К востоку от центральной части Катьварны находилась провинция Миогароки. Ее основным продуктом были фиги*, гранаты, папайи и другие фрукты, и в ней было много памятников, сохранившихся до того, как Триада Верных объединили Империю, и она была известна этими памятниками, оставшимися от эпохи войн.

Все они были разного масштаба, но если спросить местных жителей, какой из них самый большой, все они ответят "Замок Голода Залулу" Это здание, несомненно, было самым большим по размеру и имело самую сильную предысторию во всей провинции. Окруженное забором, похожим на поле копий, оно имело три устрашающие башни разной высоты и испускало жуткую ауру.

Замок был построен более 400 лет назад и до сих пор мог служить оборонительной крепостью. Это объяснялось не тем, что архитектор разработал вечный дизайн, а тем, что на протяжении многих лет замок неоднократно ремонтировался. Фракция Игсем держала этот замок в частном владении, чтобы использовать его в случае чрезвычайной ситуации в стране.

Название "Замок голода Залулу" произошло от ужасной смерти маркиза Барне Залулу, который правил регионом в те времена. Силы "Триады Верных", стремящиеся объединить нацию, одержали многочисленные победы над противостоящей им армией, и та была вынуждена использовать этот замок в качестве своей могилы.

Маркиз Залулу удерживал этот замок всего с 600 солдатами и отказался признать свое поражение, несмотря на то, что был окружен армией в 10000 человек. Он запретил своим людям сдаваться и приказал сражаться до последнего.

Однако, в отличие от маркиза, который надеялся унести свою гордость с собой в могилу, его солдаты все больше уставали от выходок своего господина. Когда поражение стало неизбежным, они поняли, что выбрали не ту сторону. Солдаты, которые предпочли свою жизнь гордости, тайно посовещались и решили продать маркиза ради собственной безопасности, и метод, который они использовали, стал причиной этой трагедии.

Их поступок был прост. Когда маркиз удалился в свои личные покои на шестом этаже замка, они заколотили дверь снаружи. Запечатав единственный выход, маркиз оказался в ловушке, а солдаты подняли белый флаг и впустили врага. Командир Трех верных домов не стал ломать дверь, ведущую в комнату маркиза, и сказал ему из коридора: "Если вы откажетесь от своей власти и уступите нам, я открою эту дверь"

Маркиз Залулу был в ярости и отверг это унизительное предложение. Командир больше ничего не сказал и просто проигнорировал комнату и человека внутри - так маркиз умер.

Переносная вода в комнате продлила его страдания. Более чем через месяц маркиз медленно увял. Он не мог выбраться из окна шестого этажа, которое стало отдушиной для его мучительных стонов и агонии.

Через тридцать шесть дней после его заточения в комнате воцарилась тишина, и комендант наконец выломал дверь. О том, что произошло дальше, ходило много слухов, самый известный из которых гласит, что кости на руках маркиза были обнажены, и что маркиз отгрыз их, потому что был слишком голоден.

Из-за этой трагедии замок в провинции Миогароки получил прозвище "Замок голода Залулу" С этим замком было связано бесчисленное множество историй о призраках, например, стоны из окон шестого этажа, старик со скелетными руками, бродящий по коридорам. Некоторые солдаты, которые были более робкими, плакали, если их туда отправляли.

- "Хорошо. Что нам делать сейчас?"

Прямо сейчас, в Замке Голода, известном своей кровавой историей, на шестом этаже "замкнутой комнаты" сидели два солдата, не обращая внимания на слухи. Почетный генерал Йорунзаф Игсем высокомерно сидел, положив ноги на стол и высоко подняв голову:

- "Центральный военный штаб в столице Бантаал, а точнее, все важные военные объекты в центре были захвачены Ремеоном, и они даже перекрыли дороги, поэтому будет трудно установить связь с союзниками Игсем в других провинциях. Мы оказались полностью отрезанными."

В противоположность его словам, "Однорукий Игсем" звучал заинтригованно. С другой стороны, фельдмаршал Солвенарес Игсем смотрел в единственное окно в комнате и оставался спокойным, как статуя.

- "Впрочем, это не все плохие новости. Фельдмаршал в безопасности и с ним армия из 4000 человек. Это место немного обветшало, но у нас есть оперативная база. Этого достаточно, чтобы начать контратаку."

- "..."

- "А теперь проблема в Императоре. Как долго мы будем оставаться официальной армией?"

Когда Йорунзаф сказал это, фельдмаршал Игсем впервые нарушил молчание:

- "Нет. Согласно имперскому закону, указ, изданный во время переворота с целью незаконной передачи военной власти, не может отменить указ, изданный до этого. Следовательно, не имеет значения, будут ли изданы какие-либо указы в будущем, мы всегда будем официальной армией."

- "С юридической точки зрения это может быть правдой, но эдикт все равно будет издан, верно?.."

- "С юридической точки зрения это может быть правдой, но указ все равно будет издан, верно? То же самое с передачей Голоса Императора*. Одного предложения будет достаточно, чтобы убедить людей, которые не являются экспертами в области права."

Размышляя прагматично*, старый генерал скрестил ноги на столе в другую сторону.

- "Но я чего-то не понимаю: почему это еще не произошло?"

- "..."

- "Если бы я был Терушиньей, я бы заставил Его Величество издать указ о том, что Терушинья Ремеон сменит Солвенареса Игсем на посту высшего командира Императорской армии, даже если бы мне пришлось его задушить. Даже не имея никаких юридических оснований, заставить Императора устно поддержать ваше дело - правильный ход. Этого будет более чем достаточно, чтобы взбудоражить тех людей, которые притворяются патриотами."

Смело изложив свою точку зрения, генерал Йорунзаф хмыкнул:

- "Если это возможно, то в данной ситуации это сделает любой. Но он этого не сделал, что означает, что произошла проблема, которая не позволяет ему издать указ... Как фракция Ремеона отнесется к Императору? Они ведь не станут чистить королевские семьи и устанавливать военную диктатуру?"

- "Это было бы слишком поспешно, если бы они сделали это прямо сейчас...", - слова старого генерала могли быть расценены как опасные, в зависимости от того, как их интерпретировать. Однако он просто рассуждал, ставя себя на место врага. Фельдмаршал Игсем не стал жаловаться, поскольку понял это, и продолжил разговор:

- "Или здоровье Его Величества подорвано."

- "Да, Его Величество уже давно нездоров, возможно, он слишком болен, чтобы издать указ.

- "Эй, Зео! Кто нынешний Император Империи Катьварна?"

Огненный дух, сидевший на подлокотнике кресла своего хозяина, немедленно ответил:

- "Аршанкрут Китра Катьванманиник."

- "По крайней мере, он еще жив."

Генерал откинулся на спинку стула, не выглядя особенно обеспокоенным.

Когда Император умирает, согласно норме, его напарник дух, провожавший его, объявляет о его смерти всем имперским гражданам. Это делалось с помощью "Передачи Голоса Императора" - чудесного метода, когда все духи в Империи говорили одно и то же. Этот метод также можно было использовать для издания Императорских указов, и именно эта способность стала причиной небесного мандата Императора.

Трансляция Голоса Императора после его смерти могла быть отложена, но все духи в Империи в реальном времени знали, кто является нынешним Императором. Это означало, что в тот момент, когда спутник Императора - дух, - увидит его смерть, остальные духи также узнают об этом. Согласно имперскому закону, когда нынешний Император умирает, новым Императором объявляется следующий человек в линии наследования.

И поэтому, если дух стал свидетелем смерти нынешнего Императора, ответ на вопрос генерала Йорунзафа не мог быть "Аршанкрут Китра Катьванманиник"

- "Строго говоря, если они изолируют духа Императора, то можно скрыть его смерть... Но это серьезное преступление, и у фракции Ремеона нет причин прибегать к этому. Если Император мертв, им просто нужно надавить на следующего в очереди короля, чтобы он стал новым Императором. Первый принц в их руках, верно?"

- "Это, безусловно, так. Единственными королевскими особами, которые могут избежать рук Ремеона, будут Второй принц в провинции Сарегита на Южных территориях и Третья принцесса, которая работает под началом генерал-майора Сабы на бывших Восточных территориях."

- "Мы ничего не можем сделать со вторым принцем, но было ли ошибкой не отозвать третью принцессу из Восточных территорий? Группа Яторишино спешит оттуда, верно?"

- "Нет, если мы позволим королевской особе присоединиться к быстрому маршу, могут возникнуть задержки, так как нам нужно будет избежать опасности. Приоритет сейчас - собрать наши силы как можно быстрее."

- "...Это правда. В этой ситуации, вместо Третьей Принцессы, важнее быстро собрать войска. Если мы не отзовем его, Саба будет просто тихо наблюдать со стороны. Поручить Третью принцессу ему, возможно, будет лучшим решением."

Просвещенный старый генерал кивнул. Вместо того чтобы насильно отзывать их и вносить дополнительную неопределенность, им следует позволить серым силам оставаться серыми - таков был план фельдмаршала Игсема. И он не стал бы обращаться за помощью к флоту по тем же причинам.

- "...Возвращаясь к теме, я не могу понять, почему Ремеон не издал никаких указов. Я могу предположить две возможности. Император слишком болен, чтобы издать его, или Император не в его руках."

- "..."

- "Согласен, последнее кажется более правдоподобным. Моя интуиция подсказывает мне, что движения фракции Ремеона в последние дни лишены уверенности. Предполагая, что они обеспечили безопасность Императора, они должны быть более решительными в своих атаках, вместо того, чтобы наблюдать за нами издалека, как сейчас.", - сказал генерал Йорунзаф, указывая на открытую дверь на другой стороне комнаты. За окном в коридоре был хорошо виден отряд Ремеона, блокировавший западную дорогу. Но они не предпринимали никаких приготовлений к атаке на замок, довольствуясь наблюдением за фракцией Игсем, затаившейся внутри, и не давая подкреплению присоединиться к ним.

- "В любом случае, присутствие с нами короля будет иметь огромное значение в ближайшие дни. Император или первый принц - если мы сможем заполучить одного из них, мы сможем уравнять шансы."

Генерал Йорунзаф приподнял уголок губ, как будто ему нравилось быть аутсайдером*.

- "...Кстати, эти парни вовсе не защищают восток. Похоже, они думают, что подкрепление придет с запада - из столицы?"

- "Мы можем предположить, что большое количество отрядов Ремеона было развернуто вдоль горного перевала Кудра и других маршрутов, ведущих к рудным шахтам Хиоредоо на востоке, и они посчитали, что этого будет достаточно для их восточной обороны."

- "Хаха! Они смотрят на Игсем свысока!"

Старый генерал хлопнул себя по колену и рассмеялся. Фельдмаршал Игсем, смотревший в восточное окно, кивнул в знак согласия:

- "Верно."

В поле его зрения виднелась фигура дружественного войска, устремившегося к нему из-за горизонта.

Пока они не вошли в замок, не было никакого сражения. Одной из причин было то, что фракция Ремеона не ожидала подкрепления с другой стороны, а второй - то, что, пройдя более тысячи километров за 15 дней, темп, выходящий за рамки здравого смысла, 2000 солдат были относительно невредимы и испускали устрашающую ауру.

- "Первый лейтенант Яторишино Игсем докладывает."

Через 18 дней после переворота в сердце Империи, чуть позже 11 утра, убедившись, что все войска вошли в замок, Ятори и командир подразделения майор Мегу доложили фельдмаршалу Игсему:

- "Вы прибыли раньше, чем ожидалось. Давно не виделись, Яторишино, молодец."

Ятори спокойно ответила на приветствие "другого" Игсем, стоящего рядом с фельдмаршалом.

- "Я польщена, но вам следует адресовать это майору Мегу, почетному генералу Йорунзафу."

- "Я говорил тебе не приветствовать своего дядю по воинскому званию! Черт бы вас побрал, отец и дочь!"

Поприветствовав своего дядю, который испустил глубокий вздох, девушка повернулась к своему отцу:

- "Фельдмаршал, могу ли я спросить о перевороте и текущей ситуации?"

- "Ремеон начал с подавления столицы Бантаал и Центрального военного штаба, и захватил контроль над военными базами в Центре. Они блокировали дороги и прервали связь между нами и дружественными силами в других регионах. Включая силы в этом Замке и подкрепления, у нас около 6000 человек. В то время как у фракции Ремеона 20000 солдат, участвующих в перевороте. Короче говоря, мы находимся в невыгодном положении."

Фельдмаршал ответил прямо. Ни содержание, ни его тон не напоминали разговор между родителем и ребенком. Майор Мегу с затаенным дыханием наблюдал за стальным взаимодействием между двумя Игсем.

- "Первый лейтенант Яторишино, настоящим я повышаю вас в звании до майора и подполковника*."

- "Да, сэр."

Ятори не был ошеломлен внезапным повышением. Было бы некрасиво, если бы Игсем, находящийся на действительной службе и обязанный подавать пример в такой тяжелой ситуации, имел звание только ротного офицера. По дороге сюда она подумала, что, возможно, есть необходимость ускорить свое повышение.

- "Майор Нудакка Мегу."

- "Да, господин!"

- "Я хочу, чтобы вы помогали подполковнику Яторишино в качестве ее заместителя. У вас есть возражения?"

Фельдмаршал спросил серьезно, и после короткого мгновения она покачала головой с сухой улыбкой.

- "...Даже после быстрого преодоления горного перевала Кудра, по моим расчетам, путь от рудников Хиоредо досюда займет не менее восемнадцати дней. Та, кто сократила его до пятнадцати дней... Ваша дочь. И она сделала это, не потеряв ни одного нашего человека, так что генерал Йорунзаф был прав, похвалив ее."

Услышав слова майора Мегу, которые прозвучали так, будто она сдается в плен, старый генерал хмыкнул, как будто это было само собой разумеющимся. Фельдмаршал Игсем кивнул и продолжил:

- "Все полевые офицеры должны собраться в кабинете командующего на шестом этаже на военное совещание."

