В неглубокой пещере, образованной выступающими скалами, все офицеры в звании выше первого лейтенанта поисковой группы полка "Восходящего Cолнца" стояли ровными рядами.

- "Я объясню стратегию."

С членами Рыцарского Ордена, стоящими рядом с ним, главнокомандующий Икта начал.

- "Все наши силы направятся в скалистую местность Кугуросаэбо и разместят наших людей в подходящих местах. Скалистые холмы на этой открытой местности плотно прилегают друг к другу и выглядят примерно так."

Он показал взглядом, и четверо солдат медленно положили длинный стол с нарисованной от руки картой на бок. Икта указал на карту и объяснил ее содержание:

- "Как вы видите, наша база состоит из восьми скал. Три в центре и пять по краям, всего восемь. Чтобы было проще, я буду называть каждый из этих скалистых холмов блоками. Мы разместим наши силы в каждом блоке и будем вместе с силами в других блоках отбиваться от врага до прибытия подкрепления. Все ясно?"

Икта посмотрел на своих подчиненных в поисках подтверждения. Никто не поднял вопросов, поэтому юноша вернулся взглядом к карте.

- "Блоки пронумерованы, чтобы было легче ориентироваться, а также для обозначения их приоритетности. Позвольте мне объяснить причину, по которой они расположены таким образом."

- "Во-первых, это место - первый блок, центр кластера блоков. Это самая глубокая область, окруженная крутыми скалами. И именно здесь находится штаб командования. Мы проиграем, если это место падет."

- "Справа - второй блок. Он защитит штаб от атак с востока. Если он упадет, это будет лишь вопрос времени, когда мы потеряем все это место."

Офицеры сглотнули. Посмотрев на их напряженные лица, юноша продолжил:

- "Под первым и вторым блоком находится третий блок. Это самый маленький блок, но он так же важен, как и второй, для защиты штаба и поддержки двух блоков на юге. И конечно, мы не можем позволить врагу захватить его."

Подчеркнув важность первых трех блоков, он перешел к внешним блокам.

- "Блоки с четвертого по восьмой не имеют приоритета друг перед другом, и их важность будет зависеть от того, как движется враг. Восьмой - самый низкий, потому что он находится дальше всех от центрального блока, и его труднее всего поддержать при атаке с запада. Вполне вероятно, что противник нацелится на него и сделает плацдарм."

- "Шестой и седьмой сталкиваются с той же проблемой. Другими словами, если мы сможем удержать эти блоки, враг не сможет проникнуть внутрь."

Икта провел линию, соединяющую пять внешних блоков, затем хлопнул ладонью по карте:

- "С четвертого по восьмой блоки должны удерживать линию обороны как можно дольше, и не подпускать врага к первому-третьему блокам. Сохранять боеспособность и продержаться до прибытия подкрепления через четыре дня - вот наше условие победы."

- Поисковая группа Игсем насчитывает около 5000 человек, в то время как у нас 2400, поэтому их численность превосходит нас два к одному. Поскольку мы обороняемся в опорном пункте, для нас вполне возможно завершить эту оборонительную миссию. Благодаря скалистой местности здесь, нам не нужно беспокоиться о вражеской кавалерии."

Юноша пообещал твердым тоном, затем снова посмотрел на своих людей.

- "Исход переворота решит эта битва, поэтому выслушайте меня."

- "Мы сражаемся не потому, что нас поставили на грань, а потому, что победа здесь откроет нам путь в будущее. Разделенная имперская армия будет воссоединена, а нация, находящаяся на грани краха, будет восстановлена. Мы будем сражаться в этой последней битве, чтобы воплотить все это в жизнь. Защищайтесь до конца и положите конец хаосу."

Его глаза были полны решимости, когда Икта говорил сильным тоном. Он поднял их боевой дух, указав на причину, по которой они сражаются. Помимо того, что он выполнял свои обязанности главнокомандующего, юноша также подстегивал своих подчиненных своими ободряющими речами.

- "Таков план и цель. Если вопросов больше нет, я назначу командиров для каждого блока."

- "Первым блоком буду командовать я, так как я должен рассмотреть ситуацию и отдать приказ всему отряду. Принцесса и другие важные политические фигуры останутся в штабе."

Икта сделал паузу, затем посмотрел на грузного юношу рядом с собой.

- "Второй блок, Мэтью, я оставлю его тебе."

- "Я-я? ...Разве Торвей не лучше?"

- "Это должен быть ты. Я хочу, чтобы Торвей и его снайперская команда свободно перемещались между блоками. Координировать действия с соседними шестым и седьмым блоками и командовать ближним боем против врага - учитывая все это, ты единственный, кто способен адаптироваться к ситуации и взять на себя командование восточной обороной."

Выслушав объяснения Икты о причине его выбора, Мэтью после некоторого колебания решительно кивнул:

- "...Предоставь это мне. Я буду защищать до конца, так что не волнуйся."

Мэтью сделал уверенный вид, чтобы выразить свою решимость. Икта с благодарностью посмотрел на его демонстрацию достоинства и перевел взгляд обратно:

- "Следующим будет третий блок - здесь будет меньше войск, поэтому командир должен разместить их быстро и точно. Я поручаю это опытному ветерану, капитану Сезои."

- "Так точно!"

Назначенец был старым офицером, который раньше служил в полку Восходящего Солнца. Командиры поддерживали Икту. Командиры с 4-го по 6-й блок также были выбраны по этому критерию.

- "А седьмой блок будет зависеть от того, как пойдет сражение, и его важность будет возрастать по мере затягивания битвы, а вместе с этим будет возрастать и нагрузка на войска. С учетом этого..."

Он сделал небольшую паузу, затем посмотрел на женщину, покорно стоявшую в дальнем конце офицеров, и выбрал ее.

- "Сержант-майор Сууя Миттокалиф, вы будете командовать. Ваше звание недостаточно высоко, поэтому настоящим вам присваивается звание первого лейтенанта."

Она на мгновение растерялась и стояла с тупым лицом. До этого момента она не знала причины, по которой ее вызвали сюда.

- "...А? П-пожалуйста, подождите! Я просто унтер-офицер!"

- "Ждать не будем. В каждом блоке в среднем по 300 человек, и вы обычно командуете моим блоком вместо меня, так что не говорите мне, что не сможете. Если хотите поступить в Военную Академию для дальнейшего обучения, я устрою это для вас после того, как все закончится."

Сууя хотела сказать, что это не проблема, но Икта заглушил ее своими сильными словами.

- "Я хочу кое-что поправить. Ты не просто сержант, а мой заместитель и ученица."

Этим он остановил ее опровержение. Юноша продолжил с серьезным лицом:

- "По моему личному мнению, вы способны справиться с этой задачей. Есть жалобы?"

- "...Нет, господин."

После нескольких секунд молчания Сууя слегка опустила голову и ответила. Икта улыбнулся:

- "Отлично, оставляю это на ваше усмотрение. Продолжим, последний восьмой блок..."

Военный совет вернулся к работе. С последним заданием развертывание было закончено.

- "Это командиры для каждого блока. Кроме того, снайперская команда капитана Торвея и команда медиков капитана Харомы будут перемещаться между блоками в зависимости от ситуации. С этого момента и до окончания оборонительного сражения не будет никакого времени для отдыха."

- "...Да!"

- "Да!"

Торвей и Харо одновременно кивнули. После этого Икта перевел взгляд на женщину в легкой броне.

- "Команда уоррент-офицера Луканти будет продолжать охранять принцессу и штаб. Вы - последняя линия обороны, поэтому не действуйте поспешно. Что бы ни случилось, действуйте так, чтобы безопасность принцессы была вашим приоритетом."

- "Так точно!", - энергично ответила она. На этом темноволосый юноша повысил голос.

- "Мы приступаем к выполнению плана, все за работу!"

Солдаты поспешно покинули штаб. Принцесса Шамилла нерешительно подошла к темноволосому юноше, который с задумчивым лицом смотрел вслед уходящим людям.

- "Солорк... Можно на минутку?"

- "Хм? В чем дело, Ваше Высочество? Туалет в той стороне."

- "Нет! Нет... Сейчас я должна кое-что сказать."

Принцесса серьезно сказала и опустила голову, кусая губы.

- "...Прости. Это моя вина, что ты оказалась в таком положении..."

- "Это вовсе не твоя вина. С самого начала именно этот лис действовал из-за кулис и играл с нами, как проклятая скрипка."

Юноша пожал плечами, не обращая внимания на ее слова, но светловолосая девушка покачала головой.

- "Именно поэтому... Я должна была в первую очередь избавиться от него... И устранить Трисная. Неважно, какими нехитрыми способами мне пришлось это сделать, я должна была устранить его."

Принцесса продолжала говорить хмурому Икте:

- "До сегодняшнего дня у меня было много возможностей сделать это. Мое положение позволяет. Мне просто нужно подойти к нему беспечно с ножом за спиной и вонзить его - это решит все проблемы. Граждане и духи не будут в заложниках, а его планы будут разрушены. Даже если мне придется умереть, все не обернется таким образом, и тебе не придется сражаться с Ятори."

Девушка сокрушалась о своей ошибке. Икта посмеялся над ее переживаниями.

- "Мне интересно, что ты хочешь сказать. То есть ты хочешь извиниться за то, что не сделала настолько рискованное? Вместо этого я должен похвалить тебя: ты отлично справилась, чтобы выжить, принцесса. Твоя осторожность и смекалка - все, что стало нашей надеждой."

Юноша погладил принцессу по голове, сказав это твердо. Плечо девушки слегка вздрогнуло.

- "Почему ты так добр ко мне?.. Это я сделала тебя солдатом против воли! Моя семья разорила твой дом и забрала твою семью! Ты должен ненавидеть меня так сильно, чтобы тебе захотелось избить меня! Если нет, если нет..."

Когда принцесса прижалась к нему со слезами на глазах, Икта вдруг сделал серьезное лицо:

- "...Это правда. Мне тоже есть, что тебе сказать. Спасибо, принцесса. Спасибо, что подтолкнула меня тогда."

Он не ответил обвинением или назиданием. Наоборот. Принцесса подняла на него глаза, задыхаясь.

- "Что?.."

- "Когда я сдавал экзамены на офицера-кадета, я застрял. Я остался в Империи ради того, чтобы забрать Ятори с собой, но по мере того, как я боролся с этим, я понял, что мои методы в корне неверны... И зашел в тупик."

- "Я хотел спасти ее, но не знал как. Не просто отрезать Яторишино от Игсем и забрать ее с собой. Но это бессмысленно, если я не спасу ее от гибельной участи. Столкнувшись с этим противоречием, я совсем растерялся."

Вспоминая свои прошлые трудности, Икта посмотрел на светловолосую девушку.

- "А потом появилась ты. Ты протаранила толстые стены, блокирующие тупик, и силой затащиал меня на путь военного. Я был зол с самого начала. Не идти в армию было одним из обещаний, которые я дал матери перед ее смертью. И я ненавидел тебя за то, что ты заставил меня нарушить это обещание."

Юноша издал протяжный вздох, затем посмотрел в небо с веселым выражением лица.

- "Но это нормально. Чем больше я думаю, тем больше понимаю, что другого выхода нет. Чтобы спасти Ятори, я могу изменить саму страну, только вступив в армию. Это был лишь вопрос времени, так что я просто выполнял план, прежде чем принять решение."

- "Однако... Если бы принцесса не подтолкнула меня, я бы потерял несколько лет. Этот пустой период имел бы фатальное влияние на настоящее время. Когда я думаю о такой возможности, я не чувствую ничего, кроме благодарности к тебе."

Икта опустился на колени на скалистую местность, чтобы сравняться с ней ростом, и сказал:

- "Я могу повторять это сколько угодно раз. Спасибо, что подтолкнула меня, принцесса. Благодаря тебе я в состоянии спасти ее."

Эти слова заставили девушку замереть на месте. Она не знала, какое лицо ей делать.

- "...До окончания битвы, пожалуйста, спрячься в штабе. У нас есть база, но это настоящее поле боя, и неизвестно, когда может прилететь шальная пуля."

- "И еще одно: несмотря ни на что, не ходите в ту часть штаба. Там люди пострашнее шальных пуль."

Икта предупредил, указывая на северный угол пещеры, где в карантине находились император и лис. Затем он хлопнул себя по колену и сказал:

- "Мне нужно сосредоточиться и подумать. Я не достаточно хорошо соображаю для тотальной битвы с ней."

После окончания военного совета Торвей покинул штаб-квартиру и поднялся на вершину Первого блока.

- "Хмм... Довольно высоко."

Осмотрев окрестности, юноша высказал свои мысли. Однако Первый блок был примерно такой же высоты, как и другие блоки. Он был короче второго, четвертого и седьмого блоков, и примерно такой же высоты восьмой блок. У него не было четкого обзора окрестностей, что было естественно, так как из-за других блоков оставались слепые зоны. Связь имела решающее значение для понимания общего хода битвы.

Когда небо потемнело в 4 часа пополудни, войска были развернуты в пяти внешних зонах, и в соответствии с решением военного совета были внесены последние коррективы. Вокруг трех блоков в центре тоже суетились солдаты, перевозя боеприпасы и другое снабжение.

- "А что насчет Ятори-сан?"

Юноша посмотрел в телескоп направо, наблюдая за лагерем противника, который вдвое превосходил их по численности. Поисковая группа Игсем, развернутая на северо-западе, северо-востоке и юге, оставалась неизменной с тех пор, как несколько часов назад, и не подавала признаков изменения.

- "Если враг взвесил риск и отказался от борьбы...", - надеялся юноша в мыслях, и тут сбоку появился еще один телескоп.

- "К сожалению, они обязательно нападут. Возможно, после заката, так что готовьтесь."

Икта сказал это так, словно видел мысли Торвея насквозь. Торвей скривил уголки губ и опустил телескоп.

- "...Мы не можем избежать этой битвы?"

- "Именно. Если бы враг хотел достичь компромисса путем переговоров, он бы уже заявил об этом. Поскольку никаких сообщений не было, мы можем только признать их решимость."

- "Возможно, они все еще раздумывают над этим, а может быть, ждут указаний сверху."

- "Учитывая расстояние от Голодного Замка и время передачи Голоса Императора, они должны были получить инструкции. Поскольку все элементы на месте, я не думаю, что она будет тратить время. Следовательно, она должна ждать удобного случая для атаки.", - спокойно сказал юноша. Торвей изо всех сил старался вслушаться в колючие слова и выкинул наивные мысли из головы.

- "...Верно. Твое предсказание о ночном рейде имеет смысл. Раз они знают, что наши основные силы - это воздушные стрелки, они примут меры против наших снайперов."

- "Я пошлю войска Иллюминации и обеспечу четкое поле зрения для ночных сражений. Однако мы не можем осветить все. Если небольшое подразделение врага проникнет под покровом темноты, это будет ужасно. Посеять хаос на поле боя с небольшой элитной командой - это сильная сторона Ятори."

Икта оставил свой телескоп и повернулся к юноше рядом с ним.

- "Перед тем, как начнется бой, я скажу это только тебе. Учитывая ситуацию, будет легко продержаться, если вражеский командир окажется посредственностью. У них вдвое больше нас, но с нашей импровизированной обороной мы легко продержимся четыре дня."

- "...Да, я тоже так думаю. Если их командир не Ятори-сан.", - жестко сказал Торвей. Темноволосый юноша тяжело кивнул.

- "Так оно и есть... Я должен выложиться на полную в этой битве. И даже не надейся, что мы сможем превзойти ее тактически. Я никогда не побеждал ее в плане таланта солдата. Во всех смыслах, я никогда не выигрывал у нее раньше."

Посмотрев на подразделения Игсем, развернутые в трех направлениях, Икта продолжил со стоическим лицом.

- "Не только ты, Мэтью, Харо и, возможно, даже принцесса ошибаются. Слушай внимательно: я могу выступать в роли лидера "Ордена Рыцарей" не потому, что моя тактическая проницательность и способности к планированию лучше, чем у Ятори. Наоборот, я лишь второсортный командир, в то время как Ятори - высший класс, поэтому она лучше всего подходит на роль командира фронта."

Зеленоглазый юноша удивился этому и покачал головой.

- "...Я так не думаю. Будь то северные территории или море, мы преодолели эти препятствия только благодаря твоему руководству. Нет, мы выжили только благодаря твоей стратегической проницательности и тактическим способностям Ятори. Таковы военные хроники "Ордена Рыцарей"."

- "Я рад это слышать, и я вполне уверен в своих прошлых результатах. Но я все же должен сказать следующее: как я могу преодолевать трудности своими методами, так и Ятори имеет свой собственный способ. В прошлом она давала мне общее командование, но и в этом аспекте она не менее способна."

Юноша снова высказал свое заключение и уставился на Торвея.

- "Поэтому мне будет опасно идти в одиночку. Если ты тоже не подашь руки, мы не справимся."

- "...Послушай, Торвей, мы должны победить. Стань знаменосцем, который откроет новую эру на поле боя, и сокруши Яторишино Игсем. С помощью своей передовой техники стрельбы измени способ ведения войны и замени Игсем."

- "Только так можно освободить ее от багровой судьбы и даровать ей свободу."

Порыв ветра разнес пыль и песок между ними. Когда юноша уставился на него, Икта опустил взгляд в насмешке над собой.

- "Это мое единственное желание... Теперь, когда я думаю об этом, это действительно ужасно с моей стороны. Это ставка всей жизни, на кону жизнь моих подчиненных и компаньонов."

- "Можете смотреть на меня свысока или проклинать меня, я эксплуатировал вас все это время. Я заставляю вас взять на себя роль авангарда в войне нового поколения. Ради своей цели я вынуждаю тебя оставаться на поле боя. Ты, который настолько добр, что даже не можешь смириться с убийством животного на твоих глазах."

Накануне битвы с ней юноша не мог не поделиться своими истинными чувствами. Торвей мог сочувствовать ему и непоколебимо улыбнулся.

- "Я сам выбрал такую жизнь, Ик-кун. Благодаря тебе я могу сделать этот выбор. Я не буду смотреть на тебя свысока или проклинать тебя. Потому что мы все стоим здесь по одной и той же причине. Ради того, чтобы вернуть те хорошие времена, которые мы провели вместе с Ятори-сан."

Заявив о своей непоколебимой решимости, юноша положил руку на грудь. Видя, что Торвей не жалуется, Икта неловко приподнял уголки губ.

- "...Я полагался на твою доброту с первой нашей встречи."

Его искренние слова пролились сквозь щели. Торвей ответил с улыбкой:

- "Ты только со мной строг, холоден и суров. Мне всегда нравится такой Ик-кун."

В каждом его движении чувствовалась искренность, которую Икта никогда не смог бы имитировать... Этот юноша столкнулся со своей слабостью и прошел опасный путь. Уважая его образ жизни, темноволосый молодой человек поднял правую руку.

- "Давай выиграем, партнер."

- "Да! "

Они скрещивают руки. Крест, образованный ими двумя, прочно стоял на месте.

После шести часов вечера, как и предполагал темноволосый юноша, войска Игсем начали движение, когда темно-красный солнечный свет померк на западе.

- "Все подразделения, вперед.", - тихо сказала девушка в темноте.

Первыми двинулись отряды на западе к северо-западу от скалистой местности. Местность была труднопроходимой, но они все равно двигались стройным строем, приближаясь к восьмому блоку.

Их странность была очевидна с первого взгляда. Все они закрывали один глаз повязкой, уменьшая самое важное зрение на поле боя наполовину, пока они шли вперед.

- "Стрелки, арбалетчики - пригнуться. Передняя шеренга, в укрытие."

По команде отряд остановился на расстоянии 150 метров и пригнули свои тела, как было приказано. Солдаты первой шеренги нагромоздили вокруг себя камни, чтобы создать импровизированное укрытие.

- "Приготовить оружие дальнего боя."

Солдаты подняли оружие. Воздушные ружья и арбалеты были разложены по порядку, и они нацелились на вражеский строй.

Враг знал об этом, и из скалистой зоны перед ними вырвался поисковый свет. Боясь выдать свои позиции, солдаты опустили головы.

- "Войска Иллюминации, рассредоточьтесь. Взводы с первого по третий, осветить их."

В отличие от всех остальных, командир был тверд и непоколебим. Осветительные войска, стоявшие позади стрелков, и огневые войска, как и было приказано, выстрелили прожекторами на своих арбалетах. Все вокруг было ярко освещено.

- "Всем, огонь."

Войска по приказу нажали на спусковые крючки, и битва в первую ночь началась в леденящей душу тишине.

