Женщины какое-то время сплетничали. В комнату  вошла Цю Ся и обратилась к Цзян Ваньин: «Госпожа, горничные  ждут Ваших указаний, мадам Фан прибыла и ожидает, когда Вы окончите дела, чтобы увидеться. Кажется, она хочет узнать, будут ли дети из Ночного Ветра посещать клановую школу».

Цзян Ваньин встала со своего места  и ответила с легким смешком: «В самом деле, о чем тут говорить? Мой супруг принял решение очень давно. Я только вскользь упомянула об этом».

После этого она повернулась к  наложницам: «Хорошо, я займусь некоторыми делами, а вы все возвращайтесь к себе. Сегодня Старая госпожа постится и читает писания, так что нет необходимости посещать ее. Я думала, что смогу получить свободный день, но увы. О! Моя жизнь такая тяжелая».

Цуй'ши  угодливо рассмеялась: «Глядя на госпожу, можно сказать: тот, кто способен, работает больше остальных. Именно потому,  что Вторая госпожа способна, Старшая мадам возлагает на Вас большую ответственность.  Столько лет госпожа занималась большими и мелкими делами  в доме без единой ошибки. Кто посмеет отрицать заслуги Второй госпожи? Наш лорд часто говорил мне, что дорожит Вами  больше всего. Вы не только возлюбленная детства. После свадьбы Вам также пришлось  заняться домашним хозяйством. Неудивительно, что за столькими заботами госпожа похудела …»

Хотя    Цуй'ши  имела мягкий характер, она неплохо умела льстить.  Цзян Ваньин нравились ее угодливые речи и взгляд щенка, выпрашивающего лакомство. Сю'ши и Хо'ши холодно фыркнули и состроили чрезвычайно высокомерные физиономии. Как только  Цуй 'ши умолкла, Хо'ши  ядовитенько улыбнулась  и  притворно-заботливым тоном сказала: Младшая сестра Цуй умеет так сладко говорить, в отличие от этой наложницы. Скажу просто: если Старшая сестра устала, эта наложница готова разделить с ней заботы. Однако, я боюсь, что сестра не захочет».

Цзян Ваньин усмехнулась, приподняла подбородок, посмотрела на Хо'ши обжигающим взглядом и неторопливо произнесла: «Что? Ты хочешь помочь мне заботиться о хозяйстве? Разве я отказывалась?  Ты можешь спросить Лорда-мужа, Старшую госпожу или Старую мадам. Если кто-то из них одобрит твое желание, я,  естественно, не стану возражать».

Хо'ши хотела что-то сказать, но в конце концов, стиснув зубы, она холодно фыркнула, повернулась и вышла из комнаты.

***

Пожалуй, достаточно говорить о женщинах семьи Цзинь. Все они увлечены собственными мыслями, тревогами и интригами.

Посмотрим, что происходит в клановой школе, о которой в последнее время так много говорилось. Сегодня был первый день занятий у знаменитого ученого, приглашенного Цзинь Фэнджу.  Все маленькие дети в клане, которые имели право посещать  обучение,  пришли и собрались в классе.  Только тогда Цзинь Чанфэн и Цзинь Чанцзяо осознали, что в  клане были и другие дети,  а не только эти сводные братья и сестры, которые уже ясно показали близнецам свое недоброжелательное отношение. Теперь они поняли, что Цюнин не просто утешала их, говоря о возможности завести в школе друзей.

«Брат, будь осторожен, я иду в женский класс», -   Чанцзяо сжала ладонь брата своей маленькой ручкой, едва сдержав слезы. Со дня рождения они с братом были неразлучны. Они жили и страдали вместе, вместе воспитывались под неусыпной заботой Фу Цюнин и, наконец, стали свободны от страданий прошлого.  После сна, открыв глаза на рассвете глаза, они видели друг друга. В любой момент Чанцзяо могла позвать своего брата и  спрятаться в его  в объятьях. Она  могла играть и смеяться с ним вместе, читать, учиться, играть на цине и  рисовать. Теперь, когда они внезапно расстались, почему бы не позволить маленькой девочке плакать горькими слезами.

Цзинь Чанфэн успокаивающе взял сестру за руку и сказал глубоким голосом: «Тебе также следует быть  внимательной. Если тебе будут язвить, не отвечай сразу. Терпи, пока можешь. Вспомни, что говорила мать о насмешках: «грязь не сало, высохло - отстало».

Чанцзяо кивнула. Она хотела  сказать еще  несколько слов своему старшему брату. Однако, видя, что взгляды  других детей были сосредоточены на них, и опасаясь произвести дурное впечатление на учитиля таким ребяческим поведением, она усилием воли сдержала  слезы и, твердо попрощавшись, ушла вместе  с Лу Хуа.

Чанфэн остался вместе с Чжуанем.  Цзинь Чжуаню было разрешено сопровождать своего юного  хозяина на занятиях, так как сам он тоже был еще мал.  Это практиковалось в семье Цзинь, в других семьях это правило не действовало. Однако большинство учеников  сопровождали семнадцатилетние или восемнадцатилетние слуги, поэтому, пока их юные господа учились, они ожидали за пределами школы в специальной комнате.