День начинался как обычно. Так было для большинства людей, живущих в Имперской столице.

Яркий солнечный свет не подавал признаков ослабления, а пешеходы на улицах были полны жизни и повсюду суетились.

Они прогуливались и делали покупки, торговались в лавках - крупнейший город Катьварны был таким же, как обычно.

- "Эй, проезжайте! Повозка едет!"

Повозка, груженная товарами, расколола толпу, проезжая по улицам. Странствующий торговец Хорухидо не обращал внимания на взгляды толпы и пьяно рыгал.

- "Гахх, я слишком много выпил прошлой ночью... Я планировал отправиться в путь утром, но затянул до полудня. Я должен был отправить товар в следующую провинцию до сегодняшнего дня."

- "Попей воды, Хорухидо. Выглядишь бледным.", - озабоченно сказал его партнер - дух воды, и Хорухидо поднес чашку к "крану" духа на его туловище. Вода наполнила чашку, и он выпил весь стакан. Освежающее чувство, струящееся по горлу, передалось его мозгу:

- "Хаааа! Теперь я проснулся, спасибо Ним."

Его разум, затуманенный похмельем, прояснился, и Хорухидо крепче сжал поводья... Однако он не мог заставить лошадь идти быстрее по переполненной дороге, и она рысила в прогулочном темпе. В этот момент знакомый купец окликнул его:

- "Хоо, Хорухидо, я никогда не думал, что мы встретимся так скоро. Разве ты не должен был отправиться в путь утром?"

- "Заткнись, Киндзяша. Это все потому, что ты затащил меня вчера вечером пить. Как ты собираешься компенсировать мне, если я упущу эту деловую возможность?"

- "Хехе, это ты согласился пойти пить... Кстати, какой груз ты отправляешь на этот раз?"

- "Как я уже сказал вчера вечером, в основном это ткань, окрашенная в Камину. В столице она выходит из моды, но в других провинциях на нее еще есть спрос. У меня также есть целая повозка специй с юга."

- "Эй, будь осторожен. В прошлый раз ты сильно напортачил, когда грузил пряности вместе с тканью. Ты не подготовился к дождю, и запах и цвет специй попал на ткань..."

- "Хватит вспоминать ошибки, тогда я был новичком! Посмотри внимательно, я завернул все свои товары в кожу!", - крикнул Хорухидо, указывая на свой груз.

Его старый знакомый рассмеялся:

- " Вижу, хорошо, что учишься на своих ошибках... Фух, давай пока заработаем как можно больше денег. Война никогда не закончится, а правительство заботится только о сборе налогов. Если ты не будешь выкладываться по полной, то, возможно, не сможешь заработать на жизнь."

- "Не надо мне напоминать. После продажи ткани я отправлюсь на восток и заработаю на солдатах. Чем тяжелее война, тем лучше будут продаваться чайные листья и медикаменты."

- "Если не будешь осторожен, весь твой обоз могут конфисковать. Ты должен получить прибыль, пока впереди!"

- "Хватит быть таким любопытным, сколько ты еще будешь об этом говорить?"

Хорухидо резко ответил и хрюкнул. Их разговор был окончен, но Кинджаша, похоже, решил отправить младшего в путь и продолжал идти рядом с повозкой. Спустя несколько мгновений они увидели выход из города, но...

- "...М? Эй, что происходит?"

Группа людей в военном облачении установила впереди блокпост. Два торговца посмотрели друг на друга, и не успели они ничего спросить, как солдаты уже сурово предупредили их:

- "Вы двое, остановитесь! Гражданам запрещено покидать столицу без разрешения. Немедленно поверните обратно в город."

- "Что?"

Хорухидо был шокирован. Он думал, что они просто проверяют наличие контрабанды, но солдаты отказали ему в выезде, даже не взглянув на груз. Не в силах смириться с этим, он выстрелил в ответ:

- "Ч-что здесь происходит?! Я всего лишь странствующий торговец и не возражаю, чтобы вы досматривали мои товары. В моей повозке нет запрещенных предметов, нет причин меня останавливать..."

- "Несмотря ни на что, вы не пройдете. Поворачивайте обратно в город, это приказ военных."

- "Тогда, сколько это займет времени? Я не могу позволить моим клиентам ждать слишком долго..."

- "Мы сообщим вам, когда закончится блокада, позже."

Солдат ничего не ответил. Разговор с ними на таком расстоянии вызывал у него беспокойство, и Хорухидо натянул поводья, чтобы подойти ближе. Кинджаша рядом с ним в панике закричал:

- "Подожди, Хорухидо! Не приближайся!"

Хорухидо остановился, услышав это предупреждение, и все солдаты перед ним одновременно подняли свои духовые ружья. Оба купца побледнели, уставившись в стволы.

- "Это мое последнее предупреждение. Поворачивайте обратно в город! Больше предупреждений не будет.", - сурово заявил солдат, не оставляя места для каких-либо переговоров. Хорухидо понял на мгновение позже, чем его старший, что он не может торговаться с ними.

В это же время в центральном военном штабе, немного южнее столицы Бантаал. Ттам складывалась напряженная ситуация.

- "...Пожалуйста, сдавайтесь, господин фельдмаршал."

Военный офицер осторожно держал в руках новейшую модель пневматической винтовки, которая была заряжена и готова выстрелить при нажатии на курок. Он и 40 его подчиненных с таким же снаряжением нацелились дулами на одного человека.

- "Давайте я спрошу вас вот о чем. Какие у вас есть полномочия отдавать этот приказ, полковник Куалун?"

Вопрос был задан очень спокойным тоном. В центре коридора военного объекта высший офицер армии был окружен большим количеством своих подчиненных, вооруженных пистолетами, направленными на него. Даже в такой ситуации фельдмаршал Солвенарес Игсем не проявил никаких признаков колебания.

- "Приказы мне, фельдмаршалу, может отдавать только Его Величество или канцлер, исполняющий его обязанности. Насколько я могу судить, ваши приказы не имеют юридической силы."

- "Как вы и предполагали, я действую не под их руководством. К сожалению, это просто угроза силой, господин фельдмаршал."

Офицер средних лет, стоявший перед фельдмаршалом, смело признал, что нарушает законы. Он выдержал молчаливое запугивание стоящего перед ним человека и продолжил:

- "Но, несмотря на это, у нас все еще есть иерархия. Мы выполняем приказ генерала Терушиньи Ремеона и восстаем против вас. Наши товарищи-патриоты, обеспокоенные будущим Империи, тоже работают с нами."

- "Значит, вы не можете объясниться?"

Фельдмаршал Игсем бросил на пол документы, которые держал в руках, и потянулся к двойным клинкам на поясе.

Увидев это действие, полковник Куалун вскрикнул:

- "Пожалуйста, остановитесь! Невозможно, чтобы такой человек, как вы, не понимал ситуации!"

- "Какую ситуацию?"

- "Даже с вашим потрясающим мастерством фехтования, вы не можете прорубить путь из этого окружения! Мы послали целый взвод, чтобы разобраться с вами напрямую, и более одной роты солдат для поддержки этой миссии!"

Полковник Куалун жестом показал своим людям, продолжая кричать:

- "В обоих концах этого коридора забаррикадированы два ряда стрелков! Даже если вы прорветесь через меня и первый ряд людей, вас просто расстреляет второй ряд! Результаты будут такими же, если вы попытаетесь убежать любым другим способом! Как вы думаете, сможете ли вы выжить под десятками свинцовых пуль?"

Полковник Куалун кричал во всю мощь своих легких. Даже имея такое подавляющее преимущество, он не выглядел спокойным. Потому что он знал, что его противник - самое сильное живое существо на земле.

- "Это мое последнее предупреждение, господин фельдмаршал. Пожалуйста, сложите оружие и сдавайтесь! Или мы будем стрелять!"

Фельдмаршал Игсем замолчал, держа руки чуть выше рукоятей. Тишина переполняла эту сцену. Солдаты крепче сжимали винтовки, и на короткое время до их слуха донеслись крики товарищей и топот копыт.

- "..."

Лицо полковника Куалуна стало напряженным. Его подразделение, окружившее здание, подверглось нападению - он подумал об этом и не дрогнул. Это был коридор на втором этаже, даже если вражеские силы прорвутся и бросятся на фельдмаршала, у него все равно будет запас времени при таком худшем сценарии. За это время он просто должен был усмирить цель.

- "...Я даю вам пять секунд, пожалуйста, сложите оружие, господин фельдмаршал! Пять, четыре..."

Полковник Куалун начал отсчет, но не успел он закончить, как сзади него раздался громкий стук копыт. Это было слишком близко, чтобы быть снаружи. Солдат в заднем ряду оглянулся и увидел перед собой нечто невероятное.

- "А?! Его зде- Аххх!"

Кавалерийские части наступали изнутри здания. Старый солдат шел впереди с грозной улыбкой, его красные волосы, завязанные в хвост, развевались позади него. Самое заметное, что у него не хватало левой руки от плеча.

- "Последний ряд, в бой!"

Полковник Куалун не совершил глупой ошибки, повернувшись к нему спиной, и сразу же отдал приказ - похвальное решение. Однако, пока Куалун говорил менее двух секунд, фельдмаршал Игсем выхватил свои клинки в этот момент, который даже нельзя было назвать открытием.

- "Огонь!"

Прежде чем стрелки успели взвести курки, он сделал быстрый шаг вперед, который был даже быстрее ветра. В тот же миг полковник Куалун потерял обе руки ниже локтя.

- "А... Ааах!"

Он отдал приказ без промедления, и его подчиненные не замедлили отреагировать. Никто не был виноват, поскольку полковник Куалун и его люди сделали все, что могли.

Но, к несчастью для них, их противником был Игсем, и это было все.

Смерть наступала жестоко, головы, конечности и стволы винтовок взлетали в воздух. Вспышка двойных клинков означала, что смерть неминуема. Не было никакой возможности сопротивляться или бежать, так как тела начали накапливаться. Сабля отрубала головы, а короткий меч вонзался в сердца, и в эпицентре - огненноволосый фельдмаршал, смерть распространялась по всему зданию, как бесконечная волна.