- "Восьмой блок вступил в бой с врагом! Это перестрелка! Судя по количеству прожекторов и огневой мощи, мы оцениваем их примерно в один батальон из 600 человек!"

Посыльный доложил обстановку после получения световых сигналов. Икта принял донесение в первом блоке и с напряженным лицом скрестил руки.

- "...Это хорошо, что они атакуют восьмой блок, как и ожидалось, но это слишком слабая атака для Ятори."

- "Да, я тоже так думаю."

Торвей рядом с ним кивнул, с осторожным блеском в глазах.

- "Это может выглядеть как разведка сил, но это невозможно. Они уже знают нашу численность, поэтому нет смысла прощупывать нас сейчас. Но если они всерьез намерены захватить этот блок, им следует послать два или более батальонов одним махом."

- "Да. Это должно быть отвлекающим маневром."

Учитывая это, Икта сказал посыльному:

- "Передайте четвертому и пятому блоку, чтобы они были начеку. Даже если соседний блок подвергнется нападению, не позволяйте войскам отвлекаться. Враг может напасть, пока они теряют бдительность. Их первоочередная задача - удержать назначенную позицию."

- "Да! Повторяю ваш приказ."

Подтвердив содержание, посыльный передал распоряжение юноши. Но не успел он уйти, как с другой стороны появился другой гонец и крикнул:

- "Шестой и седьмой блоки вступили в бой с врагом! Шестой обстреливают с юга, а седьмой - с севера! Блоки отвечают независимо друг от друга! Противник составляет около 2 рот, 400 человек!"

Обрабатывая новую информацию, Икта положил руку на подбородок и погрузился в глубокие раздумья.

- "Они наступают с востока... Их силы очень разбросаны. Это не в ее стиле."

- "Можно ли предупредить Ма-куна? Атака на 6-й и 7-й блоки может быть отвлечением для штурма 2-го блока между ними..."

- "Не нужно, Мэтью тоже заметил. Мы разместили больше сил в этих блоках, поэтому маловероятно, чтобы они атаковали второй блок. Они попадут под перекрестный огонь из 6-го и 7-го блоков, а если понадобится, мы можем послать подкрепление из 1-го блока."

Он не беспокоился без необходимости. Икта уже включил доверие к грузному юноше в свою стратегию.

- "Ятори тоже это знает. А это значит, что происходящее там - лишь побочное событие."

Со смутным чувством опасности Икта прикусил ноготь большого пальца.

- "...О нет. Я не могу сказать, какова ее цель."

Поскольку противник по непонятным причинам оставался пассивным, солдаты 8-го блока продолжали упорно сражаться.

- "Открыть огонь! Сократить их число насколько возможно!"

Командир передовой, офицер средних лет, капитан Манига Шей проецировал свой голос вокруг. Прошло 20 минут с начала сражения, а потери все еще были минимальными. Поскольку они находились на возвышенности и прикрывались валунами, им было легко защититься от выстрелов снизу.

- "Начинайте стрелять и отсюда! Не полагайтесь только на тех, кто наверху!"

У солдат, сражавшихся внизу, на скалистой местности, тоже было преимущество. У них не было возвышенности, но огонь сверху давал им преимущество. Во время боя они прятались за укрытиями, и враг отступал после пробной атаки. Вместе со своими союзниками сверху они забрасывали врага снарядами.

Это была идеальная ситуация. Если они будут продолжать в том же духе, то потери будут минимальными, а враг будет измотан.

- "...Но враг не даст этой ситуации затянуться здесь."

Капитан Шей тихо предостерегал себя. Он не думал, что враги последуют этому глупому плану и пойдут навстречу собственной гибели. Они тоже были имперскими солдатами, поэтому тоже знали то, чему он научился раньше. Учитывая это, капитан не видел причин ожидать, что ситуация останется прежней.

- "Неважно, если враг нападет... Тогда настало время показать нашу храбрость."

- "Разве я не прав, генерал-лейтенант Рикан?", - пробормотал капитан, сжимая в руках арбалет. В прошлом он служил под началом Бады Санкрея в полку Восходящего Солнца и работал под началом Хазаафа Рикана на бывших восточных территориях. Эта ситуация была для него достаточной причиной для сражения. Поскольку его боевой дух был высок, командир Икта назначил его командиром блока, который был относительно более опасным.

- "Пожалуйста, смотрите, генерал Санкрей... Я буду защищать вашу волю и вашего сына."

В сознании капитана возникло лицо генерала, которого он глубоко уважал. Он с новой силой устремил взгляд на врага, и представшая перед ним сцена заставила его нахмуриться.

- "...А? Что-то... Не так..."

Перед ним была сцена, как его люди нацеливают на врага прожекторы. Казалось, что-то не так, но он не мог точно сказать.

Капитан внимательно присмотрелся и нашел причину. Два, три... Количество огней со стороны противника начало увеличиваться.

- "Количество огней увеличивается?.."

Это была причина его чувства диссонанса. Однако он не знал причины этого. Пока капитан пытался осмыслить представшую перед ним картину, количество вражеских прожекторов продолжало расти.

- "...Что-то не то. Посыльный, сообщите в штаб об увеличении количества прожекторов."

- "Да, сэр!"

- "Это может быть признаком приближающегося нападения. Нам может понадобиться мнение командира..."

Когда он решил, что это может быть проблемой, свет усилился до ослепительной интенсивности. Все солдаты вокруг него нахмурились и хотели бы закрыть свои лица, если бы не враг перед ними.

- "Это... Они пытаются ослепить нас? Неважно, на таком расстоянии..."

Когда капитан собирался говорить, внезапно потемнело.

- "Что?"

Бесчисленные огни перед ним исчезли одновременно.

- "Донесение с восьмого блока! Сила света противника постепенно усиливается!"

Получив это сообщение, Икта и Торвей озадаченно наклонили головы.

- "...Они пытаются повысить точность осветив?.."

- "Это только облегчит нашим стрелкам задачу. Даже если свет ослепит их глаза, это бессмысленно, если не делать это с близкого расстояния..."

Юноша понял что-то на середине фразы и крикнул, вставая.

- "Скажи Восьмой зоне, чтобы не смотрели на свет!"

- "Можете снять повязку. Всем подразделениям, поправить штыки."

Солдаты сняли повязки, как было приказано, и прикрепили штыки и короткие копья к своему оружию.

- "Фланги выдвигаются первыми. Идите бодрым шагом до подножия холма, затем переходите на бег. Строго следуйте этому приказу."

Командир отдал приказ с учетом скалистой местности. В преддверии напряженной битвы у всех перехватило дыхание.

- "Начинайте атаку."

В отличие от своих напряженных подчиненных, их командир не проявила никаких колебаний, отдавая приказы. Солдаты начали переступать через камни, одним глазом, который они только что прятали за повязкой, вглядываясь в темный строй врага.

- "Всем подразделениям быть в состоянии повышенной боевой готовности! Враг собирается атаковать под покровом ночи!"

Капитан Шей кричал с пеной у рта. Он решил, что исчезновение прожектора - признак приближающегося нападения.

- "Всем взводам, доложить о состоянии противника! Что они делают? Сколько их, под каким углом они приближаются к блоку?"

В напряженной атмосфере солдаты, прищурив глаза, пытались разглядеть движение противника. Чтобы сохранить поле зрения, войска Иллюминации отчаянно искали светом. В темноте вспыхнули многочисленные белые огни, но спустя десятки секунд солдаты не подали никакого сигнала.

- "К-капитан..."

- "Что такое? докладывайте немедленно! Хватит терять время!"

- "Н-но... Мы не можем..."

Они выдавили из себя слабый голос. Со временем в их голосах появились нотки страха:

- "Капитан, мы ничего не видим..."

Сообщение прозвучало как трагический крик, и капитан Шей немедленно бросился туда, чтобы своими глазами посмотреть на происходящее внизу:

- "!"

Перед ним было 90% темноты и 10% света, излучаемого союзными солдатами. Больше он ничего не мог разглядеть. Из-за яркости света он не мог разглядеть силуэт того, что находилось между ними. Его люди были правы, он не мог видеть то, что мог видеть всего несколько мгновений назад:

- "Наши глаза... Адаптировались к яркому свету?.."

В этот момент он наконец понял намерения противника. Они постепенно усиливали яркость света во время перестрелки, а защитники продолжали смотреть на него. После продолжительного времени зрачки защитников уменьшились. Если в это время погасить свет, глаза, не привыкшие к темноте, будут хуже видеть.

- "О нет, эта уловка."

Ящик в голове капитана начал дребезжать. Но прежде чем он успел открыть его, его солдаты донеслись с криком.

- "О-они здесь! Они прямо перед нами!"

Прожекторы высветили тени повсюду, и они были так близко, что капитан Шей был ошеломлен. Он рефлекторно крикнул:

- "Вооооаааа! Открыть огонь! Огонь!"

Звук взрывов сжатого воздуха образовал хор, и град пуль обрушился на врагов, атакующих склон. Многие падали в темноте, однако враги открыли ответный огонь, и еще большее их количество устремилось вверх по склону.

- "Ууууооооааааа!!!"

Враг, прорвавшийся сквозь град пуль, вторгся на территорию и сражался в ближнем бою, где дальность боя была бессмысленной. Солдаты, находившиеся снаружи, слишком медленно орудовали штыками и были бездарно зарублены, а противники проникли еще глубже.

- "Не дрогните, отбейте их! Перегруппироваться!", - крикнул капитан Шей от волнения.

Противник прорвал линию обороны, и он был уверен, что битва будет проиграна, если так пойдет дальше. Он попытался спокойно разобраться в ситуации.

- "Силы противника сосредоточены на северо-западном и юго-западном склонах! Всем подразделениям, атаковать противника с этих двух направлений! Привлечь все наши резервы, быстро!"

Капитан приказал своим людям, чье зрение все еще было ослаблено. Собрать силы для отпора врагу было правильным шагом, однако очевидный ответ был также предсказуем.

Солдаты передислоцировались в соответствии с приказом своего командира, но некоторые из них заметили аномалию с другого направления, указанного их лидером: кто-то с нечеловеческой скоростью взбирался по скалам и прыжками приближался к вершине.

- "А?.. Эй, вон там! Слышишь? Посвети туда!"

Кровь хлынула из горла солдата, который наклонился проверить. Красная фигура перепрыгнула через него, когда он упал назад, и предвестник гибели приземлился. Красные волосы развевались в темноте, с окровавленной саблей в правой руке и коротким мечом в левой.

- "Хиииии..."

- "Гах..."

- "Гьяаа!"

Крики солдат накладывались друг на друга. Все имперские солдаты понимали, что означает эта сцена. Красная мечница встала перед паникующей толпой и начала действовать, пока ее спутники не догнали ее.

- "Тц!"

Острые клинки пронеслись как ветер. Солдаты в панике бросались на штыки, и безжалостные встречные удары лишали их жизни. Покрытый кровью демон ворвался в середину центр строя, а ее подчиненные, следовавшие позади, расширяли открытые ею бреши. Нападение было яростным, как прилив, и, как и в прошлых битвах, никто не мог остановить эту атаку.

- "Это Яторишино! Поднимайтесь на платформу, мы остановим ее со снайперами!"

Однако некоторые люди начали действовать, чтобы справиться с проблемой. Снайперская команда Торвея. Они втроем поднялись на одну из многочисленных платформ, возведенных в зоне, и прицелились.

- "Фух!.."

Они ждали подходящего момента, чтобы выстрелить в противника на хаотичном поле боя. Следуя строгому приказу темноволосого юноши, они прицелились ниже бедра. Даже Игсем замедлится при выстреле, и это будет шанс подчинить ее. Это был самый большой шанс в этом кризисе. Если они захватят ее, это может даже положить конец войне.

После прицеливания из ружья, не мигая, в течение десятков секунд, появился шанс. Красноволосая девушка достигла средней части зоны, и войска в страхе отступили. Как ни странно, это освободило путь для выстрела. Между тем, как она срубила солдата и двинулась вперед, оставалась доля секунды.

Используя этот шанс, снайперы нажали на спусковые крючки. Пули вылетели и каким бы опытным ни был человек, он никак не мог уклониться от трех пуль, выпущенных с трех разных направлений.

- "Тц."

В это мгновение девушка повернула свое тело и сделала все усилия тщетными. Три пули промахнулись мимо ее кожи на сантиметры. Снайперы, надеявшиеся, что хотя бы одна из пуль попадет в цель, почувствовали отчаяние: они не промахнулись, она просто увернулась от всех пуль. В хаосе схватки она все еще осознавала, что в нее целятся снайперы.

После того, как попытка снайперов провалилась, никто не мог остановить буйство этой девушки. Солдаты восьмого блока были ошеломлены нахлынувшим на них врагом и не могли перегруппироваться. Капитан Шей продолжал сопротивляться, но его бой закончился несколько мгновений спустя.

- "Не сдавайтесь, отбросьте их назад! Это все еще первый день, мы не можем оступиться!"

Солдаты на последней линии обороны продолжали упорно сопротивляться. Когда где-то на линии обороны появилась брешь, порыв ветра ворвался внутрь через отверстие.

- "?"

Когда капитан понял это, короткий меч уже был у его шеи. Девушка, обошедшая его сзади, холодно сказала застывшему командиру.

- "Пять секунд. Сдаться или умереть?"

- "!"

Капитан почувствовал самый сильный холод в своей жизни по спине. Это был его природный инстинкт, предупреждающий его о самом серьезном. Ее голос был достаточно убедительным, чтобы заставить любого офицера отбросить гордость и мужество.

Ему не понадобилось и пяти секунд. Не успел он принять решение, как его руки непроизвольно поднялись.

- "Торвей, не уходи!"

Икта твердо остановил юношу, который хотел повести своих людей на поддержку Восьмого блока. Не отрывая глаз от телескопа, Икта холодно сказал.

- "Слишком поздно... Восьмой блок пал."

Менее чем через час после начала битвы враг снес один блок. Торвей молча стоял на месте, а темноволосый юноша продолжал отдавать команды посыльным вокруг него.

- "Прикажите 4-му и 5-му блоку прикрывать отступление наших войск. Остановите действия восьмого блока, он уже пал. Докладываю: блок пал."

Плохие новости от командующего прозвучали тяжело. Уладив этот вопрос, Икта сел в кресло и со вздохом положил ладонь на лоб.

- "...На нас обрушилась "обратная" световая атака."

- "Что?.."

- "В отличие от обычного нападения со светом, которое ослепляет, этот метод лишает зрения темнотой. Подвергая врага длительному воздействию света, заставляя привыкнуть к яркости, а затем гасят все огни. Пока их суженные зрачки снова не расширятся, зрение противника будет сильно ослаблено. Если напасть в это время, враг не сможет оказать никакого сопротивления."

Юноша тоже знал об этом методе, но использовал его редко, так как это была своего рода подлая атака. Обычную световую атаку было легче провести, и она давала достаточно хорошие результаты. Эффективность значительно снижалась, если ее видели насквозь, что было еще одной причиной, почему этот трюк было трудно выполнить.

Но в этот раз выбор был правильным. Ведь основную часть обороны Икты составляли воздушные стрелки, поэтому дальность и точность резко упали бы из-за этого.

- "Если бы я лично принял командование Восьмым блоком, я бы вовремя обнаружил ее замысел... Однако командующий фронтом был не я, поэтому Ятори использовала этот метод. Я принимаю общее командование блоками с центра, где западная сторона Восьмого блока была слепым пятном, и она сформулировала свой план, принимая во внимание эти два фактора. Войска, которые она послала на восток, были не столько отвлекающим маневром, сколько уловкой, чтобы разделить мое внимание."

Благодаря простому объяснению Икты, Торвей понял, насколько напряженной была их битва. Если бы доклад командующего фронтом пришел на несколько минут раньше, результаты могли бы быть совершенно иными. Получив известие об этом, Икта за десять секунд разгадал уловку и отправил соответствующие инструкции в Восьмой блок. Если его инструкции будут выполнены, капитан Шей сможет продержаться еще дольше. Ему просто нужно было поменять своих людей, привыкших к яркому свету, с персоналом на другой стороне блока.

Всего лишь разница в несколько минут, несколько секунд решила исход битвы. Торвей понял, что юноша и девушка, которых он высоко ценил, вступили в напряженную схватку.

- "Управление светом - моя сильная сторона, но она сразу же взяла ее на себя. Это Ятори. Она может делать почти все то же, что и я. Я понял это с первого раза."

При этих словах на его губах появилась горькая улыбка. Закрыв глаза на несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок, Икта приказал:

- "Торвей, отправь один взвод снайперов в 4-й и 5-й блоки, чтобы надавить на 8-й блок, занятый врагом. Не давайте им шанса остыть."

Разобравшись с ситуацией, юноша посмотрел в сторону 8-го блока, который был потерян, и пробормотал:

- "Раз мы его потеряли, мы должны его вернуть. Теперь моя очередь, Ятори."

Икта описал восьмой блок как "место, где враг будет забивать гвозди крюк". Взяв блок, девушка сразу же вбила крюк.

Следующей целью был 5-й блок к северо-западу. Над ним возвышался 8-й блок, поэтому они могли стрелять по этой крепости прямо из ружей. Однако 4-й блок на юго-западе нависал над 8-м блоком, поэтому силы Икты не подверглись бы односторонней атаке. Обстрел совершался в порядке 4-й → 8-й → 5-й блоки, что привело к перестрелке между блоками.

В то же время 2-й, 6-й и 7-й блоки на востоке продолжали сражаться. Фракция Игсем атаковала в основном дальними выстрелами и разрушающими огнями и явно пыталась истощить силы полка Восходящего Солнца. Вместо того, чтобы рискнуть атаковать, они хотели утомить силы Икты и заставить их тратить боеприпасы.

- "Берегите свои выстрелы и не стреляйте до того, как враг приблизится! Убедитесь, что у нас достаточно боеприпасов, когда враг нападет!"

Мэтью, командовавший обороной второго блока, также знал цель врага, но не мог расслабиться в этой мысленной битве. Неужели враг насаждал, чтобы истощить их волю? Или это была предварительная атака перед настоящим нападением? А может быть, это отвлекающий маневр для нападения на другой блок? Он не мог с уверенностью сказать, что именно.

- "Если мы проявим хоть малейшую заминку, то окажемся как 8-ой блок...", - предупредил себя юноша.

Того факта, что один блок пал, было достаточно, чтобы лишить его всякого оптимизма. Держа в сердце новость о световой атаке, Мэтью сосредоточился на враге в темноте.

- "Хорошо, Ятори, иди на меня! Не думай, что сможешь так легко разрушить мою защиту!"

Фракция Игсем, сражавшаяся всю ночь, не предприняла массированной атаки после падения 8-го блока. Но они сохраняли видимость готовности к атаке в любой момент, что беспокоило полк Восходящего Солнца все это время.

Хорошо выспаться в карантинной деревне было правильным решением. Под постепенно светлеющим небом Икта размышлял, жуя листья коки. Он скучал по тем временам, когда мог спать в гамаке, когда была возможность.

- "Захватим Восьмой блок, командующий! Враг разместил там не так много своих войск, поэтому мы сможем победить при поддержке 4-го блока!"

На второй день битвы, после того как группа встретила рассвет, не сомкнув глаз, несколько офицеров сделали Икте предложение. Но юноша без колебаний покачал головой:

- "Нет. Даже если мы захватим его обратно, у нас нет сил, чтобы вновь обосноваться. Более 50 человек погибло, когда блок попал в их руки, и в три раза больше было захвачено. Если мы перебросим туда людей из других блоков, это приведет к тому, что наша общая оборона рухнет."

- "Но если мы этого не сделаем, мы потеряем 5-й блок! Если все пойдет плохо, он падет в течение дня..."

- "Поэтому я послал туда снайперов. Мы можем спокойно отдыхать в течение дня. Неважно, что они сделают нам, их отбросят назад."

Икта твердо сказал своим подчиненным, которые выглядели обеспокоенными. И его слова подтвердились: снайперская команда показала великолепные результаты.

- "Готовьсь! Цельсь! ...Огонь!"

Торвей лично вышел на поле боя в 4-м блоке со своими опытными людьми и точно расстрелял врага вокруг 8-го блока.

Обе стороны владели ружьями, но точность их выстрелов была совершенно разной. По сравнению с Торвеем, который хорошо знал, как сражаться с новыми пневматическими винтовками, фракция Игсем все еще формировала ряды, чтобы вести равномерную стрельбу.

- "Гааах! Черт, мне ногу задело!"

- "Отступай, если ранен! Эй, врач, вынеси его!"

Носилки постоянно перемещались между 8-м блоком и базой Игсем, так как план команды Торвея принес отличные результаты. По указанию темноволосого юноши снайперы целились в ноги противника.

