Звук ударов снарядов о землю доносился с расстояния в один километр. Наблюдая за густым дымом от последствий обстрела, слегка пузатый юноша вздохнул с благоговением.

- "...Вау..."

Кроме него, за той же сценой наблюдали темноволосый и зеленоглазый юноши. После наблюдения за обстрелом Икта опустил подзорную трубу и слегка кивнул.

- "...Хм, точка падения находится в пределах погрешности. Потребовалось много усилий, но мы, наконец, достигли стадии для практического использования."

Икта положил руку на стоящий перед ним предмет - кусок металла, направленный по диагонали к небу, и сказал:

- "Ну, тогда я объясню еще раз. Это взрывная пушка, она использует динамический воздух*, создаваемый духами огня, для запуска мощного подавляющего оружия. Мы все еще сильно отстаем от Киоки, но с изменением политики после коронации Шамиллы, мы разорвали связи со Священным Народом Альдерамина, так что Империя наконец-то может создавать это оружие."

Создание взрывных пушек продолжалось, несмотря на гражданские беспорядки, но это все равно было важной вехой для их вооруженных сил. Икта пропустил проблемы, связанные с их созданием, и перешел к их практическому применению:

- "Кстати, эта фугасная пушка маловата. Это копия взрывных пушек, которые мы захватили с кораблей во время морской битвы в Порту Немонга, поэтому их размер предназначен для использования на кораблях. Вероятно, у Киоки есть возможность создавать более крупные пушки. По сравнению с их самой большой моделью, эта пушка будет меркнуть."

- "Эта взрывная пушка даже не может сравниться... Насколько она сильна? Не могу представить."

- "Хмм. Давай подумаем... Можешь представить, что одним выстрелом можно разрушить вон те здания?"

Икта бесстрастно произнес что-то ужасающее. Мэтью почувствовал холодок по спине, и его плечи задрожали.

- "К сожалению, мы ограничены техническими проблемами и не можем сделать такую большую модель. Но не стоит отчаиваться, так как этот размер наиболее подходит для использования на поле боя.", - оптимистично сказал Икта.

Более крупные фугасные пушки либо устанавливались на стационарных защитных сооружениях, либо доставлялись на поле боя по частям, чтобы там собрать их. Эти большие фугасные пушки были, безусловно, мощными, но привыкание к наиболее распространенному оружию было правильной процедурой.

- "Сначала я хочу, чтобы вы двое ознакомились с его возможностями."

- "Это будет новое оружие будет доминировать на поля боя, да? Оно принципиально отличается от мортир, так ведь?"

- "Можете думать о них как о разных вещах. Взрывная пушка использует динамический воздух, поэтому нужно быть много с чем осторожным. Подготовка, проверка и эксплуатация - каждый шаг должен быть выполнен с предельным вниманием. Новое артиллерийское подразделение должно быть сформировано вокруг войск с напарниками-духами огня."

- "Я как раз работаю над этим.", - добавил Икта. Пухлый юноша повернулся к нему, как будто только что что-то вспомнил.

- "...Чуть не забыл, ты же фельдмаршал... Позволь воспользоваться случаем и спросить, каково это - смотреть на военных сверху вниз? Вид внезапно изменился поди..."

- "Одним словом, это очень хлопотно. Единственное спасение в том, что у меня есть право вносить коррективы, чтобы сделать все более удобным для меня."

От его неутешительного комментария Мэтью опустил плечи. Торвей похлопал его по спине, чтобы подбодрить.

- "Вернемся к теме: мы говорили о том, как управлять пушкой, но на самом деле это работа артиллерийского подразделения, командир просто должен понять основы. Что касается этого, я проведу лекцию по управлению, предназначенную для офицеров, так что обязательно приходите на ее."

- "В отличие от тебя, мы не будем прогуливать работу... Хорошо, тогда что именно ты хочешь, чтобы мы делали? У тебя должна быть цель, раз ты привел нас сюда раньше времени."

Икта кивнул, снова повернулся к ним и формально сообщил.

- "Мэтью, Торвей - на данный момент ваши батальоны являются самыми передовыми подразделениями в Империи. Особенно в тактике малых подразделений, действующих отдельно, ни одно другое подразделение даже близко не подходит. Это означает, что другие подразделения будут использовать вас в качестве образца для постепенного улучшения подготовки и развертывания своих войск."

- "О, теперь, когда ты об этом заговорил, я почувствовал тяжелый груз на своих плечах..."

- "...Я понимаю, насколько тяжела моя ответственность. Значит, нас будут ставить в пример в будущем?"

Торвей с серьезным лицом говорил о том, что он мысленно держит себя в руках, когда Икта щелкнул его по лбу. Темноволосый юноша хмыкнул, затем посмотрел на Торвея со слезами на глазах, потирающего лоб.

- "Не делай собственных выводов, красавчик. Никто не просит тебя брать на себя ответственность. Я говорю обратное. Если ты будешь продолжать хмуриться, никто за тобой не пойдет."

- "А?"

- "Как я уже говорил, не увеличивай порог входа. Ты владеешь самым передовым вооружением и умениями, но если будешь продолжать нагнетать обстановку, то отпугнешь тех, кто хочет у тебя учиться, понял? Или ты пытаешься присвоить себе снайперскую тактику и тактику небольших независимых отрядов, и сохранить ее как эксклюзив Ремеона?"

- "Нет! Вовсе нет! Я хочу передать свои навыки как можно большему числу солдат!.."

- "Тогда придерживайся этой мысли, прими соответствующее отношение и усердно работай над распространением этой тактики... Я говорил это давно и повторю снова. Расслабленная война - это правильный способ ведения войны. Если ты единственный, кто упорно трудится, то мы еще далеки от достижения этой цели."

Услышав это, Торвей внезапно все понял. Он наконец понял, что уступил под тяжелой ответственностью создателя тактики нового поколения, и пал на свои дурные привычки стесненного видения.

- "На данный момент тебе достаточно расслабить брови. Не забывай, даже если меня не будет рядом. Если я увижу, что ты вернешься к своим прежним привычкам, я щелкну тебя по лбу столько раз, сколько потребуется.", - сказал Икта, напрягая большой и средний пальцы левой руки. Увидев, что зеленоглазый юноша согласно кивнул, он убрал руку и повернулся:

- "Тогда я возвращаюсь во дворец."

- "А? Что ты говоришь, сейчас только час дня."

- "Я знаю, но я хочу составить компанию Шамилле сегодня, несмотря ни на что. Остальное на тебе, я пошел!"

С этими словами Икта оставил их позади и зашагал прочь. Мэтью ошарашенно смотрел, как он удаляется со скоростью, немыслимой для человека, которому нужна трость.

- "...Он слишком заботится о Ее Величестве."

- "Вот как сильно он ею дорожит. Я думаю, это замечательно."

Торвей улыбнулся, сказав это. Мэтью пожал плечами и пробормотал:

- "Это правда."

В это же время высокая женщина наблюдала за общением между тремя мужчинами.

- "...Привет, Патреншина."

Наблюдая за своими товарищами издалека, Харо позвала другую личность внутри себя. Вскоре последовал ответ, похожий на эхо.

- "Харо. В последнее время ты часто разговариваешь со мной, тебе следует воздержаться от этого."

- "..."

- "Наши сознания не должны существовать параллельно. Ты бодрствуешь, когда я сплю, и ты на ногах, пока я дремлю. И причина этого - нам не нужно больше ничего говорить, верно?"

Этот вопрос заставил Харо сильно прикусить губы, и она ответила:

- "...Это чтобы защитить мое сердце. Чтобы отделить меня от преступлений, которые ты совершила, чтобы я могла оставаться в неведении... Так?

- "Именно так. Однако, правила изменились после того, как Икта Солорк заполучил нас. Границы размыты. Твои товарищи приняли тебя всем сердцем, и у тебя есть безопасное убежище в прямом смысле слова... Вот почему ты напрямую сталкиваешься с преступлениями, которые я совершала все это время."

Она предупредила ее о серьезной опасности. Харо задохнулась. Поскольку это исходило от Патреншины, она не могла отнестись к этому легкомысленно.

- "Все сделано Патреншиной (мной). Ты действительно собираешься отказаться от системы, которая защищала сердце Харо все это время? Я не сержусь, я просто боюсь, боюсь, что ты рассыплешься от чувства вины. Крови, окрасившей мои руки, достаточно, чтобы уничтожить тебя."

Харо сжала кулаки, услышав это... Вероятно, ее опасения были обоснованными. Но, несмотря на это, Харо не стала колебаться по этой причине.

- "...Все в порядке. Я не могу тратить время на то, чтобы рассыпаться.", - сказала Харо со стальной решимостью. Ей разрешили остаться членом Ордена Рыцарей, и ее товарищи возьмут на себя ее грехи. Как ей относиться к этому факту и как жить дальше - об этом она думала с того самого момента, как провалилась как шпионка.

- "Так что, просто нынешней меня недостаточно."

- "...Харо."

- "С твоей силой я смогу добиться большего, правильно?"

- "Харо!"

Почувствовав, к какому выводу она пришла, Патреншина решительно прервала ее. Она продолжила, как старшая сестра, дающая советы своей упрямой младшей сестре:

- "Успокойся, это нехорошо. Если ты сознательно воспользуешься моей силой, у тебя не будет никаких оправданий, как и границ. Ты переступишь черту хорошей девочки Харо."

- "...Это!.."

- "Откровенно говоря, у меня тоже есть фетиш - мучить людей ради удовольствия. И у меня извращенный менталитет, когда я нахожу радость в предательстве других. Когда грань, разделяющая тебя и меня, исчезнет, ты тоже станешь ликующим убийцей - неважно, как ты будешь противостоять этим преступлениям в будущем, ты не сможешь изменить прошлое."

- "!...."

- "Все мои навыки такого рода: мошенничество, допросы, методы пыток - ни один из них не принесет ярких результатов после использования. Хотя каждый навык может засиять при правильном использовании, есть техники, которые негативно повлияют на психику просто от их применения. Неужели ты думаешь, что люди, которых ты любила, захотят, чтобы тебя, желающую быть хорошей девочкой, так перемалывали?"

Харо не смогла ее опровергнуть и замолчала, стиснув зубы. Она чувствовала беспомощность, тревогу, вину, и самое сильное из всего этого - чувство к своим товарищам. Патреншина изо всех сил старалась успокоить Харо, которая становилась неуравновешенной из-за того, что ее мучило все это.

- "Харо, не будь необдуманной. Если тебе будет угрожать опасность, я сменю тебя и разберусь с этим. С этого момента я включу членов Ордена Рыцарей в число приоритетных объектов защиты. Наши личности сейчас ходят по натянутому канату, мы можем поскользнуться, если будем неосторожны."

Она была рождена, чтобы защитить сердце Харо, и давала искренние советы. Харо знала, что ей следует прислушаться, но в голове промелькнуло то, чему она слепо следовала в прошлом, что несказанно расстроило Харо.

- "...Я!.."

В это же время. В одном из уголков дворца разыгралась встреча, которой никто не ожидал.

В обязанности капитана императорской гвардии Луканти Харгунской входила в основном охрана Императрицы и безопасность во дворце. Когда ее подчиненные охраняли Шамиллу, она патрулировала дворец или направляла стражников. Сейчас она как раз находилась в середине своего патрулирования. Когда она вошла в коридор, с неожиданной стороны раздался голос.