- "Выходите, Солвенарес!"

Старый солдат перепрыгнул через адского мечника на своем коне и повел своих подчиненных за собой в другой конец коридора, где расположился ряд вражеских стрелков, затаившихся в ожидании.

- "Они?.."

- "Ты! Не смотри на нас свысока!"

В отличие от предыдущей внезапной атаки, это было явно безрассудное нападение. Стрелки были готовы к бою и прицелились во врага, глупо идущего прямо на них.

- "Огонь!"

Взрыв сжатого воздуха разнесся по коридору, и лошадь старого солдата, возглавлявшего атаку, стала их главной мишенью. В лошадь попали свинцовые пули, и она слабо попятилась.

- "Хьяа!"

В этот момент огненноволосый старик спрыгнул с седла, и его тело по дуге пронеслось по воздуху. Стрелки ошарашенно наблюдали за этой сценой: старик приземлился проворно, без единого звука, и быстро выхватил саблю своей единственной рукой.

- "Вы хотите убить нас этими игрушками? Не смешите меня, сопляки!"

С этой дикой улыбкой в качестве сигнала началась вторая жуткая сцена. Пока солдаты готовились к следующему выстрелу, старик забрал пять жизней своим клинком.

С каждым бликом мечей часть солдата, получившего порез, разлеталась кровавыми брызгами. Не позволяя ни одному врагу в пределах досягаемости его клинка выжить, хотя он владел только одним мечом, не было сомнений, что его клинок - клинок Игсем.

- "Хииии... Аааа!.."

- "Уф... Ваааа!"

Только сейчас люди полковника Куалуна начали кричать. Эта ужасная сцена в коридоре была за пределами их воображения и наполнила их отчаянием. Они поняли, что битву уже не спасти, и никто из них не выживет.

Их зловещее предчувствие оказалось верным. Кавалерия, стоявшая за стариком, ворвалась в разрушающийся оборонительный строй и полностью уничтожила его. Взяв инициативу в свои руки, кавалерии потребовалось совсем немного времени, чтобы уничтожить все сопротивление.

- "Хмпф, что за подстава!"

После того, как убийства прекратились, один вооруженный старик стоял во весь рост на полу, который окрасился в красный цвет. Фельдмаршал Игсем убрал в ножны свои клинки и молча отдал честь:

- "Спасибо за своевременную помощь, почетный генерал Йорунзаф Игсем."

- "Не обращайся к старшему по званию, которое ниже твоего!.. Сейчас не время придираться, что здесь происходит! Вы давно не заходили, а когда я пришел, на этой ностальгической базе царит беспорядок!"

После грубого вопроса старика, фельдмаршал Игсем посмотрел на тело офицера у своих ног:

- "Судя по тому, что сказал полковник Куалун, и по ситуации здесь, это, вероятно, переворот, инициированный генералом Ремеоном."

- "Это отродье Терушинья? Эй, когда это между вами все стало так плохо? Я думал, вы двое из третьего поколения очень близки."

Однорукий старик, почетный генерал Йорунзаф Игсем, нахмурился. Пока он разговаривал с фельдмаршалом, тот ловко собрал своих людей. Отряд быстро сформировался в тесном коридоре.

- "Неважно, мы должны действовать сейчас. Раз Ремеон затеял переворот, захват этой базы будет лишь вопросом времени. Мы должны взять с собой как можно больше людей и бежать, а в другой раз нанести ответный удар."

- "Я чувствую то же самое. Сейчас силы под командованием почетного генерала..."

- "Вы должны знать, что у отставного офицера максимум одна рота кавалерии. И эй, давно пора обращаться ко мне как к дяде."

- "Понятно. Мы будем использовать нашу мобильность и попытаемся соединиться с нашими союзниками, которые сопротивляются перевороту."

Сказав это, фельдмаршал Игсем повернулся и ушел. Он, как всегда, был холоден и дистанцирован, - ворчал вооруженный старик, следуя за ним.

Во дворце, возведенном в центре столицы Бантаал. Зеленоглазый генерал во главе большой группы солдат шел по вымощенной камнем дорожке, ведущей в запретную зону.

- "Стоять!"

- "Как вы смеете врываться сюда без предварительной договоренности?!"

- "Вы запятнали запретный двор Его Величества своими солдатскими ногами, знайте свое место!.."

Генерал Терушинья Ремеон оттолкнул мешавших ему слуг и ускорил шаг. Его взгляд был устремлен на самый верхний этаж запретного здания - покои императора.

- "Эй, в чем дело, генерал Ремеон? Почему такое хмурое лицо?"

Чрезвычайно толстый человек в свободной мантии вмешался с дружелюбием, которое не соответствовало ситуации: это был один из великих вельмож империи, граф Ханбай Санзари, служивший главным камергером при канцлере Триснае и часто посещавший запретное здание.

- "Не спешите, если вам нужно что-то доложить Его Величеству, вы можете пройти через меня, как обычно. Разве мы не знаем друг друга столько лет, фуфуфуфу..."

Генерал Ремеон холодно посмотрел на графа, который наклонился к нему с отвратительной улыбкой:

- "Граф Санзари..."

Как он и говорил, эти двое были знакомы уже долгое время. Поэтому он знал, что этот человек даже не передаст сообщение без взятки. "Как долго он смазывал свои руки деньгами", - с горечью подумав о том, сколько времени он потратил на него, сказал генерал с нефритовыми глазами:

- "...Я всегда хотел сказать вам одну вещь."

- "И что же это может быть?"

- "Содержание сообщения не будет искажено, не потребуются дополнительные деньги, и не имеет значения расстояние, которое оно преодолеет." Исходя из вышесказанного, почтовый голубь гораздо лучше, чем вы."

Резкая критика заставила графа судорожно сглотнуть. Но прежде чем он успел пожаловаться, солдаты вокруг него один за другим подняли свои ружья.

- "А... А?.."

Вместо того чтобы удивиться, он стоял на месте в замешательстве. Он был настолько непригляден, что это ошеломило генерала Ремеона: в его глазах солдаты были просто кошельками и мусором. Он, вероятно, не испытывал никаких угрызений совести, поскольку эксплуатировал солдат по своему усмотрению так же легко, как дышал. Поэтому граф, вероятно, даже не понимал, что другие держат на него злобу. До самых последних мгновений.

- "Нет, хватит шутить."

- "Огонь."

Больше нечего было сказать. С этим отрывистым приказом раздался звук взрыва воздуха. Свинцовая пуля из четырех стволов попала в голову и два в грудь, мгновенно убив графа.

Оцепеневшее тело рухнуло, и кровь, хлынувшая из трупа, запятнала белую, как ковер, каменную мостовую, символизировавшую святость этого места; в этот момент слуги, наконец-то понявшие ситуацию, разразились хором криков.

- "Пойдем."

Даже не подавив муравья, генерал с нефритовыми глазами приказал своим людям идти вперед. Его взгляд устремился на разбегающихся слуг, и он решительно пробормотал:

- "Ради будущего Империи мы не можем оставить в живых ни одного мерзавца. Убейте их всех."

- "Вы, наглые глупцы, о чем вы думаете?!"

- "Погодите, чего вы хотите? Если это деньги..."

- "Стойте, не стреляйте, не стреляйте!"

Крики доносились отовсюду во дворце, большинство из них умоляли о жизни, смертной муке или о том и другом.

Солдаты из фракции Ремеона, проникшие во дворец, двигались эффективно. Как будто они давили жуков на ферме, они почти не разговаривали, убивая всех дворян в пределах видимости.

- "Пожалуйста, пощадите меня, пощадите меня!.."

- "Ах, у меня кончились пули."

- "Вот, возьми это."

Солдат беспечно заряжает ружье перед благородным человеком, распростертым на земле и молящим о пощаде. Затем он направил дуло на затылок благородного и нажал на спусковой крючок.

Другой солдат перед самым выстрелом посчитал, что это пустая трата боеприпасов, и вместо этого выбил свою цель из окна четвертого этажа.

Они не потеряли голову от всех этих убийств и были предельно спокойны. Расправа над аристократами не вызывала у них ни чувства вины, ни волнения, что для солдат было впервые. Вместо этого они испытывали чувство отвращения и обязанности. Все они просто хотели, чтобы эта смехотворная весенняя уборка поскорее закончилась.

На четвертом этаже, в северном крыле здания с ограниченным доступом. Бодро поднявшись по трем лестницам, расположенным в разных частях этажа, генерал Ремеон наконец добрался до двери, ведущей в покои императора. Он сделал несколько глубоких вдохов и сказал:

- "...Ваше Величество, простите за вторжение."

Он толкнул дверь одной рукой, но почувствовал сопротивление надежного замка. Генерал глазами показал своим людям, и те подняли оружие и выстрелили в петлю на двери. После резкого лязга металла о металл, петля была разбита, сделав замок бесполезным.

По другую сторону упавшей двери находилась невероятно роскошная спальня. Хотя комната была украшена множеством прекрасной мебели, ее хозяин отсутствовал. На них смотрела пустая кровать императора. Увидев пустоту этого места, лицо генерала Ремеона стало взволнованным.

- "...Ищите быстрее! Он должен где-то прятаться!", - приказал он в расстройстве, и он не имел в виду Императора, который не мог собраться с силами, чтобы встать со своей постели. Для генерала Ремеона император был тем, кого он должен был спасти от развращенной знати. Эта кровавая чистка проводилась ради устранения цели, которую он выбрал в качестве приоритетной.

- "Выходи сюда, Триснай Изанма! Сопротивление бесполезно! В этой стране нет места, где ты мог бы укрыться!.."

Генерал ревел со всей своей жаждой крови. Имя его заклятого врага эхом разнеслось по огромным палатам.

У подножия рудных шахт Хиоредо, окутанных тьмой, имперские войска, окружившие вражеские силы, затаившиеся на вершине горы, имели подавляющее преимущество над своими противниками. И теперь они всю ночь готовились к отступлению.

- "Разбивайтесь на группы! У нас нет возможности спать сегодня ночью, время не терпит отлагательств!"