- "Хорошо, продолжайте! Продолжайте стрелять..."

Они не сдерживались и делали это по двум причинам. Во-первых, целясь в несмертельные точки, они уменьшали сопротивление при стрельбе по своим бывшим коллегам. Далее, по сравнению с мертвыми, раненые доставят больше хлопот врагу. Два солдата должны были вынести одного раненого на носилках, а для перевязки раны нужно было выделить персонал. Для юноши с нефритовыми глазами это был лучший план, о котором он мог только мечтать. Поблагодарив юношу за то, что он позволил ему сражаться таким образом, Торвей перевел взгляд на следующую цель и продолжил сжимать курок.

- "Похоже, войска не решаются двигаться вперед."

Майор Мегу наблюдал за ситуацией сверху и комментировал. Это было адресовано молодому командиру, стоявшему неподалеку.

- "Ничего не поделаешь. После рассвета их выстрелы очень точны, а потери в западных зонах, на захват которых мы потратили столько сил, растут. Возможность получить пулю, естественно, заставляет их колебаться. К счастью, у большинства из них нет опасных для жизни ранений..."

Услышав это замечание, красноволосая девушка покачала головой, опровергая последнее замечание.

- "То, что солдаты получили пулю в ногу, не вопрос удачи, а результат их стратегии. Таким образом, они вынуждают нас отвлекать силы на лечение раненых и истощают наш боевой потенциал. На этой неровной местности даже незначительная травма ноги сделает солдата непригодным к бою."

Майор Мегу не ожидал такой многогранной причины и задохнулся.

- "Они уделяют так много внимания деталям... Что нам делать, остановить атаку до наступления сумерек?"

- "Я уже планировала это сделать, но мы продолжим перестрелку в меньшем объеме. Если звуки стрельбы прекратятся, враг начнет отдыхать. Особенно снайперы, мы должны заставить их продолжать бой и вымотать их. Это ускорит расход их боеприпасов.", - сказала девушка, не задумываясь, и продолжила, глядя на солдата, которого принесли на носилках:

- "Мы несем потери, потому что наши стрелки все еще не привыкли к таким дальним перестрелкам. Те, кто может продолжать сражаться, обладают способностями для таких битв. Когда их число возрастет до определенного предела, ситуация с массовыми потерями прекратится."

Лицо майора Мегу стало мрачным. В этой битве было слишком много незнакомых элементов.

- "Испытание огнем... Я понимаю логику, но не слишком ли это жестоко?"

В ответ на критическое опровержение ее малиновые глаза стали ледяными.

- "Наши силы насчитывают 5000 человек, допустимые потери убитыми и тяжелоранеными - 1500. Учитывая этот предел, это необходимая жертва. Есть ли у вас возражения по этому плану?", - спросила она после того, как стальным голосом изложила надлежащую военную доктрину.

Другого ответа быть не могло, и майор Мегу сказал, опустив взгляд:

- "...Никаких возражений. Вы правы. Совершенно правы, подполковник Игсем."

- "Хорошо. В будущем обращайтесь ко мне так же, майор Нудакка Мегу."

Тон девушки сменился на приказной. Майор Мегу отдал честь и понял, что больше нет нужды в мнении адъютанта.

День прошел в мелких стычках, и наступила вторая ночь. Поздно вечером, после 11 часов, фракция Игсем выслала силы для решающего сражения.

- "Враг приближается с севера Пятого блока! Силы больше двух батальонов!"

- "Да, мы видим их и отсюда."

Икта ответил, посмотрев на север. Пятый блок имел наименьшую высоту из всех блоков, поэтому юноша мог видеть его с первого блока и наблюдать за врагом.

- "Прикажите Седьмому блоку вести поддерживающий огонь. Четвертый блок продолжит подавляющий огонь по противнику в восьмом блоке."

- "Ик-кун, мы должны идти на Пятый или Седьмой?"

- "Пошлите два взвода в седьмой блок. Вы останетесь здесь ожидать. Нам нужно обеспечить поддержку и из этого блока.", - сказал юноша, указывая на угол перед собой:

- "Слабое место Пятого блока - юго-западный склон. Он менее крутой, чем другие места, и обеспечивает меньшую защиту от нападения. Поскольку Восьмой блок прикрывает этот недостаток, Ятори обязательно атакует через него."

- "Я понимаю, тогда я буду стрелять по врагу в пределах досягаемости здесь."

- "Будьте внимательны к своей безопасности, во время стрельбы. Восьмой блок обязательно ответит."

Кивнув в знак понимания, юноша собрал своих людей на западе Первого блока и приступил к выполнению своего плана. Для снайперов ведение огня по противнику из относительной безопасности было ключевым моментом.

- "Донесение с пятого блока! Еще два батальона появились позади них и заходят с фланга на запад!"

Сообщение, которого он ожидал, пришло вскоре после этого. Икта кивнул в ответ.

- "Они уже здесь. Свяжитесь с подразделениями с первого по пятый блок, рассредоточьтесь и вступите в бой с врагом."

- "Так точно!"

Дух света мерцал, передавая сообщение другим блокам. Отдав команду, юноша начал обдумывать дальнейшее развитие событий.

- "Не дрогнуть, наступаем! Если хоть немного расслабимся, мы не сможем их взять!"

Отовсюду доносились выстрелы вперемешку с криками. Отряд Игсем под командованием капитана Юхадо прошел с фланга на юго-запад от Пятого блока и атаковал его.

- "Блок, который мы атакуем, будет сопротивляться, а поддерживающий огонь из центральных блоков очень интенсивный... Похоже, нам не избежать потерь."

Капитан горько щелкнул языком, пробормотав. Противник в блоке оказывал сильное сопротивление, и затяжной бой привел бы к большим потерям. Он хотел как можно быстрее захватить вражескую базу, но для передовых солдат это было легче сказать, чем сделать.

- "Ах, я поскользнулся!.."

- "Черт возьми! Они разбрызгали здесь масло!"

Поставив свои жизни на карту, солдаты, карабкавшиеся по склону, падали один за другим. Чтобы усилить защиту юго-западного склона, который был более пологим, чем другие, Икта приказал защитникам заранее разбрызгать там масло. Большая часть истощающихся запасов растительного масла была вылита здесь.

В первом блоке подразделение под командованием Торвея осыпало пулями солдат, медленно поднимавшихся по склону. Солдаты, раненные в ногу, были обездвижены на полпути вверх по склону, и им приходилось либо ждать, пока их товарищи спасут их, либо самим скатываться вниз по склону.

- "Всем взводам, используем лестницы."

В то время как фланговый отряд на юго-западе вступил в тяжелый бой, силы, которыми командовала лично красноволосая девушка на севере, предприняли новые действия. Колонны солдат несли лестницы на фронт, и вскоре прожекторы осветили их.

Это была осадная лестница высотой более десяти метров.

- "Поднимайте их. Задние шеренги, рассредоточьтесь и прикройте их."

Солдаты с лестницами вместе побежали к склону. Поняв их намерение, враги сосредоточили свои выстрелы там. Но они не хотели падать под градом снарядов.

- "Уууоооааа!!!"

- "Подперай!"

Когда один человек получит ранение и упадет, другой займет его место. Если его тоже заденут, то другой встанет на его место. Повторив это несколько раз, они добрались до подножия скалистого холма, и в результате их усилий за несколько минут было установлено более десятка лестниц.

- "Путь проложен. Начинаем атаку."

Видя, что приготовления закончены, девушка отдала приказ. На этот раз она не стала выходить на бой. Она знала, что Икта Санкрей с Торвеем Ремеоном сможет отразить атаку. Даже имея славу сильнейшего мечника, Игсем не стала бы совершать глупую ошибку, слишком уверовав в свои силы.

Солдаты начали атаку на блок, и выстрелы против них становились все интенсивнее.

- "Донесение из пятого блока! Противник установил осадные лестницы! Нападение с юго-запада тоже усиливается, и нас оттесняют назад!"

- "Хаааа, конечно, это произойдет."

Икта принимал доклады об ожидаемом развитии событий, не пропуская ни одного слова. Из-за скалистой местности противник не мог взять с собой тяжелые осадные орудия, но лестницы можно было переносить вручную. С точки зрения Ятори, не было причин не использовать их.

Более того, было естественно использовать их для атаки на Пятый блок. Причина была проста: это был самый короткий блок, поэтому на лестницы можно было рассчитывать как на отличный результат.

- "Все в порядке. Атака врага с севера скоро прекратится."

Юноша не дал никаких конкретных указаний и сделал заявление. Он посмотрел вдаль в телескоп - не на напряженную битву в пятом блоке, а в темноту дальше на востоке.

Когда солдаты с затаенным дыханием ждали своей очереди вступить в бой, несколько из них вдруг с криком упали.

- "Ыааааа!.."

- "А? Что случилось?!"

Солдаты собрались вокруг своего товарища, который упал, и увидели, что из его спины сочится кровь. Женщина-солдат внезапно обернулась:

- "Выстрелы!.. С тыла!"

Когда они поняли это, девушка-командир увидела, что происходит. Она повернулась в другую сторону от их атаки и уставилась в темноту своими малиновыми глазами.

- "Кажется, они заметили. Огонь на поражение!"

Двести стрелков были рассредоточены в нескольких сотнях метров к северо-востоку от пятого блока, под покровом темноты. Одним из командиров взвода из сорока человек был второй лейтенант Накун Кук, из снайперской группы Торвея. Они целились в спину стоящего перед ними противника и сосредоточенно нажимали на спусковые крючки. Эта внезапная атака была организована Иктой. Группа второго лейтенанта, избежав обнаружения, покинула свою базу и атаковала врага, скопившегося в одном месте. Внезапная и неожидонная атака. Они скрылись в темноте, и только прожектора смогли их обнаружить.

- "Цельтесь внимательнее! Замешательство скоро кончится!"

Через несколько секунд после того, как второй лейтенант сказал это, один из его людей, смотревший на северо-запад, заметил аномалию.

- "Второй лейтенант, свет замечен в два часа! Они, должно быть, ищут нас!"

- "Уххх!.. Как и говорил командующий, они тоже устроили засаду!"

Второй лейтенант поднял бдительность, но не дрогнул. Темноволосый юноша уже рассказал ему о стратегии действий в подобных случаях.

- "Разделимся! Мы и второй взвод будем действовать как приманка и поведем их в погоню!"

- "Подполковник Игсем, атака на наш тыл не прекращается! Разве эти огни не контратака наших союзников?"

Потеряв терпение от атаки сзади, один молодой ротный офицер спросил своего командира. Девушка кивнула и сказала:

- "...Я организовала засаду на случай нападения на наш тыл. И эти огни определенно наши союзники. Раз атака не прекратилась, значит, они не смогли отследить врага."

- "Почему же... Неважно, насколько темно, наши союзники - войска Иллюминации, а вражеский отряд, движущийся группой, должен быть очень заметен."

Она спокойно объяснила офицеру, нахмурившему брови от смущения.

- "Враг не движется группой, он, вероятно, движется самостоятельно на уровне взвода или отделения. Скорее всего, у них есть группа, которой поручено преследовать их и служить приманкой. Напротив, две роты, которые я послала, боятся быть раздавленными, если разделятся, и двигаются группой. Разница в маневренности совершенно другая. В этой местности и темноте они не могли даже найти врага, не говоря уже о том, чтобы вступить с ним в бой."

- "Это тактика рассредоточения подразделений новой эры. У меня есть некоторые знания об этом, но недостаточно глубокие. В этой ситуации, когда ты даже не видишь своих товарищей, они умудряются применять такую гибкую тактику, заранее разработав план передвижения."

Игсем сказала жестко, с оттенком уважения к Ремеону. Офицер был ошеломлен ее аурой, но все же сказал:

- "К-как насчет того, чтобы послать им подкрепление? Если мы окружим их большим количеством людей, неважно, насколько они проворны."

Девушка тут же опровергла его инстинктивное предложение:

- "Это означало бы ослабить наступление. Пока мы преследуем небольшое количество врагов, наши союзники на юго-западе будут разбиты, и это будет входить в планы врага."

- "Как насчет того, чтобы послать сюда подразделения, не участвующие в атаке, для их усиления?"

- "У нас осталось не так много резервов. Если мы пошлем еще один батальон в 600 человек, мы можем позволить большей части врага ускользнуть. И пока мы будем преследовать их, мы не будем сдерживать другие блоки. Тогда враг направит больше своих сил в этот блок."

Ее анализ был холодным и точным, и она уже пришла к выводу:

- "У нас есть только один вариант: игнорировать атаку с тыла и продолжать наступление."

Услышав это, ротный офицер ошарашенно замер на месте и через несколько секунд пришел в себя.

- "Что? Даже если вы просите нас не обращать на это внимания, наши солдаты все равно получают ранения!"

- "Количество врагов ограничено, а те, кто действует как приманка, не могут стрелять в нас, поэтому их скорострельность не будет слишком высокой. Вместо того, чтобы позволить врагу стрелять в нас, мы понесем больше потерь, если не сможем взять пятый блок."

Железный голос холодно потребовал его подтверждения. Молодой офицер был ошеломлен.

- "Если вы поняли, тогда зачитайте мой приказ. Каков наш план?"

Она даже не позволит ему молчать. Офицер роты сказал дрожащим голосом:

- "...П-продолжать атаку и игнорировать нападение на тыл..."

Выслушав каждое слово, девушка из дома Игсем серьезно кивнула.

- "Выполняйте план."

Благодаря усилиям солдат, защищавших скальные холмы, поддержке других блоков и воздушным стрелкам, заходившим врагу в тыл, оборона Пятого блока оставалась прочной. Наблюдая за ситуацией из Первого блока и анализируя информацию из других блоков, темноволосый юноша создал в своем воображении образ битвы.

- "...Так, мы почти на пределе."

Он сказал отрывисто, словно пытаясь оборвать собственную навязчивую мысль, и изложил свои решения окружающим его посланникам.

- "Прикажите отряду в пятом блоке отступить в пространство между Первым и Вторым блоками."

- "Да, сэр, но разве это нормально? Командир Пятого блока не присылал никаких сообщений о трудностях в обороне..."

- "Всё в порядке. Чаще всего Ятори замечает, что предел достигнут раньше, чем сам субъект.", - заключил Икта, пожав плечами. Бросив взгляд в сторону посыльных, передающих сообщение, он глубоко вздохнул.

- "Несмотря на то, что по ним стреляют сзади, твой отряд на севере не двинулся с места... Ты действительно осложняешь мне жизнь."

Юноша пробормотал с язвительной улыбкой и бросил взгляд на другой конец скалистого холма, где, вероятно, находилась она. По многочисленным огонькам, мерцавшим там, было видно, что там идет смертельная битва.

- "Но даже если так, сегодняшняя битва за нами при соотношении семь к трем. Нам придется отдать Пятый блок, но мы получили достаточную компенсацию и уничтожили много ваших войск."

- "Верно, мы убили много хороших людей. Каждый человек, которого мы убили прямо или косвенно, в конце концов, будет учтен."

Юноша прижал ладонь ко лбу, как будто на его спину легла невидимая тяжесть. Он задержался в этой позе на пять секунд, позволяя себе отвлечься на что-то, кроме битвы, о которой он думал.

- "...Хорошо."

Ровно через пять секунд он поднял голову, и слабость в его темных глазах исчезла. Он выпрямил спину и заговорил, словно стряхивая с себя мрачные эмоции.

- "Чаша весов до некоторой степени уравновесилась. Завтра будет третий день - половина пути, Ятори."

Мрачная тень усталости нависла над лицами солдат, а оборонительные бои перешли в третье утро. Затяжной бой продолжался в пятом блоке, поглащая и без того истощенную выносливость.

- "Пожалуйста, отправляйте сюда только тяжелораненых! Легкораненые туда!"

Полевой госпиталь был уже переполнен ранеными, и Харо, которой пришлось их перевязывать, работала всю ночь. По сравнению с Восьмым блоком, который пал в мгновение ока, в Пятом блоке было гораздо больше раненых.

- "Ммм! Ммм! Ммммммммммммммммммммммммммммммммм!"

- "Не позволяйте ему сопротивляться! Привяжите его покрепче!"

Перед ним стоял сопротивляющийся солдат со страдальческим выражением лица и полотенцем во рту. Она выковыривала пулю из его тела. Было еще много солдат с такими же огнестрельными ранениями, и она не жалела сил, чтобы облегчить их боль. Раскрывала рану, вставляла пинцет, раздвигала мышцы и вытаскивала пулю. Харо забыла, сколько раз она повторяла эту процедуру.

В тех случаях, когда ей удавалось извлечь пули, все еще было в порядке, но многих, раненных в живот и грудь, было уже не спасти. Горевать было некогда, так как имена раненых были внесены в именной список погибших, а на освободившуюся койку принесли следующего раненого. Она продолжала их лечить, и ей пришлось заглушить свои эмоции. В каком-то смысле медики сталкивались со смертью чаще, чем те, кто находился на передовой.

- "Он уже мертв! Выносите его!"

Чтобы сэкономить ограниченное пространство, при работе с мертвыми они отдавали предпочтение эффективности. В углу блока, отведенного под морг, начали громоздиться трупы, и даже не было сил разложить их на земле. Трупы были накрыты черными одеждами, но вонь гнили становилась все сильнее.

С потерей двух зон интенсивность стрельбы возросла. Как и предсказывала красноволосая девушка, воздушные стрелки постепенно привыкли использовать укрытия для перестрелок, и команда Торвея больше не могла стрелять в них, как в сидячих уток. Их точность упала, в то время как скорострельность возросла, и они расходовали боеприпасы быстрее, чем обычно.

Солдаты начали волноваться. Это нормально, что оборонительный бой становится все более жестким по мере его продолжения, но давление со стороны Игсем, осаждающего их, было сильнее, чем обычно. И были некоторые, кто не мог выдержать такого напряжения. Четверо солдат из Шестого блока попытались дезертировать, и командир их не держал. Икта молча кивнул, получив доклады, и некоторое время монотонно отдавал приказы.

Когда все были в напряжении, время шло медленно. Вскоре наступили сумерки, и битва на скалистых холмах вступила в третью ночь.

С заходом солнца большая армия начала наступление на Седьмой блок.

- "Что я делаю?"

С начала битвы Сууя Миттокалиф задавала себе этот вопрос бесчисленное количество раз.

- "Одному взводу переместиться с севера на восток и присоединиться к обстрелу! Западная оборона переключается на резервы!"

Голос женщины-солдата эхом разнесся по скалистому холму, заполненному людьми. После назначения в седьмой блок первый лейтенант Сууя отчаянно сражалась. Не так давно она возглавила группу офицеров, которые были старше и превосходили ее по званию.

- "Войскам Иллюминации на западе, переместить огни вперед! Мы не видим подножия холма!"

Несмотря на положение, в котором она находилась, она потеряла свои резервы. Обстановка, в которой находилась Сууя, всегда была нестабильной.

Она была всего лишь сержант-майором в Имперской армии, но после некоторого поворота судьбы она стала офицером повстанческой армии, а теперь стала офицером. В данный момент она командовала 300 солдатами и вела ожесточенную битву со своими бывшими коллегами из Имперской армии.

- "Я опустилась ниже некуда.", - подумала Сууя. Это было настолько невероятно, что казалось освежающим.

Но была ли причина для этого?

- "Враг с осадными лестницами приближаются с востока! Снайперы, постарайтесь уничтожить врага до того, как он установит их!"

Она быстро справилась с опасностью, которую заметила краем глаза. Оказавшись в этой безвыходной ситуации, ее наблюдение за противником и анализ ситуации стали острее, чем когда-либо. Однако в глубине души она продолжала задавать себе бессмысленные вопросы.

Например, о восстановлении полка Восходящего Солнца. Этот инцидент, в результате которого многие люди, включая Суую, отделились от имперской армии, стал для нее неожиданностью, но она не испытала никаких сильных эмоций. Она знала о подвигах этого знаменитого полка, но не придавала этому большого значения и даже не знала Баду Санкрея. Поэтому она не могла понять, как эти факторы побудили тех, кто принимал решение. Она не понимала, что они имели в виду, наследуя завещание покойного знаменитого генерала.

- "Левая сторона западной стены рушится! Пойдите кто-нибудь, почините ее!"

Внимательность солдат падала, и командиру приходилось исправляться, чаще отдавая команды. Не обращая внимания на боль в горле, Сууя повысила голос: битва достигла своего апогея, но какая-то часть ее сознания все еще настаивала на том, чтобы говорить глупости.

