Когда наша группа дошла до тренировочных площадок, там нас ждал одноглазый, лысый мужчина, он весь был покрыт старыми шрамами. Единственный голубой глаз презрительно смотрел на нас из глубин черепа.

Примерно тогда же, когда подошли мы, пришли и девушки, которые уходили переодеваться в более подходящую для боя одежду.

Оглядев всех, Зигмаль хмыкнул и заговорил глубоким басом:

— Итак, на то время, пока вы будете учиться в этой академии, я буду обучать вас искусству боя. Надеюсь, вы действительно владеете оружием, а не просто научились махать им из стороны в сторону. Перед обучением я должен узнать, на что вы способны, поэтому первым в плане у нас будет спарринг: я и кто-то из вас. Кто первый?

Нас тут одиннадцать, крайне самоуверенно прозвучали его слова, что он сразиться с каждым из нас. Мы стали обсуждать порядок боёв, в итоге решили использовать жребий, по итогу которого порядок был следующим: Олийа, Оалиран, Онк, Грегор, Эрвин, Матиз, Илимия, Ёнциг, Филипп, Дрывил и я. Некоторые из нас выглядели весьма оживлённо: Грегор явно был в предвкушении увидеть стиль боя всех нас, Эрвин и Ёнциг заметно нервничали, Олийа и Оалиран презрительно смотрели друг на друга и едко перебрасывались короткими фразами. Мне тоже было не по себе: это будет первый бой, в котором я не представляю, на что способен мой противник. Если в случае с «большим» Грегором я был уверен, что он будет опираться на свои силы и размеры, а дед, будучи бывшим солдатом, будет использовать то, чему его научили — «Бесконечный поток», который опирается больше на ловкость, чем на силу, то в случае с Зигмалем я не знаю, чего от него ждать.

Воистину, страх перед неизвестностью самый ужасный из всех. Хотя я все же могу предположить его стиль боя. Он носит лёгкую броню, в ножнах — стандартный короткий меч. Возможно, он тоже делает упор на ловкость и скорость. Значит, придется уклоняться или ловко парировать. Пока я думал, учитель снова обратился к нам:

— Определились? Тогда за мной!

Мы направились вглубь площадок, к самой дальней арене. Это был круг, засыпанный песком, диаметром примерно восемь метров, рядом были стойки с самым разным оружием: сабли, палаши, короткие мечи, полуторные, кинжалы, луки, арбалеты, молоты, булавы, копья, моргенштерны, алебарды, топоры — оружие на любой вкус. Естественно, все оружие было тупым и сильно облегченным. Я взял рапиру и увидел, как Илимия берет кинжалы, а Филипп — клеймор. Когда все выбрали себе оружие, Зигмаль встал в противоположный от нас конец арены и сказал, чтобы мы начинали. Первой на песок ступила Олийа, держа в руках лук, а на поясе — колчан. Долго она не продержалась — учитель в два рывка добрался до нее и ударил мечом плашмя в живот. Она даже стрелу выпустить не успела.

— Слабо. Следующий! — сухо констатировал Зигмаль и вернулся на свое место.

Онк и Филипп помогли Олийе подняться и увели в сторону. Следующим с самодовольной ухмылкой на арену зашёл Оалиран. В руках у него был палаш, а на поясе, под левой рукой — кинжал. Меч же он держал обратным хватом. Странное решение. Он стоял, вытянув палаш перед собой и выглядел так, будто очень собой гордился. Но и он продержался не больше пары секунд: два рывка, заблокированный удар плашмя в живот, пинок в живот тяжёлым кожаный сапогом — молодой эльф лежит на земле за пределами арены, а одноглазый спокойно возвращается на свое место.

Следующим на арену вышел Онк, держащий в руках посох. Все начиналось как и в прошлые два боя, пока Онк не выкрикнул:

— Берсерк!