- "...Добрый день."

- "Хмм?"

Женщина-рыцарь отступила назад, держа руку на рукояти. Она увидела, что девушка, администратор третьего класса Ваки, висела под потолком, как летучая мышь.

- "Невозможно, чтобы люди стояли на потолке! Администратор третьего класса Ваки, так вы демон!"

- "Хахаха! Я рада, что ты так удивлена, но я не такой уж и ненаучный человек!"

Ноги Ваки оторвались от потолка, и она сделала сальто в воздухе, прежде чем приземлиться - или таков был ее план. Однако, ее исполнение провалилось на первом же шаге. Она не могла пошевелить ногами.

- "...Хм? М-моя рука не может дотянуться до закрепленной части... М-мои мышцы живота!.."

Устройство, которое она использовала, чтобы стоять на потолке, сработало, и девушка не могла пошевелиться. Луканти напряженно наблюдала за этой странной сценой, затем услышала крик сверху.

- "...Я не могу спуститься Лулу, спаси меня!"

- "Так ты просто приклеила свои подошвы к потолку?"

Взяв из соседней комнаты степ-платформу*, чтобы помочь Ваки спуститься, Луканти попеременно смотрела то на Ваки, то на приспособление на потолке с разочарованием на лице.

- "Как жаль. Во многих рыцарских сказках часто фигурируют бесчеловечные существа без морали. Я думала, что наконец-то встретила одного из них, и так обрадовалась."

- "Ой, это неловко. Если бы ты не прошла мимо, было бы плохо, если кровь прильет к мозгу."

Ваки смущенно почесала голову. Она вдруг потянулась в свой белый халат и достала оттуда большое количество закусок, зажатых между пальцами.

- "Так что прими это как благодарность! Не сдерживайся, ешь!"

- "Моя глубочайшая благодарность. Рыцарский поступок не требует вознаграждения, но я ценю ваши чувства."

- "Тогда не считай это подарком и просто присоединись ко мне, чтобы перекусить!"

- "Я бы с удовольствием, но я не могу это сделать во время дежурства."

Луканти с усилием отвела взгляд и отказалась от соблазна. Ваки бросила закуску в рот с выражением жалости на лице и уже собиралась что-то сказать, когда...

- "Что вы двое делаете на проходной дворца?"

Они повернулись в сторону гнусавого голоса, и Луканти отдал честь.

- "Лорд Лис. Этот скромный офицер была только что приглашена перекусить с леди Ваки."

- "У меня голова болит от этого дебильного ответа. Я же просил вас не осквернять это святое место таким непристойным поведением.", - сказал мужчина с презрением.

Вероломный министр Триснай Изанма, одетый в одеяние высшего бюрократа цвета хаки, стоял перед ними. Ваки догадалась, кто он, не спрашивая, и с любопытством посмотрела на него.

- "У тебя действительно уникальный стиль."

- "Не обращайтесь к человеку, с которым вы только что познакомились, по имени без почестей. Кто вы?"

- "Майрицуинвуакиен Шатуетаниерушисукатцу. Молодая девушка, которую в прошлом месяце назначили на должность администратора третьего класса. Я еще незрелая и надеюсь на ваше руководство в будущем, канцлер."

Ваки продемонстрировала невинную улыбку, контрастирующую с его улыбкой, и поприветствовала его. Триснай не ожидал такого отсутствия враждебности, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать слова.

- "Угх. Что здесь происходит?"

В этот момент к разговору присоединился еще один человек. По стечению обстоятельств, а точнее, по несчастью, Икта Солорк столкнулся с ними в коридоре.

- "Эй, Икта-нии! Ты сегодня рано ушел с работы, какой бессовестный! О, хочешь перекусить?"

Ваки снова достала закуски из своего белого халата. Икта взял один кусочек, который ему сунули прямо на глаза, и отправил его в рот, а затем смерил взглядом своего врага.

- "...Икта Санкрей. Я только что услышал нечто абсурдное от этого человека."

- "Если говоришь о назначении этой девушки на должность администратора, то это правда. Я тот, кто это устроил."

- "Йей. У меня есть сторонник! Здорово, что он может нанять того, кого захочет!", - сказала сама испытуемая, подняв обе руки. Триснай посмотрел на нее, а затем серьезно спросил.

- "...Вы в здравом уме?"

- "...Я абсолютно в здравом уме."

Икта выдержал некоторую паузу, прежде чем ответить. Лис фыркнул, а затем пожал плечами:

- "Ее Величество высоко ценит вас, я не буду требовать, чтобы вы не принимали участия в подборе персонала. Однако это не цирк и не ясли. Я ожидаю, что фельдмаршал Империи должен знать по крайней мере столько..."

Икта с горечью выдержал критику и взгляд презрения и с торжественным лицом выдавил из себя ответ.

- "...Я пригласил ее сюда, потому что думаю, что она будет полезна. Оставь свою оценку на будущее."

Икта понял, что это назначение было безрассудным, поэтому больше ничего не сказал. Триснай перевел свой рептилоидный взгляд с юноши на Ваки.

- "...Майрицуинвуакиен Шатуетаниерушисукатцу, администратор третьего класса."

Мужчина произнес имя девушки бегло, с безупречным произношением. От этого Ваки уставилась на него расширенными глазами и послушно повернулась к нему.

- "Мм?"

- "Вы обезьяна? Или человек?"

Его вопрос был невероятно грубым. Однако Ваки понравилось, что он не стал отнекиваться и ответила, выпятив грудь:

- "Хороший вопрос. Есть только один ответ: люди - это обезьяны, которые научились думать!"

По ее мнению, это был самый смешной ответ, но мужчина проигнорировал ее. Триснай с презрительным выражением лица посмотрел на крошки закуски у себя на губах и напомнил.

"- Еда в коридорах запрещена во всем дворце, то же самое относится и к пустой болтовне. Если вы утверждаете, что вы человек, а не обезьяна, то следуй этим правилам."

С этими словами Триснай повернулся и ушел. Уходя, он добавил:

- "На этот раз я пропущу это мимо ушей. Однако я не заинтересован в разведении обезьян. Помните, если ваше поведение будет неприглядным, с вас слетит голова."

Триснай сурово предупредил и оставила их троих позади. Атмосфера все еще была тяжелой, но Ученая девушка со свистом сказала:

- "...Охохохо, это достойный противник, Икта-нии."

- "..."

- "...Икта-нии? Ах! Больно!"

Как только Икта встал перед Ваки, его два указательных пальца прижались к ее вискам сверлящим движением. Он продолжал сверлить, говоря своей младшей ученице со сдерживаемыми эмоциями.

- "...Эй, Ваки. Этот лис заподозрил меня в том, что я обладаю здравым умом, это беспрецедентный опыт для меня. Ты знаешь, что я чувствую по этому поводу? Сколько слов тебе нужно, чтобы описать это?"

- "Больно!.. ...Десять, десять слов!"

- "Хорошо, скажи это."

- "Я найду себе нору, чтобы спрятаться и не мешать больше!"

После короткой паузы крик девушки эхом разнесся по всему дворцу. Независимо от того, правильным или неправильным был ее ответ, результат, скорее всего, был бы одинаковым.

Столкнувшись с этой неожиданной ситуацией по возвращении во дворец, Икта отправился в кабинет Императрицы, которая уже должна была закончить утреннюю аудиенцию.

- "Солорк?"

Увидев его, Шамилла судорожно встала. Он был фельдмаршалом и не должен был возвращаться в такой час. Судя по испарине* на его бровях, он явно выбился из графика, чтобы прийти сюда.

- "Фух, мое расписание на утро плотное, к счастью, я успел вовремя.", - сказал Икта с улыбкой и бесстрастно подошел к девушке. Шамилла остановила юношу своими словами, затем подошла и поддержала его за плечо.

- "Я же говорила тебе не давить на себя!.. Сейчас все по-другому, у тебя рана на ноге. Сегодняшнее собрание предназначено для администраторов, так что тебе не нужно перенапрягаться..."

- "Так не пойдет. Лис будет здесь сегодня."

Юноша ответил без колебаний. Он нежно расчесал светлые волосы девушки и продолжил:

- "Я видел его только что. Я хочу забыть об этом как можно скорее, поэтому не буду рассказывать подробности. Но он такой же, как всегда."

- "Он не изменится, если его насильно отправить в дальнюю зону на несколько месяцев... Даже без травмы ноги я не хочу, чтобы ты с ним встречалась. Потому что он монстр, от которого я однажды избавлюсь."

- "Мое понимание немного отличается от твоего, но, несмотря ни на что, он будет присутствовать на сегодняшней встрече вместе с тобой. Тебе следует приготовиться."

- "...Да."

- "Это сложно, потому что этот лис не является твоим политическим врагом. А наоборот утверждает, что является твоим самым ярым сторонником. Затем он использует этот извращенный менталитет, чтобы растоптать твое сердце. Я хорошо знаю, что он тщательно подготовился к тому, чтобы сделать из тебя идеального монарха."

Юноша громко заскрипел зубами. Однако он был готов и к этому.

- "Но будет ли его план осуществляться гладко? Ведь теперь все изменилось."

Час спустя, когда Шамилла и Икта заняли почетные места, все члены кабинета были в сборе.

- "Приветствую Вас, Ваше Величество. Прежде всего, позвольте мне извиниться за мое долгое отсутствие на посту канцлера.

Триснай почтительно поклонился. Императрица посмотрела на него убийственным взглядом.

- "Вы получили ту часть, где должны извиниться за ошибку. Больше всего меня беспокоит ваше возвращение."

- "Когда Ваше Величество станет идеальным правителем, я буду делать то, что Вы пожелаете. Однако я знаю, что вам все еще нужна моя помощь. Не волнуйтесь, какой бы малой она ни была, если я смогу внести свой вклад, я поспешу к вам на помощь."

Столкнувшись с улыбкой этого человека, похожей на трещину, Шамилла, которая давно не видела ничего столь отвратительного, почувствовала мурашки на спине. Она сказала ему с презрением.

- "...Я знаю, что вы все еще неисправимый безумец. Тогда я буду тратить минимум времени на ваши бредни. Докладывайте, лис."

Получив разрешение говорить, Триснай подтвердил его взглядом, а затем сказал:

- "Во-первых, миссия по осмотру местности завершена. На малонаселенной северной территории не так много интересного, так что два месяца, отведенные Вашим Величеством, - пустая трата времени."

- "Было бы неразумно тратить время впустую, поэтому я посетил более отдаленное место. И стал свидетелем опасной ситуации."

- "...Опасной ситуации?"

Императрица сузила глаза и попросила его продолжать. Лис сделал небольшую паузу, затем спросил:

- "Секта Мира. Вы слышали об этой организации, Ваше Величество?"

Неожиданный термин заставил Шамиллу нахмуриться в ответ:

- "...Группа, которая была сформирована независимо в Империи в 720 году. Она была закрытой и отвергала денежную экономику, живя за счет собственной продукции и бартерной торговли. Но после того, как она вобрала в себя обедневших граждан, измученных тяжелыми налогами, ее масштаб постепенно увеличился. Многие священники соглашались с их идеологией, и из-за поддержки церкви потребовалось много времени, чтобы полностью уничтожить эту организацию."