Кстати, она не знала цепочки событий, которые привели к такому развитию событий.

Сууя не разбиралась в политике. В последнее время она немного задумывалась об этом, но политика по-прежнему казалась ей чем-то далеким, чем-то из другого мира. Она умела читать, писать, измерять, собирать и разбирать арбалеты и ружья. Унтер-офицеров обучили этим необходимым навыкам, и они не считали нужным знать больше. Не было и любопытных людей, которые обучали этому унтер-офицеров. Еще несколько лет назад не было вообще никаких проблем.

Значит, наличие любопытного командира стало началом ее падения?

- "Запас боеприпасов упал на треть! Срочно в штаб для пополнения запасов!", - крикнула Сууя посыльному, и в уголке своего упрямого сердца она с сожалением признала, что это правда. Не успела она опомниться, как ее потянуло на этот путь.

Будь то шуточная битва, северные территории или море, она училась у него и в то же время сражалась. Если бы не это, она бы погибла в бою или перестала следовать за ним. Не было конца тому, чему она научилась у молодого офицера, и это усиливало ее стремление узнать больше.

Изучать его стратегию, его личность и образ жизни.

Когда Сууя поняла это, она стала искать его фигуру, когда он был рядом.

- "Переместить раненых в южную часть! Стоящие наготове помогают тем, кто не может идти!"

Чем больше времени она проводила с ним, тем больше накапливалось ее недовольство им.

Злилась на него за то, что он халтурит при каждом удобном случае.

Злилась на него за то, что он ухаживал за каждой встречной женщиной постарше.

Злилась на него за то, что он держался на расстоянии от всех, кроме своих товарищей по Рыцарскому Ордену.

Злилась на то, что он и Яторишино Игсем так хорошо знали друг друга.

Злилась на себя за то, что она, его адъютант, так редко ходит с ним пить.

И самое неприятное, что это так беспокоило ее.

- "Солдатам на севере, прекратить огонь! Враг заставляет нас тратить пули впустую!"

Она надеялась, что их отношения не были односторонними. Ведь она не раз сражалась, ставя свою жизнь на карту. Она ответила на его просьбу и сейчас тоже отчаянно боролась.

Несмотря на то, что она так много работала, его отношение к ней было непринужденным, и он обращал на нее меньше внимания, чем на ту девушку с красными волосами и светловолосую принцессу. Она чувствовала себя слишком отвратительно, чтобы даже делать такое сравнение. Она была старше, но он никогда не приставал к ней и редко общался с ней вне работы. Даже когда она выполняла его задание, он никогда не гладил ее по голове.

Несмотря на все обиды в ее сердце, одно слово "ученик" заставляло ее прыгать от радости.

Как досадно. Она была так расстроена тем, что с ней играют.

- "!"

Сууя внезапно поняла, в чем причина.

Здесь не было обязательств дома Игсем, цели фракции Ремеон или наследования завещания определенного человека.

Сейчас Сууя Миттокалиф стояла здесь от разочарования.

- "Первый лейтенант Миттокалиф!"

Знакомый голос эхом отозвался в ее ушах, и она удивленно посмотрела в сторону. Голос ее подчиненного, заглушаемый шумом битвы, наконец-то донесся до Сууи.

- "Донесение из штаба! Поставки арбалетных болтов и патронов прекращаются. Когда запасы закончатся, немедленно покинуть пост и отступить!"

Женщина-солдат, принявшая сообщение, передала его с громкостью, не уступающей шуму битвы. Поняв содержание сообщения, Сууя закусила губу и огляделась вокруг: ящики с боеприпасами, стоявшие за стрелками, были пусты на две трети. Болтов было еще меньше.

Непрекращающиеся бои постепенно истощили запасы боеприпасов подразделения. Это и стало причиной прекращения поставок. Если так пойдет и дальше, их запасы будут израсходованы на оборону седьмого блока. Икта принял решение оставить этот блок.

Это означало, что битва Сууи, длившаяся последние несколько часов, наконец-то закончилась. Из этого сообщения также следовало, что они должны отступить. Обычно, когда она получала такой приказ, она должна была немедленно начать подготовку к отступлению.

- "..!.."

Однако она проигнорировала своего подчиненного, который хотел что-то сказать, и вернула свой взгляд к врагу.

- "..Всем подразделениям, сократить дистанцию боя на десять мер! Стрелять только по врагу, который пересек линию обороны!"

- "Первый лейтенант? Вместо того, чтобы направлять атаку, мы должны в первую очередь готовиться к отступлению!"

- "Мы еще можем продержаться, еще не время отступать! Это последняя линия обороны, защищающая центральные блоки!"

- "Вы правы, но мы не можем сражаться без патронов! Боеприпасов хватит лишь на десятки минут!"

- "Я говорю, что мы отступим через эти десятки минут! Выполняйте мой приказ!"

Сууя приказала громко, словно пытаясь опровергнуть возражения, и продолжала руководить обороной. Ее высокий боевой дух сковывал ее, не позволяя уйти при первой же возможности.

- "Враг скапливается к северу! Есть признаки готовящейся атаки..."

И вражеский командир был не настолько наивен, чтобы упустить такую возможность.

- "Все подразделения, примкнуть штыки."

По этому приказу все стрелки и арбалетчики прикрепили клинки к своему оружию.

Их оборонительные линии продолжали отступать, что означало, что их боеприпасы иссякают. Яторишино поняла намерение врага экономить боеприпасы и сражаться дальше, поэтому она направила войска на юго-восточный склон, который еще не был атакован.

До этого она оказывала давление на северный склон этого блока. С точки зрения нападения, окружение было бы самым идеальным вариантом, но ее войска будут атакованы двумя блоками в центре, поэтому ей нужно было выбрать угол, чтобы не попасть под удар других блоков.

Но, несмотря на это, девушка нарушила это ограничение по собственному желанию. Поступив таким образом, ее войска, атакующие юго-восток, будут сражаться на два фронта. Однако боеприпасы противника скоро закончатся, поэтому атака с новых сторон была основной тактикой. Враг должен был послать своих людей, чтобы вступить в бой с новым противником, и еще больше разделить свои сокращающиеся боеприпасы.

- "Начать атаку."

Раздвигая толстую стену, пришлось пожертвовать ее глубиной. Чтобы пробить поредевшую оборону, девушка из дома Игсем выслала свои силы в безупречное время.

Перед лицом наседающего врага их боеприпасы истощались с ужасающей быстротой. Они никак не могли сберечь свои патроны. С каждой минутой надвигалась гибель, и Сууя сжала кулак, чтобы унять дрожь.

- "Уххх!.."

Она должна была признать, что ее прежняя оценка была слишком оптимистичной. Враг увеличил количество углов атаки, атакуя с юго-востока, как будто они могли видеть, что боеприпасы Сууи иссякают. Ее предыдущая оценка в десять минут была сокращена вдвое.

- "Первый лейтенант, мы на пределе! Пожалуйста, отдайте приказ об отступлении!"

- "...Нет, мы сможем продержаться еще пять минут! Мы зашли так далеко, поэтому сделаем все, что сможем!"

Отвергнув мнение подчиненного, Сууя продолжала упорно обороняться. Она была своенравна, но, с другой стороны, у нее были основания говорить о пяти минутах. Она точно знала, сколько у них осталось боеприпасов.

Три взвода на севере расходовали патроны очень быстро, и им удавалось справляться, потому что другие взводы делились с ними своими боеприпасами. Если они выполнят это в совершенстве, то смогут избежать того, что какое-либо подразделение не сможет организовать оборону, несмотря на наличие патронов в запасе.", - сделала она вывод и продолжила командовать. Однако...

- "Патроны заканчиваются!"

- "У нас тоже заканчиваются! Попробуйте другой взвод!"

Реальность оказалась не такой, как предсказывала Сууя. Солдаты на передовой отказались делиться своими боеприпасами, и тем, у кого они закончились, пришлось искать другой взвод, однако...

- "Эй, дайте патронов."

- "У нас нет патронов! Смотрите, их хватит на несколько минут!"

Солдаты указывали на ящики с боеприпасами и кричали. Чувство ответственности перед своим постом и страх перед врагом заставляли каждое подразделение делать одно и то же.

Это была полностью ошибка Сууи. Ее суждения о пределе возможностей не совпадали с мнением ее подчиненных. Они были принуждены к грани психически и не могли поделиться своими боеприпасами с остальными.

Сууя забыла урок, полученный от темноволосого юноши: сражаться в бою, не оставляя никакого резерва, было само по себе ошибкой.

- "Эй, патроны! Я все! Кто-нибудь, дайте мне патронов!"

Солдаты прекратили огонь и ждали пополнения запасов, они буквально кричали об этом, и сразу после этого их линия обороны рухнула. Враг ринулся вверх по северному склону на скалистый холм, вступая с защитниками в ближний бой.

- "!"

Они вышли за пределы своих возможностей. Сууя поняла это, и когда она уже собиралась отдать приказ об отступлении, подчиненный рядом с ней громко крикнул:

- "Сообщение из штаба: все подразделения седьмого блока должны отступить! Командир должен отступить со всеми силами! Повторяю, все подразделения седьмого блока должны отступить!"

- "Ахх..."

Женщина широко раскрыла глаза от удивления. Штаб отдал приказ, который она должна была отдать.

- "Вы слышали это, первый лейтенант Миттокалиф?! На этот раз мы действительно отступаем!", - донесся до нее строгий голос подчиненного. Поправив короткое копье на своем арбалете, женщина-воин продолжила:

- "Наш взвод будет охранять тыл! Мы будем защищать наших товарищей до самого конца! Вы ведь не будете против?"

Воодушевленная этими словами, Сууя быстро осмотрела окрестности. Несмотря на то, что они были отброшены назад, солдаты все еще отбивались от захватчиков с севера всеми силами.

- "..!.."

Похлопав себя по лицу ладонями, она воспрянула духом - сейчас было не время отвлекаться, ей нужно было отправить больше своих товарищей назад в целости и сохранности за время, которое выиграли ее солдаты.

- "...Первый и второй взвод, начинайте отступление из задних рядов! Спускайтесь по южному склону и отступайте к пространству между Первым и Вторым блоком! Вперед!"

Сууя проанализировала ситуацию и начал прикрывать их отступление. Поскольку враг проник внутрь, если бы они все повернулись и побежали, то получили бы пулю в спину. Кроме того, если большая группа бездумно побежит вниз по склону, есть опасность, что кто-то упадет и этим подставит других. Поэтому ей пришлось смириться с тревогой и позволить передним рядам сдерживать врага первыми, а назад отправлять лишь нескольких человек за раз.

Солдаты на внешнем краю квартала медленно отступали по мере продвижения противника. Сууя и взвод охраны тыла оставались в седьмом блоке, прикрывая отступление своих подчиненных. Однако, когда 60% ее людей отступили, из первых рядов раздался странный крик.

- "Хьяаа!"

- "Ах..."

- "Гах!"

Из угла линии обороны брызнула кровь, за ней последовали предсмертные муки. Когда Сууя в шоке оглянулась, крики стали еще ближе.

Понимая, что враг наступает с ненормальной скоростью, она немедленно приказала своим товарищам быть начеку.

- "Тц."

Перед ней был зарублен солдат, а с другой стороны стояла фигура с двойными клинками.

- "Ах..."

Я мертва, подумала Сууя. Сабля, окрашенная кровью, метнулась к ней, когда она стояла неподвижно, и лезвие внезапно остановилось, прежде чем пронзить ее грудь.

- "Мы сдаемся."

Стоявшая рядом с ней подчиненная Сууя подняла белый флаг.

- "Отдайте приказ о сдаче своему подразделению."

Красноволосая девушка призвала, приставив острие клинка к груди Сууи. Ее стальной голос, лишенный всякой человечности, заставил Суую вздрогнуть. Она осознала один факт, глядя в глаза этой девушки.

Там была только Игсем. Девушки, которая вызывала у нее зависть, ревность и которой она восхищалась, больше не было.

- "Поторопитесь, первый лейтенант!.."

Ее подчиненный, державший белый флаг дрожащими руками, призывал Суую уступить. Сабля слегка подалась вперед, порезов кожу на груди, вместо ультиматума.

- "Тогда просто убейте меня", - хотела крикнуть Сууя, если бы могла. Но ее ответственность как командира не позволяла ей этого сделать. Она сжала кулак и крикнула:

- "...Прекратить бой! Всем подразделениям сложить оружие и сдаться!"

С этим последним приказом солдаты, сражавшиеся в седьмом блоке, который был на грани падения, опустили оружие и один за другим подняли руки. Увидев это, девушка, наконец, убрала свою саблю.

- "...Почему?..", - глубоким голосом спросила Сууя. Ее бой закончился, но человек, которого она не могла простить, был прямо перед ней.

- "..Почему все так обернулось?!.."

Сууя кричала, не обращая внимания на последствия, и совершенно забыла, что теперь она военнопленная. Потеряв контроль, ее эмоции начали выходить из-под контроля.

- "Иы такая хитрая! Несмотря на то, что он так сильно тебя любит! И так много думает о тебе! С давних пор у тебя есть то, что я не могу получить, как бы я этого ни желала..."

Красноволосая девушка даже не подняла бровь. Ее подчиненные пытались удержать Суую, которая шла к девушке, но ноги Суи все еще упрямо шли вперед.

- "Но почему, почему ты так себя ведешь?!"

Сууя смахнула слезы и излила свое сердце. Как будто она пыталась прорваться сквозь стену из лезвий, чтобы пробиться к девушке на другом конце этой стены.

- "Скажи что-нибудь! Ты слышишь, да?! Ты все еще там?!"

Девушка спокойно перевела взгляд с кричащего на нее человека и молча ушла. Сууя сдавила охрипшее горло и со всей силы закричала на удаляющуюся фигуру.

- "Ответь мне, Яторишино!!!"

В предрассветные часы, в 3:22 утра, Седьмой блок пал. С этого момента ядро обороны, Первый и Второй блоки, наконец, подверглись прямой атаке. Фракция Игсем захватила 8-й → 5-й → 7-й блоки в таком порядке и расположила там свои войска в качестве плацдарма для атаки на конечную цель.

- "До перерыва осталось два часа! Мы должны продержаться до этого времени!"

Второй блок под командованием Мэтью оказал сильное сопротивление. Зная, что если блок падет, то все будет кончено, Икта и Торвей оказали щедрую поддержку, и гарнизон юнцов уперся в Игсем упорной оборонительной стеной.

Битва, продолжавшаяся до рассвета, была напряженной. Потери были тяжелыми для Игсем, полк Восходящего Солнца также понес потери в 200 человек убитыми и тяжело раненными. Медики, вынужденные работать без отдыха, падали от истощения, и четыре случая, когда солдаты теряли сознание от напряжения.

Трупы валялись на земле, а залитая кровью земля окрасилась в еще более красный цвет, но они преодолели все это и сражались всю ночь.

- "Они отступают! Смотрите, они отступают!"

Утро четвертого дня. На скалистой местности Второго блока один из солдат, сражавшихся всю ночь, закричал. Он видел, как силы Игсем, атаковавшие всю ночь, отступали от блока.

- "Они действительно отступают?.."

- "Потому что уже утро?"

- "Мы держались до конца... Так?"

Солдаты удивленно перешептывались. Однако сзади раздался строгий голос Мэтью:

- "Оставайтесь начеку! Ничего не кончено!"

Предупреждение офицеров заставило солдат поднять оружие. Однако с наступлением рассвета грузный юноша почувствовал то же самое, что и они. В течение последних трех дней фракция Игсем всегда массово нападала ночью, когда винтовки, используемые силами Мэтью, были вдвое менее эффективны. И это была, вероятно, последняя ночь.

- "Подкрепление из фракции Ремеона прибудет к вечеру... И тогда..."

Осторожно, чтобы не услышали его люди, Мэтью пробормотал про себя: пневматическая винтовка была наиболее эффективна днем, когда видимость была ясной. Учитывая это, враг вряд ли станет приближаться к скалистой местности, рискуя понести большие потери.

- "Нам нужно просто отбиваться от них подавляющим огнем и ждать подкрепления... Верно?"

Его сердце колебалось между бдительностью и оптимизмом. Мэтью хотел услышать мнение своих товарищей и, оглянувшись назад, обнаружил столб дыма, поднимающийся в небо. Это было то же самое зрелище, что и вчера.

С Первого блока горел красный дымовой сигнал, сообщая фракции Ремеона о нашем текущем местоположении.

- "Хаааа... Эээх..."

Юноша с пневматической винтовкой на плече с прерывистым дыханием вошел в штаб. Помимо минимально чистого прохода, пещера была полна тяжелораненых солдат. Это пространство было наполнено запахом раненых и их крови.

- "Я вернулся на перерыв, Ик-кун..."

Когда он это сказал, двое его товарищей в глубине пещеры повернулись к нему. Это были Икта и Харо, у которых были темные круги под глазами. Узнав юношу, темноволосый молодой человек помахал рукой.

- "Сядь и отдохни, Торвей. Красивое лицо, которым ты так гордишься, совсем испортилось."

- "Ахаха, и тебе того же. Харо-сан, тебе тоже нелегко... Ты еще можешь держаться?"

- "Э-это просто кусок торта!"

Харо показала сильное лицо, но быстро опустила голову, когда Икта строго посмотрел на нее.

- "...Я хотела сказать это, но не могла стоять на ногах, поэтому господин Икта остановил меня от работы и хочет, чтобы я немного отдохнула."

Она улыбнулась с усталым лицом. И в следующий момент Харо вспомнила что-то и покраснела, а затем отступила от них двоих:

- "Не подходи ко мне слишком близко. От меня так воняет потом и кровью, что я даже не могу отличить..."

- "Ладно, решено. Я буду крепко обнимать тебя. Харо, можешь подойти ближе?"

- "Хьяа! После того, как я сначала приведу себя в порядок! Сейчас я буду отдыхать..."

Харо убежала, как заяц, и рухнула на солому, разложенную в глубине пещеры. Взглянув на нее сбоку, Икта достал из ящика у своих ног два пайка.

- "Перекуси, Торвей. Потом спи, ты можешь отдохнуть хотя бы час."

- "Да, я так и сделаю. А ты, Ик-кун?"

- "Она, наверное, уже проснулась. Поскольку мы оба - главнокомандующие, я буду сражаться с ней до конца."

Юноша ответил с улыбкой, затем встал со стула.

- "Я пойду подышу свежим воздухом, если получишь какие-нибудь срочные сообщения, кричи.", - сказал Икта юноше и вышел из штаба. Он посмотрел через скалистые холмы на упавший Седьмой блок и тяжело вздохнул.

- "...Сууя"

Он сжал кулаки, думая о своем адъютанте, который не вернулся, и назвал ее имя... Он догадывался, почему она неправильно выбрала время для отступления.

- "Какая упорная битва."

Вдруг сбоку раздался почтительный голос с презрительными нотками. Юноша напрягся и огляделся вокруг. Убедившись, что его доверенные солдаты наблюдают за ним, он повернулся в сторону голоса:

- "В чем дело, лис? Я уже просил тебя не выходить из своей берлоги."

- "Просил, но ты же не думаешь, что я послушаюсь? Я не могу выносить эту вонь, и поскольку битва пока затихает, я вышел, чтобы немного расслабиться."

Триснай сказал, не пропуская ни одного удара, и вытянул руки, как и обещал. Он покачал головой в ответ на холодный взгляд юноши:

- "Не волнуйся, я не подходил к третьей принцессе. Нет, я пытался, но меня каждый раз останавливали охранники. Их капитан... Офицер Харгунска? Я действительно в тупике, она даже не хочет меня слушать."

- "Она - человек, который игнорирует логику и действует согласно своим инстинктам. По сравнению с людьми с некоторым умом, она больше подходит для того, чтобы держать тебя на расстоянии."

Икта скрыл, что ему было трудно общаться с офицером Луканти по той же причине, и хмыкнул.

- "Сначала я предупрежу тебя: если хочешь, можете играть роль организатора, но не активизируй своих людей бездумно. Если ты хочешь, чтобы полк Восходящего Солнца победил, то не вмешивайся."

Лис не ответил и продолжала улыбаться. Икта продолжил:

- "Ты хочешь, чтобы мы победили, верно? Если ты хочешь, чтобы Игсем победил, тебе не нужно подстрекать фракцию Ремеон к перевороту. Если бы ты хотел, чтобы победила фракция Ремеона, ты бы с самого начала поддерживал переворот. В любом случае, нет необходимости в вмешательстве третьей фракции. Остается только одна возможность: либо ты хочешь, чтобы мы победили, либо твоя цель - хаос от борьбы трех фракций друг с другом."

