Фу Цюнин кивнула и прибавила: «Верно».

Некоторое время она молча смотрела на  Лу Хуа и Цзинь Чжуаня, прежде чем поинтересоваться: «Ваша одежда достаточно теплая? Вы только что оправились от  серьезной болезни, поэтому вам нужно хорошо отдыхать и не переохлаждаться».

Вскоре после того, как  Цзинь Чжуань и Лу Хуа начали сопровождать своих маленьких хозяев в клановую школу, они слегли с серьезным отравлением. Дети были на грани смерти, и на восстановление здоровья ушло более двух недель. Фу Цюнин предполагала, что их «угостили» какой-то отравой, но не смогла определить, чем конкретно. Хотя она и подозревала виновников, но доказать ничего не могла, как не могла серьезно расследовать это дело из-за отсутствия конкретной власти в руках.

У нее не было возможности поговорить с Цзинь Фэнджу, который последние дни пропадал при дворе, возвращаясь домой  только ночью. Он не приходил в Ночной бриз уже давно. Следовательно, этот вопрос пришлось отпустить, сделав детям внушение быть особенно осторожными в будущем.

«Нам не холодно! Одежда, которую дала нам госпожа, толстая, и сшита из нового хлопка. Ее действительно удобно носить. Мы никогда не носили такого хорошего хлопкового пальто!», - Цзинь Чжуань и Лу Хуа  радостно улыбались Фу Цюнин. Стряхнув себя снег, Фу Цюнин повела детей в дом, и проследила, чтобы они уселись на нагретой кирпичной кровати.

Затем она попросила Юцзе закрыть ворота внутреннего двора.

Не успела она переброситься с детьми и парой слов, как во дворе послышался слабый вскрик горничной и чьи-то шаги. Немного удивленная, Фу Цюнин поднялась проверить, что случилось. В дверях она столкнулась с Фэнджу, закутанным в большой плащ. Лицо его было мрачным и бледным.

«Почему Вы пришли сюда так поздно?» - Фу Цюнин отступила назад. Глядя на замороженное лицо своего мужа, она сжала руки в кулак, чувствуя, что должно было произойти что-то грандиозное, но что именно? Она всегда вела себя очень осторожно, не позволяя ничего чрезмерного, неужели кто-то специально подставил ее? Но она все время оставалась внутри поместья, так кто имел возможность ее подставить?

Цзинь Фэн резко вздохнул несколько раз. Очевидно, он был в крайнем гневе. Его острый взгляд скользнул по детям, сидящим в комнате. Весело болтавшие минуту назад, они притихли и уставились на Фэнджу круглыми глазенками. Дети соскользнули с канга и выстроились в ряд, робко поглядывая на Молодого маркиза.

«Пусть Юцзе отведет Юного мастера, Юную мисс и этих двоих детей в кабинет», - холодно приказал Цзинь Фэнджу, и Юцзе, не осмелившись ослушаться, взяла ребят за  маленькие ручки и, часто оглядываясь на Фу Цюнин,  ушла. Молодой маркиз продолжал тем же холодным тоном: «Цяо Юй пусть тоже пойдет в кабинет, мне нужно поговорить с вашей Мадам».

«Что случилось? Почему вы так рассержены?» - Фу Цюнин сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь сохранить видимость спокойствия, и  налила чай для супруга.

«Вы узнаете эту вещь?» - Цзинь Фэнджу внезапно достал какой-то предмет и бросил его перед ней. Фу Цюнин почувствовала напряжение и поспешно подняла его. Когда она разглядела вышитый ею платок,  ей удалось сдержать удивленное восклицание, но побледневшее лицо выдало ее причастность.