Генерал-майор Кубалха Саба отдавал распоряжения энергичным тоном, совершенно не похожим на вчерашний. Суетящиеся солдаты были полны нетерпения и страсти, отчего теплая ночь на бывших восточных территориях стала еще жарче, чем обычно.

На этот раз силы, мобилизованные для захвата рудных шахт, насчитывали более 10000 человек. Однако после переворота, устроенного фракцией Ремеон, 2000 солдат из фракции Игсем были отозваны обратно в Империю.

И теперь оставшиеся 8000 солдат должны были последовать за ними. Это была третья фракция, не связанная ни с Игсем, ни с Ремеоном. Вняв призыву Икты Санкрея, они возродили легенды обо всех и стали членами "Полка Восходящего Солнца"

- "...Так ты хочешь, чтобы я последовала за вами?"

Но даже в этом случае не все были на одной волне. В конце концов, большинство солдат узнали правду только после того, как осела пыль. Сержант-майор Сууя Миттокалиф была одной из них. Сейчас она холодно смотрела на своего начальника, который был моложе ее:

- "Да, надеюсь, ты сможешь присоединиться к нам."

По практическим соображениям приоритет отдавался офицерам, а объяснения им давались позже. Он чувствовал себя виноватым за это, но Икта все равно обратился за помощью к своему заместителю, который сопровождал его с момента вступления в должность. Не как к начальнику, а по личной просьбе.

- "Четвертая рота Иллюминации - мое незаменимое сокровище. Подразделение, понимающее ход моих мыслей и способное беспрепятственно исполнять мои намерения, невозможно воспитать за короткий срок."

- "..."

- "А как мой заместитель, Сууя, ты еще более особенная. Ты уже способна взять на себя командование вместо меня на передовой позиции, не позволяя войскам впасть в замешательство. Ты можешь управлять ротой, на которую я полагаюсь больше всего, без какого-либо снижения ее боевого потенциала."

- "Слишком небрежно. Похоже, ты только о себе и думаешь."

Сууя холодно ответила, и Икта замолчал с неловкой улыбкой. Его сухое выражение лица раздражало ее еще больше, и она эмоционально повысила голос:

- "Что толку теперь молчать?! Если ты хочешь втянуть нас в это дело, то убеди нас с помощью правильной логики! Например, скажи, что наша страна переживает серьезный кризис, или что это обязанность солдата..."

В ответ на резкий аргумент Сууи, Икта покачал головой с неловкой улыбкой на лице:

- "Это правда, что это национальный кризис, но будет хорошо, если мы оставим все как есть. Ведь не сейчас все пошло кувырком. С давних пор Империя находилась в постоянном упадке."

- "..!.."

- "Что касается обязанностей солдата, то это сложный вопрос. Защищать жизнь и имущество граждан и поддерживать мир. Фельдмаршал Игсем и генерал Ремеон согласны с этим. Их преданность Империи настолько глубока, что сравнивать себя с ними было бы глупо. Но переворот все равно был устроен, а это уже боль.", - сказал юноша со вздохом и пожал плечами в насмешке над собой:

- "Для столкновения между этими двумя у меня не хватит смелости бросить свое имя на ринг в качестве патриота, это слишком неуместно для меня. Если оставить в стороне национальный вопрос, у меня есть более личная причина вмешаться в этот переворот."

- "...И это? "

- "Я не хочу потерять Ятори."

Икта ответил без паузы. Услышав, как он без колебаний произнес это имя, Сууя почувствовала вспышку боли глубоко в груди.

- "В этой войне от нее потребуют играть роль Игсем более строго, чем раньше. Если она переступит черту, она не сможет вернуться к прежнему образу жизни, независимо от того, каким будет результат переворота."

Сууя была ошеломлена, когда ее спросили об этом. Она сама была свидетелем этого во время беспорядков на северных территориях. На ее плечах лежал огненный груз, накопившийся за долгие годы. Это был тяжелый груз, который должен был нести потомок Игсем.

- "Вот почему я хочу закончить бой, пока дело не зашло так далеко. Чтобы она убила меньше наших товарищей, и мы могли поспорить и посмеяться, как в старые времена, когда встретимся снова... Мне нужна твоя помощь, чтобы сделать это. Пожалуйста, помоги мне, Сууя."

Сказав это, Икта прекратил попытки убедить ее. Он не искажал слов и не использовал великую идеологию в качестве оправдания, а просто поделился тем, что думает на самом деле. Он оставил другой стороне право решать, плюнуть или растоптать его. Это был способ темноволосого юноши показать свою искренность.

На них опустилась тишина, злая, как расплавленный свинец. Сууя посмотрела на юношу яростными глазами и приняла решение: если он отведет взгляд, она перегрызет ему горло.

Убийственная ярость в ее груди была сильнее, чем тогда, когда она узнала об отношениях Икты с ее матерью. Он был виноват в том, что перегнул палку и бесстыдно поднял имя Яторишино Игсем, использовав это как причину, по которой женщина перед ней - Сууя Миттокалиф - поставила на кон свою жизнь. Если этот мальчишка не осознавал, какое преступление он только что совершил, и лишь трусил в страхе перед возмездием, то он должен гореть в аду.

Но самое ужасное, что юноша не отвел глаза. Он не уклонился от направленного на него назидания и выдержал эту пытку, так что он знал это очень ясно, и все же решил предстать перед ней. Напряженное молчание означало, что у него хватило воли не прибегать к софистике, чтобы отвести от себя ответственность.

Сууя поняла, что он ждет приговора, который будет вынесен ему за все эти слова.

- "Хаааа..."

Она расслабила плотно сжатые губы, и эмоции, которые вот-вот должны были вырваться наружу, вырвались со вздохом покорности - это был, наверное, самый глубокий вздох в ее жизни.

- "...Ты заботишься только о собственном удобстве. Что случилось с национальным кризисом?"

- "Если не обращать внимания, я могу забыть об этом."

- "Да, да, я знал это. Ах, да, сейчас! Я действительно, действительно, не могу оставить тебя одну! Значит, мне придется вспомнить вместо тебя!"

Сууя застонала и топнула ногой.

- "Не пойми меня неправильно! Я просто переживаю, что оставляю это на тебя, и неохотно помогаю тебе! Я также надеюсь, что первый лейтенант Яторишино тоже вернется к нам!"

Она отчаянно пыталась оправдаться. Темноволосый юноша кивнул и улыбнулся:

- "Спасибо, Сууя. Я очень рад, что ты мой заместитель."

- "Поблагодари меня после того, как все будет улажено! Времени нет, что же мне делать?"

Получив приказ, Сууя повернулась, чтобы скрыть слезы на глазах, и убежала от своего начальника. Икта посмотрел, как она уходит, и подошел к принцессе Шамилле, которая наблюдала за происходящим с некоторого расстояния.

- "...Однажды тебя зарежут."

- "Что ты вдруг говоришь?"

Принцесса промолчала и осталась стоять рядом с юношей. Икта повернулся ко входу в большой шатер, чтобы не допустить подтекста ее молчания:

- "Надеюсь, у всех все идет гладко. В зависимости от личностей офицеров и сержантов, находящихся под их началом, не будет ничего удивительного, если у нас появится большое количество недоброжелателей. Было бы слишком наивно думать, что все будут так же благосклонны, как Сууя."

- "...Это верно, но я не слишком беспокоюсь. Для прошлого подразделения их число тоже невелико. Доверие, которое ты установил с ними в живом бою, очень важно и для них."

- "Я тоже на это надеюсь. После потери поддержки официального приказа сверху, у нас осталось только доверие солдат. Если это доверие недостаточно сильно, мы не сможем жаловаться, если они выстрелят нам в спину."

Это он так сказал, но все же Икта почувствовал холодок за спиной: в этот момент офицер средних лет подошел к нему большими шагами, как будто разрывая тяжелую атмосферу между ними.

- "Командир полка, у меня к вам несколько вопросов!"

Генерал-майор Саба на мгновение прекратил наблюдение за войсками и крикнул Икте. Его громкий и живой голос совершенно отличался от того, каким он был раньше.

- "Пожалуйста, скажите мне."

Юноша ответил кивком, и генерал-майор заговорил снова:

- "Во-первых, это группа сопровождения Третьей принцессы. Они рвутся к принцессе, что нам делать?"

- "Я могу посочувствовать им, но мы не можем выполнить их требование. Как королевские сопровождающие, они все из фракции Игсем, и никогда не согласятся с нашими действиями. Продолжайте держать их подальше от принцессы."

- "Это слишком мягко."

- "Я делаю это с расчетом на будущее. Если мы убьем их в горячке, это будет означать, что мы оставили возможность переговоров с фракцией Игсем. Обращаться с ними уважительно - лучший способ."

- "Даже если мы это сделаем, я не думаю, что фельдмаршал Игсем будет более благосклонен к нашим действиям. Позвольте мне еще раз подтвердить, это действительно хорошо? Сохранение их в безопасности может дать преимущество вражеским сила-"

Слова генерал-майора были прерваны. Ладонь Икты была поднята к носу генерал-майора, который был выше его на целую голову.

- "...Генерал-майор, следите за своими словами. Кроме армии Киоки в рудниках, у нас нет других врагов на данный момент. Наша цель - мирное посредничество в завершении переворота, а не свержение власти или узурпация контроля над военными. У нас нет врагов, которых мы должны победить в Империи.", - сказал юноша твердым тоном.

Услышав это, генерал-майор Саба кивнул в знак согласия:

- "Простите меня, командир полка. В следующий раз я буду осторожнее."

Икта пожал плечами на это взаимодействие, которое имело глубокое значение... Он не мог жаловаться на то, что его проверяют, учитывая положение, в котором он находился.

В действительности, с военной мощью полка Восходящего Солнца и авторитетом Третьей Принцессы, у него были хорошие шансы узурпировать страну. У них была лишь устная гарантия, что Икта не будет действовать в соответствии с такими недальновидными амбициями. И даже если это было правдой сейчас, никто не мог быть уверен, изменится ли это в будущем.

Куда приведут Икту Санкрея его амбиции? Генерал-майор Саба был обязан довести дело до конца, а темноволосый юноша - ответить на это ожидание. Таков был вес положения, которое он получил благодаря славе Бада Санкрея.