Юноша спокойно проанализировал ситуацию, не сводя глаз со своего противника.

- "Последний вариант будет хлопотным. Если твоя цель - разрушение, то это гиблое дело. Но это не похоже на правду. Ты что-то видел до того, как случилась эта гражданская война. И по какой-то причине пытаешься использовать принцессу и полк Восходящего Солнца в своих целях... Оставив эту причину в стороне, я совершенно уверен, что дело обстоит именно так.", - заявил Икта.

Улыбка лиса стала глубже, но он все еще сохранял спокойствие.

- "А ты, похоже, не желаешь уладить дело мирным путем и стремишься отстранить дом Игсем от участия в военных действиях. Причина та же, что и смерть моего отца? Чтобы получить армию, более компромиссную для знати?"

- Это глупо. Империя Катьварна смогла выжить до сих пор благодаря абсолютной лояльности дома Игсем по отношению к королевской семье. Когда глава военных станет компромиссным, правительство быстро превратится в военную хунту. Это очевидно для любого."

Икта сказал, что нужно причинить как можно больше унижений. Триснай молча покачал головой.

- "Как ты говоришь, Игсем - выдающиеся сторожевые псы. Их можно даже назвать идеальными. Но не думаешь ли ты, что именно в этом причина гниения в Империи?"

Его ненормальная логика заставила юношу нахмуриться. Лис начал проповедовать:

- "Оставь все на попечение сторожевого пса, и все будет хорошо. Из-за этого отсталого и оптимистичного мышления поколения Императоров перестали думать о вещах и решили, что сидеть на троне, не думая и не направляя народ, - это идеальная ситуация. Это и стало началом упадка Империи."

У Икты не было возражений. Он придерживался того же мнения только в этом вопросе.

- "Игсем давно должны были это понять. Но они не остановили разврат своих хозяев, разве это не непростительное преступление само по себе? Они закрыли глаза на медленное гниение своего хозяина и продолжали служить Императору, как обычно. Я не позволю им называть себя лоялистами и быть опорой имперской армии."

Это удивило юношу. То, как он возложил вину с той же точки зрения, слишком отличалось от мнения молодежи.

- "...Говоришь, что они должны давать советы со своего положения вассалов? Это обязанность таких министров, как ты. И ты не ограничился тем, что закрыл на это глаза, ты даже использовал Императора как свою марионетку."

Икта отметил, что от этой нелепой логики у него разболелась голова. Тут произошло нечто неожиданное. Лис потеряла свою улыбку, и его лицо стало печальным.

- "Это может быть верно для предыдущих поколений Императорв, но для правящего Императора... Было уже слишком поздно."

- "...Что?"

Чувствуя мурашки по коже от выражения лица, которое он видел впервые, юноша спросил. Триснай закрыл глаза.

- "Когда я начал служить Его Величеству, его психическое состояние уже было на грани срыва. Все мои попытки вернуть Императору свет в его сердце не увенчались успехом. Если бы так продолжалось, он был бы известен в истории как глупый Император, поэтому я должен был позволить стать таким."

Это было равносильно признанию, что именно он превратил Императора в инвалида.

- "Я должен был защитить репутацию моего господина от того, чтобы ее не запятнали неумелые министры. Игсем никогда не понять, как мне больно. Потому что они защищают только положение власти, известное как Император, и их не волнует, что Его Величество некомпетентен, глуп или является марионеткой. Они довольны, если Император все еще удерживает власть. Поэтому они беспрекословно принимают Императорские указы. Поскольку есть короли, которые могут занять трон, для Его Величества вполне нормально попасть в войну и умереть - их высокомерие не знает границ."

Триснай сказал дрожащим голосом и сжал кулаки, демонстрируя чистую ярость:

- "Это не преданность, и никогда не может рассматриваться как таковая. Легкомысленно относясь к Императору, Игсем потеряли право называть себя верными вассалами."

- "И, конечно, бюрократы виноваты не меньше, поэтому хорошо, что их тоже очистили. Ведь все это время они полагались на Игсем. Люди, от которых избавился генерал Ремеон, тоже были для меня бельмом на глазу."

Лис говорил непринужденно, с освежающим выражением лица. Икта вмешался и спросил:

- "Подожди. Судя по этому, ты единственный благородный, кто хочет, чтобы Игсем пал от благодати? Даже до смерти моего отца?"

- "Не могу сказать, что я единственный, но если мы получим согласие достаточного количества министров, мы можем просто отстранить Игсем от власти указом, нет необходимости ставить такую очевидную ловушку. Но даже тогда борьба за власть в судах не будет такой простой."

Лис пробормотал с ностальгическим выражением лица. Эмоции исчезли с лица Икты.

- "Тот, кто убил моего отца... Не кабинет министров, а ты?"

- "Истина сложнее, но давай остановимся на этом."

После этого загадочного объяснения Триснай замолчал. После того, как Икта некоторое время смотрел на в лицо, он отвел глаза и сделал глубокий вдох. В данной ситуации не было времени на необдуманные поступки из-за личных эмоций. Он убедил себя в этом и вернулся к теме.

- Я хочу задать один вопрос. Как ты думаешь... Кто такой Император?"

- "Живой бог*."

Икта задохнулся, когда Триснай ответил без колебаний. Его лицо было таким же невинным, как у мальчика, который любит мечтать.

- "Абсолютный правитель с безграничной любовью и безграничной мудростью. Высшее существо, намного превосходящее других. Эта истина непоколебима, как скала. Символ власти, которым может обладать только тот, кто достоин."

- "Император-основатель Лучаро одним взмахом руки сметал десятитысячную армию. Второй Император Сангиари мог вызвать дождь по своему желанию на землю, пораженную засухой. Обладая силой, превосходящей разум человечества, они изгибали реальность и творили чудеса. А теперь это просто старый и ржавый столб, охраняемый собаками на протяжении многих поколений, который закрывает блеск, которым должен обладать Император."

Чувство страха пробежало по спине Икты. По завороженному лицу лиса он понял, что тот действительно верит во вздорные мифы о королевской родословной. И он был серьезно настроен снова сделать это реальностью.

Видя страх юноши, Триснай с улыбкой добавил:

- "Я признаю, что в исторических текстах есть некоторые преувеличения, но нет никаких сомнений в том, что таинственный род передается по королевской линии. Как и выдающийся интеллект принцессы Шамиллы, о котором вы так хорошо знаете, разве это не вершина королевской доблести?"

- "Однако, чтобы пробудить дремлющую родословную, необходимо очистить псов. Тогда Ее Величество сможет почувствовать надвигающуюся опасность и назначить новых для защиты. Это не могут быть преданные псы, как Игсем, но опасные муты, которых ей следует опасаться. Тогда Ее Величество сможет заставить шавку подчиниться ее воле и приказывать ей все, что она пожелает - это будет началом правильных отношений хозяина и слуги."

Эмоциональный голос Триснай считал, что его поступок справедлив. Юноша отступил назад с чувством бунта.

- "Ты понимаешь? Пробудить истинную форму рода Катьванманиников и сделать Империю снова великой - вот мое единственное желание.", - громко сказал Триснай, но тут же взял себя в руки. Он пристально посмотрел на Икту.

- "После всего этого я дам тебе еще один шанс - уничтожь Игсем, Икта Санкрей. Когда ты это сделаешь, принцесса Шамилла займет трон, а ты возглавишь новую Имперскую армию как ее правая рука."

В этот момент Икта наконец понял, что он говорит серьезно.

- "Позволь мне быть откровенным, перестань быть глупцом и притворяться ее опекуном. Ты ведь тоже понимаешь, верно? Принцессе суждено занять трон. Разве мы не должны посвятить себя тому, чтобы позволить ей встать на этот путь? Слава и богатство будут в пределах твоей досягаемости, и тебя будут помнить всю историю как самого выдающегося генерала из всех!"

Их тезисы не пересекались друг с другом, как две параллельные линии. Икта покачал головой с недовольным лицом.

- "...Для тебя так важно оставить свое имя в учебниках истории? Мне достаточно оставить свое имя на надгробной плите. Раз уж ты так много сказал, позвольте и мне быть откровенным. Хватит, не мучай других своими заблуждениями. Ты уже взрослый, так что отвечай за свои поступки сам, не вмешивай в это принцессу."

Юноша не сдержался и указал на пропасть между их взглядами на ситуацию. Как только он услышал этот ответ, лицо Триснай потеряло свою теплоту и стало таким же безэмоциональным, как в тот раз, когда он говорил о принцессе в подвале.

- "Значит, хочешь низвести Ее Высочество до уровня простой крестьянки?"

- "У меня только один ответ. Она - не твоя игрушка."

- "Конечно, она не моя игрушка, она должна быть моей госпожой. И она высокого мнения о тебе, неужели ты не понимаешь? После того, как я так много объяснил, ты все еще не хочешь исправить свой неправильный образ мышления?"

Не обращая внимания на его бредовые слова, Икта повернулся спиной к лису и пошел прочь. Поскольку собеседник был сумасшедшим, говорить с ним не имело смысла.

- "Жаль. Значит, ты тоже не понимаешь."

Триснай пробормотал с мрачным разочарованием.

Девять утра. Солдаты на передовой заметили движение во вражеском лагере и доложили Икте.

- "Посмотрите, пожалуйста."

На вершине Первого блока юноша посмотрел вниз на направление, указанное солдатом. Аномалия была очевидна: солдаты Игсем суетились между двумя павшими блоками. Они двигались туда-сюда и что-то складывали.

- "Они заполняют пространство между пятым и седьмым блоками деревом. Отсюда не видно, но то же самое происходит между пятым и восьмым блоками. Мы пытались помешать им, стреляя, но они просто начали двигаться за сваленными деревьями, так что это было не очень эффективно."

- "С севера только что прибыл батальон и сразу же приступил к работе. Похоже, это было подразделение, отправляющее древесину. Если они строят временный форт, то начинать уже поздновато..."

Солдат озадаченно наклонил голову, и Икта покачал головой.

- "...Это не строительные материалы, а дрова. И половина из них должна быть свежесрубленными бревнами, которые не успели полностью высохнуть."

- "Дрова? Они хотят развести там костер?

Темноволосый юноша проигнорировал растерянных солдат и продолжил:

- "Я всегда думал, что вражеские солдаты в этот день кажутся слишком маленькими по численности. Когда мы начнем оборонительный бой, они, вероятно, отправят батальон в лес и деревню поблизости, чтобы собрать бревна, и, наконец, приведут необходимое число сегодня."

- "Понятно... Но что это значит? Огонь не будет эффективным в такой местности."

Вместо прямого ответа Икта посмотрел на небо и тихо спросил.

- "Как вы думаете, воля небес со мной?"

Войско не смогло ответить на этот неожиданный вопрос, и юноша продолжил, обратив глаза к небу.

- "В решающие моменты небеса будут на моей стороне? Я слышал, что легендарный капитан Гарсиев выходил из отчаянных ситуаций благодаря божественной помощи и всю жизнь был человеком, которого любили ветер и вода."

- "С научной точки зрения, это просто последовательность. Качества человека не влияют на погоду. Можно предсказывать погоду по опыту моряка, но это совсем другое дело."

Икта сказал это тоном беспристрастного учителя и тихо вздохнул.

- "Удача относится к результату, а не к качеству, которым кто-то обладает. Даже если счастливчик существует, закон вероятности не обойдет его стороной. Вероятность выпадения орла при подбрасывании монеты - одна из двух. И, естественно, результат будет одинаковым, кто бы его ни подбросил."

Его глаза вздрогнули в воздухе, и вскоре после этого он повернулся всем телом в противоположном направлении. Перед ним появился светло-красный столб дыма. Это был дымовой сигнал, который он посылал фракции Ремеон.

- "В этом смысле данная ситуация ничем не отличается от подкидывания монеты, со сложными условиями. Ключевыми будут сила, направление и настойчивость. Ни один человек ничего не сможет с этим поделать.", - тихо заключил юноша.

- "Что я могу сделать, так это быть готовым ко всему, включая худший сценарий.", - подумал Икта, и его внимание вернулось с неба на землю, когда он сказал окружающим его солдатам:

- "Передайте мои слова командирам во всех блоках. Это план последней битвы."

- "Мы подложили дрова, подполковник Игсем! Восемь солдат были ранены в ногу, но все раны были легкими!"

Подтвердив, что работа выполнена, майор Мегу немедленно доложил командиру.

Большая часть сил Игсем была сосредоточена в северной части блоков, между Пятым, Седьмым и Восьмым блоками, которые они захватили за последние три дня. Они оказывали давление на Первый и Второй блоки с севера, но после рассвета не предпринимали никаких атак, кроме подавляющего огня.

- "Оставьте три взвода Поджигателей, чтобы разжечь огонь, и подтяните подразделение, которое устроило это место на севере. Соединившись с этим подразделением, выполняйте приказы, которые я отдала ранее."

- "Да. Когда прозвучит сигнал, мы начнем тотальную атаку."

Майор ответил девушке, чтобы подтвердить план. Однако взгляд майора остановился на противоположном направлении от окопавшегося врага.

- "...Но даже если так, это уже четвертый день битвы. Фракция Ремеона может появиться за горизонтом в любой момент... Получим ли мы свой шанс до этого?"

В словах майора Мегу прозвучал намек на беспокойство, тревогу и другие эмоции. Мегу не знал, на какой исход надеяться.

- "Нет смысла гадать, придут ли они. Мы можем только готовиться к тому моменту, когда появится возможность."

Девушка из дома Игсем ответила точно, отсекая слабость своего подчиненного. Майор Мегу механически кивнул. У тех, кто работал под ее началом, не было времени на беспокойство.

11:00 утра. Темноволосый юноша мог видеть дымовой сигнал, поднимающийся прямо вверх.

12:00. Флаг слегка развевался перед красноволосой девушкой, как бы вскользь.

13:00. В напряженной атмосфере войска с обеих сторон начали думать, что битва закончится этим последним столкновением.

13:32. Ветер, дующий с севера, послал дымовой сигнал на юг.

- "..."

13:40. Флаг затрепетал под усиливающимся ветром и больше не опускался.

- "..."

13:55. Дымовой сигнал унесся на юг, и флаги затрепетали на ветру еще сильнее.

- "Зажечь огонь."

По команде войска Игсем подожгли штабель дров. Большое количество материалов загорелось одновременно, и влага в полусухой древесине, перемешанной внутри, начала испаряться.

14:06. Когда ветер хлестнул их по лицу, командиры обеих сил одновременно осознали ситуацию.

- "Сильный северный ветер."

Молодежь увидела в этом худшую ситуацию.

- "Сильный северный ветер."

Девушка рассматривала это как лучшую возможность.

14:11. Под голубым небом громко прозвучал гонг, возвещающий о начале финальной битвы.

- "Вооаа!.."

Это произошло внезапно, и Мэтью замер от неожиданности.

Серый смог хлынул, как цунами, и в мгновение ока накрыл окрестности. Они не могли видеть врага на седьмом блоке перед собой, силуэт их товарищей на втором блоке также был размыт. Когда их поле зрения стало ограниченным, солдаты закричали от беспокойства.

Вместе с северным ветром к ним устремился смог от горящей кучи дров Игсем. Учитывая количество древесины, дым казался слишком густым, а все потому, что половина сгоревшего дерева еще не полностью высохла. Чтобы добиться подобных результатов, фракция Игсем подмешивала в огонь примеси. Запах смога отличался от обычных костров.

- "У-успокойтесь! Все как мы и ожидали!", - крикнул грузный юноша, убеждая себя в этом.

Да, он ожидал этого, и именно поэтому он знал, что зрелище, представшее перед ним, было худшим из того, что могло произойти.

- "Все подразделения, приготовиться к столкновению с врагом! Они собираются атаковать!"

Лица солдат выглядели напряженными, когда они направили свои дрожащие дула вперед.

- "Готовься, целься, огонь!"

По его команде одновременно вырвались бесчисленные взрывы сжатого воздуха - это было начало их ада.

- "Начать атаку."

После того, как был отдан приказ о тотальном наступлении, войска фракции Игсем начали движение. Окрашенный в серый цвет воздух скрывал их следы, когда они продвигались к центральным блокам, чтобы начать свою последнюю атаку.

- "Ууууооооааааа!!!"

Дымовая завеса. Красноволосая девушка использовала простой, но эффективный трюк.

В этой битве оборона полка Восходящего Солнца опиралась на два ключевых момента. Во-первых, это дальность и точность пневматических винтовок, а во-вторых, быстрая и постоянная световая связь между блоками. Фракция Игсем атаковала по ночам, чтобы вдвое снизить эффективность первых.

Однако шел уже четвертый день битвы, и подкрепление из фракции Ремеона, скорее всего, прибудет до наступления ночи. Они уже не могли атаковать в сумерках, поэтому Игсем пришлось атаковать днем.

Поэтому девушка своими руками создала плохую видимость. Серую, которая была темнее ночи.

Эффективность дымовой завесы определялась направлением ветра, его силой и продолжительностью. Все эти факторы зависели от судьбы, никто не мог предсказать, будет ли сильный и продолжительный северный ветер. Если поднимется южный ветер, то Игсем придется перекладывать бревна на новое место, что заняло бы много времени.

Однако прежде чем ждать, когда капризы судьбы улыбнутся в их пользу, нужно было многое подготовить. Во-первых, нужно было собрать дрова, что можно было сделать только во второй половине битвы. Из-за ограниченного числа людей, отправленных на заготовку дров, повторить это было нелегко. Им также необходимо захватить соседние зоны, чтобы складывать дрова, не подвергаясь нападению. Если развести огонь слишком далеко, дым рассеется, не достигнув целевых блоков.

Не случайно они с самого начала захватили 5, 7 и 8 блоки. Девушка с самого начала задумала этот план, а темноволосый юноша сделал все возможное, чтобы избежать этой ситуации. Но он так и не смог удержать один из этих трех блоков в течение четырех дней.

Никто не мог обвинить его в том, что он не смог добиться большего. Юноша выдерживал непрерывные атаки красноволосой девушки целых три дня, и продержаться так долго было похвальным достижением. Оборонительная битва была бы невозможна, если бы во главе стоял посредственный командир.

Исход затянувшейся битвы пришлось оставить на волю судьбы. Поединок между юношей и девушкой до сих пор был равным, и теперь они должны были полагаться на судьбу. В какую сторону склонится чаша весов, зависело от прихоти Богини войны.

- "Проклятье, я не вижу! Я не вижу врага!"

- "Это еще не конец! Это все еще не закончится..."

В сером аду солдаты, потерявшие зрение, громко кричали. Как будто снова наступила ночь, и их разум медленно окутывало отчаяние, которое казалось плотнее, чем сама дымовая завеса.

- "Не стреляйте бездумно, у нас закончатся патроны! Стреляйте, когда враг приблизится!"

Поскольку они потеряли преимущество в дальности стрельбы, их тактика вернулась к классической. В отличие от ночи, когда они могли обеспечить видимость с помощью духов, здесь не было возможности преодолеть дымовую завесу. Сражаться в таких подавляющих условиях было их единственным выбором.

- "Посыльный, запроси подкрепление из штаба! Если световые сигналы не работают, беги туда! Быстрее!"

В то же время противник воспользовался прикрытием дымовой завесы и хлынул на те участки, где до сих пор не было ближнего боя. В третьем блоке, который был самым маленьким из всех, стрелки побледнели при виде внезапно появившегося перед ними врага.

- "Пошлите сообщение в штаб, враг обнаружен в третьем блоке! Они проникают в щель между блоками!"

- "Не дайте им разрушить барьер! Все будет кончено, если они прорвутся туда!"

- "Но трудно целиться в густом дыму!"

Видимость была настолько плохой, что они не могли определить, попадают ли их выстрелы в цель, что вызывало у солдат беспокойство. Их командир, капитан Сезои, стиснул зубы и решительно повернулся:

- "Поскольку оружие бесполезно, 3-й и 4-й взводы, за мной! Мы пройдем зону и перейдем к ближнему бою!"

- "Погодите, командир? Вы серьезно?"

- "Мы просто изгоним небольшое количество врагов! Нет никаких причин не делать этого!"

Капитан сказал твердо и пошел вперед большими шагами. Его люди с тревогой последовали за ним.

- "Они здесь! Укрыться за скалами! Прицельтесь в противника и стреляйте!"

- "Ууууооооааааа!!!"

Раздались боевые крики солдат. Стороны врезались друг в друга, они вонзали друг в друга свои клинки и падали вместе. Поскольку их удары были наполовину эффективны, они сражались в интенсивном ближнем бою под командованием грузного юноши.

- "Гьяаа!"

