- "Просто доставь уже!"

Солдат, который выглядел глубоко обеспокоенным, получал наставления от маленькой девочки, смотревшей на него сверху. Солдат посмотрел на конверт в своих руках, колеблясь с выполнением приказа. Принцесса Шамилла заговорила снова:

- "Будь то чрезвычайная ситуация или любой другой случай, суждение простого солдата не может помешать доставке письма с императорской печатью. Просто подчинись моему приказу и отправь это письмо в Центр как можно скорее!"

- "Н-но..."

Они вдвоем обсуждали вопрос о том, могут ли они отправить письмо с южной базы северного оплота в центральный штаб - генерал-лейтенант Сафида, который боялся быть привлеченным к ответственности, ввел контроль информации, поэтому информация о восстании на севере и боевой ситуации, похожей на трясину, не была передана в центральный штаб. Это привело к дальнейшему ухудшению ситуации.

Даже принцесса Шамилла не имела четкого представления о ситуации на линии фронта. Хотя она отправила своих личных охранников между тылом и передовой для сбора разведданных, эти новости были устаревшими на несколько дней. Единственное, что было подтверждено, это то, что в связи с ухудшением ситуации, Икта и другое учебное подразделение, служившее в качестве резерва, были отправлены на передовую. Несмотря на то, что подразделения с такими же обстоятельствами были отозваны, пятеро рыцарей продолжали сражаться на передовой.

У нее не было возможности выбирать средства. Принцесса подавила свое отвращение и решила использовать свою власть.

- "...Доставь это письмо в Центр. Я приказываю вам в последний раз, я возьму на себя всю ответственность за это".

- "Но, согласно указаниям главнокомандующего..."

- "Если ты посмеешь возражать, я буду рассматривать это как оскорбление императорской семьи!"

- "Что... Ч-что!.."

Человек, который был простым солдатом-посыльным, был в ужасе, когда услышал это. Дрожащими руками он положил конверт в сумку, а затем ускакал на своей лошади с таким выражением лица, будто вот-вот заплачет.

- "...Прости..."

Поскольку ей пришлось заставить принять приказ, который противоречит приказу Сафиды, принцесса Шамилла искренне извинилась в своем сердце перед исчезающей вдалеке фигурой гонца. Затем она перевела взгляд на северные горы, которые теперь были полем битвы.

- "...Я хочу, чтобы у Солорка и остальных был шанс блеснуть... Но нынешняя ситуация совсем не ясна!.."

Она беспокоилась о безопасности членов Рыцарского Ордена и не могла уснуть эти несколько ночей. Она могла заснуть только в полном изнеможении, словно в обмороке, и это часто сопровождалось кошмарами. Много раз ей снилось, что рыцарский орден подвергается опасности.

- "По крайней мере, я хочу лучше разобраться в ситуации", - пока принцесса молилась, перед ее глазами возникла фигура еще одного гонца, ворвавшегося на базу снаружи.

- "Докладываю! Армия Альдерамина вторгается с севера!.."

Когда она услышала, что кричит солдат, сердце принцессы мгновенно замерло... Это означало, что ее бессонная ночь продолжится. Это была единственная правда, в которой она была уверена.

***

Утро после битвы в лесу у подножия холмов. Имперские солдаты, расположившиеся на горе, сквозь утренний туман заметили, что ситуация внизу не сильно изменилась, и вздохнули с облегчением.

- "Я думал, что враг нападет с силой на рассвете..."

Пользуясь случаем, когда вокруг никого не было, он высказал то, о чем думал на самом деле... Возможно, это и так, но даже если бы другие услышали его слова, они, скорее всего, не стали бы ругать этого солдата.

- "С таким пожарищем животные, наверное, думают, что мы сошли с ума, раз не убегаем. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я в последний раз видел птицу... Здесь остались только невезучие люди".

Он вздохнул и посмотрел на небо, и тут же в поле его зрения попали три птицы. Они летели низко, и он увидел, что перья у птиц серые.

- "О, так здесь еще есть животные. Эй! Не туда! Летите на юг!"

Птицы не услышали его предупреждения и, сохраняя высоту, полетели на запад. Солдат в оцепенении смотрел на фигуры трех птиц, улетающих прочь, так как думал, что кроме людей есть и другие глупые существа.

- "Здесь?"

Увидев фигуры голубей, кружащихся в воздухе, тень еще раз дунула в птичий свисток в своей руке.

Голубь, обнаруживший местоположение своей цели, приземлился. Тень, скрывавшаяся в темной части валуна, позволила голубям приземлиться на его руки в том порядке, в котором они прилетели, и достала бумагу, привязанную к ногам голубя.

- "..."

Тень потратила несколько секунд, чтобы просмотреть каждый лист бумаги, читая отчет, написанный мелким шрифтом, который покрывал всю поверхность. Вбив его содержание себе в голову, он скомкал бумаги в шар, бросил его в рот и проглотил.

- "...Похоже, наши союзники заблокированы у подножия".

Сказала тень, доставая из одежды бумагу и перо, и начала писать ответ. Когда они услышали его слова, за валунами неподалеку послышалось легкое движение.

- "Защита на основной дороге сложная, поэтому нам приказано открыть путь с другой стороны".

