Я вышел из тесной комнатушки и пошел в сторону выхода. Странное ощущение: тело такое тяжёлое, а голова такая лёгкая, словно невесомая. Так спокойно, словно никаких угроз, ничего плохого в жизни я не знал. Вскоре я вышел на храмовую площадь, вдыхая свежий уличный воздух. Понемногу я стал приходить в себя, обдумывая, что же со мной произошло. Что это было? Такое чувство, что я был проклят... Причем дважды. Хроно-синдром... Повезло, что я решил обратиться как можно раньше, иначе закончил бы, как те бедняги. Хроно-синдром и хроно-истощение — поистине ужасные болезни. Но разве они поражают не только дворян, как говорил тот священник, который приезжал с нами осматривать маму? Получается, он не знал, или болезнь изменилась. Ох, как только вспомню тот скелет или дымку с щупальцами, бррр. Ужас!

Внезапно я осознал, что все это время стоял посреди площади и витал в облаках. Ладно, пора возвращаться, нужно рассказать Илимии обо всем. Так, поймал ближайшую проезжающую карету и направился в Рампий.

Прибыл я уже к вечеру и увидел, как из особого корпуса начинают выходить ученики. Решив сделать сюрприз, я обогнал всех выходящих и на всех парах помчался к развилке между общежитиями. И не прогадал! Действительно, вскоре на дороге появились Илимия и Алан, а также Фил и Мари.

— Рене, мне есть, что у тебя спросить, — с ходу заявила Илимия.

— А мне есть, что вам рассказать. Пойдем в комнату.

— Ребята, мы тогда пойдем ещё погуляем, — огласил Фил под согласные кивки Мари, — Рене, рад, что с тобой все в порядке. Ладно, увидимся! Пойдем, Мари.

— Иду!

Вдвоем они начали удаляться, воодушевлённо что-то обсуждая. Мы же направились в общежитие. Первым, что бросилось в глаза, когда мы зашли, были комплекты формы: белая шелковая рубашка, багряный фрак с золотыми пуговицами и тремя ремнями в районе груди, черные кожаные зауженные штаны и высокие кожаные сапоги на высокой подошве. Честно признаться, я видел других учеников в этой форме и не мог дождаться, когда сам смогу ее носить. Выглядит стильно. Пока я разглядывал форму и представлял, как она будет выглядеть на мне, Илимия уже села за стол, а Алан принес чайник с кипятком, заваривая чай. Я сел напротив Илимии.

— Итак, кто начнет? — поинтересовался я.

— Ты. Интересно послушать.

— Что ж, тогда, слушай. Как оказалось, я был болен хроно-синдром, и мне очень повезло, что успел обратиться за помощью как можно раньше.

— Один вопрос решен, — коротко отозвалась Илимия.

— Когда надо мной проводили ритуал, меня, возможно специально, погрузили в один из таких снов. Но внезапно этот сон прервался, и я оказался в темном пространстве, в котором был только огромный трон с лежащими на нем костями. Тут и начинается самое странное: мое тело было опутано щупальцами, а за спиной была черная дымка. Все это время я слышал множество голосов. Позже странность происходящего начала нарастать: кости на троне сложились в живой скелет, который направился ко мне, кажется, та сущность с щупальцами была враждебно настроена по отношению к нему. Когда скелет подошёл, он коснулся моего лба, сущность пропала, напоследок сказав: «твой бог мертв». После этого я проснулся.

По мере моей истории глаза Илимии становились все шире, а выражение лица удивлённее.

— ...Что? Нет... Нет! Скажи, что ты шутишь. Это очень неожиданно, мне нужно это обдумать... — Илимия положила руку на глаза и тяжело вздохнула, — Боги, темные пространства, неизвестные сущности... Ох, Девять, во что мы ввязались?

— Эм, извините... — из-за моей спины послышался голос Алана, — Возможно, просто предположение, но я должен знать подробнее? Ну, чтобы играть роль тени, понимаете?

— Да, Алан, ты должен это знать, — тихо сказала Илимия, — Рене, расскажи ему.

Так, я рассказал Алану о том, с чего все началось, о том «мне» во снах. Также я рассказал ему о «Искаженном мире» и закрытой секции.

— Техника использования навыков и сами навыки, значит.

— Да, только, в отличие от меня, ему нельзя их использовать, — продолжала тихо отвечать Илимия.

— Почему?

— Потому что его техника слишком необычна. Моя «Неоновая гончая» основана на навыках моей семьи, а у семьи Шейр нет особенных навыков.