Стоило только ему это выкрикнуть, как он стремительно стал краснеть, вены на его теле вздулись, а мышцы стали втрое больше. Только увидев это, Зигмаль отпрыгнул и перекатился вбок от берсерка. Онк же, разломив посох надвое, набросился на учителя. Первый удар пришелся на песок — воин успел уклониться — песок волной поднялся вверх, покрывая двух бойцов. Зигмаль, уклонившись, сразу пробрался за спину Онку и одним ударом в шею вырубил его. Все были поражены этим коротким, но зрелищным боем, кто же знал, что с виду тихий Онк будет берсерком?

Дальше шел Грегор с коротким мечем. Он показал результат лучше Оалирана, но хуже Онка. Следующим под всеобщие взгляды вышел Эрвин, держа в руках саблю.

— Предупрежу сразу, никакой магии, отродье! — крикнул с противоположной стороны арены Зигмаль.

В ответ на это Эрвин только выставил меч перед собой. Зигмаль сменил стиль боя: сначала он начал медленно подходить, после чего сделал один мощный рывок в сторону Эрвина. Но того уже не было на старом месте, он зашёл учителю за правую руку и, сделав взмах, первым добился какого-то результата на этом уроке. Первым же ударом он поразил учителя! Отпрыгнув, Зигмаль снова сделал рывок, в середине которого начал раскручиваться, набирая скорость для своего меча. В конце рывка он превратился в смерч ударов, который стремительно мчался к Эрвина. Насколько я знаю, это одна из техник «Бесконечного потока», вроде, она называется «Водопад клинков». Только мне начало казаться, что бой закончен, цвет глаз Эрвина сменился с жёлтого на ярко-золотой!

Ещё ни разу я не видел, чтобы человек так быстро двигался. Стоя на месте, Эрвин делал взмах за взмахом, отбивая каждый из летящих в него выпадов учителя. Как только вихрь стих, используя уже набранную скорость от отбивания ударов, Эрвин провел серию выпадов по ногам, предплечьям и туловищу Зигмаля. От этого одноглазый отшатнулся назад и оперся на свой меч.

— Бой окончен! Следующий! — сплюнув, процедил сквозь зубы Зигмаль.

Сойдя с арены, Эрвин кинул саблю на стойку и, отойдя, сел в отдалении на траву, наблюдая за следующими боями. Сразу после окончания этого боя ко мне подошла Илимия.

— Это было очень необычно. Недавно я смогла узнать, что все те немногочисленные учителя, что у него были, не шли со своим учеником ни в какое сравнение. Они ничему не смогли его научить. Поговаривают, что он настоящий гений фехтования, хотя и сын мага. — прошептала Илимия, — Стоит приглядывать за ним. Алану я уже рассказала.

Как только она отошла от меня, на арену взашел Матиз. У него тоже не было ничего необычного, справился на уровне Оалирана. И теперь настал первый очень волнительный момент — бой Илимии.

Сразу, как она вышла на арену, начали происходить удивительные вещи. На открытых частях ее тела было видео, как фиолетовая лоза расползается по ней, перетягиваясь на кинжалы, которые озарились ярко-фиолетовым сверкающим светом.

Мгновение, и фигура Илимии растворяется в воздухе, а на ее месте остаются лишь очертания цвета ее кинжалов. Не успел Зигмаль и шага ступить, как ему в спину вонзились два кинжала. Резко развернувшись, он атаковал Илимию сзади себя, но его меч лишь рассек воздух и те же фиолетовые очертания. Присев на одну ногу, Илимия появилась у его левой ноги, прямо со стороны отсутствия глаза, снова вонзая кинжалы. Зигмаль, развернувшись, попытался пнуть Илимию, но она снова пропала, оказавшись в двух метрах позади. Сейчас у неё была одна свободная рука, раскрытой ладонью которой она указывала в сторону учителя. На лице одноглазого ясно читалась ярость, похоже, он не ожидал такого боя. Как только он начал движение в сторону Илимии, она взметнула рукой вверх, сжала кулак и снова опустила руку вниз.

— Неоновый хлыст!

После ее слов одна из лоз на ее руке обернулась несколько раз вокруг запястья, после чего вырвалась из руки и превратилась в фиолетовый хлыст, удар которого пришелся прямо по лицу Зигмаля.