Он написал свое послание на бумаге и надежно привязал ее к лапке голубя, после чего позволил голубю расправить крылья и взлететь в небо. Убедившись, что голубь летит по прямой в сторону северных гор, он продолжил:

- "К счастью, у нас есть конкретный план. Давайте поторопимся".

Он не получил никакого словесного ответа, только чувствовалось движение множества людей, кивающих головой. Тень исчезла за валуном, а Призраки продолжили свой путь.

***

- "Похоже, все спали столько же, сколько и я. Хорошо, сегодня у нас будет бодрое военное собрание", - сказал капитан Сазаруф, сидевший ближе всех, массируя темные круги под глазами.

Поскольку им "не хватало шахматных фигур", это был сарказм в стиле Сазаруфа, так как он совсем не спал прошлой ночью.

- "У меня есть предложение, как насчет того, чтобы заставить весь отряд вздремнуть сегодня?..", - предложил Икта, лежавший на столе, и капитан преувеличенно бодро кивнул.

- "Лейтенант Икта, это великолепная идея, я только за. Есть ли какие-нибудь возражения?"

- "К сожалению, есть. Потому что, если мы это сделаем, есть большая вероятность, что мы не сможем пробудиться от дремоты".

Ятори быстро завершила предложение. Из всех присутствующих она была единственной, кто держала спину ровно. Но даже несмотря на это, были видны признаки ее усталости, например, налитые кровью глаза.

- "Если ты хочешь спать, то после смерти ты сможешь спать сколько захочешь, верно?.. Просто начни."

Все были удивлены, когда услышали, что Мэтью говорит совсем не так, как раньше. Капитан украдкой взглянул на Мэтью, но ничего не сказал, так как тот кашлянул и начал собрание.

- "Во-первых, я объявлю результат битвы. Вчера вечером, после 19:00, мы начали оборонительный бой у баррикады, построенной посреди лесной тропы. Через 40 минут мы прекратили бой и отступили. Лесная тропа была запечатана с оставлением баррикады в качестве сигнала, и план удался. Прорехи в нашей линии обороны были заткнуты и остановили вражеское вторжение".

Все вспоминали напряженную битву, которая казалась слишком свежей в их памяти, хотя она уже прошла.

- "Это было краткое изложение, следующим будет отчет о потерях. Всего в бою погибло 85 человек и 63 получили тяжелые ранения. В целом, мы потеряли 148 бойцов. Если отнять это от нашего подразделения численностью 720 человек, включая легкие потери, то у нас осталось 572 человека".

Торвей выслушал эти цифры с горьким выражением лица, затем спросил:

- "...Могу ли я получить подробный расклад наших потерь по каждому подразделению?".

- "Во-первых, племя Шинаак понесло самые тяжелые потери - 61 человек. Следующими были мои люди на баррикаде - 24 человека. Отряд лейтенанта Икты потерял 19 человек, лейтенант Ятори - 17 человек. Далее, подразделение лейтенанта Мэтью понесло 14 потерь, лейтенант Торвей - 13 потерь. Это с учетом раненых".

Он беспокоился о присутствующей Нанак, но Торвей все равно анализировал ситуацию, исходя из ее содержания:

- "Хм... За исключением Шинаак, которые потеряли половину своей численности, потери не настолько велики, чтобы повлиять на операции других подразделений...".

- "Если смотреть только на цифры. Кстати, каковы потери подразделений стрелков, Торвей?"

Услышав вопрос Икты, выражение лица Торвея стало мрачным.

- "Двое погибли от контратаки... Однако мы вернули их винтовки".

- "Это хорошо. Выберите двух хороших стрелков, вручите им винтовки и назначьте их в снайперскую команду. У нас достаточно боеприпасов, так что найдите время, чтобы дать новичкам потренироваться".

Торвей кивнул, и Икта перешел к следующей теме.

- "Давайте обсудим кое-что поглубже. Если 100 баллов - это полная оценка за вчерашнее сражение, то я оценю нас на 71 балл. Кстати, проходной балл - 70".

- "Эээ... Это значит, что мы еле-еле справились?"

- "Да. Мы выполнили минимальный критерий, который заключается в том, чтобы отвлечь внимание противника от обходного маршрута и уменьшить его численность. Честно говоря, я надеялся, что результат будет более высоким. Будет лучше то, что мы удержим баррикаду, не отступая".

Если бы битва продолжалась еще 30 минут, Священная Армия Альдеры, возможно, была бы вынуждена отступить, не получив никаких преимуществ. Таким образом, они смогли бы выиграть время, прежде чем возобновить наступление.

- "Неважно, враг, вероятно, предпочтет атаковать днем в случае временного отступления, а мы бы отступили сразу после начала битвы. Но даже в этом случае мы можем выиграть от половины до целого дня, верно?"

- "...Я помню, что нам нужно задержать их еще на 7 дней, по крайней мере, потеря одного дня будет критичной?"

Мэтью нахмурился, спрашивая, но Икта покачал головой, как будто это не имело значения.

- "Вовсе нет. Согласно моим расчетам, мы можем без проблем удерживать их в течение следующих семи дней... Однако, нет никакого вреда в том, чтобы выиграть больше времени".