- "Сейчас мы должны выделить несколько наших людей для сопровождения принцессы."

- "Понятно, так будет безопаснее. Что касается следующего вопроса..."

- "Первый лейтенант Солорк! Первый лейтенант Солорк здесь?!"

Как раз когда генерал-майор Саба собирался сменить тему, кто-то закричал снаружи палатки. Что происходит? Окружающие офицеры нахмурили брови, когда снаружи послышались звуки спора:

- "Что вы делаете?! Я уже сказал вам, что входить могут только первые лейтенанты и выше!"

- "Пожалуйста, сделайте для меня исключение!"

- "Нелепо... Убирайтесь отсюда! Хочешь, чтобы мы тебя заперли?"

= "Этого не будет! Если меня посадят в тюрьму, я не смогу защитить принцессу!"

Знакомый женский голос заставил Икту и принцессу Шамиллу озадаченно посмотреть друг на друга. Оставив принцессу на попечение стражников внутри, юноша прервал разговор и направился наружу, где увидел спорящие стороны.

- "...Офицер Луканти?"

Увидев женщину в легкой броне, Икта озадаченно воскликнул. Она была на грани обмена ударами с пожилым офицером, но ее лицо озарилось при виде юноши.

- "О, это первый лейтенант Солорк! Это здорово, я хотела вас увидеть!"

- "Нет, скорее нет, почему ты все еще здесь? Разве ты не вернулась в Империю вместе с Ятори?"

Смущенный юноша наклонил голову. Как и следовало из его поступков, дом Харгунских был традиционной семьей, которая подчеркивала рыцарское достоинство. Луканти также восхищалась Ятори, поэтому Икта решил, что она последует за Ятори и присоединится к фракции Игсема для этого переворота.

- "Да! Я планировала сделать это, но первый лейтенант Яторишино сделала мне предложение. Обдумав его, я решила остаться здесь."

- "Ятори? Что она тебе сказала?"

- ""Вместо того, чтобы следовать за мной, ты можешь защитить Третью принцессу вместо меня?". Поскольку это была просьба первого лейтенанта Яторишино, я не могла отказать. Защищать королевскую семью, которая является основой империи, - это величайшая честь для рыцаря!"

Офицер Луканти гордо выпятила грудь. Словно вспомнив что-то, она протянула ему зажатый под мышкой документ.

- "Это рекомендательное письмо! Для ознакомления."

Икта использовал свет Кусу, чтобы прочитать бумагу. Это был почерк Ятори, и в содержании излагалась причина, по которой она рекомендовала уоррент-офицера Луканти в качестве сопровождающего принцессы. Решение и конкретные детали она оставила на усмотрение Икты.

Прочитав содержание, юноша вернул взгляд к ней, просветлев.

- "Я понимаю. Хочешь остаться здесь и защищать принцессу, верно?"

- "Верно! Я хочу посвятить себя безопасности Ее Высочества!"

- "Да, спасибо... В любом случае, не могла бы ты сначала подготовить своих людей? Мы сейчас реорганизуем полк для отхода, и когда мы будем готовы, ты получишь информацию о назначении твоего взвода."

- "Да, сэр! Я предоставлю детали вам!"

Энергично отдав честь, офицер Луканти повернулась и сразу же ушла. Икта с неловкой улыбкой наблюдал за ее уходом, затем вернулся в палатку. Генерал-майор Саба и принцесса Шамилла ждали его с удивленными лицами.

- "Хмм... Я не умею обращаться с этой девушкой... Она и ее брат слишком очаровательны для меня."

- "Что происходит, Солорк? Уоррент-офицер Луканти собирается служить мне?"

- "Правильно, считайте это прощальным подарком от Ятори. Она даже написала рекомендательное письмо."

Когда она читала документ, переданный ей Иктой, руки принцессы дрожали.

- "Это значит... Она хочет занять вакантное место после своего отъезда?.."

- "Это часть причины, но, скорее всего, она просто беспокоится об офицере Луканти. Если она будет участвовать в качестве члена фракции Игсем против этого переворота, ей придется сражаться со своими товарищами. Ее бывшие союзники станут ее врагами. Офицер так же эмоциональна, как и ее брат, и не сможет этого выдержать - говоря более грубо, она будет бесполезна."

- "..."

- "Чтобы не загонять младшую в угол, Ятори намеренно оставила ее позади. Она решила, что защита принцессы - лучшая должность для офицера Луканти, и наш лагерь может сделать это для нее."

Принцесса Шамилла уставилась на рекомендательное письмо и тихо кусала губы. Икта отметил ее реакцию, а затем повернулся к генерал-майору Сабе:

- "Простите за беспокойство. Каков второй пункт?"

- "...Да, это касается армии Киоки перед нами. Мы отказываемся от захвата рудников?"

- "Верно. Мы не можем позволить себе сражаться на два фронта. Давайте не будем зацикливаться на этом и отведем весь полк."

- "Весь наш полк, а... Если мы отступим, несмотря на наше подавляющее преимущество, они заподозрят, что у Империи внутренние проблемы. Когда мы откажемся от осады, они немедленно отправят гонца обратно, чтобы сообщить в штаб. Вас устроит?"

- "Я предпочел бы остановить их, если бы мы могли, но для этого придется оставить несколько тысяч солдат. Однако я не соглашусь на разделение наших сил здесь. В конце концов, мы будем вклиниваться между Игсем и Ремеоном в качестве третьей фракции."

Более того, уголки губ Икты напряглись, когда он продолжил:

- "Даже если мы оставим отряд, я не вижу, чтобы этот белый красавчик отказался от контакта со штаб-квартирой Киоки. Он найдет способ прорваться через окружение и отправить информацию. Я даже не могу быть уверен, что мы сможем выиграть на этом время."

- "...Уф."

- "С самого начала лучше предположить, что это будет гонка со временем. Белый красавчик сообщит Киоке, что императорская армия отступила, и они подтвердят, что произошел переворот. Их Национальное собрание объявит войну и мобилизует карательные силы для нападения на нас... Белый красавчик может получить информацию от шпиона внутри Империи и другими способами. Учитывая все это, при более консервативном расчете, скажем, что у нас есть два месяца."

Его голова разболелась после того, как он услышал это число, но Икта решительно продолжил:

- "Так что мы должны разрешить этот переворот и заставить военных объединиться в течение двух месяцев. Это сложная задача, но не невыполнимая. Если Киока нападет на нас, пока наши вооруженные силы раздроблены, Империя падет - и фельдмаршал Игсем, и генерал Ремеон должны понимать, что это худший исход."

Икта говорил все это торопливо, словно пытаясь убедить самого себя - юноша чувствовал, что голос издевается над ним из самого сердца. Когда он сделал глубокий вдох, чтобы отогнать эти мысли, правая рука генерал-майора Сабы сильно ударила его по спине.

- "Ааа?"

- "Не дави на себя, парень! Ты будешь сражаться не один, мы справимся с этим все вместе!"

Генерал-майор твердо улыбнулся, что заворожило кашляющего Икту: эта яркая и доверительная улыбка заставила его осознать силу человека, который служил под началом его отца по прозвищу "Две Жемчужины Солнца".

- "Кха-кха!.. Да, это будет большой помощью. Но в следующий раз будь более нежен в своих похлопываниях."

Юноша застонал со слезами на глазах. Генерал-майор Саба на мгновение рассмеялся над его реакцией, затем вернулся к теме:

- "Так что касается третьего вопроса: военно-морские силы в порту Нибонг. Что с ними делать?"

- "Я только что послал гонца, чтобы сообщить о случившемся военно-морским силам, так что пока мы можем оставить их в покое. В настоящее время их трудно привлечь на нашу сторону, так как они очень упорно сохраняют политический нейтралитет. В отличие от вас и других, генерал-майор, у них нет тесных связей с полком "Восходящего Солнца" Если мы хотим убедить леди-босса этого пиратского флота, адмирала Эринфин Юргуса, потребуется тщательная подготовка."

- "Да, я полностью согласен. Даже получив наш отчет, они предпочтут сохранить нейтралитет в отношении переворота. Фельдмаршал Игсем, вероятно, не будет настаивать на их отзыве. Если мы отзовем флот, мы потеряем наш контроль над Киокой. Даже если они будут сотрудничать, флот все равно бесполезен на суше."

- "Это верно. Мне не хочется возвращаться сразу после того, как я дошел сюда, давайте оставим флот здесь в качестве блокады. Если Киока попытается использовать этот шанс, чтобы вторгнуться к нам, их первой целью будет захват порта Нибонг. Флот тоже это понимает и обязательно выполнит свой долг."

- "Понятно. Четвертый вопрос - маршрут отступления. Здесь мы захотим выбрать кратчайший путь."

- "Правильно. Я надеюсь вернуться тем же путем, которым мы сюда пришли.

- "Это будет лучший путь. Но учитывая ситуацию, было бы слишком наивно надеяться, что фракция Ремеона не помешает нашему пути отступления. Мы захватили несколько опорных пунктов во время нашего похода сюда, особенно это место."

Генерал-майор Саба разложил карту и указал на одно место.

- "Этот форт на перевале Кудра, который трудно обойти на обратном пути. Если мы хотим избежать этого места, то нам придется совершить трехдневный обход вдоль побережья. Этот горный перевал - идеальная местность, чтобы остановить армию, и фракция Ремеона, скорее всего, укрепит это место."

- "Хммм."

- "Возможно, мы сможем прорваться силой, но это истощит наши силы и отнимет много времени. По моему личному мнению, обходной путь - лучший вариант. Что скажете, командир полка?."

Когда генерал-майор спросил об этом, Икта простонал: "Хм." Он уставился на карту, подперев рукой подбородок:

- "Я помню это место, хмм... Хммух, вертится на языке..."

Он погладил виски пальцами обеих рук и почему-то посмотрел на девушку рядом с собой:

- "...Принцесса, что вы знаете о перевале Кудра?"

- "А... Я?"

