Незадолго до захода солнца Икта с отрядом направился на восток, чтобы перехватить вражеские отряды. Юноша бежал по дороге с прерывистым дыханием в темноте.

Больше не было нужды говорить о различиях в их боевом мастерстве. Икте повезло, что у него было единственное преимущество - ночь. Если бы они могли сражаться в условиях даже более темных, чем сумерки, они смогли бы использовать свет от взвода Иллюминации в наступательных целях. Он разработал свой план с учетом этого фактора.

- "Мы столкнемся с врагом через 2 часа. Вы должны быть в состоянии разработать план. Верно, лейтенант?"

Сержант-майор Сууя, бежавшая рядом с ним, почувствовала беспокойство и спросила, потому что ее командир не сказал ни слова с тех пор, как они отправились в путь. У Икты пока не было никакого конкретного плана, но он все равно улыбнулся.

- "...Противник выиграл один раунд благодаря тем пушкам. Вероятно, из-за этого мое желание не проиграть пробудилось. Не бить в ответ, когда тебя бьют, неприятно, согласись?".

Он не ответил прямо, но после того, как она увидела силы в глазах юноши, Сууя снова посмотрела вперед... Казалось, она поняла, что что бы ни случилось, она не будет вынуждена погибнуть при исполнении своего долга из-за безрассудного приказа командира.

- "Возможно, бессмысленно говорить это вам, поскольку вы запомнили карту, лейтенант, но я все же должна сообщить следующее. Мы выйдем на более широкую дорогу, ведущую прямо в лес. Единственное место, которое едва ли может служить площадкой для боя с ними, будет то место, где стены утеса выступают наружу. Возможно, войска могут спрятаться в засаде на обочине дороги, но...".

- "С нашей численностью меньше половины противника и без воздушных стрелков это было бы бессмысленно. Даже если мы нанесем врагу успешный удар, он просто отмахнется от нас и продолжит наступление".

Икта цокнул. Ортодоксальный план боя не смог бы остановить продвижение врага. Даже если бы он позволил солдатам перегородить дорогу в засаде, они бы просто приняли на себя удар кавалерии, превосходящей их в численности два к одному. Хотя внезапный свет мог на мгновение ошеломить их, враги были элитой, которая пронесла своих лошадей сквозь пламя. Они, безусловно, быстро оправятся и проведут контратаку.

Кроме того, если враги предугадают место, они, скорее всего, начнут атаку издалека, стреляя по лошадям. Это был бы самый худший сценарий. Отряд Икты будет атакован на расстоянии, где свет и арбалеты будут неэффективны, и будет атакован кавалерией после того, как их строй ослабнет. Их ждала бы участь быть стертыми с лица земли.

- "Верно, проблемы - это лошади и пневматические винтовки... Если я не придумаю, как справиться с этими двумя непреодолимыми препятствиями, мы вообще не сможем стоять с врагом на равных".

Что он должен сделать для достижения этой цели? Пока Икта ломал голову в поисках средств для решения этой проблемы, впереди послышался стук лошадиных копыт. Его сердце заколотилось, но это был не враг, а кавалерия Ятори, которая использовала свою скорость, чтобы разведать обстановку.

- "Я проверила ситуацию на фронте. Там есть союзные войска, которым поручено поддерживать огненную стену, но большинство из них - Шинаак, не участвующие в боевых действиях. У них нет времени на сближение с нашими силами, поэтому я отправляю их искать убежище в холмах".

- "Отлично. Кстати, Ятори, что ты думаешь, увидев местность? Есть ли у нас возможность перехватить их?"

- "...Маловероятно. Я видела участки дороги, которые были узкими, но не настолько, чтобы дать нам преимущество. Я думала сделать новую огненную стену, но..."

Ятори не стала объяснять дальше. Верно, в этом не было смысла. Блокированный враг, скорее всего, откажется от атаки на штаб на западе, но подождет, пока огонь на восточном пути утихнет, и вызовет свои основные силы; врагу нужно будет просто проигнорировать штаб здесь и продвинуться прямо в горы.

Другими словами, было бесполезно просто блокировать путь врага. Они должны были победить своих противников, броситься к восточной лесной тропе, где огонь должен был погаснуть, и восстановить огненную стену, чтобы отразить вторжение врага.

- "...Мне нужны идеи. Ятори, все, что угодно, расскажи мне о местности впереди. Я хочу немного поработать мозгами".

Икта побежал к кавалерии, которая развернулась, и попросил. Подумав немного, Ятори сказала:

- "...Там есть рабочая зона, созданная для поддержания огненной стены, доступная двумя узкими проходами отсюда и тремя узкими тропами из восточного леса. Поскольку я приказала нашим союзникам бежать, там разбросано большое количество пиломатериалов и соломы. Нет времени строить баррикаду, но если мы хорошо используем эти вещи, то сможем создать препятствия на пути вражеской кавалерии".

Икта почувствовал, что это отличная отправная точка. Использование ресурсов... Он позволил своему воображению разгуляться, думая о том, как выйти из этой ситуации. Могут ли его войска использовать эти вещи, чтобы преодолеть отчаянную разницу в силе из-за лошадей и пневматических винтовок?

- "Ах."

Его разум, повторяющий процесс выдвижения гипотез, проверки и отбрасывания, внезапно остановился.

- "Я понял... Это может сработать... верно?.. Не дать врагу отступить и сбежать, и заранее подготовить флаги... Это правда, мы можем, по крайней мере, иметь равные шансы..."

Видя, что Икта выглядит так, будто ему что-то пришло в голову, все солдаты, находившиеся поблизости, бросили на него обнадеживающие взгляды. Однако это заставило его еще больше засомневаться в правильности изложения своих мыслей. Если бы они спросили его, соответствует ли содержание их ожиданиям, было бы очень трудно определить.

- "...Я придумал способ, но... Это такой себе план. Его можно назвать глупым или даже безумным. Такой план я бы никогда не использовал, если бы не наши нынешние обстоятельства..."

Икта пробормотал с горьким выражением лица... Но в глубине души он прекрасно понимал, что их затруднительное положение не может быть решено просто хорошим планом. Чтобы открыть путь вперед, нужна идея, граничащая с безумием.

- "...Давайте поспешим на узкую тропу. План осуществим только там".

Сказав это, Икта заставил свои ноги, ставшие как железо от усталости, ускориться. Войска торопливо последовали за ним, и все их надежды и тревоги легли на спину молодого командира.

- "...Что бы ни случилось, я навсегда запомню этот позор за то, что придумал и осуществил этот план".

Слова, сказанные им самому себе, не достигли ушей его подчиненных.

***

Освещенная благодатным слабым оранжевым светом, кавалерия во главе с Джином продолжала быстро продвигаться.

По пути они побывали лишь на одном сражении, да и то назвать эту одностороннюю резню сражением было бы слишком. Все враги на их пути бежали, и на пустой базе с брошенным лесами и соломой их ничто не останавливало.

- "Если и есть какое-то сопротивление, то оно должно быть впереди. Джин, будь начеку".

- "Это узкая тропинка, которую мы видели с воздушного шара. Какие приготовления сделает для нас враг?"

На губах беловолосого офицера появилась улыбка, его чувство легкости проистекало из непоколебимой уверенности.

- "...М? Это..."

Когда группа достигла проблемной зоны, солдаты на переднем крае заметили резкую перемену. В то же время весь отряд замедлился. Джин немедленно достал свой телескоп и посмотрел.

Примерно в 200 метрах впереди виднелась местность, выступающая слева от обрыва. Обрыв и лес образовывали узкую тропу, которая была перегорожена мешками с песком, чтобы остановить продвижение Джина. На другой стороне стояла шеренга имперских солдат с арбалетами.

Участок дороги перед узким местом использовался как рабочая зона для поддержания линии огня. Как и на базах, мимо которых они проходили, повсюду были разбросаны солома и бревна. Когда Джин почувствовал, что в этой беспорядочной сцене появилось странное ощущение порядка, он почувствовал какой-то резкий запах.

- "Джин, это запах масла".

- "Я тоже заметил, Хэм, что происходит?"

Он замедлил ход до рыси и начал анализировать информацию, полученную от своих органов чувств.

- "На нашем пути следования солома и дерево, впереди солдаты с арбалетами и запах масла в воздухе... О, я понял, я понял. Пропитали солому и дерево маслом, а когда мы пройдем вперед, они пустят огненные стрелы. Так они планируют нас прикончить".

Джин пришел к выводу менее чем за пять секунд, и сразу же пожал плечами.

- "Ммм... Неплохой план. Но они слишком наивны, если думают, что мы не обратим внимания на запах. Теперь, когда мы знаем об их намерениях".

Опровергнув этот вариант действий, беловолосый офицер объявил своим подчиненным:

- "Приготовиться к стрельбе.".

Солдаты тем же движением достали винтовку, висевшую на боку лошади, и прикрепили к ней своего напарника из подсумка. За исключением Джина и Миары, у которых не было пневматических винтовок, все заняли позицию для стрельбы.

- "Двигаться шагом на расстоянии 150 метров от цели. Кавалерия, вперед".

Кавалерия с поднятыми пневматическими винтовками образовала стену, спокойно продвигаясь вперед. Поскольку они стреляли с неустойчивого основания лошади, даже несмотря на то, что они использовали пневматические винтовки, их огонь был точен только на 150 метров. Но этого было достаточно. Если бы они атаковали с такого расстояния, врагу было бы бесполезно атаковать огнем или арбалетом.