Возможно, это и так, но они не могли изменить прошлое. Икта покачал головой, чтобы изменить свое настроение.

- "...Что будет дальше - зависит от противника. После того, как мы один раз вступили в бой, как поведет себя враг? Посмотрим, какие карты он разыграет".

***

- "Рьяя*! Дааа! Какое прекрасное утро!"

Майор Джин Аркинекс щурил глаза на восходящее солнце, потягиваясь. У него было расслабленное и веселое выражение лица. Ведь для страдающего бессонницей человека наступление утра означало, что долгая ночь наконец-то закончилась.

- "Доброе утро, Джин".

Когда он пришел в свою палатку с зубной щеткой и солью, чтобы почистить зубы, пришла и его помощница Миара Джин. Судя по ее глазам, скрытым за очками в черной оправе, она совсем не хотела спать.

- "Йаа*, доброе утро, Миара... Хм? Это что?"

Когда Джин повернул голову, его внимание привлек голубь в руке Миары.

- "Наши союзники в горах прислали сообщение".

Услышав сообщение, которого он так ждал, губы беловолосого офицера приподнялись. Он даже не стал тратить время на чистку зубов, бросился к своему адъютанту и взял бумагу, сложенную в длинную тонкую полоску, присланную Призраками.

- "...Сьол*, как и ожидалось от твоего старшего брата, он выбрал только те разведданные, которые мне нужны".

- "Согласно отчетам, подтверждается, что у оборонительного подразделения всего чуть больше батальона. Новость о том, что противник не посылал войска на обходной путь, тоже важна."

- "Есть еще несколько интересных разведданных. Во-первых, точно известно, что у имперцев есть подразделение, вооруженное пневматическими винтовками. Судя по тому, что удалось выяснить, их размер - примерно взвод. Возможно, именно они участвовали в стычке прошлой ночью", - сказал Джин, смяв записку и бросив ее в рот. Миара нахмурилась.

- "Я же просила вас не делать этого, верно? Это вредно для пищеварения и негигиенично. Просто отдайте его мне, я прослежу, чтобы его сожгли..."

- "Мааа*, виноват. Твой брат выглядит очень круто, когда он это делает..."

Пока он оправдывался, Джин просмотрел содержание сообщения, которое перешло в его память.

- "Есть кое-что интересное. Похоже, что среди имперцев есть член семьи Игсем. Я не ожидал, что такая элита будет в Северной твердыне."

- "...Да. Мой брат отметил, что его мастерство владения мечом просто образцовое..."

- "Ха, верю... Слышал, что его звание - уоррент-офицер. Твой брат не упомянул его возраст, но для Игсем невозможно подняться от рядового до офицера. Если он офицер-кадет в процессе обучения, то он был бы ценным талантом. Судя по тогдашней ситуации, для такого человека очень неестественно оставаться на передовой".

Те двое, которые полностью предположили, что речь идет о мужчине, никогда бы не подумали, что их воображение разыгралось, но не только возраст, в сообщении не был указан и пол. Поскольку место на бумаге, присланной голубем, было ограничено, лишняя информация, естественно, была опущена... Но на то, что "враг с образцовым владением мечом - женщина", вероятно, повлияло бы на ход мыслей в другом направлении.

- "...Нет, я думаю, этого следовало ожидать. Если он - ценный талант, он не станет бессовестно убегать от проигрышной битвы".

Ее слова показывают, как много внимания она уделяла врагу, которого никогда раньше не видела. Джин криво улыбнулся, заметив, как она подсознательно касается рукояти своего короткого меча.

- "Если мы окажемся здесь в блокаде из-за него, это будет довольно драматично".

- "Я думаю, что, несмотря ни на что, простой офицер не..."

- "Ньят*! Было бы нормально, если бы он получил повышение на поле боя. Подумай, разве не подходит, если бы этот огневолосый Игсем спланировал эту беспрецедентную стену огня?"

Миара вздохнула, переводя взгляд на своего старшего офицера, чья голова была полна фантазий. После того, как Джин взял себя в руки, он нарочито* кашлянул, чтобы скрыть свое смущение.

- "Мааа*, А... В общем, мы наконец-то восстановили контакт с нашими союзниками. К счастью, они не понесли серьезных потерь, так что давай осуществим смелый план сотрудничества. Я определился со стратегией".

- "Понятно, мы должны доложить об этом генералу?"

Джин кивнул, идя вперед, наконец заметил зубную щетку в правой руке и снова сунул ее в рот.

- "Йаа*, подожди минутку, я скоро закончу."

***

Два часа спустя Икта и компания закончили собрание, было восемь часов утра. Сууя открыла глаза и обнаружила, что проспала. Яркий солнечный свет проникал в палатку.

- "...Что... О нет..."

Сууя в панике встала и стала приводить себя в порядок. В принципе, заместитель должен вставать раньше командира. Даже если она проигнорирует это, согласно уставу, солдаты должны вставать до 7 утра. Независимо от того, насколько она устала, она должна была встать к назначенному времени. Но после того, что произошло прошлой ночью, она не могла сделать и этого.

- "Йоки, почему ты меня не разбудил! ...Хм?"