Все четыре городские стены были опечатаны, а жителям было рекомендовано оставаться в своих домах. Сейчас столица Бантаал находилась под замком. По пустым улицам трудно было представить, что это обычная шумная столица, а солдаты Ремеона заменили коррумпированных дворян прошлого и сформировали временное правительство. А во дворце в глубине города...

- "...Почему..."

В элегантном конференц-зале, окруженном знаменитыми картинами, это место использовалось для обсуждения политики, но дворяне, которым была поручена эта важная роль, все были мертвы. Наедине со своим адъютантом в этой роскошной комнате генерал Терушинья Ремеон был глубоко встревожен:

- "...Почему реальность так сильно отклонилась от моего плана?!.."

Он застонал. С момента переворота до настоящего момента возникло слишком много непредвиденных проблем.

Прежде всего, фельдмаршал Солвенарес Игсем должен был быть схвачен в центральном военном штабе. Но он бежал с базы с четырьмя тысячами солдат, с трудом оторвался от преследования фракции Ремеона и спрятался в Замке "Голода Залулу" в провинции Миогароки.

Для генерала Ремеона это было серьезным отклонением от его планов. Он послал несколько рот воздушных стрелков, чтобы захватить фельдмаршала Игсем, который был один. Он тщательно подобрал команду и передал командование надежному ветерану полковнику Сару Куалуну, и был уверен, что даже самый сильный мечник на континенте не сможет выбраться из этой ловушки... Однако...

- "Генерал Йорунзаф... Давно ушедший в отставку "Однорукий Игсем, просто обязан был выбрать это время, чтобы посетить базу, какая ужасная шутка. Мы планировали загнать только одного льва, но второй вскочил в драку из ниоткуда!"

Второй Игсем. Карточка-джокер, которая поставила крест на планах генерала Ремеона. Этого невозможно было предусмотреть. Старик семидесяти лет, чьи командные способности и мастерство владения мечом остались такими же, как в лучшие годы, и все еще представляющий угрозу для сотни человек - кто мог ожидать чего-то настолько нелепого?

- "...Несмотря на это, я все равно должен был предусмотреть это. Поскольку я командир, это мой долг. В конце концов, отряд Куалуна потерял свои жизни из-за моего плохого командования..."

- "Генерал, пожалуйста, успокойтесь..."

- "Не только это. После того, как Сол сбежал с базы, он действительно отправился в Замок Голода Залулу? Невозможно! Не центральная вторая или третья база, а заплесневелый замок, построенный четыре века назад! Он сохранен как объект исторического наследия, но он никак не может быть достаточно прочным для военного использования!"

Прервав слова своего адъютанта, генерал с нефритовыми глазами стиснул зубы. Превентивные меры фракции Игсем против попытки переворота генерала Ремеона сработали великолепно. Обслуживание замка должно было проводиться втайне, не сообщая фракции Ремеона о своих намерениях. Военные базы в Центре были защищены во время переворота, и он принял меры, чтобы пресечь любые попытки побега из Центра, а фельдмаршал Игсем уже все предусмотрел.

- "Сол возглавляет фракцию Игсем с численностью в 4000 человек. С таким количеством людей, защищающих форт, будет трудно подавить их сопротивление..."

Теоретически, если он направит все силы Ремеона на атаку замка, захват Замка Голода был вполне вероятен. Однако ему придется отозвать войска, размещенные на центральных базах, в столице и блокирующие дорогу. Если он это сделает, то войска Игсем в других регионах заметят, что что-то не так, и поспешат на сторону фельдмаршала, чтобы отбить базы и столицу, где была нарушена оборона.

- "Фракция Ремеона и фракция Игсем примерно равны по численности... Если мы начнем тотальную войну, мы уничтожим друг друга, и Киока останется единственной, кто будет рада этому. Я не могу позволить себе форсировать решение вопроса грубой силой..."

Бремя будущего нации тяготило генерала. Ему казалось, что все кости в его теле скрипят от напряжения... Однако фельдмаршал Игсем также хотел избежать тотальной войны. И поэтому переворот перерос бы в переговоры при поддержке своих сил, и в борьбу за козыри.

- "Нам нужно найти эффективные козыри, чтобы заставить фракцию Игсем сдаться... Самый эффективный ход - позволить Императору издать указ о признании нас официальной армией. Тогда мы будем обладать справедливым авторитетом и дадим фракции Игсем почувствовать поражение."

Моральный дух фракции Игсем был высок из-за их гордости, ведь они были "официальной армией". Генерал планировал использовать первый указ, чтобы заставить их дрогнуть, и позволить Первому Принцу, который займет трон в ближайшем будущем, выразить свою поддержку фракции Ремеон через "Голос Императора" в качестве последующей меры. После этого фракция Игсем лишится своего духа.

- "Но, но... Триснай! Где... ты спрятал Его Величество?

Выкрикнув имя своего заклятого врага, которого здесь не было, генерал Ремеон стукнул кулаком по столу перед собой. Это была одна из его самых больших неудач, вторая после неудачи с поимкой фельдмаршала Игсем.

Вскоре после переворота его главным приоритетом стала защита Императора, и он лично возглавил эту миссию. Проверив всю доступную ему информацию, генерал Ремеон был уверен, что Император и канцлер Триснай находятся в закрытом дворце.

Эта косвенная информация не была надежной. Поэтому он проявил особую осторожность и за несколько дней до переворота послал во дворец шпионов. Его агенты периодически докладывали о случившемся, и вплоть до предыдущей ночи они подтверждали, что Император и Триснай все еще находятся во дворце.

Но когда команда генерала Ремеона ворвалась в покои Императора, там было пусто. Они обыскали каждый уголок дворца с ограниченным доступом и обнаружили несколько камерных комнат, но все они были пусты. Император и канцлер растворились в воздухе.

...Нет, точнее сказать, у них были кое-какие находки. В одной из комнат на втором этаже они обнаружили человека, очень похожего на Трисная, одетого в хаки - халат высокопоставленного бюрократа. Генерал Ремеон пришел к выводу, что его агенты были одурачены двойником Триснай, а хитрый лис перехитрил его.

- "Мы не можем издать указ без Его Величества... Если мы не можем издать указ, поддерживающий фракцию Ремеона, то фракция Игсем сохранит свой боевой дух в качестве официальной армии. Этот переворот медленно тонет в болоте..."

- "...Генерал."

- "Что мне делать?.. Я должен придумать способ. Это я втянул все эти плечи в гражданскую войну, ответственность лежит на мне!.."

- "Генерал!"

Сильный хлопок ударил по щекам генерала с нефритовыми глазами, который погрузился в пучину ненависти к себе. Генерал Ремеон застыл от неожиданности, и знакомое лицо женщины склонилось к нему, приложив ладони к его щекам.

- "...Подполковник Люцика..."

- "Вы уже вышли из себя?"

Она пристально посмотрела прямо в нефритовые глаза генерала Ремеона. Той, кто дерзко прервал ход его мыслей, была адъютант генерала, подполковник Люцика Курская. Это была женщина-офицер в возрасте около сорока лет, и некоторые из ее сплетников-подчиненных дали ей прозвище "Ледяная леди".

- "Сейчас не время для самобичевания, генерал Терушинья Ремеон. Не время выяснять, кто виноват, а нужно разработать практический план выхода из этого кризиса. Если мы не можем добиться результатов, то нет смысла бороться и переживать из-за всего этого. Вы понимаете?"

- "...Д-да..."

- "Очень хорошо. Тогда прекратите все свои "это моя вина". Это пустая трата времени."

Сказав это холодно, подполковник Луцика убрала руки от лица своего начальника. Его лицо все еще щипало от боли, когда генерал Ремеон наконец осознал, насколько нездоровым был ход его мыслей:

- "...Спасибо, подполковник. Вы вывели меня из колеи. Это было некрасиво с моей стороны."

Он вернулся к своему обычному достойному тону и поблагодарил своего адъютанта.

- "Все в порядке. Я ожидала, что это может произойти, когда мы останемся вдвоем в этой комнате."

Генерал неловко улыбнулся, услышав, что подполковник Луцика сказала это без всяких оговорок. Они работали вместе уже долгое время, и он не мог скрыть от нее эту свою сторону. С давних пор вытаскивать генерала из круга его ненависти к себе было работой его адъютанта.

- "В этом нет ничего постыдного. Тщательное и внутреннее мышление генерала - это и плюс, и минус. Мы просто должны придумать решение этой проблемы."

- "Я благодарен вам за откровенный совет, хотя ваш метод немного слишком суров."

- "Если вы хотите, чтобы кто-то мягко напомнил вам об этом, вы можете просто попросить свою жену. Но для того, чтобы вернуться в свой дом, которого вы так жаждете, мы должны сначала решить все неприятные вопросы."

Саркастическая поддержка его адъютанта заставила генерала Ремеона восстановить самообладание, и он снова обратился к проблемам.

- "...Мне нужно все тщательно обдумать. Без Сола и Императора мы находимся в невыгодном положении. Что нам теперь делать?"

- "У нас есть два варианта. Мы можем попытаться выиграть без хороших карт в руке, или мы можем попытаться разыграть хорошие карты, которые мы упустили в прошлый раз."

- "Невозможно захватить Сола без тотальной битвы. Что касается Императора... Если он у фракции Игсем, то условия те же."

- "Тогда нам нужно подтвердить, так ли это.", - подполковник Луцика сказала прямо. Генерал с нефритовыми глазами серьезно кивнул:

- "...Значит, мы попробуем получить от них информацию. Согласен ли Сол на встречу?"

- "Вполне вероятно. Обе стороны хотят выведать информацию друг у друга."

Мы не единственная сторона, которая была загнана в угол. Истолковав слова подполковника именно так, генерал Ремеон начал сужать круг возможных вариантов.

Но в этот момент раздался срочный стук в дверь:

- "Генерал, я Капитан Кинериго! Генерал, мне нужно кое-что сообщить!"

- "Входите!"

С разрешения генерала, капитан Кинериго ворвался в комнату и проинформировал генерала:

- "С востока прибыли подкрепления и соединились с врагом в Замке! Их число превышает 2000 человек! Дозорный отряд опасается клещевой атаки из замка, и не смог остановить соединение двух групп!"

- "...С востока, ага."

Эта ужасная новость заставила генерала с нефритовыми глазами громко заскрипеть зубами. Подполковник Луцика тревожно посмотрела на него со стороны, но он все еще был генералом армии и не терял самообладания:

- "Если они прибыли в это время, значит, после того, как кампания рудников Хиоредо получила известие о перевороте, они вернулись кратчайшим путем через горный перевал Кудра. Их численность составляла 2000 человек, что примерно соответствует всем силам Игсема, которые, как мы ожидаем, они отзовут. Они добрались сюда без потерь - похоже, я был слишком оптимистичен."

Последняя фраза была как удар по его собственному лицу, и генерал Ремеон закончил свой анализ текущей ситуации:

- "Количество войск, стоящих гарнизоном в Замке Голода, сейчас составляет 6000 человек, этого достаточно, чтобы защитить их базу и выслать большой отряд... Мы не можем позволить себе медлить с подготовкой."

- "...Правильно. Прошу ваших распоряжений, господин генерал."

Его адъютант тихо призвал его. Под пристальными взглядами двух своих подчиненных генерал с нефритовыми глазами принял решение о своих дальнейших действиях.

В тот же вечер фельдмаршал Игсем без колебаний согласился на предложение генерала Ремеона провести совещание. Как и предсказывал подполковник Луцика, обе стороны хотели выпытать у своих противников информацию.

После переговоров через своих посланников, обе стороны договорились провести встречу в центре равнины Орумаой, которая находилась между Третьей Центральной базой и Замком Голода. Огромная равнина, открытая на десятки километров во всех направлениях, ни одной из сторон не нужно было беспокоиться о засадах и ловушках.

- "...Давно не виделись, фельдмаршал Игсем."

Под пасмурным небом, отражавшим ситуацию, два генерала во главе батальона кавалерии впервые за долгое время встретились вновь.

- "Стойте, генерал Ремеон. Вы не спасаете нацию, а вместо этого раскалываете нашу страну на части."

Фельдмаршал Игсем использовал свое положение высшего офицера Императорской армии, чтобы предупредить мятежника. Генерал Ремеон не растерялся и посмотрел прямо на своего оппонента:

- "...Это первое, что вы хотите сказать? Вы все тот же, упрямо следуете правилам армии."

- "Верно. Солдатам разрешено применять силу только в рамках правил, установленных правительством. Вы перешли эту черту."

- "Называйте меня предателем, если хотите! Это во много раз лучше, чем собака, которая смотрит, как ее страна идет по спирали к разрушению!"

Нефритовоглазый генерал зарычал. Он знал, что это бессмысленно, но все равно выразил свои эмоции праведника, которые двигали его действиями:

- "Вы должны хорошо знать! Если мы позволим дворянам злоупотреблять властью, будущее Империи будет мрачным! Эти глупцы, которые используют армию для своих эгоистичных желаний, а не для блага Империи, не имеют права вести за собой народ! Их место в адской печи!"

- "Это только ваше личное мнение. Солдаты не должны вмешиваться в политику."

- "Личное мнение?.. Вы все еще думаете, что это мое личное мнение после того, как увидели эту ситуацию? Откройте глаза! Половина имперских солдат, которые раньше служили под вашим началом, согласны с моим мнением и присоединились ко мне в организации этого переворота! Правильный путь солдата, о котором ты говоришь, уже давно сведен к пустым жестам! Наше восстание справедливо!"

- "Это неправда."

Фельдмаршал опроверг пылкие взгляды генерала Ремеона с ледяным спокойствием, способным заморозить даже сталь.

