Последовавшие за этим дни были не особо захватывающими.

Три выходных пролетели в мгновение ока; наступил конец апреля.

Каждые выходные Гу Няньчжи послушно возвращалась в квартиру в районе Фэнъя, позволяя Чэнь Ле проводить обследование и брать у нее образцы крови.

Вечером каждого воскресенья Мэй Сявэнь забирал ее и отвозил назад в кампус.

С другой стороны, Хо Шаохэн больше ни разу не позвонил.

За прошедший месяц наибольшую выгоду получил Чэнь Ле.

Благодаря своим медицинским осмотрам, которым он на протяжении четырех недель подвергал Гу Няньчжи, ему удалось выяснить, что девушка совершенно не пострадала от вируса.

Чудовищное ухудшение состояния здоровья, которое наблюдалось у остальных женщин Империи - подопытных Ода Масао, - никоим образом не коснулось Гу Няньчжи.

Она чудесным образом оправилась от этого вируса. Также Чэнь Ле был убежден, что организм Гу Няньчжи выработал антитела, обладавшие 100%-ой эффективностью против этого биологического оружия.

- ...На этом все. Я уже выделил антитела, - Чэнь Ле с гордостью продемонстрировал Хо Шаохэну последние результаты своих исследований.

Антитела содержались в сыворотке крови. Теперь, если еще кто-то станет жертвой этого вируса, то можно будет исцелить его, просто введя антитела в кровоток жертвы. Это было как быстро, так и удобно.

Следующим шагом станет разработка вакцины, которая сделает всех невосприимчивыми к этому вирусу.

Хо Шаохэн стоял со скрещенными на груди руками. С темными и мрачными глазами он посмотрел на пробирку в руке Чэнь Ле:

- Не докладывай об этом. Ты уже получил антитела. Этого должно быть достаточно.

Он не желал, чтобы имперская армия заинтересовалась Гу Няньчжи еще сильнее, чем это было сейчас.

На протяжении шести лет он оставался ее опекуном, и Хо Шаохэн ни разу не считал, что Гу Няньчжи была хоть в чем-то ненормальной или чем-либо отличалась от других.

Он хотел, чтобы Гу Няньчжи могла жить как любая нормальная девушка. Он не желал, чтобы она становилась лабораторной мышью Чэнь Ле.

Чэнь Ле догадался, что подразумевали эти слова. Закатив глаза, он сказал:

- Эй, я возмущен! Ты действительно думал, что я могу так низко пасть? Ты считаешь меня доктором Франкенштейном?

Хо Шаохэн с суровым и торжественным выражением на лице посмотрел на него:

- Ты подписал военный приказ. Не забывай.

- Да-да, - Чэнь Ле спрятал пробирку обратно в медицинскую холодильную камеру. - Ладно, на этом закончим. Все уже сделано. Няньчжи больше не придется приезжать сюда и становиться моей лабораторной мышью.

***

Самая лучшая погода в городе С стояла в конце апреля.

Еще это было лучшее время для старшекурсников университета С.

Большинство студентов уже закончили с поисками работы и вступительными экзаменами в аспирантуру. Их дипломные работы тоже были практически завершены; оставалось только еще немного их доработать и просмотреть побольше ссылок для подготовки к защите.

Последний месяц Мэй Сявэнь и Гу Няньчжи были неразлучны; они вместе посещали занятия, вместе учились и вместе трудились над своими дипломными работами в библиотеке. Даже завтракали, обедали и ужинали они вдвоем.

Студенты уже даже начали называть их сиамскими близнецами.

- Староста группы, почему бы тебе сразу после выпуска не жениться на нашей дорогой Няньчжи? - Маленькая Искурительница наткнулась на Гу Няньчжи с Мэй Сявэнем в кафетерии; она рассмеялась, нахально постукивая ложкой по своей пиалке с рисом. - Только гляньте на себя, такие неразлучные, прям голубки. Уверена, скоро весь студенческий корпус университета С устроит демонстрацию протеста против вашего вызывающего зависть мурлыканья.

Мэй Сявэнь взглянул на Гу Няньчжи:

- Если она согласится, я прямо сейчас готов заняться оформлением всех бумаг.

Рассмеявшись, Гу Няньчжи сменила тему:

- Маленькая Искусительница, разве ты не должна сейчас стоять в очереди за едой? Я слышала, что сегодня у них твоя любимая горькая дыня с омлетом. Если не поторопишься, все разберут...

Вкусы Маленькой Искусительницы были весьма уникальны; и это несомненно было ее любимое блюдо.

Легонько вскрикнув, она бросилась к ближайшей кассе.

Мэй Сявэнь посмотрел на Гу Няньчжи, которая покраснела от шутки Маленькой Искусительницы. Это ее простодушие казалось ему особенно очаровательным.

Его однокурсники ни за что бы не поверили, если бы он сказал, что за тот месяц, что он официально встречался с Гу Няньчжи, они только за руки подержались. Он еще даже в щеку ее не поцеловал.

В глазах прочих студентов парочку нельзя было считать таковой, если они еще сексом не занимались. Это был их "золотой стандарт" для определения официальности отношений.

Так действительно ли их пара состояла в романтических отношениях? Или они были чуть больше, чем друзья, но не то чтобы возлюбленные?