- "Знания Вашего Величества поистине не имеют границ."

Триснай с улыбкой сделал комплимент. Видя, что девушка ведет себя как выдающийся монарх, мужчина обрадовался.

- "В ходе своего путешествия я обнаружил появление подобной группы, которая со временем становится все больше и больше. И, конечно, Ваше Величество уже в курсе."

- "...Я слышала, что бродячие жители собираются и строят деревни со своими правилами. Но это слишком большой скачок, чтобы связывать их с Сектой Мира. Даже их масштабы не сравнимы с той Сектой."

- "Это может быть правдой, когда я наблюдал за ними, но мы можем предположить, что со временем они станут больше. Мы также не можем с оптимизмом смотреть в будущее. Я говорю это потому, что нынешнее состояние Империи не столь благоприятно, по сравнению с тем временем, когда Секта Мира находится на пике своего развития."

- "Не благоприятное? Как ты смеешь?!.."

Императрица вылила всю свою ненависть на виновника, который привел Империю в ее нынешнее плачевное состояние. В этот момент Икта положил свою руку на ее руку. Это успокоило девушку, и она сделала несколько глубоких вдохов.

- "...Я понимаю, что корень проблемы лежит в беспокойстве и недоверии граждан к правительству. Последствия Великого бегства, совершенного приверженцами Альдерамина, также играют свою роль. Если мы хотим рассеять их общину, нам придется предоставить жилье и работу странствующим гражданам, однако..."

Услышав ответ Императрицы, Триснай опустил глаза и слегка покачал головой. Такова была его реакция, когда он получил ответ, которого ожидал.

- "Пожалуйста, не стоит применять столь мягкий метод. Ваше Величество, они преступники."

- "...Преступники?"

- "Да. Они отказываются подчиняться законам Императрицы, уклоняются от налогов, придумывая правила, чтобы жить эгоистично - кем еще они могут быть, как не преступниками? Они не обедневшие граждане, ожидающие спасения, а преступники, которые должны быть наказаны. Жить на имперской территории и игнорировать власть Императрицы - нет ничего более наглого!"

- "...Так что вы хотите сказать?"

Императрица прервала его и сразу перешла к делу. Триснай ответил глубокой улыбкой.

- "Издать указ об их уничтожении, как пример для других."

Услышав это, кабинет всколыхнулся. Темноволосый юноша, который все это время молчал рядом с Императрицей, поднял руку, чтобы остановить их.

- "...Советовать монарху расправиться со своими гражданами. Вы зашли слишком далеко в своем злодействе, Лис."

- "Вы неглупы, раз так говорите, Икта Санкрей. Я предлагаю это насмотря на боль. Секта Мира - это просто собрание обедневших людей, вначале безобидная группа. Однако люди, услышавшие о них, увеличили их число, и в Секте произошли критические изменения. Вы знаете, что это такое?"

- "Группа, которой не хватает провизии, постепенно перешла к бандитизму, верно... Когда количество людей превышает то, что может выдержать земля, жители в закрытом окружении не смогут прокормить себя. Даже без перенаселения они не смогут получить никакой внешней поддержки во время кризиса. Всего один неурожай приведет к фатальным последствиям. Когда это происходит, им приходится уходить в поисках пищи."

- "Если вы можете думать так далеко, то вы согласитесь с моим предложением. Я считаю, что мы должны остановить проблему до того, как она возникнет. В прошлом многие ошибочно восхищались Сектой Мира. Потому что Церковь Альдерамина ценит простую самодостаточную жизнь как идеал. Министерство и армия были одурачены таким впечатлением и негласно потворствовали их существованию, что привело к тому, что эта группа занялась бандитизмом и поставила под серьезную угрозу окружающие районы. Я спрошу еще раз, что не так с моим мнением об их превентивном уничтожении?"

- "Я пытаюсь сказать, что есть много доступных путей, помимо уничтожения. Обеспечить их необходимым для жизни и работой, реорганизовать их в нормальную экономическую систему - вот обязанность правительства. Или вы хотите сказать, что мы должны казнить всех, кто потерял работу, и достичь идеального общества с нулевой безработицей?"

- "Предоставление им помощи для возвращения в общество - это правильный шаг, если субъектами являются безработные. Но вы забыли тот факт, что они преступники. Подонки, легкомысленно относящиеся к законам страны, не имеют права пользоваться милостью Императрицы. Бедность - не оправдание. Если они потеряли верность только из-за голода, разве это не то же самое, что не иметь верности вообще?"

Триснай ответил без колебаний. Рассерженный его резкими словами, Икта сжал кулаки.

- "...Вы когда-нибудь голодали раньше?.."

В его голове промелькнуло суровое время, проведенное с матерью в пустыне. Воспоминания заставили юношу выдавить из себя тихий голос.

- "Случалось ли вам когда-нибудь оставаться без еды и запихивать в рот все, что попадалось под руку, чтобы жевать и глотать? Когда случайно ели ядовитые травы или грибы и катались по земле от боли? Или испытывали жгучую боль в желудке, когда находишься на грани голодной смерти?"

Он до сих пор помнил эту боль, как будто это было вчера. Ведь она была тесно связана с трагической смертью его матери. Все тело Икты дрожало. Его ярости не было предела: преступник, который довел его и его мать до такого тяжелого состояния, легкомысленно относясь к голоду, приводил его в ярость.

- "Вы никак не можете знать. Те, кто знает, не скажут: "Только из-за голода"!"

- "Ладно, тайм-аут. Остановимся на этом."

Когда Икта начал волноваться, девушка, наблюдавшая за ним с дальнего конца сидений, прервала его. Оглянувшись, юноша увидел, что его младший научный сотрудник остановила его взглядом.

- "Успокойся, Икта-нии, я знаю, что ты чувствуешь, но Императрице это тоже повредит."

Услышав это, он повернулся в сторону и увидел бледный профиль девушки, о которой шла речь. Икта пожалел о своих глупых словах и заскрипел зубами: больше всего от слов "не знать голода" пострадала бы именно эта девушка, почему он этого не понял?

- "...Прости, Шамилла... Прости меня."

Икта не мог ничего сделать, кроме как держать ее за руку и извиняться. Ваки взглянула на них двоих, затем тихо встала и сказала:

- "Это, наверное, моя работа, постороннего человека, который не знает своего места, вмешиваться сюда - это место для обсуждения всех внутренних дел управления, а не для того, чтобы вы решали свои личные обиды. Я не права?"

То, что она сказал, заставило всех членов кабинета широко раскрыть глаза. Высказывать что-то столь грандиозное в такой ситуации было одним из ее достоинств.

- "В таком случае, я надеюсь, каждый сможет провести различие между достойным характером и ценностью мнения. Это хорошая идея, но мы не примем ее, поскольку ее предложил он; это ужасная идея, но мы примем ее, поскольку ее высказал тот человек. Если ценность идеи привязана к характеру человека, то дискуссия превращается в шутку. Это только усилит неприязнь к обеим сторонам, но никак не продвинет повестку дня, разве это не пустая трата времени для всех присутствующих?"

Ваки не вмешивалась напрямую в трясину судов. Именно поэтому она смотрела на всех с жестоким равенством. Девушка сказала всем без всяких оговорок.

- "В связи с этим мой комментарий таков: "Оба варианта одинаково реальны"."

- "!!!"

- "С учетом риска их перехода к бандитизму и проблемы закона, наказать их возможно; другой вариант - обратиться к духу социального обеспечения, подтолкнуть группу к роспуску и возвращению в общество, что также является жизнеспособным вариантом. Оба варианта основаны на конкретном обосновании и предсказуемых результатах. Если мы выберем наказание, нам, вероятно, придется внести коррективы на этапе исполнения. Нам не нужно наказывать слишком много людей, чтобы добиться эффекта примера для подражания."

Ваки не была пристрастна ни к одной из сторон и считала, что оба метода одинаково осуществимы. Она показала свою беспристрастность как Ученого и повернулась к Триснаю, сидящему рядом с почетным местом:

- "Но, господин Канцлер. Прежде чем обсуждать используемые методы, почему бы нам не подтвердить самое главное?"

- "?"

- "Как я уже сказала, это Империя Катьварна, страна под Императорским правлением. Вместо плюсов и минусов, самым важным в принятии решений является воля Императрицы, верно?", - сказала Ваки и, повернувшись к бледнолицей Шамилле, спросила:

- "Ну, Ваше Величество, хотите ли вы наказать людей, которые вызвали эти проблемы? Или спасти их?"

- "..."

- "В основе их мнений лежит это различие. Обе политики стремятся улучшить положение нации. Разница лишь в том, чтобы наказать или спасти тех или иных субъектов. Чего вы хотите?"

- "...Я-я..."

Шамилла, в голове которой все перепуталось из-за предыдущего спора, не смогла ответить сразу. Она хотела встряхнуть головой, чтобы прояснить мысли, когда Ваки остановила ее.

- "Подождите, не думайте. Вы умны, поэтому со временем вас потянет на логику. Сейчас вам это не нужно."

- "Что?"

- "Я спрашиваю не о том, кто прав, а о том, какой метод вы хотите принять. Используйте свои инстинкты и ответьте в течение трех секунд."

Ваки уставилась прямо на нее, и Императрица задохнулась. Не давая ей времени прийти в себя, Ваки начала обратный отсчет.

- "Начнем. Три, два, один"

- "С-спасти их."

Она произнесла ответ так гладко, что даже сама Шамилла удивилась. Пресловутая Императрица-тиран честно высказала свое мнение. Все члены кабинета были ошеломлены.

Услышав этот ответ, ученая девушка усмехнулась, улыбаясь, как цветущий подсолнух, а затем хлопнула ладонями по столу.

- "Все слышали?! Вот что действительно чувствует Императрица!"

Ваки перекричала всех членов кабинета и с сияющими глазами продолжила.

- "Она хочет спасти страдающих граждан! Не сомневайтесь в Императрице, которая заявила о своих истинных чувствах! Мы должны разработать конкретные меры, чтобы исполнить волю Ее Величества! Для этого и существует кабинет министров!"

Она безоговорочно высказала экстремистскую точку зрения. И члены кабинета вспомнили, когда услышали это: монарх определяет курс, а вассалы должны делать все возможное для достижения этой цели. Это были естественные отношения между монархом и ее вассалами, о которых Империя давно забыла.

- "Как все поняли, давайте продолжим наши обсуждения. Благодаря Императрице, проблема заключается в том, как спасти этих людей. Это обсуждение намного проще, чем раньше, верно?"

После этих слов Ваки надула грудь. Тишина нависла над чиновниками, которые тихо боролись, и через некоторое время один из них поднял руку и сказал:

- "...Люди, вероятно, устали быть низкооплачиваемыми издольщиками. В разных местах с ними обращаются по-разному, но, насколько я знаю, есть много ферм, которые нанимают издольщиков за низкую зарплату и обращаются с ними жестоко. Можем ли мы использовать это как отправную точку?.."

Все взгляды упали на этого оратора. Вскоре второй человек прошел через слегка опущенную планку, чтобы начать действовать, и заговорил.