- "Солдаты, восстающие во имя справедливости, лишь закладывают семена тирании. Если вы захватите власть без всяких законных оснований, то вскоре от вас избавится другой узурпатор. Когда такая борьба за власть станет нормой, мы вступим в эпоху хаоса. Это то, что вы собираетесь начать."

- "Нет! Я начал этот переворот ради мира! Учитывая, насколько коррумпированы дворяне, кто, по-вашему, должен управлять этим кораблем? Кому народ должен доверять? Кому же еще, как не нам, солдатам, конечно! Это и есть процесс устранения! Империя может быть спасена, только если такие компетентные люди, как мы, будут вести ее!"

- "Нет. Солдаты, начинающие переворот, чтобы спасти нацию, только ускорят ее разрушение. Военная мощь, добровольно сбросившая с себя ограничения воротника закона, уже не может быть управляема по-настоящему. Поэтому она разрушит нацию и ввергнет народ в хаос и беззаконие, пока порядок не установится вновь. На это может уйти одно, два или даже три столетия, а империи прошлого потребовалось еще больше времени, чтобы вырваться из хаоса."

- "Не предпринимать действий - худшее решение, которое вы можете принять, и которое косвенно привело к такому результату! Нет смысла беспокоиться о хаосе в будущем, наше уничтожение из-за коррупции происходит прямо сейчас! Кто предотвратит этот кризис?"

- "Только официальное правительство может решить проблемы с управлением, а не вы."

Этот ответ заставил генерала Ремеона ударить себя по лицу:

- "...Вы все еще возлагаете надежды на дворян? Или вы имеете в виду Его Величество? Вы думаете, что Его Величество, одураченный этой хитрой лисой, завтра придет в себя и будет править как положено?.. Хватит шутить. Я знаю, что вы не такой бессмысленный человек."

Генерал Ремеон низко повесил голову и продолжал, словно стонал:

- "Дай мне услышать твой голос, Сол... Не как Игсем, а как друга."

Между двумя генералами воцарилось глубокое молчание. После долгой паузы фельдмаршал Игсем заговорил снова.

- "Если в будущем нашу страну ожидает неизбежное разрушение..."

- "..."

- "У нас будет только один долг. Защищать нашу нацию до самой смерти."

Этот ответ подчеркнул непреодолимую пропасть между этими двумя людьми.

Генерал с нефритовыми глазами надеялся спасти страну, находящуюся на грани уничтожения.

Огневолосый генерал поклялся защищать страну до самого ее падения.

Их пути были бесконечно близки, но никогда не пересекутся, как две параллельные линии.

- "...Так вот каков ваш ответ."

Генерал Ремеон сказал безэмоциональным тоном... Они говорили об этом много раз, и он уже знал ответ. Генерал чувствовал себя слабым за то, что спросил, несмотря на то, что знал ответ, и в нем разгорался неудержимый гнев:

- "Достаточно разговоров между друзьями. Пришло время для переговоров между врагами."

Серьезный огненноволосый генерал встретился с острым взглядом генерала с нефритовыми глазами. Когда оба уже собирались осудить друг друга как врага, их прервал всадник, примчавшийся с востока:

- "Полевой маршал! Срочный доклад!"

- "Слушаю."

Посыльный, пробиравшийся к фронту, тихо доложил фельдмаршалу, стараясь, чтобы генерал Ремеон его не подслушал:

- "...С востока приближается армия. Это имперская армия численностью почти 10000 человек. Мы подозреваем, что это все силы кампании, отправленные для нападения на рудники Хиоредо..."

Выслушав доклад, фельдмаршал не дрогнул лицом и, подумав немного, снова обратился к генералу Ремеону.

- "Я прошу прервать это заседание."

- "Что?"

- "Я получил сообщение о приближении армии с востока. Похоже, это имперские войска, но я не посылал за ними. Это ваших рук дело, генерал Ремеон?"

В отличие от человека, стоявшего перед ним, генерал с нефритовыми глазами выглядел потрясенным. По тому, как дергалось его лицо, фельдмаршал Игсем понял, что ни одна из сторон этого не ожидала.

- "Я отступаю. Мы соберемся вновь после того, как выясним верность этих новых сил."

- "...Я согласен."

Генерал Ремеон с горечью кивнул, и два отряда разошлись на восток и запад. На обратном пути в штаб неожиданная остановка повергла мысли генерала в смятение:

- "Что происходит?.. Генерал-майор Кубалха Саба, вы не собираетесь наблюдать со стороны?"

В то же время неожиданная ситуация привела к хаосу в Замке Голода, и только одна девушка спокойно стояла в стороне.

- "Я вижу. Ты пришла."

Из окна замка, выходящего на восточный горизонт, было видно, как несколько длинных колонн армии маршируют туда. Они подняли флаги Империи, но при нынешнем военном расколе не было уверенности, на чью сторону встанет эта группа.

Следовательно, их присутствие окажет огромное влияние на все фракции в Империи.

- "П-подполковник Яторишино, это..."

- "Успокойтесь, не стоит так удивляться."

Она спокойным тоном предупредила своих паникующих подчиненных: Да, она единственная, кто знал. Она понимала, почему новое подразделение здесь, и какова их цель. Красноволосая девушка приняла прибытие этой армии, полностью осознавая их позицию и мотивы.

- "Я знаю, что ты человек слова."

Во второй половине двадцатого дня после переворота с востока появились новые силы. Заметив гарнизон армии в Замке Голода, они направили свое продвижение на север провинции Миогароки и разбили там временный лагерь. В тот же день фракция Игсем и фракция Ремеона получили приглашение на трехстороннюю конференцию между главнокомандующими. Приглашение было подписано генерал-майором Кубалха Саба.

У фельдмаршала и генерала не было причин отказываться. То, к какой стороне присоединится третья сила, имело серьезное влияние на этот переворот. Чтобы получить преимущество в численности, они должны были завербовать Кубалху Сабу на свою сторону.

В условленное время на следующее утро, учитывая положение трех сил, вторая встреча была перенесена в северо-восточный район равнин Орумаои. День был пасмурный, и из-за сильного воздушного потока в небе нельзя было сказать, прояснится погода или ухудшится через час.

- "..."

- "..."

Как и вчера, фельдмаршал Игсем и генерал Ремеон прибыли на место с батальоном кавалерии. Взглянув друг на друга, они не произнесли ни слова. Они отложили на время выяснение отношений и сосредоточились на противнике, который должен был вскоре прибыть.

Они ждали дольше, чем ожидалось. Примерно через двадцать минут после их прибытия последний отряд наконец показался над горизонтом. Возможно, они не знали о своем опоздании, или это была какая-то психологическая тактика: приближающаяся кавалерия была обескураживающе медленной.

- "Простите, кажется, мы опоздали."

Генерал-майор Кубалха Саба появился на коне в центре их строя. Вопреки его извинениям, его манера поведения была достойной, а лицо казалось свежим, совсем не таким, как два месяца назад.

Зеленоглазый генерал был удивлен такой переменой, но он все еще смотрел на этого нового противника вместе с огненноволосым генералом.

- "Я не издавал никакого приказа об отзыве сил кампании рудников Хиоредо. Назовите причину вашего возвращения, генерал-майор Саба."

Это было первое, что спросил фельдмаршал Игсем. Генерал-майор Саба покачал головой:

- "Господин фельдмаршал, я не в состоянии ответить на этот вопрос. Сейчас я всего лишь начальник штаба этого полка."

- "Я не давал вам такого назначения. Вы все еще командир полка в составе походного отряда рудных шахт."

- "Это подразделение было расформировано, я больше не являюсь его командиром."

Генерал-майор Саба ответил высокомерно, но, по иронии судьбы, его манера поведения показалась им очень знакомой. Он всегда стоял гордо, без всякого смирения, и без страха отчитывал вышестоящих офицеров - таков был его характер двадцать лет назад.

- "...Какова ваша цель, генерал-майор Саба? Что вы пытаетесь сделать, вмешиваясь в это время?"

Озадаченное чувство ностальгии заставило генерала Ремеона растерянно моргнуть, и он задал Сабе прямой вопрос. Он хотел завербовать его, но не мог понять намерений Сабы.

- "Мой ответ тот же, генерал. Я не в состоянии ответить."

- "Что вы имеете в виду?!"

- "Потому что единственные, кто может сделать такое заявление, это высшие командиры каждой фракции."

- "Сюда, так."

- " Эй, не туда. Вперед, вперед."

Подталкивая свою лошадь, которая отказывалась двигаться вперед по прямой, юноша наконец-то добрался до передней части своей группы и предстал перед двумя генералами.

- "Фух, здорово, что мы успешно добрались сюда... Ах, добрый день. Господин фельдмаршал, господин генерал. Я командир Независимой Имперской Крепости Всех Территорий, полка "Восходящего Солнца", Икта Санкрей. Это мой адъютант первый лейтенант Торвей Ремеон. Приятно познакомиться."

Когда он произнес это с глупой улыбкой, лицо генерала Ремеона исказилось судорогой:

- "Икта... Санкрей?"

Генерал произнес это незабываемое имя так, словно произносил какое-то табу. В этот момент даже существование сына исчезло из его поля зрения.

После тяжелого молчания его нефритовые глаза бросили убийственный взгляд на темноволосого юношу и генерал-майора Сабу.

- "Вы считаете эту шутку смешной?"

- "А вы не думаете, что это смешно? Хотя генерал-майор Саба очень смеялся над ней."

- "Заткнись!"

Генерал прикрикнул на юношу. Уголки его глаз поднялись в гневе:

- "Это имя моего хорошего друга, которого я потерял давным-давно!.. Это не для таких сопляков, как ты, чтобы использовать его в шутку!"

Генерал Ремеон показал свое сильное недовольство, но Икта не был поражен этой яростью и не ответил, а показал сложную улыбку:

- "Так вы все еще называете его своим другом... Думаю, я должен быть рад этому."

- "Ты!.. Вы все еще насмехаетесь над эмблемой!"

Слова фельдмаршала заглушили генерала, который еще не закончил. Не обращая внимания на озадаченного генерала, огненноволосый генерал уставился на эмблему сияющего солнца на груди юноши.

- "Подумать только, она сохранилась до наших дней... Значит, ты использовал эмблему восходящего солнца и унаследовал полк своего отца?"

- "Сол? Даже ты..."

- "Так оно и есть. Поэтому я их командир высшего ранга."

Юноша посмотрел на солдат позади себя и сказал. Впав в полное замешательство, генерал Ремеон постепенно понял кое-что из разговора между фельдмаршалом и юношей:

- "П-п-постой... Сол, подожди!.. Может ли это быть?.."

- "Его происхождение реально. Этот человек, несомненно, сын покойного генерала Бада Санкрея."

Свидетельство фельдмаршала было достаточно сильным, чтобы разрушить все мысли генерала. Генерал с нефритовыми глазами уставился на него широко раскрытыми глазами и был ошеломлен. Фельдмаршал Игсем тем временем взял разговор на себя:

- "Но это все. Командование полком Восходящего Солнца не передается по наследству. Полномочия эмблемы на формирование подразделений в чрезвычайных ситуациях признаются только тогда, когда полк все еще входит в структуру имперского военного командования."

Фельдмаршал судил с твердой позицией. Икта кивнул, услышав это:

- "...Верно."

- "Итак, первый лейтенант Икта Санкрей, вы не являетесь высшим командиром этого полка, и вы не имеете права называть это подразделение полком Восходящего Солнца. Знайте свое место, вы всего лишь офицер роты."

- "Да, я не против вернуться на эту должность. Но после того, как я достигну своей цели."

Юноша оказался толстокожим. Фельдмаршал снова перевел взгляд на генерал-майора Сабу.

- "Я приказываю генерал-майору Кубалхе Саба выполнить свой долг солдата и снова принять командование своим подразделением."

- "Я отказываюсь, господин фельдмаршал. Потому что я всегда стремился к свету."

Он не колебался в своем ответе. Генерал Ремеон, вырвавшийся из его взгляда, сказал вместо фельдмаршала:

- "...В условиях, когда нацию сотрясают волнения, вы выдвигаете молодого человека с родословной знаменитого генерала в качестве фигуранта для построения нового мирового порядка... Это тот путь к свету, на который вы надеетесь, генерал-майор Саба? Мы давно не виделись, а ваш образ мышления откатился на 500 лет назад."

- "Генерал, я уже много раз объяснял, что я всего лишь начальник штаба. Что касается пути к свету, вы должны спросить у командира полка, который перед вами."

- "Ты забыл о чувстве стыда, Кубалха Саба? Ты пытаешься заставить юношу, который вдвое моложе тебя, взять на себя преступление, начав революцию? Это неприлично для солдата и просто бесчеловечно!"

Это сильное обвинение заставило генерал-майора Сабу широко раскрыть глаза:

- "Нелепость! Я давно испил весь свой позор до дна! С тех пор, как наше солнце было принесено в жертву злодеям при дворе, я проглотил всю свою гордость вместе с отчаянием от своего бессилия!"

Его рев из глубины души потряс воздух. Икта одной рукой остановил разъяренного генерал-майора и продолжил разговор:

- "Господин генерал, господин фельдмаршал, неважно, что вы думаете, командиром подразделения из 8000 человек, возвращающегося с бывших восточных территорий, являюсь я. Вы можете обвинять генерал-майора Сабу, если хотите, но лучше сделать это, когда будет больше свободного времени. В конце концов, ситуация очень тяжелая."

- "...Ты серьезно, сопляк? Ты всего лишь первый лейтенант, тебе нет и двадцати лет, а ты хочешь говорить с нами как с равными?"

- "Равные? Это слишком просто. Я здесь, чтобы доминировать."

Он отбросил притворную вежливость и произнес такие боевые слова. Не дожидаясь, пока его противники примут это, он начал монолог:

- "...Насколько я могу судить, переворот идет не очень хорошо. Ваша приоритетная цель, фельдмаршал Игсем, хорошо стоит на ногах, и не было никаких указов, чтобы узаконить ваше восстание. Фракция Игсем держится в Голодном Замке Залулу, а фракция Ремеона разбросана по многим базам и не может прорваться грубой силой. Я заключаю, что вы зашли в тупик."