Принцесса была немного взволнована, так как не ожидала, что ее втянут в разговор. Но она порылась в своих воспоминаниях и нашла нужную информацию с помощью своего выдающегося таланта:

- "...Официальное название - горный форт Алисси 61. Когда-то это была крепость Империи, она была построена в начале 8-го императорского века, как часть стратегии по укреплению обороны восточных территорий. Архитектор военных сооружений Алисси Ханзен получил заказ на строительство этого форта и многих других. Но форту не довелось быть использованным, и не было никаких записей о прямых сражениях с его участием."

Не успела принцесса договорить, как юноша обеими руками нежно погладил ее светлые волосы.

- "Да, это оно. Ваше Высочество действительно удивительна."

- "Что..."

Оставив ее стоять позади, Икта повернулся к генерал-майору Сабе с бесстрашным выражением лица:

- "Я просто хочу уточнить, были ли интенсивные бои в этом форте во время этой кампании? Был ли он сильно поврежден?"

- "Нет. Мы выбрали длинный путь вдоль побережья, там и происходило большинство боев. После того, как мы обошли форт, он потерял свою ценность как оборонительное укрепление для Киоки. Он был покинут ими, и мы вернули его неповрежденным."

Генерал-майор подразумевал, что оборона форта не была подорвана. Однако его реакция противоречила его ожиданиям.

- "Превосходно, план составлен. Мы не пойдем в обход, а поедем самым быстрым путем."

- "Что? Вы хотите взять форт и истощить наши силы?"

- "В этом нет необходимости."

Икта молча покачал головой, затем объявил озадаченным генерал-майору Сабе и принцессе Шамилле:

- "Ятори возьмет форт менее чем за полдня."

- "Огонь!"

Двенадцать пушек выстрелили из каменного форта, возведенного на горном перевале. Шквал железных шаров покатился вниз по склону.

Солдаты, осторожно приближавшиеся к врагу, были вынуждены отступить.

- "Хорошо, прогоните их! Артиллеристы, не теряйте бдительности!"

Над пушками, торчащими из форта, из щелей для стрел и бойниц торчали бесчисленные стволы, отчего все сооружение напоминало гигантского дикобраза. "Вы не пройдете, сколько бы людей у вас ни было". Как будто их сильная воля приняла физическую форму.

- "...Я не знаю, кто их командир, но фракция Игсем относится к этому слишком легкомысленно. Глупо пробивать себе дорогу через этот форт с 2000 человек."

Батальон численностью 600 человек возглавлял офицер фракции Ремеон, капитан Корса Газурику, солдат со стажем, прошедший путь становления и известный своей тактической хваткой при обороне базы. Высшее командование высоко ценило его двадцатипятилетний опыт и поручило ему сдерживать фракцию Игсем во время этого переворота.

- "Просто стойте там и не двигайтесь. Их тактическая ошибка нам на руку... Однако, несмотря на то, что мы теперь на разных сторонах, стрельба по нашим коллегам не из приятных."

Капитан скривил губы от горького привкуса во рту. Оглядевшись вокруг, он увидел, что у многих его товарищей такие же лица.

- "...Как и ожидалось от форта, построенного Империей, он неприступен."

Наблюдая за врагом в телескоп, офицер фракции Игсем майор Нудакка Мегу пошутила, что ей самой показалось не смешным. Она зарычала, наблюдая за войсками, бегущими назад после пушечного обстрела:

- "Это бред - думать, что мы сможем быстро взять этот форт с нашей численностью и оборудованием. У них много пушек и орудий, а каменный форт непробиваем для огня, в нем нет слабых мест. Если мы действительно хотим взять этот форт, то нам придется одолжить у Киоки пушки."

Майор ворчала. С высоты птичьего полета форт был вогнут в центр. Сначала шла стена, преграждающая дорогу, а на концах этой стены перпендикулярно отходила другая стена, образуя еще две стены спереди и еще две сзади.

Каждая стена была полностью заполнена солдатами, и любое неосторожное приближение грозило атакой с трех сторон. Бомбардировка была лишь предварительной. Жертвы начнут накапливаться только тогда, когда жалкие солдаты войдут в вогнутую часть форта.

- "Но у нас есть возможность взять этот форт уже сегодня, не так ли, первый лейтенант Яторишино?"

- "Это правда."

Девушка с красными волосами ответила, когда ее начальник погрузился в глубокие раздумья. После долгого раздумья майор внезапно повернулась к ней с поджатыми губами:

- "...Хорошо, попробуйте. Когда фельдмаршал рассказал мне об этом, честно говоря, я все еще сомневалась... Но после взвешивания потерь и шансов на победу, нам трудно отказаться от этой возможности. Мы должны поспешить вернуться в Империю как можно скорее."

Отдав хорошо отработанное приветствие, Ятори приготовилась вернуться к своим подчиненным. Поняв, что означает ее поступок, майор Мегу судорожно окликнула ее.

- "Постойте, первый лейтенант Яторишино! Вы собираетесь стать командующим фронтом?"

- "Да, собираюсь."

- "Это слишком безрассудно! Вы являетесь символом фракции Игсем, уступая лишь фельдмаршалу. В такой ситуации вам следует проявить осторожность и оставаться в тылу! Не волнуйтесь, мы выполним ваше предложение в соответствии с планом."

- "Простите мою дерзость, но в таких ситуациях, как эта, Игсем должен идти впереди. Майор, вы, должно быть, заметили, что солдаты колеблются."

Майор Мегу потеряла дар речи. Ятори была права. С тех пор, как они узнали, что фракция Ремеона устроила переворот, войска были очень потрясены. Они не решались сражаться со своими товарищами и боялись, что могут оказаться на стороне проигравших - солдаты были растеряны и на взводе.

- "Сейчас мы дали им понять, что они должны следовать за Игсем. В таком случае, единственный выход - это я сама должна выйти и лично показать им это."

- "...Но ваши двойные клинки и цвет волос слишком заметны! Вы будете главной мишенью в этой схватке..."

Майор Мегу переводила взгляд с форта на Ятори, высказывая свои опасения. Ятори с улыбкой собрала свои длинные волосы в пучок:

- "Я не планирую совершать самоубийство, майор. Я спрячу волосы шапочкой, а товарищи пусть хранят мои клинки. Я вооружусь арбалетом и коротким копьем. Издалека я ничем не буду отличаться от других солдат, но люди смогут опознать меня со спины."

Пока она отвечала, Ятори быстро убрала свои рыжие волосы в шапочку. Не найдя причин остановить ее, майор Мегу торжественно опустила голову.

- "Ну, тогда я ухожу."

Красноволосая девушка приняла это молчание за согласие и снова начала движение.

- "Ух?.."

Капитан Газурику, внимательно наблюдавший за сражением, заметил движение противника своим острым слухом. Перед фортом расположилась большая группа солдат, и это безрассудство заставило капитана нахмуриться:

- "Они не выучили урок?.. Всем пушкам, огонь!"

По этой команде двенадцать пушек, торчащих из форта, выстрелили железными шарами. Солдаты из фракции Игсем не были обеспокоены большим количеством железных шаров, катящихся вниз по склону. Они встали в промежутках между линиями огня и открыли ответный огонь из своих духовых ружей.

- "Тщетно!.. Артиллеристы, ответный огонь! Пушки, изменить угол по горизонтали и продолжать огонь!"

Капитан ответил сильной атакой. Они обменивались выстрелами на расстоянии 500 метров, но ни одна из сторон не заботилась о точности. Большинство выстрелов не достигали цели, так как артиллеристы продолжали нажимать на курок.

- "Они хотят, чтобы это была битва на истощение? Наивные!"

Он был уверен в этом. Поскольку горный перевал Кудра был одной из промежуточных баз снабжения, у них было много боеприпасов и других ресурсов. В перестрелке запасы фракции Игсем иссякнут первыми. Уверенный в победе, капитан Газурику продолжал руководить своими людьми, однако...

- "М? Это?!.."

Мгновением позже стало ясно, что враг не собирается сражаться на истощение. Позади солдат, расположившихся перед фортом, большая группа наступала, ведя за собой множество повозок.

- "Воооа!"

Оставив позади безопасное расстояние, войска двинулись на форт.

Рев солдат больше походил на сопротивление страху, чем на проявление боевого духа. Пушечные ядра, катящиеся по земле, и бесчисленные пули, сыплющиеся с неба - любой из этих двоих мог закончить свою жизнь при неудачном броске костей.

- "Не паникуйте! Не высовывайтесь и продвигайтесь за повозкой тремя колоннами! "

В группе, которая вела вперед восемь повозок, Ятори была в крайнем правом отряде. Груженые повозки выполняли свою функцию щита от пуль, обеспечивая безопасность солдат, но это было только для пуль.

- "Наступаем! Приготовьтесь!"

Раздался громкий взрыв воздуха. Пушечный огонь из форта попал в три из восьми повозок, от которых полетели щепки. В одной повозке образовалась дыра, и из нее выкатился большой кусок груза. У другой повозки отлетело колесо, и она опрокинулась. Нога лошади, толкавшей третью повозку, была сломана, и солдаты стали толкать повозку вместо нее.

- "Не дрогните! Неважно, сколько повозок они уничтожат, нам нужна только одна, чтобы добраться до форта... "

Солдаты за повозками наседали с самого начала, но пуленепробиваемый материал в повозках замедлил их продвижение, и они попали под второй пушечный залп. Еще три повозки были подбиты, две из них упали, и когда до форта оставалось 200 метров, количество повозок сократилось вдвое.

- "Ааааа!"

- "Черт бы их! Лошадей!.."

Когда стена оказалась прямо перед ними, повозка Ятори столкнулась с проблемой. Лошадь взбесилась после того, как ее ранило осколками в шею. Кучер пытался успокоить ее, но раненый зверь был неуправляем.

- "Сержант, сойдите с повозки!"

Решив, что это предел, Ятори бросилась к сиденью водителя и копьем перерезала веревки, привязывающие лошадь к повозке. Освобожденная лошадь бросилась бежать, а повозка накренилась на солдат. Они застонали от боли, когда их сапоги погрузились в землю.

- "Еще немного! Все, толкайте изо всех сил!", - крикнула Ятори, и к ней присоединился сержант, который вел повозку. Весь отряд изо всех сил толкал повозку. По мере приближения к форту дождь пуль становился все интенсивнее.