- "Сформировать ряды".

Четыре колонны кавалерии разбились на 8, затем на 16 колонн. Вместе со второй шеренгой, которая сместилась немного влево, в общей сложности 32 ружья нацелились на Имперские войска за мешками с песком.

- "...Хорошо, открывайте... Нет, подождите!"

Джин собирался приказать своим людям стрелять, но по непонятным причинам сдержал их. Наблюдая за их растерянными взглядами, Джин начал анализировать причину, по которой он остановил их... Это было предупреждение его инстинкта и чувство, что что-то не так, которое ползло по его спине.

- "...Запах масла становится слабым?.."

Если бы у него было еще 3 секунды, он бы предупредил своих людей, обнаружив ловушку.

Эти три секунды решали все. Кавалерия сосредоточилась, но судьба нанесла удар по их слепому пятну, которым были ноги их лошадей. Мощный свет ослепил всех.

70 плотно сфокусированных тонких лучей света вонзались в глаза лошадей, как белые копья.

Лошади не могли говорить, но их рёв, несомненно, был криком. В этой темной обстановке, когда их зрачки были расширены, яркий свет залил глаза лошадей белым светом. Неожиданный удар поверг в панику даже закаленных боевых коней Киокской армии.

- "Что!.. Эй! Гхх!"

- "Это... Это враг! Засада снизу... Ваххх!"

Киокские солдаты пытались успокоить лошадей, но угроза, поджидавшая их внизу, не давала им этого сделать. Солдаты из засады ударили штыками, прикрепленными к арбалетам, по брюху паникующих лошадей. Расправившись с одной лошадью, они нанесут удар по другой, находящейся поблизости.

- "Ха... Хаха... Хахаха!.."

Икта выполнял эти движения под огромным страхом и давлением, одновременно безудержно смеясь. Он проскальзывал между лошадьми, и даже сабля срезала волосы на его затылке. Он продолжал целиться в круглые глаза-бусинки лошадей и светить в них лучами. Это было не то действие, которое можно совершить в здравом уме.

- "Хахаха! Недостаточно! Нужно быть более хаотичным!"

Икта пронзил штыком всех лошадей, оказавшихся в поле его зрения, будь то те, что были рядом с ним, или те, что потеряли управление и сбросили своих наездников. Две женщины, вооруженные разным оружием, устремились за ним.

- "Икта, не беги слишком далеко впереди!.. Я не смогу защитить тебя!"

- "Он, наверное, не слышал этого!.."

Одна из них держала два меча в руках, другая сжимала арбалет со штыком. Нанак и Сууя активно работали в центре вражеского строя. Обе они понимали, что чувствовал Икта, карабкаясь по земле с опущенной головой, ведь самое опасное, что можно было сейчас сделать, - это стоять на месте.

Чтобы прожить дольше, единственным выходом было прятаться и перемещаться среди паникующей толпы, избегая попадания под прицел многочисленных врагов. Путь к выживанию существовал только в суматохе хаоса. Однако шансы размозжить себе череп ударом лошади были одинаково высоки.

Именно по этой причине Икта назвал эту тактику безумной. Этот план не принесет победы или преимущества, но вызовет хаос, который будет неконтролируемым, как только начнется.

- "Шевелись, шевелись! Эй! Ты там! Ты умрешь, если остановишься!"

Икта заметил товарища, который стоял неподвижно в оцепенении от страха, и ударил его ногой в спину. В следующее мгновение сабля рассекла пространство, где находилась голова солдата. В ответ юноша посветил лучом на лошадь всадника. Возникла еще одна безумная лошадь, которая не только стряхнула с себя всадника, но и помчалась в совершенно другом направлении.

- "Держи себя в руках!"

Всадник, упавший с лошади, встал и замахнулся саблей на Икту. В этот момент Нанак встала между ними, ее кукри вращались, как ураган. Лицо всадника раскололось, словно арбуз, и рухнуло, а Сууя бросилась на помощь своему командиру.

- "Сколько... Сколько еще секунд?"

- "Я не считала! Если вы отвлечемся - умрем!.."

Группа из трех человек говорила на бегу. Они не могли видеть все поле, потому что лошади закрывали им обзор, но судя по ржанию лошадей и крикам солдат, хаос распространялся успешно. Если это правда, то эта битва долго не продлится.

- "Враг попался в ловушку! Мы просто должны доверять Ятори!"

Сбоку налетела лошадь, и Икта с остальными уклонились и бросились прочь от опасности. На все более хаотичном поле боя у всех, включая их, были одни и те же мысли... Время, когда нужно было отдавать все силы, чтобы выжить от момента к моменту, казалось очень долгим...

- "Проклятье! Что происходит!"

На краю строя, который не был затронут хаосом, тоже были всадники. Они отъехали на некоторое расстояние, соединились со своими товарищами, которые были в порядке, и наблюдали за ситуацией затаив дыхание. Между врагом и союзниками находились обезумевшие лошади, превратившиеся в диких зверей, и они не могли найти никакого способа восстановить порядок.

- "...Соберите всех разрозненных людей и реорганизуйте отряд! Эй! Собирайтесь здесь!", - крикнул один из всадников своим разбежавшимся союзникам. Несмотря на неработающую командную структуру, они все еще могли действовать самостоятельно, что доказывало, что они отличные солдаты. Его товарищи один за другим собрались в ответ на его призыв.

- "Хорошо, это сработает! Эй, на краю, отойдите от основных сил и соберитесь здесь!"

Если они смогут отделить врага от себя, то смогут начать контрнаступление. Солдаты, пришедшие к такому выводу, позвали своих товарищей. В этот момент сзади них послышался шум конницы.

- "О, это большое число! Отлично, наше число увеличится..."

Их радостный тон превратился в замешательство. Несмотря на столь близкое приближение, новые всадники, появившиеся сзади, не собирались замедляться, а наоборот, ускорялись.

- "...Нет... Нет, это враг! Всем приготовиться!..."

- "Хьяаааа!"

Прежде чем они были готовы вступить в бой с врагом, конница, возглавляемая огневолосой девушкой, стремительно атаковала. Наступающая конница врезалась в неподвижных всадников, и результат был ожидаемым. Всадники Киоки были рассеяны атакой Ятори и были безжалостно изрублены, пока они все еще были в панике.

- "Нам удалось остановить их! Хорошо, переходим к следующей цели!"

Группа Ятори не стремилась уничтожить врага. Рассеяв перегруппировавшуюся группу, они галопом помчались на поиски следующей цели.

Атаковать вражескую кавалерию, отступившую от хаоса основных сил. Их задача заключалась в том, чтобы как можно дольше поддерживать беспорядок на поле боя. Не давая врагу возможности успокоиться, так как хаос был необходимой основой для перехода к следующему шагу.

- "Битва продолжалась довольно долго, теперь можно и помахать флагом!.."

После того как Ятори закончила бормотать, она вытащила флаг на боку своей лошади. Держа поводья одной рукой, она прикрепила древко флага к держателю, закрепленному за седлом.

Дух света, заранее привязанный к флагштоку, осветил развевающийся флаг.

Джин, который был с группой, менее пострадавшей, замолчал. Миара впервые видела, как он колеблется в принятии решения.

- "Я... Нет, я просто ошибся в суждениях...", - пробормотал про себя беловолосый офицер, крепко сжимая кулаки. Вместо того чтобы злиться на блестящую тактику противника, он больше расстраивался из-за собственной глупости.

- "...Янкзяал*... Аргх! Как некрасиво, Джин Аркинекс! Подумал, что это будет огненная атака из-за запаха масла, и упустил из виду засаду!.."

Резкий запах масла был лишь приманкой, чтобы заставить Джина думать об огненной атаке. А вот засада, появившаяся посреди войска в тот момент, когда мимо проезжала кавалерия, была настоящей атакой... Джин понял, что эта нелогичная и варварская идея была неизбежной тактикой, вытекающей из рациональных умозаключений.

По сравнению с противником, кавалерия Джина с самого начала имела три преимущества. Во-первых, это численное превосходство, во-вторых, наступательное мастерство кавалерии, и в-третьих, дальность стрельбы из пневматических винтовок. Из этих трех преимуществ был один способ свести на нет пункты номер два и три - сократить дистанцию.

Наступательная мощь кавалерии могла быть полностью раскрыта только при атаке с расстояния, а преимущество пневматической винтовки заключалось в ее способности атаковать с расстояния. Общее между ними было то, что они были бессмысленны для противника, который с самого начала находился рядом с ними. Кавалерия перед атакой была сродни медлительной пехоте, а пневматические винтовки были бесполезны в ближнем бою. Враг знал об этом.

- "Вдобавок ко всему, они целятся в глаза лошадей фокусирующими лучами света... Даже если они обучены, лошади все равно робкие существа, и впадут в панику, если один из их глаз вдруг не сможет видеть. В хаосе более половины солдат потеряли способность сражаться... Другими словами, количество войск, которые не могли принять участие в битве, что уменьшило разницу в боевых доблестях."

- "Дж... Джин..."

- "Ньятт*... Ньятт*! Это не тактика, которая полагается на чистую удачу, а мастерское применение ресурсов... Но именно поэтому я не могу простить того, кто придумал этот план... Разве это не странно?! В результате таких рациональных мыслей получается такой хаос!.."

