- Она уже взрослая и должна научиться независимости, она больше не может во всем полагаться на других, - Хо Шаохэн, который обычно не вдавался в объяснения, на этот раз решил сделать исключение. Повернув за угол, он направился к спальне Гу Няньчжи.

Чжао Лянцзэ последовал за ним, продолжая выражать свое недовольство:

- Вы правы, сэр. Но какая необходимость делать это настолько грубо? Она не такая суровая и толстокожая, как я с Большим Сюном, и не один из ваших солдат Сил Специальных Операций! Так решительно разорвав с ней все связи, вы только заставите плакать такую юную девушку, как она!

- Я уже все организовал, не переживай, - Хо Шаохэн остался невозмутим. Остановившись перед комнатой Гу Няньчжи, он обернулся и посмотрел на Чжао Лянцзэ. Даже если на его лице было написано спокойствие, взгляд оказался тяжелым. Чжао Лянцзэ стало ясно, что он действует на нервы Хо Шаохэну.

Он в ужасе втянул голову в плечи, но все-таки продолжил стоять на своем, пробормотав:

- Няньчжи легко пугается; она уже как-то перепугалась настолько, что лишилась воспоминаний. Вы не боитесь, что она снова испугается и вас тоже забудет?

Хо Шаохэн даже не думал отвечать на столь гипотетические вопросы. Он окинул взглядом комнату Гу Няньчжи. Она содержала ее в чистоте и порядке. Белые простыни с бамбуковым принтом, на 1800 нитей, изготовленные из египетского хлопка, покрывали постель. В изголовье кровати она разместила несколько кукол: одетые в нарядные платья принцесс они обладали круглыми глазами, густой челкой, сердцевидными личиками и миниатюрными фигурками. Они не походили на типичных европейских кукол, а скорее напоминали древних кукол в стиле ампир. Человек с наметанным глазом сразу смог бы сказать, что их не покупали в магазине, а сделали на заказ.

Образ двенадцатилетней Гу Няньчжи, сжимающей в руках этих кукол, промелькнул перед внутренним взором Хо Шаохэна. Тогда он тоже был очень занят и не мог уделять ей много своего времени. А она начинала плакать всякий раз, как его не было рядом. Позже Чэнь Ле предположил, что если бы, согласно исследованиям в области экспериментальной и детской психологии, они дали ей что-то знакомое, то ее тревожность можно было б облегчить. Эти куклы походили на те, что она обнимала на имевшихся при ней фотографиях, поэтому могли считаться знакомыми предметами. Их специально сделали на заказ по тем фотографиям.

- Вы уже проверили эту комнату? - Хо Шаохэн спокойно перевел взгляд от кукол к Чжао Лянцзэ. - Убрали все, принадлежавшее мне?

- Это комната Гу Няньчжи, что в ней делать вашим вещам?! - Чжао Лянцзэ пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не закатить глаза перед Хо Шаохэном.

Хо Шаохэн завел руки за спину, он стоял очень прямо со стоическим выражением на лице:

- Это военный приказ.

Чжао Лянцзэ хотелось прикусить язык, но у него не оставалось иного выбора, кроме как громко ответить ему:

- Есть, сэр!

"Военные приказы абсолютны, разве я могу подвергать их сомнению? Но это же комната Гу Няньчжи. Неужели нельзя просто попросить подчиненных ее обыскать?" - пожаловался про себя Чжао Лянцзэ.

Чжао Лянцзэ по-прежнему колебался, так что Хэ Шаохэн строго добавил:

- Будь внимательней.

- Хорошо, - Чжао Лянцзэ вздохнул, - я сделаю это сам.

Так как в комнате нужно было произвести тщательный обыск, при этом не оставив ни следа, сделать это мог только он, невезучий и необычайно дотошный личный секретарь. Чжао Лянцзэ прокашлялся, прежде чем войти в комнату с высоко поднятой головой. Комната Гу Няньчжи оказалась обставлена очень скудно и аккуратно. Он осторожно прошелся по ее вещам и даже заглянул в шкафчики в ее ванной комнате, где юная девушка могла бы хранить личные вещи, но не обнаружил там ничего, что могло бы принадлежать Хо Шаохэну.

"Тц, вот ведь псих. И с чего, спрашивается, юной девушке держать у себя в комнате его мужские вещички?" - выходя из ванной, втайне обругал Хо Шаохэна Чжао Лянцзэ. Но когда он поднял глаза и увидел начальника, сидящего на кровати Гу Няньчжи, Его ноги сами собой встали вместе, и он громко доложил:

- Докладываю, сэр! В этой комнате нет ваших вещей!