- "Действительно, низкое положение издольщиков было проблемой с древних времен. Их заставляют работать, чтобы прокормиться, и их жизнь ничем не отличается от жизни фермерских рабов... Существуют провинциальные законы о минимальной заработной плате, но она не меняется с инфляцией, и есть много лазеек, мешающих ей быть эффективной."

- "До правления Императрицы Шамиллы было много случаев, когда фермы подкупали инспекторов и вступали в сговор. Однако благодаря строгим изменениям, проведенным Ее Величеством, число коррумпированных чиновников резко сократилось. Если мы хотим улучшить условия их труда, разве это не прекрасная возможность?"

- "Тогда нам нужно будет перестроить и профсоюз. Если мы допустим такую коррупцию хотя бы один раз и ослабим надзор, эти мерзкие действия повторятся. Чтобы избежать этого, мы должны создать систему, в которой все стороны будут следить друг за другом."

Первое замечание положило начало движению, и члены кабинета начали выдвигать конкретные предложения. Шамилла безучастно наблюдала, как они начали страстные дебаты. Сильный страх администраторов перед Императрицей улетучился, и они начали проявлять себя живее. Они чувствовали радость от того, что выполняют свою роль администраторов, являются частью правительства, как вассалы.

Именно так, они были счастливы. Были счастливы слышать, как Императрица выражает праведные взгляды монарха. Они были счастливы служить такому правителю, который был для них примером для подражания.

После того как собрание закончилось. Когда ученая девушка направлялась по проходу к месту своей следующей работы, кто-то окликнул ее:

- "...Ваки."

Повернувшись, она увидела темноволосого юношу и Шамиллу, стоящих бок о бок. Ваки подошла к ним с освежающей улыбкой.

- "Да, в чем дело, Шамилла? Ты что-то забыла сказать на собрании?"

Императрица задумалась над тем, что сказать, и тихо открыла рот:

- "Я хочу поблагодарить... Но я не смогла выразить свои мысли должным образом. Ты очень помогла мне на встрече."

Она отбросила свои сложные чувства и просто поблагодарила. Услышав это, Ваки резко сменила тему.

- "Шамилла, ты слышала о сказке "Нация ста мудрецов"?

- "...Нет, не слышала."

- "Тогда позвольте мне рассказать: давным-давно сто мудрецов собрались, чтобы создать свою идеальную нацию. Все они были интеллектуалами с широким кругозором. С таким количеством умных людей они точно смогут создать самую лучшую страну на свете - мудрецы твердо верили в это и принялись за работу по созданию государства."

Ваки говорила ровно, а Шамилла озадаченно слушала. Однако она не ожидала следующего предложения.

- "Но нация не просуществовала и десяти лет."

- "А?"

- "Потому что их дискуссии затянулись. Каждый гордился глубиной своих знаний и отказывался отступать от своих взглядов. Невозможно было решить, какое из их многочисленных предложений лучше, и в ходе дебатов проблемы часто становились спорными. Например, война заканчивалась раньше, чем они могли решить, посылать ли подкрепление в соседнюю страну."

Ваки пожала плечами. Императрица подперла подбородок рукой, затем, подумав, ответила.

- "...Искать проблемы в сказках - дурной тон, но настоящий мудрец - это человек, который может решить эту проблему. В собрании людей обязательно произойдет столкновение мнений. Если они хотят решить эту проблему, они могут просто оценить авторитет этих ста человек. Вернее, нация обычно принимает такой метод перед своей гибелью. В противном случае они будут не мудрецами, а глупцами."

- "Да, верно. Все сто мудрецов имеют равное положение на протяжении всего времени - это нереально. Однако обстановка в сказке - это всего лишь вопрос удобства. Кроме того, это раннее произведение автора, так что не придирайтесь к нему слишком сильно."

Девушка смущенно почесала щеку. Шамилла подозревала, что Ваки выдумала эту историю, но она сказал прежде, чем Шамилла успела об этом упомянуть:

- " любом случае, мораль этой истории такова: "принятие решения" иногда важнее, чем "то, что решено"."

- "Хмм."

- ""Нация ста мудрецов" - это выдумка, но в прошлом существовали страны, основанные подобным образом. Члены собрались в круг, и содержание дискуссии отразилось в их простом городе. В некотором смысле это примитивное управление общиной. Но в большинстве случаев эта простота будет утрачена, когда организация станет больше, и на ее место придет человек с властью. Знаешь, почему?"

- "...Это ведь не просто предостережение от мании величия?"

- "Ну, амбиции - это всего лишь личные вещи, если просто подумать об этом. Только при поддержке многих людей путь к власти будет открыт. Почему люди будут поддерживать тех, у кого есть амбиции? Другими словами, почему они передают свою власть выбора другим?"

Услышав тему, на которую она намекала, Шамилла погрузилась в глубокую задумчивость. Ученая девушка вскоре раскрыла ответ.

- "Есть несколько возможных ответов, и для меня это потому, что люди - это существа, которые боятся принимать решения, но еще больше боятся не принимать никаких решений."

Эти две, казалось бы, противоречащие друг другу причины заставили императрицу уставиться прямо на нее. Ваки раскрыла руку и уперлась кулаком в центр ладони...

- "Например, мы можем драться, как тогда. Ты можешь ударить меня, пнуть или дать пощечину, или занять оборонительную позицию и ждать, когда я откроюсь. В худшем случае, можешь признать свое поражение, чтобы избежать удара. Однако..."

Ваки остановилась и прижала кулак к груди Императрицы.

- "Если ты ничего не сделаешь, тебя просто будут бить односторонне. Вот что значит не принимать никаких решений, редко бывают результаты хуже, чем бездействие. Это значит, что сделать лучший выбор - дело второстепенное, главное - принять решение. Это очевидно на личном уровне, а когда речь идет о группе, я не шучу, когда говорю, что для людей нормально просто бездельничать до самого конца. Вот как трудно упорядочить мнения и оценить их. Есть и такие, кто даже считает, что власть и иерархия созданы ради решения этой сложной проблемы."

Шамилла скрестила руки в глубокой задумчивости, услышав эту логическую фразу. Найдя ее серьезный настрой по душе, ученая девушка продолжила:

- "Нехорошо говорить это перед самой темой, но на вопрос "Что такое Императрица?" мы, Ученые, отвечаем так: "Лицо, принимающее решения высшего уровня". Результаты в стороне, самая важная функция Императрицы - "принимать сложные решения". Будь они мудрыми правителями, деспотами или тиранами, это единственная обязанность, которую они должны выполнять."

Ваки высказала свое мнение, которое глубоко запало в сердце Шамиллы. И Шамилла задумалась о том, что она сделала как монарх до сих пор, а затем кротко спросила.

- "Хочешь сказать, что я не выполнила минимальное условие?"

- "Нет, выполнила. Как я уже говорила, Шамилла-тян - очень крутая. Стоять на месте, когда тебя заставляют принять решение, совсем не похоже на тебя."

Ваки тряхнула головой, чтобы развеять свои опасения, а затем перешла к сути проблемы.

- "Я хочу сказать, что в случаях, когда ты не видишь правильного ответа, не колеблись и следуй своим истинным чувствам."

- "..."

- "В противном случае это будет хлопотно. Предполагается, что система работает на основе твоих чувств. Если ты подавишь свои чувства, это будет означать, что ты ставишь телегу впереди лошади."

Ученая девушка предупредила с серьезным лицом. Когда Императрица услышала это, она застыла на месте, а затем свесила голову с дрожащими плечами.

- "...Ты говоришь так только потому, что не понимаешь, что я чувствую."

Глубокий холодный голос вырвался изо рта девушки, словно по рефлексу. Ее чувства, эмоции и душа - Шамилла была уверена, что все это самое уродливое в мире.

- "Просто следовать за своим сердцем? Ты знаешь, на что я надеюсь? Ты не так давно меня знаешь, так откуда тебе знать, какая мутная грязь клубится в моих мыслях?"

- "Да, я не знаю. Но я не собираюсь вечно оставаться в неведении."

Ваки посмотрела прямо в глаза Шамилле и ответила, не отступая ни на дюйм. Столкнувшись с Шамиллой, у которой не было слов, она сделала еще один шаг вперед.

- "Я могу обещать тебе вот что. Если у тебя возникнет неисправимое и неправильное желание, то неважно, как будет устроено учреждение, мы с Иктой-нии остановим тебя. Потому что это означает, что твоя душа больна. Исцеление болезни - самый прямой способ сделать душу честной."

Ваки схватила ее за плечи обеими руками и сказала ей твердым голосом:

- "Шамилла, я даю сильную дозу лекарства. Это лечение будет болезненным, и временами тебе будет казаться, что твое горло горит. Но даже в этом случае я все еще здесь, чтобы исцелить твою душу."

Шамилла смотрела в эти черные глаза, не в силах ничего сказать. Затем она поняла: все это время Ученая девушка всегда проявляла к ней доброту. Когда она злится, то это направлено на самоуничижительные слова Шамиллы.

Ощущая существование друг друга с близкого расстояния, две девушки некоторое время смотрели друг другу в глаза, прежде чем Ваки отстранилась, покраснев.

- "...Ой, мне становится неловко. Я скажу свое слово, оставлю Икта-нии убирать беспорядок, а потом уйду по-хорошему! Ахаха!"

Девушка громко рассмеялась, словно что-то скрывая, затем повернулась и побежала по коридору. Когда она скрылась за углом, Шамилла тихо сказала.

- "...Солорк..."

- "...Да?.."

- "...Я не понимаю. Как мне теперь с ней обращаться?", - пробормотала девушка с озадаченным лицом. Темноволосый юноша осторожно взял ее за плечо.

- "Просто относись к ней так же, как и всегда. Отвечай, когда злишься, и болтай с ней, если хочешь. Тебе не нужно много думать, когда общаешься с людьми твоего возраста."

Икта посмотрел на то место, где исчезла его младшая ученица, и с уверенностью сказал:

- "Как бы то ни было, ты ей правда нравишься. Я уверен в этом."

После того как Икта стал фельдмаршалом, ему пришлось решать множество проблем. Включая выбор адъютанта, большинство из них были связаны с людскими ресурсами. Поскольку армия была группой, состоящей из людей, распределение людей определяло характер организации.

- "Так что, старший брат, пора бы нам помириться."

- "Ты серьезно решил помириться?! Придурок!"

Его рев эхом отдавался под голубым небом. Чтобы разобраться в настроениях на местах, Икта посетил ближайшее место полевых учений, где майор Сарихасраг Ремеон тренировал свои войска. Он определенно был тем, кто ненавидел Икту Солорка больше всех во всей армии. Однако, политика молодежи заключается в том, чтобы решать проблему самым очевидным способом."

- "Успокойся, старший брат. Он фельдмаршал, ты должен соблюдать минимальный уровень этикета в разговоре с ним."

- "...Ты прав"

По совету младшего брата Сариха неохотно выровнял свой нрав. Икта тоже задумался о случившемся. Столкнувшись с ним, Икта рефлекторно попытался его разбудить.

- "Нет, это моя вина. Я здесь не для того, чтобы ссориться, а чтобы поблагодарить тебя за то, что ты сделал два года назад."

- "...Поблагодарить меня?"