Джин говорил так, словно извергал лаву. В поле его зрения находилось неприглядное месиво битвы. Примитивный бой, в котором команды и тактика не имели никакого значения, продолжался, и неизвестно, когда он закончится. В конце битвы не будет ни победителей, ни побежденных, только кучи трупов.

-"...Я больше не могу. Не могу больше смотреть!.. Вперед, Миара, прорвись сквозь врага!"

- "Джин, пожалуйста, подождите! Если начнем действовать, мы не сможем мобилизовать даже двадцать всадников! Даже если мы прорвемся, нас могут перебить одного за другим из-за нашей малочисленности!.."

Из-за болезненного голоса Миары, сдерживающей его, Джину едва удалось вернуть себе самообладание... В такой тяжелой ситуации командир не мог пойти на такой риск. Ведь если он погибнет, то всему подразделению конец.

Несмотря на это, ему все равно нужно было разобраться с ситуацией. Джин осмотрел окрестности в поисках средств решения проблемы. В этот момент он заметил, что кавалерийский отряд бежит с флагом, освещенным фонарем.

- "Это... Не наши союзники. Это вражеский отряд? Цвет флага, который держит ведущий солдат..."

- "...Красные и белые горизонтальные полосы. Это флаг, который означает "готовы к переговорам", Джин".

Мышцы на лице беловолосого генерала дернулись от шока, стыда и ярости из-за этой аморальной ситуации.

- "Готовность принять.. "Предложение о переговорах"? На самом деле им просто нужно было крикнуть, что они хотят вести переговоры. Враг этого не делает, но продолжает размахивать флагом, что означает..."

- "...Они ждут, когда мы покажем слабость".

Миара раскрыла ответ. От удара и унижения Джин схватился за грудь и задрожал.

- "Невыносимо, ты не должен это терпеть."

Икта пытался выжить в хаотичной битве вместе с Нанак и Сууей, пока он разгадывал мысли вражеского генерала.

- "После всех наших сражений я понял, что тот, кого называют "Неспящим генералом", действительно великий офицер. Эмоции не сбивают его с пути, и он всегда будет искать лучший метод с помощью рациональной логики. Впечатляющий и сильный противник."

Он увернулся от сабли, целющуюся ему в голову, и копыта лошадей тяжело простучали рядом с его лицом.

- "Однако понять ход мыслей такого человека несложно. Вернее, мы не слишком отличаемся друг от друга. Поскольку мы сражались так много раз, было легко увидеть его ценности в использовании его войск. Одним словом, он - солдат типа "режиссер". Жадный тип, который хочет, чтобы битва была под его единоличным контролем, если позволяет ситуация. У таких людей есть тенденция быть слишком озабоченными "актерским составом" в пьесе. Например, в данной ситуации подчиненные подпадают под эту позицию."

Нанак подняла свой кукри и нанесла яростный удар по коню, который хотел растоптать лежащего на земле Икту. Передняя нога боевого коня получила глубокий порез, и он взревел от боли.

- "Больше всего противники такого типа ненавидят, когда на поле боя теряется порядок. А актеры, на воспитание которых потрачено столько времени, погибают в хаосе, в то время как режиссер может лишь беспомощно наблюдать за происходящим. Он не может смириться с такой бесплодной иррациональностью и не может оставить все как есть."

Всадник нацелился на остановившуюся от усталости Суую, постепенно приближаясь к ней сзади. Икта выпустил свет, чтобы дезориентировать, и воспользовался случаем, чтобы притянуть своего заместителя в свои объятия.

- "Я не буду "предлагать переговоры". В нынешних обстоятельствах предложение о переговорах равносильно капитуляции. Однако "согласиться на переговоры" - значит загнать противника в тупик. Потому что этот флаг дает понять: "Мы планируем сражаться до последнего человека, но если вы сдадитесь первыми, мы будем готовы рассмотреть ваше предложение".

Икта не смог вытащить штык, который вонзил в брюхо лошади, и бросил его, забрав только Кусу и арбалет. В этот момент с трех сторон появилась вражеская кавалерия, набросившаяся на него после того, как он потерял оружие.

- "Что случилось? Поторопись и сдайся! Переходи к следующему этапу! Мы оба ненавидим этот вид боя!"

Понимая, что бежать ему некуда, Икта жестом отверг Нанак и Суую, которые хотели ему помочь. Перед лицом угрозы, исходящей от него спереди и с флангов, юноша не мог сопротивляться, но все равно смотрел в ответ вызывающими глазами.

- "Остановите битву!!!"

Икта принял приказ, переданный из передней части вражеского строя, как в телефонной игре мгновенно; перед ним стояла фигура отличных всадников, сумевших удержаться от атаки. На их лицах была видна жалкая улыбка.

Увидев, что противник поднял флаг с красными и белыми прямыми линиями, что означало "предложение о переговорах", кавалерийский отряд Ятори тоже прекратил наступление. Приказ о прекращении сражения медленно распространился по полю боя, и звуки боя стихали с каждой секундой.

Хотя повсюду развевались красно-белые флаги, командиры должны были вести реальные переговоры. Ятори на мгновение задумалась, а затем направилась туда, где было больше всего солдат. Ее кавалерия была примерно такой же численности, как и у противника, поэтому не было необходимости в излишнем беспокойстве.

- "Я первый лейтенант Императорской армии Яторишино Игсем. Могу ли я встретиться с вашим командиром?", - начала она, представившись, так что всадники в передней шеренге проложили себе путь, и из них вышли две фигуры, похожие на офицеров. Одна из них была черноволосой женщиной в очках, другая - беловолосым юношей. Его черты лица были легко различимы, и Ятори могла сказать, кто он, не требуя, чтобы он представился.

- "Я - майор Джин Аркинекс, в настоящее время служу в качестве приглашенного офицера в армии Ра-Сая-Альдерамин. Это мой заместитель, первый лейтенант Миара Джин".

- "Я польщена вашим подробным представлением. Мне очень приятно встретиться на поле боя со знаменитым "Неспящим генералом"".

- "Хах*, удовольствие полностью мое. Это ужасное несчастье для меня - пересечься с "клинком Игсем"".

Они разговаривали поверхностно. Несмотря на то, что Джин сохранял спокойное выражение лица, было ясно, что он колеблется под влиянием негативных эмоций. После того как они представились, Джин сразу перешел к сути дела.

- "Тогда давайте начнем переговоры. Как предложивший, я хотел бы изложить свои требования, вы не против?"

- "Конечно, но, пожалуйста, подождите минутку".

- "...Маа? Чего мы ждем?"

- "Переговорщика, конечно. Наш командир будет вести переговоры с вами, майор Аркинекс".

Ятори, осматривавшая окрестности, внезапно остановилась на одном направлении, Джин и Миара проследили за ее взглядом. На пути, открытом растерянной кавалерией Киоки, стоял черноволосый и черноглазый юноша. Он был весь в крови и грязи, с напарником - духом света в руках, и с двумя женщинами-солдатами с разным цветом кожи.

- "Прошу прощения за опоздание, я первый лейтенант Императорской армии Икта Солорк, командир этого подразделения".

- "Что..."

Когда Джин услышал эти слова, он был удивлен двумя вещами. Во-первых, стоящий перед ним член семьи Игсем не был командиром; во-вторых, командир сам принимал участие в хаотичной битве.

- "Прежде чем мы начнем, у меня есть просьба. Я хочу, чтобы вы приказали своим войскам "оставаться на месте и не двигаться"".

- "О чем вы говорите?.."

- "Будет тревожно, если одна из сторон сделает какие-либо странные движения во время наших переговоров. То же самое должно быть и с вами, поэтому я отдам такой же приказ своим подчиненным".

Поскольку Джин хотел как можно скорее восстановить порядок в своем отряде, он был недоволен этим предложением. Однако восстановление их строя было бы невыгодно противнику, так что это была очевидная просьба.

- "...А как насчет оказания помощи раненым?"

- "Это приемлемо, но помогающий должен разоружиться".

Икта ответил сразу же. Джин подумал несколько секунд и решил согласиться.

- "Йаа*, я даю свое согласие... Все подразделения, слушайте! Если на меня не нападут, все вы должны оставаться на месте до получения приказов! Разрешается только помощь раненым, но перед этим вы должны разоружиться!"

- "Весь персонал под моим командованием слушает, за исключением тех, кто помогает нашим, все вы должны оставаться на месте до получения дальнейших приказов."

В отличие от молодого и громкого голоса Джина, Икта, чей голос стал хриплым, говорил мягко. Войска повиновались приказу и сосредоточились на помощи раненым, а сцена для переговоров была окончательно подготовлена.

- "Тогда давайте начнем разговор. Сначала предлагающая сторона изложит свои требования".

- "Понятно. Что касается требования - я хочу, чтобы вы сдались. Даже если мы продолжим бой, у вас нет шансов на победу, а наша сторона не желает дальнейших жертв. Я могу гарантировать, что в случае сдачи в плен с вами будут обращаться адекватно. Таково наше требование".

- "Я понял ваше требование и полностью отвергаю его".

Икта не проявил слабости и отказал без колебаний. Температура воздуха между ними сразу же упала.

- "Я чувствую, что это глупое решение, первый лейтенант Солорк. Мне трудно согласиться с вашими действиями, которые позволят вашим войскам бесполезно умирать".

- "Не стоит беспокоиться, я не собираюсь позволить кому-либо еще потерять свою жизнь".