Когда Сууя пожаловалась своему духу света и огляделась вокруг, тревожной атмосферы, которую она ожидала, не было. Большинство женщин-солдат, с которыми она делила большую палатку, все еще спали, а те немногие, кто проснулся, писали письма своим родным. Это была типичная картина во время перерыва.

Сууя чувствовала себя растерянной. Одна из женщин-солдат, заметившая ее реакцию, перестала писать и сказала:

- "Доброе утро, сержант-майор Миттокалиф. Сверху поступил приказ отдыхать до 9 утра, не хотите ли вы еще немного поспать?".

- "А?.. Когда был такой приказ?.."

- "Лейтенант Икта пришел, когда вы еще спали, сержант-майор, и передал приказ мне, я просто раньше всех проснулась. У входа в палатку висит доска с тем же приказом".

Услышав это, Сууя перевела взгляд на вход... И точно, там висела доска с надписью "По приказу первого лейтенанта Икты: Все должны отдыхать до 9 утра". Ей не нужно было спешить приводить себя в порядок, но и спать тоже не хотелось, поэтому она просто стояла в оцепенении.

- "...Не спится? Сержант-майор, хотите написать письмо домой? Неизвестно, когда у нас будет еще один шанс", - предложила женщина-солдат, которая сама писала письмо на ящике, служившем столом. Сууя безучастно наблюдала за этой сценой.

- "...Письмо домой... Сержант Янашия, что вы написали?".

- "Ну, содержание письма при таких обстоятельствах выглядит как последняя воля. Я была обеспокоена, пытаясь найти более позитивную тему".

Может показаться, что она шутит, но несомненно, она сказала это из-за своих товарищей, которые вчера погибли в бою, не успев написать письмо. "Если я хочу написать последнюю волю, то сейчас это мой последний шанс", - такая мысль пришла ей в голову, но она тряхнула головой, чтобы отогнать ее.

- "...Я пас. Это может прозвучать неискренне, но писать что-то под предлогом, что я умру, звучит страшно, я не смогу этого сделать".

- "Это тоже выбор. Я чувствую, что те, у кого хватило смелости сказать, что им нет нужды писать письма, действительно выживут".

Сержант Янашиа сказала что-то неожиданное. С другой стороны, Сууя, которая не спала и не писала, чувствовала себя не в своей тарелке.

- "...Я выйду ненадолго и принесу цветы нашим павшим товарищам".

- "Вы будете этим заниматься? У нас приказ отдыхать до 9 утра".

- "Это же не приказ спать, просто это мой способ отдохнуть. Дай мне немного свободы".

Сууя почувствовала, что это ужасное оправдание, но сержант Янашиа просто криво улыбнулась и больше ничего не сказала. Сууя поблагодарила ее взглядом и тихо вышла из палатки, стараясь не разбудить остальных.

- "...Ах, кстати говоря, даже если я хочу набрать цветы..."

Сууя сделала шаг вперед, когда поняла, что в ее мыслях было не так. Для того чтобы набрать цветы, нужно их сперва найти. Она осмотрела местность, и, похоже, рядом с базой не росло ни одного цветка. Возможно, есть шанс найти их в лесу, но искать цветы в таком смоге слишком безрассудно.

Сууя бесцельно бродила вокруг в поисках признаков цветов и вскоре сдалась. Она хотела хотя бы очистить лица своих павших товарищей и, приготовив влажные полотенца, направилась к палаткам, где лежали тела.

- "Ах..."

- "Ой..."

Когда она уже собиралась войти в палатку, то случайно столкнулась с выходящей Нанак Дар. Замерев на несколько секунд, между ними воцарилась трудноописуемая тишина.

- "...Что... Что ты здесь делаешь? Это палатка для наших павших солдат".

Сууя набралась смелости и заговорила первой, из ее горла выплеснулись бурлящие темные эмоции в груди.

- "Даже если ты ненавидишь нас, я не позволю тебе осквернять мертвых!.."

Почувствовав враждебность в ее словах, вождь племени Шинаак слегка вздрогнул, затем передернул плечами и опустил голову.

- "...Я ничего не делала".

- "Тогда что ты здесь делаешь?.."

На этом этапе разговора Сууя, наконец, заметила. В руках девушки было что-то, что она не могла найти, сколько бы ни искала.

Она чувствовала, что это невозможно, но все же прошла мимо Нанак и проскользнула в палатку. Истина была прямо перед ней.

- "Аа..."

На груди упавших лежали маленькие белые цветы. Там было более 30 тел. Поверх обесцвеченной кожи, покрытой темной пропитанной кровью коричневой униформой, лежал маленький белый цветок, который был настолько ярким, словно нечто божественное было даровано с небес.

- "...Ты... Дала всем цветы?.."

Сууя в оцепенении наблюдала за неожиданной сценой. Через некоторое время она сказала Нанак, которая тихо стояла позади нее.

- "...Откуда цветы?"

- "...Я ходила за ними в горы. Согласно обычаям Шинаак, белые цветы подносят павшим в знак уважения".

Нанак смотрела на цветы, оставшиеся в ее руке, пока она отвечала. Она использовала несколько секунд, чтобы проглотить свою нерешительность, затем опустила голову к Сууе.

