Примула у вас есть? — спросил Альберт, облокотивлись на стойку.

— Здравствуйте! Да, где-то была. Сейчас найду, — спустя минуту она вернулась, держа в руках жёлтый цветок с белыми лепестками вокруг. — Вот, сколько вам нужно?

— Это нарцисс, дура, — прошипела старуха, после чего послышался звонкий шлепок. — Примула в соседней корзине. Как ты вообще их перепутала, опять от учёбы отлынивала?

— Нет, они просто похожи!

— Тащи, давай, их уже, — крикнула бабка уже скрывшейся в ветках и зелени девочке. — Так, вам сколько цветов?

— Давай пять-шесть, мать.

— Хорошо, с вас один серебряный рей.

Получив монету номиналом в три серебряных, старуха скривилась, недовольно поводила губами, но отдала мне одну серебряную и две медные монеты с цифрой пятьдесят. После девочка вернулась с шестью светло-желтыми цветами, связанными бечёвкой.

Дальше — свечи и уголь. Сначала я пошел за вторым, уж слишком настойчив был крик, предлагающий «запастись к Хладу». За прилавком в окружении дерева и того, что им когда-то было, стоял мужчина с короткой бородкой. Криком и зазывающими жестами пытался привлечь покупателя. А руки-то гладкие и нежные, не он заготавливал товар. Возможно, наёмный торговец.

Пока я перекидывался с продавцом угля парой слов и уже хотел узнать цену, почувствовал странное шевеление в кармане, где были монеты. Не раздумывая, Альберт широким размахом с разворота ударил карманника в область скулы.

— Мразь!

Удар.

— Падаль!

Ещё один.

— Сучий сын!

Последний удар заставил вора скулить. Стоило дать передышку, как он со всех ног рванул в сторону ворот. Разбитые костяшки отдавали тупой болью. Но Альберт привык к этому чувству. У него оно не вызывало неприятных ощущений, лишь ностальгию по службе. Сколько было людей, подобных этому карманнику?.. Стоп, нет, их не было! Альберт никогда не существовал. Тяжело вздохнул, я обтер руку о штаны и закончив сделку, пошел дальше.

Что это сейчас было? Знакомые чувства, ностальгия, воспоминания, — это ведь всё фальшивка. Этого никогда не было. Так почему же, они были такими реальными? В какой-то момент я потерял грань между собой и Альбертом. Это не хорошо, впредь нужно быть внимательнее! На секунду моя внешность дрогнула. Весь образ начал рушиться, но я быстро вернул его в норму. Нельзя срастаться с иммитируемым, но и отстраняться нельзя...

После небольшого шока, я принялся наматывать круги по рынку, чтобы унять тревогу. На пятом пришлось остановиться — стража начала недобро поглядывать в мою сторону. Вдох... Нужно придерживаться придуманной личности. Выдох... Так, где там свечи? Быстрее куплю — быстрее проведу ритуал — быстрее вернусь домой. Я протиснулся через толпу, чтобы не повторять прошлый путь, и оказался у прилавка, заполненного свечами, маслами и лампами. За ним стояла зеленоглазая девушка, взгляду не за что зацепиться. Удивительно, надо же было родиться настолько невзрачной!

— Эй, подруга, сколько за три свечи?

— Двадцать рей за штуку, — при виде меня торговка скривилась. — Я вам не подруга.

— Чего такая злая? Неужели кто-то некрасивой назвал? — поиздевался я, протягивая серебряную.

— Забирай свои сраные свечи и убирайся! — девушка мгновенно покраснела, бросая в меня горсть медяков. — Понарожают же выблядков...

Сунув покупку в карман, я на пару секунд задержался на монетах, лежищих на земле. Не дело это, надо подобрать... Чувствуя себя червëм в только что надкушенном яблоке, я пошарил по земле и быстро ушёл. Уже за воротами, в ближайшем переулке моя маскировка спала. Тень вернулась в норму, а с мыслей будто сняли тяжеленный груз. Все приготовления закончены, осталось дождаться вечера.

Поправив одежду, я пересчитал деньги. В общей сложности одна серебряная. Хватит на... Да ни на что серьёзное не хватит! Надо будет выпросить у Рене ещё денег. Да уж, что за день сегодня... Денег нет, пытались ограбить, облили грязью, — просто шик. Ладно, чего стоять тут, пойду лучше подготавливать место под ритуал.

Спустя два часа я всё расставил, как было описано в книге. Когда же Ленн и Ментис начали заходить за горизонт, уступая место Нентис, пришло время ритуала. На заброшенном складе, куда не проникало ни луча света, по бокам от зеркала во весь рост горели две свечи. Третью я поставил в самую тёмную точку тени, после чего зажег и повернулся к зеркалу. Глаза закрыты. Все чувства я сосредоточил на тенях. Той, что сзади, и той, что падает на зеркало. Я в самом центре. Время текло медленно. Мое сознание всё больше сливалось с окружающей тьмой, пока... Я не начал видеть себя со спины.

Глаза распахнулись сами, рефлекторно. В отражении за мной стоял сгусток чистой тьмы, чем-то напоминавший человека. В следующее мгновение чернота на нём пришла в движение, открывая взгляду жуткую в огне свечей... Мою улыбку. Я, стоявший позади, сорвался с места, убегая со склада. На улице до меня доносился только удаляющийся топот. Но было и то, что шокировало меня больше собственного двойника. Под голубым светом Нентис, куда бы я ни посмотрел, нигде не было моей тени. Это был не двойник, а тень! Ритуал привёл в мир теневого доппельгангера.