— Достаточно! Бой окончен. — выкрикнул учитель, потирая лицо, — Следующий.

Хоть он и пытался выглядеть спокойным, но трясущаяся рука с мечом выдавала его. Было ясно, что он хотел вонзить этот меч в спину уходящей Илимии.

Бой Ёнцига не был мне интересен, поэтому я не стал обращать внимания на арену и сразу подошёл к Илимии. Она стояла чуть поодаль от всех.

— Это было сильно и эффектно.

— Спасибо.

— Вот, значит, какая «Неоновая гончая».

— Да. Как я поняла, она специализируется на «охоте» на кого-либо. Я научилась выслеживать и преследовать людей, ловить их и быстро убивать, что ты мог видеть на одноглазом.

— Мне, вот, что интересно: а как ты использовала навыки без слов?

В ответ на мой вопрос Илимия подняла руку и показала свою печать.

— Про «бесплатные» навыки слышал?

— Да.

— Тогда должен знать и про то, что при их использовании не надо использовать слова. По сути ты задаешь установку своей печати на использование конкретных навыков.

— Вот, значит, как... Очень полезно.

Сразу после моих слов послышался единый удивленный возглас откуда-то из-за моей спины. Обернувшись, я увидел, как к лежащему на земле Ёнцигу подбегает пара человек.

— Он без сознания! — крикнула непонятно откуда появившаяся Хела Ярима. — Оалиран, беги ща помощью.

— Почему я? — начал возмущаться эльф. — Он же сын...

— Быстро! — оборвала его Хела.

Презрительно фыркнув, Оалиран побежал в сторону кампуса.

— Отыгрался. — сказал Алан из-за моего плеча. — Я видел бой: господин Зигмаль не давал ему и шанса, специально затягивал бой, после чего закончил его ударом меча в живот. Очень жестоко.

После Ёнцига на арену взошел Филипп, неся огромный клеймор длинной с самого Филиппа. Поднявшись, он поставил клеймор на пол арены, держа его за рукоять перед лицом.

— Господин принц, боюсь этот меч слегка великоват для вас, не хотите ли взять что-то... Более ваших размеров? — с едкой ухмылкой крикнул Зигмаль с противоположной стороны арены.

— Таким же мечом сражался мой предок и им же установил свою неоспоримую власть в этой империи. Мне не нужно другое оружие, — ответил Филипп.

— Как скажете, ваше высочество.

После своих слов Зигмаль медленно пошел в сторону Филиппа. Тот же не двинулся с места. Пройдя половину арены Зигмаль вытащил меч из ножен.

— На колени! — голос Филиппа пронесся по арене.

Эти два слова гулом отдались в моей голове, у меня начали трястись ноги, стоило только их услышать. Я едва держался, чтобы не пасть ниц. Оглядевшись, я увидел, что многие вокруг меня стоят на коленях или, как я, стоят с трясущимися ногами, только Илимия рядом со мной стоит ровно. На арене же развернулась картина, которую я не могу назвать никак, кроме как полны повиновением. Зигмаль стоит на коленях, ударив лбом в песок, а рядом — Филипп, положивший лезвие клеймора ему на шею.

— Я всё видел. Ты отыгрался на Ёнциге, потому что не смог ничего сделать Илимие. Почему? Потому что он сын изгнанника, потому что он слабее? Отвечай.

— Я... Я... — голос Зигмаля был приглушённым и хриплым, словно невидимая рука насильно открывает его рот и заставляет говорить, — Потому что он слабый, бессильный, презренное, ни на что не способное ничтожество, которому никто не поможет.

— Почему ты был так жесток с теми, кто был до меня?

— Просто случайн... — одноглазый захрипел, все его тело начало извиваться, словно от боли.

— Ты смеешь мне лгать?

— Я сильнее. Хочу, чтобы все это знали. Даже потеряв глаз и постарев, я все ещё сильнее. Дети дворян изнежены, слабы, поэтому они моя цель.