- "...Мне очень жаль. Это все из-за того, что я не послушалась и пошла дальше в битве прошлой ночью, поэтому вы все понесли ненужные потери, спасая нас. Все они погибли из-за этого".

- "...Пожалуйста, не говори больше".

Сууя сразу же отвергла извинения Нанак. Она чувствовала, что не выдержит, если она будет слушать дальше.

- "Не за что извиняться, всего несколько дней назад мы были врагами, вцепившимися друг другу в глотку. Так будет и в этот раз, твои враги просто глупы и идут на верную смерть - тебе просто нужно так думать и насмехаться над нами!"

Сууя обернулась и зарычала на Нанак. Она же, смотревшая вниз, покачала головой.

- "То, что я ненавижу вас, не изменилось. Я все еще полна злобы, лишивших нас близких, дома... Однако это не имеет ничего общего с ошибками, которые я совершила. Шинаак знает стыд и понимает, что вы позволили нам рисковать своими жизнями ради нашего спасения."

- "Вот почему вы готовы извиниться перед врагом?! Такое... Действовать так!.."

- "Ваш старший офицер также поступил со мной так же. Он извинился за то, что вел себя неправильно, как солдат, и в доказательство отрезал себе мизинец... Я верю в его отношение к жизни. Поэтому, как и Икта, я хочу спросить, готовы ли вы мне поверить?".

Глаза Нанак были полны решимости, когда она протянула обе руки к Сууе.

- "Даже если я отрежу все пальцы на своих руках, этого будет недостаточно, чтобы оплатить количество товарищей, которых вы потеряли - поэтому после окончания войны вы все можете взять обе мои руки."

- "...Фу!"

- "Однако, я надеюсь, что вы сможете подождать до окончания войны. Только на время этой войны, я надеюсь, вы позволите мне взять на себя ответственность как воину Шинаак, и позволите мне сохранить мои руки, чтобы помочь."

Под взглядом умоляющих глаз Нанак Сууя неуверенно отступила назад. В ее сердце больше не было ненависти и ярости, но чувство страха было гораздо более абсолютным и чистым.

- "...Не надо... Пожалуйста, не говори больше...", - простонала она.

Сууя спросила своего старшего офицера в прошлом: "Разве убийство большого количества врагов не является их работой?" В то же время, такие мысли были лишь средством защиты и сохранения рассудка в ненормальной обстановке поля боя. Убивать врага - это нормально, не нужно ни за что извиняться перед врагом. Если бы она абсолютно верила в это, Сууя смогла бы признать себя той, кто убивает других.

- "Это неправильно... Потому что... Так... Что я должна сделать, чтобы простить себя!.."

Это предубеждение рухнуло, рассыпалось, потому что враг извинялся. Сууя упала на землю на колени.

- "Я не хотела никого убивать... Я не хотела сжигать деревни!.. Я не хотела сражаться со своим народом!.."

Ее слезы капали на сухую землю. Перед Сууей, которая упала в слезах, Нанак села на колени, так что их глаза оказались на одном уровне.

- "Ты говоришь... Тебе приказали сражаться в этой войне, в которой ты не хочешь участвовать?"

- "Я знаю, что говорить это эгоистично! Мне не нужно, чтобы кто-то напоминал мне об этом, я прекрасно знаю, что могу просто уйти из армии! Но никто не говорил мне, что война - это такая неисправимая вещь! Что быть солдатом - значит сражаться в войне, которая совершенно несправедлива!..".

Как только ее самообладание было нарушено, Сууя не смогла сдержать мысли, вырвавшиеся из ее головы. Нанак, не знавшая, что сказать, молчала перед рыдающей Сууей. В этот момент, вместе со светом, проникающим через вход в палатку, внезапно появилась фигура.

- "Не отнимай у своего начальника работу, сержант-майор Миттокалиф. Это обязанности того, кто отдал приказ".

Это удивило обоих, они повернулись, посмотрели и увидели капитана Сазаруфа, который кусал сигарету у входа. У него было неловкое выражение лица, вероятно, он чувствовал себя неловко из-за того, что подслушивал разговор между девушками.

- "Эй, возможно, это мое личное мнение... Но я думаю, что все солдаты-срочники и офицеры, которые покорно сражались, после смерти попадут в рай. Потому что под руководством некомпетентных офицеров они замечательно выполняют задачи, которые вызывают всеобщее отвращение, и достойны похвалы."

- "Однако...", - тон капитана Сазаруфа изменился, и он продемонстрировал практичное выражение насмешки над собой.

- "Эти высокопоставленные офицеры, включая меня, все попадут в ад. Причина в обратном: они позволили своим послушным подчиненным сражаться в бесполезной войне, убивая десятки и сотни... Каким бы образцовым ни был человек, не существует офицеров, которые могут избежать потери людей. Разница лишь в том, сколько их потерять".

Сказав это, капитан присел на корточки перед Сууей. Как только их глаза встретились, на его лице, где щетина превратилась в бороду, появилась улыбка.

- "Однако даже мы прилагаем все усилия, чтобы избежать участи попасть в ад. Мы должны закончить работу, соответствующую нашей должности. Так что, сержант-майор Миттокалиф... Если ты страдаешь от бремени вины, которую не должна нести, это будет тревожно для нас. В конце концов, это означало бы, что я бездельничаю".