— Это так, но, разве, нельзя списать на что-то другое? Господин Рене — обладатель Озокифа, что делает его отчасти особенным. По сути он ближе к «богам», чем другие люди. Можно ведь выставить «Искаженный мир» в качестве уникальных навыков, которые господин создал сам, основываясь на каком-нибудь внутреннем чувстве. Точно, или можно связать это с хроно-синдром!

— Илимия, а ведь Алан прав. Если посмотреть с этой стороны, то все может сойтись. Плюс, когда я уходил тренироваться в лес, можно сказать, что я не хотел раскрывать свой секрет. Похоже, проблема решена?

— Решена. Ладно, бесполезно думать о том, что за пределами твоего понимания. Я сдаюсь. Спасибо за чай, я пойду к себе. Доброй ночи!

Коротко попрощавшись Илимия поднялась и незамедлительно направилась на выход, не дожидаясь наших слов. Мы с Аланом не стали задерживаться и, последовав ее примеру, легли спать.

На следующий день, уже в новой форме, я, Алан и Илимия отправились на занятия. По пути к нам прибились ещё двое: Грегор Массум и Матиз Ландейро.

— Господин Рене, леди Илимия, доброе утро, — элегантно поклонился Грегор, — позволите составить вам компанию?

— Доброе утро, славные наследники Девяти, — Матиз слегка склонил голову.

— Мы ещё не достигли совершеннолетия, чтобы стать наследниками, все ещё может поменяться, — поправила Матиза Илимия, — также я не думаю, что одногруппникам нужно спрашивать разрешение, чтобы пройти вместе в класс.

— Невероятно, просто невероятно! Слухи не врали — госпожа Нова мудра не по годам, — похлопал Матиз.

— Конечно, исключая порочащие слухи, — подхватил Грегор.

Таким составом мы стали продвигаться к корпусу. Чуть поодаль от нас шла компания Филиппа, Мари и Хелы, они о чем-то активно спорили. Увидев нас, Филипп помахал рукой, я ответил ему тем же. Увидев столько одногруппников, я пришел к мысли, что уже долгое время не видел двух «изгоев»: Эрвина и Ёнцига. Хотя, слово «давно» тут не слишком уместно, потому что единственное время, когда я мог увидеть их вчера — вечер, когда все возвращались. Хотелось бы познакомиться с кем-нибудь из них, а лучше с обоими. Все же, интересно, на что способен сын мага? Из раздумий меня вывел вопрос Грегора:

— Господин Рене, а каким оружием вы владеете?

Этот вопрос меня зацепил. Точнее, не суть вопроса, а то, что было в нем самом, в тексте. Разве мы все в группе не на равных условиях? Я понимаю, что происхожу из более почитаемой семьи, но в чем смысл подобных почетных упоминаний? Да и Филипп об этом же говорил, хотя он кронпринц, наследник престола. Исходя из этих мыслей, я составил свой ответ:

— Давайте перейдем на «ты», я не вижу смысла в этих разбрасываниях почестями, мы же все здесь на равных правах, так, давайте и обращаться будем друг другу, как к равным. А по поводу вопроса, я владею рапирой, «Бесконечный поток».

На лицах моих спутников читалось замешательство. Похоже, никто из них этого не ожидал. Отойдя от лёгкого оцепенения, Илимия одобрительно кивнула, а Грегор и Матиз широко улыбнулись, правда, улыбка Грегора была отвратительна, как же не повезло парню иметь такую улыбку. Мне жаль его, честно.

— Хорошо, Рене, — рассмеялся Матиз, — постараюсь приспособиться к новому обращению.

— Рапира, значит... — задумался Грегор, — Значит, полагаешься на скорость и уклонение? Леди Илимия, я слышал, вы тоже владеете оружием?

— Кинжалы, — кивнув, ответила моя спутница.

— Значит, скорость и маневренность...

— Грегор, а почему ты интересуешься? — спросил я.

— Один мой родственник учится на последнем курсе в этой академии, он рассказал мне, что все те, кто владеет оружием проходит тест от Общества Охотников. Из них создают группу и направляют на исследование одного из ближайших подземелий. Хочу заранее узнать, с кем мне нужно будет работать.

— Мне, вот, всегда было интересно, а что из себя представляют подземелья? Твой родственник не рассказывал? — поинтересовался я.

— Да, конечно, рассказывал. Ну, подземелья все уникальные, но их можно разделить на типы: подземелья нежити, идолопоклонников, обезумевших животных, прочих монстров, а также руины древних цивилизаций. Какие-то подземелья поддерживают сами себя, что делает их многоразовыми, например, склеп нежити, в котором мана приобрела домен смерти, из-за чего трупы поднимаются там сами собой. Есть одноразовые подземелья, они перестают существовать как угроза после зачистки, но сама территория остаётся, из-за чего ее кто-то может занять и появится новое подземелье. Есть ещё та же «Бездна», которая является проходом на другой план, откуда и ползут разные твари.