Дослушав, Филипп убрал меч и спустился с арены, давая возможность идти следующему. Тут же все напряжение исчезло. Зигмаль поднялся на ноги, он был весь красный, а со лба стекала струйка крови. Стерев ее, он снова встал на свое привычное место.

Следующим поднялся Дрывил с щитом и мечем в руках. Бой был не таким напряжённым, как прошлые, гном активно блокировал атаки Зигмаля, после нанося свои. На этот раз бой окончился поднятием меча учителя вверх и объявлением об окончании. Следующим пошел я. То ли от всего увиденного ранее, то ли просто от усталости и желания быстрее вернуться в общежитие, я решил закончить свой бой как можно скорее.

— Искаженное разделение!

Я быстро поразил появившуюся передо мной точку, заточив шею учителя в клетку из лезвий рапиры.

— Бой окончен! На сегодня всё, можете идти.

Услышав это, я отменил навык и направился в общежитие. Сначала я не обратил внимания, но оказалось, что иду рядом с Филиппом и Эрвином, сразу позади меня — Алан, в некотором отдалении — все остальные. Весь путь до общежития мы прошли в полнейшей тишине, первым отделился Эрвин, Филипп же, к моему удивлению, шел точно за мной, также к нам присоединились Илимия, Хела и Мари.

— Рене, ты не против? — нарушил молчание Филипп.

— Нет, — устало ответил я, все же причиной того моего желания была усталость.

Алан быстро опередил меня и открыл дверь, впуская нас вперёд.

Так, за одним столом в моей комнате собрались следующие: наследный принц Целюса, мой двоюродный брат, что я осознал не так давно; будущая наследница семьи Нова; будущий наследник семьи Шейр; будущая наследница семьи потомственных имперских советников; будущая наследница одной из богатейших дворянских семей, девушка, которая очень близка с первым из этого списка. Будь мы чуть старше, лет так шестнадцати — восемнадцати, то подобное собрание вполне могло бы решать судьбу какой-нибудь страны.

— Итак, для чего мы все здесь собрались? — начал разговор я.

— Я хотел с вами кое-что обсудить, но... Хела, почему ты здесь? — недоуменно спросил Филипп.

— Принц, я здесь для того, чтобы выполнить свой долг — быть советником.

— Мне не нужны советы.

— Ваше высочество, если судить по той сцене, что вы устроили на тренировочной площадке, именно вам нужен совет, как никому другому.

— Ладно, будь по-твоему, — вздохнул молодой принц.

— Филипп, не мог бы ты побыстрее рассказать, чего именно хочешь от нас? — сказала Илимия.

— Да, конечно. — Филипп начал обильно краснеть и закрыл лицо руками, — Как же мне стыдно! Не знаю, что на меня тогда нашло, я так громко выступил перед всеми, что мне теперь делать? Кем меня теперь будут видеть наши одногруппникам? А это ведь ещё выглядело, как будто я заступаюсь за Ёнцига! Как бы не пошли слухи, что я уважаю и одобряю идеи его отца... Ааа, что мне теперь делать?

Да уж, Филипп на арене и Филипп в моей комнате — два абсолютно разных человека. Шок и трепет против жалости и желания помочь — чувства, что смешались во мне.

— Илимия, помоги! Ты же знаешь, как работать с информацией и манипулировать мнениями, прошу, помоги, — умоляюще просил Филипп.

— Ваше высочество, боюсь, вы переоцениваете мои способности. Я всего лишь обычная, ничем не примечательная девушка из дворянской семьи. С таким же успехом вы могли бы просить помощи у Мари или Олийи, так, почему же именно я? — холодным тоном произнесла Илимия.

— Как ты можешь так говорить? Я же знаю: ты знаешь и можешь больше, чем кто-либо другой!

— Ваше высочество, смею предположить, что госпожа Илимия хочет получить что-то взамен на свою помощь, а также, что ей не нравится, когда вы напрямую уличаете ее в тайной деятельности, — объяснила Хела.

— Что-то взамен? Ну, ты можешь получить мою благосклонность. Да, благосклонность! Получить одобрение будущего императора каким-либо действиям дорогого стоит. Как тебе?