- "Вот именно. В конце военного переворота вы приняли нашу просьбу прислать подкрепление. Учитывая тогдашние обстоятельства, это было трудное решение... Большое спасибо!"

Икта глубоко поклонился в знак благодарности. Старший сын Ремеона отвел глаза с противоречивым выражением лица.

- "...У тебя нет причин благодарить меня, мы не успели вовремя."

- "..."

- "В любом случае, фракция Ремеона - та, кто начала переворот, и провинция Дафума все еще враждебна к нам... И из-за переворота погибла Яторишино, разве ты не должен испытывать злобу к нам?"

Сариха показал горькое лицо. Икта молча покачал головой:

- "Вовсе нет. У фракции Ремеона были веские причины для восстания... Как и в случае с полком Восходящего Солнца, я понимаю, что у вас не было выбора."

Икта переложил трость в левую руку и протянул правую. Эта рука заставила старшего сына Ремеона отпрянуть назад от удивления.

- "Давай этим сотрем все наши обиды... Армия, которая разделилась на три части, снова объединится. Мы все братья по оружию Имперской армии, майор Сарихасраг Ремеон.", - сказал Икта, глядя ему прямо в глаза. Сариха посмотрел на Сушурафа рядом с ним, и его брат молча кивнул. Получив его благословение, старший сын Ремеона неохотно пожал тому руку.

- "...Хорошо. Я признаю, что мой младший брат был на твоем попечении.

- "Ты все неправильно понял, я все это время полагался на Торвея."

Икта улыбнулся, и Сариха с ворчанием убрал руку.

- "Так какова же ваша главная цель, господин фельдмаршал? Вы проделали весь этот путь, потому что у вас там проблемы с нашим обучением?"

- "Как вы заметили, это будет быстро. Откровенно говоря, тренировки по отдельности малоэффективны, так что присоединяйтесь к моему отряду.", - объявил юноша, и лицо Сарихи потемнело.

- "Говоришь мне тренироваться вместе с Торуру и этим отродьем Тетдрича?"

- "Я знаю, что вы против этого, но для ваших подразделений это самый быстрый способ улучшить работу малых отрядов. Пока мы разговариваем, тактика Киоки тоже развивается и оптимизируется. Если мы будем расточительны в своих методах обучения, то не сможем сравниться с Киокой в скорости продвижения."

Убеждения юноши заставили Сариху сделать просветленное лицо, но он не мог принять это так просто. Когда Сушураф увидел это, он медленно сказал:

- "Понятно, мы обо всем договоримся. Вы уже говорили с Торуру, господин фельдмаршал?"

- "Сушураф?"

Сариха обернулся, широко раскрыв глаза. Человек, который был известен своей преданностью старшему брату, вышел из своей зоны комфорта и сказал:

- "Старший брат, если мы собираемся быть солдатами, то это неизбежно. Мы должны учиться у Торуру, который достиг больших успехов в военной тактике. Это очевидная истина и медлить дальше будет просто пустой тратой времени."

- "...Но!.."

- "Я понял, что помимо поддержки, я должен подталкивать тебя... Застой не поможет, так что давай двигаться вперед вместе, старший брат."

Икта с широко раскрытыми глазами наблюдал, как меняются давно стабильные отношения между братьями. Не имея других вариантов, старший сын Ремеона присел на корточки, сжав кулаки:

- "...Проклятье! Даже ты говоришь то, что сказала бы старая карга Люцика!"

Сариха выругался. Имя их учителя заставило Сушурафа опустить взгляд.

- "...Старший брат, госпожа Курская больше никогда не будет нас упрекать."

Эти слова сильно подействовали на братьев Ремеонов... Икта молча стоял рядом с ними, пока Сариха через несколько минут спокойно не разжал кулак.

- "Как бы это сказать... Увидев их, я понял, насколько все изменилось, пока я сидел в гареме!"

Икта вернулся на базу после разговора с братьями Ремеон, затем пробрался в столовую младших офицеров, чтобы пообедать с Сууей. Когда он остановился, она сказала:

- "Этого следовало ожидать. Даже если тебя, командира полка, здесь нет, все равно всем надо жить. Не будь настолько самовлюбленным, чтобы считать, что мир будет двигаться только благодаря тебе."

- "Да, ты абсолютно права... И командир полка тоже звучит потрясающе. Когда люди называют меня фельдмаршал сэр, я на мгновение задумываюсь, к кому они обращаются."

- "Полк Восходящего Солнца не был расформирован, да? Значит, ты все еще командир полка. Похоже, тебе не нравится, когда другие обращаются по званию, поэтому я буду называть тебя так.", - холодно сказала Сууя и прожевала кусок наана*, который она оторвала. Она проглотила и посмотрела на юношу.

- "Я слышала, ты ищешь адъютанта?"

- "Гхух!"

Икта был застигнут врасплох и чуть не подавился курицей во рту. Увидев, что он похлопал себя по груди и потянулся за напитком, Сууя со спокойной страстью продолжила.

- "А что насчет меня?"

Темноволосый юноша сделал глоток чая и смог ответить:

- "...Если это будет через пять лет, нет, через три года, я сделаю это. Но сейчас тебе очень не хватает опыта. Твои способности еще не соответствуют уровню офицера полевого класса".

- "Я знаю. Я просто пошутила."

Сууя решительно прервала его. Чувствуя все возрастающее давление с ее стороны, Икта со страхом ждал ее следующих слов.

- "Но не забывай. Я по-прежнему считаю себя твоим адъютантом. Я обязательно займу эту должность."

Сууя встала с твердым заявлением, затем повернулась и ушла. Юноша погнался за ней.

- "Ах, подожди, Сууя?"

Прежде чем он успел положить руку на плечо Сууи, она повернулась, перемахнула через его ноги и крепко поймала его, прежде чем он упал на землю.

Вокруг поднялась суматоха. Пока толпа наблюдала за происходящим, Сууя наклонилась к Икте так близко, что их губы почти соприкоснулись, а затем, глядя в глаза юноше, объявила.

- "Я все еще могу выполнить подлую атаку типа этой, не стоит меня недооценивать."

Сууя помогла Икте подняться на ноги и ушла, не обернувшись. Юноша еще долго смотрел вслед.

***

В тот же день, в три часа дня. Шамилла посетила один из многочисленных садов дворца, где за столом сидели два знакомых гостя. Поколебавшись мгновение, она прошла к приготовленному для нее пустому месту. Заметив ее появление, женщина-рыцарь встала и отдала честь.

- "Ваше Величество, простите, что я начинаю первой."

- "...Луканти. Когда ты успела очароваться ее едой?"

Императрица вздохнула, увидев крошки в уголках ее рта. Луканти не знала об этом и покачала головой.

- "Я была приглашена только на чаепитие, меня не искушали едой!"

- "Вот именно. Лулу, хочешь попробовать этот инжирный пирог?"

- "Инжир! Я обязательно попробую."

Внимание Луканти к Императрице было мгновенно отвлечено закусками. Шамилла почувствовала приближающуюся головную боль и подошла к столу.

- "Она может показаться безобидной, но с ней нелегко вступить в близкие отношения... Похоже, она вас не опасается."

- "Она невероятна тем, что судит о людях не так, как мы. Честно говоря, я подошла к ней с намерением сблизиться с тобой... Но теперь я понимаю, почему ты хочешь, чтобы она оставалась рядом с тобой."

Ваки подперла щеки ладонью и заинтригованно смотрела на Луканти, которая блаженно перекусывала. Она вдруг отвлеклась и подняла пустую чайную чашку.

- "Простите, простите, я слишком увлеклась наблюдением и забыла о других вещах. Я налью вам чаю."

- "Все в порядке, не будет конца, если я буду так наказывать."

Императрица сказала с выражением покорности и приняла чай, предложенный Ваки. Она попила чай, немного отдохнув, затем снова посмотрела на Ученую девушку.

- "...Ну, тогда что ты планируешь делать сегодня? У тебя ведь должна быть причина устраивать это чаепитие?"

- "Ну, у меня нет никакой определенной цели. Думаю, будет лучше, если у тебя будет больше возможностей отдохнуть и поболтать без дела.", - сказала Ваки, наливая себе чай. Луканти перестала есть свою закуску, услышав это, и сказала:

- "Я того же мнения."

- "Гх... Луканти, ты хочешь сказать, что я должна тратить время впустую?"

- "Не мне судить, пустая ли это трата времени... До смерти брата мы часто болтали и ссорились. Вспоминая прошлое, скажу, что те времена были очень ценными."

Женщина-рыцарь говорила с ностальгией, прищурив глаза. Она вспоминала о своем покойном брате Дейнкуне Харгунске, поэтому Шамилла не могла не вмешаться и держалась спокойно.

- "Более того, единственные, кто может напрямую ссориться с Ее Величеством, это только Солорк и Ваки. В глазах вашего тупого слуги это очень впечатляет."

- "Да, у Лулу прекрасные глаза!"

Ваки скрестила руки и кивнула. Она снова перевела взгляд на Шамиллу.

- "Честно говоря, любому ясно, что Шамилла очень строгая и жесткая, как кирпич. Ты задохнешься, если будешь оставаться такой серьезной весь день. Неужели у тебя нет никаких хобби или интересов? Или чего-то, что ты хочешь сделать, или надеешься, что другие смогут сделать для тебя?"

- "То, что я хочу, чтобы другие сделали для меня..."

Когда она это услышала, в голове Шамиллы промелькнуло лицо темноволосого юноши и ее повторяющийся сон. Она быстро остановила эту мысль, но девушка-ученый не упустила это едва заметное изменение.

- "На мгновение твое лицо покраснело. Что, думаешь о непристойных вещах?"

- "Я-я не думаю! Не говори ерунды!"

- "Нет необходимости прятаться. Это нормально иметь такие мысли в нашем возрасте, верно? Раз уж это девичник, давайте откроем наши сердца и признаемся!", - заявила Ваки, как будто это было ей по душе. Императрица, которую она видела насквозь, повысила голос, чтобы скрыть свое колебание:

- "Так!.. Только ты задаешь мне вопросы, а о себе ничего не рассказываешь!"

- "Хм? Хочешь сказать, что я тебе интересна?"

Глаза Ваки заблестели. Шамилла сильно покачала головой.

- "Нет, просто несправедливо, что я одна говорю. Ты должна обменивать информацию на информацию, это основа ведения бизнеса."

Шамилла был вынужден предложить правило эквивалентного обмена, и Ваки кивнула на это.

- "Да, ты права. О чем я должна говорить? О моем опыте с мужчинами?"

- "Что ты пытаешься сказать средь бела дня... Хватит, позволь спросить. Как ты с Солорком познакомились? Я слышала, что вы оба - ученики Науки."

- "О, это. Хмм как мне ответить? Он заботился обо мне, когда я больше всех бедокурила."

- "Бедокурила? Например?", - спросила Шамилла, наклонив голову, и девушка-ученый быстро ответила.

- "Я заставляла подчиненных называть меня Величеством."

***

- "Добрый день, как ваша работа? Главный подчиненный некоего человека."

В углу комнаты с документами, где стоял стойкий запах старой бумаги, Йорга Даймударицу сидел за своим столом и сосредоточенно рассматривал бумаги, лежащие перед ним. Икта заговорил с ним сзади непринужденным тоном. Йорга остановил руку, перелистывающую бумаги, и торжественно повесил голову.