- "Если вы действительно так думаете, то у вас есть только один выбор - сдаться. Может, я плохо вижу, но я могу сказать по битве, что ваши силы меньше половины моих. Ваша творческая тактика засад, сделавшая кавалерию и пневматическую винтовку неэффективными, достойна похвалы, но это конец. Как только это превратится в борьбу численности против численности, мои силы выйдут победителями. У вас есть выбор: быть уничтоженными или сдаться".

- "Если вы действительно так считаете, то эти переговоры - пустая трата времени. Как насчет того, чтобы начать битву прямо сейчас?"

Икта ответил холодным тоном, отчего мышцы лица Джина дернулись. Юноша ухватился за нежелание беловолосого офицера продолжать сражение и безжалостно продемонстрировал силу.

- "Мы тоже выдвинем свои требования. Я хочу, чтобы вы все прекратили сражение здесь и отступили на другую сторону леса Гагарукасакан. Мы планируем отступить отсюда через два дня, так что вы просто потеряете два дня, даже если отступите сейчас".

- "...Вы видели меня насквозь, поэтому я честно признаюсь, что не хочу продолжать сражаться еще даже секунду. Но даже если так, мы не отступим так просто. В конце концов, я здесь как офицер по обмену, чтобы добиться победы для Священной Армии Альдерамина".

- "Возможно, вы не хотите идти на компромисс, но обе стороны держат клинок у горла друг друга. Тот, кто отступит, сильно проиграет, а если обе стороны будут стоять на своем, то независимо от того, хотим мы этого или нет, мы в итоге перережем друг друга."

- "Позвольте мне повториться, если это случится, мы будем теми, кто выживет. Изнурительная битва может быть худшим сценарием для нас, но если это единственный выбор, у меня есть решимость пройти через это... Но так ли это необходимо? Мне кажется, что ваша решимость встретить смерть не так уж тверда, как вы говорите".

Джин возразил и посмотрел на реакцию своего противника. На лице Икты появилась саркастическая улыбка.

- "Есть одна вещь, которую ты понял правильно, и одна ошибка в твоих словах".

- "Что?.."

- "Во-первых, правильный ответ. Это правда, что я не намерен сражаться до смерти. Что касается твоей ошибки... Если мы перебьем друг друга, то в конце концов в живых останется не твоя сторона".

- "Дикульпус*! Я не вынесу это, знай свое место. Разве вы не заметили, сколько раз мы пролетели на воздушном шаре? Я уже подтвердил полную численность ваших сил и вычел из них необходимый персонал для поддержания огневой линии обороны. В принципе, я знаю, сколько у вас войск прямо здесь".

- "Похоже, что у нас есть пробел в наших перспективах. Я сказал, что вы не будете теми, кто выживет в конце, но я не говорил, что наша сторона выживет, верно?"

- "...Маа*? Что ты пытаешься сказать?.."

- "Это простой вопрос формулировки. Ты сказал, что "мы будем теми, кто выживет", но "мы" включает в себя и "я", что означает, что это будет верно только в том случае, если "ты" тоже включен, верно?"

Как только Икта закончил это с высокомерной улыбкой, дух света, который был как фонарь, внезапно выпустил яркий луч из своей световой полости, направив его на Джина, который сидел на лошади. Это неожиданное действие удивило подчиненных Джина.

- "Что это значит?

- "Не двигайся, твой командир умрет".

Услышав Икту, Миара, собиравшаяся протестовать, гневно замерла. Однако Джин ничуть не испугался.

- "...Хах*, это тревожно. Неужели я выгляжу настолько хрупким, что умру от луча света?"

- "Похоже, что это не так. В любом случае, посмотри на свет, сияющий на твоей груди... Разве этот круг не похож на яблочко? Вернее, это и есть яблочко".

Эти слова впервые заморозили улыбку Джина. В следующую секунду он бешено сканировал окружающее пространство, а уголок губ Икты приподнялся.

- "Ты никого не увидишь отсюда. Не стоит удивляться, ты ведь понимаешь, что пневматическое оружие доступно не только тебе, верно?"

Икта демонстративно пожал плечами. Гениальный ум Неспящего Генерала открыто демонстрировал свой страх.

Солдат с пневматической винтовкой в руках, прячущийся в темноте, целющийся во вражеского командира. Существовал ли такой человек... Как бы он ни думал об этом, Джин не мог определить истину. Даже если он мог предположить примерное количество вражеских подразделений, он не мог сказать, есть ли среди них солдаты с пневматическими винтовками. Для того чтобы угроза стала реальной, нужен был всего один такой человек.

- "Я позаимствую твой фантом, Торвей", - пробормотал юноша в сердцах. В прошлом он рассказывал об ужасе, который наводило на него то, что могло там находиться. Этот метод использовал инстинкт человека, который боится неизвестного.

- "Не думай, что такие действия будут истолкованы как сигнал, это относится к любому, кто захочет преградить путь пулям. Я уже предвидел такую возможность и расставил своих людей для стрельбы с возвышенности. Даже если кто-то захочет принять пулю, это, скорее всего, не удастся".

- "Нападения запрещены во время переговоров! Ты пытаешься нарушить правила?!"

- "Это правда, что нападение во время переговоров будет нарушением, но в тот момент, когда ты сядешь на землю или прикажешь своему подчиненному действовать, переговоры закончатся. Поскольку переговоры могут состояться, только если обе стороны согласны на них, у нас обоих есть свобода решать, когда переговоры закончатся. И, конечно, атаки не разрешены, когда поднят флаг переговоров. Но, как видишь, это единственный флаг, который есть у нашей стороны. Не потребуется много усилий, чтобы поднять или опустить его. В зависимости от ваших действий, мы готовы опустить его в любой момент".

Икта бросил боковой взгляд на Ятори, которая вынула из кобуры флаг "принять переговоры" и держала его обеими руками, и заговорил коварным тоном. Его поведение могло показаться естественным, но речь все же шла о жизни его подчиненных и его самого, так что на самом деле это был блеф, потребовавший всех его усилий. Задняя часть его униформы уже была мокрой от пота.

- "...Ньятт*! Это не переговоры, а просто открытая угроза! Возможно, это и не противоречит правилам, учитывая дух договора, но это определенно не будет принято!

- "О? Какое интересное мнение. Тогда позволь спросить, в чем разница между переговорами на поле боя и угрозами? Оба тонко намекают на угрозу в попытке взять верх. Так что ты просто называетшь невыгодные переговоры угрозой".

- "Кх!.."

- "Если другая сторона не готова принять условия, тогда мы снова встретимся в бою, таков консенсус для обеих сторон. Единственное, что отличается, так это то, что я расставил своих людей в хорошей позиции, чтобы подкараулить тебя, но ты не подготовился к такой ситуации. Разве это не единственная разница?"

Его протест был спокойно опровергнут. Впервые в жизни столкнувшись с таким унижением, беловолосый офицер взволнованно схватился за волосы.

- "...Хочешь сказать, что засада и подготовка к этим переговорам были спланированы, чтобы угрожать мне?..".

- "Это совсем не важно, тебе просто нужно понять свою нынешнюю ситуацию. Если не отступишь, несмотря ни на что, я буду считать, что переговоры провалились, и немедленно лишу жизни через снайпера. После начнется хаос и мы убежим. Возможно, это не очень умный ход, но все же. Я готов сделать этот шаг - а ты?".

Джин поспешно проанализировал вопрос Икты - он знал, что другая сторона блефует. Если бы у него действительно были солдаты с пневматическими винтовками, он бы привел некоторых из них с собой, чтобы сделать заявление более правдоподобным. Но их здесь не было, потому что все это с самого начала было лишь иллюзией.

Основываясь на таких косвенных доказательствах, Джин был уверен, что 90% слов Икты были блефом. Однако 90% было недостаточно, 10% неопределенности все еще опутывали его.

Кто-то может подумать, что игнорирование этих 10% равносильно храбрости? Но Джин думал иначе. Нужно свести к минимуму количество бросков костей на поле боя - такова была его философия. Кроме того, он не хотел никогда бросать смертоносные кости, которые могли бы убить его, если бы 10% выпали.

- "...Если я заявлю здесь, что готов умереть за дело?"

Джину потребовалось все, что у него было, чтобы показать достойный вид. Это был его последний блеф. Икта спокойно покачал головой.

- "Хорошо, если ты так решил, но это совсем не твой стиль. Для тебя не позволить своим подчиненным или себе умереть без нужды было бы правильным ответом, верно? Забудь об этом, люди - существа, которые могут даже предать себя, это твой выбор - жить с этим сожалением... Однако, если ты умрешь, ты не сможешь сожалеть об этом."

- "...Это наша первая встреча, а ты говоришь обо мне так уверенно..."

- "Первая встреча? Ты шутишь. За шесть дней, прошедших с начала обороны, мне кажется, что все это время мы играли в шахматы, между нами был только стол. Единственное, чего я не мог видеть, это твое красивое лицо".

Как бы сильно ни запугивал его собеседник, Икта не отступал от своей твердой позиции. Угрожая атакой, которая была не более чем бумажным тигром, он хвастался, что может нанести смертельный удар. Он открыто заявил, что его иллюзия является преимуществом.

Однако Джин был слишком умен и не мог назвать это блефом... И благодаря своей гениальности, он должен был выбрать правильное решение.

- "...Я принимаю требования, давай обсудим шаги по выводу моих сил".

В тот момент, когда беловолосый произнес это заявление, его подчиненные, включая Миару, подумали, не случилось ли чего с их ушами. Их колебания передались и другим кавалеристам, которые заметили перемену в атмосфере. Черноволосый юноша серьезно кивнул.