— Похоже, ты очень интересуешься всем, что связано с работой Охотников.

— Да! В будущем я хочу стать одним из них. Только представь, полная свобода и независимость, приключения, путешествия, новые знакомства, азарт, открытие нового, а в дополнение ко всему этому ещё и хороший заработок и даже пенсия и пособия! Какая работа может быть лучше?

— Ты кое-что забыл, — вмешалась Илимия, — несмотря на все достоинства, есть два больших недостатка — неизвестность и постоянный риск смерти.

— Не согласен! Да, риск смерти есть, но где его нет? Да даже на верфи нельзя быть застрахованным от внезапного падения ящика на тебя или какой-то детали корабля. А что ты имеешь в виду под неизвестностью? — запротестовал Грегор.

— Неизвестность — есть неизвестность. Каждый раз отправляясь на охоту за монстром, спускаясь в древние руины, зачищая подземелье ты никогда не знаешь, что тебя там ждёт, какова вероятность, что вчерашнее многоразовое подземелье за ночь не изменилось и не стало в разы опасней? Какова вероятность, что монстр не мутировал и не стал какой-то тварью? Какова вероятность, что руины не являются храмом поклонения злой сущности или местом ее захоронения?

Ты знаешь, что случилось во время исследования руин, оказавшихся склепом Лиргрании Диалирма?

Илимию прорвало, в этом вся она. Всеми силами пытаться убедить собеседника в своей правоте, а если не получилось, то заставить его чувствовать себя хуже, чем ты. Даже сейчас она от простого объяснения, что имеет в виду, перешла к уверению к своей правоте.

— Нет, — замялся Грегор, — что там произошло?

— А произошла там резня! Мало того, что весь склеп был заставлен разного рода ловушками, так и на саркофаге, и на сокровищах, и на личных вещах, и даже на самих костях императрицы лежало проклятие. Туда было отправлено три группы исследователей из Охотников, вернулась только последняя, и то не в полном составе. Проклятие сводило каждого, кто без подготовки прикасался к какой-то вещи, с ума, заставляя убивать всех, кого проклятый увидит перед собой. Позже, конечно, проклятие сняли, но оно все равно унесло жизни двух групп, состоящих из пятнадцати человек в каждой. Не смогли снять проклятие только с одного предмета — с стеклянного меча, принадлежащего лично императрице. Похоже, на нем остался отпечаток души и воли владелицы, потому что любой, кто пользовался им в итоге приобретал черты Лиргрании: алые волосы, мягкие черты лица, внешнюю красоту, а также непреодолимую жажду крови, жестокость и безумие.

За этим разговором мы дошли до особого корпуса. Так, начался мой первый урок. Вскоре, как все заняли места, вошёл Лимей Валро.

— Доброе утро, ученики. Господин Рене, приятно вас видеть. Итак, начнем урок. Сегодня я расскажу вам про домены маны, а также научу вас их видеть. Что ж, как вы знаете, мана находится не только внутри, но и вокруг нас. Если быть более точным, то она постоянно движется в строго определенном направлении, словно ее что-то тянет к себе. Объяснения этому явлению, к сожалению, ещё нет. Так вот, мана не статична, что делает ее, можно сказать, живой, как нас с вами. Из этого свойства вытекают и другие: способность к поглощению, напитыванию, насыщению, запоминанию и воспроизведению формы. То есть мана в чем-то повторяет свойства жидкости, из-за чего, к слову, ее и можно использовать в качестве зелий. И из-за этих свойств, а конкретно, запоминанию, мана и может принадлежать к разным доменам, то есть обладать различными атрибутами: огонь, вода, земля, воздух, свет, тьма, жизнь, смерть и прочие. Однако тут есть свои нераскрытые тайны. То, что я сейчас описал касается обоих типов маны, но только у внутренней мы смогли обнаружить причину изменчивости. Когда мы применяем навыки определенных доменов или живём долгое время в месте концентрации маны определенного домена, наша внутренняя мана начинает подстраиваться, чтобы ее было легче использовать. Безусловно, плюсов у этого много, но и минусы есть, ведь у каждого домена есть свой антидомен, полная противоположность. Причин изменчивости внешней маны мы не нашли, но есть сторонники, к которым я себя приписываю, одной теории.

