Опершись на плечи девушки, Хо Шаохэн старался держаться на расстоянии от ее тела. Его руки с силой прижали их, обездвижив ее.

Хо Шаохэн не глядя прикасался к ее телу, боясь, что это станет ловушкой, которая навечно погубит его, зависимостью, от которой он уже после первой попытки никогда не сможет избавиться. Но сейчас наилучшим выходом было использовать свои руки, не вступая с ней прямой и непосредственный контакт.

Гу Няньчжи чувствовала себя так, будто в один миг ее погружали в ледяную воду, а в следующий - сжигали в высоком огне.

Как будто чьи-то поцелуи ласкали все ее тело, а самое чувствительное место дразнили - все сильней и быстрей.

Так долго сдерживаемое в ее сердце желание наконец-то получило освобождение, растворившись во все более и более страстном поцелуе. Из ее горла вырвался протяжный стон, все тело заливал пот, пока она, не останавливаясь, легонько дрожала.

Одновременно с ее освобождением Хо Шаохэн тоже издал низкий рык.

Ее голос был невероятно соблазнительным и нес в себе облегчение от долгого напряжения, а вот собственная вспышка застала его врасплох.

Его сердце пропустило удар.

Он еще никогда настолько не терял контроль над собой, а ведь должен был только помочь ей.

Нет, он просто не мог позволить себе так утратить контроль.

Не мог позволить себе никаких слабостей.

Подняв голову, он сделал два глубоких вдоха во тьме, стремясь успокоить свой участившийся пульс.

Его глаза уже привыкли к темноте, поэтому, пусть и расплывчато, он мог видеть ее лицо.

И хотя ее глаза все еще были завязаны шелковым платком, это лишь привлекало внимание к изящной линии ее носа и утонченным, полным и мягким губам. Она была словно роза, что расцвела перед ним.

Он почувствовал внезапную тяжесть в штанах, а из его рта вырвался судорожный вздох при виде этой приманки.

Все ее приманки были такими сладостными и прекрасными.

Он протянул правую руку, чтобы погладить ее по щеке, но большим пальцем нечаянно коснулся ее губ: таких влажных, дрожащих и невероятно нежных.

Словно обжегшись, он резко отдернул руку, и его правая рука скользнула вниз по ее лицу до самой ключицы.

Это была кость, но она казалась настолько хрупкой, будто он мог сломать ее одним лишь прикосновением.

Хо Шаохэн заколебался, и подушечки его пальцев ласково, словно легкий ветерок, скользнули по ее ключице, по изящному плечу, ее, казалось бы, бескостным рукам и, наконец, опустились на талию.

Здесь его рука ненадолго остановилась.

Это была поистине очень и очень тонкая талия.

Хо Шаохэн плотно сжал губы, но его кадык будто бы с трудом покачнулся, и он тяжело задышал.

Внезапно он не посмел пойти дальше и увеличил между ними дистанцию.

***

Хотя Хо Шаохэн никогда раньше не занимался сексом, теоретических знаний у него имелось вполне достаточно. Во время обучения сопротивлению сексуальным соблазнам, ему приходилось видеть тела множества женщин, но он еще никогда не испытывал возбуждения.

Перед этими женщинами он спокойно сдерживал желания своего тела и подавлял любой намек на возбуждение.

Однако от одного вида Гу Няньчжи вся его защита разрушилась.

Хо Шаохэн легонько прочистил горло и принял, казалось бы, вполне логичное решение не думать об этом.

Достаточно взглянуть на его собственное мощное тело и на то, какой крошечной была эта девушка, разве он смог бы...

Хо Шаохэн знал, что ему не стоит даже думать о подобном...

Но стоило только этой мысли прокрасться в его голову, как он снова покрылся потом, как и тогда, когда ему приходилось подавлять собственные желания и облегчать ее голод.

К счастью, она уже испытала освобождение, поэтому Хо Шаохэн решил, что неплохо бы развязать платки от Hermes, связывавшие ее тело. Затем он слез с кровати, чтобы сходить и умыться в ванной, где даже наполнил водой таз, чтобы омыть Гу Няньчжи.

Но, коснувшись ее обнаженной руки, Хо Шаохэн почувствовал, что температура ее тела была слишком, пугающе высокой.

"Как такое возможно?"

Стоило ему убрать руку, как Гу Няньчжи сама прижалась к нему.

Ее длинные ноги обвились вокруг него, отказываясь отпускать, она была словно человек, долго страдавший от жажды и страстно желавший напиться дождем.

Хо Шаохэн поморщился. Похоже, одного раза не хватило, чтобы ее удовлетворить, и придется повторить это снова.

Как бы то ни было, по-настоящему они этого и не делали.

Хо Шаохэн отбросил полотенце и заново связал Гу Няньчжи, чтобы ничто не мешало ему использовать для помощи ей свои руки.