- Ты все проверил? - Хо Шаохэн посмотрел на Чжао Лянцзэ. - Везде посмотрел? Точно ничего не пропустил?

Почесав затылок, Чжао Лянцзэ выругался про себя: - "Черт! Неужели я что-то упустил?" Как правило, Хо Шаохэн задавал такие вопросы, когда собирался указать им на их ошибки. Чжао Лянцзэ плотно сжал губы, сохраняя молчание.

Не отводя от него взгляда, Хо Шаохэн сунул руку под подушку Гу Няньчжи и, вытащив оттуда черную футболку, помахал ей перед ним:

- А это, по-твоему, что?

Глаза Чжао Лянцзэ едва не вылезли из орбит!

"Какого черта?! Почему у нее под подушкой мужская футболка?!"

На самом деле Хо Шаохэн и сам понятия не имел, что там делала его футболка, и даже более того, зачем он полез к ней под подушку.

- Забери это, - Хо Шаохэн бросил свою большую черную футболку Чжао Лянцзэ.

Чжао Лянцзэ уже собирался сделать последний выстрел, спросив, с чего генерал взял, что футболка его. Вряд ли генерал-майор Хо единственный в этом мире, кто носит такие футболки! Но при виде прикрепленной к ней бирки ему осталось только закрыть свой рот. Она действительно принадлежала ему. Это была повседневная одежда, которую выдавали военным. С учетом звания Хо Шаохэна, все его вещи были помечены уникальной кодировкой.

Потерев нос, Чжао Лянцзэ снова полез рыться в шкафу Гу Няньчжи.

Хо Шаохэн поднялся и направился в свой кабинет, чтобы положить кое-что в сейф.

Чжао Лянцзэ еще несколько раз осмотрел комнату, чтобы убедиться, что там точно больше не осталось вещей Хо Шаохэна, после чего втайне позвонил Гу Няньчжи.

- Няньчжи, почему у тебя под подушкой футболка генерала?

Гу Няньчжи все еще обедала в кафетерии.

- Ох? Это моя пижама! А где еще я могла ее взять?

- Ты использовала футболку вместо пижамы?! - это еще сильнее потрясло Чжао Лянцзэ. - Ты серьезно? Он даже пижаму тебе не купил?

Лицо Гу Няньчжи залилось краской:

- Братец Цзэ, не психуй. Все вовсе не так, как ты думаешь.

- А что я думаю? - Чжао Лянцзэ в негодовании затолкал футболку в пластиковый пакет. - Я просто хочу спросить Большого Сюна, как он вообще заботился о тебе? Господин Хо, может и вечно занят, но Большой Сюн - нет!

Гу Няньчжи поспешно убавила громкость телефона и повернулась к окну, после чего тихонько произнесла:

- Младший брат Цзэ, ты все неправильно понял: мне просто нравится спать в мужских футболках! Они из 100%-го хлопка, кожа в них дышит, и они хорошо впитывают пот. К тому же в них очень удобно. Я с двенадцати лет ношу футболки дяди вместо пижамы и, думаю, просто привыкла использовать их.

Слова Гу Няньчжи были правдой только наполовину.

Это правда, никто не позаботился предоставить ей пижаму, когда она начала жить вместе с Хо Шаохэном. Он был всего лишь суровым холостяком, совершенно незнакомым с тем, что нужно женщинам. Поэтому, чтобы избавить себя от проблем, он попросту бросил ей новую черную футболку Сил Специальных Операции, чтобы она могла использовать ее вместо пижамы. Поначалу ей было непривычно, а спустя какое-то время даже понравилось. Кроме той, которую обнаружили в квартире у нее под подушкой, она припрятала еще три-четыре новенькие промаркированные черные футболки, которые выдавали военным. Хо Шаохэн, вероятно, уже давно об этом забыл. За последние два года Гу Няньчжи ни разу не появлялась перед ним в пижаме, а он сам никогда не заходил в ее комнату.

Убежденный ее словами Чжао Лянцзэ с любопытством спросил:

- Они настолько удобны? А мне так не казалось.

Гу Няньчжи хихикнула:

- Возможно, ты поймешь это, как только попробуешь? - и тут она вдруг осознала: - А? Постой, откуда ты знаешь, что у меня под подушкой лежала пижама?!

Чжао Лянцзэ рассмелся и с щелчком захлопнул чемодан, в котором предварительно разложил все по местам. Он сказал Гу Няньчжи:

- Мне нужно кое о чем позаботиться, поговорим позже, - с этими словами он сбросил звонок.