Теория заключается в том, что в нашем мире существует невидимая и неосязаемая сила, названная Волей. Воля существует вне времени и пространства, она существует всегда и везде.

— Господин Лимей, разве существование Воли не является ересью, которую отвергают и Церковь и научное общество? — послышался голос Эрвина.

— Верно, господин Матис, к сожалению, мало кто признает эту теорию. Однако она объясняет многие необъяснимые вещи, например, изменчивость мировой маны или рождение мира. Ведущей версией зарождения мира является создание высшим божеством, которое позже или погибли, или уснуло, восстанавливая силы. Но это противоречит самой природе божественных сущностей, ведь для их жизни необходима мана, которой, очевидно, до зарождения мира не было. Если же принять за причину рождения мира Волю, то получается, что... Ох, прошу прощения, я слишком увлекся и не объяснил, чем она является. Воля — буквально воля, мысли, желания и эмоции разумных существ от раба до божества. Воля обладает своими желаниями и стремлениями, ее тянет к людям с сильной волей и желаниями, как бы абсурдно это не звучало. Так вот, раз Воля существует вне времени, то в какой-то момент она нашла отклик в неизмеримо сильном желании какого-то существа, из-за чего начала тянуться к нему из всего времени одновременно. Так, в точке ноль, израсходовав большую часть своих сил, она создала наш мир и начала пополнять силы, чтобы продолжить свой путь. Именно благодаря Воле смертный может стать богом.

Также считается, что мана стремиться в точку концентрации Воли, именно Воля наделяет ее доменом. Ну, я отошёл от темы. Итак, как же определить домен маны, а также научиться видеть скрытое? Для этого существует навык «Духовное зрение», позволяющий видеть поверхностную оболочку души, ману испускаемую ею и следы маны. Для того, чтобы активировать Духовное зрение, закройте глаза и попытайтесь открыть их внутри себя, не открывая их на самом деле. Представьте, как вы открываете их и осматриваетесь, не забудьте направить ману к глазам.

Последовав указаниям учителя, я закрыл глаза и стал направлять в них ману. Изначально я пытался делать то же, что при Усилении тела, пока не услышал шепот Илимии:

— Представь, что мана скапливается вокруг глаз, формируя их внутри твоей души, после чего попытайся открыть их.

Сделав, как она сказала, я почувствовал, что мое восприятие стало усиливаться. Открыв глаза, я не был ослеплён в привычном понимании этого слова. Это не как, когда выходишь из темноты на яркий свет. Просто внезапно я стал видеть очень много того, что не видел раньше. Меня окружала темнота, в некоторых местах отдававшая синевой. Также передо мной было несколько ярких огней, кто-то синего цвета, кто-то — беловатого, а кто-то — красного. Повернувшись туда, где сидела Илимия, я увидел на ее месте ярко-фиолетовый огонь, а также четко оформленное тело, к которому словно можно было прикоснуться.

— Как я вижу, у некоторых уже получилось, — где-то издалека послышался глухой голос Лимея, — то, что вы видите, ваша душа, а ее цвет — это домен. Синий — чистая мана, отсутствие домена; красный — огонь; зелёный — земля; белый — воздух; ярко-голубой — вода; золотой — свет; черный — тьма, хотя последних у вас быть не должно.

Я слушал его лишь краем уха и разглядывал огни вокруг. Тут, на месте, где был Эрвин, я увидел, как огонь расплывается в воздухе, смешиваясь с ним в единое целое. После этого я снова повернулся к Илимии, задав вопрос:

— Почему фиолетовый?

— Домен «Неоновой гончей», неон.

— А какой у меня?

— Ну, как тебе сказать... Странный. Честно, странный. Твоя душа размыта, нельзя что-то разглядеть четко. Возможно, это домен «Искаженного мира».

— Точно, скорее всего. Когда я использовал Чтение души, то нашел там навык Искажение, возможно, это оно.

Перестав передавать ману в область глаз, я почувствовал, как моя гиперчувствительность медленно тает, пока не пропадает полностью, и я остаюсь в темноте. Открыв глаза, я увидел, как мои одногруппникам «осматривают» друг друга с закрытыми глазами. Через минут пять все прекратили восторгаться действию нового навыка и снова смотрели на Лимея, который, осмотрев нас ещё раз, объявил:

— На этом урок окончен! Прошу всех, кто владеет оружием пройти на тренировочную площадку, там вас будет ждать учитель фехтования, Зигмаль Эрелинский. Сразу после его слов со своих мест поднялась мужская часть класса, а также Илимия и Олийа, после чего мы достаточно большой группой направились в сторону тренировочных площадок.