- "...Икта. Пожалуйста, не называй меня так, эффективность моей работы резко упадет. Никто не любит, когда его темную историю выпячивают, верно?"

- "Прости, я не хотел тебя расстраивать, просто ностальгия. Я и представить себе не мог, что снова буду так тебя называть."

Икта извинился и отошел в сторону. Ирга еще раз перечитал данные и продолжил:

- "Я могу сказать, что у тебя много дел. Но у меня тоже кружится голова от этой ситуации, она действительно не может усидеть на месте ни секунды."

- "Как и думал, она такая же, как всегда."

- "Да. Когда профессор сбежал в Киоку, это стало для нас головной болью. Как ты знаешь, эта девушка не может выполнять нормальную работу. Так что я благодарен тебе за то, что ты нас приютил. Нам не нужно беспокоиться о еде, и не так уж много мест, где ей не будет скучно."

Ирга помассировал плечи, затекшие от бумажной работы, и сказал, как будто только что вспомнил:

- "Но ты правда сделал все возможное. Если тебе нужна только поддержка в управлении, есть варианты получше, да?"

- "Я все еще набираю новые таланты. Не считая тебя, я привлек Ваки по другим причинам. Я думал, что облажался в самом начале... Но, судя по всему, эта авантюра окупилась."

Икта вспомнил слова Ваки, которые спасли Шамиллу, загнанную в угол.

- "В нынешней Империи не так много людей в возрасте Шамиллы, которые не боятся ее и могут с ней спорить. Нет, может быть, она единственная."

- "Согласен... С ней трудно иметь дело, да?"

Ирга развернул свой стул и спросил. Икта тихо улыбнулся:

- "Она умная, смелая и серьезная, очаровательный ребенок... Но она считает, что не обладает ни одним из этих достоинств. Она сама взяла на себя ответственность за дилемму, с которой столкнулась Империя, и постоянно упрекает себя."

Проклятие ее рода глубоко укоренилось в ее сердце. Эта трагическая ситуация заставила юношу сжать кулаки.

- "Я хочу спасти ее. Я обещал своей второй половине, что освобожу ее из этого ада... Будущее Империи - лишь побочный продукт."

- "Фуфуфу... Какой страшный фельдмаршал."

Молодой человек в белом халате рассмеялся в своей фирменной манере заговорщика и поправил монокль.

- "В таком случае, я могу надеяться, что ее бесстыдство сработает. Я несколько раз видел, как она беседует с Ее Величеством, и атмосфера неплохая. Она проявляет доброту к людям, которые ей нравятся, так что другая сторона либо уйдет от отвращения, либо сдастся и подружится с ней. К счастью, Ее Величество относится к последним."

Они улыбнулись друг другу, и Икта вдруг посмотрел вдаль.

- "Некоторые встречи изменят твою жизнь... Шамилла тоже имеет право греться под лучами солнца. Так же, как когда я встретил Ятори."

Когда он закрыл глаза, перед ним пронеслись воспоминания о полке Восходящего Солнца из прошлого. Юноша думал о том времени, которое он провел с красноволосой девочкой, и искренне надеялся, что и ей повезет.

- "Потому что тот парень на небе слишком скуп, чтобы договариваться, поэтому я сделаю это вместо него. Вот и все."

Икта бесстрастно произнес богохульство, и Ирга язвительно улыбнулся: он знал, что этот юноша не ограничится одним лишь желанием.

***

В тот вечер, после того как она покорила горы бюрократических бумаг. Шамилла вернулась в запретную зону и поприветствовала Икту, который, как обычно, вернулся с базы.

- "Я дома, Шамилла. У тебя, должно быть, тоже был тяжелый день."

- "...Да, с возвращением, Солорк."

Они заговорили сразу после того, как он вошел. Это было уже обычным делом, но девушка все равно не могла подавить сердцебиение в этот момент.

Она напряженно смотрела на юношу, пока он снимал пальто и вешал его на вешалку. Он прошел прямо к кровати с балдахином* и, отложив трость, сел.

- "Подойди сюда."

Икта протянул свои пустые руки к Шамилле и нежно позвал ее. Девушка шатко шагнула вперед, словно в трансе, и он обнял ее обеими руками.

- "Ничего необычного не случилось, когда меня не было рядом?"

Икта нежно расчесал пальцами светлые волосы девушки и прошептал ей на ухо. Дыхание на ее коже заставило сердце Шамиллы учащенно биться, но она притворилась спокойной и ответила:

- "...Ваки пригласила меня на чай вместе с Луканти."

- "Ох, и как все прошло?"

- "Ужасно. Ее мастерство заваривания чая оставляет желать лучшего, в отличие от Харо.", - пожаловалась девушка. Ее слова заставили юношу улыбнуться.

- "Это слишком жестоко сравнивать ее с Харо в заваривании чая. О чем болтали?"

- "...Мы немного поговорили о том, как ты с ней впервые встретились."

- "Оу...", - Икта кивнул с неловкой улыбкой. Шамилла чувствовала спиной, что он вспоминает прошлое.

- "Я тогда был в старшей школе, я только что говорил об этом с Йоргой. Она и тогда была такой же, как бешеная собака с клыками, называемыми интеллектом."

- "...Бешеная собака...", - пробормотал Шамилла. Икта кивнул.

- "Возможно, тебе трудно сопереживать, но она всегда ненавидела абстрактные вещи. Проще говоря, она уничтожала "бессмысленные сложности" всякий раз, когда находила их. Это был шок. Я был неподалеку и получил письмо от профессора Анарая: "Твоя младшая ученица буйствует, обуздай ее"."

Икта сказал это со слегка судорожной улыбкой, затем вздохнул.

- "Есть причина, почему она такая... Хах, я больше не буду говорить. Рано или поздно она сама тебе расскажет. И конечно, ты можешь в отместку рассказать ей все то, что пережила и ты, ей наверняка будет интересно."

- "...Поэтому ты позвал ее сюда? Чтобы она могла поболтать со мной?.."

- "Что скажешь? Этот дворец слишком тихий, иметь шумную идиотку не так уж плохо."

Икта ответил неопределенно и вдруг крепче обнял Шамиллу.

- "И конечно же, будет лучше молчать, когда я буду проводить время с тобой."

- "!"

Щеки девушки пылали красным. Икта понюхал ее стройную шею.

- "...Эти духи - сандаловое дерево? У него приятный и зрелый аромат, но ты можешь выбрать более элегантные духи для своего возраста. В следующий раз я принесу лавандовые духи, Ваки тоже будет интересно.", - с любовью прошептал Солорк. Его дыхание на ее коже растопило сознание Шамиллы, и через некоторое время девушка дрожащими губами воскликнула:

- "...Солорк..."

- "Хмм?"

Юноша ответил на ее зов. Девушка боролась несколько минут, прежде чем выдавила из себя следующие слова.

- "...Могу я повернуться к тебе?"

После долгого колебания, она пискнула это свое желание. Икта мягко улыбнулся, услышав это.

- "Ты предпочитаешь обниматься?"

Он осторожно взялся за спину девушки, приподнял ее и развернул к себе. Она смотрела на юношу влажными глазами. Икта молча развел руки, готовя пространство для ее прихода.

- "...Ах, ах..."

После небольшого колебания, жажда пересилила ее сдержанность, толкая девушку вперед... Она устроилась на коленях юноши и, воспользовавшись тем, что он не проявил никаких признаков отказа, прильнула к нему.

- "...Ахххх!.."

Грудь девушки плотно прижалась к груди юноши сквозь одежду. Сильные руки сзади крепко обнимали ее стройное тело. Пьянящее ощущение было намного сильнее, чем от объятий сзади, и Шамилла не могла удержаться от крика:

- "...Нет! Нет, Солорк!..

Ее разум, который был на грани срыва, предупредил ее. Прежде чем потерять себя в своей похоти, Шамилла толкнула юношу в грудь, чтобы вырваться.

- "Я становлюсь странной!"

- "Нет. Я не отпущу тебя."

Несмотря на мольбы девушки, юноша не оставил ее попыток и прижал ее к себе еще сильнее. Сладостное ощущение в ее теле заставило девушку сразу ослабить сопротивление.

- "Приятно, когда крепко обнимают, правда? Но это только начало."

Юноша обнимал ее и несколько раз поцеловал в лоб. Чувство радости пронеслось по ее телу, как молния, от головы до пальцев ног, и Шамилла застонала от волнения.

- "А что касается методов, как в тебя влюбляться, у меня есть еще сотня таких же."

Любовный поцелуй Икты переместился с ее лба на щеки. Ее целовали везде, кроме губ, и девушка не могла произнести ни одного разумного слова.

- "Бояться нечего... Это то, что должно быть дано всем детям с рождения. Ты просто опоздала с этим."

- "...Умф, ахх, ахх!"

Шамилла погрузилась в ощущение бесконечных стонов. Она уже давно оставила рациональные мысли, потеряв рассудок ради стоящего перед ней юноши. Она забыла обо всем и утонула в его нежности. Как было бы прекрасно, если бы она выказала все свои непристойные желания, а он принял бы все это.

- "...Уф, ах..."

Однако даже в этот момент девушка все еще запрещает себе осуществить это желание. Как и раньше, ее чувство вины перед красноволосой девушкой стало сдерживающим фактором, подталкивающим ее к действию. В поисках ощущения холодной стали и предупреждения, ее руки потянулись к талии.

- "?"

Но она не коснулась сабли, которая должна была быть там. Эта сабля и короткий меч юноши лежали рядом с кроватью. Осознание своей ошибки удивило девушку.

- "...Ах! Ах! Ух!.."

В таком случае, она должна была использовать боль, чтобы остановить свою похоть. Шамилла широко открыла рот и собиралась укусить свой указательный палец, но два других пальца были засунуты глубоко в рот, как будто ее намерения были видны насквозь.

- "?"

- "Ну уж нет. Если хочешь укусить, укуси вот это. Если хочешь, можешь откусить."

Икта сделал смелый шаг, чтобы не дать девочке причинить себе боль, и терпеливо сказал ей. Шамилла ни за что не причинит ему вреда, и с зажатым ртом она могла только смотреть на юношу со слезами на глазах.

- "...Видишь, ты действительно добра."

- "...Ммм?... Умммм! ...Умм!"

Раздался звук слизывания, когда покрытые слюной пальцы юноши ласкали ее язык. Возбуждение переросло в восторг, а сознание помутилось.

Икта осторожно вынул пальцы изо рта оцепеневшей Шамилла. Слюна образовала длинную нить между ее губами и его пальцами.

- "...Хах, ах... Хах... Хах..."

Почти касаясь носом покрасневшей Шамилла, темноволосый юноша сказал:

- "Сначала я должен извиниться... Это и мой первый раз, так что я не уверен, где провести черту, поэтому моя манера ухаживать за тобой может быть немного чрезмерной."

- "..."

- "Но это любовь двух людей. Я надеюсь, что ты сможешь относиться к этому как к любви от меня и от нее, как от своих родителей... Расслабься."

Юноша снова обнял девушку за спину и притянул ее к себе. Икта обнял ее бессильное тело и прошептал ей в глаза, словно желая выгравировать это глубоко в ее сердце.