- "В этом нет ничего постыдного, ты принял решение, которое должен был принять, майор Джин Аркинекс."

Их отступление началось с частичного разоружения. Киокской армии было предложено выбросить пули для винтовок, а 80% их лошадей были привязаны к близлежащим деревьям. Их боевые возможности были снижены настолько, что они могли сопротивляться в случае нападения имперцев, но не могли сделать ничего более.

- "Как и говорили, мы не будем захватывать или причинять вред лошадям. Мы оставим их в покое, обеспечив водой и кормом. Когда через два дня вы прорветесь через лес, вы сможете вернуть их. Не беспокойтесь, мы выполним это соглашение. Вернее, это условия в обмен на ваше отступление, и это будет нарушением договора военного времени, если мы не выполним условия".

После того как Икта дал это обещание, киокские всадники, вынужденные расстаться со своими любимыми лошадьми, почувствовали облегчение. После того как лошади были привязаны, а боеприпасы для пневматической винтовки выброшены в лес, разница в боеспособности уменьшилась, и Икта, наконец, выключил поисковый фонарь, который он нацелил на Джина.

- "Хорошо, поскольку мы лишили вас лошадей, вы не можете вернуться назад тем же путем. В любом случае, просто возьмите своих раненых с собой и следуйте за нами. На небольшом расстоянии к востоку находится линия огня, которая скоро погаснет. Мы приведем вас туда".

Сказав это, юноша собрал оставшихся в живых солдат и построил их в шеренги. Хаос в битве между двумя силами был наконец устранен, и вид имперской армии заставил киокских солдат широко раскрыть глаза.

- "Эй, вставайте! Наконец-то все закончилось!.."

- "Мои глаза... Я не вижу... Где все..."

- "Кровь... Он истекает кровью без остановки!.. У кого-нибудь есть бинты?!.."

Стоны боли образовали симфонию. Эти солдаты вступили в ближний грязный бой с вдвое меньшим числом противника, поэтому было само собой разумеющимся, что все закончится именно так. Некоторым сабли резали лицо, других топтали обезумевшие лошади, третьи не могли больше издать ни звука, валяясь на земле, как рваная тряпка. Вместо того чтобы считать потери, быстрее было бы посчитать тех, кто остался цел. Включая тяжелораненых, они потеряли половину своей численности.

- "...Янкзяал*... Ты настаивал на продолжении боя при таких обстоятельствах?"

- "Разве я это говорил? Почему я не могу вспомнить?"

Когда он увидел, что Икта притворяется слабоумным, Джин был уверен, что все предыдущее было блефом, и чувства ярости и сожаления нахлынули на него, как приливы и отливы. Однако, поскольку переговоры закончились, и они были разоружены, с реалистичной точки зрения, начать все сначала было бы невозможно."

- "Следуйте за нами и не отставайте, мы хотим сосредоточиться на том, чтобы быстро помочь нашим раненым".

- "...Сьях*, я понимаю, веди нас".

Икта оставил раненых и тех, кто ухаживал за ними, и собрал 40 человек из тех, кто еще мог двигаться. Вместе с конницей Ятори они отправились в путь, имея менее 80 человек. Киокийцы следовали сразу за ними, но Джин оставил командование отрядом Миаре, шедшей рядом с Иктой в хвосте отряда.

- "...Могу я кое-что спросить, первый лейтенант Солорк?"

Промаршировав в тишине около 10 минут, Джин неожиданно заговорил. Икта осторожно кивнул.

- "В зависимости от содержания вопроса, я, возможно, не смогу ответить. Но спрашивайте спрашивать".

- "Мы послали отряд в обход на западе, как там идут бои?"

За несколько секунд, прошедших после вопроса, Икта обдумал, какую информацию он может сообщить.

- "Они все еще находятся в разгаре оборонительного сражения, и мы отступим через несколько дней, как и планировали."

- "...Ях*..."

Джин выглядел так, словно был недоволен количеством полученной информации, но не стал продолжать. Икта понял, что Джин хотел узнать, как прошла атака Призрачного Отряда, но он не обязан был говорить ему правду. После окончания разговора они держались на расстоянии и погрузились в молчание.

Еще через 20 минут их группа сошла с дороги и повернула налево, направляясь в лес. Вначале было трудно из-за плохого состояния дороги, но потом они добрались до места, где растительность выгорела, и по освещенной лунным светом местности идти стало легче. Вскоре группа миновала место, где было жарко и густо дымилось, и прибыла к месту назначения.

- "Отлично, как и ожидалось, огонь здесь слабый. Я засыплю огонь землей, чтобы потушить его, пусть ваши люди тоже помогут".

Услышав просьбу о помощи, Джин не отказался и послал своих подчиненных тоже принять участие. С таким количеством рабочих рук работа была сделана менее чем за 10 минут. Временная брешь появилась в интенсивной стене огня.

- "Хорошо, поторопитесь. Как только вы перейдете, мы закроем проход".

Икта спокойно призвал незваного гостя уйти. Беловолосый офицер кивнул в ответ, приказав своим людям сформировать две линии и пройти через брешь. Сам он присоединился к последней партии и направился на другую сторону огненной стены.

- "Все ваши люди перешли? Что ж, тогда мы начинаем".

Разложив заранее заготовленные поленья и плеснув на них масла, они разожгли костер. Пламя вспыхнуло сразу же, создав испепеляющий барьер между двумя силами.

Икта решил, что выполнил все свои задачи, и повернулся, чтобы немедленно уйти. В этот момент с другой стороны огненной стены раздался крик:

- "Сидбе*! Подожди! Первый лейтенант Солорк! Что заставляет тебя защищать Империю!"

Юноша остановился. Он и беловолосый офицер смотрели друг на друга, между ними полыхало пламя.

- "Я родился в маленьком государстве под названием Байоши! В прошлом она располагалась на северо-востоке континента, но в войне с соседней страной Ла Оу обе страны пали! После потери всех моих близких в войне, мне некуда было идти как сироте войны! И тот, кто подобрал меня, была Республика Киока!"

- "..."

"И теперь я - дитя Киоки! Будь то идеология нации, основанной на технологиях, или ее способность поддерживать республиканскую систему управления, несмотря на общие границы с Империей, - все это то, чем я горжусь! Однажды все нации будут возрождены по образцу Киоки! Коррумпированное правление будет уничтожено, эгоистичные идеологии умолкнут в бессмысленных войнах, и мир будет процветать, исполняя песни мира! Чтобы достичь этой цели, я обязан не тратить впустую ни секунды своей жизни! Я верю, что отсутствие потребности во сне было даровано мне теми, кто ушел из жизни, для достижения этой цели!"

Джин сказал это без колебаний и посмотрел на своего противника напряженным взглядом. Чтобы узнать, что на самом деле думает его противник.

- "Но ты помешал мне продвинуться в этот раз! Из-за этого время, необходимое для изменения мира, затягивается! Вот почему я должен спросить - что побуждает тебя защищать Империю? Ты действительно веришь, что ваши действия сделают мир лучше?"

Это был откровенный и молодой вопрос, но он настолько упустил суть, что это было печально. Икта фыркнул и ответил:

- "...К сожалению, с момента моего рождения и до сих пор я никогда не хотел защищать свою страну. То, что я хочу защитить, но иногда не могу - это люди, а не страна."

- "Ньятт! ...Ньятт*! Долг нации - защищать этих людей! Разве не поэтому люди стремятся к лучшей стране?! Разве это не так?"

- "...Понятно. И чтобы создать и защитить такую страну, такого героя, как ты, раздавят досуха и отбросят в сторону, верно? Какая отличная система!"

Джин мог только показать шокированное выражение лица, он совершенно не понимал, что говорит собеседник. Икта почувствовал его замешательство и со вздохом сказал:

- "Я думаю, это будет пустой тратой моего дыхания, но позволь мне дать тебе совет - причина, по которой ты работаешь 24 часа без отдыха, не в том, что тебе нужно это делать, чтобы осуществить свою мечту, а в том, что другие люди халтурят и не делают этих вещей."

- "Угх!"

- "Ты не осознаешь этого, но ты более жалок, чем раб. Думаешь однобоко, что у тебя есть обязательства делать это, и до самого конца не понимаешь, что кто-то навязал тебе это. Поскольку вы усердно трудитесь не так, как надо, все вокруг вас будут лениться не так, как надо. Как гигант, пытающийся удержать весь мир на своих плечах. "

- "Позвольте поделиться цитатой, Неспящий Генерал - "Все герои умирают от переутомления"."

- "...Hazgaze* (Какая чушь)!"

Джин крикнул в спину уходящей фигуре, словно пытаясь ранить его. Его серебристые глаза сверкали ненавистью, это был первый раз в его жизни, когда он испытывал такие чувства к одному человеку.

Хотя рота Икты одержала победу над отчаянно огромным тактическим недостатком, но ценой этого были жизни более 60 человек. И это число увеличивалось по мере того, как дыхание некоторых тяжелораненых прекращалось навсегда.

Из 122 мобилизованных только 41 человек отделался легкими ранениями, и ни один не остался невредимым. Эти цифры точно отражали, насколько ужасной была битва, в которой они сражались. И Икта, как командир, чувствовал глубокий стыд за этот факт, как никто другой.

Собрав раненых, они собрали своих товарищей, которым было предложено бежать за холмы, и продолжили поддерживать линию огня. После этого до истечения срока произошло всего две небольших стычки, что было небольшой удачей для группы. Но за это время все больше тяжелораненых, лежавших в палатках позади них, испустили последние вздохи.