- "..."

- "Хорошо, слушай внимательно. Все люди, которых, как ты думаешь, ты убила, убиты мной; все деревни, которые, как ты думаешь, ты сожгла, сожжены мной. Если тебя спросят боги в другом мире, ты просто должна ответить на это с гордо поднятой грудью. Ты прекрасно выполнила свою миссию, так что нет причин обвинять тебя".

Его нежные слова медленно исцелили ее сердце, и Сууя вытерла слезы и посмотрела на капитана.

- "...Капитан, но разве вы не будете сурово наказаны богами?"

- "Не волнуйся, у меня тоже есть вышестоящие офицеры. За те случаи, когда я не мог положиться на них при жизни, я получу от них полную расплату после смерти".

Услышав эту странную мысль, Сууя не смогла удержаться от смеха. Капитан Сазаруф вздохнул с облегчением, затем встал прямо и почесал голову.

- "На этом я закончу лекцию старика. Давайте сменим тему... Вы двое не видели лейтенанта Икту? Я ищу его и не могу найти".

Сууя и Нанак посмотрели друг на друга. По их реакции было ясно, что они оба тоже не знают, и капитан, который не знал, что теперь делать, выглядел обеспокоенным. В этот момент сзади него вежливо заговорил человек из племени Шинаак:

- "Вождь Нанак, вы там?.. Произошло нечто тревожное, я хотел бы обсудить это с вами".

Нанак, услышавший этот зов, немедленно покинула палатку, а звавший человек начал объяснять с беспокойством. Закончив разговор, они вдвоем убежали, и Сууя и капитан Сазаруф, слышавшие содержание разговора, не могли не последовать за ними.

Они направились к одной из больших палаток, в которой спали люди из племени, и там возникла тревожная ситуация, требующая внимания Нанак.

- "Что делает этот парень?"

Капитан Сазаруф выдавил из себя реплику, которая могла быть выражением либо покорности, либо недовольства. Хотя они не сказали этого, Сууя и Нанак чувствовали то же самое. Шинаакские мужчины вокруг них с озадаченными лицами, вероятно, думали о том же.

В центре палатки, раскинув конечности, крепко спал Икта Солорк. Все его тело было усыпано соломой, и казалось, что ему абсолютно комфортно.

- "Он пришел около часа назад и попросил свободное место для сна... Конечно, мы просили его спать в своей палатке, но он настаивал, что должен спать сегодня в постели из соломы, несмотря ни на что. Он не сдавался, так и лег...".

Услышав, что произошло, даже плохо знавший капитан Сазаруф смог представить, что случилось. Он вздохнул, а Сууя с тоской смотрела на крепко спящего юношу.

- "...Люди, которые были спасены их жертвами...", - пробормотала Сууя, затем по очереди посмотрела на всех Шинаак в палатке. То, что он спал в этом помещении, несомненно, было способом показать своим телом "я доверяю вам всем". Честно говоря, Сууя до сих пор не могла понять, как Икта относится к противникам, с которыми сражается насмерть, но...

- "...Значит, ты не оправдываешься, а просто говоришь что-то поверхностное..."

Сууя вспомнила слова Ятори о том, что Шинаак были союзниками, и юношу, который своими действиями подтверждал эти слова - она не могла принять это вначале, но теперь могла спокойно смотреть на это.

Почувствовав душевное состояние, которого у нее никогда не было раньше, она бесстрастно посмотрела на Нанак, и увидела, что она надулась, глядя на спящее лицо юноши, и тихо сказала:

- "Икта, дремучий ты мальчишка. Если хочешь поспать, просто приходи ко мне".

Сууя застыла, но капитан Сазаруф сделал вид, что ничего не слышал.

- "Э... Э, что ты сказала?.."

- "Хм? Что?"

В ответ на такое отношение, которое было непонятно, притворяется ли она или просто тупая, Сууя не решалась продолжать этот вопрос. В этот момент снаружи раздался тревожный крик посыльного.

- "Капитан Сазаруф! Лейтенант Икта! Где вы! Срочное донесение! Враг движется!"

В этот момент ритмичное дыхание дремлющего юноши прекратилось, и он слегка приоткрыл глаза.

- "Наконец-то он здесь."

***

- "Как насчет того, чтобы послать 500 кавалерии, способной вместить двоих, и 300 пехоты? Чтобы уменьшить вес, взять с собой только самое необходимое, а отряд снабжения пусть идет за ними пешком."

В ответ на слова Джина, который, как обычно, пришел предложить свой план, генерал Акугарпа скрестил руки с лицом в глубокой задумчивости.

- "... Если я пошлю только кавалерию, они могут оказаться бесполезными из-за местности; если я пошлю только пехоту, потребуется слишком много времени, чтобы добраться. Чтобы компенсировать эти недостатки, идея посадить двоих неплоха...".

- "Однако нашей кавалерии не хватает подготовки для передвижения в таких условиях. Если лошади будут сидеть по двое, она не сможет скакать галопом, а просто быстро идти - вот ее предел".