Он не сдержался, озвучивая эти неопровержимые факты, что заставило генерала Ремеона прищелкнуть языком. Икта наблюдал за их реакцией, пока продолжал:

- "Однако фракция Ремеона все еще подавляет базы в Центральной части и блокирует дороги. Если фракция Игсем из другого региона сможет пробиться сюда, то Замок Голода станет силой, с которой придется считаться. Думаю, на ранних стадиях было упущено много шансов нарастить преимущество..."

Юноша наблюдал за лицом фельдмаршала Игсем, пока тот говорил. Но фельдмаршал выглядел так, словно на нем была маска, без каких-либо заметных изменений в выражении лица. Трудно будет получить информацию от этого человека, - в душе Икта криво усмехнулся.

- "В любом случае, у обеих сторон нет решающего козыря, поэтому вы находитесь в патовой ситуации. Это, должно быть, досадно для вас обоих, но для меня это отличный повод вмешаться со стороны."

- "...На чью сторону вы встанете? Раз вы не намерены отступать, значит, вы нацелены на союз?"

В этот момент генерал Ремеон, наконец, задал решающий вопрос. Икта болезненно воспринимал пронзительные взгляды двух генералов, поэтому он пожал плечами с неопределенной улыбкой:

- "Хм, интересно, к какой стороне мне присоединиться?"

- "Хватит скрывать это!"

- "Нет, я действительно еще не решил. Это сложный вопрос. Если вы настаиваете на том, чтобы заставить меня принять решение."

Юноша потянулся правой рукой в карман и на глазах у всех достал серебряную монету:

- "Давайте решим с помощью этого. Орел - я присоединюсь к Игсем, решка - я последую за Ремеоном. Что скажете?"

- "Что?!"

- "..."

Под пристальными взглядами двух генералов Икта подбросил монету большим пальцем правой руки. Серебряная монета взлетела в воздух, вращаясь, и, исчерпав свой импульс примерно на метр в воздухе, вернулась обратно в руку юноши по той же траектории.

- "...Ладно, орел или решка?"

Юноша поймал монету тыльной стороной ладони и медленно убрал левую руку, скрывающую монету. Когда показался серебряный блеск, генерал Ремеон в панике закричал:

- "Погодите! Принять такое решение - это!.."

- "Хорошо, я подожду."

Икта схватил монету левой рукой и засунул ее в карман. Затем темноволосый юноша с коварной улыбкой обратился к изумленному генералу Ремеону:

- "Разве я не говорил вам? Я действительно не планирую присоединяться ни к одной из сторон. Надеюсь, вы оба сможете попереживать вместе со мной."

Запутав противников своими яркими словами и действиями, юноша внезапно скрестил руки.

- "Реалистично говоря, полностью подавить переворот на данном этапе практически невозможно. Если вы будете сражаться до тех пор, пока одна из сторон не сдастся, очень вероятно, что Киока вторгнется к нам. С нашими силами, разделенными таким образом, мы не сможем оказать значительного сопротивления и, несомненно, проиграем."

- "Не говорите так, будто вы все знаете. Вы не можете понять всю ситуацию, так как только что вернулись в Империю."

- "Это верно, есть еще некоторые вещи, которые мне нужно подтвердить. Я могу разобраться с этим позже, давайте вернемся к теме. Всему свое время и место. В любом случае, я думаю, что самым глупым концом будет то, что мы будем испытывать пределы терпения друг друга. Если Киока начнет вторжение, это будет невыгодно обеим сторонам, но тот, кто первым пойдет на компромисс, окажется в проигрыше. Пока мы вынуждены стоять в тупике, теряется драгоценное время. Разве не такова наша нынешняя ситуация?"

- "..."

- "Хмм, я думаю, это неизбежно. Чем более срочная цель поставлена в начале, тем сложнее внести коррективы в решающий момент... Что ж, давайте пока подтвердим это. Стратегические цели фракции Ремеон в организации этого переворота - "очистить коррумпированную знать", "защитить Императора", а затем "установить де-факто военное правительство", верно?"

- "...Верно. Мы хотим спасти Императора от рук злодеев при дворе и сформировать новое правительство из солдат. Я лично буду прислушиваться к воле Императора, что позволит прекратить злоупотребления при развертывании армии и достичь великих стратегических целей с помощью правильной политики."

- "Я понимаю. Короче говоря, у правящего Императора не хватает ума, чтобы нормально править, и даже если он чудесным образом вернет себе былой интеллект, его способность к управлению после отделения от кабинета будет нулевой, поскольку его министры - это те, кто знает, как проводить его политику. А это значит, что если будет сформировано военное правительство, то Император будет просто бессильной фигурой, верно?"

- "Я не отрицаю этого. Однако все знают, что это во много раз лучше, чем если бы Император стал марионеткой злодеев при дворе. Поскольку некому править страной должным образом, то нет другого выбора, кроме как солдатам взять на себя эту задачу."

- "Я понимаю, о чем вы... Но с реалистичной точки зрения, если вы не пойдете на компромисс в этом вопросе, будет трудно прийти к консенсусу с фракцией Игсем, верно?"

Икта перевел взгляд с генерала Ремеона на огненноволосого генерала.

- "Каково ваше мнение, господин фельдмаршал? Можете ли вы принять это военное правительство?"

- "Не может быть и речи. Это будет нарушением принципа отделения армии от государства."

- "Я тоже так думал."

Юноша пожал плечами с неловкой улыбкой. Когда он уже собирался ворчать по поводу своего шутливого отношения, эта ситуация вдруг показалась генералу Ремеону странно ностальгической...

- "Успокойся, Сол, Теру. Вот, выпейте чаю."

Он вспомнил того человека, который всегда с улыбкой выступал посредником между ними, когда их мнения сталкивались.

- "Упрямство ничего не решит, давайте не будем торопиться и найдем компромисс, хорошо?"

Непринужденный тон, от которого у любого плечо разжалось бы... Если Солвенарес Игсем и Терушинья Ремеон были водой и маслом, то этот человек был волшебной ложкой, которая могла смешать эти два продукта вместе. С его участием они всегда находили мирное решение, каким бы сложным ни был вопрос.

- "..."

Почему он вспомнил это воспоминание именно сейчас? Генерал Ремеон тоже не понимал. Человек, стоявший перед ним, ничем не напоминал его друга из прошлого.

Ни внешностью, ни поведением он не походил на него. Даже если фельдмаршал Игсем гарантировал его личность, генерал Ремеон все равно сомневался. Он слышал о многочисленных подвигах Икты как члена Ордена Рыцарей, но на данном этапе он считал Икту просто опрометчивым юношей, вмешивающимся в дела государственного масштаба, что выходило за рамки его полномочий.

- "А теперь, я надеюсь, вы оба подумаете о том, что вам совершенно нельзя идти на компромисс. В настоящее время Император превратился в марионетку придворных злодеев, которые отдают нелогичные приказы военным. Фракция Ремеона не может с этим смириться. Фракция Игсем, напротив, не позволит солдатам заменить традиционное правительство, сформированное дворянами, на Императора, правящего вместо них. Так как насчет этого? На первый взгляд ваши позиции могут показаться совершенно разными, но они не противоречат друг другу."

Генерал Терушинья Ремеон задумался.

- "Но... Почему этот наглый юноша так поступает? Почему он пытается стать посредником между расколовшимися на две части имперскими вооруженными силами? И бросается в этот опасный раскол?"

- "Чтобы раздуть пламя и развалить нацию? Чтобы сформировать независимую фракцию среди хаоса? Воспользоваться двумя силами, зашедшими в тупик, чтобы извлечь максимальную выгоду?.."

Генерал Ремеон не понимал его истинных намерений. Все его догадки казались правдоподобными. Если предположить, что он действительно сын Бады Санкрея, то в каком-то смысле он имел право желать гибели Империи. Не удивительно, если он слишком сильно оплакивал несправедливую смерть своего отца и использовал этот шанс, чтобы отомстить.

Однако это было неправдой. Что-то глубоко внутри генерала Ремеона, за пределами его логического "я", говорило ему об этом. Это было беспочвенное чутье, но генерал доверял своему инстинкту еще больше, наблюдая за действиями юноши. Отчаянная попытка юноши выглядеть расслабленным и веселым, в то время как он копался в глубине своего сердца, чтобы сформулировать слова и продемонстрировать свои ораторские способности - генерал не мог не увидеть, что его фигура пересекается с фигурой его покойного друга.

Этот юноша стоял на этом месте с теми же мыслями, что и старый Бада Санкрей.

Он стоял здесь для того, чтобы преодолеть пропасть, которая в отчаянии пролегла между Игсемом и Ремеоном.

- "В основном, я думаю, фракция Ремеона хочет вернуться к имперской армии, которая не приватизирована дворянами. Даже не создавая военного правительства, мы можем добиться этого, восстановив власть Императора над армией и обеспечив независимость и гордость военных. Если мы лишим дворян возможности вмешиваться в большую военную стратегию, то они не смогут приватизировать армию. Не так ли, генерал Ремеон?"

Внезапный вопрос, направленный в его сторону, вернул заблудившегося в своих мыслях генерала к действительности. Он вытряхнул из головы остатки прошлого и быстро изложил основную суть вопроса.

- "...Но они могут не согласиться на это. Возвращение приватизированной армии - неотложная задача, но управление Империей тоже нуждается в серьезном пересмотре. Нам нужно создать военное правительство, потому что дворянам это нельзя доверить. Кроме того, вооруженные силы не могут быть сформированы самостоятельно. Как вы знаете, содержание армии требует большого бюджета. Если мы оставим казну аристократам, которые только тратят деньги, ничего не зарабатывая, то это лишь вопрос времени, когда вся система будет парализована."

- "Вполне естественно, что вас это беспокоит, но давайте подумаем об этом более гибко. Все изменения происходят одним махом. Мы забираем Императора у коррумпированных дворян и возвращаем приватизированную армию в нормальное состояние - давайте пока остановимся на этом, а проблему политики и управления обсудим позже. Я понимаю желание протянуть руку помощи и решить проблему, но фракция Игсем не может с этим согласиться. Ради поиска компромисса мы должны иногда проявлять терпение."

- "Вы хотите, чтобы я рассмотрел возможность поэтапного решения? Вы думаете, фракция Игсем согласится на это?"

- "Это будет легко, если они согласятся, но это маловероятно. Поскольку они знают, что цель фракции Ремеона - установить военное правительство, то они должны вмешаться. Не так ли, господин фельдмаршал?"

В ответ на вопрос Икты, огненноволосый генерал кивнул с закрытыми глазами, подтверждая это. Увидев такую реакцию, юноша вернул свой взгляд обратно на генерала Ремеона.

- "Хаа, именно этого я и ожидал. Но генерал Ремеон, я надеюсь, вы сможете выслушать меня без гнева... Как вы думаете, военное правительство добьется успеха?"

- "...Что?.. "

- "Нежели оставлять управление страной знати, будет спокойнее, если мы будем делать это сами... Вы, наверное, так думаете. Было бы здорово, если бы все было так просто, но у меня есть свои сомнения. Суть управления заключается в том, чтобы получить средства от народа, использовать их и позволить деньгам беспрепятственно течь по стране - это подразумевает управление средствами от начала и до конца. Трудно представить, что у вас есть необходимые знания обо всем этом, ведь вы всю свою карьеру провели в армии, генерал Ремеон."

- "Вот что вы хотите сказать... Я знаю свои недостатки в управлении, и при необходимости найму консультантов, благо таланты для этого в какой-то степени нашлись."

- "Я буду чувствовать себя опустошенным, если вы не подготовились настолько, прежде чем устроить переворот... Но проблема еще более фундаментальная. Честно говоря, я могу предсказать, какую политику вы выберете, и как вы потерпите неудачу."

- "...Что?"

- "Давайте я сделаю предсказание. После создания военного правительства вы немедленно установите жесткий экономический контроль над всей империей, который будет осуществляться с помощью военной мощи. Вы обложите дворян и купцов высокими налогами пропорционально их богатству. Чтобы предотвратить непропорциональное распределение ресурсов, вы будете использовать систему рационов и жестко регулировать торговлю. Большая часть налогов будет вкладываться в вооруженные силы для продолжения наблюдения за людьми и равного распределения богатства."

Генерал напрягся. Молодые люди попали в точку во всей политике, которую генерал думал осуществить.

- "...Это необходимые меры во время войны. Что-то не так?"

- "Это совершенно неправильно. Никто не будет счастлив, если все получат одно и то же - это прямолинейное мышление военного тупицы. Пока вы строите оборону против наших внешних врагов, ваша политика создаст еще большего врага внутри страны. Даже когда могущественные и влиятельные люди станут вашими врагами, вы будете твердо стоять на своем чувстве праведности и идти вперед, не идя на компромиссы. В итоге солдаты, которые раньше были защитниками народа, менее чем через десять лет станут символом страха и ненависти."

- "Не делайте беспочвенных и пессимистических прогнозов! Угроза Киоки растет с каждой минутой, и выделение большей части бюджета на национальную оборону неизбежно! Налог на богатых - логичный выбор! Или вы хотите сказать, что я должен эксплуатировать крестьян?"

- "Пожалуйста, успокойтесь и выслушайте меня. Если любое богатство, которое они нажили, будет обложено налогом, субъект этих налогов предпримет одно из трех действий. Либо скрыть свои доходы, либо протестовать против такой политики, либо выполнять некачественную работу. Вы можете предотвратить первое с помощью абсолютной слежки и подавить второе с помощью силы, но вы ничего не можете сделать с третьим действием. Правительство не может заставить людей, потерявших волю к труду. Если вы попытаетесь запугать их, заставив работать с помощью силы, то это будет просто рабство."