- "Не останавливайтесь, бейте их!"

- " Черт, вниз! Ложись!!!"

Управляя своими подчиненными, находящимися на грани паники, слегка пухлый юноша сохранял спокойствие. Увидев, что авангард отбил волну атаки, он моргнул налитыми кровью глазами и попытался разобраться в ситуации.

- "Это была третья волна атаки!.. Всем взводам, доложить о потерях!"

- "Первый взвод, пять раненых! Двое тяжело ранены!"

- "Второй взвод, трое убитых, проклятье! Двое тяжело ранены!"

- "Третий взвод, четыре убитых! Шесть тяжелораненых!"

Число раненых, о которых докладывали его подчиненные, продолжало расти, и они истекали кровью. В этот момент Мэтью, сгорающий от волнения, услышал голос сзади. Это были бродячие снайперы из отряда Торвея.

- "Мы здесь, чтобы поддержать вас, капитан Мэтью! Куда нам идти?"

- "Хорошо! Сначала соединитесь со вторым взводом."

Когда он собирался отдать приказ, его заглушили сильные крики. Со склона доносились бесчисленные шаги, и Мэтью, широко раскрыв глаза, закричал:

- "Они снова атакуют! Стоять!"

Прежде чем предупреждение достигло ушей солдат, враг снова наступал.

- "Гааах!"

- "Ххыаа!"

Они сосредоточились на слабом месте, созданном предыдущей атакой, и подразделение, понесшее большие потери, было подавлено. Несколько врагов прорвали строй и сквозь дым устремились на западную сторону скалистой местности, прямо на командира Мэтью.

- "Капитан, осторожно!"

Заметив, что их командир в опасности, солдаты бросились к нему. Надвигающийся враг заставил грузного юношу отступить, намереваясь прислониться к валуну на западном конце, чтобы устоять на ногах.

- "Аа?"

Мэтью ощутил чувство невесомости и понял, что позади него пустое пространство.

- "Капитан Мэтью ранен! Первый лейтенант Табручи принял командование обороной второго блока!"

Икта почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вскоре после получения этого сообщения Мэтью внесли в штаб на носилках. Темноволосый юноша и Харо сразу же бросились к нему.

- "Мэттью, что случилось?"

- "Меня никто не бил! Я просто упал с валуна, это всего лишь царапина... Уф-ф!

Мэтью ответил решительно, но его форма была в лохмотьях, а из мест, где он ударился о камни, текла кровь. Осмотрев его раны, Харо с серьезным лицом покачала головой.

- "В основном ушибы, но он сломал правую ногу. Я наложу шину."

- "Просто перевяжи, и помогите подняться! Я должен вернуться на свой пост..."

Они вдвоем остановили Мэтью, который пытался подняться, несмотря на свои травмы. В этот момент бледнолицый юноша с нефритовыми глазами бросился к ним троим с северной стороны квартала:

- "Ик-кун, Харо-сан! Как раны Ма-куна?"

- "Он повредил ногу, но ничего опасного для жизни! Как второй блок?"

- "Большая часть моего подразделения отправилась на подкрепление, мы сможем продержаться еще некоторое время! Но на этот раз с фронта..."

Сзади юноши раздались гневные крики. Не дожидаясь его объяснений, Икта почувствовал по их голосам надвигающееся поражение.

- "Направление ветра - решающий элемент, ага"

Резервный отряд расположился между 7-м и 5-м блоком. Майор Мегу стоял рядом с красноволосой девушкой и бормотал, глядя на вражеский строй. Конец этой битвы был близок.

- "Битва решена, подполковник. С таким положением дел ждать осталось недолго."

Прежде чем майор успел закончить, несколько солдат ворвались внутрь. Эта группа, патрулировавшая на севере поля боя, на мгновение перевела дух, а затем быстро заговорила:

- "Подполковник Игсем, докладываю! Армия фракции Ремеона в количестве 3000 человек приближается с северо-запада! При их нынешнем темпе, по оценкам, они прибудут через час!"

Лицо майора Мегу исказилось. Эта новость означала, что их уверенная победа ускользнула от них.

- "Появиться в такое время..."

Получив это сообщение, Игсем тихо сказала.

- "Первая рота огневых войск, примкнуть штыки."

Солдаты немедленно выполнили приказ. Поняв через несколько секунд ее намерения, майор Мегу начал дрожать.

- "...Собираетесь лично атаковать?"

Не было никакой необходимости спрашивать. Даже без новостей о приближении фракции Ремеона она планировала это сделать с самого начала. Вражеская оборона была надежной, и неизвестно, когда ветер изменит направление. Они не должны довольствоваться тем, что находятся в одном шаге от победы, и отправиться за призом.

- "Возьмите свое подразделение и прикройте этот блок подавляющим огнем. Я поведу своих людей в сердце вражеского строя, быстро уничтожу командира и убью Икту Санкрея.", - заявила девушка непоколебимым тоном.

Майор наконец-то понял, насколько глупо и поверхностно было советовать ей отказаться от своей решимости.

- "...Я не стану вас останавливать. Это может быть сделано, если это вы."

Майор Мегу вздохнул, затем закрыла оба глаза с болезненным выражением лица.

- "Мы потеряли слишком много солдат на этой войне... Я хочу покончить с этим. Я не вынесу этого больше."

Майор со стоном посмотрел на девушку и отдал честь, выпрямив спину:

- "Я оставляю все на вас. Покончите с этим, молодая Игсем."

Глава 4: Обещание. Часть 3

- "Дорога между Первым и Вторым блоками горит! Мы не можем его потушить, долго не продержимся!"

Когда ворвался гонец и сказал это, все члены Рыцарского Ордена замерли.

Это было похоже на колокол, возвещающий о наступлении судьбоносного момента, эхом отозвавшийся в сердце Икты.

- "..Фух..."

Юноша положил обе руки на бедра и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он посмотрел на серое небо, представляя себе вид с неба, смотрящего вниз на него. Четвертый день оборонительного сражения, чуть позже четырех часов дня. К прошлой ночи три блока на севере пали, и центральные блоки, включая штаб, теперь были открыты для прямых атак. Поскольку в первом блоке было мало путей, ведущих наружу из-за его обрывистых склонов, противнику пришлось сосредоточить свои атаки на втором блоке, пытаясь прорваться через барьеры между двумя блоками.

Из 2400 солдат, находившихся на стороне обороны, боеспособными оставались чуть более тысячи. Половина из них была направлена на оборону Второго блока, и он медленно отводил свои силы из четвертого и шестого блоков на юг. Задача состояла в том, чтобы собрать оставшиеся силы и укрепить оборону центра.

Из трех дорожных барьеров два на юге, по обе стороны от Третьего блока, все еще стояли. Даже если враг нападет массово, они смогут продержаться довольно долго. Проблема была на севере. Под воздействием дымовой завесы с пятого и седьмого блоков, враг усилил интенсивность своих атак. Этот барьер будет уничтожен огнем примерно через десять минут.

Он представил себе развитие событий после падения барьера. За барьерами было три слоя оборонительных укрытий из камня. Используя эти укрытия, их силы могли остановить вражеское вторжение. В наличии было 300 солдат с духами света и 20 снайперов, а также поддержка из двух соседних зон. На точность выстрелов влияла дымовая завеса, но коридор для атаки врага был сужен, даже если бы он прорвался через барьер, и при должном подходе продержаться в течение часа было вполне возможно.

- "И конечно, она не позволит мне делать то, что я хочу."

Икта тут же отбросил наивные предположения. Предполагая, что фракция Ремеона скоро приблизится, Ятори не стала бы затягивать бой и нанесла бы удар прямо в сердце. Она приложит столько силы, сколько сможет, и ударит прямо по центру.

А это значит, что для того, чтобы план сработал, ему понадобится лучший командир фронта.

- "..Хааа..."

Он не дрожал и не боялся, но его тело дрожало без причины.

- "..Я рад."

Юноша, который мог не дожить до этого часа, пробормотал про себя.

- "Торвей, иди сюда."

Скрепя сердце, Икта помахал молодому человеку с нефритовыми глазами рукой, и Торвей, кивнув, подошел к нему.

Когда битва подошла к концу, они в последний раз обсудили свои планы.

Чувствуя беспокойство, но не имея возможности выйти наружу, принцесса Шамилла расхаживала по палатке в глубине небольшой пещеры.

- "Уггхх!.."

Она застонала, и указательный палец, который она кусала, начал кровоточить.

Это было невыносимо. Члены Рыцарского Ордена рисковали своими жизнями в бою, а она не могла ничего сделать, кроме как ждать. Тревога и головокружительное чувство беспомощности сводили ее с ума.

- "Принцесса."

Снаружи палатки раздался голос. Девушка подбежала к входу и без колебаний задернула ширму.

- "Солорк!.. Все целы? Как идет битва, мы соединились с фракцией Ремеона?"

Она подошла к вошедшему в палатку Икте и задала ряд вопросов. Юноша со стоическим выражением лица покачал головой.

- "Члены Рыцарского Ордена в порядке, но дела идут не слишком хорошо... И ситуация более тяжелая, чем я себе представлял, поэтому мы должны подготовиться на всякий случай."

В его словах чувствовалась зловещая угроза. Икта спокойно продолжил, глядя на застывшую принцессу:

- "Знаете ли вы процедуру подачи прошения о помиловании после смерти?"

Девушка широко раскрыла глаза от удивления. Может быть, они уже на том этапе, когда нужно просить врага о пощаде?

Поняв, что ошиблась, Икта объяснил:

- "Это не для меня или принцессы. Если дело действительно дойдет до этого, они точно пощадят тебя, королевскую особу, и найдут любую причину, чтобы казнить меня, мятежника. Проблема в наших товарищах, которые находятся на границе: как сильно их будут преследовать за то, что они мятежники?"

Принцесса поняла, что он имел в виду, и юноша продолжил:

- "Первыми в списке будут Мэтью, Харо и Торвей. Майор Сазаруф, майор Мельза и другие офицеры полевого класса не смогут избежать ответственности, сказав "Я просто выполнял приказ" В зависимости от того, как пройдет военный трибунал, их всех могут казнить. Чтобы избежать этого, мы должны полагаться на то, что принцесса попросит о помиловании от смерти."

Он говорил о том, что после проигранной битвы нужно довести дело до конца. Девушка закрыла уши и покачала головой.

- "Не говори этого... Хватит, Солорк! Я не хочу это слышать, не хочу! Я не хочу слышать о будущем, которое предполагает, что ты умрешь!"

- "Я понимаю. Прости, что напугал тебя... Но мы должны обсудить это прямо сейчас."

Икта сказал с серьезным лицом, затем оглянулся назад.

- "Я собираюсь встретиться с Ятори."

- ".."

- "Это последняя битва. Я могу заявить, что выиграю, если это будет любой другой противник, но я не могу сделать это против нее. Даже если это будет просто словесное заверение, я не могу обещать, что выиграю. Поэтому... Я должен сказать тебе это прямо сейчас и подумать, что делать в случае поражения."

Услышав это, она достигла предела своих возможностей. Принцесса потеряла всякую сдержанность, и эмоции, которые она сдерживала все это время, взорвались.

- "Тогда не уходи!"

Когда она поняла это, то громко закричала. Принцесса набросилась на него, уткнувшись лицом в его живот и умоляя:

- "Прекрати сражаться! Сдавайся сейчас же. Я позабочусь о помиловании и обо всем остальном! Даже если мне придется встать на колени и есть грязь, я не позволю им казнить тебя..."

Слезы затуманили ее зрение, а ее стройные руки болели от ее попыток заставить юношу остаться.

- "Если я буду держать тебя так крепко, то они не смогут тебя убить, верно?! Если я всегда буду рядом с тобой, то никто не сможет причинить тебе вреда! Я так и сделаю! Я не отпущу тебя, не отпущу твое тепло..."

Принцесса прижалась к груди юноши и выплеснула наружу все, что держала в себе. Она держалась упрямо, как будто если отпустит, то упадет со скалы.

После минутного молчания Икта опустился на колени так, что они оказались на уровне глаз, и тихо сказал:

- ".. Принцесса, я собираюсь осуществить свою мечту позже."

- "!!!"

- "Позволить ей жить так, как она хочет - это то, чего я всегда хотел. Поэтому я готов рискнуть своей жизнью, чтобы она могла продолжать быть Яторишино, вместо того, чтобы стать безымянной и родовитой Игсем."

Рассказав принцессе, в чем заключается его убежденность, юноша серьезно продолжил:

- "Я не могу обещать тебе, что выживу. Но я обязательно вернусь и приведу ее с собой. Потому что это и твое желание тоже. Для Харо, Мэтью и Торвея... Желание, которое объединяет всех нас."

Затем он легонько оттолкнул девушку в сторону, и она не сопротивлялась. Руки, державшие юношу, потеряли свою силу.

- "..Я ухожу."

Сказав все, что хотел, Икта погладил девушку по голове, затем повернулся и ушел.

- "Солорк!.."

Не обернувшись на ее последний крик, он, не отводя взгляда, вышел из палатки.

Его подчиненные, сформированные в центре базы, молча ждали юношу, когда он выполнит свое последнее задание.

- "Простите за ожидание, приготовления закончены?"

Офицер вышел из рядов и ответил:

- "Все имеющиеся силы были собраны, чтобы сформировать сверхсильную роту. Подразделение капитана Торвея тоже на месте."

Сказав это, офицер отдал честь и протянул арбалет. Юноша принял его и отработанными движениями установил на него своего напарника - духа света.

- "Пойдем, Кусу."

- "Да... Мы справимся с этим, Икта."

Улыбнувшись в ответ на заботу Кусу, он сделал первый шаг к финальной битве. Взводы, получившие приказ, поспешили к своим постам, а молодежь последовала за ними.

- "Стоять!"

Вдруг сзади раздались легко узнаваемые шаги. Икта с кривой улыбкой обернулся и увидел стоящего с зажатыми в руках руками пузатого юношу, который был весь перебинтован. Как бы показывая свою решимость сражаться, несмотря на ранения, он держал на плечах ружье.

- "Ты, придурок, не решай все сам! Я сказал, что тоже хочу драться..."

Мэтью хотел что-то сердито возразить, но сзади его схватила пара рук. Появилась женщина-медик, выше его ростом, с решительным лицом.

- "Что?"

"- "Прости, Мэтью!

С этими извинениями Харо крепко обхватила его за шею, перекрыв приток крови к мозгу пузатого юноши.

- "Ггуах!"

Поза и давление, которые она применила, были точными, и Мэтью даже не смог закричать от боли. Он потерял сознание без всякого сопротивления и упал. Икта вздохнула с облегчением.

- "Спасибо, Харо... Когда он очнется, скажи ему, что я его должник."

Харо позаботился о грузном юноше, а затем посмотрел на уходящего юношу тревожными глазами.

- "Икта-сан... Икта-сан! Ты... Ты ведь вернешься?"

Он остановился на середине шага. Икта на мгновение замолчал, затем ответил немного жестким тоном:

- "Убери карту на столе и завари чай. На шесть человек."

Это был лучший ответ, который он мог дать. Затем Икта ушел, на этот раз по-настоящему, и сказал своим ожидающим людям тоном командира:

- "Четвертая рота Иллюминации, с первого по четвертый взвод, расположиться перед опорным пунктом и вступить в бой с наступающим противником, когда блокпост падет. Пятый-восьмой взводы формируются позади них и готовятся к тому же самому."

В переполненной роте было 300 человек. Солдаты отправились на свои посты.

- "Если вы не можете удержать линию обороны, то отступайте на следующую позицию позади. Отступайте как можно аккуратнее и не делайте ничего необдуманного без моего приказа."

Закончив приготовления, Икта бросил взгляд на север. Он посмотрел на блокпост, который в любой момент мог развалиться от огня, затем глубоко вздохнул.

- "Так, время пришло: всем отрядам - примкнуть штыки!"

Вся группа с лязгом закрепила короткое копье на конце своих арбалетов. Знакомый звук и тяжесть в руках превратили всех в солдат.

Солдаты Игсем спокойно ждали перед блокпостом, который медленно разгорался.

Девушка с красными волосами стояла в центре группы, положив обе руки на рукояти. Ее багровые глаза смотрели на вражеский строй сквозь дым.

Вскоре после этого, насколько она могла видеть, блокпост, который до этого упорно держался, начал разваливаться, как будто его силы иссякли. Пионеры, разрушавшие блокпост под дымовой завесой, повернулись спиной к чернеющим руинам и громко прокричали сигнал.

Порыв ветра подул сбоку, казалось, по сигналу, и на мгновение они смогли ясно увидеть вражеский строй.

Перед ее глазами был форт, заваленный камнями, и арбалетчики, прячущиеся за укрытиями. Позади них стоял молодой командир, смело возвышавшийся над фортом.

В этот миг они сцепились взглядами.

- "Наступаем!", - приказала девушка, выхватывая клинки.

Солдаты в первых рядах в унисон ринулись в ту сторону, куда были направлены клинки. Раздался свист воздуха, и полетели многочисленные болты. Невезучие десятки солдат были ранены, но остальные ускорили шаг и упорно шли вперед.

- "Уууоооааа!!!"

Они устремились к форту и открыли ответный огонь. Поскольку сражение происходило на близком расстоянии и с плохой видимостью, ни у одной из сторон не было много стрелков. Вместо них в бой вступили солдаты Иллюминации и Поджигателей.

Болты, свет, выстрелы и вой. Все это безумно смешивалось, когда обе стороны сцепились в напряженном бою.

- "Первый взвод, сместитесь левее! Враг нацелен на эту сторону!"

Внимательно наблюдая за передвижениями противника, Икта вносил мельчайшие коррективы в расстановку войск. Поскольку их силы были ограничены, девушка с красными волосами не стала бы начинать такое простое наступление. Ее целью было прорваться в одной точке между финтами и настоящими атаками.

Какая часть форта была атакована, и где противник пытался пробить брешь - точность информации и его анализ не могли опоздать ни на секунду, ни на йоту. Один неверный шаг мог привести к поражению - вот что такое борьба с ней.

- "Четвертый взвод, уменьшите охват по бокам и увеличьте интенсивность огня! Поддержите огнем с флангов! Враг наступает с фронта, мы не сможем продержаться только за счет фронтальной обороны!"

Каждое указание было подобно ходьбе по тонкой нитке. Его смелая и точная мобильная оборона была построена на тонком льду, и на командиров и бойцов легла одинаково тяжелая ноша. Они могли продержаться, разместив войска равномерно по всем фронтам - как было бы легко, если бы враг был так прост.

- "Второй взвод, вступить в ближний бой бой! Используйте свет!"

Поскольку солнце было ярким, а дымовая завеса затянулась, использовать прожектора, чтобы ослепить их, было неэффективно. Это было бы не совсем бессмысленно, но все ветераны знали, что создание момента открытия огня на близком расстоянии может стать разницей между жизнью и смертью.

- "Третий взвод, следите за правой частью форта! Не дайте им проникнуть под прикрытием дыма!"

С точки зрения командира Икты, ужасная видимость была большой бедой. Он мог уловить движение больших групп, но было трудно уследить за маленькими группами невооруженным взглядом. Ему приходилось предугадывать те части, которые он не мог видеть, и оставлять окончательное решение за своими подчиненными. То же самое было и с красноволосой девушкой: обе стороны до предела напрягали свое воображение, чтобы угадать движение другой стороны.

- "Гиах!"

Помимо суровости битвы, солдаты, отчаянно сражавшиеся на передовой, сталкивались и с другим видом боли. Поразив врага своим коротким копьем, один солдат понял, что...

- "К-Куфт... Ты..."

Он обратился к человеку, кашляющему кровью перед ним: они были друзьями.

Они ели, пили и вверяли друг другу свои жизни на поле боя - дружба, закаленная войнами. Рана, очевидно, была смертельной для любого, и он не мог извлечь копье небрежно.

- "Эй, это больно, Ремарга"

С этими предсмертными словами рядовой первого класса Куфт Хоса упал навзничь. Видя смерть своего друга на своих руках, рядовой первого класса Ремарга Кайцуру был слишком потрясен, чтобы двигаться, и не успел он опомниться, как получил удар ножом в спину от другого солдата и умер. Два трупа лежали бок о бок на залитом кровью валуне.

Подобные ситуации происходили повсюду. Это была не первая гражданская война между имперскими войсками, но на этот раз столкнувшиеся подразделения были непосредственными подчиненными темноволосого юноши и красноволосой девушки. Эти двое понимали и доверяли друг другу больше, чем кто-либо другой, и это отражалось в интимных отношениях между их подчиненными. А значит, они направили свои клинки на своих незаменимых боевых товарищей.

