«Итак, по какому же вопросу мадам решила меня навестить?» -  Фу Цюнин  твердо встала напротив входа, давая понять, что не хочет, чтобы нежданные гости входили в дом. Если им есть что сказать, пусть говорят это здесь.

Цзян Ваньин сделала вид, что не поняла намека. Она посмотрела на Фу Цюнин и слегка улыбнулась: «Сестра, ты не пригласишь меня зайти и сесть? Мы не виделись так много лет! Недавно лорд-муж говорил перед нами, хваля характер старшей сестры и образование, которое она дала  детям. Их манера встречать гостей - ваше особое воспитание?»

Когда она сказала это, Фу Цюнин ощутила себя беспомощной. Так вот почему над ней взошла звезда бедствий! В своем сердце она горько ругала Фэнджу, но на ее лице эти переживания не отразились. Эти, с позволения сказать, мадам пришли сюда за зрелищем и вряд ли так просто покинут «поле боя». Пришлось подыграть им. «Поскольку мои сестры не брезгуют нашей бедностью, прошу сестер войти», - сказала Фу Цюнин с доброжелательной улыбкой.

Обратившись к Юцзе, она добавила: «Подай чаю».

Было сказано «подай чаю», а не «подай хорошего чаю». Юцзе  правильно поняла намек и поспешила на кухню.

Фу Цюнин и Цзян Ваньин прошли в гостиную. Цзян Ваньин представила ей жен Цзинь Фэнджу одну за другой, и Фу Цюнин, в свою очередь, поприветствовала их одну за другой и попросила их сесть. Увидев, как гостьи смотрят на детей рядом с ней, она, немного подумав, сказала: «Возможно, мадам позабыли. Эти дети были отправлены сюда несколько лет назад и теперь воспитываются под моим именем. Господин случайно посетил нас не так давно.  Обнаружив, что дети  похожи на него, каким он был в детстве, господин немного поговорил с ними. С тех пор он нас не посещал».

Ее первоначальное намерение состояло в том, чтобы убедить этих жен и наложниц, что Фэнджу посетил ее и детей ненамеренно, и уменьшить ревность в их сердцах. Неожиданно все эти жены и наложницы явились сюда, явно с недобрыми мыслями. Ваш муж был тут всего два раза, как можно к этому ревновать? Не забывайте, что я оставалась здесь на произвол судьбы много лет. Даже если спустя шесть лет ваш муж внезапно вспомнил обо мне, что могли изменить два посещения?

Пока она ругала в своих мыслях одного мужа с его гаремом,  Юцзе принесла чай. Увидев так много людей, сидящих в комнате, она разволновалась. Сначала она поставил чашку перед Фу Цюнин и Цзян Ваньин. Цзян Ваньин тут же нахмурилась и поспешила напомнить: «Все остальные здесь – наложницы лорда, не медлите и принесите еще несколько чашек чая».

Смущенная Юцзе пролепетала в ответ: «Мадам, у нас недостаточно чайных чашек. Есть только эти две. Одна для гостя, а другая для нашей госпожи, чтобы выпить. Для такого большого количества людей сегодня, если они не возражают, мы можем принести несколько грубых фарфоровых мисок с кухни».

«Не стоит беспокойства», - мягко ответила  Сюй Ши. Она еле сдерживала  радостную улыбку, глядя на чашку чая перед Цзян Ваньин.  Сюй Ши развлекалась, пытаясь угадать, что же налито в чашку. Явно не чай. Один запашок чего стоит. Хочу увидеть, как ты это выпьешь, дорогуша.

Цзян Ваньин посмотрела на измельченные зеленые листья в чашке, но не поняла, что это за трава. Она дважды дернула уголком рта, сделала глоточек и тут же поставила чашку на стол. В конце концов, она закашляла, пытаясь скрыть кашель смехом : «На самом деле мы пришли без особой причины. Просто посидеть и посплетничать. Ваш двор так далеко, что немудрено позабыть о том, что здесь кто-то живет. Я целыми днями занята по хозяйству, боюсь, что совершенно позабыла о вас за этими хлопотами. Не знаю, отчего господин вспомнил о вас, видно, есть какая-то причина?»

Фу Цюнин видела плохо скрытое пренебрежение в глазах непрошенных гостей. Сделав глоток чая, она пожала плечами и промолвила: «Я и сама все еще в замешательстве. Мы живем здесь много лет, в тишине и покое. Мы  долгое время считали это место нашим личным раем. В будние дни ворота этого двора всегда были заперты. Кто знает, почему лорд-муж в тот день пришел сюда и позвал детей, чтобы они открыли дверь.  Он всего лишь  посидел с нами какое-то время, выпил чашку чая и ушел, ничего не сказав. О  да, прочитав иероглифы, написанные детьми, пару дней спустя он отправил нам бумагу, кисти и чернила. Я думаю, что ему стало немного жаль детей, вынужденных экономить бумагу. На самом деле, больше ничего не было».