- "Я люблю тебя, Шамилла... Я использую всю ночь, чтобы передать тебе свои чувства.", - заявил он без всяких колебаний. И, верная его словам, девушка провела в сладострастии все время до рассвета.

***

Развитие и распространение тактики малых подразделений, а также мастерство использования взрывных пушек. Имперская армия под командованием Икты Солорка начала спринтерское движение, опираясь на эти два основных направления. Военные в целом чувствовали недовольство и беспокойство по поводу слишком молодого фельдмаршала, а после военного переворота это было более выгодно для молодых поколений. Жаждущие шанса добиться успеха, они искали его через революцию Икты.

- "Я майор Набуфура Шибуру! Я имел удовольствие слушать вашу лекцию по стратегии несколько дней назад и был глубоко тронут! Для меня было бы честью учиться рядом с вами!"

- "О, эм, спасибо. Ну..."

И юноша объявил о своем намерении наняться адъютантом в такой ситуации, так что офицеры, претендующие на эту роль, стекались к нему. Очереди, образовавшиеся перед канцелярией, были для Сазаруфа бельмом на глазу, поэтому он выделил место для собеседований. И теперь они с Иктой бок о бок проверяли претендентов.

- "Что насчет этого парня? Он целеустремленный и у него неплохое резюме."

- "Он страстный, но у него слишком яркие глаза... Он из тех, кто использует должность адъютанта как ступеньку, что немного отличается от того, что я ищу."

- "Это проблема. Молодые люди, собравшиеся сейчас, все такие!"

Сазаруф почесал голову, просматривая резюме. Пока они разговаривали, вошел следующий претендент.

- "Добрый день! Я первый лейтенант Ниам Ней, которая с энтузиазмом ищет работу! Вам нужен адъютант в ночное время?"

- "Эй, о чем я должен говорить в первую очередь?"

Сазаруф удивленно поднялся. Перед ним Ниам невозмутимо сидела в кресле для интервьюируемых.

- "Меня понизили до первого лейтенанта но до этого я была адъютантом полковника в прошлом. Фельдмаршал очень молод, так что у меня тоже должен быть шанс?"

- "Вы в своем уме? Инцидент с Митокадзуруку произошел не так давно!"

- "Да, простите, бригадный генерал. Вы, кажется, в курсе ситуации, но я не особо."

- "Ох... Верно, это случилось, когда вы еще были в гареме. Буду краток: полковник Наян Митокадзуруку устроил переворот со своими войсками, стоящими в гарнизоне города-крепости Гаруружан. Императрица Шамилла лично отправилась подавлять восстание, а эта женщина - адъютант врага..."

- "О, понятно, я уловил суть. Мэтью тоже об этом говорил: "Первый лейтенант Ниам Ней, что вы хотите делать, если вас назначат моим адъютантом?"

- "Я могу "делать" все, что вы захотите. Какую игру вы любите?"

- "Ахаха! ...Стража, вышвырните ее."

Сазаруф тут же хлопнул в ладоши, вызывая стражу. Икта рассмеялся, глядя, как женщину вытаскивают два грозного вида охранника.

- "Хаха, мне нравится твой бесстыдный менталитет. Я никогда не назначу вас своим адъютантом, но я подумаю о том, чтобы дать вам интересную должность. В любом случае, спасибо за вашу тяжелую работу, первый лейтенант Ней."

- "Пожалуйста, дайте мне спокойную должность!"

Когда ее вытащили, первый лейтенант Ней обратилась с просьбой с толстым лицом. Судя по тому, как бесстыдно она себя вела, она была талантом, способным хорошо действовать в неблагоприятной ситуации, подумал Икта. Она еще не знала, но это впечатление подтолкнуло ее на трудный путь.

- "Как некрасиво... Ладно, следующий кандидат!"

По призыву Сазаруфа вошел озабоченный офицер средних лет, резко отличавшийся от Ниама. Он отдал безукоризненную честь, затем занял свое место и представился:

- "...Я майор Нудакка Мегу. Я здесь сегодня... Чтобы попросить шанс искупить свою вину."

Сазаруф широко раскрыл глаза, увидев резюме. Икта, который был удивлен не меньше, тихо спросил:

- "Вы тот офицер, который командовал поисковой группой Игсем вместе с Ятори во время переворота."

- "Да... Хотя я совсем не вел себя как ее старший по званию во время той битвы."

Майор пробормотал с горьким выражением лица. Икта посмотрел на его изменившееся выражение лица и сразу перешел к сути вопроса.

- "Что вы имеете в виду под словом "искупить"?

Майор Мегу замолчал при этом вопросе. Затем он выдавил ответ из глубины себя.

- "Она мертва, а я все еще бессовестно живу... Нет ничего более прискорбного, чем это."

Юноша уставился на майора, который стиснул зубы, сжимая дрожащие кулаки.

- "Тогда я устал убивать своих солдат, и когда надвигалась последняя битва с вашей группой, я передал все командные полномочия подполковнику Яторишино, которая была намного лучше меня... Но я не должен был этого делать. Я не должен был полагаться только на ее силу. Тогда я перестал думать, и до сих пор я не могу перестать думать так."

- "..."

- "Почему я не ломал голову вместе с ней? Если бы я сделал это, мы могли бы придумать другой план, выбрать другой метод, и тогда, возможно, она бы не умерла... Последние два года в моей голове крутились подобные мысли. Мысли о том, как я не выполнил свою роль старшего, и как я могу исправить свои грехи..."

- "...И ваш вывод - стать моим адъютантом?.."

Майор Мегу кивнул на вопрос юноши.

- "Она умерла, защищая вас... Это позор, но я не знал о ее чувствах тогда. Я знаю, что теперь уже поздно исправлять ситуацию... Но даже так, даже так..."

Мужчина неуклюже пытался выразить свои чувства словами. Икта любезно остановил его, подняв руку, а затем тихо сказал:

- "Я понимаю, с завтрашнего дня я буду на вашем попечении, майор Мегу."

- "...Что?"

Удивленный майор Мегу напрягся, а Сазаруф удивился еще больше. Но Икта встал без колебаний и глубоко поклонился старому офицеру.

- "Как видите, я моложе вас. Я буду благодарен, если такой опытный человек, как вы, поможет мне. В будущем я оставлю вам много хлопотных дел."

Майор Мегу стоял с напряженным видом. Он не ожидал, что его возьмут на работу, и выглядел растерянным, пока Икта объяснял ему его будущую обязанность.

Вскоре после этого озадаченный Мегу ушел по их настоянию, и настала очередь Сазаруфа сомневаться в намерениях Икты.

- "...Это правда хорошо?"

- "Что ты имеешь в виду?"

- "Ты спрашиваешь меня об этом?.. Майор Мегу намного старше тебя, и он офицер-ветеран из фракции Игсем. Разве этого не достаточно, чтобы исключить его из рассмотрения в качестве твоего адъютанта?"

Он высказал свое мнение, основанное на здравом смысле, и темноволосый юноша покачал головой.

- "Многие понимают неправильно, но я не намерен относиться к старым солдатам легкомысленно. То же самое касается и фракции Игсем, я буду использовать всех талантливых людей без какой-либо дискриминации. Я хочу избежать любых столкновений между молодыми и старыми, которые могут привести к новому конфликту."

- "Ты прав... Но, говоря прямо, адъютант, которого ты назначил в этой ситуации, - старый офицер из фракции Игсем, что собираешься с этим делать?".

- "Он мой первый адъютант. В любом случае, не может быть только один адъютант, поддерживающий фельдмаршала, я подумаю о балансе и выберу молодого ремеонского офицера в качестве второго варианта. Существует сильная тенденция к тому, что в армии предпочтение отдается молодым, поэтому назначение майора Мегу - правильный шаг."

- "Хмм... Понятно, это другой взгляд на это..."

- "Ээх, но я выбрал его не поэтому."

Икта откинулся назад и тяжело выдохнул, думая о прошлом: "Она умерла, а я все еще бесстыдно живу... Нет ничего более прискорбного, чем это..." Выражение лица майора Мегу, когда он это сказал. Он два года сожалел о том, что многообещающая молодая женщина умерла раньше него, и искал способ искупить свою вину, демонстрируя похвальное для взрослых отношение.

- "Как я могу отказать ему, услышав его слова?"

Икта смирился, а затем снова стал веселым.

- "Ладно, вызывайте следующего."

- "А? Мы продолжаем?"

- "Конечно. Я только что сказал, что мне нужно несколько адъютантов, и это становится интересным. Давай используем этот шанс, чтобы выбрать интересных персонажей. Желающих еще много, верно?"

Икта взял из рук Сазаруфа кипу документов и с ухмылкой пролистал их.

- "Чем сложнее работа, тем больше мы должны дорожить радостью, которую получаем от нее. Хорошо, следующий!"

Пока Сазаруф и Икта проводили собеседование с претендентами, адъютант Сазаруфа лейтенант, полковник Мелза, демонстрировала свои всесторонние навыки на поле боя.

- "...Этот план не соответствует стандартам. Для месячной кампании слишком много нехватки. Я отметила сомнительные места красным цветом, используйте это для внесения поправок.", - строго приказала она, отвергая документ, представленный ее новым подчиненным. В отличие от Сазаруфа, который был флаг-офицером, ее работа относилась к среднему звену управления и охватывала широкий круг вопросов, включая административные.

Воспитание новых офицеров было неотложной задачей. Спустя два года после переворота они еще не оправились от потери личного состава.

- "...Первый лейтенант Кларисса. Вы можете объяснить, как вы получили эти цифры?"

- "Н-н-нуу..."

- "Не можете, потому что вы не рассматривали ситуацию на территории, а просто скопировали цифры из ваших справочных материалов. Через три дня мы получим еще один запрос на пополнение запасов с вашим планом. В нем довольно много ошибок, пожалуйста, перепишите его после детального изучения ситуации."

Ее подчиненные, которым указали на ошибки, угрюмо вернулись на свои места. Подполковник Мелза посмотрела на последнюю женщину-офицера, которая молчала. Она взглянула на предложение в своей руке и назвала ее имя.

- "...Первый лейтенант Ланце."

- "..."

- "...Первый лейтенант? Вы слушаете? Первый лейтенант Ланце Метраче!"

Подполковник снова позвала ее, и женщина-офицер, повесив голову, вернула внимание.

- "...Д-да?"

Она наконец заговорила осторожным голосом, лишенным всякой амбициозности. Подполковник Мелза сохранила строгое выражение лица старшего офицера, затем отрывисто сказала, держа предложение в правой руке.

- "Максимальный балл."

- "Что?"

- "Это хорошо написанный план. Маршрут по умолчанию, альтернативный путь, планы на случай непредвиденных обстоятельств и снабжение для продвижения - все безупречно, это достаточно хорошо, чтобы стать образцом для учебника."

Подполковник Мелза говорила с таким же выражением лица, когда делала замечание подчиненному, поэтому первый лейтенант Метраче сначала не поняла, что ее похвалили. Она заметила это некоторое время спустя, затем робко огляделась вокруг.

- "...С-спасибо. Но..."

- "Не любите быть в центре внимания и получать похвалу?"

Подполковник Мелза сразу же указала на ее менталитет, что заставило первого лейтенанта Метраче остолбенеть.