- "Вооооаааа!"

Из форта прямо перед ними раздался взрыв духовой пушки. Солдаты, услышавшие это, почувствовали, что смерть дышит им прямо в затылок, и только когда удар повозки о стену заставил их понять, что пушечный выстрел промахнулся мимо них на несколько сантиметров.

- "Мы дошли! Быстро, прячьтесь справа от повозки!"

Солдаты попятились назад, услышав приказ, быстро закрепили колеса и устремились в безопасную зону, которую только что создали. Они находились на вершине правой стены, которая выступала перпендикулярно.

- "Хааа, хаа!.."

- "М-м-мммы сммогли!.."

Все облегченно вздохнули. Верхняя часть стены выступала, чтобы враг не смог ее преодолеть, а в данном случае она стала щитом для защиты группы Ятори. Повозка, которую они толкали всю дорогу, прикрывала их слева, останавливая все атаки со стороны форта. Пушки также не могли попасть по ним, так как угол был слишком крутым.

- "Достигнув этого места, мы победили. Все сделайте три глубоких вдоха, не забывайте задерживать дыхание."

Ятори вдохнула и выдохнула вместе со своими подчиненными, и после того, как все восстановили самообладание, она отдала следующий приказ:

- "Мы будем выполнять план здесь. Достаньте молоток!"

Трое солдат достали молотки, пристегнутые к спинам, и встали лицом к стене форта:

- "Разделите эту область на три части, затем стучите по каждому месту стены. Живо!"

По ее команде три молотка начали стучать по прочной стене. Но стена оставалась неподвижной, несмотря на могучие удары солдат. Вместо этого их руки начали болеть от отдачи. Но они не жаловались и молча продолжали размахивать своими инструментами.

- "...Если форт вышлет свою пехоту, нас легко возьмут."

Сержант, наблюдавший за их работой, тихо пробормотал. Ятори покачала головой, услышав это:

- "Им нужно открыть ворота, чтобы выслать свои войска. Они хотят задержать нас здесь, но я не думаю, что они пойдут на такой большой риск сейчас. Если что-то действительно случится, майор Мегу немедленно пришлет подкрепление."

- "Понятно. Нет, простите мою дерзость. Я не боюсь и думаю, что это неплохое место для смерти. Я решил сражаться под вашим началом до последнего вздоха."

Солдаты вокруг них согласились с сержантом со слабой улыбкой. Все присутствующие здесь приняли свое решение. Ятори получила от них это сильное послание и благодарно улыбнулась.

- "...Спасибо. Хорошо, тогда я снова прикажу всем собраться здесь. Вы должны выжить!"

- "Так точно!!!"

Группа ответила в унисон. В этот момент один из солдат почувствовал что-то странное, когда его молоток ударился о стену. Может ли это быть... Он внимательно посмотрел на место удара и увидел, что прямоугольные кирпичи утонули в стене.

- "Первый лейтенант! Мы нашли!"

Солдат закричал от радости. Со вторым и третьим ударом кирпичи погрузились еще больше. Вскоре кирпичи были вбиты в полость внутри. Другая сторона стены была полой и очень темной.

- "Хорошая работа! Девять человек, ответственные за работу внутри, выведите своего напарника!"

Девять солдат, наблюдавших за происходящим сзади, поменялись местами с командой молотобойцев. Все они осторожно держали напарника духа, которого достали из подсумка.

- "Я рассчитываю на тебя, Гимн..."

- "Лу, теперь все в твоих руках."

- "Мака, я верю в тебя, сделай все возможное."

Обменявшись тихими словами, солдаты отправили своих напарников через стену в темноту. Крошечные тела духов с кожаными мешками на спине бесстрашно шагали в темноту.

В то же время капитан Газурику, находившийся на вершине оборонительной стены, не мог понять, каковы намерения его противника.

Они остановили большую часть обозов пушечным огнем, и только один обоз достиг стены. Это был отличный результат, но он не мог отделаться от ощущения, что что-то не так: "Почему они послали эти повозки?"

- "Что они пытаются сделать, посылая эти повозки к форту?.. Они слишком коротки для осадных лестниц. Нет, если они хотят атаковать, они должны послать вместо этого осадную башню. Что-то настолько простое должно быть понятно с первого взгляда..."

Капитан посмотрел вниз на единственную повозку, которой удалось миновать обстрел, и нахмурился: для отряда смертников это было слишком небрежно. Какой урон могли нанести всего двадцать человек? Лучшее, что они могли сделать, это прижаться к стене и задохнуться.

- "Неужели их командир потерял рассудок?"

В то же время духи, проникшие через стену, пробирались по темному туннелю под ногами озадаченного капитана. Дух света Гимн шел впереди, освещая путь своим фонарем, а его остальные спутники следовали позади. Туннель полого спускался вниз и проходил прямо под фортом.

Пройдя около десяти минут, в поле зрения открылся большой простор. Они вышли из тесного туннеля и попали в это огромное пространство. Гимн переключил фонарь на прожектор и осмотрел место. Он обнаружил луч, распространяющийся горизонтально во всех направлениях.

Как только они поняли, что находятся в нужном месте, девять духов разделились на три группы, каждая из которых состояла из духа света, духа огня и духа ветра. Они нашли основание луча, затем достали из рюкзака тряпки, пропитанные маслом, и свободно обернули их вокруг основания. Затем дух огня поджег его с помощью своих "топок", а дух ветра вдул воздух из своей "аэродинамической трубы", чтобы усилить огонь. Сильное пламя перекинулось на балку и поглотило ее.

Почти через час после того, как команда Ятори начала свою работу, один из солдат в форте заметил, что что-то не так. Когда он отправился на нижние уровни, чтобы пополнить боеприпасы, он увидел дым и сильный запах гари из помещения.

- "П-пожар! Комната внизу горит!"

Это сообщение дошло и до капитана Газурику, который руководил обороной на стене. Его лицо застыло, когда он услышал эту новость, но он все равно послал солдат тушить пожар. Однако впереди его ждали новые сюрпризы.

- "Эй, где пожар? Как он начался?"

Поскольку никаких сообщений о ходе тушения пожара не поступало, капитан спросил одного из своих людей, вернувшегося с нижних уровней.

- "Мы не можем его найти!.. Дым самый густой в тайнике с боеприпасами, но огня там нет..."

Лицо капитана побледнело от растерянности, когда он услышал это:

- "Хватит шутить, тайник с боеприпасами находится на самом нижнем уровне форта! Если пожар начался не оттуда, то откуда взялся дым? Прочешите местность еще раз!"

Прежде чем он успел отдать приказ о повторном тщательном обыске, капитан потерял равновесие. Ему удалось удержаться на ногах, но по спине пробежал ледяной холодок.

- "...Эй, что это было?..", - озадаченно спросил капитан Газурику. Его подчиненный ответил с искаженным лицом:

- "К-капитан... Пол там!.."

Солдат дрожащим пальцем указал на ноги капитана, где каменный пол проседал сквозь щели. Это было не только это место, пол вокруг капитана накренился, так как батарея развалилась.

- "Ч-что происходит... Вааах?"

Короткий миг, который у него был, чтобы задать свой вопрос. Раздался шум в десять раз громче прежнего рычания, и после сильного сотрясения пол начал рушиться. Капитан и остальные начали падать со смертельной высоты, как будто их поглотила земля.

- "...Здесь! Толкайте повозку и отступайте!"

Ятори почувствовала дрожь в спине, прислоненной к стене, и приказала своей команде отступать. Группа и духи, вернувшиеся после выполнения своих заданий, быстро отступили от форта.

Сразу же после этого диверсия в форте достигла своего апогея. Результат был впечатляющим. Форт на горном перевале Кудра, известный своей прочностью, начал разваливаться на глазах.

Крики солдат фракции Ремеона были усилены тем, что форт рушился, как игрушечные блоки. Для них это было неожиданным и бессмысленным разрушением.

- "У-удивительно..."

- "Какого черта?"

- "Форт пал так легко..."

Оставив своих ошеломленных подчиненных, Ятори посмотрела в противоположную сторону от форта и на своих союзников, которые шли вперед по приказу майора Мегу. Теперь их было не остановить. Интенсивная пушечная и оружейная стрельба затихла с разрушением форта.

- "План сработал, давайте дождемся прихода наших союзников и соединимся с ними."

- "...Да, госпожа! Если мы войдем, мне подготовить людей к ближнему бою?"

- "Нет, подождите приказов майора Мегу, возможно, в этом не будет необходимости. Поскольку форт разрушен, продолжение боя невозможно."

Ятори ответила спокойно. Но меланхолия в ее голосе была не просто воображением ее подчиненных.

- "...Уф..."

Капитан Газурику проснулся от тупой боли по всему телу.

- "Корса! Проснись, Корса!", - кричал его напарник из своего мешка. Он слышал крики, но ему все еще казалось, что он спит. Он потрогал лоб, который горел, и обнаружил, что его ладонь покрыта свежей кровью. Его пронзила боль и реальность ситуации.

- "..!.."

- "..!.."

Капитан вернулся к реальности, и когда он не смог увидеть ничего, кроме обломков, он понял всю серьезность ситуации: он не мог в это поверить, но форт рухнул. Он не позволил ни одному врагу войти внутрь, но в итоге форт был разрушен так легко.

- "...Я... Есть кто-нибудь?!.."

Капитан, похоже, ушиб ребра при падении, и простое повышение голоса причиняло ему боль. Но сейчас было не время заботиться о своих ранах. Поскольку форт рухнул, враг будет атаковать. Ему нужно собрать войска.

В этот момент капитан услышал звук сапог, наступающих на обломки. Один из его невредимых товарищей был неподалеку, и с этой мыслью капитан закричал:

- "Сюда! Я здесь!"

Шаги становились все ближе.

Но когда он крикнул в третий раз, по его спине поползло сильное чувство неправильности: раз они его слышат, почему они не отвечают?

- "..!.."

Он инстинктивно пощупал рукой, и пальцы его правой руки ухватились за приклад духового ружья, которое, вероятно, упало вместе с ним. Капитан был благодарен за это маленькое благословение и быстро установил своего напарника на ружье.