Когда она сказала это, Цзян Ваньин и другие почувствовали облегчение. Все верно, так и было. Хозяин вышел погулять в сад и случайно пришел к павильону Ночной бриз. Он пожалел детей, поэтому в следующий визит  принес им бумагу. Если бы мы не разозлили его, он бы не подумал прийти сюда еще раз. Скорее всего, эта Фу  не лжет.

Думая таким образом, гости стали внимательно изучать Фу Цюнин, проходясь взорами по ее симпатичному, но довольно обычному лицу, старой одежде и простеньким украшениям. Рассматривая брошенную жену и двух съежившихся рядом с ней детей, похожих на испуганных зверьков, женщины чувствовали себя дурочками. С чего они решили, что эти несчастные могут соперничать с ними и их драгоценными детьми? Цзян Ваньин, сказав еще несколько ничего не значащих фраз, увидела, что больше информации ей не собрать, встала и собралась уходить.

Как только она поднялась, то вдруг увидела на подоконнике несколько горшков с мятой, жасмином, орхидеей, ванилью, укропом и другими растениями. Пышная, полная жизни зелень выглядела очень привлекательно. Вид этих цветов и растений был так приятен для глаз. Более того, в этой комнате стоял приятный нежный запах, не похожий на тяжелый и душный аромат благовоний.  Цзян Ваньин вспомнила, что Старой мадам нравились подобные растения.  Приближался Праздник лодок-драконов, и хорошо было бы одолжить эти цветы, чтобы украсить комнаты старушки.

Подумав об этом, она  улыбнулась Фу Цюнин: «Сестра, горшки с цветами и растениями в этом доме действительно замечательные. В отличие от моего дома, где каждый день сжигают только благовония, аромат здесь такой естественный! В весенний и летний период так хочется легких ароматов! Это самые лучшие вещи, они привлекают внимание, но я не знаю, как ухаживать за ними».

Как только эта лисица заговорила, Фу Цюнин поняла, к чему она ведет. Горшки с цветами и растениями ничего не стоили, но Цзян Ваньин явно презирала ее. Почему она должна склонять голову перед тем, кто ее презирает? Поэтому Фу Цюнин притворилась, что не понимает намеков, и глуповато улыбнулась: «У меня нет особых талантов, я просто поливаю растения раз в день. В конце концов, это не драгоценные цветы, они не требуют усилий. На улице можно найти лучше, чем у меня. Они в сто раз лучше и очень дешевы. Если мадам нравятся растения, она может послать кого-нибудь купить пару горшков».

Фу Цюнин сказала так, донося до Цзян Ваньин очевидную мысль: зачем вам мои дешевые растения? Просто пошлите кого-нибудь и купите себе. Не настолько уж вы бедны, чтобы желать наши растения.

Но кто такая Цзян Ваньин? Она так привыкла к закулисной борьбе. Она боролась с наложницами, которые ревновали и ненавидели ее открыто и тайно, сражалась с ними в  словесных битвах. Сколько раз, чтобы  сохранить лицо и звание добродетельной жены, ей приходилось вынести боль и отступить. Однако статус хозяйки дома был в ее руках! Теперь, когда Фу Цюнин возражала ей, она отказалась проглотить такое неуважение. Эти змеи за спиной явно втайне аплодируют ее сопернице!

Если ты не даешь, я все равно заберу. Цзян Ваньин надменно подумала так в своем сердце, и, очаровательно улыбнувшись, подошла, чтобы взглянуть на цветы и растения поближе. Погладив их нежные листики, она сказала: «Как те, которые куплены на улице, могут сравниться с теми, что заботливо вырастила моя сестра? Мне просто нравится энергичный вид  этих растений. Разве моя сестра не может расстаться с ними?»

Затем она взглянула на Фу Цюнин и мягко сказал: «Я думаю, моей сестре здесь не очень сладко живется. Если моя сестра окажет любезность, эта младшая сестра  подумает об этом месте в будущем, и не позволит сестре страдать. Не до такой степени, что вы не можете позволить себе даже хороший чай».

Чем больше она говорила, тем больше Фу Цюнин чувствовала отвращение. Наконец она холодно сказала: «Мои дети и я привыкли к такой жизни. Мы привыкли пить такой чай. Боюсь, что мы не сможем вынести роскоши. Это все наш темперамент. Как я могу уязвить  глаза мадам этими дикими растениями? Более того, у меня здесь всего несколько горшков. Если я отдам их, что мне делать? Мы простые люди. Мы не привыкли к запаху ладана.  Только богатые дамы, такие как госпожа, могут позволить себе благовония».