- "Похож ли я на тирана, который проводит такую глупую политику? Налоги будут поддерживаться на уровне, приемлемом для народа!"

- "Вы не можете себе представить, как трудно определить этот предел. Было много военных правительств, созданных солдатами с самыми благородными намерениями, но все они совершали одну и ту же ошибку. Вы знаете, что это значит? Все они навязывали людям свои стандарты выносливости к боли. Молча переносить суровые тренировки своего начальника, долгие марши во время кампании, голод из-за несвоевременного пополнения запасов и страх смерти, надвигающийся на поле боя - это нормально для солдат, которые привыкли к этому, и "выносливость" - это заслуга, которую нужно превозносить. Когда такой человек правит, он, естественно, будет думать, что народ тоже обладает высокой терпимостью к боли. Они ошибочно полагают, что у людей все равно будет желание работать, несмотря на боль, которую им приходится терпеть в повседневной жизни. Даже если это далеко от реальности, они все равно будут надеяться, что все будет развиваться именно так. Это самая большая причина, по которой военное правление всегда недолговечно."

- "М?! Вы хотите сказать, что я пойду по их стопам?"

- "Я так думаю. Даже по сравнению с другими офицерами, ваши ценности слишком похожи на стандарты солдата. Именно потому, что вы выдающийся солдат, я уверен, что вы не станете хорошим губернатором. Скажу откровенно, я думаю, что вы будете серьезным диктатором, который хочет сделать что-то хорошее, но в итоге разрушает нацию."

Слова Икты выходили за рамки назидания, и у потрясенного генерала Ремеона отвисла челюсть. Остановившись на мгновение, юноша бросил взгляд в сторону фельдмаршала Игсема:

- "Солдаты не должны вмешиваться в политику. В любимой фразе фельдмаршала содержится такое предупреждение... Качества солдата не пересекаются с качествами правителя. Вот почему мы не должны переступать черту, разделяющую эти два понятия."

- "..."

- "Следовательно, я возражаю против создания военного правительства. Возвращаясь к первоначальной теме, как вы думаете, почему Император стал марионеткой знати?"

Двум генералам было трудно ответить на этот вопрос с неясными намерениями. Икта не обратил на них внимания и продолжил:

- "Я думаю, это потому, что Император живет во дворце. Если он продолжит оставаться в месте, которое стало гнездом развращенных дворян, то даже самый благородный человек падет во мгновение ока. Однако, если посмотреть на это с другой стороны, то это означает, что не будет никаких проблем, если он не будет жить в такой обстановке."

- "...Что вы имеете в виду? "

- "Проще говоря, я предлагаю перенести резиденцию с ограниченным доступом на центральную военную базу."

Молодой человек бодрым голосом объявил нечто столь неуважительное. Генерал Ремеон отошел в сторону, даже огненноволосый генерал дернул бровями.

- "Фракция Игсем и фракция Ремеона предоставят по половине его охраны. Он будет отделен от коррумпированных дворян, и с фракцией Игсем, которая будет следить за ним, Император не станет марионеткой военного правительства. Мы сможем вернуться к временам до приватизации армии, не будет необходимости в серьезном перевороте в правительстве. Это компромисс, на который согласны фракция Игсем и фракция Ремеона."

- "К-как это отличается от создания военного правительства при поддержке Императора?"

- "Это совсем другое. Это просто усиление безопасности вокруг Императора, поскольку общественный порядок ухудшается во время войны, и это не выходит за рамки обязанностей военных. Мы просто приглашаем Императора управлять из новых помещений на военной базе."

- "Помимо ограниченной резиденции, во дворце Бантаал есть все необходимое для управления. Есть также здания, имеющие глубокое отношение к военным, такие как Нефритовый Зал и Святой Белый зал... Как мы должны компенсировать их, когда Его Величество будет управлять с базы?"

- "Мы можем позаботиться о них по очереди, когда они понадобятся. Сколько раз Император проводит аудиенции с другими? Кроме этого хитрого лиса, у вас не так много шансов встретиться с ним, верно? Честно говоря, вам просто нужно подготовить спальню и докторов на базе. Мелкие дворяне, не замешанные в коррупции, могут сформировать новый кабинет, именно они в первую очередь выполняют реальную работу. Его Величество в любом случае не в состоянии управлять."

- "Следите за своим языком!.. Даже с этим планом, будет крайне неуважительно, если мы решим перенести резиденцию Его Величества."

- "Это правда. Поэтому самый быстрый способ - получить его согласие. Если вы хотите убедить Его Величество, не кажется ли вам, что сейчас хороший шанс, раз все ворчливые вельможи молчат?"

Икта ухмыльнулся от уха до уха. Два генерала наконец увидели путь вперед.

- "По соображениям безопасности мы покорно просим Его Величество перенести его ограниченную резиденцию на базу - это предложение подобает солдату, поскольку безопасность Его Величества является нашим главным приоритетом. Если Император согласится на это, то план может быть реализован без проблем."

- "В теории это возможно... Но согласится ли Его Величество на это?.."

- "Хитрый лис никогда не согласится. Но есть шанс, что со временем мы сможем убедить Его Величество. Если Его Величество слишком слаб, чтобы слушать, тогда мы можем заключить, что он не в состоянии исполнять свои обязанности Императора. Тогда нам следует созвать священников, чтобы завершить хлопотную процедуру назначения первого принца регентом. Это должно было быть сделано уже давно."

Икта бегло изложил свои взгляды и посмотрел на двух людей перед ним:

- "Ну, тогда самое главное сейчас - у кого сейчас Император, и как его охраняют? Каково состояние его здоровья?"

Как только он произнес этот вопрос, воздух застыл. Фельдмаршал Игсем и генерал Ремеон смотрели друг на друга, ожидая хоть какой-то реакции. Их действия подсказали темноволосому юноше леденящий душу ответ.

- "...А?.. Нет, подождите... Подождите. Может быть... Никто из вас не нашел Императора?.."

Ни один из генералов не ответил. Неожиданно, но именно юноша покрылся холодным потом.

В этой ситуации прятать Императора было бессмысленно. Чтобы продемонстрировать свое превосходство, они должны были в полной мере использовать свои козыри. Было ясно, что ни у одного из них нет в руках такого козыря.

- "...Первый принц находится под нашей защитой."

После тяжелого молчания генерал Ремеон сказал с горьким выражением лица. Для него один только показ этой карты был пределом его преимущества. Он решил поделиться этой информацией, потому что понимал, что ситуацию контролируют не все присутствующие здесь.

- "...Понятно..."

Он не показывал этого на лице, но Икта был взволнован. Он понял, что попал в очень затруднительную ситуацию.

Учитывая состояние его здоровья в последнее время, Император не мог сбежать сам. Значит, прямо сейчас кто-то не из фракций Игсем или Ремеон похитил человека, обладающего высшей властью в этой стране.

- "...Если я смогу сказать, что это сделал я, это будет самый быстрый способ решить этот вопрос."

Икта пошутил, чтобы уйти от реальности, а затем тихо вздохнул. Он сделал это, чтобы избавиться от паники, и задумался о следующем шаге:

- "Мне жаль, но давайте отложим нашу предыдущую дискуссию. Даже если мы придем к консенсусу, мы не сможем выполнить план, если Император пропадет... Честно говоря, я даже придумал план на случай смерти Императора, но я не ожидал, что он пропадет вот так."

Юноша ворчал, почесывая голову... И вопреки сложным словам, которые он произносил, они трое понимали ситуацию очень просто.

А именно: кто бы ни обеспечил безопасность Императора, инициатива в этой заварушке будет принадлежать ему.

- "Поэтому мы начнем с этого... К сожалению, мой излюбленный метод говорить, а не действовать, не сможет все решить."

После обработки всего, что он знал о ситуации, и взгляда на общую картину, по спине Икты пробежал холодок.

Пропавший Император и три фракции, стремящиеся к господству. Из запутанной ситуация превратилась в откровенную комедию. Юноша был единственным, кто вмешался в эту ситуацию в надежде сохранить патовую ситуацию, но он не мог избавиться от ощущения, что все это было чьим-то планом. Злая и садистская воля кого-то, кто манипулирует силами из тьмы.

- "...Вдох-выдох, давайте начнем с обмена информацией. Почему бы нам не поделиться всем, что мы знаем об Императоре до и после переворота?"

- "..."

- "..."

- "Вы вольны лгать или скрывать что-либо, но самое страшное, чего мы все боимся, это то, что Император останется без вести пропавшим, так как время будет упущено. Я думаю, мы должны быть щедрыми с нашей информацией."

С этим предупреждением в качестве вступительной фразы, трое из них начали выяснять друг друга в удушающе напряженной атмосфере.

Встреча продолжалась пять часов, и когда она закончилась, был уже почти полдень.

- "..."

Торвей, который все это время оставался рядом с Иктой, наблюдал, как юноша ведет напряженную беседу с двумя главами Имперских вооруженных сил. Он не мог не испытывать благоговейного восторга от того, как он держит себя в руках против этих двух фигур. Он мог видеть мельчайшие изменения в юноше, которые его отец, вероятно, не мог заметить.

- "Ик-кун..."

Он сильно вспотел, и это явно не от теплой погоды. Сколько же на него давили? После возрождения полка "Восходящего Солнца", нагрузка на его плечи возросла до невероятных размеров.

- "...Фух..."

Пока молодые люди наблюдали за происходящим, они обсудили все темы, которые могли обсудить, и поделились всем, чем могли, и когда все поняли это, Икта поднял руку, чтобы вытереть пот со своих бровей.

- "Хмм, так это все на сегодня? У нас нет всех подсказок, но мы можем сделать некоторые выводы. Давайте пока поработаем по отдельности."

Завершив свое выступление со смесью сарказма и искренности, юноша жестом подозвал к себе генерал-майора Сабу и начал удаляться. Однако генерал Ремеон ждал этого момента и сказал:

- "Подождите, мне нужно добавить еще кое-что."

- "Ммм?"

- "Почему первый лейтенант Торвей Ремеон там? Его держат в заложниках, чтобы угрожать мне?"

Генерал Ремеон проявил невероятное самообладание, чтобы поинтересоваться этим вопросом, который с самого начала занимал его мысли. Если бы он с самого начала проявил беспокойство о своем сыне, это означало бы показать врагу свою слабость.

- "Это просто пустая трата времени. Я убил многих своих товарищей с тех пор, как устроил переворот. Я не собираюсь делать своего сына исключением.", - сказал генерал с нефритовыми глазами, подавляя свои семейные эмоции. Торвей понимал позицию отца и не удивился, что его отбросили в сторону. Однако он не смог сохранить спокойствие и опустил взгляд.

- "Хм, он похож на заложника? Как я уже сказал, он мой адъютант..."

Икта почесал пальцем шею и, казалось, глубоко задумался.

- "Эх, если вы настаиваете на возвращении, я подумаю об этом... Так что вы будете делать, Торвей?"

Генерал Ремеон нахмурил брови, удивленный этим неожиданным заявлением. Но Торвей молчал и не двигался, и тогда генерал сказал ему:

- "Подойди ко мне, Торвей. Ты - третий сын дома Ремеонов. Ты должен знать, где твое место."

- "..."

- "Торвей!"

Как только его отец повысил голос, юноша поднял голову и нарушил молчание.

- "...Мне жаль, отец. Я чувствую то же самое, что и генерал-майор Саба."

- "Ты хочешь сказать, что мое будущее мрачно?"

- "Нет!.. Нет, я!.."

Его грудь наполнилась бессловесными эмоциями, заставив Торвея застонать. Юноша не умел выражать свои чувства словами или отмахиваться от них простыми любезностями.

Генерал Ремеон смотрел на своего ошеломленного сына холодными глазами презрения:

- "В чем дело? Просто говори, что думаешь. Ты станешь врагом со своим отцом, не говори мне, что ты не подумал об этом."

- "..!.."

- "Ответь мне четко, Торвей. Почему ты стоишь там?"

При виде этого решительного вопроса Торвей напрягся, как будто кто-то схватил его за сердце. Увидев, что его сын потерял дар речи, его плечи дрожали, генерал с нефритовыми глазами испустил тяжелый вздох разочарования.

- "..Так ты был одурачен этим мальчишкой, не подумав?"

Бросив косой взгляд на темноволосого юношу, генерал Ремеон обратил суровый взор на своего сына:

- "Сейчас же передумай, разве тебе не стыдно быть таким своенравным? Все, чем ты владеешь, ты получил благодаря тому, что родился в доме Ремеонов, и благодаря высокому уровню образования, оплаченному твоей семьей. Уходить в другое место, пожиная все блага, и даже направлять на меня оружие - что бы ты ни говорил, тебя всегда будут считать неблагодарным."

- "..!.."

- "И мы стоим перед национальным кризисом... Не только вы, никто не может расставить приоритеты, предпочитая свой образ жизни. Если вы даже не можете увидеть эту истину, то посмотрите на солдат позади меня. Они - настоящие патриоты. Они поставили дело выше собственной жизни и сражаются за благо народа. Вы должны быть способны увидеть разницу в менталитете."

- "Правильно, достаточно, достаточно."

Генерал хотел продолжить, но темноволосый юноша бессовестно прервал его:

- "Я слушал молча, а вы так властно говорите о неблагодарности и национальном кризисе. Вы так пытаетесь убедить своего сына? По крайней мере, не забывайте о времени и месте. Как я уже сказал, ваши ценности слишком оптимизированы под ценности солдата."

- "...Вы хотите нарушить разговор между родителем и ребенком? "

- "У вас хватает наглости называть это разговором между родителем и ребенком с таким навязчивым отношением? Это не процесс в суде. Вы можете быть идеальным солдатом, но присяжные единогласно решили, что вы не справляетесь с ролью отца из-за нарушений правил. К сожалению, вы не можете обжаловать это решение."

Икта сказал это без оговорок, затем соскочил с лошади и потащил Торвея за воротник.

