«Стюард Цзинь, позаботьтесь о них!» - сказала  Фу Цюнин с беспокойством.  Голос ее слегка сорвался. Цзинь Мин  в ответ улыбнулся.

«Не волнуйтесь, госпожа, этот слуга расскажет учителю о том, каким сообразительным является юный мастер. На самом деле, он еще так молод,  а уже изучил так много книг и стихов!  Как может учитель не полюбить такого ученика? Благосклонность учителя обеспечена, тут не о чем переживать».

С этими словами он вывел четверых детей со двора.

«Госпожа, не беспокойтесь так сильно, юный  мастер и юная мисс - очень разумные дети. Что же до прочих детей, главное, не провоцировать их, и все будет хорошо.  Разве стоит так переживать?» - заявила Юцзе со свойственной ей прямотою.

Фу Цюнин вздохнула: «Ты не понимаешь, Юцзе. Разумеется, наши дети не станут создавать проблемы, но я боюсь, что кто-то возьмет на себя инициативу, чтобы спровоцировать их. Увы! Как же мне не волноваться!»

Цяо Юй в задумчивости пощипала себя за нижнюю губу и спросила: «Раз моя госпожа так считает, возможно, не следовало позволять детям носить в школу золотые ожерелья.  Разве другие дети не будут ревновать, увидев их? Я не знаю, чего ожидать. Не повторится ли  происшествие с нефритовыми  кулонами?»

Фу Цюнин покачала головой: «Это не обязательно. Я тоже думала об этом. Главное, что близнецы являются детьми Молодого маркиза. Чтобы подчеркнуть их скромность, я выбрала простую одежду. Однако, если дети не смогут позволить себе немного золотых украшений, как на них будут смотреть другие? В школе будут не только дети из внутреннего двора Молодого маркиза, но и другие ребята  из клана.  Они могут решить,  что близнецы в немилости у своего отца, а затем присоединятся к травле!»

Юцзе сердито проворчала: «По словам мадам, ненависти к нам не будет конца! Почему этот знатный дом такой высокомерный? Молодой маркиз приходил к нам всего несколько раз. Даже этих визитов оказалось достаточно, чтобы нам начали завидовать и смущать нас повсюду. Даже дети вынуждены страдать. Это действительно несправедливо».

«Дела внутреннего двора глубоки, как море, где бушует подводное течение! -  Фу Цюнин вздохнула. - Иначе, зачем мне отказываться входить во внутренний двор? Что бы ни случилось, просто будем наблюдать за детьми. Я надеюсь, они получат благосклонность учителя, и не будут страдать от издевательств».

***

Пока Фу Цюнин волновалась в Ночном ветре,  павильон Изящной чистоты, расположенный в нескольких милях от него, в это время был полон голосов. Пока Цзинь Фэнджу не было в доме, его гарем собрался, чтобы обсудить животрепещущий вопрос.

«Я действительно не знаю, о чем думает господин. Я слышала, что эти две дешевки также поступили в школу клана. Что вы скажете? Действительно ли господин больше не заботится о своем достоинстве? Что люди скажут, когда узнают, что он имеет детей от жалкой прачки? Куда он девал свое лицо? А как насчет утраченной репутации?»

Пронзительным голосом Сюй’ши  выказывала свое крайнее недовольство появлением Чанфэна и его сестры на занятиях.

«Какой смысл говорить об этом сейчас? Более того, хотя двое детей - дети рабыни  из прачечной, на самом деле они - плоть и кровь хозяина. Когда вы были в павильоне Ночного ветра, разве вы не разглядели их как следует? Все говорят, что брат и сестра очень похожи на Лорда-мужа. Некоторые считают, что они  выглядят так же, как он, когда он был ребенком. Нельзя обвинять  господина в том, что он позволяет им постоять за себя. Наш хозяин не такой жестокий, как вы думали», -  медленно проговорила Цзян Ваньин, на этот раз она показала поведение истинной хозяйки дома, доброжелательной и великодушной.