- "Кто?!"

Он направил дуло в сторону приближающегося присутствия и резко крикнул. Мгновение спустя спокойный голос раздался с другой стороны того, что раньше было сплошной стеной:

- "Я первый лейтенант Имперской армии Яторишино Игсем. Это командующий обороной форта, капитан Корса?"

Капитан дернул губами. Ятори, словно видя его насквозь, продолжила:

- "Пожалуйста, прекратите сопротивление, вы не в том состоянии, чтобы продолжать сражаться. Наше подавление форта в основном завершено, большинство солдат сдались. Мы уже перешли к расчистке завалов и спасению раненых."

- "..."

- "Повторяю, ваши силы не могут больше сражаться. Чтобы избежать ненужных жертв, пожалуйста, используйте свои полномочия командира и четко заявите о намерении вашего подразделения сдаться. Мы уже приняли соответствующие меры."

Вторая сторона официальным тоном посоветовала ему сдаться, и капитан Газурику почувствовал, что она говорит правду. Он слышал несколько приближающихся шагов, и они нападут, если он не сдастся.

Капитан в отчаянии стиснул зубы: это был шах и мат.

Он погряз в собственной некомпетентности, но должен был подавить это чувство, когда перед ним был враг. Сгорая от стыда, он спросил:

- "...Вы можете объяснить, что произошло? Я понятия не имею, что произошло. Почему форт рухнул? Почему мы проиграли?"

Его голос был напряжен из-за сломанных ребер, когда капитан Газурику попросил начать процедуру сдачи. Человек на другой стороне заметил его намерение и сказал:

- "Капитан, знаете ли вы официальное название этого форта?"

- "Официальное название?.. Нет, я всегда называл это горным перевалом Кудра. Я не помню, чтобы кто-то называл это место как-то иначе."

- "Это понятно. Этот форт перешел из рук в руки без всякой битвы между Киокой и Империей, и происхождение этого форта было забыто людьми. Откровенно говоря, учитывая то, как был построен этот форт, это не обычный форт."

Ее подчиненные стояли наготове, готовые к атаке. Ятори продолжала объяснять через стену.

- "Официальное название - горный форт Алисси 61. Форт, построенный известным архитектором Алисси Ханзеном. Он прославился тем, что участвовал в возведении более сотни военных сооружений, в том числе и этого форта. Во время его строительства императорская армия поставила ему сложные условия."

- "Условия?.."

- ""Неприступный при обороне и легко покоряемый при нападении". Это противоречивое условие было выдвинуто под предлогом того, что форт может попасть в руки Киоки. Крепкий форт будет представлять большую угрозу, когда враг захватит его, а земли вокруг часто переходили из рук в руки между Киокой и Империей в те времена. Новый форт должен был быть построен с учетом того, что его можно будет легко отбить у врага. Если форт будет слишком сильным, его будет легко оборонять, но трудно отбить. Однако враг может легко разрушить его, если оборона будет нарушена. Сильная оборона и легкость атаки - даже при таких противоречивых условиях Ханзен все равно исследовал и использовал свои огромные таланты для поиска необычного решения. И для этого форта он "спланировал несовершенное строительство"."

- "...Спланировал, несовершенное..."

- "Как следует из названия, недостаток, который может легко разрушить форт, был заложен намеренно. Конечно, форт был построен прочно, и люди, не знающие об этом недостатке, воспринимали его как еще один форт. Только избранные из высшего командования знали об этом недостатке, поэтому его можно было использовать в будущем: горный форт Алисси 61 был возведен с этим недостатком."

- "...Где именно слабое место этого форта?

- "Первый - это тайный вход на краю стены. Судорожный проход, через который едва могли протиснуться духи, ведет к основанию сооружения - месту, подпертому деревянными балками, единственной части этого каменного форта, сделанной из дерева. Вентиляционное отверстие было проделано намертво, так что можете себе представить, что будет, если это место поджечь."

Капитан застонал, узнав правду: неудивительно, что они не смогли найти источник пожара, он возник глубоко под землей, и горел именно фундамент здания. Это также означало, что в тот момент он уже проиграл.

- "...Кто из фракции Игсем предложил этот план? "

- "Из всех присутствующих солдат только майор Нудакка Мегу и я знали об этом плане. Что касается того, кто раскрыл эту информацию... Это я и еще один человек, которого сейчас здесь нет."

Ятори ответил сразу же. Услышав это, капитан нахмурился и посмотрел на своего противника за стеной:

- "...Мне трудно в это поверить. Из того, что я знаю, не должно быть ни одного офицера, который знал бы о несовершенстве конструкции."

- "Это, должно быть, высший секрет, который знали очень немногие офицеры, без каких-либо письменных записей, чтобы избежать распространения информации. С течением времени она была забыта, и почти никто из высшего командования не знал о ней."

- ".Я так и думал... Тогда откуда вы и тот человек узнали это?"

- "...Это произошло случайно. Я прочитала несколько работ Алисси Ханзена еще в Имперской школе, например, получившие признание критиков "Теория строительства поля боя", "Местность и крепость". Однако "Основание фортов", которую он написал в более поздние годы и которую часто упускают из виду, содержала тревожный секрет. Вся книга была шифром. Если переставить слова в определенном порядке, то откроются планы и слабые места нескольких крепостей, которые Ханзен проектировал в прошлом."

- "Что?!"

- "Это было бы слишком большой шуткой. Если это было обнаружено еще при его жизни, его казнят за утечку военных секретов. Мы можем только догадываться о его мотивах... Ханзен был человеком, активно стремящимся к славе и статусу, и, как говорят, завидовал своим ученикам, которые затмили его в последние годы жизни. В прошлом его превозносили как гения, но сейчас он медленно исчезает в безвестности, и, вероятно, он поступил так безрассудно, потому что не мог принять эту реальность. Он хочет оставить свой след в истории, чего бы ему это ни стоило."

В груди Ятори зародились горькие чувства: он никогда не думал, что она выполнит последнее желание покойного архитектора. Возможно, это было бы нормально, если бы это было сделано против вражеской нации, но это был бой с имперскими солдатами, поэтому она сделала это самым худшим образом.

- "...Вот как все это произошло, ты можешь это принять?", - спросила она, закончив свое объяснение.

Несколько секунд спустя капитан Газурику криво улыбнулся:

- "...Проще говоря, я оказался втянут в последнее "ура" этого дряхлого архитектора через несколько веков после его смерти? Что за шутка... Для меня это слишком сложно."

- "..."

- "Даже если бы я заставил себя принять это... Тот факт, что этот недостаток был обнаружен в библиотеке, приводит в ярость. У меня не было такой привилегии, когда я был в твоем возрасте, и единственное образование, которое я получил, было суровой подготовкой пехотинца. Но даже так, не умереть с голоду было счастьем для такого сына обедневшего фермера, как я..."

- "...Я знаю. Вы добились выдающихся результатов в живом бою и были повышены в звании до офицера роты."

- "Да, вы правы. За все это время знания, которые я почерпнул из книг, совсем не пригодились. Я всегда учился в поле, своими глазами, руками и ногами - это было моим единственным сокровищем."

С гордостью солдата, заслужившего свое звание на поле боя, капитан крепко сжал правой рукой духовое ружье:

- "Большинство элитных офицеров, прошедших вступительный тест в Военную академию, кажется, находят меня раздражающим. Мое мнение слишком сильно отличается от их взглядов, и в большинстве ситуаций мне приходилось уступать. Я солгу, если скажу, что это не было неприятно. Но генерал Ремеон - другое дело. Он активно принял мое предложение, несмотря на мое сержантское происхождение. Вместо внешности для него важнее практичность. Для него компетентность важнее традиций. Мне было приятно, когда он хвалил меня, я чувствовал освежающий ветер в груди... Поэтому я решил следовать за этим великим человеком до самого конца.", - сказал капитан Газурику, потянувшись левой рукой к поясу. Ятори воскликнула своим жестким голосом:

- "Капитан. Пожалуйста..."

- "Пожалуйста, проявите снисхождение к моим людям. Они просто выполняют мой приказ."

Капитан оборвал ее мольбу и левой рукой приставил штык к его горлу. Заметив это движение, его дух позвал своего хозяина:

- "Корса, не надо!"

- "Саро, спасибо тебе за помощь."

Попрощавшись с напарником, капитан Газурику нажал рукой на штык. Ятори бросилась к нему с другой стороны стены и увидела последние мгновения жизни солдата, лежащего в луже крови.

- "...Вот так все и закончилось."

Майор Мегу глубоко вздохнула, глядя на мертвое тело своего коллеги, лежащее на обломках.

- "Мои извинения, я должна была захватить его живым."

Девушка с красными волосами стояла на небольшом расстоянии позади нее со страдальческим выражением лица. Майор тихо покачала головой.

- "Нет, пусть это вас не беспокоит. Результаты будут одинаковыми, кто бы ни вёл с ним переговоры... Среди офицеров фракции Ремеон капитан Газурику исключительно лоялен. Он скорее умрет, чем попадет в плен и превратится в разменную монету. Вероятно, он сражался с такой решимостью с самого начала."

- "..."

- "Прошло более пяти лет, но я уже выпивала с ним. Тогда все напивались вусмерть, но нам с ним не повезло, мы не напились, и нам пришлось заботиться обо всех остальных... Такое ощущение, что это было целую жизнь назад."

Майор Мегу ностальгически сузила глаза, затем резко повернулась:

- "...Я слишком сентиментальна. Продолжайте, первый лейтенант Ятори. Это болезненное решение, но мы не можем терять время на спасение раненых. Мы отправимся, как только будем готовы."

Пока майор давала указания, Ятори посмотрела на капитана Газурику и отдала последний салют.

Она повернулась и пошла прочь, ведя за собой своих подчиненных, затем она начала бормотать:

- "...Я не думаю об этом как о вопросе, который меня не касается."

- "Хм?"

Ее заместитель сзади вопросительно хмыкнул. Ятори не замедлила шаг, продолжая говорить:

- "Из всех крепостей, которые Алисси Ханзен построил с запланированной слабостью, эта единственная до сих пор действует. Остальные отслужили свой срок и были разрушены или уничтожены."

