Закончив с душем, он услышал, как бешено завибрировал его оставшийся лежать на прикроватном столике телефон.

Хо Шаохэн поднял телефон. Звонил Чэнь Ле.

Резким движением разблокировав экран, он принял звонок и услышал, как Чэнь Ле говорит:

- Открой мне дверь! Мне нужно кое-что рассказать! Это срочно!

Хо Шаохэн выбежал из спальни и, подойдя к двери, открыл ее.

Перед ним показался бледный как простыня Чэнь Ле.

Хо Шаохэн спокойно спросил:

- Готов анализ состава наркотика? - шесть часов уже точно прошло.

Чэнь Ле с бледным лицом, заикаясь, проговорил:

- Господин Хо, я узнал, что это такое. И это совсем не обычный сексуальный стимулятор!

- Тогда что? - спросил Хо Шаохэн. И хотя его голос оставался тихим и спокойным, он был более глубоким, чем обычно. Казалось, что он исходил из самых глубин его тела.

- Это H3aB7! - голос Чэнь Ле стал высоким и даже пронзительным. - Ты ведь уже знаешь о H3aB7, верно? Это тот самый наркотик, который мы недавно исследовали!

Синие вены на тыльных сторонах рук Хо Шаохэна вздулись:

- Что? Ты уверен, что это H3aB7?!

- Я не мог ошибиться! - Чэнь Ле выглядел так, будто вот-вот расплачется. - Твоя команда не так давно заполучила его молекулярную формулу и информацию о составе. Я сохранил их на своем компьютере, установив там перекрестные ссылки на данные об исследованиях афродизиака. И будь я проклят, если это не одно и то же!

- Но это же крайне дорогой препарат, и его до сих пор почти не производили. Как?.. - Хо Шаохэн больше не мог сохранять хладнокровие.

- H3aB7 - специальный генетический препарат, разработанный японскими учеными. Он способен на генетическом уровне разрушить как иммунную систему, так и наследуемые гены.

- Дети, рожденные от пораженных им женщин будут становиться все менее жизнеспособными с каждым последующим поколением. Их IQ будет снижаться, а физическая сила все возрастать. В итоге они уподобляются тупым троллям из западных мифов. К этому моменту они не более разумны, чем обычный скот, и относиться к ним нужно так же. Они недостаточно хороши даже для того, чтобы стать рабами. Теперь о побочных эффектах препарата: он заставляет женщин овулировать и испускать феромоны, вынуждающие мужчин спариваться с ними и оплодотворять их яйцеклетки. Затем ученые должны будут проверить потомство и посмотреть, ухудшатся ли его гены с последующими поколениями. Поэтому, когда женщине вводят этот препарат, ее репродуктивные инстинкты полностью берут верх и ее сексуальный аппетит увеличивается, становясь куда больше, чем в среднем у женщин. Они по большей части ведут себя как животные, живут и дышат, повинуясь биологическим инстинктам...

- Но наши данные показали, что эксперимент с наркотиком провалился, - возразил Хо Шаохэн, - и H3aB7 по сути не ослабляет генетический материал матери.

Чэнь Ле кивнул и с некой неловкостью проговорил:

- Они стремились к этому, но так и не достигли желаемого эффекта, потому что их исследования еще не продвинулись до этой стадии. Они все еще экспериментируют с ним. Кое-что у них и правда получилось, но они узнали, что у препарата есть один смертельный побочный эффект.

- Какой именно?

- Знаешь препарат "Виагра"? Изначально он не должен был стать мужским афродизиаком. Его разрабатывали как препарат для лечения заболеваний сердечно-сосудистой системы, но в процессе обнаружили, что он вызывает прилив крови к мужскому паху. Вот так и появился на редкость эффективный препарат, повышающий потенцию у мужчин.

- Ты понимаешь, к чему я веду? Проще говоря, хотя они еще не нашли способ саботировать при помощи H3aB7 генетический материал, но его эффективность в качестве первоклассного афродизиака для женщин уже доказана.

Чэнь Ле все больше и больше смущался. С некоторым трудом он выдавил из себя:

- Конечная цель этого препарата - размножение. Это означает, что оказавшаяся под его воздействием женщина должна испытать настоящий сексуальный контакт...

Хо Шаохэн целую минуту молчал. Наконец, хриплым голосом он спросил:

- Ей нужен настоящий сексуальный контакт?

Чэнь Ле серьезно кивнул:

- Либо так, либо она умрет. И я не шучу! Эти генетические препараты невероятно сильны!

Хо Шаохэн долго молчал. Наконец он кивнул и, принявшись расхаживать по комнате, тихо перечислил несколько условий, пересчитывая их на пальцах:

- Первое: никто не должен узнать об этом. Второе: найди здорового человека, никогда не переносившего ЗППП и не дурачившегося с несколькими партнерами. А еще лучше, девственника. Третье: как только дело будет сделано, этот человек должен забыть обо всем. Все понятно?

Чэнь Ле только глаза закатил:

- Понял я, понял, не волнуйся, но ты-то что сейчас делаешь, ищешь зятя? Здорового, без ЗППП да еще и девственника впридачу?! Почему бы тогда сразу не устроить турнир по боевым искусствам и не заставить всю армию сражаться за ее руку и сердце, пока ты здесь?! К тому же препарат ввели прямо ей в кровь, это куда эффективнее, чем пероральный прием. Одного человека может и не хватить!