«Это действительно принадлежит Вам», - лицо Цзинь Фэнджу потемнело, и на его висках вздулись синие вены. Он схватив несчастный платочек и, разорвав его пополам,  зарычал ей в лицо:

- Ты моя жена!  Моя жена!  Как ты посмела заниматься низкой торговлей! Еще и допустила, чтобы об этом узнали! Это заставило меня потерять лицо! Наш маркизат потерял лицо из-за твоих поступков! Фу Цюнин, изволь объясниться. Все эти разговоры о мирной жизни в Ночном бризе, об убежище, что ты желаешь здесь обрести… Что это  было? Ты говорила одно, а за моей спиной проворачивала делишки, чтобы унизить меня?! Чтобы умышленно нанести ущерб репутации нашего особняка таким образом? Фу Цюнин, Фу Цюнин, ты считаешь – это путь к безопасной и мирной жизни?

Фу Цюнин подняла обрывки платочка и крепко сжала в руке. Бесспорно, когда она впервые увидела этот платок, она растерялась. Однако сейчас ей удалось  медленно успокоиться. Фу Цюнин осознавала, что, если она не сможет справиться с этим происшествием  должным образом, то ей с детьми, а также Юцзе и тете Юй придет конец. Не говоря уже об их положении в особняке, их жизни окажутся под угрозой.

«Осмелюсь спросить милорда, какой прок этой скромной женщине вредить репутации особняка Цзиньсян? Или какую выгоду может получить дворец принца Чжэньцзяна?»

Фу Цюнин медленно подняла голову, и, глядя прямо в глаза  Цзинь Фэнджу, прежде чем он смог что-то сказать, тихо прошептала: «Да, если милорд оскандалится, это может вызвать насмешки. Но это происшествие вызвано женщиной. Возможно ли, что император отвергнет милорда из-за такого мелкого вопроса? Неужели человек, славящийся как мудрец среди людей, оттолкнет Вас из-за подобной ерунды? Возможно ли, что  всему особняку придет конец? Конечно, те, кто любит насмехаться над чужими промахами, не упустят случая позубоскалить, но как это отразиться на силе и власти Молодого маркиза? Неужели Вы считаете, что я рискнула бы жизнью, чтобы причинить такой незначительный вред?»

Цзинь Фэнджу посмотрел в спокойные глаза Фу Цюнина, и гнев, захлестнувший его грудь, начал угасать. После более чем полугода тесного общения он полностью осознал самостоятельность и независимость этой женщины.

Если бы она действовала по указке отца, то зачем ей было ждать более шести лет, чтобы совершить теперь нечто столь…глупое и незначительное? Рисковать, чтобы немного подмочить их репутацию? Более того, он столько  раз намекал на желание сблизиться, но она отвергала все попытки сближения. Если бы она хотела заманить его в ловушку, как она могла позволить такой вещи разрушить общий план, прежде чем попасться?

Из-за таких мыслей гнев Молодого маркиза начал рассеиваться, и его голос смягчился, но он все равно сказал довольно холодным тоном:

- В таком случае, как ты это объяснишь? Может быть, тебе все еще чего-то не хватает? После того, как я стал навещать вас с прошлой весны, я по-немногу обеспечил вас всем необходимым. Не говори мне, что вы продаете свою вышивку, чтобы зарабатывать на жизнь.

Фу Цюнин вздохнула с облегчением. Казалось, что это препятствие можно в принципе преодолеть. Она равнодушно взглянула на порванную вуаль и внезапно усмехнулась: «Молодой маркиз задал  хороший вопрос. Это очень хороший вопрос. Я ждала, кода же Вы зададите его».

Она снова посмотрела на супруга прямым ясным взглядом. Ее голос звучал тихо, но тон стал тяжелее, она четко произносила каждое слово: «Так Вы вспомнили, тот день, когда Вы вошли павильон «Ночного ветра»? До этого прошло пять лет, пять полных лет до того дня, когда Вы решили навестить меня, услышав, что я пыталась повеситься на балке. На следующий день Цзинь Мин принес ткань для детей, чтобы мы сшили им одежду.

До этих пор, в течение пяти лет, более 1600 дней и ночей, Вы не желали даже слышать обо мне или детях, не говоря уже о том, чтобы прислать нам еду, одежду или немного денег. Как, Вы думаете, мы выжили? Вы представляете, нам пришлось жить за счет тех овощей, что мы сами растили  на заднем дворе! Когда Фэн'эр и Цзяо'эр впервые прибыли, на их теле и живого места не было от побоев. Бедные дети были в синяках и шрамах с головы до ног! Вы прислали им лекарство?