Мэй Сявэнь тоже не думал, что им стоило торопиться. Улыбнувшись, он повел Гу Няньчжи к столику у окна на втором этаже кафетерия. Повесив свою сумку на спинку стула и положив телефон, он сказал:

- Садись. Я схожу за нашим обедом.

Гу Няньчжи кивнула. Как раз в этот момент зазвонил ее телефон. Увидев номер Хо Шаохэна, она сразу же одним движением пальца приняла этот звонок.

- Дядя Хо! - радостно воскликнула Гу Няньчжи. Ее восхитительное маленькое личико в тот же миг просветлело, словно внутри нее загорелась некая лампочка.

Не имело значения, что она твердила себе - она просто не могла устоять перед звонком Хо Шаохэна. Она была истово верующей, которая не могла стряхнуть с себя эту веру.

В этот момент Гу Няньчжи напоминала цветок, который внезапно полностью раскрыл свои лепестки; ее красота настолько ослепила Мэй Сявэня, что едва не сбила его с ног. Он заставил себя отвести взгляд и отвернуться, после чего быстро отправился за едой.

Он уже не увидел, как лицо Гу Няньчжи омрачилось в следующий момент, когда ей ответил голос Чжао Лянцзэ, личного секретаря Хо Шаохэна.

Чжао Лянцзэ, который держал в руке телефон Хо Шаохэна, в этот момент чувствовал себя жутко виноватым, но все же с кривой улыбкой на лице выдавил из себя:

- Няньчжи, это брат Цзэ. Господин Хо в последнее время очень занят. Он сейчас собирается в командировку, так что какое-то время не сможет тебе звонить.

- О. Я поняла, - понизив голос, ответила Гу Няньчжи. Она уже справилась со своим разочарованием.

Во время этого разговора Чжао Лянцзэ стоял на балконе того самого пентхауса в округе Фэнъя, пока несколько военнослужащих упаковывали вещи Хо Шаохэна.

- Няньчжи, Хо Шао просил передать тебе, что ты уже взрослая и можешь сама решать, как тебе поступать. Тебе не нужно постоянно узнавать его мнение, - Чжао Лянцзэ внимательно наблюдал за обыскивающими квартиру людьми. Вернувшись с балкона, он прошел за ними в спортзал, расположенный на втором этаже.

Хо Шаохэн уже находился там и проверял оборудование для фитнеса.

Слова Чжао Лянцзэ слишком напоминали прощальную речь.

У Гу Няньчжи появилось такое чувство, словно она идет по натянутому канату; подгоняемая ветром, на трясущихся ногах, она оказалась поймана в ловушку между небом и землей.

Было время обеда; залитый солнечным светом кафетерий был полон людей, отовсюду слышались их разговоры и смех. Но Гу Няньчжи не оставляло ощущение, будто она внезапно оказалась посреди бесплодной пустыни.

Ей пришлось прикусить губу, чтобы справиться с нарастающей у нее внутри паникой.

Она словно мысленно перенеслась обратно, в ту горящую машину: она плакала и кричала, но никто не откликался на ее зов.

Огонь отрезал ей все пути к отступлению, отделив как от прошлого, так и от будущего. Все, с кем она встречалась в этой жизни, были не более чем прохожими. Она была совершенно одна. Снова.

Даже Хо Шаохэн оставил ее...

- Няньчжи? Няньчжи? Ты еще слушаешь? - Чжао Лянцзэ долго прислушивался, ожидая ответа, но так и не услышал его. Ему показалось, что что-то не так; не удержавшись, он накрыл динамик телефона рукой, и тихо обратился к Хо Шаохэну, который сейчас выкручивал винт: - Сэр, похоже, Няньчжи это совсем не обрадовало.

Хо Шаохэн его проигнорировал. Его руки двигались все так же методично, четко и умело.

Чжао Лянцзэ ухмыльнулся и покинул спортзал с телефоном в руке.

Тем временем Гу Няньчжи наконец-то пришла в себя. Заставив себя улыбнуться, она сказала:

- ...Я здесь и слышу тебя. Я все поняла.

Чжао Лянцзэ смог вздохнуть с облегчением. Теперь его голос прозвучал легко и непринужденно:

- Здорово. Если что-нибудь произойдет, свяжись с Большим Сюном. Я отправлюсь в командировку вместе с осподином Хо, так что какое-то время мы не увидимся. Ты непременно должна позаботиться о себе.

Теперь уже Гу Няньжи запаниковала. Она быстро сказала:

- Брат Цзэ, погоди! Когда... когда вы с ним вернетесь? Могу я увидеться с дядей Хо перед отъездом?

Она сказала это очень громко, поэтому все, кто сидел поблизости, смогли услышать ее.

Чжао Лянцзэ уже собирался согласиться на ее просьбу, когда увидел, как из спортзала вышел Хо Шаохэн. Посмотрев на Чжао Лянцзэ своими непроницаемыми чернильно-черными глазами, он едва заметно покачал головой.

Чжао Лянцзэ пришлось сказать:

- Нет времени на разговоры, ты знаешь, как это бывает... Ладно, нам пора идти, до встречи!

Чжао Лянцзэ завершил звонок и смахнул выступившие на лбу капельки пота. Обернувшись к Хо Шаохэну, он сказал ему:

- Сэр, неужто необходимо так далеко заходить? Няньчжи практически выросла у нас на глазах. Как вы можете так с ней поступать?