От афродизиака разум Гу Няньчжи уже превратился в желе, но когда ее ласкал Хо Шаохэн, она чувствовала, как на нее накатывал подобный летней буре экстаз - столь же стремительный и молниеносный.

Ей так хотелось подобраться поближе к источнику этого наслаждения, но ее связанные шарфами запястья и лодыжки только окрасились в красный цвет - она не могла ускользнуть.

Ладонь Хо Шаохэна стала горячей, и Гу Няньчжи почувствовала ее тепло и ласку.

Наконец, когда Хо Шаохэн почувствовал, что и сам вот-вот взорвется, Гу Няньчжи сильно задрожала. Все ее тело сотрясала дрожь, и так же, как глаза ничего не могли видеть, разум был не в состоянии удержать хоть одну мысль.

Гу Няньчжи так хотела прижаться к источнику своего удовольствия, но ее руки и ноги были связаны слишком крепко. От собственного бессилия она заплакала.

Пусть Хо Шаохэн обычно был сильным, волевым человеком, который вел себя крайне сдержанно, но от ее стонов в сочетании с плачем он почувствовал, что сходит с ума.

- А-а-ах! - из глубины горла Гу Няньчжи вырвался резкий крик.

"К счастью, комната звукоизолирована", - промелькнула невольная мысль в голове Хо Шаохэна.

У него возникло непроизвольное желание убивать, как только он подумал, что кто-то еще мог услышать звуки, которые издает Гу Няньчжи.

Экстаз налетел слишком быстро, как удар молнии. Хотя ее глаза и были завязаны, Гу Няньчжи увидела, как перед ее взором расцвели золотые цветы, после чего ее разум окончательно опустел, а тело рухнуло на кровать.

"На этот раз я действительно должен был это для нее сделать", - подумал Хо Шаохэн. Он поднялся и взял чистое полотенце, собираясь вытереть девушку, чтобы она могла спокойно поспать.

Только ополоснувшись, он прилег рядом с ней.

Теперь Гу Няньчжи лежала неподвижно и была так же послушна, как и раньше, до приема афродизиака.

Хо Шаохэн смог вздохнуть с облегчением и задумался, насколько же мощный афродизиак это был. Ей пришлось испытать облегчение дважды, прежде чем она смогла совладать с его эффектом.

Он повернулся к ней и снова развязал шарфы Hermes на ее руках и ногах, после чего слегка помассировал опухшие и покрытые кровоподтеками запястья.

Успокоившееся было дыхание Гу Няньчжи от его прикосновения снова стало тяжелее.

Она повернула голову, обратив свое личико, глаза которого были завязаны, к Хо Шаохэну, и ее губы надулись.

Хо Шаохэн, массируя ее запястья смотрел вниз, когда внезапно почувствовал, что Гу Няньчжи придвигается ближе.

Замерев без движения, он опустил глаза, чтобы не смотреть на нее. Ему просто хотелось узнать, что она сделает дальше.

Но то, что произошло потом, повергло Хо Шаохэна в шок: все произошло слишком быстро. Казалось, будто все его тренировки по сопротивлению соблазнению и воздействию афродизиаков прошли даром.

Он забыл выключить свет в ванной, и этот тусклый желтоватый свет пробивался через ее матовое стекло.

Женское тело перед ним было таким томным и чувственным, источавшим противоречивое очарование.

- Ты уже хочешь этого снова? Хм? - прошептал ей на ухо Хо Шаохэн, притягивая ее к себе и наклоняя голову для поцелуя.

На этот раз он использовал не свои руки, а скорее поцелуи, чтобы довести ее до оргазма.

Благодаря его новой технике, освобождение накатило совершенно внезапно.

Но этого оказалось недостаточно, поэтому появился четвертый, пятый, шестой...

После шестого раза дыхание Гу Няньчжи постепенно успокоилось. Она осталась неподвижно лежать, и ее дыхание медленно выровнялось. Только после этого он закрыл глаза и уснул.

Однако даже во сне мужчина был начеку.

Он успел какое-то время поспать, прежде чем Гу Няньчжи снова начала стонать и обвиваться вокруг него, даже не открывая глаз, он притянул ее в свои объятия, и его рука нашла уже знакомый путь.

Хо Шаохэн даже не предполагал, что такая обычно покладистая девушка может уподобиться демону, питавшемуся кровью ученых из произведения Ляочжая.

Менее чем за пятнадцать минут она дважды испытала оргазм. Она только тяжело дышала, но не издала ни единого стона.

Хо Шаохэн тяжело вздохнул и посмотрел на украшавшие прикроватный столик часы - было уже четыре утра.

"Сможет ли она на этот раз поспать дольше?" - спрашивал себя Хо Шаохэн.

Но сам он не мог больше спать, так как привык просыпаться в четыре-пять утра, чтобы заниматься тренировками. Несмотря на пережитую им абсурдную ночь, он все еще оставался в хорошей форме, благодаря своим обычным интенсивным тренировкам. Тихо поднявшись, он направился в ванную принять душ.