- "Вы хорошо поработали, мы защищали это место до последнего момента - мы начнем отступать прямо сейчас".

На 8-ю ночь после начала оборонительного плана на линии огня Икта объявил своим подчиненным, стоявшим перед ним в строю. Падающие в слезах солдаты прижались друг к другу, и группа начала поход в горы. Им нужно было идти целый день, чтобы добраться до базы и сдать свои обязанности, и еще двое тяжелораненых умерли на полпути. У Икты была высокая температура из-за инфекции в ране на мизинце. Несколько раз, когда он падал, его поддерживали Нанак или Сууя.

В то же время отряд капитана Сазаруфа и Торвея в западном форте, а также отряд Мэтью и Харо в центральной области успешно защищали свои зоны и начали отход. Икта также получил эти новости по световому сигналу перед тем, как они отправились в путь, что вселило в измученных солдат, которым пришлось преодолевать горы, сильное чувство надежды. Они хотят встретиться со своими товарищами и вернуться невредимыми - с этой мыслью отряд зашагал дальше.

- "Путь займет еще около часа. Икта, ты можешь больше опираться на меня".

- "Ах... Да... Спасибо, Нана..."

Икта уже не мог идти самостоятельно, и ему приходилось опираться на плечо своих товарищей. Однако Нанак отказалась от этой идеи. Икте пришлось бы принять неудобную позу, если бы миниатюрная Нанак поддерживала его в одиночку, поэтому с другой стороны ее поддерживали заместитель Сууя и другие мужчины-воины, которые шли по очереди. Когда Ятори хотела взяться за эту задачу, Нанак запугивала ее решительным тоном.

- "Нет, огневолосая! Иди, лучше, позаботься о лошадях!"

- "...Она совершенно меня ненавидит", - вздохнула Ятори.

Вечером, когда они уже почти добрались до места назначения, произошел тот же самый разговор. Ятори ушла со вздохом... Но в тот момент, когда Нанак высунула язык из-за спины Ятори, перед Нанак бесшумно приземлилась тень.

- "Что! Ты... Ты..."

Не успела Нанак среагировать, как тень уже отправила ее в полет ударом ноги. Сууя, которая поддерживала другое плечо, также упала от удара. Что касается Икты, который был в оцепенении из-за высокой температуры, он беззащитно упал на задницу.

- "...Никто не двигается."

Ятори, заметившая внезапную перемену, попыталась броситься назад, но холодный голос сдержал ее движение. К горлу Икты было приставлено небольшое лезвие.

- "Ты из Отряда Призраков!.."

Ятори стиснула зубы, досадуя, что ослабила бдительность, и уставилась на врага. Ему больше не нужно было маскироваться под Шиннак, и он был одет иначе, чем в их первую встречу, - в черную одежду с поясом. Половина его лица все еще была закрыта, но Ятори была уверена, что это тот самый человек, который еле устоял от ее натиска тогда.

- "Я предполагаю, что ты, должно быть, глава Призраков. Это должна быть наша вторая встреча."

- "..."

- "Возможно, это прозвучит как обливание холодной водой вашей решимости, но мы уже выполнили свою миссию и отступаем. Нам просто нужно передать наших товарищей, и мы можем отступить обратно в северный оплот. Не кажется ли тебе, что ты потерял из виду свою цель, если сейчас нападаешь на нас?"

Тень держал свой клинок на Икте, который лежал у его ног, и в то же время другой рукой снял маску, закрывающую нижнюю часть лица. Открывшееся лицо было на удивление молодым, его можно было охарактеризовать как молодое и компетентное.

- "Я Нирва Джин, родом из западного Арбоника, боевой дом Сенчи - потомок семьи Джин."

Ятори широко раскрыла глаза. Кто бы мог ожидать, что Призрак так открыто объявит о своем происхождении?

- "Призраки мертвы, убиты всеми вами. Этот человек - не глава Отряда Призраков, а просто воин".

Государсивр Арбоника. Около ста лет назад капитан Бла, которого будущие поколения почитали как героя, участвовал в Имперской кампании, уничтожившей феодальную страну на дальнем востоке. В той стране было несколько лордов, известных как "Дамё", которые управляли своей уникальной культурой, полагаясь на компетентных воинов с абсолютной преданностью.

Изначально он был присоединен к Империи после ее падения, но после странного поворота событий стал провинцией Республики Киока, а жители и культура постепенно влились в образ жизни Киоки... Однако понятие гордости за свое происхождение не исчезло. Даже сейчас люди из Арбоники все еще называют себя потомками определенного боевого дома.

- "Я скрестил с тобой клинки, твой стиль - "двойной меч", и достоин названия "непревзойденные мечи". Ты наследник Игсем, не так ли?"

- "Да. Я - Яторишино Игсем.".

Ятори ответила своим именем, и Нирва объявил ей об этом твердым кивком головы:

- "Я хочу поединка. Я здесь, чтобы взять титул "сильнейшего"".

Чистый боевой дух переполнял его тело, и Ятори бесстрашно встретила его.

- "Я согласна... Но отпусти его. Не волнуйся, Игсем не отступит перед вызовом. Твои действия лишь запятнают репутацию воина".

Когда Нирва услышал ее обещание, он воспринял его как обещание между воинами. Хотя лезвие было убрано от горла Икты, он был слишком слаб, чтобы двигаться из-за высокой температуры, несмотря на освобождение.

- "Кто-нибудь, уберите Икту, остальные тоже отойдите".

По команде Ятори, войска отступили назад, как стихающий прилив. Икту тоже утащили с места событий, но один человек остался. Это была Нанак, получившая ранее удар ногой в живот, она оставалась в зоне поражения обоих, одной рукой прикрывая живот.

- "...Подождите! Не начинай! Мне тоже есть о чем поговорить с ним!"

Вождь Шиннак посмотрел на Нирву острыми глазами и сказал:

- "Прошло много времени. Хотя вы все прекратили действовать прямо перед началом войны".

- "Потому что мы выполнили свою миссию - подстрекали вас к началу гражданской войны. Если ты хочешь жить дольше, то отступись, маленькая девчушка. Призраки мертвы, и человека, исполняющего эту роль и руководящего ими, больше не существует."

Нирва, вероятно, не собирался ее провоцировать. Но для того, чтобы Нанак достала свое оружие, у нее были более чем достаточные основания.

- "Мы не думали, что нас обманули. С самого начала мы знали, что вы были людьми, посланными Киокой. Мобилизовать племя на восстание против Империи - такова воля нашего народа в любом случае... Однако я не могу простить вам, что вы послали Священную Армию Альдерамина и осквернили своими ногами Великие Горы Арфатры!"

- "Я сказал тебе отступить, так что же, если ты не можешь простить этого?"

- "Разумеется, я так и поступлю!"

Нанак, державший клинки в обеих руках, бросился вперед. Нирва изменил хват своего короткого меча на обычный, готовый к бою. Однако, прежде чем обе стороны вступили в ближний бой, Ятори вмешалась и схватила руку, держащую кукри.

- "Хах?"

Когда Нанак поняла, что ее зрение замутнилось, она уже упала на землю.

Ятори осторожно придержал потерявшую сознание Нанак и передал ее другому товарищу.

- "...Она будет ненавидеть меня еще больше, когда очнется", - вздохнула Ятори.

- "Просто оставь ее в покое", - сказал Нирва, приготовивший свой клинок, но не успевший его применить. Передав Нанак товарищу и вернувшись, Ятори с серьезным выражением лица покачала головой.

- "Она мой товарищ, я не могу позволить ей умереть... К тому же, ты - противник, кто-то уже умер от твоих рук".

Ятори закусила губы, вспомнив блестящую улыбку Дейнкуна, и снова встретилась взглядом с противником.

- "Ну что ж, хоть я и хочу начать прямо сейчас... Но ведь оружие, которым владеет воин Арбоника, это не кинжал, верно?"

Услышав это, Нирва, который был лишен выражения лица, словно на нем была маска, приподнял уголок губ.

- "Конечно."

Он отбросил кинжал в сторону и протянул обе руки за своей черной рубашкой. Когда он вытянул руки, в его руках появились два кодачи в черных ножнах, оба длиной в 61* сантиметр.

- "Так и должно быть".

Когда Ятори увидела, что из ножен появился слегка изогнутый однолезвийный клинок, она задрожала от волнения - один из немногих редких случаев в ее жизни - это была катана Арбоника. Мягкая стальная сердцевина и твердая сталь снаружи, двухслойная структура обеспечивали пугающий баланс остроты и прочности, художественный шедевр клинков. Любой человек, идущий по пути меча, хотел бы хотя бы раз подержать его в руках, это было одно из лучших оружий в мире.

- "Я хотел бы выразить глубочайшее уважение мастерству ваших предков. Клинок, используемый Игсем, выкован по образцу вашего оружия".

- "Это оружие, которое передавалось девять поколений. Сегодня оно попало в мои руки, чтобы забрать твою жизнь".

Учитывая историю Игсем как сильнейшего, было ясно, что эти слова не были преувеличением. Перед лицом убийственного намерения, передаваемого из поколения в поколение, Ятори отнеслась к нему так, словно пробовала выдержанное изысканное вино.

- "...Эй! Ятори..."