- "Уххх?"

- "Попытка убедить кого-то, прося его быть бескорыстным, - ужасный выбор. И не все пойдут за кем-то только потому, что его слова имеют смысл. Если ты хочешь склонить кого-то на свою сторону, тогда тебе нужно показать, насколько тебе нужен этот человек."

Темноволосый юноша проворно положил руку на Торвея, сидя верхом на лошади, и ухмыльнулся от уха до уха:

- "Очевидно, что я очень высокого мнения об этом парне. В частности, я передал на его попечение стрелков. Вы можете подумать, что это благословение, потому что он родился Ремеоном, но кроме его мастерства на поле боя, у вашего сына есть удивительный талант. Вы знаете, что это такое?"

- "...Тогда я вас побалую. Что это такое?"

- "Этот парень не изменится и не поумнеет. Удивительно, насколько он остается прежним."

Рука Икты обхватила плечо юноши и ущипнула его за щеку с другой стороны:

- "Как вы уже знаете, мы сильно пострадали во время беспорядков на северных территориях. Наши линии снабжения и связи были нестабильны, и нам постоянно приходилось вести кровопролитные бои. Пребывание в такой обстановке изнуряет психику солдат. Они не будут чувствовать ничего от убийства врага, видеть трупы, выброшенные на обочину дороги, и не решатся использовать труп погибшего на их глазах товарища в качестве щита. Вам должно быть хорошо знакомо это леденящее чувство, когда ваша душа приобретает идеальную форму, когда вы проводите свои дни в постоянном противостоянии."

- "...Да. Все солдаты вырастают и становятся ветеранами, пережив такое время."

- "Это верно. Пройдя через эту войну, я стал более опытным и могу убивать врагов так же, как резать тыкву. Когда я понял это, я впервые почувствовал, что почти поглощен войной. Это было ужасное чувство, как будто я перестал быть самим собой..."

Торвей почувствовал, как тело юноши слегка задрожало.

- "Но если посмотреть со стороны, этот парень ничуть не изменился. Он грустит, когда ранят друга или врага, и дрожит от страха при виде опасности. Наблюдая за его реакцией, я понял, "Со мной что-то не так", и ухватился за свой рассудок."

- "Мы едва избежали сумасшествия после того, как нас постоянно посылали на передовую в той ужасной войне, и все потому, что он был нашим моральным компасом. Вы можете плохо думать о его робком мышлении, но для меня все наоборот. Его праведная робость спасала меня все это время."

Торвей хотел посмотреть на юношу рядом с собой с искренним удивлением, но жесткая челюсть не позволила ему повернуть голову. Икта без обиняков сказал генералу с нефритовыми глазами:

- "Понимаете? Это не метафора, он - совесть нашего Рыцарского Ордена. Я не собираюсь отдавать его тому, кто не может понять его ценность, будь то его отец или кто-либо другой. Короче говоря, если ты хочешь вернуть своего сына, то промой мозги и не вякай, упрямый старик."

Икта шмыгнул носом и с этими напутственными словами удалился вместе со своими подчиненными. Глядя, как его сын уходит вместе с ними, генерал Ремеон хотел было снова окликнуть его, но, помимо того, что ему нужно было доказать свою правоту с помощью образцовых стандартов солдата, он не мог придумать никакого другого способа убедить сына.

Когда они возвращались в лагерь после окончания долгих переговоров, Торвей почувствовал, что ему пора перестать подглядывать со стороны, и решил высказаться:

- "...Ик-кун, о том, что произошло раньше..."

- "Если у тебя есть какие-то симпатии, то не насмехайся надо мной. Я знаю, что я сделал много неточных замечаний."

Темноволосый юноша прервал его и горько надулся:

- "Например, причина исторического провала большинства военных правительств... Как бы низко я ни ставил планку, это слишком простое объяснение, так что выкинь его из памяти. Я считаю себя членом научного сообщества, а не экспертом по истории. Все эти разговоры о том, что военачальники требуют от граждан терпения, - просто беспочвенные бредни."

- "...А, ты говоришь об этом? Я-я понял."

- "Мои методы не эффективны, но я хочу посеять семена сомнения в генерале Ремеоне и заставить его усомниться в своих поступках. В конце концов, даже такой неуч, как я, может быть уверен, что попытка твоего отца управлять страной закончится мучительным провалом... Вздохни, это проблема не его знаний, а его личности. Будь то отрицательные или положительные качества, он слишком серьезен и добр, чтобы заниматься политикой."

Икта закончил со вздохом, и выражение его лица немного просветлело.

- "В любом случае, я думаю, что после разговора с ним еще есть возможность для дискуссии. По сравнению с фельдмаршалом Игсем, с ним гораздо легче прийти к консенсусу. Я сделаю все возможное, чтобы убедить его. Если кто-то другой может это сделать, то и я смогу."

- "Да, но если это будет Ик-кун, мой отец... Ах, это не то, что я хотел сказать..."

- "Окей, поспешим обратно. Погода портится, давай не будем мешкать, а то промокнем!"

Икта притворился, что ничего не замечает, подрезал Торвея и пришпорил коня. Его мастерство всадника ничуть не улучшилось. Юноша неуклонно следовал за его колышущейся фигурой.

Когда три фракции вернулись на свою базу, наконец начался дождь. Над головами солдат прогремел гром, и через сорок секунд на сухую землю полились крупные капли дождя.

- "Фуа! Теперь я могу дышать спокойно."

Проливной дождь хлестал по крыше. Довольный тем, что ему повезло услышать дождь в помещении, сидящий Икта вытянул босые ноги. Вероятно, он чувствовал себя расслабленным, находясь вдали от глаз солдат. Сменив промокшую одежду, он надел обычные брюки и рубашку.

- "Насколько же ты расслаблен... Это не твой дом, черт возьми, это даже не база."

Мэтью говорил от имени дюжины или около того офицеров в большой комнате. В комнате было только два длинных стола, соединенных для сбора гостей, и десять странных простых стульев вокруг них. Вся мебель была заимствована.

Их временная база - город в провинции Миогароки, расположенный к юго-западу от провинции Юнакура. Точнее, они разбили лагерь в деревнях и городах в радиусе 10 километров, рассредоточив свои силы. Было бы здорово, если бы они могли воспользоваться базой, но фракция Ремеон заняла их все. Их временный штаб был создан в местном общественном центре.

- "Нет, ты должен расслабиться, даже если тебе придется заставить себя, мальчик из дома Тетдричей. Потому что кто знает, когда у нас будет роскошь получить крышу, кровать и трехразовое питание. Фухахахаха!"

Грубо высушив волосы полотенцем, генерал-майор Саба от души рассмеялся. Это слишком отличалось от того каменного лица, которое было у него некоторое время назад, и немного пузатый юноша не знал, как реагировать.

- "Как говорит генерал-майор, важно хорошо отдохнуть, когда у вас есть возможность. Мэтью, выпей чаю."

Харо разрядила обстановку мягкой улыбкой и чайником в руке, затем налила всем чаю. Сделав глоток дымящегося чая, майор Сазаруф вздохнул с облегчением:

- "...Наконец-то я снова жив. Я не хочу больше такой быстрый марш."

- "Я согласен. После более чем десятидневного похода мои ноги словно налились свинцом..."

Адъютант генерал-майора Сабы, майор Мельза, согласилась с ним с неловкой улыбкой. Услышав это, все в комнате вспомнили о своем путешествии сюда:

- "Мы возьмем общий курс на военную базу провинции Юнакура. Чтобы никто не заблудился, передайте эту информацию всему полку.", - сказал Икта подчиненным ему офицерам перед отъездом. Из этих слов они могли представить, насколько изнурительным будет марш.

- "В принципе, мы будем двигаться по запланированному обратному маршруту, так что эта часть проста. Однако мы будем двигаться с максимальной скоростью, поэтому будут отряды, которые отстанут, но мы не будем их ждать. Не паникуйте, когда это произойдет, и просто соединитесь с ними в пункте назначения."

С почти 10000 человек, просто путешествовать было сложной задачей. Если все захотят вернуться тем же маршрутом, очередь составит десятки километров. И, конечно, юноша не желал такого неэффективного развития событий.

Его план для армии состоял в том, чтобы "маршировать отдельно". Он разбил бы большой отряд на временные отдельные группы, отправил бы их по разным маршрутам с целью встретиться в пункте назначения. Скорость всей группы была бы выше, и это облегчило бы нагрузку на пункты снабжения.

Но у этого метода был свой риск. Возможно, это будет только на время марша, но их силы будут разделены. Путешествовать по пустынным равнинам, может, и хорошо, но велика вероятность, что по пути они наткнутся на сопротивление фракции Ремеона. Они должны были избежать возможности того, что их силы будут разбиты на части.

Чтобы противостоять этому, им следовало сократить расстояние между каждым отрядом и поддерживать частый контакт. Но чем тщательнее они это делали, тем медленнее они продвигались. Ответственность за поиск компромисса между скоростью и безопасностью лежала на командире.

- "Мы отправим передовой отряд в места, где фракция Ремеона, вероятно, установит оборону, и очистим их любым возможным способом. Мой отряд позаботится об этом, так что вам всем нужно сосредоточиться на марше."

Многие офицеры выглядели обеспокоенными и сомневались в том, что Икта стал командиром полка вместо более старшего и опытного генерал-майора Сабы. Молодой человек понял их беспокойство, но не стал смотреть им в глаза, а легко взял на себя эту роль. Я могу справиться с этим сам, так что просто наблюдайте со стороны", - таков был смысл действий Икты.

- "По пути могут быть засады, поэтому мы сократим расстояние между отрядами. Даже если на вас нападут, подкрепление может сразу же броситься к вам. Не волнуйтесь, я хочу избежать того, чтобы все замедлили темп из-за страха быть атакованными.

Икта окинул своим твердым взглядом лица офицеров:

- "Среди вас должно быть много тех, кто не знает, что делать с этим переворотом. И я хочу сказать вам, что вы можете подумать об этом после того, как достигнете Империи. Будь то следование моему делу или преподнесение моей головы в качестве подарка фракциям Игсем или Ремеона, все это не имеет значения до нашего возвращения в Империю."

Его неожиданные слова заставили солдат вздрогнуть. Воспользовавшись моментом, когда они растерялись, темноволосый юноша объявил:

- "Теперь мы отправляемся на военную базу в провинции Юнакура Империи Катьварна. Всем отрядам, выдвигаться!"

Инстинкт, запечатленный в душах солдат, заставил офицеров рефлекторно отдать честь. Это было далеко от уважения или доверия, но все они были единодушны в том, что с Иктой нельзя обращаться легкомысленно.

- "Марш был настолько изнурительным, что я думал, что умру, но нам удалось выстоять. Большинство отставших дошли до сегодняшнего дня... Но полковник Тетдрич выглядел удивленным, когда мы проходили через провинцию Юнакура."

- "Каждый был бы шокирован этим..."

При упоминании имени своего отца Мэтью скрестил руки и вздохнул. Икта объяснил всю ситуацию полковнику Миртогу Тетдричу, который был командиром постоянного полка в провинции Юнакура, и попросил его продолжать оставаться в этой провинции. Кто-то должен был присматривать за племенем Шинаак.

Полковник сказал: "Я хочу, чтобы мой сын остался со мной", но Мэтью был непреклонен в своем отказе. После того как весь Тетдрич оказался втянутым в эту историю, его сыновние чувства осложнились.

- "Но после возвращения в Империю у нас есть несколько дезертиров из основных сил..."

- "Это верно, у нас около 200 дезертиров. Это четыре взвода и несколько человек... Досадно, но это считается небольшим числом."

Майор Мельза сказала обеспокоенным тоном. Сазаруф быстро сменил тему:

- "Хааааа, но в любом случае, мы наконец-то "догнали", верно? Нам удалось поставить себя на место, пока фракции Игсем и Ремеона находились в тупике. Это решающая веха, верно, командир полка?"

- "Харо, я хочу чаю."

- "Ты игнорируешь меня?"

- "Майор Сазаруф, которого я знаю, всегда будет моим старшим офицером, и никогда не будет называть меня командиром полка."

- "Это собьет войска с толку! Чего ты ожидаешь от меня на фронте?"

Пока группа отпускала шутки, не соответствующие времени и месту, появилась принцесса Шамилла, переодевшись. Она прошла прямо к Икте, который весело болтал, и села рядом с ним:

- "Не дразни майора слишком сильно, Солорк. Как обычно, ты упустил шанс остановиться."

- "Это верно. Ладно, кажется, усталость спала, так что давайте прервемся на небольшой перерыв. Пожалуйста, присаживайтесь."

Он прекратил свою расслабленность и объявил волевым тоном командира полка "Восходящего Солнца". Офицеры немедленно сели и стали ждать продолжения молодого командира полка.

- "Времени мало, поэтому я пропущу шутки и перейду к серьезному разговору: господа, что важнее, задница или сиськи?"

- "Что ты говоришь таким серьезным тоном?!"

Принцесса громко шлепнула юношу по спине. В отличие от членов рыцарского ордена и Сазаруфа, которые глупо улыбались, генерал-майор Саба и офицеры его штаба были ошеломлены.

- "Такой уж он человек... Пытаться изменить его к лучшему - пустая трата времени, так что, пожалуйста, привыкайте к этому.", - со вздохом сказал Мэтью.

Услышав это, Икта посмотрел на своего друга с лучезарной улыбкой:

- "Спасибо, мой дорогой комрад Мэтью. Кстати, ты определенно человек-жопа."

- "Я говорю за тебя, не возвращай доброту неблагодарностью! Не забывай, что здесь присутствуют дамы!"

- "Хм, кстати говоря, я тоже любитель задниц. Большие - это здорово, фухаха!"

- "Не присоединяйтесь, генерал-майор! Если мы продолжим болтать на пошлые темы, небо потемнеет!"