- "Это естественно, что вы так думаете... Честно говоря, мне не нравится такое отношение. Нынешней Империи не пристало удерживать способных и опытных людей."

- "..."

- "Будьте более уверены в своей работе. Вам не нужно чувствовать себя ущербным из-за инцидента с Гаруружаном. Императрица уже помиловала вас, поэтому я буду относиться к тебе так же, как и к другим моим подчиненным."

Подполковник Мелза объявила: "Как и Ниам Ней, Метраче Ланце была адъютантом Наяна Митокадзуруку во время переворота в городе-крепости Гаруружан."

- "Первый лейтенант Ланце, я хочу, чтобы вы знали: вы находитесь в среде, где результаты вашей работы будут оценены справедливо."

- "...А?"

Эта неожиданная реплика заставила Метраче робко поднять голову. Подполковник Мелза посмотрела прямо на нее и бегло продолжила.

- "В отличие от вашего опыта, где настроение Митокадзуруку определяет все, здесь важна ваша способность как офицера. Здесь нет других стандартов оценки, кроме ваших возможностей. Дело в том, что вы не можете компенсировать недостаток способностей, подлизываясь к другим."

- "!"

- "И именно поэтому, это лучшее окружение для вас. Наш молодой новоиспеченный бригадный генерал может быть немного ненадежным, а вашим коллегам не хватает опыта - вы понимаете? Нам нужны ваши навыки. Нам нужна Метраче Ланце, здешний солдат."

Подполковник Мелза сделала откровенный комплимент, затем легонько постучала по плану левым кулаком.

- "Я не соглашусь с неразумной ситуацией, когда человек, способный написать такое выдающееся предложение, не получает должного признания. Примите комплимент, первый лейтенант Ланце. Вы его достойны."

Ее слова увлажнили увядшее сердце Метраче, и слезы покатились по ее щеке.

- "...Ахх..."

Усилия, которые она приложила для этого человека, не были вознаграждены, и он даже предал ее самым подлым образом в момент их расставания. Этот опыт закрыл ее сердце. И поэтому единственное, что мог сделать ее начальник, подполковник Мелза, - это справедливо оценить ее работу.

- "Вам не нужно больше плакать... Вам, наверное, было тяжело."

Ее начальник нежно обнял ее за плечи, и Метраче долгое время беззвучно рыдала.

***

- "...Хмм..."

Под злыми лучами солнца, в центре обширного и плоского полигона, раскинувшегося далеко во все стороны. Мэтью наблюдал за своими людьми, измученными от непривычных движений, и скрестил руки с озабоченным лицом.

- "Работать в тандеме с артиллерией неожиданно сложно... Из-за неэффективности пушек в полевых сражениях мы опустили головы и просто пробивались вперед..."

- "Нет причин не использовать это мощное оружие. Есть предел скорости передвижения и развертывания артиллерии, поэтому мы должны соответствовать их темпу. Но это трудно...", - ответил Торвей рядом с ним, глядя на своих измученных солдат. Мэтью ненадолго задумался и изложил свой анализ.

- "Проблема в том, что мы не определили, как их использовать... Икта говорил на лекции некоторое время назад, что пушки могут нанести мощный контрудар по кавалерийским атакам, то же самое должно быть и с линейной пехотой. Но они слабы против подвижных и разрозненных подразделений. Мы должны сделать приоритетным усиление этой слабости."

- "Тогда мы должны провести совместные учения с кавалерийскими частями. В отличие от пехоты и кавалерии, артиллерия не может развертываться самостоятельно. Мы должны рассмотреть эффективность ее взаимодействия с другими подразделениями в зависимости от ситуации..."

- "Эй, подожди, Торуру."

Грубый голос прервал их разговор. Зеленоглазый юноша удивленно обернулся и увидел своих братьев.

- "Братья?.."

- "Вы все слишком усложняете. Вы можете быть элитой, движущейся на передовой, но Империя в основном состоит из линейной пехоты. Нам потребуется некоторое время, чтобы перейти к действиям малыми подразделениями. Не стоит зацикливаться на будущем и пренебрегать этим фактом."

Сарихасраг продолжал, не обращая внимания на своего младшего брата. Второй брат Сушураф добавил:

- "Как сказал старший брат, мы должны начать с самого простого. Из-за большой дальности стрельбы между выстрелами может быть больше времени на подготовку. Мы должны предположить, что сможем использовать его непосредственно в полевых сражениях. И это может быть единственным способом справиться с врагом, имеющим прочные квадратные формации."

Не только Торвей, но и два его брата признали важность новых взрывных пушек как оружия. Однако они объясняли свои взгляды с иной точки зрения, чем их младший брат.

- "В любом случае, мы должны вести непрямой огонь по дуге издалека, а когда враг приблизится, мы сможем стрелять прямо по нему. Сократив численность противника, мы отправим пехоту в атаку. Взрывные пушки должны быть расположены в форме веера или алмаза, чтобы справиться с любыми попытками обойти нас с фланга... Таков пока основной план."

- "Брат... Но..."

- "Я знаю, о чем ты думаешь. Думаешь, что высококвалифицированные небольшие подразделения могут атаковать при поддержке артиллерийского огня, верно? Я не стану опровергать это, и нет ничего плохого в том, чтобы попробовать эту тактику... Но прежде чем бежать, не забудь поставить ноги на твердую землю. Неважно, как далеко ты вырвался вперед, нет смысла, если другие не могут тебя догнать, не думаешь?"

Торвей был ошеломлен. Прошли годы с тех пор, как старший брат давал ему советы, а не набрасывался на него. Видя, что атмосфера между братьями изменилась, Мэтью не решался вмешиваться, но в этот момент кто-то постучал его по плечу сзади.

- "...Похоже, вы обсуждаете сложные вещи."

- "Ыаа?.. ...А? П-Помми?

Мэтью подпрыгнул от неожиданности и открыл глаза шире, когда увидел, кто стоит у него за спиной. Женщина-пират, которая была потомком легендарного капитана Гарсиева, бесстрашно улыбалась, радуясь единению с пузатым юношей.

- "Давно не виделись, Мэтью. Дядю снова вызвали к Ее Величеству, так что я здесь. Вероятно, они обсуждают внедрение оружия под названием "Взрывные пушки"."

- "Адмирал Юргус тоже здесь?.. Ты права, пушки могут быть установлены и на кораблях. В предыдущей битве нам было трудно справиться с вражескими кораблями со взрывными пушками, так что внедрение этой технологии - очевидная вещь."

Мэтью следовал логике и понимал ситуацию. В этот момент Помми прижалась к его плечу и страстно прошептала.

- "Вот так... Так ты сегодня свободен?"

- "...Стой! Личные дела подождут!"

Мэтью отступил, покраснев. Он стоял рядом с обеспокоенным Торвеем, который разговаривал со своими братьями, но не мог успокоить свое сердце.

Пока Полминуэ Юргус навещала Мэтью на полигоне, глава пиратского флота Эринфин Юргус штурмовал дворец.

- "...Что означает, если посмотреть на источник, что именно наш флот захватил взрывные пушки флота Киоки в первую очередь!"

- "..."

- "И поэтому, чтобы укрепить нашу военно-морскую оборону, я призываю Ваше Величество выделить нам большую долю оружия."

- "..."

- "...Алло? Ваше Величество? Вы меня слушаете?"

Отсутствие реакции заставило адмирала Юргуса нахмурить брови. Он добивался аудиенции у Императрицы в Зеленом зале, и его мерзкая натура с поверхностными любезностями была выставлена напоказ, но не получила никакой хорошей реакции.

Причина была очевидна: Императрица, с которой он разговаривал, отстранилась.

- "...О? М-мои извинения, адмирал Эринфин Юргус. Это по поводу внедрения взрывных пушек, верно?"

Шамилла наконец вернулась к реальности. Адмирал Юргус пожал плечами и продолжил:

- "Да, верно. Будь то освоение его использования или придумывание контрмер, будет огромная разница, если у нас будет с собой настоящий образец. Я знаю, что на ограниченное количество товара существует огромный спрос, но 10 взрывных пушек - слишком мало для флота, верно?"

Глава пиратского флота решительно потребовал в решающий момент. Императрица встряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на стоящем перед ней человеке.

- "Я понимаю ваше беспокойство и оценила эту возможность. Однако существенно увеличить поставки будет сложно. Я не отношусь к армии предвзято, просто у нас слишком мало взрывных пушек. Распределением ограниченного количества новых пушек занимается Солорк... Фельдмаршал."

- "Я планирую вести переговоры непосредственно с ним во время этой поездки, но разве он не едет? Мне не терпелось увидеть самого молодого фельдмаршала в истории Империи."

Адмирал Юргус огляделся вокруг, затем недовольно надулся. В этот момент вмешался генерал Ремеон, который спокойно наблюдал за происходящим со стороны:

- "Адмирал Юргус, фельдмаршал попросил меня передать сообщение. Я скажу его сейчас: "В ближайшем будущем не планируется крупномасштабных морских операций, и маловероятно, что Киока начнет морское сражение. В следующем году я пришлю вам еще больше взрывных пушек, так что пока довольствуйтесь этим"."

- "Что это? Он просто отмахивается от меня! Раз его здесь нет, значит, он должен быть более искренним в своем послании!"

- "Подождите, это еще не все. Он также сказал: "Я знаю, что вы не собираетесь возвращаться с пустыми руками, поэтому я приготовил подарок в качестве замены. Как вам мое молчаливое согласие с традицией флота иметь источник дохода, о котором не сообщается Империи?"

- "..."

Услышав это, адмирал Юргус, который собирался жаловаться дальше, внезапно прекратил движение. Затем он искусно развернул паруса с щедрой и дружелюбной улыбкой:

- "...Хихи, генерал Ремеон. Вы думаете, я неразумный человек? Просто подождать год? Прекрасно, мы будем рады это сделать."

- "...Замечательно. Но я хочу спросить вас об этом "источнике дохода"..."

- "Я не понимаю, о чем вы говорите! Ваше Величество, встреча с вами - большая честь для меня, я удаляюсь!"

Видя, что ситуация стала плохой, начальник пиратского флота отмахнулся от вопроса зеленоглазого генерала и ушел. С другой стороны, Шамилла, которая должна была его наказывать, вспомнила, что произошло прошлой ночью, и уставилась в пустоту. При виде этого тяжелый вздох генерала Ремеона эхом разнесся по Большому двору.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Наверное, это просто выдуманный термин. Решил оставить как есть.

2. Степ-платформа - портивное оборудование в виде небольшой скамейки. Ее используют для занятий степ-аэробикой, а также для выполнения кардио, плиометрических и силовых упражнений. Но здесь имеется в виду как лестница.

3. Испарина - Пот, выступающий на теле (обычно у больного после жара).

4. Наан - пшеничная лепешка, блюдо индийской национальной кухни. Кроме того, блюдо имеет широкое распространение в Афганистане, Иране, Непале, Пакистане, Таджикистане, Узбекистане и прилегающих регионах. В тюркских языках хлеб называют нан.

5. Балдахин - парадный матерчатый навес, неподвижный, или переносный, или водруженный над повозкою. Позднее балдахин стал трактоваться как архитектурное сооружение из камня, дерева или металла, имеющее вид навеса на четырех столбах.