— Филипп, боюсь, ты все же не совсем понимаешь наши с тобой положения. Позволь объясню: представь, что некая очень красивая, умная, харизматичная и рассчетливая девушка из могущественной семьи захочет захватить власть в стране, заручившись помощью соседних государств. Думаешь, ей понадобиться благосклонность наследника правящей семьи, которую сместят с престола, а, возможно, убьют? Подумай.

— Этого не может быть! Только семья Рексиз может править в Целюсе, а трон занять — только обладатель титула кронпринца.

— Филипп, ты кое-что упускаешь. Каждый член главной линии одной из Девяти семей обладает титулом кронпринца. Это я, ты, Рене, братья Рене, мой отец, отец и дед Рене, ребенок из Беллуми или Теллума — каждый может занять трон.

— Ваше высочество, госпожа Илимия хочет сказать, что ей нужно что-то более значительное, чем ваша благосклонность. Также, я очень сомневаюсь, что она планирует захватить трон Целюса.

— Спасибо, но последнее могла и не объяснять.

Это самые напряжённые торги, которые я когда-либо видел. Даже на торговой площади бедняки не так яростно сражаются за каждую монету, как эти двое за первенство в переговорах. Филипп хочет получить помощь при минимальных вложениях, а Илимия — вытащить из Филиппа как можно больше за свою помощь. Она выбрала рискованную стратегию, так переговоры могут зайти в тупик и ни одна из сторон ничего не получит, но, думаю, Филипп — это идеальная цель для такой стратегии. Ещё странно, что Хела ничего не говорит ему, хотя, точно, все знает. Чего она добивается?

— Ладно, Илимия, просто скажи, что ты хочешь за свою помощь? — торги продолжались.

— Думаю тут вопрос стоит не в том, что я хочу, а в том, что ты можешь мне предложить. Итак, во сколько или в какой мере ты оцениваешь свою проблему и мою оплату соответственно?

— Деньги?

— Ох, избавь меня! Нова не беднее Рексиз.

— Информация?

— Заманчиво. Уже ближе, но нет.

— Место императрицы?

— Эй, Филипп, думай, что говоришь! — воскликнул я.

— Ваше высочество, это было грубо и неуместно.

— Филипп! — вскрикнула Мари.

— Отказываюсь, — хихикая, отмахнулась Илимия.

Я чувствовал, как тряслась рука Алана на спинке моего стула, и слышал тихое кряхтение из-за спины. Похоже, он едва держится, чтобы не рассмеяться.

— А что мне ещё оставалось? Она не соглашается ни на что, — оправдывался Филипп, — Ладно, в Бездну все это! Я сдаюсь, чего ты хочешь?

— Эх, Филипп, мне становится страшно за империю, у которой такой недальновидный будущий правитель. Хела, пожалуйста, позаботься о том, чтобы Целюс не сгинул в его руках.

— Конечно, госпожа Нова.

— Значит, Филипп, ты хочешь знать, чего я хочу за свою помощь?

— Да, ты все правильно понимаешь. Выкладывай уже.

— В таком случае, я хочу иметь право на услугу от будущего правителя этой империи.

— Услугу какого рода?

— Это не так важно, — лицо Илимии все больше расплывалось в хитрой улыбке.

— Ох, дай угадаю: ты хочешь не одну услугу?

— Верно мыслите, ваше высочество, — улыбка Илимии достигла пика.

— Сколько?

— Пятнадцать.

— Нет!

— Двенадцать?

— Нет.

— Десять!

— Семь.

— Восемь.

— Пять.

— Восемь.

— Две...

— Ладно, согласна на пять!

— Наконец-то! — крикнул Филипп, резко выдохнув и развалившись на стуле.

— Тогда, на этом и порешили. Леди Хела и Мари, а также Рене с Аланом будут свидетелями нашей сделки.

— Илимия, мы сидим тут уже больше часа... Просто скажи мне, с чего начать?

— Ни с чего.

— Что?.. — лицо Филиппа мгновенно опустело, он стал смотреть куда-то сквозь Илимию.