В отместку солдату Киоки, который вел себя как штабной офицер, подполковник Мишель опроверг эту идею. Однако Джин ждал этого.

- "Маа*. Как насчет того, чтобы позволить моей кавалерии взять на себя эту миссию. Я уверен, что они достаточно опытны, чтобы выполнить эту миссию".

Это смелое предложение заставило генерала Акугарпа посмотреть на Джина с подозрением.

- "...То есть, ты хочешь лично повести батальон по обходному пути?"

- "Хох*, это хорошая идея, но у меня есть свои причины остаться здесь. Я передам половину своего подразделения, 300 кавалерии, своему штабному офицеру капитану Харраху, который поведет их туда. Мне неловко, но я надеюсь, что вы сможете предоставить такое же количество пехоты, которая поедет с ними, а также 200 кавалерии, которая поедет одна."

Глаза генерала Акугарпы еще больше заострились, как будто он пытался прочесть истинное намерение беловолосого офицера.

- "...Если примем этот план, 800 человек будет достаточно? Если вы наткнетесь на крепость на пути, то с таким количеством будет трудно прорваться".

- "Это правда. Однако мобилизовать больше всадников тоже нереально. Включая мой отряд, у нас всего 2000 кавалерии. Учитывая необходимость преследовать врага после прорыва здесь, я хочу избежать рассеивания наших сил, насколько это возможно."

- "...Я понял, что ты задумал. Проще говоря, ничего страшного, даже если обходной путь не сработает, верно?"

Генерал сделал резкое обвинение, и Джин без колебаний зааплодировал этой догадке.

- "Да, такая отличная проницательность, генерал. Мы все равно не рассматривали обходной путь на запад как маршрут продвижения наших сил, так что ставить на него судьбу было бы равносильно азартной игре. Однако я хотел бы свести к минимуму количество раз, когда мы бросаем кости на поле боя, таков мой принцип."

- "Несмотря на это, ты посылаешь войска. Короче говоря, твое намерение состоит в том, чтобы рассеять силы противника".

Джин кивнул с дерзкой улыбкой и окинул взглядом лес.

- "Судя по нашей стычке, отряд, обороняющийся против нас здесь, составляет всего лишь батальон. Учитывая понесенные ими потери, сейчас у них чуть больше 500 человек. Мы видим, что у врага нет свободных войск - и если мы пошлем группу по обходному пути, враг будет вынужден послать отряд для обороны."

- "И это ослабит оборону здесь".

- "Да... Прошло уже два дня с тех пор, как здесь стоит стена огня. Пора бы уже, чтобы в скорости горения вокруг леса появились бреши. Это станет нашим проходом. Если враг пошлет 200 человек на запад для защиты от наших сил, им придется справиться с этой ситуацией с менее чем 400 людьми."

- "Они не смогут долго продержаться, если будут так напрягаться... Хорошо, несмотря на то, что твоя интрига привлекает больше внимания, чем обычно, я соглашусь с твоим планом еще раз... Эй! Мишель!"

Названный заместитель встал прямо и обратился к своему начальнику.

- "Отбери 200 человек из нашей кавалерии, 300 из нашей пехоты, и передай их под командование капитана Тазньядо Харры. Что касается команды снабжения, следующей за ними, подбери подходящих кандидатов из тех энергичных."

- "Есть!"

- "Если противник не предпримет никаких действий после того, как мы вышлем этот отряд, значит, он уже перебросил войска на обходной маршрут. Если это произойдет, нам нужно будет послать еще несколько сотен кавалерии, чтобы заставить их разделить свои силы... Нет, подождите! В такой ситуации, разве не будет плохо, если враг не двинется с места!?"

Из-за деревьев леса Гагарукасакан, армия Священного Альдерамина не могла уловить движение врага с другой стороны леса. В этом случае они не смогли бы решить, стоит ли посылать подкрепление.

Пока генерал Акугарпа чесал голову, Джин в глубокой задумчивости положил руку на подбородок, выражение его лица подозрительно напоминало притворство.

- "Вы правы, трудно придумать план, не зная передвижений противника, подумать только, я упустил из виду нечто столь важное. Хм?.. Вит*... Ети*... Маа*?... Йаа*... Сьол*! Хорошие новости, генерал! Мне в голову пришел блестящий план!", - объявил Джин с "той самой" улыбкой жителя Киоки на лице.

Генерал Акугарпа, который уже согласился следовать его планам, испытал зловещее чувство, но должен был спросить о содержании "блестящего плана".

- "...Ну давай послушаем, что у тебя на уме".

- "Это очень простой и эффективный способ решения проблемы. Вообще-то, я уже высказывал подобное предложение, но для того, чтобы его осуществить, мне нужно, чтобы боги немного закрыли глаза..."

***

- "С-сообщение из тыла! Вражеский отряд отправился на запад!"

Под небом, окутанным лесным смогом, гонец не своим голосом доложил стоящим в ряд офицерам.

- "Они состоят из 500 кавалеристов, по два человека на коне. Похоже, что пехотинцы идут позади кавалерии".

Услышав содержание доклада, Ятори, командовавшая кавалерийским подразделением, отреагировала первой:

- "Какие умелые действия... Их скорость?".