Когда их боевой дух достиг своего пика, в тот момент, когда девушка с пурпурными волосами потянулась к рукояти своих мечей, она услышала слабый голос, который мог бы заставить человека растеряться. Два взгляда упали на источник.

- "...Разбуди меня, когда закончится бой..."

Сказав это, прислонившись к дереву, Икта закрыл глаза и замолчал. Ятори поняла, что это доказательство того, что он доверяет ей. Для этого юноши удача была тем, что рано или поздно придет, если он будет просто лежать.

- "С тобой обращаются как с будильником... Ты можешь игнорировать такое унижение?"

Ятори насмехалась по-детски, что было для нее редкостью. Она делала это из уважения к своему противнику, чтобы помочь ему воспрянуть духом. Как она и собиралась, уязвленный Нирва поднял кодаичи* в обеих руках в положение средней и высокой защиты.

- "Доставай свои мечи, я покончу с стремлением Игсем стать сильнейшими.".

- "Многие воины говорили то же самое. Я думаю, что это некрасиво, как их последние слова, но, похоже, в этот раз все по-другому".

Ятори притянула оружие к поясу и приняла стойку с саблей в правой руке и коротким мечом в левой, естественно. В ее выражении лица не было излишней уверенности, руки на рукоятках не напрягались, не показывая никаких изъянов на ее теле.

- "Гордись тем, что видишь перед собой, воин Арбоника. У Игсем принято использовать один клинок против одного противника. Однако я признаю, что ты - исключение".

Фигура, когда она подняла свои двойные клинки, показала ее величественную волю - я отвечу на твой вызов всей своей мощью.

- "К бою*!"

В тот момент, когда он объявил о начале боя, Нирва оттолкнулся от земли. Как только он вошел в зону атаки Ятори, их оружие столкнулось в серии ослепительных ударов.

Первый удар. В ответ на удар по лицу Ятори приблизила свою саблю к клинку противника и сделала выпад вперед. Это был почти идеальный встречный удар, но он не возымел никакого эффекта, так как Нирва заранее опустил свою стойку, предвидя это. В тот момент, когда два клинка столкнулись, внимание переключилось на короткий меч в левой руке и кодачи в правой.

Нирва имел преимущество в досягаемости оружия, но защита на рукояти была в пользу Ятори. В таких обстоятельствах лучшей тактикой было не наносить упреждающий удар, а противостоять противнику. Мечник с пурпурными волосами принял это решение сразу же, выждав 0,1 секунды. Первые два финта не обманули его, и он использовал свою защиту, чтобы отразить настоящий удар.

- "Фу!.."

Атака Нирвы была полностью защищена, но он отказался отступать. В тот момент, когда его кожа была задета защитой рукояти, он опустил свое тело, чтобы уклониться от удара, и приблизился прямо к своему противнику с такой низкой стойкой, что его колени почти касались земли. Затем, стряхнув саблю, он ударил кодачи в левой руке по ее бедру. Но Ятори подошла еще ближе и нанесла мощный удар коленом в лицо Нирве.

- "Угх!.."

Хотя Нирва использовал свою правую руку как щит, чтобы избежать прямого удара в лицо, его тело было отброшено назад от удара. Не успели его колени выпрямиться, а стойка пошатнуться, как Ятори от безжалостно последовала атака. Нирва скрестил свои кодачи, чтобы блокировать удар саблей сверху вниз с помощью силы тяжести.

- "Увах!"

Но это было не простое движение для блокировки. В тот момент, когда его двойной клинок заблокировал саблю, он выдержал силу горизонтального клинка и толкнул вперед вертикальный, великолепно отклонив траекторию сабли. В тот же момент, когда он парировал атаку, его свободная правая рука сделала горизонтальный выпад, блокируя короткий меч, который приближался. На мгновение между парированной саблей и им самим образовался зазор.

- "Хаа!"

Нирва без колебаний ударил левой ногой по лицу своего противника. Если бы удар пришелся в цель, дело не закончилось бы только разбитым носом. Ятори переместила свое тело вправо, где ранее была занесена сабля, чтобы увернуться. Она протянула короткий меч в левой руке через лодыжку Нирвы, но не почувствовала ощущения разрез плоти, только отзвук удара стали отразился в ее руке.

- "Хах!.."

- "Фу..."

После нескольких смен без передышки, они снова отстранились друг от друга. Ятори посмотрела на левую лодыжку своего врага, по которой она ударила, и не могла не вздохнуть.

- "Мало того, что твои ноги неуправляемы, ты еще и хорошо подготовлен. Это что-то вроде поножей?"

- "Одно из наставлений Дома Джин гласит: "Управляй мечом своим руками, ловко управляй им ногами". Так что стальные пластины для защиты - очевидный выбор. У тебя права обвинять мои ноги в этом".

Была ли его болтливость на языке, совершенно не похожая на то, как он говорил, будучи главой Призрака, выражением того, как он был взволнован и напряжен? Нет, к этому примешивалась и радость. Слабая улыбка на губах Нирвы была тому доказательством.

- "Ты силен... Ты более неразумен, чем я себе представляла. Как ты все время уклонялся от приемов меча, которые видел впервые?"

- "Концепция фехтования существует уже более тысячи лет, начиная с древних времен, ты думаешь, что действительно новые техники меча появятся так легко? Неважно, насколько чудесной является техника меча, это то, что естественным образом развивается из истины меча. Это может быть впечатляющим, но никогда не удивительным".

Услышав слова Ятори, Нирва жестко улыбнулся, подумав, что это, должно быть, уверенность сильнейшего? Для Игсем даже удивительные техники владения мечом, на разработку которых ушли многие поколения, были всего лишь фундаментальными знаниями из первого учебника по теории мечей.

- "Позволь мне сначала прояснить ситуацию: ты не сможешь победить меня с помощью техник меча. Если ты хочешь сместить Игсем с трона сильнейших, то позволь мне увидеть более высокий уровень исполнения".

Заявила Ятори направив острие на своего врага. Улыбка Нирвы стала еще глубже, когда он услышал это.

- "Я планирую сделать это..."

Сказав это, Нирва выровнял дыхание и снова взял в руки две кодаичи, слегка опустив острия. Ятори, заметившая изменения в атмосфере, приняла суровое выражение лица. Поза Нирвы полностью отличалась от прежней, наполненной боевыми намерениями. Сейчас у него была естественная поза без малейего напряжения в теле.

- "...Хочешь, чтобы я атаковал любым способом? Это интересно."

В отличие от предыдущих, на этот раз Ятори приняла атакующую позицию. Она повернулась боком к противнику и подняла саблю в правой руке в положение средней защиты. Она намеревалась в полной мере воспользоваться своей свободой, чтобы контролировать расстояние между ними, и отсечь ладонь противника, находящегося в обороне.

В отличие от напряженной схватки в первом раунде, захватывающий дух обмен произошел уже во время их сближения. Столкнувшись с Ятори, которая надвигалась на него со своим клинком, Нирва сохранял естественную стойку. Он был неестественно спокоен. Несмотря на то, что Ятори входила в зону, где она могла атаковать односторонне.

- "...Тц..."

- "...?.."

Ятори почувствовала слабый диссонанс и замедлила шаг. Хотя она не понимала почему, что-то определенно было не так. Как если бы она ворвалась в другую комнату, очень похожую на свои собственные покои, или случайно надела одежду задом наперед, это было смутное ощущение, которое невозможно описать словами.

Она не могла сразу сказать, что это за чувство, но для Ятори это было то, чего она с нетерпением ждала. Наслаждаясь напряжением от встречи с чем-то неизвестным, она снова заставила свои ноги ускориться.

Время шло медленно и тяжело, словно улитка. Но оно определенно шло, и настал тот момент, когда неподвижность перешла в движение. Еще немного, когда Ятори приблизится еще чуть-чуть, и она окажется на расстоянии удара.

Она вошла в минимальную область, и появилась возможность взять инициативу в свои руки, атаковав первой. Но прямо перед тем, как Ятори выставила саблю в правой руке вперед, в тот момент, когда ее мышцы были преданы движению, и не было времени изменить импульс, она заметила причину диссонанса - дыхание ее противника синхронизировалось с ее дыханием!

- "Фха!.."

В тот же момент, когда Нирва сделал шаг вперед правой ногой и бросил свое тело в сторону, чтобы увернуться. Ему не было дела до того, что лезвие скользнуло по его груди, его кодачи, который слабо опускался, мгновенно налился силой и устремился прямо к горлу врага.

- "Ух!"

Отклик от лезвия подсказал ему, что он разрезал кожу и плоть. Когда он понял, что удар был недостаточно глубоким, чтобы задеть артерию или кость, Нирва без колебаний отпрыгнул назад. В следующее мгновение на том месте, где он был раньше, мелькнула сабля.

- "Эти движения!.."

Отойдя на некоторое расстояние, первые слова Нирвы выразили его страх. Фехтовалщица Игсем перед ним имела неглубокую рану на шее, но не пыталась скрыть, насколько она была впечатлена.

- "...Попасть в один ритм и видеть мои движения... Нет, ты ведь видел сквозь ауру еще раньше?".

Она говорила о чем-то очень абстрактном, но воин перед ней понял смысл и улыбнулся.

- "Зеркальный разлом - это окончательный ответ, к которому пришел мой клан. Это то, что ты просила, более высокий уровень исполнения, помимо техники меча".

Сказав свое слово, Нирва вернулся в прежнюю позицию. Чувствуя, как мурашки бегут по всему телу, Ятори схватилась за оружие, вспоминая удар, пронесшийся мимо ее шеи.