Хо Шаохэн снова замолчал. Через миг он сквозь стиснутые зубы процедил:

- Это ввели ей в кровь? Кто это сделал?

- Сейчас это не важно. Нужно помочь ей, причем как можно скорее. У нее есть всего 24 часа, и шесть из них уже истекли, - Чэнь Ле указал на часы. - Давай, продолжай волочить ноги, а она тем временем будет страдать.

Хо Шаохэн ничего не ответил.

Он мог бы - едва-едва - смотреть в другую сторону, если бы она сделала это с одним мужчиной... но несколько? Это выходило за грань допустимого.

Эта маленькая девочка росла у него на глазах, а теперь ее собирались бросить в дикую оргию с несколькими мужчинами. От одной мысли об этом ему показалось, что его разум вот-вот взорвется.

Чэнь Ле молчал, вперив свой взгляд в телефон. Несколько раз он открывал рот, словно собирался что-то сказать, но в итоге все равно останавливался.

Он знал, что Хо Шаохэн не из тех людей, кого можно было бы убедить. Он должен был принять решение сам.

Подумав об этом, Чэнь Ле украдкой запустил секундомер на своем телефоне.

Ему хотелось узнать, сколько времени потребуется Хо Шаохэну, чтобы принять решение.

Это заняло у него ровно 10 минут и 20 секунд.

Новый рекорд.

В итоге Хо Шаохэн с огромным трудом проговорил:

- Забудь обо всем, что я сказал. Незачем искать кандидатов.

Чэнь Ле усмехнулся:

- Весьма благородно с твоей стороны, - сделав паузу, он добавил: - Ты собираешься сделать все в одиночку?

Хо Шаохэн тихим голосом ответил ему:

- Я был слишком беспечен. Мне следовало лучше о ней заботиться.

Имперская армия специально попросила его стать ее опекуном, а он провалил свою миссию.

- Здесь нет твоей вины. И не говори так, это на тебя не похоже. Скажи-ка еще раз, как там звучит твой девиз? - Чэнь Ле скопировал тон голоса Хо Шаохэна: - "Смерть - единственное, что нельзя победить. Пока ты жив, всегда есть надежда".

"Действительно, разве секс с мужчиной убьет Гу Няньчжи? Это просто лекарство, необходимое, чтобы справиться с ее состоянием. Так с какой стати нужно зацикливаться на количестве мужчин, с которыми ей придется для этого переспать? Один мужчина или несколько - какая разница?" - такие мысли блуждали в разуме Хо Шаохэна.

Чэнь Ле же в глубине души считал, что Хо Шаохэн ведет себя как лицемер. Но ему бы и в голову не пришло высказать это ему в лицо.

Хо Шаохэн открыл дверь спальни и посмотрел на Гу Няньчжи, которая снова начала беспокойно метаться на кровати.

- Она совсем ничего не осознает? - спросил он у Чэнь Ле.

Тот прекрасно понимал, что волнует Хо Шаохэна:

- Они ничего не вспомнит. Сейчас она никого не узнает и просто действует, повинуясь своим инстинктам.

Хотя Гу Няньчжи и не была кровной родственницей Хо Шаохэна, он знал ее с 12 лет, и она на его глазах превратилась в юную леди. Он был ее опукуном и всегда думал о ней, только как о ребенке, находящемся под его попечительством. Вся эта ситуация казалась ему невероятно неловкой.

- Не волнуйся, я никому не скажу, - понимающе кивнул Чэнь Ле. - Я знаю, как это серьезно. К тому же существует еще и клятва Гиппократа. Я просто обязан защищать личную жизнь своих пациентов, - немного подумав, он добавил: - Я сохраню это в секрете и от военных.

- Хорошо. Тогда вот тебе мой официальный приказ: если ты хоть кому-нибудь расскажешь об этом, то до конца жизни будешь проводить свои эксперименты в тюрьме.

Хо Шаохэн был очень осторожным и предусмотрительным человеком и знал, что словесные обещания ничего не стоят и им нельзя доверять.

Пройдя в свой кабинет, он вернулся с официальном бланком военного приказа. Чэнь Ле пришлось подкрепить свое обещание подписью и отпечатком большого пальца.

Чэнь Ле собирался напомнить Хо Шаохэну и о кое-каких других мерах предосторожности, но его настойчивость при подписании этого военного приказа вывела его из себя, поэтому он ничего не сказал. Он только бросил в руки Хо Шаохэну маленькую коробочку:

- Возьми их. Можешь надеть после первого раза.

Хо Шаохэн взглянул на нее. Это оказалась нераспечатанная упаковка презервативов.

- В пачке 20 штук, я уверен, что этого хватит, - Чэнь Ле окинул критическим взглядом прекрасно сложенное тело Хо Шаохэна, затем лукаво спросил: - Ты правда готов выполнить это задание? Тебе ведь уже 28 лет, так? Какой у тебя рекорд за одну ночь? Не стоит себя переоценивать! Тебе ведь каждый раз придется и ее доводить до оргазма, уверен, что справишься? У меня тут есть одна маленькая синяя таблеточка, она поможет...

Он так и не закончил фразу, потому что Хо Шаохэн схватил его за шиворот и поволок к двери. Его мигом вышвырнули из дома.

- Вот придурок, обязательно было так поступать? - лицо Чэнь Ле исказала гримаса боли, когда он шлепнулся прямо на задницу. Но дверь уже с тихим стуком захлопнулась за его спиной, и теперь невозможно было услышать, что происходит в доме.