Не выдержав столь непринужденного начала встречи, Мэтью и принцесса Шамилла попытались вернуть ее в нужное русло. Сдержанные Харо и Торвей не могли остановить хаос, а Сазаруф время от времени присоединялся к веселью. С уходом Ятори им двоим пришлось спустить все на тормозах.

- "Нет, Ваше Высочество, это имеет отношение к нашей дискуссии. Я намерен использовать их как понятную метафору. Фракция Игсем - сиськи, а фракция Ремеон - задница."

- "Ты пытаешься насмехаться над двумя фракциями?"

- "Ох, командир полка, кто мы тогда?"

- "Хороший вопрос, мой вечный командир. Как посреднику этих двух фракций, нам нужен символ, который включает в себя и сиськи, и задницу. Всепоглощающая любовь, которая охватывает все, и это - зрелая женщина!"

- "Это просто твой фетиш!"

Второй шлепок взорвался на спине юноши. Ладонь принцессы онемела, и прежде чем она нанесла третий удар, Икта решительно сменил тему:

- "Больно... Хмм, ничего не поделаешь. Раз уж кто-то не любит метафоры, тогда я буду говорить прямо."

- "Ты должен был сделать это с самого начала... И что? Как прошла встреча?"

- "Ситуация очень сложная. Проще говоря, Император пропал."

Настроение в комнате стало шумным. Икта невозмутимо продолжал:

- "Ремеон не смог обеспечить Императора в начале переворота, и у Игсем его тоже не было. Сейчас мы даже не знаем, где он находится."

- "П-пропал... Но я слышал, что Его Величество не может даже встать с постели?"

- "Да, поэтому он не сбежал сам или даже сделал это не по своей воле. Доказательством является то, что канцлер Триснай Изанма тоже пропал."

Когда он услышал это имя, лицо генерал-майора Сабы стало жестким:

- "...Этот проклятый хитрый лис, он похитил Императора."

- "Верно. Для генерала Ремеона этот человек - первая цель, которую он хочет очистить. До самого переворота генерал, должно быть, внимательно следил за местонахождением канцлера. И ему все равно удалось ускользнуть."

- "Это не совпадение... Вполне возможно, что он сделал свой ход раньше генерала."

Майор Мельза высказала свой осторожный взгляд, и Икта без колебаний кивнул:

- "Да. Этот лис должен был заметить, что произойдет переворот. Я не знаю, как он узнал об этом, но это единственный вариант, который имеет смысл. Генерал Ремеон окружил Бантаал, когда начался переворот, так что к тому времени сбежать из столицы будет почти невозможно. Это мой вывод: Триснай, вероятно, покинул столицу вместе с Императором до переворота."

- "Уф... С другой стороны, есть ли шанс, что они все еще в столице? Бантаал - самый большой город в Империи, и там много мест, где можно спрятаться. У него могут быть и другие помощники."

- "Если они прячутся в столице, генерал Ремеон обнаружил бы их грубой силой численности. И дело не только в этом лисе, у него также есть прикованный к постели Император. Им понадобится много припасов, поэтому люди будут часто приходить и уходить, тем более, если у него есть сообщники. Трудно представить, что они так долго скрываются."

Ответив на вопрос Сазаруфа, Икта сделал свой вывод:

- "Если предположить, что у Триснай есть шанс сбежать из Бантаала вместе с Императором, то наиболее вероятное время - перед переворотом. Во дворце живет много знати, поэтому грузовые повозки приходят и уходят часто. Есть много способов тайного бегства."

- "...Ага. Охрана дворца строго проверяет грузы, идущие внутрь, но не обращает особого внимания на грузы, идущие наружу. Вывезти двух человек не так уж сложно."

Принцесса Шамилла, которая жила там раньше, поддержала вывод Икты. В этот момент у Харо возник вопрос, и она подняла руку.

- "Но... Если бы они сбежали, то Его Величество и канцлер исчезли бы. Раз генерал Ремеон следил за ними, то почему он не заметил?"

- "Вероятно, они использовали двойников. А поскольку Император прикован к постели, то для Триснай было бы достаточно просто двойника. Не было бы странным, если бы этот лис подготовил определенное количество двойников."

Воспоминания о встрече с канцлером во время военного трибунала генерал-лейтенанта Сафиды были еще свежи в памяти Сазаруфа и вызывали у него озноб. Они поговорили совсем недолго, но взгляд Триснай, похожий на высасывающую кости пиявку, произвел на него глубокое впечатление.

- "То, как они сбегут, не важно. Важно, где они прячутся."

Закончив обсуждение способа побега, Мэтью перешел к следующей повестке дня. Икта кивнул и продолжил совещание.

- "Это верно, мы должны сосредоточиться на этом. К сожалению, у нас не так много зацепок. Даже если мы захотим обыскать дворец и столицу, фракция Ремеона захватила власть и хранит все сведения."

- "Да... Если ваши выводы верны, то мы можем отследить их, просмотрев список повозок, которые недавно посещали дворец. Отец... Генерал Ремеон, должно быть, понял это."

Торвей впервые нарушил молчание. Темноволосый юноша заложил обе руки за голову и посмотрел вверх:

- "Даже если так, интересно, как далеко может завести их расследование. Пройдя через центральный рынок, невозможно будет определить, кто из купцов куда отправил тот или иной груз. Транспортная сеть Империи от центральных до близлежащих районов похожа буквально на паутину."

- "Эй... И что же нам делать? Наш план по поиску Императора сорван еще до того, как мы начали?"

Икта покачал головой, слабо улыбнувшись расстроенному Сазаруфу:

- "Не будь таким напряженным, давай поработаем над тем, чтобы вырвать этот мат и пойти за победой. Поскольку мы не знаем, куда он убежал, то атаковать с разных сторон - тоже вариант. Но даже если так, то какова цель Триснай в бегстве с Императором?"

Икта задал новый вопрос, но остальные не поняли его смысла и озадаченно переглянулись.

- "Его цель... Он знал, что произойдет переворот, поэтому бежал. Если нет, фракция Ремеона убьет его."

- "...Нет, подожди, Ма-кун. Теперь, когда Ик-кун упомянул об этом, кажется, что-то не так."

Торвей заметил неладное и вмешался. Офицеры сосредоточили свои взгляды на юноше с нефритовыми глазами.

- "Если Триснай просто бежит из чувства самосохранения, то ситуация не будет развиваться таким образом. Для этого ему просто нужно бежать во фракцию Игсем. Рассказав все, что он знает им, он сможет встать на сторону фельдмаршала и отбить переворот. Нет необходимости прятаться таким образом."

- "Да, вот что мне показалось странным. Лис знал, что переворот грядет, и не попытался его остановить. Укрыться у фракции Игсем было самым безопасным путем, но он решил этого не делать. Кто-нибудь может объяснить почему?"

Когда юноша открыл вопрос для выступления, майор Мельза нерешительно подняла руку:

- "Это может прозвучать ужасно, но... Может быть, он рассматривает возможность дезертировать из страны? Например, Канцлер почувствовал пессимизм в отношении будущего Империи, когда узнал о перевороте, и решил изгнать себя и Императора..."

- "Ваше мнение имеет большой смысл, красавица. Почему бы нам не обсудить это сегодня вечером наедине в моей комнате?"

- "Хмм? Хм? Похоже, пришло мое время устроить переворот, а?"

- "Майор Сазаруф, ваши глаза! У вас страшные глаза!"

Мэтью отчаянно пытался успокоить своего начальника, который был готов встать. После этой паузы, которая теперь была нормой, темноволосый юноша вернулся к теме:

- "Самоизгнание майора Мельзы вполне правдоподобно. Привезти с собой Императора будет логично в качестве подарка Киоке. В этом есть смысл."

- "Это правда. Предложение Императора в качестве подарка похоже на поступок отчаявшегося политика."

- "Это верно, мой дорогой Мэтью. Но, практически говоря, сбежать за границу не так просто, как передвигаться внутри страны. После похода на рудники Хиоредо мы усилили охрану границ в качестве меры против шпионов. Как и в предыдущей битве... Мы столкнулись с множеством проблем, но Киока больше реагирует, а не действует на опережение. Это означает, что командующий флотом Канрон, который проник в высшее командование флота, не смог передать информацию на родину."

- "В такой ситуации очень трудно покинуть Империю... Но ведь это не невозможно, верно? Возможно, это можно преодолеть, если он заранее договорится."

- "Фуууаа, это верно. Если этот лис нашел сообщников во фракции Ремеона и во флоте, тогда это возможно. А может, он бросил свой побег за границу на полпути и скрылся. В таком случае... Вместо бегства по суше, побег по морю будет более практичным. Давайте проверим все пути, ведущие к портам."

После того, как Икта сказал это, офицеры записали это в свои блокноты. Мэтью, который тоже писал, вдруг сказал:

- "...Это может прозвучать негативно, но что будет, если мы не найдем Его Величество? Даже фракция Ремеона, у которой есть Первый Принц, не сможет короновать его, не убедившись в безопасности Императора, верно?"

- "Да. Продвижение принца на трон без прохождения надлежащей процедуры равносильно заявлению о том, что их действия лишены легитимности*. Принц может править в качестве регента во время отсутствия Его Величества, но я помню, что условием является..."

- "Чтобы "более половины кабинета министров признали это предложение". Но фракция Ремеона очистила - убила членов кабинета во время переворота, а мертвецы не могут дать свое согласие. Необходимо сформировать новый кабинет, но только Император имеет на это право. Проще говоря, они попали в петлю."

Услышав слова принцессы Шамиллы, офицеры застонали. Согласно Имперскому Закону, в отсутствие Императора фракции Ремеона было бесполезно держать Первого Принца под стражей.

- "Остается только догадываться, что в итоге решит фракция Ремеона. Они могут форсировать события, не обращая внимания на протокол... Но, учитывая характер генерала Ремеона, он не пойдет на такой бесполезный шаг. Поскольку срок вторжения Киоки приближается, я хочу найти компромисс путем переговоров."

Лицо Торвея немного просветлело. Юноша мог сказать, что Икта был не просто оптимистом и предсказывал действия генерала Ремеона, основываясь на его характере.

- "И конечно, для нас будет лучше всего обеспечить безопасность Императора. Это означает, что у нас будет преимущество во время переговоров, но это не является необходимым условием для остановки переворота. Пожалуйста, проясните этот вопрос. Мы хотим найти Императора ради прекращения войны, поэтому бессмысленно начинать борьбу из-за Императора. По мне, так ничего страшного, если Императора действительно нет."

Юноша пожал плечами... Узнав, что Император пропал, он переосмыслил, что может произойти в будущем. Что произойдет, если фракция Игсем заполучит Императора, или фракция Ремеон заполучит Его Величество, или когда его фракция найдет Императора? Даже если Мэтью беспокоился о том, что "если мы не найдем Его Величество", все равно оставалось место для обсуждения. В каждом сценарии были свои плюсы и минусы, и молодежь искала наилучшие действия в каждом случае.

Проблема заключалась в процессе поиска Императора, столкновения были бы неизбежны, если бы их зоны поиска пересекались с другой фракцией. Однако им нужно было избежать крупных сражений, которые привели бы к многочисленным жертвам. Для Икты и остальных, чьей целью было посредничество в перевороте, это было важнее, чем поиск Императора.

- "Хааа, фельдмаршал Игсем и генерал Ремеон могут отличить добро от зла и не станут заниматься ребячеством, как дети, дерущиеся из-за закусок. Но они не те люди, которые будут колебаться в критические моменты. Кроме того... Как в тот раз во время северных волнений, командиры и солдаты на передовой могут повести себя не по правилам. Если это случится, мы станем силой устрашения, которая будет держать три фракции в узде."

- "Имперский эдикт!!!"

Несколько идеально синхронизированных голосов, раздавшихся со всех концов комнаты, прервали Икту. Солдаты за столом испуганно посмотрели на свои подсумки. Когда они увидели, что их духы говорят со впалыми глазами, они поняли, что означает эта ситуация.

- "Это Голос Императора..."

- "Как такое может быть?!"

- "Вы шутите? Мы еще не нашли Императора!"

Не выдержав этой неприглядной сцены, генерал-майор Саба хлопнул ладонью по столу:

- "Не паникуйте, олухи! Слушайте тихо!"

Этот рев, подобный удару по мозгам, заставил всех, от членов Рыцарского Ордена до его адъютанта майора Мелзы, замолчать. После того, как генерал-майор силой восстановил порядок, солдаты внимательно слушали.

- "По просьбе Императора Катьварны Аршанкрута Китры Катьванманиника, канцлер Триснай Изанма объявляет следующий указ. Это достойно сожаления, но я нахожусь на смертном одре во время этого национального кризиса. Прежде чем пламя моей жизни погаснет, я хочу передать свою волю следующему поколению."

По мере того, как голоса продолжали звучать, глаза принцессы Шамилла становились все острее. духы продолжили:

- "Я проведу королевскую конференцию. В провинции былой славы Империи, в месте, соответствующем ее 900-летней истории, я буду ждать, когда соберутся мои благородные родственники. Отсутствующие потеряют право наследовать мою волю. Поторопитесь, поторопитесь, поторопитесь, поторопитесь..."

Закончив эдикт упрямым повторением последнего предложения, духи больше не говорили. Наступила глубокая тишина, и солдаты не могли понять, что означает этот указ.

- "...Королевская конференция... Это такая штука, верно... Перед коронацией нового Императора созываются все короли, чтобы обсудить всевозможные вещи...", - озадаченно пробормотал Мэтью.

Майор Мельза кивнула с тем же выражением лица.

- "...Верно. Формально это конференция под председательством правящего Императора, чтобы решить, кто станет его преемником. Однако линия наследования не изменится в последний момент, так что это просто процедура официального признания власти следующего Императора и больше похоже на придворную церемонию..."

- "Я ничего не знаю о судах... Но разве это что-то, что должно быть проведено сейчас?"