- "Угх!"

- "Аа... Гх!.."

Солдаты стонали от боли. Половина из них от страха смерти, а другая - от страха причинить боль своим товарищам. Но им приходилось наносить ответные удары, поэтому потери продолжали накапливаться с обеих сторон.

- "Уууааааа!!!"

Убивать - это ад, быть убитым - тоже ад. Гражданская война достигла кульминации в этой последней битве, и они сцепились друг с другом до слез.

Люди Икты были полностью преданы обороне, но даже несмотря на их доблестные усилия, их линия обороны постепенно отступала назад. После оставления первых оборонительных сооружений ситуация стала еще более тяжелой. Фракция Игсем начала использовать укрытия и продвинула начальную точку своего наступления вперед.

- ".."

Сурово глядя на медленно сжимающийся вражеский строй, Ятори достала карманные часы, чтобы проверить. Прошло почти сорок минут с тех пор, как разведчики доложили о встрече с фракцией Ремеона, оставалось чуть больше двадцати минут.

В тот же миг она приняла решение: битва должна быть решена сейчас.

- "Пришлите все силы, мы прорвем центр обороны противника и подчиним себе его штаб."

У бойцов были решительные лица. Они ждали этого приказа.

- "Первый, второй и третий взвод, выдвигайтесь со мной в первой волне. Четвертый и пятый взвод, не оставляйте зазоров и следуйте прямо за мной."

Она усилила хватку своих клинков, устремила взгляд вперед, затем наклонилась вперед и приготовилась к спринтерскому бегу.

Закончив все приготовления, девушка глубоко вздохнула и...

- "Вперед!"

Словно стрела, выпущенная из лука, ее люди бешено помчались вперед. Даже на этой неровной земле ее шаг оставался ровным. Они прорвались сквозь град пуль и достигли передовой линии обороны противника. Не теряя ни секунды, они бросились вверх по склону и атаковали вторую линию обороны противника, которая только начала отходить.

- "Вааарргххххх!!!"

Нападение началось в безупречное время. Оставшиеся в строю солдаты не могли собраться с силами, чтобы отбить атаку, а те, кто отступал к третьей линии обороны, были сбиты без всякого сопротивления.

- "Остановить атаку! Объединитесь с окружающими вас товарищами!"

Прочесав местность, она выждала несколько секунд, чтобы соединиться с ведущими. Когда ее люди поняли ситуацию, Игсем без колебаний начала новый натиск на третью линию обороны.

- "Наступают!"

Из-за дымовой завесы Икта, отступивший назад, не мог видеть, что делает его противник. Но он почувствовал это. Паника солдат, отступающих назад, интенсивный шум боя со второй линии и внушительная тишина, наступившая сразу после этого - все это было признаками ее приближения.

- "Четыре взвода позади, рассредоточьтесь и приготовьтесь к клещевой атаке с боков! Не блокируйте их атаку! Расстелите для нее красный ковер!"

Юноша отдал распоряжения, затем повернулся и побежал в направлении, противоположном вражеской атаке. Повернувшись к ней спиной, он бежал вместе со взводом под его непосредственным командованием и направлялся к туманному месту назначения.

- "Тц!"

Вспышка ее клинков унесла еще одну жизнь. На последней линии обороны трое солдат, которых она срубила, рухнули на пол. Она повернула тело, чтобы увернуться от летящих сбоку болтов, и тут же зарубила арбалетчика.

- "Предоставьте подавление этого места нашим товарищам! Мы отправимся прямо в..."

Она остановилась на середине фразы. Когда она перешагнула через валун и посмотрела, то увидела неожиданное зрелище.

Она ожидала яростной контратаки противника, выстроившегося в горизонтальную линию, и была готова броситься на врага спереди. Но реальность оказалась иной. Их продвижение блокировала не горизонтальная линия обороны, а две вертикальные колонны по бокам, в которых осветительные войска, вооруженные арбалетами, целились в солдат Игсем.

Было ясно, что они расположились так, чтобы окружить атакующих. В глубине строя перед Игсем горизонтально располагалось только одно подразделение. Это был взвод под непосредственным командованием темноволосого юноши, и он лично стоял перед ними.

Это было очевидно. Он использовал эту ситуацию, чтобы послать четкое сообщение.

Если нужна моя голова - иди сюда.

- "Вражеский командир найден."

Поняв ситуацию, девушка не колебалась ни секунды:

- "Продолжайте атаку!"

- "Уууоооааа!!!"

Элитные солдаты с воем побежали прямо на вражеского командира. Их целью было прорваться через центр, и они даже не рассматривали возможность прорваться с боков.

Воздушные ружья были в стороне, но у войск, вооруженных арбалетами, была незначительная скорострельность. Даже если бы их атаковали с двух сторон, они не понесли бы серьезных потерь, поэтому им нужно было просто прорываться вперед.

- "Всем взводам, вперед! Стиснуть зубы, вступить в бой!"

И, конечно, войска Иллюминаци тоже знали это. Они не надеялись, что их болты остановят яростную атаку врага, и должны были бросить все свои силы на выполнение этой трудной задачи. Когда началась атака, две колонны сцепились с боков, как аллигатор, смыкающий челюсти, и вступили в ближний бой. В тот момент, когда они столкнулись, от их оружия полетели искры.

- "Полный вперед! Не останавливаться!"

Игсем не дрогнула. Вполне естественно, что враг окружил их, и, несмотря на это, она решила прорваться вперед. Ближний бой был ее сильной стороной. Перед лицом врага, равного им по численности, у них не было причин останавливаться.

- "Гух!"

- "Аргх!"

- "Чеееерт!"

Однако, несмотря на то, что они не останавливали свои ноги, инерция их наступления все равно была затронута. Те, кто должен был вступить в бой с врагом, атакующим с боков, и те, кто рвался вперед, имели разницу в скорости. Взвод под непосредственным командованием девушки был еще более изолирован, поскольку они мчались вперед. Они эффективно отражали преследование противника и значительно опережали остальных.

Девушка Игсем уже знала, что это намерение юноши. Ее взводу разрешили пройти, а юноша устроил им ловушку, когда они оказались в изоляции. Но, несмотря на это, она не замедлила шаг. Было бы пустой тратой времени ждать, пока ее товарищи догонят ее, а вражеский командир может убежать в другую зону. До подхода фракции Ремеона оставалось не так много времени, поэтому нужно было покончить с этим быстро.

Если там была ловушка, нужно было просто прорваться через нее. Красноволосая девушка без колебаний побежала через вражеские территории.

- "Отступаем! Не отставть от меня!"

В шеренге, образованной солдатами в самом конце, Икта тоже двигался со взводом под его непосредственным командованием. Он двигался на юг и держался на расстоянии от передовых частей преследующего противника.

- "Хах! Хах! Ха..."

Он продолжал бежать с прерывистым дыханием. Он бежал не так уж далеко, но накопившаяся усталость и наполненный дымом воздух заставляли конечности юноши чувствовать себя очень тяжелыми. Он должен был одним махом достичь подножия 3-го блока, но на середине пути его охватило сильное чувство головокружения, заставив пошатнуться.

- "Командир, возьмите себя в руки!"

Икта чуть не упал, и сержант подхватил его. Поняв, что он почти потерял сознание, Икта быстро поднял голову.

- "Ах, извините, я в порядке."

Бам! В тот момент, когда он это сказал, он почувствовал удар в нижнюю половину своего тела.

- "Гааах!"

От этого странного удара, от его левой ноги начал распространяться палящий жар. Икта взвизгнул, когда его нога почувствовала себя так, словно он наступил в огненную яму.

- "Ч-что?.."

Юноша посмотрел вниз и все понял.

Арбалетный болт пронзил его бедро.

- "Икта!"

- "Командующий?"

Кусу посветил на рану, и сержант, понявший, что произошло, побледнел. Икта ухватился за плечо сержанта и попытался разобраться в ситуации через сильную боль: болт попал в заднюю часть его бедра и застрял внутри. Кровь начала пачкать его брюки.

- "Шальной болт...", - хрипло пробормотал он.

Если бы не было так больно, юноше захотелось бы рассмеяться. Противник все еще был далеко позади, так что это определенно был не прицельный выстрел. Кто-то выпустил болт под большим углом, и он, прочертив в небе высокую дугу, чудом попал в него.

Его лоб покрылся холодным потом.

- "Все-таки небеса ко мне не благосклонны.", подумал про себя Икта, - отказавшись от помощи медика, он снова начал идти.

- "Командущий? Пожалуйста, подождите, ваша рана..."

- "Нет необходимости. Судя по потоку крови, он не задел артерию. Очевидно, что быстро вытащить болт не удастся."

Юноша ответил прямо и продолжил идти, опираясь на плечо сержанта. С каждым шагом болт все глубже впивался в его плоть, и жгучая боль ползла вверх по позвоночнику.

- "!!!"

Икта стиснул зубы и терпел, но забыл дышать. Когда он понял это, его сознание уже исчезало во тьме.

- "Эй, Икта. Пообещай своей матери четыре вещи."

Нежный голос донесся до моих ушей. В тусклом доме, где добывали уголь, моя мать лежала на самодельной кровати.

Она была слишком слаба, чтобы встать, и ее конечности были хрупкими, как ветки. Но даже несмотря на это, она все еще улыбалась мне.

- "Во-первых, не иди в армию."

Мама умоляла дрожащим голосом.

- "Не выбрасывай свою жизнь на ветер... Ради страны, ради справедливости, ради тех больших вещей, которые ты не можешь увидеть своими глазами. Не надо, не будь как твой отец."

Я держал ее ледяные руки и пытался что-то сказать, но мог только стонать.

- "Второе: не мсти. Никогда не думай о том, чтобы отомстить за отца. Чем больше ты будешь думать об этом, тем дальше ты будешь отдаляться от счастья."

Я покачал головой, не решаясь согласиться с этим. Я боялся, что жизнь уйдет из моей матери, как только я кивну.

- "В-третьих, отлынивай как можно больше. Учитывая, как тяжело работал твой отец, тебе можно расслабиться. С этого момента твоя жизнь должна быть наполнена радостью."

Я не мог принять это и топтал ногами. Тогда почему награда за этот тяжелый труд не могла быть передана женщине, стоявшей передо мной? Почему это должен был сделать только я?

- "В-четвертых, я должна спросить у тебя, прежде чем это произойдет."

Мама пристально смотрела на меня своими темными глазами. Я понял, что это важный вопрос, и рефлекторно выпрямил спину.

- "За эти несколько лет из всех людей, с которыми ты не встречался, с кем бы ты хотел встретиться больше всего?"

- "Кроме твоего отца.", - добавила мать. Мне совсем не нужно было думать об этом. Я подавил рыдания в горле и назвал имя.

- "Как я и думала.", - пробормотала мать и удовлетворенно кивнула.

- "Тогда иди к ней. После того, как ты покинешь это место, неважно, сколько времени это займет, ты должен увидеть ее. Это первый шаг к твоему счастью."

Мама сказала это с твердой улыбкой. Ее свет ошеломил меня. Когда у матери было такое лицо, все, что она говорила, всегда было правильным.

- "Однако, если этот смелый ребенок забредет слишком далеко по тернистому пути и попадет в ловушку судьбы..."

В ее глазах на мгновение мелькнуло беспокойство. Она крепче вцепилась в мои пальцы и из последних сил произнесла:

- "Если это время придет, то Икта, ты должен остановить ее. Возьми эту девушку за руку и веди ее к счастью."

- "Если вы будете идти вместе рука об руку, то в самом конце найдете самое важное для себя."

Слова матери разбудили его.

- "Аааахх!"

Икта с силой надавил на ноги. Сильная боль в бедре выполнила задачу будильника, и Икта отошел от своего подчиненного, который поддерживал его.

- "К-командир!"

Придя в себя, Икта рефлекторно посмотрел на спину. Ведущие, возглавляемые девушкой с красными волосами, все еще находились на некотором расстоянии. Он потерял сознание на очень короткое время, и все это время его тащили подчиненные.

- "...Пойдемте."

Юноша повернулся и зашагал вперед. До цели оставались десятки метров. Он использовал последние силы и выносливость и толкнул свое тяжелое, как свинец, тело вперед.

Шатаясь, он шел вперед, постоянно бормоча:

- "Жди. Думай о ней и жди."

- "Тц!"

После того, как восьмой мужчина был зарублен, поле зрения девушки внезапно прояснилось.

Они преодолели последний ряд вражеской колонны. Никто не преграждал им путь, и в ее размытом поле зрения остался только командир противника и его взвод из 40 человек.

По численности она не слишком отличалась от них. Другие взводы все еще мужественно сражались позади, и они проникли так глубоко, зная, что будут отрезаны от остальных.

Последняя группа врагов была всего в сотне метров от них.

Как только она преодолеет это расстояние, она сможет дойти до конца этой войны. И убить вражеского командира, стоявшего спиной к скалистому холму Икта Санкрей.

- "..."

В горле у нее пересохло. Ее конечности онемели. Ее губы вдруг перестали шевелиться.

Решив, что все это потому, что она хочет пить, я девушка закричала во всю мощь своих легких:

- "В атаку!"

С этим приказом она начала бежать вместе со своими людьми, держащими арбалеты и вооруженными копьями. Их целью было настигнуть врага и убить его, поэтому их действия были упорядоченными и дисциплинированными.

Девушка шла впереди с двумя отделениями, а три отделения следовали позади. Она выбрала такую расстановку, потому что была уверена, что впереди находится ловушка. Она не забыла, что ее собственный взвод, идущий впереди, был результатом действий командира противника.

Что касается ловушки, у девушки была хорошая догадка. Снайперы. С тех пор как они начали сражаться здесь, снайперы не появлялись вообще. Даже если большинство из них были заняты боем в других кварталах, Икте не имело смысла оставлять небольшое количество на случай непредвиденных обстоятельств.

Она была уверена, что снайперы откроют по ней огонь, когда она приблизится к стометровой отметке. Девушка была уверена в этом, наблюдая за окружающей обстановкой во время спринта: откуда снайперы будут целиться?

Это не может быть выше скалистых холмов по бокам. Там дымовая завеса была гуще, и обзор сверху был бы полностью закрыт. Даже если бы снайперы находились там, они не смогли бы прицелиться из-за дымовой завесы.

Все другие высокие точки обзора можно было исключить по той же причине, и оставалось не так много возможностей. Следующим наиболее очевидным вариантом были бы слепые зоны скал, разбросанных повсюду. Вокруг не было ни одного заметного большого валуна, но было много таких, которые могли бы скрыть одного человека. Вполне возможно, что снайпер был размещен именно там.

Однако это не представляло угрозы для нее. Убить ее точным выстрелом, когда она бежит посреди отряда, было невозможно. Во-первых, шансов на такой точный выстрел было немного. Даже если бы им удалось сделать такой выстрел с помощью чудесных навыков, девушка могла бы уклониться от него с помощью своего предсказания. Даже с умениями Торвея Ремеона, лучшее, что он мог сделать, это сократить количество солдат, бегущих по флангам.

Учитывая это, ей нужно было опасаться только одного места - крутого скалистого холма позади вражеского подразделения, которое Полк Восходящего Солнца называл Третьим блоком. Дым заслонял обзор, и на этом склоне могли находиться снайперы. Большим отличием этого склона от блоков по обе стороны было то, что ее подразделение двигалось к этому месту. По мере приближения дым будет становиться все слабее, и по ним будет легче вести огонь.

Когда они приблизятся к блоку, их атакуют снайперы на склоне и отряды на земле, в то время как ее отряд дрогнет - это была худшая ситуация, которую только можно было себе представить. И ее контрмерой на это было движение вместе с двумя ведущими секциями.

Если бы снайперы были расположены в блоке, то они открыли бы огонь сразу же, как только ее подразделение оказалось бы в зоне видимости. Учитывая плохую видимость из-за дымовой завесы, она оценила их дальность менее чем в 40 метров. Это было расстояние прямо перед столкновением наземных подразделений друг с другом, и сразу после выстрела между двумя силами начнется хаотичный бой. Другими словами, если они не дрогнут после первого залпа, то перехватят инициативу в ближнем бою. Что же им тогда делать?

Ответ был только один. После того, как авангард получит удар, люди позади просто должны атаковать с другого угла, пока снайпер не успел перезарядиться.

- "Уууоооааа!!!"

Две секции впереди были авангардом, чтобы приманить снайперов на себя. После того, как они попадут в цель, три секции сзади пойдут в атаку - таков был план, если все пойдет как надо. Но не было никакой гарантии, что это произойдет, поэтому Игсем лично присоединилась к двум авангардным секциям. Существовала вероятность того, что снайперы могут просечь их план и выждать, чтобы выстрелить, а затем атаковать, и вместо этого нацелятся на три секции позади. Если это произойдет, то атаковать будут две секции впереди. И, конечно, девушка была уверена, что сможет увернуться от первых выстрелов.

С ее участием в битве они не проиграют, даже если она ворвется на территорию врага с небольшим числом солдат. С этой непоколебимой уверенностью авангард двинулся навстречу врагу, навстречу граду пуль, сыплющихся на них.

- "..."

Сорок два метра до блока, затем тридцать метров. Когда они достигли двадцати пяти метров, Осветительные войска атаковали. В этот момент девушка решила, что ее намерение приманить выстрелом было замечено, и атака будет направлена на три отстающие секции. Две невредимые ведущие секции теперь отвечали за основную атаку, и она бросилась на врага спереди.

- "Тц!"

Двумя вспышками она использовала технику "отражения стрел", чтобы срубить летящие в нее болты, и ударила вражеского солдата, преградившего ей путь. Брызнула кровь, и войска не могли сражаться на равных против этого небольшого элитного подразделения.

Девушка с каждым ударом пробивала брешь в их рядах, и эта брешь быстро вела к конечной цели, где ждал юноша.

- "...Привет."

Прислонившись к скалистому холму, юноша впервые за долгое время тепло поприветствовал ее.

Ее лицо было лишено каких-либо эмоций. Ее багровые глаза были похожи на стеклянные шары, лишенные каких-либо чувств. Ее двойные клинки были испачканы кровью ее коллег. Ее тело окрасилось в красный цвет после бесчисленных сражений.

Юноша сузил глаза. Ему стало интересно, насколько сильной была боль, превратившая ее в это жалкое зрелище.

Она ничего не ответила, мгновенно сократила расстояние и без колебаний взмахнула клинками.

Как и в прошлый раз, Икта думал только о ней.

Отрубить голову одним ударом. Когда девушка отбросила все мысли, кроме этой, и уже собиралась закончить замах, ее тело пронзил удар, вместе со знакомым звуком вырывающегося воздуха.

- "?"

- "Я мертва.", - подумала она. Инстинкт девушки подсказывал ей это. Единственное, что долетело с этим звуком, был выстрел, и она почувствовала, что ее руки, колени, бедра и грудь поражены. Это могло означать только смерть.

Металлический звук раздался у ног девушки, она выронила клинки.

- "?"

Она рефлекторно посмотрела вниз, и то, что она увидела, заставило ее задохнуться.

Семь-восемь пуль, которые должны были пробить ее тело, катились по камню.

- "Как тебе, Ятори?"

С веселым выражением лица, не соответствующим его бледному лицу, Икта указал на себя.

- "Ты думала, что снайперы над нами? Неверно."

На этот раз он указал в противоположном направлении. Девушка наконец заметила, что с неровных камней, усыпавших подножие скалистого холма, на нее устремлены острые взгляды охотников.

- "Добро пожаловать в конец вашей VIP-прогулки. Ваш подарок за то, что вы добрались сюда, - наша засада."

- "С-спрятаться здесь? Правда?"

Во второй половине дня оборонительного сражения Торвей широко раскрыл глаза на ров, вырытый у подножия Третьего блока.

- "Убрать камни, установить каркас из досок, а затем засыпать его камнями. Это тонкая конструкция, которая полностью игнорирует рельеф местности. Было приложено много усилий, поэтому, пожалуйста, сделай, даже если будет немного трудно."

Икта смело обратился с неразумной просьбой. В этом темном пространстве, где он мог только протискиваться вперед, юноша изо всех сил пытался найти положительные стороны этого места. Здесь было несколько мест для отдыха, где могли разместиться десять или около того снайеров.

- "Но это место... имеет узкий угол обстрела. Отверстие для подглядывания слишком маленькое и глубокое, и можно вести прицельный огонь только по врагу, который появится в нужной точке..."

- "В этом-то и преимущество. Если ты будешь целиться в Ятори, она заметит."