Зеркальный разрыв - как уже было сказано ранее, это был тип контратаки. Однако эта техника была на другом уровне, нежели чтение и реакция на движение противника. Если бы он не знал, когда противник начнет движение, было бы невозможно уловить момент, когда грань между атакой и контратакой рушится.

Тогда в чем же ключ к реализации этой атаки, которая буквально предсказывала будущее? Если способность к наблюдению, отточенная богатым опытом, была необходимым условием, то самым важным фактором было дыхание? Например, время вдоха, выдоха и задержки дыхания. Наблюдай за врагом и думай о подготовительных действиях. Если довести до крайности, то, уловив дыхание противника, можно понять, каким будет его следующий ход. Это было лишь грубое умозаключение, но движение Нирвы сейчас должно было быть именно таким приемом.

- "...Должна сказать, это было потрясающе. Если бы я поняла это позже, я бы умерла".

- "Эта конечная техника не является неожиданной атакой, которая может уничтожить противника одним ударом. В следующий раз я тебя прикончу".

Вопреки своему заявлению о решении матча, Нирва посмотрел на Ятори с очень ясным выражением лица. Этого следовало ожидать: контратака, основанная на синхронизации с противником, не может быть выполнена, если он испытывает нечистые эмоции, такие как намерение убить. Его душевное состояние сейчас было подобно тихой воде.

Без сомнения, это была сфера эксперта. Убийственный ход, порожденный упрямой волей клана стать сильнейшим, и последнее решение, к которому они пришли в своем стремлении стать сильнейшими. Ятори чувствовала, что ее угощают с гостеприимством клана Джин, насчитывающего сотни лет, и была благодарна и счастлива этому.

- "Что ж, тогда я использую технику Игсем в ответ на технику клана Дин".

Объявив это, Ятори снова развернула свое тело боком к противнику и подняла клинки. Ей нельзя было заходить в неприглядный тупик из-за невозможности эффективно атаковать. Использование высшей наступательной техники против высшей защитной техники было этикетом сильнейших.

- "Фхууу..."

Ятори вздохнула и очистила свой разум и приготовилась использовать свой высший навык, и взглянула на черноволосого юношу, лежащего за пределами зоны боя. Она криво улыбнулась, увидев его фигуру, и подумала, что беспокоиться о том, что ее руки не смогут выпустить клинки, будет пустой тратой сил.

- "...Изгнание сердца и разрушение границ..."

Одним шагом она сократила расстояние. За ним последовал большой шаг, затем еще один. Было бы неправильно назвать это грубостью. Потому что она ни о чем не думала, как человек.

- "И превратиться в простую пару мечей..."

- "...Ух!"

Диапазон их атак пересекся, и их мечи вспыхнули. Нирва, который мог видеть любую преднамеренность, планировал приспособиться к атаке Ятори, но сразу понял, что это не сработает, и перешел в оборону. От столкновения стали посыпались искры - это послужило сигналом, и время Игсем началось.

Диагональный удар от плеча, горизонтальный удар, целенаправленный удар по запястью противника, подсечка снизу вверх - между последовательными атаками не было промежутков, и Нирва чувствовал себя так, словно на него непрерывно обрушивается водопад. Он не мог найти никакой возможности парировать. Пока его тело еще колебалось от удара одного, следующий удар уже приближался. Кроме как стиснуть зубы и терпеть, что еще он мог сделать?

Мысли об использовании высшей техники его боевого клана - "Зеркального разрыва" - были разрушены с первого же удара. Даже если бы он хотел синхронизироваться с дыханием противника, его противник не дышал. Нет, это не было бы проблемой. Кроме дыхания, были и другие способы увидеть преднамеренность противника; если понадобится, он перейдет в защиту и будет действовать после того, как проявится негативный эффект отсутствия дыхания... Однако это был не тот случай. То, что происходило перед Нирвой, выходило за рамки этого уровня.

- "Никакой силы! Никакой преднамеренности! В теле этой женщины осталось только действие!"

Нирва пыталась выжить в яростном потоке, создаваемом клинками, и дрожал от ненормальной ситуации... В некотором смысле, его "Зеркальный разрыв" был техникой, которая предугадывала мысли противника и противодействовала им. Потому что противник атакует так, значит, я отвечу так, атакует по-другому, а я буду защищаться по-другому, противодействуя движениям противника. Ставя себя на место противника, он мог копировать его мысли, поэтому "Зеркальный разрыв" был определенной техникой убийства.

Однако меч противника, стоявшего перед ним, не содержал никаких мыслей, которые он мог бы повторить. Это был инстинктивный тип комбинированной атаки, как будто человека, владеющего мечами, больше нет, а остались только лезвия. Пока он выдерживал атаку, Нирва понял - это был тип "стандартного шаблона". Она не планировала свою следующую атаку после того, как увидит, как отреагирует ее противник, а цепочкой атаковала, заранее обдумывая, какое защитное движение сделает ее противник, формируя стандартный шаблон. Честно говоря, она не обращала внимания на то, как реагирует противник.

- "Фу..."

Даже ее дыхание было организовано как часть цепной атаки. Не было смысла наблюдать за этим, так как в этом не было ничего, кроме снабжения ее кислородом. Для мечника Игсем даже самое поверхностное мышление было лишь шумом, который следовало прогнать. Другими словами, ответ, к которому пришел клан Джин, был бессмысленным только для этого противника.

- "Воу... Воа... Воа... Варргхх!.."

Страх, восхищение и отчаяние превратились в крик и вырвались из уст воина. Онемевшие руки напомнили ему, что его защита достигла своего предела. В этот миг в его сознании промелькнуло множество сцен, которые тут же исчезли. Его холодная сестра, похожая на него; невинная улыбка беловолосого офицера; первый день, когда он гордо поднял свой клинок кодаичи...

Интенсивный порыв стали разорвал все это.

- "..."

Обе Кодаичи упали на землю с хрустящим звуком. Мгновение спустя изо рта Нирвы хлынула кровь. Боль настигла следующего, но ему не дали упасть на колени. Потому что лезвие сабли пронзило его грудь прямо из спины, а противник прямо перед ним поддерживал его снизу.

- "Бесчисленные тренировки стиля двойного клинка, - "бездумные клинки". Это ответ Игсем".

На расстоянии, на котором они могли чувствовать дыхание друг друга, Ятори сказала воину, которого она победила:

- "Я чувствую, что это должна быть моя победа... Но что насчет тебя? Жалеешь ли ты о том, что не смог бросить мне вызов в своем лучшем состоянии?".

Услышав такие заботливые слова, Нирва почувствовал искренность собеседника и был впечатлен. Во время контратаки, когда подлое нападение на западный форт провалилось, пуля попала ему в боковую часть живота. Она не была заметна из-за его черного одеяния, но рана все это время кровоточила. Это было серьезное ранение, повредившее органы, и по ране и кровопотере было ясно, что его ждет смерть.

Вот почему Нирва пришел сюда. Чтобы найти конец своей жизни как воина, поле боя, подходящее для смерти воина. Он хотел умереть не безымянным призраком, а мечником, который стремился бросить вызов сильнейшему. Огневолосая девушка поняла его чувства еще до начала боя.

- "...Я ни о чем не жалею, я сделал все, что мог".

Ятори внимательно выслушала и кивком подтвердила ответ.

- "...Это так. Эта дуэль должна отомстить и за офицера Дейнкуна Харгунска. Если считаешь, что я победила честно, то однажды я скажу об этом на его могиле".

Нирве не нужно было кивать в ответ. Для воина, смирившегося с поражением, ему больше нечего было сказать.

- "Прощай, Нирва Джин. Воин Арбоники... Пожалуйста, унеси в могилу тот факт, что твое мастерство заставило мечника из Игсем почувствовать страх, вместо непобедимости".

В тот момент, когда она закончила свою хвалебную речь, Ятори вытащила саблю, которой вонзила в своего противника. Это действие удалило пробку, останавливающую кровотечение, и кровь хлынула наружу. Тело Нирвы потеряло опору, и он медленно рухнул в лужу крови.

Пока солдаты вокруг молча наблюдали за происходящим, Ятори, обливаясь свежей кровью своего врага, подошла к своему старому другу, лежавшему на корне дерева. Несмотря на то, что юноша должен был крепко спать, он выглядел так, словно потерял сознание, настолько бледным было его лицо. Но огненноволосая девушка бесцеремонно разбудила его.

- "Все кончено. Быстрее вставай, Икта".

- "...Ух..."

Хотя он услышал твердый голос, который разбудил его, Икта не мог собраться с силами, чтобы встать, и открыл глаза, лежа. Оглядевшись, он увидел красную от крови фигуру Ятори с клинками в обеих руках - на его губах появилась нежная улыбка.

- "Ммм.. Доброе утро, Ятори. Ты сегодня снова необыкновенно красная, именно тот оттенок, который нужен, чтобы разбудить кого-то".

Первое, что он сказал, снова было похоже на шутку. Ятори с кривой улыбкой пошевелила руками, убирая в ножны саблю и кинжал. Выполнив эту серию действий, она очень естественно отпустила рукоять.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Два фута - 60.96 сантиметров.

2. Кодаичи - кодати - японский меч, слишком короткий, чтобы считаться дайто (длинным мечом) и слишком длинный, чтобы считаться кинжалом. Из-за размера его можно было очень быстро выхватить, а также фехтовать.

3. En Garde - с французского переводится как "к бою".