Сазаруф выглядел озадаченным, когда задал этот вопрос. Принцесса покачала головой с жестким лицом.

- "Нет, все наоборот. Этот человек поступил так, потому что страна сейчас разделена."

- "Этот человек?.. Нет, кто послал этот указ? Фракция Игсем? Или фракция Ремеона? Это просто смешно! Судя по нашим предыдущим выводам, тот лагерь, который получит Императора, издаст указ, чтобы узаконить свою фракцию."

- "Нет, Мэтью. Император все еще отсутствует... Этот указ издан Триснаем, который все еще скрывается."

Икта сказал ему с горьким выражением лица. Замешательство пухленького юноши достигло апогея.

- "Но зачем?! Одно дело искать защиты у фракции Игсем, но зачем собирать королей под видом королевской конференции?"

- "Я не знаю, о чем думает этот лис, но Голос Императора определил, что произойдет в будущем."

Икта громко заскрипел зубами. Пристально глядя на него, темноволосый юноша объяснил:

- "...В провинции былой славы Империи, месте, соответствующем ее 900-летней истории, я буду ждать, пока соберутся мои благородные родственники. Слова загадочны, но это не код. "Провинция былой славы Империи", вероятно, относится к старой запретной резиденции в провинции Дафума на юге, до того, как она была перенесена в Бантаал. Я не знаю, где находится "место, соответствующее его 900-летней истории", но есть несколько возможных мест, например, на ум приходит бывшая столица Лаченка. В любом случае, я прячусь где-то в провинции Дафума, так что приведите ко мне короля - такова суть послания."

- "Так Триснай просит помощи?.. Но сообщение получит фракция Ремеона, так что это будет вопрос удачи, какая фракция доберется до него первой?"

- "Это верно, невозможно сказать, каковы будут результаты, процесс уже решен: фракция Игсем и фракция Ремеон направят большинство своих сил в провинцию Дафума."

Икта хлопнул кулаком по столу. Поняв, что это значит, Торвей широко раскрыл глаза:

- ".. Может быть... Триснай поощряет столкновение двух сил этим указом?.."

- "Поощряет? Все не так просто, это подливает масла в огонь! Узнав, что Император находится в провинции Дафума, фельдмаршал Игсем и генерал Ремеон должны были послать туда войска! Если они будут искать в одном районе, столкновения неизбежны..."

- "Н-неужели канцлер сошел с ума?.. Это только ухудшит ситуацию!"

Крик Сазаруфа заставил всех сглотнуть. В голове промелькнуло слово "нерационально".

- "..."Подданные потеряют право наследовать по моему завещанию", поэтому любой король, не присутствующий на королевской конференции, будет лишен права наследования. И наоборот, не позволяя другим присутствовать на конференции, короли, находящиеся ниже по линии наследования, смогут занять трон - вот что подразумевалось в указе."

Принцесса сказала это тоном, лишенным всякой теплоты. Генерал-майор Саба сурово кивнул:

- "Я вижу, он подталкивает королей к борьбе за власть... Нет, он ускоряет вражду между фракциями, защищающими королей. И теперь мы попали в поток борьбы за власть, поскольку с нами Третья принцесса..."

Генерал-майор остановился на середине фразы. Будучи имперским солдатом, он не решался закончить свои слова.

Когда все замолчали, Харо подняла руку и вмешалась:

- "...Что касается Голоса Императора... Может быть, это отвлекающий маневр? Возможно, Его Величество и канцлер не находятся в провинции Дафума, и попытаются сбежать за границу, когда мы сосредоточим наши усилия там..."

- "Это возможно... Но проблема в подлинности. Чтобы придать легитимность своей армии, у фельдмаршала Игсем и генерала Ремеона не было другого выбора, кроме как подчиниться эдикту. И мы не можем сидеть сложа руки."

- "...Да, ничего не поделаешь. Мы пришли сюда, чтобы остановить бой между двумя силами."

Слова принцессы заставили солдат вспомнить о своей первоначальной цели. Икта решительно кивнул и сказал всем:

- "Сформируйте отряд для похода в провинцию Дафума. Генерал-майор Саба будет здесь командовать, а я буду командовать отрядом. Генерал-майор, мне нужно, чтобы вы посидели здесь, дома, вы не против?"

- "Я не возражаю. Мне просто нужно 5000 человек."

- "Я буду рассчитывать на вас. Торвей, Мэтью, Харо - вы и ваши отряды последуете за мной. Принцесса, вы, конечно, должны сопровождать нас."

Четверо названных лиц встали как один. Теперь, когда собрание закончилось, они провели очень мало времени, сидя в своих креслах. Не имея времени на отдых от долгого путешествия, они начали двигаться к следующему пункту назначения.

В то же самое время в кабинете командующего на шестом этаже Замка Голода Залулу, в тот момент, когда закончилась трансляция Голоса Императора, фельдмаршал Солвенарес Игсем отдал свои приказы офицерам, находившимся в комнате:

- "Немедленно сформировать поисковые группы. Почетный генерал Йорунзаф Игсем и подполковник Яторишино Игсем, отправляйтесь в провинцию Дафума с тремя тысячами кавалерии на поиски Его Величества. Я сообщу вам подробности о составе подразделения через пять минут."

- "Так точно."

- "Так точно!"

- "Избегайте ненужных стычек по пути туда. У нас есть союзники с гарнизонами на базе этой провинции, постарайтесь соединиться с ними. Затем используйте преимущество в численности для поисков Императора."

Фельдмаршал приказал серьезным тоном. Генерал Йорунзаф сказал заинтригованным голосом:

- "Я хочу различать, какие виды сражений не нужны."

- "Во-первых, вам разрешено наносить ответный удар, когда вас атакуют; во-вторых, ваша цель ограничена сохранением или расширением зоны поиска, и вам разрешено атаковать с упреждением, чтобы держать врага на расстоянии. В-третьих, после подтверждения местонахождения Его Величества, вам разрешается использовать все силы, необходимые для его защиты."

Фельдмаршал ответил немедленно. Огненноволосый генерал жестоко улыбнулся:

- "Я все понял. Уходим. Поторопитесь с приготовлениями, Яторишино."

С этим сигналом оба Игсем вместе покинули комнату.

Когда они спускались по лестнице, генерал сказал Ятори, который шел рядом с ним:

- "Фахаха! Вы слышали это? Проводить королевскую конференцию в такой ситуации? Этот указ просто пытается ухудшить ситуацию. Я слышал слухи, но, похоже, злобная лиса вцепилась в Императора."

Генерал Йорунзаф смеялся над тяжелым положением дел, и его высокомерное отношение казалось несколько надежным. Видя, что ее великий дядя был таким же, как обычно, Ятори спокойно ответила:

- "...Поскольку область поиска ограничена провинцией Дафума, столкновение с фракцией Ремеона будет неизбежным. Мы должны быть осторожны в своих действиях, но каковы планы генерала?"

- "У нас есть преимущество в поиске, так как 70% провинции Дафума - это открытые равнины. Будь то поиск или бой, мы не проиграем худым и бледным глупцам из фракции Ремеона."

- "Наша кавалерия имеет преимущество местности. Но на этот раз воздушные стрелки Ремеона будут использовать новое оружие, которого не существовало, когда вы еще были на действительной службе. Пожалуйста, будьте осторожны с этим."

- "Вы имеете в виду пневматические винтовки? Мои люди разобрали образец и осмотрели его, он очень хрупкий для игрушки. Траектория полета пули стабильна, и она очень точна с большого расстояния. Им больше не нужно будет выстраиваться в шеренги для залповой стрельбы. Неудивительно, что это отродье Терушиньи становится таким наглым."

Он заметил это небрежно, но мысли его были прямо в точку. Он уже давно отошел от активной службы, но старый генерал имел четкое представление об угрозе, исходящей от пневматических винтовок.

- "Когда мы будем сражаться с ними, нам придется немного изменить наши обычные методы соблюдения дистанции... Ну, мы привыкнем к этому после одного боя. Кстати, о сражении с новым видом оружия. Я становлюсь горячим, несмотря на свой преклонный возраст."

Увидев, как старый генерал размахивает правой рукой в предвкушении битвы, красноволосая девушка поняла, что ее беспокойство было излишним. Генерал Йорунзаф не был тем, кто заржавеет от старости.

Они вдвоем спустились на третий этаж и подошли к окну, чтобы сэкономить время.

- "Ты выглядел очень счастливым, дядя."

- "Конечно. Будь то сейчас или в прошлом, нет ничего приятнее, чем острые ощущения от войны."

Два Игсем пошутили друг с другом и выпрыгнули из окна, как будто это была самая естественная вещь в мире.

Когда он услышал внезапную трансляцию Голоса Императора, в сердце генерала Ремеона вспыхнула ненависть и убийственное намерение по отношению к Триснай Изанме, но он не потерял самообладания.

Он сделал два глубоких вдоха, чтобы унять сильные эмоции в своем сердце, снова встретился взглядом со своими штабными офицерами в конференц-зале, и они устремили на него свои взгляды. Все они впали в глубокое замешательство и нуждались в руководстве генерала с нефритовыми глазами.

- ""Провинция былой славы империи"... Если подумать, то это провинция Дафума на юге, верно? Как там обстоят дела с военной базой?"

- "Это территория Игсем, там гарнизон из 2000 солдат. Учитывая, что решение принимается отсюда, это не было нашей целью для подавления."

Подполковник Луцика спокойно изложила факты. Ее спокойствие было бесценно для генерала в этот самый момент.

- "После этой Голоса Императора местные силы, возможно, уже начали поиски. Но неизвестно, действительно ли Его Величество находится в провинции Дафума. Это может быть отвлекающий маневр Триснай или, возможно, злой розыгрыш."

- "Несмотря на это, указ остается фактом. Мы должны действовать, однако..."

Оглядев лица окружающих его подчиненных, генерал Ремеон скрестил руки в глубокой задумчивости:

- "Я не могу уйти отсюда. Итак... Кто возглавит поисковую группу?"

Офицеры вздохнули. Это был трудный выбор. Нужно было не просто прибыть к месту назначения и начать поиски Императора, но и быть готовыми к бою во время этого процесса, а также вести переговоры, чтобы занять более выгодную позицию. Им нужно было избежать конфликта, но не показаться врагу слабыми, быстро найти Императора и защитить его. Помимо выдающегося стратегического чутья, им также нужно было совершать ловкие политические маневры.

- "Я пойду."

Подполковник Луцика нарушила молчание, и генерал удивленно повернулся к ней.

- "Боевые действия и поиск одновременно, и многозадачность поиска с переговорами - я чувствую, что больше подхожу для такой войны, которая включает в себя столько утомительных деталей. Я смогу добиться хороших результатов."

- "Вы? Нет, но... Я не сомневаюсь в ваших способностях..."

Нефритовоглазый генерал сказал неопределенно. Увидев его таким, его давний адъютант хитро улыбнулась:

- "Хихи, неужели вы так переживаете из-за того, что я покидаю главную базу?"

Ее колкие слова заставили генерала Ремеона приподнять уголки губ в неловкой улыбке. Какой бы ни была правда, главнокомандующий армией не мог ответить "да" на этот вопрос.

Понимая, какая ответственность лежит на его плечах, он покачал головой:

- "Не смотрите на меня свысока, подполковник Луцика. Я уже перерос необходимость в няне."

- "Я чувствую себя немного спокойнее, услышав это от вас. Совсем немного."

- "Вы как всегда дерзки..."

Отказавшись от опровержения, генерал пожал плечами. Как бы он ни прикрывался, он не мог скрыть от нее свою истинную сущность. В конце концов, совсем недавно он потерял самообладание перед ней:

- "Я понимаю, я оставлю поиски Его Величества вам. Но у меня есть условие."

- "И какое же?"

- "Возвращайтесь ко мне в целости и сохранности. Будет нечестно, если это будет продолжаться. Пока мы еще на действительной службе, я хочу хотя бы раз увидеть твою панику."

Услышав его слова, Ледяная Леди даже бровью не повела, отсалютовав идеальным движением. Только Бог и она знали, дошла ли до нее неуклюжая забота нефритовоглазого генерала.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Фига - инжир.

2. Трансляция капитуляции Хирохито (яп. "передача голоса Императора", иногда ошибочно переводится как "передача голоса драгоценности" на основе буквального перевода 玉音) - это радиопередача о капитуляции, сделанная японским Императором Хирохито 15 августа 1945 года. В нем японскому народу было объявлено, что японское правительство приняло Потсдамскую декларацию*, требующую безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил в конце Второй мировой войны. После бомбардировки Хиросимы 6 августа, объявления войны Советским Союзом и бомбардировки Нагасаки 9 августа, речь Императора была передана в полдень по японскому стандартному времени 15 августа 1945 года, и в ней упоминались атомные бомбы как причина капитуляции.

3. Потсдамская декларация — опубликованная 26 июля 1945 года в рамках Потсдамской конференции совместная декларация от имени правительств трёх держав: Великобритании, США и Китайской республики перед использованием атомной бомбы. Потсдамская декларация требовала капитуляции Японии во Второй мировой войне безоговорочно на условиях, предложенных союзными державами, и безоговорочной капитуляции японской армии. В случае отказа союзники угрожали Японии «быстрым и полным уничтожением».

4. Прагматично - практически, утилитарно, приземленно, осторожно, практично.

5. Аутсайдер - тот, кто отстает от других в каком-нибудь деле.

6. Во многих военных учреждениях мира бревет был ордером, дающим офицеру более высокое звание в качестве награды за галантность или заслуженное поведение, но не дающим полномочий, старшинства или жалования настоящего звания. Офицера, получившего такое повышение, называли бреветом (например, "он был произведен в генерал-майоры").

7. Легитимность - согласие народа с властью, его добровольное признание за ней права принимать обязательные решения. Чем ниже уровень легитимности, тем чаще власть будет опираться на силовое принуждение.