Юноша скрестил руки и хмыкнул, затем продолжил:

- "Я думаю об этом с другой стороны. Вместо того, чтобы направлять дуло на цель, мы подведем цель к дулу. Изменив порядок прицеливания, мы сделаем бесполезным сверхчеловеческое обнаружение атак Игсем."

Торвей, который был под камнем, не знал, что сказать, а Икта ухмыльнулся:

- "Я взял эту идею из твоего опыта! Когда ты стрелял в Йорунзафа Игсем, ты держал глаза закрытыми до секунды перед выстрелом, чтобы он не смог предсказать твою траекторию стрельбы. Раз этот метод работает, значит, маскировка присутствия стрелка тоже сработает. В любом случае, просто не позволяйте цели знать, что кто-то целится в нее."

Выслушав это объяснение, юноша, наконец, принял этот метод. Вздохнув, юноша продолжил:

- "Однако, засада - это классический трюк. Он провалится, если противник поймет, что что-то не так, прежде чем обнаружит присутствие снайпера. Чтобы заманить Ятори сюда, потребуется много усилий.", - сказал Икта, глядя на север и пытаясь точно представить себе битву, которая произойдет на этой местности в ближайшем будущем.

- "Но даже это можно сделать, если совпадут несколько условий. Поскольку времени остается все меньше, а битва становится все более интенсивной, она обязательно лично возглавит здесь сражение. Учитывая ограниченность местности, она, вероятно, попытается прорваться с фронта с батальоном. И как только, я, вражеский командир покажу себя, у нее не будет роскоши изменить свои планы."

- "Когда батальон прорвет оборону, мы свяжем часть их сил клещевой атакой. Будет проще понять, если сказать, что взводу Ятори будет предоставлен свободный проход. Это должно приманить взвод, изолированный от батальона, а если мы поработаем немного усерднее и воспользуемся ее ожиданиями относительно размещения снайперов, то сможем еще больше разделить ее силы на части. Когда она придет к выводу, что снайперы находятся на склоне Третьего блока, она разделит секции на ведущие и отстающие элементы. Поскольку она может отражать пули, она будет следовать за авангардом. Если здесь начнется рукопашная схватка, то, учитывая разницу в способностях между ней и другими солдатами, она первой доберется до меня, даже если мы оставим ее одну."

Прислонив лицо к глубокому глазку, Икта переглянулся с Торвеем, который находился внутри траншеи.

- "Настороженность Ятори на вершине блока станет прикрытием для засады из-под земли. Даже она не ожидает, что мы потратим столько сил на этот трюк."

- "И, конечно, она увидит 90% нашего плана и намерений. Она сразу поймет, что мы ее заманиваем, а снайперы будут прятаться где-то на поле боя. Но это сработает просто отлично. Если она не противник, который видит насквозь все, кроме секрета этой засады, этот план не сработает."

Его голос гулко отдавался в тесном помещении. Внутри траншеи, подготовленной специально для красноволосой девушки, они обменивались мнениями о том, как лучше его использовать.

- "Остановить битву! Всем Осветительным войскам сложить оружие и поднять руки вверх!"

Юноша приказал своим высоким голосом, и раздался звук опускания арбалетов его подчиненными. Красноволосая девушка почувствовала, как воздух битвы исчезает позади нее сквозь слабое ощущение реальности.

- "Можешь выходить, Торвей."

Снайперы выползли из-под скалы. Догнавшие девушку солдаты широко раскрыли глаза при виде этого зрелища, и еще больше их озадачило то, что она стояла неподвижно. Красноволосая командир неподвижно стояла перед избитым вражеским командующим, и они не могли сразу понять, что все это значит.

- "Не хватило места, чтобы сдвинуть камни, и в итоге получился небольшой бугорок, который при ближайшем рассмотрении выглядит немного неестественно. Но из-за дыма видимость была плохой, к тому же я прикрыл ее нашими телами. Я знал, как остро ты умеешь видеть сквозь ловушки, поэтому волновался до самого конца."

Икта смущенно почесал голову и вдруг посмотрел на девушку с серьезным лицом.

- "...Ну как? Я выиграл?", - спросил он прямо. И отдал должное уважение двойным клинкам, сохранявшимся на протяжении последних веков.

- "Мы победили Игсем по-своему, можем ли мы согласиться с этим?"

Он не стал объявлять о победе, предоставив другой стороне самой решать, что ответить.

Как только она услышала ответ, девушка наконец поняла причину, по которой она не могла двигаться.

Пули, выпущенные с низким давлением, не пробили ее тело, и она покатилась по земле, чтобы подчеркнуть этот факт. Ей не нужно было проверять, чтобы понять, что под формой нигде не течет кровь.

Однако пули все равно попали в нее.

- "..."

Они поразили Игсем внутри нее. Багровая судьба, которая двигала девушкой все это время.

Со своей стальной стойкостью, основанной на убеждении, что она самая сильная, она не могла оспорить этот результат.

Это был ее проигрыш.

Конец истории двойного клинка после бесчисленных безостановочных сражений.

Будущее поля боя больше не зависело от нее, а лежало на плечах этих людей перед ней.

- "..."

Игсем молчала, словно имитируя формальность принятия потери, которая не сопровождалась смертью.

С другой стороны, кроме как сохранять неподвижность, девушка не могла придумать, что еще можно сделать.

В ее сердце остался только Игсем. Все остальное было отрезано и выброшено ею. Она сожгла свою человечность в пепел, прежде чем прийти сюда.

Если часть ее Игсем замолчала, что тогда движет оставшимся телом?

- "..."

Боковой ветер трепал ее волосы. Ветер только начал меняться, а дым, висевший над ними, стремительно уносился на запад и становился все тоньше.

В этот момент девушка поняла, что кто-то целится в нее, и рефлекторно подняла глаза. На вершине квартала над ней появились четверо стрелков. После того как дым рассеялся, они нацелили свои ружья в открытое поле зрения.

Значит, наверху была засада, признала она, ничуть не смутившись.

- "..."

Что-то было не так.

Половина дул была направлена на нее, это было ясно. Но другая половина? Угол был слишком крутым, если они были направлены на ее подчиненных. Они были направлены почти прямо под нее, в сторону.

Прежде чем ее мозг пришел к заключению, ее тело пришло в движение.

- "?"

Она отпустила свои двойные клинки и оттолкнулась от земли. Правой рукой она дотянулась до плеча юноши и потянула его вниз. В то же время она прикрыла спиной ошеломленного падающего юношу, затем полностью вытянула руки и замерла.

Раздался звук взрыва сжатого воздуха.

Все четыре пули, выпущенные вниз, попали в тело девушки.

Ткань ее униформы разлетелась вдребезги, и девушка бессознательно гонялась за каждым разбитым кусочком.

- "...А..."

Когда выстрел, попавший в ее жизненное ядро, потряс ее, она поняла, что натворила, и скривила губы в знак покорности.

- "...Ах... Что это?.."

Девушка неловко улыбнулась от удивления - действительно, насколько же она была упряма?

Она должна была быть полностью уничтожена. Эта душа была измельчена в порошок и брошена в пламя.

От нее не осталось ни клочка, даже пепла - так и должно быть.

- "Как упрямо, Яторишино."

Когда она поняла это, она оказалась рядом, как будто это было естественно.

И защищала свою вторую половинку, как будто это было так же естественно, как дышать.

Им потребовалось четыре секунды, чтобы отреагировать и разобраться в ситуации.

- "На верху!"

Торвей открыл ответный огонь, как только обнаружил их. Выстрелы осыпали вершину, и вскоре войска Осветителей поднялись по склону. С земли они не могли видеть, что произошло дальше.

- "Да здравствуют короли! Да здравствует империя Катьварна!", - раздались предсмертные крики этих марионеток. Но до слуха Икты ничего не долетало. Он вскочил с земли, а девушка упала вперед.

- "Ятори!"

Икта заплакал и обхватил девушку обеими руками. Он забыл о боли в ране на ноге и встал на колени, чтобы осмотреть все ее тело, и его сознание помутилось. Одна рана на левой руке, две на животе и одна посередине груди. Из четырех маленьких отверстий на ее теле сочилась багровая кровь.

- "Ах... Ахх... Аааах!"

Икта в полубезумии давил на рану на ее груди. Его ладонь почувствовала неровное биение ее сердца, и кровь хлынула из меж пальцев юноши. Его руки мгновенно окрасились в красный цвет до запястья.

- "Врач! Врача!!!"

Услышав истошный крик юноши, медики из обоих лагерей бросились к нему. С другой стороны, Торвей и его люди повернулись, помахали белым флагом, означавшим, что они не намерены сражаться, и поспешили в штаб, чтобы найти Харо.

Икта выхватил у санитаров бинты и перевязал те раны, которые смог увидеть. Он наложил повязку на верхнюю часть живота и грудь, затем закрепил ее. Он сжал ее верхнюю руку, чтобы остановить поток крови из артерии.

- "Хах! Хах..."

Это была совсем не передышка. Он отбросил разум и сделал все возможное, чтобы спасти угасающую жизнь.

- "Твое лицо выглядит ужасно, Икта."

Девушка сказала это тоном, который определенно принадлежал Ятори.

Тепло вернулось в ее пунцовые глаза, и она вновь обрела человечность, но юноша совсем не чувствовал себя счастливым.

- "Ты можешь дразнить, как тебе вздумается! Только не закрывай глаза! Я остановлю кровотечение, я позабочусь о ранах!.."

Икта был охвачен паникой и продолжал двигать руками, а Ятори медленно качала головой.

- "Все в порядке. На этот раз моя очередь."

- "Очередь для чего?"

- "Мы же обещали, не так ли? Мы должны чередоваться. Так что все в порядке."

С этими словами она потянулась к руке юноши, которая прикрывала ее грудь:

- "Остановись. Посмотри на меня и поговори со мной."

Ее глаза пристально смотрели на юношу. Ее взгляд успокоил юношу, и он посмотрел в сторону... Затем он смирился с тем, что не сможет ничего сделать до прихода носилок.

- "...Если разговоры помогут тебе оставаться в сознании, тогда я могу говорить сколько угодно. Но я не уберу руку. О чем ты хочешь поговорить?"

Икта продолжал надавливать на рану через повязку и смотрел на лицо девушки с близкого расстояния. Ятори с улыбкой сказала:

- "Спасибо, что встретился со мной."

Она обнажила свои истинные чувства.

- "В первый день учебы по обмену я до сих пор хорошо помню, как вы все создали ту радугу, чтобы поприветствовать меня. Когда я хотела пройти под ней, она исчезала, а потом появлялась снова, когда я шла назад. Это было так завораживающе, тревожно и красиво, и забавно, что все вымокли."

Тот памятный образ возник в их сознании. Икта вспомнил, что он тоже полностью вымок тогда.

- "А еще мы украли ингредиенты с кухни. Это был мой первый плохой поступок, и мое сердце колотилось от страха, что бабушка Мари узнает обо всем. Это все потому, что ты сказал мне, что нас превратят в завтрак, если мы провалимся."

Девушка улыбнулась. Молодые люди до сих пор помнят ее жесткую манеру речи, когда они впервые встретились.

- "Я до сих пор помню, как обедала в твоей семье. Я сказала, что суп получился великолепным, а тетя Юка похвалила меня за то, что я распознала вкус сушеной рыбы. После обеда мы все приготовили пирог из тыквенной пасты. Десерт был сладким и приятным на вкус."

Юноша тоже вспоминал. Он дул на свежеиспеченный пирог, ел его и в итоге обжег язык.

- "Я ясно помню, как мы спорили из-за разницы во мнениях. Тогда дядя Бада начал давать нам задания, и поначалу мы постоянно проваливались. Но постепенно мы поняли, в чем тут хитрость, и когда задание проходило по плану, это было так интересно."

Столкновение мнений. Упорно идем наперекор друг другу, и за этим стоит наш рост.

- "То время, когда мы защищали хижину и сражались с волками, все это так живо для меня. Я думала, что могу умереть, но когда я заявила, что обязательно верну тебя живым, ты назвал меня глупой и разозлился. Мы тогда пообещали, что на время станем двумя частями и будем сражаться вместе."

У обещаний между детьми не было срока годности. С того дня это был договор, который никогда не закончится.

- "Я также помню, как ты пытался похитить меня и увезти из Империи. Чтобы склонить меня к разврату, мы играли во всевозможные опасные игры. Обманывали мошенников, устраивали ловушки для ловкачей. Это было как продолжение приключений, которые мы пережили в юности, и это меня очень радовало."

Их студенческие дни, которые они полностью посвятили игре с огнем. Яркие дни, которые были наполнены заботами.

- "И то время, когда ты выбирал для меня одежду в магазине госпожи Шеуи. То сари было таким красивым, и тебе было так больно, когда его испортили в тот же день."

Он был на взводе и впал в безумие, а она спокойно приняла это. С того момента юноша в корне пересмотрел свое отношение к Яторишино Игсем.

- "Инциденты после образования "Рыцарского Ордена" были незабываемыми... Побег с территории Киоки к нашим границам, спасение принцессы Шамиллы, которую чуть не похитили... Волнения племени Шинаак на Северных территориях, выступление против Священной Армии Альдерамина и "Отряда Призраков"... Фуфу, и это только половина наших подвигов."

Глаза Ятори теряли фокус, пока она продолжала говорить, и Икта решительно вмешался:

- "Я знаю, Ятори. Я знаю все это. Потому что я был с тобой во время всего этого."

Глаза девушки, смотревшие в прошлое, вернулись к юноше.

- "Верно. Ты всегда был рядом со мной. Ты вступил в армию, в которой не хотел участвовать, и стал героем вопреки своему желанию. Но ты все равно оставался на моей стороне."

- "Разве это не естественно? Ты - моя вторая половинка."

Услышав, как Икта с трепетом произнес эти слова, Ятори глубокомысленно кивнула и посмотрела в сторону двойных клинков на земле.

- "Ты прав. Поэтому, пока все не исчезло, возьми все это с собой."

Девушка расстегнула пояс, достала из ножен на поясе короткий меч и протянула его юноше.

- "Я даю тебе короткий меч как оружие для самозащиты. С саблей ты можешь делать все, что захочешь, оставить ее себе или отдать. И еще..."

Она нажала кнопку на мешочке на поясе. Ее напарник дух Шиа упал на землю и с тревогой посмотрел на свою хозяйку, которая была на руках у юноши.

- "Я оставлю Шиа в твоих руках, и если он согласен... Пусть принцесса Шамилла станет ее следующей хозяйкой."

- "Остановись, Ятори! Пройдет много времени, прежде чем можно будет выбрать следующего хозяина, и если ты заговоришь об этом сейчас, ты будешь беспокоить Шиа!"

Юноша заговорил над ней, чтобы опровергнуть. Ятори сказала с сильным блеском в пунцовых глазах:

- "Икта, пожалуйста. Отныне и в будущем, пожалуйста, защищай ее."

- "..."

- "Ты не обязан защищать страну. И третью принцессу тоже. Но девушку по имени Шамилла, ты должен оберегать. Береги ее и от моего имени."

- "И... Если возможно, подари ей счастье и побольше сладких снов. Потому что все это время ей приходилось видеть кошмары, которые она не хотела..."

Голос девушки медленно терял силу. Схватив ее за руку и пытаясь вытащить из темноты, юноша яростно затряс головой. Он отбросил все разумные доводы и зарычал, как ребенок, закатывающий истерику:

- "Не хочу, не хочу! Разве я не говорил тебе раньше? Если я не буду с тобой, я не смогу!.."

Взяв его за руку с силой, слабее, чем у младенца, Ятори покачала головой.

- "Ты и я - два в одном. Переплетены и слиты воедино, без каких-либо стыков. Мы будем вместе и в будущем. Разве ты не скажешь, что это не научно?"

Юноша упрямо отверг ее мягкий вывод. Его лицо было залито слезами, но он продолжал говорить с ней.

- "Я обещал маме. Когда ты окажешься в ловушке судьбы, я остановлю тебя. Я возьму тебя за руку и поведу к счастью."

- "Пожалуйста, Ятори. Живи дальше со мной. Не заставляй меня больше нарушать обещания..."

Девушка отчаянно искала слова, чтобы ответить на его просьбу, и множество сцен промелькнуло в угасающем сознании Ятори.

Часть ее детства, проведенного в полку Восходящего Солнца. Ее общение с учеными в белых одеяниях. Обеденный стол в доме Санкреев. Улыбка Харо. Лицо Мэтью. Робкая улыбка Торвея. Надутое лицо принцессы Шамиллы. Светлые дни, проведенные ею вместе со своими товарищами.

И в центре всего этого - темноволосый юноша, пытающийся притворяться дурачком.

- "...Ты можешь высоко держать голову, Икта."

В конце своих ярких воспоминаний Ятори уверенно улыбнулась и сказала, что ответ находится прямо здесь.

Она встречала важных товарищей, надежных начальников, милых друзей и завязывала с ними отношения.

До конца жизни она провела ее со своей второй половинкой, которая разделяла ее душу.

Не было причин для колебаний. У нее был только опыт, которым можно гордиться. Прямо сейчас она могла надуть грудь и упрекнуть жалость, которую Люцика Курская проявила к ней в тот вечер.

- "Ты выполнил свое обещание."

Девушка заверила его. Она сказала ему, что ему не о чем жалеть, и он выполнил свою задачу.

Оставаясь рядом с юношей, Яторишино Игсем жила счастливее, чем кто-либо другой.

- "!"

Икта что-то сказал, но до нее это не дошло.

Ее пять чувств перестали работать одно за другим. В надвигающейся темноте она отпустила и расслабилась всем телом.

Раствориться в нем и продолжать мечтать там, подумала Ятори.

Подняв белый флаг и приказав солдатам прекратить огонь, Торвей помчался в штаб. Неглубокая пещера была не слишком далеко, но пробираться через хаотичную битву между друзьями и врагами было нелегко: добравшись до нее, он повысил голос и позвал Харо.

С отступлением линии фронта, важный персонал тоже должен был переехать, и они уже сделали приготовления. Принцесса Шамилла тоже присутствовала, и, потратив несколько секунд на обдумывание ситуации, Торвей решил взять девушку с собой.

Третья линия обороны едва держалась, но поскольку солдаты Игсем прорвались из середины, территория вокруг пещеры больше не была безопасной. Единственным безопасным путем отступления был верх первого блока, где находились император и канцлер, или сторона третьего блока. Поскольку возвращаться к Икте и Ятори было нельзя, юноша решил проводить принцессу.

Они вышли из пещеры и побежали вместе с медиками, несущими носилки. Мэтью, у которого была сломана правая нога, нес на спине грузный подчиненный, принцесса Шамилла тоже взяла Харо за руку и побежала. Зловещее чувство давило на всех, и они продолжали двигаться, как бы опровергая это чувство. Короткое расстояние казалось в десять раз длиннее.

- "Ик-кун! Ятори-сан!"

Как только они достигли места назначения, все поняли, что все кончено.

Икта кричал. Он плакал, держа на руках тело девушки с красными волосами. Он выкрикивал ее имя охрипшим голосом среди рыданий.

Крови, скопившейся вокруг них, было достаточно, чтобы оборвать жизнь человека.

Девушка, лежавшая с закрытыми глазами, была настолько спокойна, что они не чувствовали в ней никакой жизни.

- "..."

Торвей уронил свое ружье на землю.

Харо закрыла рот обеими руками.

Мэтью перестал дышать.

Шамилла рухнула на колени.

- "...Аа..."

Сотни строк извинений, которые она приготовила, навсегда затерялись в ее сердце.

Она больше не могла ни извиниться, ни получить прощение.

Эти руки больше никогда не будут расчесывать ее волосы.

Направление ветра изменилось, и дым, висевший в воздухе, поплыл на запад.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Арахито-гами - это слово означает "божество, которое появляется в этом мире в человеческом облике". Это также означает, что божество имеет такое же достоинство, как и умерший, пока он еще жив. Оно также используется в смысле "быть человеческим и божественным одновременно", и в основном использовалось для обозначения императора до конца Второй мировой войны. В "Декларации человечества*" используется термин "генго ками". Первоначально этот термин использовался для обозначения человека, который продолжал выполнять шаманские действия, такие как камироши, в течение определенного периода времени.

2. Так называемая Декларация человечности (Нинген-сэнэн) - это рескрипт, изданный императором Шова 1 января 1946 года в оккупированной союзниками Японии. Официальное название документа: "Мы, народ Японии, желающий обновить наши клятвы и открыть судьбу нашей страны в новом году, должны объединить наши сердца и умы для выполнения этой великой задачи".

Как выяснится позже, императорский рескрипт не отрицает, что предки императора были богами японской мифологии. Кроме того, не отрицается божественность императоров.