- "Так ли это? "

- "Есть еще обычные форты без всяких ухищрений, построенные Ханзеном... Однако с новыми взрывными пушками, разработанными Киокой, их ценность как опорных пунктов снизилась. Времена, когда форты были центром оборонительных сражений, подходят к концу."

Переступая через обломки, огневолосая девушка задумалась над этим вопросом. Надежды умершего человека не могут быть переданы в будущее. В таком случае руины этого форта были подобны трупу, оставленному упрямым старым архитектором.

- "Какими бы великими ни были его достижения, со временем воспоминания о нем будут тускнеть. Какими бы образцовыми ни были его навыки, теория и идеология, однажды они устареют. Ничто не вечно."

- "..."

- "И в этом постоянно меняющемся мире капитан Газурику погиб, стремясь к другому будущему. Его взгляд был устремлен в будущее до самых последних мгновений."

Ятори чуть не сказала что-то слишком сентиментальное и высокомерное для партии, разрушившей надежды и мечты капитана, и проявил сдержанность, закончив тему:

- "...Хватит болтать без дела, давайте поспешим дальше."

Она ускорила шаг, подгоняя своих подчиненных, а затем посмотрела вверх. Перед ней было бескрайнее синее небо, которое не так давно было покрыто древним фортом, и, глядя на это безбрежное небо, она на мгновение почувствовала, что бесполезно идти против своей судьбы потомка Игсем.

Каково это - надеяться на будущее, которое даже не можешь себе представить?

- "Хах, хах!"

В удушливой темноте в воздухе витал запах грязи. Кроме света от духа, не было никакой другой формы освещения.

Не было ничего, ни звезды, ни лунного света, вся земля была погружена во тьму.

В углу темноты плечом к плечу стояли четыре солдата, размахивая мотыгами. Солдаты позади них грузили грязь на ручные тележки и толкали их. После определенного продвижения вперед первопроходцы устанавливали столбы, чтобы туннель не обрушился.

Никто не помнит, сколько раз это повторялось. В темном туннеле течение времени потеряло половину своего значения. Только постепенное накопление усталости и голода заставляло их чувствовать, что время течет.

- "Хааа, ха!"

- "Эй, стой! Стой!"

Сержант, наблюдавший за работой, крикнул сзади солдат, работавших мотыгами. Они повернули свои покрытые грязью лица назад, а сержант поднял взгляд от карты в своей руке и сказал:

- "...Согласно планам, мы почти у цели. Будьте осторожнее с раскопками."

При этом глаза солдат загорелись. Получив приказ копать осторожно, их руки заработали мотыгами еще быстрее. Плоды их бесконечного тяжелого труда были уже близко, и солдаты ускорили шаг.

- "Ах!"

Один из солдат внезапно вскрикнул. Его мотыга без сопротивления пробила часть пути в грязи. Он втянул мотыгу, затем снова воткнул лезвие. Затем он повторил этот шаг под другим углом, сделав прямоугольное отверстие.

- "Эхх."

- "Гхх..."

- "Ахх!.."

Из отверстия пробился луч света. Он был явно ярче солнечного света и резанул по глазам солдат, привыкших к темноте.

Группа радостно посмотрела друг на друга и повернулась к своему начальнику:

- "Мы прорвались! Мы прорвались!"

Услышав крики солдат, выбегающих из туннеля, другие солдаты Киоки, работающие над тем же проектом, радостно закричали. Оглядываясь назад, можно сказать, что проект продолжался более полугода. Все, кто был заперт в рудниках Хиоредо, с нетерпением ждали этих новостей.

- "Да!"

- "Мы пробили туннель!"

- "Доложите полковнику! Быстро!"

Не нуждаясь в подбадривании товарищей, гонец уже выскочил наружу. Чувство возбуждения заставило их забыть об усталости. Спотыкаясь, гонец пронесся по базе и в мгновение ока достиг штаба.

- "Полковник! Докладываю: туннель закончен!"

Он постучал в дверь и крикнул, не дожидаясь ответа, но, прождав некоторое время, ответа не получил. Когда он почувствовал, что что-то не так, проходивший мимо солдат развеял его сомнения:

- "Полковник Аркинекс отправился обследовать базу противника и должен быть в западной части базы."

После отрывистого ответа солдат снова пустился бежать. Несмотря на одышку, его ноги, которые хотели передать хорошие новости, не замедлялись.

Вскоре гонец достиг западной части базы и увидел беловолосого офицера, стоявшего с группой солдат. Он хотел крикнуть "Мы прорыли туннель!", но вспомнил, что это место находится рядом с вражеской территорией. В последний момент он подавил свой порыв и медленно подошел:

- "Полковник, туннель."

Когда посыльный доложил как можно тише, он почувствовал, что в группе чувствуется напряжение.

- "...Что происходит?"

Как торопливая птица, взлетевшая на рассвете, полковник армии Киока Джин Аркинекс наблюдал за вражеской базой через телескоп и что-то бормотал. Его спутники, первый лейтенант Миара Джин и капитан Тазньядо Харра, стояли по обе стороны от него с суровыми лицами.

С места Джина было видно, что имперская армия, окружившая рудные шахты, длинной процессией шла на запад. Казалось, они маршировали уже довольно долго, а передовые части исчезали за горизонтом.

- "Похоже... Они отступают. Большая часть их сил здесь исчезла..."

Миара Джин высказала свое осторожное мнение. Харра серьезно кивнул, услышав это:

- "Похоже, мы победили."

Он намекал на то, что все, вероятно, не так просто. Джин чувствовал то же самое, и пытался понять причину неожиданной сцены, разыгравшейся перед его глазами:

- "Мааа... Это может быть ловушка. Возможно, они специально снимают осаду, чтобы обманом заставить нас сбежать из шахт. Эти отряды могут притворяться, что отступают, и будут обходить нас сзади, чтобы устроить засаду, когда мы сами отступим..."

- "Это может быть правдоподобно... Но я сомневаюсь, что этот темноволосый сопляк предложит такой план. Во время последней встречи он прекрасно понял, как упорно мы хотим удержать этот форт.", - сказал Харра, скрестив руки.

Удерживаться здесь до прибытия подкрепления - таков был их план. Если это так, то они не бросят шахты и не сбегут, даже если осада будет снята. Судя по предыдущим переговорам с врагом, враг тоже это понимает.

- "Если это не ловушка... Значит, случилось что-то непредвиденное? Возможно, что-то срочное случилось у них на родине. Что-то настолько важное, что они должны были вернуться, даже если бы им пришлось отказаться от захвата шахт."

- "Если это так, то это должно быть очень серьезно. Что-то, что может потрясти всю Империю."

- "И... Что это может быть?"

- "Ну, например, крупномасштабные гражданские беспорядки."

Когда беловолосый офицер произнес наиболее вероятный ответ, Миара Джин вздохнула.

- "Оставляя в стороне нашу собственную нацию, Империя имеет множество глубинных проблем. Шинаак, которых мы подстрекали в прошлый раз, - одна из них. Я слышала, что их изгнали из родных гор и переселили на равнину, но все еще есть вероятность, что они снова восстанут."

- "Если так, то они будут быстро подавлены. Шинаак потеряли нашу поддержку и преимущество местности, как бы они ни старались, они не смогут начать восстание, достаточно большое, чтобы сломить империю."

- "Это правда, любые потенциальные беспорядки, которые они могут вызвать, не будут достаточными, чтобы заставить их вывести всю армию. Это должна быть другая причина. Возможно, это военные. Возможно, Имперские вооруженные силы, которые являются основой Империи, являются причиной их проблем."

Джин знал, что военные Империи представляют собой самую большую угрозу беспорядков. Две крупные фракции армии имели долгую историю расколов, и если этот тлеющий костер разгорится, насколько широко распространится огонь - Джин даже представить себе не мог.

- "...Нет, вместо того, чтобы играть в детектива, нам нужно подтвердить это."

Джин сдержал себя от поспешных выводов. Это могло затуманить его разум ошибочными предрассудками и привести к сокрушительному поражению. Осознание присутствия Икты Солорка требовало от беловолосого офицера особой осторожности.

- "Ээ, полковник..."

Кто-то робко окликнул его сзади. Джин наконец вспомнил, что его подчиненный здесь, чтобы сделать доклад, отложил свои мысли и обернулся:

- "Ах, простите. Есть доклады?"

- "Да! Мы только что прорыли туннель!"

Солдат облегченно улыбнулся, наконец-то сделав свой доклад. Услышав это, его товарищи из Киоки бросились к нему.

- "Замечательно! Это отличные новости, а как продвигаются дела с туннелем?"

- "Да, господин! С нашей нынешней скоростью он будет достаточно большим для лошадей примерно через два часа!"

- " Хорошо. Как только приготовления будут закончены, отправьте секцию разведчиков вперед. Харра, подбор команды я оставляю за тобой."

- "Понял. Я подберу группу быстрых и осторожных парней."

Харра побежал обратно на базу со своими приказами. Джин смотрел ему вслед, думая, что это лучшая рука, которую он мог сейчас разыграть. Однако беловолосый офицер снова посмотрел в телескоп в сторону отступающего врага.

- "...Это ловушка, Икта Солорк? Если это так, то я без колебаний проигнорирую ее. Но если это не так, то мы можем встретиться снова на другом поле боя.", - сказал Джин своему отсутствующему противнику.

Его личные чувства, не имеющие ничего общего с тактическими преимуществами, пылали в сердце Джина Аркинекса. Аркинекс осознавал, что они были командирами противоборствующих сторон, но эти чувства все равно становились сильнее с каждым днем.

- "Я солдат. Если ты откроешься из-за внутренних волнений, я без колебаний воткну тебе нож в спину... Однако..."

Он крепче сжал телескоп. Его серебряные глаза, казалось, были полны решимости передать свои чувства за западный горизонт:

- "Если возможно, не позволяй мне этого. Я понимаю, что это всего лишь детская одержимость. Но даже так... Я хочу проткнуть тебя спереди, когда буду убивать..."