Зимой свистит северный ветер и идет сильный снегопад. Холодный ночной ветер даже слезы превращает в лед. Как мы, мать и дети, смогли бы выжить в этом ледяном мире без дров и древесного угля? Вы думаете, что уголь - это то, что я могу получить, как только протяну палец? Атласная одежда, которую вы прислали, хороша, но если у вас нет хлопковых одеял, можно ли провести зиму в одном атласном платье?

Молодой маркиз, знаете ли Вы, как мы выживали по прошествии стольких лет? За все эти годы внутренний двор даже копейки на ни прислал.  Так как же нам выжить и не превратиться в груду костей на этом дворе? Мне пришлось распродать все эти бесполезные украшения и парчу из моего приданого. Также мы обменивали вышивку, которую делали с Юцзе и тетей Юй на рис, лапшу, масло, соль и хлопчатобумажную ткань через надежного человека. Но и это не все! Вы и не подумаете, что я тайно продавала цветы, душистые травы и фрукты с деревьев. Вот почему в этом году Вы можете отпраздновать восьмой день рождения своих детей, и сегодня вы можете видеть, как я стою здесь живой!

Говоря это, она подходила к Молодому маркизу шаг за шагом. А горделивый Молодой маркиз, который никогда не знал, что  такое отступить, был вынужден медленно делать шаг за шагом назад, не в силах выдержать ее обвинений, насыщенных страданиями. Внезапно  Фу Цюнин остановилась и повернула голову к  окну. Только сейчас Фэнджу осознал, что по ее лицу текут кристально чистые слезы.

Глухим спокойным голосом Цюнин продолжала:

- Я думала, что именно так я проживу свою жизнь, хотя это было сложно, но безопасно. Кто же знал, что ты вломишься и разрушишь наш покой? Молодой маркиз, это ты привел меня к своим наложницам, привел к Старой госпоже, поставил перед взорами всей вашей семьи.

Это ты позволил мне стать мишенью твоих жен и наложниц. Да, ты прислал сюда кучу вещей и решил, что это избавит нас от всех забот? Что ж, я  тоже решила, что теперь нам не нужно беспокоится о выживании и запретила продавать вещи. Неожиданно было уже поздно. Молодой маркиз, подумайте об этом внимательно. В течение шести лет никто не знал, что Ваша официальная жена живет, продавая на улице вышивки, украшения и фрукты со специями. Почему эта новость внезапно распространилась сейчас? И за такой короткий промежуток времени? Это просто совпадение?

Цзинь Фэнджу молчал, но острое выражение его глаз смягчилось, когда он задумчиво смотрел на Фу Цюнин.

Помолчав, Фу Цюнин добавила:

- Забудь, что толку об этом говорить? Я действительно продала эту вышивку. Что ты хочешь со мной делать, пожалуйста, делай. Что касается беспорядка снаружи, я действительно беспомощна. Если моя смерть может спасти лицо маркиза, значит, я умру. У меня только одна просьба. Ты  - отец Фэн'эра и Цзяо'эр. Независимо от того, что ты сделаешь со мной, ты должен пообещать мне, что с этого момента будешь любить их и защищать их, чтобы они могли расти мирно, счастливыми и здоровыми. Иначе я превращусь в  мстительного духа и приду к тебе спросить, куда ты подевал свою совесть?

Говоря о Цзинь Чанфэне и Чанцзяо,  Фу Цюнин дрогнула, слезы  дождем потекли по ее лицу, но она по-прежнему отказывалась признать поражение и не желала смотреть на Цзинь Фэнджу. Выражение ее лица было настолько твердым, что Цзинь Фэнджу поверил: если он не выполнит своих обязательств в роли отца, эта женщина действительно может превратиться в привидение, чтобы досаждать ему.