— Ничего не надо делать. Слухи исчезнут сразу же, как только появятся, это я гарантирую, а мнение одногруппников ничуть не изменилось, возможно, даже стало лучше, ведь для них вы великий наследный принц, для которого естественно ставить на место тех, кто злоупотребляет властью.

— Неужели, все было так просто?

— Поэтому я и назвала тебя недальновидным.

— О, Девять, я обменял пять любых услуг за почти ничего!

— Поздно жалеть о том, что уже решено. Лучше расскажи, что тогда произошло?

— Мой дар и проклятие... Это родовой навык семьи Рексиз, *Власть правителя*. Он является пассивным и срабатывает только при строго определенных условиях.

— А что за условия и какой эффект?

— Этот ответ я буду расценивать в одну услугу.

— Хм... — прислонив палец к губам, Илимия подумала пару секунд, после чего ответила, — Ладно, так что?

— Условия срабатывания: цель считает обладателя навыка выше или ниже себя. Эффект может разниться, но чаще всего это полусознательное подчинение у цели навыка и властность действий обладателя.

Власть правителя... А ведь правда, при нашей первой встрече я почувствовал странное желание говорить с Филиппом, когда он предложил это. Ещё и эта сцена на арене. Хотя я ведь не пал на колени, это значит, что я перестал считать его выше или ниже себя? Получается, единственный способ избежать действия навыка — считать его обладателя равным себе. Я решил сразу же высказать свое предположение, на что получил ответ:

— Да, Рене, ты прав. Отец рассказывал, что избежать действия почти невозможно, потому что вряд ли найдется безумец, который будет считать себя равным императору. В этом и кроется причина того, что я просил вас с Илимией относиться ко мне, как к обычному человеку, как к другу. Я не хотел, чтобы вы когда-нибудь попали под действие навыка.

— Ладно, я пойду, — встав, сказала Мари, — было интересно послушать ваш разговор, я бы осталась подольше, но уже довольно поздно. До свидания.

Мари медленно пошла в сторону двери. После нее встала Хела:

— Полагаю, мне тоже пора. Леди Илимия, я буду ждать вас.

— Конечно, я надолго не задержусь.

Хела направилась за Мари, которая уже скрылась за дверью.

— Что ж, — Филипп встал, — думаю, я тоже пойду.

У самого выхода из комнаты Илимия окликнула Филиппа:

— Филипп, я хочу использовать одну услугу!

— На что? — развернувшись в приоткрытой двери ответил он.

— Через несколько недель у нас начнутся первые каникулы. Я хочу съездить в торговый город Влору. Ты платишь.

— Хорошо... — тяжело вздохнув, ответил Филипп и тоже скрылся за дверью.

Как только он ушел, Алан тут же занял место за столом.

— Итак, я получила пять услуг, которые наш молодой принц обязан выполнить.

— Почему мне кажется, что ты его обманула? — спросил я.

— Это моя расплата за день, когда мы приехали и он начал прилюдно обсуждать слухи обо мне.

— Леди Илимия, признаюсь, чем больше я узнаю о вас, тем больше вы меня пугаете, — закрыв глаза признался Алан.

— Ладно, вернёмся к нашей главной цели. Илимия, что у тебя на уме? Сомневаюсь, что ты бы пришла на помощь Филиппа, даже если бы он попросил, а значит — ты тут по другой причине.

— Да, Филипп тут был просто приятным бонусом. Я думаю, что на каникулах ты должен будешь забрать «Теневого доппельгангера», а сейчас нам следует обучить Алана тому, как быть тобой.

— Чему именно вы меня хотите обучить?

— Ты должен знать, как двигается Рене, как разговаривает, какие темы предпочитает, какие — избегает, привычки, знания, умения, отношения с теми или иными людьми — одним словом, всё.

— Понял, — Алан уверенно кивнул.

Весь оставшийся день до ночи Я рассказывал Алану о себе, а Илимия дополняла и говорила, как я выгляжу со стороны. Как только стемнело, Илимия ушла, а мы с Аланом легли спать.