Первоначально Сюй’ши рассчитывала подтолкнуть Ваньин на какие-нибудь действия, которые выразили бы общее недовольство, короче отправить ее на передовую и спокойно отсидеться в тылу, но никак не ожидала, что услышит такие кроткие слова.  Сюй повернула голову и фыркнула: «Господин добр, и госпожа также добродетельна и щедра. Посмотрите, как это достойно. Какие статусные слова!»

«Тогда что вы хотите, чтобы я сказала?- Цзян Ваньин усмехнулась.- У меня найдется, что сказать, но я предпочитаю промолчать. У милорда хороший характер, но он не позволит постоянно беспокоить себя по пустякам. Позвольте мне сказать вам, что  даже два белых нефритовых льва были подарены тем брату и сестре. Сколько наши дети просили подарить им этих львов? Что еще не ясно в вашем сердце? Вы можете назвать меня  слабой или трусливой, но я не осмелюсь провоцировать этих двух мальцов».

Цуй’ши  встревоженно спросила: «Насколько сильное влияние они имеют? Если верить словам милорда, наши дети намного хуже этих близнецов».

Хо’ши усмехнулась, резко кивнув головой: «Я не могу этого принять! Я не верю, что господин  искренне так считает. Дети, которых я родила и  бережно  растила шесть лет, несопоставимы с этими двумя ублюдками? Вторая госпожа, не стоит так принижать себя! Неудивительно, что хозяин не обращал особого внимания на Вашего Сюаня, ведь он еще малыш и мало чему научился. Однако мой сын -  первенец милорда, он отлично учится, особенно он хорош в поэзии! Лорд-муж лично хвалил его! Да!  Нельзя сравниться с этими двумя невидимками? Увы! Жалко, что наша Сюру такая   нежная, к тому же девочка, иначе я позволила бы своим деткам  сражаться с этими отбросами, чтобы поставить их на место! Пусть не  думают, что получив пару подарков от милорда, они действительно станут драгоценными детьми нашего господина!»

Сюй хлопнула в ладоши и воскликнула: «Моя сестра сказала правильно! В прошлый раз, когда наши дети разбили подвески этих ничтожеств, Лорд-муж ничего не сказал и не сделал! Что касается львов, наверняка милорд подумал, что редко бывает на задворках, где живут эти крысята, отчего они получают меньше любви, поэтому подарил львов  в качестве компенсации. Кроме этого, что еще они могут увидеть? Скажите, госпоже не о чем беспокоиться. Если эти отребья осмелятся сотрясать небо, в школе им покажут, кто чего стоит»!

Цзян Ваньин ухмыльнулась на сей воинственный спич: «Мне все равно.  Что ты говоришь? Если мальчик  Йи действительно может принизить   Чанфэна, я скажу  слово похвалы. Но мне следует проявить скромность. Только что сестра Хо сказала, что мой Сюань не так способен в поэзии и каллиграфии, как ее мальчик  Йи, который является любимцем Лорда-мужа.   Если вы говорите, чтобы помочь, это нормально, но я не смею взять на себя инициативу, чтобы подчинить этого ребенка, Чанфэна. Если же мальчик Йи сможет добиться успеха, я позволю вам забрать любую вещь из моей комнаты.

Однако я сперва скажу нечто неприятное. Если Йи пострадает в будущем, не жалуйтесь мне. Я вас уже предупреждала».

Глаза наложницы Сюй загорелись. Она всегда тайно копала под  Цзян Ваньин. Она чувствовала, что, если сможет наступить Второй госпоже на голову, в особняке не останется людей, которые осмелятся проявить к ней самой неуважение или распустить язык за ее спиной. Может быть, если хозяин останется ей доволен, он позволит ей заниматься семейными делами. Когда у нее будет реальная сила в руке, она сможет сразиться с Цзян Ваньин! Чем больше она мечтала, тем шире становилась улыбка на ее лице.

Цзян Ваньин покосилась на отрешенно-счастливое лицо Сюй и про себя обругала ее идиоткой. Что ж, пусть строит из себя мишень, раз так хочет.  Ваньин медленно отпила чай, скрыв легкую улыбку в уголках губ.