- "Они движутся в темпе медленной пробежки. Даже с учетом того, что после выхода на горные тропы им придется идти пешком, они должны достичь крепости по объездному маршруту, если сохранят такой темп".

Эти слова заставили Ятори впечатлиться, Икта рядом с ней решительно кивнул.

- "Мы должны быстро выслать на перехват, капитан Сазаруф. Очевидно, что цель врага - разделить наши силы, но мы можем принять вызов, несмотря на это."

- "Действительно... В таком случае, нам нужно обсудить, кто должен отправиться в форт".

Капитан Сазаруф по очереди посмотрел на своих подчиненных. Хотя все присутствующие, будь то Мэтью, Торвей или даже медицинский корпус Харомы, не проявили бы страха, если бы получили приказ выдвигаться, Икта и Ятори подняли руки, чтобы не терять времени.

- "Если капитан сможет одолжить мне 80 человек, я вместе с Торвеем что-нибудь придумаю".

- "И я тоже".

Торвей, которого назвал Икта, вероятно, ожидал такого развития событий и выглядел так, будто уже все решил. Но почему-то капитан Сазаруф, услышавший их просьбу, облегченно вздохнул.

- "...Я только что думал об этом, но... На этот раз я пойду".

Никто не мог скрыть своего удивления, услышав это предложение. Первой спросила Харома:

- "Э... Капитан, вы же здесь главный? Не будет ли неуместным, если вы уйдете?.."

- "Ну да. Но лейтенант Харома, выслушайте мое беспристрастное мнение: честно говоря, эта война уже давно превзошла мои возможности. Несмотря на то, что я командую, у меня нет уверенности, что я адекватно справлюсь с любыми внезапными изменениями. Я действительно бесхребетный..."

Услышав честное признание своего начальника, все были ошеломлены. Капитан продолжал говорить в наступившей тишине:

- "Мы пробились так далеко только благодаря помощи вашей группы отличных подчиненных. Если не принимать во внимание мой стыд и сказать яснее, то это потому, что лейтенант Икта и лейтенант Ятори могли видеть будущее развитие войны гораздо лучше, чем я... Вот почему я чувствую, что было бы плохо, если бы вы оба ушли. Как будто, если один из вас уйдет, это приведет к разрыву, который уничтожит всех нас".

Тон капитана был серьезным. Икта и Ятори молчали со сложным выражением лица.

- "Для сравнения, если это будет просто ортодоксальная битва на выжидание при обороне форта, то даже я смогу справиться. Я знаю, что не буду считаться начальником, если сделаю это, но я надеюсь следовать логике отправить правильного человека для выполнения правильной работы, поэтому я должен пойти. Но это будет тяжело с той легкой пехотой, что у меня есть, поэтому я позаимствую несколько стрелков у лейтенантов Мэтью и Торвея. В общем, мне нужно всего 200 человек".

Никто не стал возражать, и капитан Сазаруф понял, что его предложение принято. Когда Икта увидел, что капитан собирается немедленно собрать своих людей, он сказал капитану:

- "...Я понимаю. Оставьте это место нам, а сами отправляйтесь в обходной путь на перехват, капитан. Наши союзники из племени должны были подготовить воздушные пушки, пожалуйста, используйте их для усиления обороны. Это будет нелегкая битва в течение следующих семи дней. Желаю вам удачи".

Воинское приветствие. Это действие послужило доказательством того, что обязанности были возложены и приняты.

- "Еще, капитан, помимо тех людей, которых вы возьмете, пожалуйста, возьмите с собой весь отряд Торвея".

- "...Это нормально? Если подразделение с новыми винтовками будет здесь, оборона будет проще".

- "Я назвал Торвея только сейчас по определенной причине. У меня нет времени объяснять, но вместо этого, скорее всего, новые винтовки понадобятся на обходном маршруте.", - сказал Икта напряженным тоном. Поскольку причин для отказа не было, капитан Сазаруф посмотрел на самого Торвея, чтобы подтвердить.

- "...Похоже, что это так, вы готовы присоединиться ко мне, лейтенант Торвей?".

- "А... Да, сэр!"

Хотя Торвей хотел сразу после ответа двинуться вперед, Икта неожиданно схватил его за воротник.

- "Капитан, прежде чем отправиться в путь, мне нужно одолжить Торвея минут на 20. Пожалуйста, соберите своих людей, а пока отправляйтесь первым, я дам ему возможность догнать вас".

Икта ушел, таща за собой Торвея. Капитан мог только ошарашенно смотреть им вслед, даже сам Торвей озадаченно смотрел на Икту.

- "Я же сказал, что назвал тебя по определенной причине, верно? Мне есть что тебе сказать. У тебя уже есть опыт, так что ты сможешь понять всего за 20 минут".

- "Что-то сказать мне?.. Ик-кун, ты имеешь в виду..."

Икта направился к палатке на 10 метров вперед и тихонько раскрывал ответ:

- "Нужен только один план, верно? Это способ отбиться от призраков".

Через некоторое время они вдвоем вышли из палатки, где их ждали Мэтью и Харома.

- "Я не знаю, чем вы двое занимались, но это заняло много времени. Капитан уже отправился в путь".

- "Будет хорошо, если вы встретитесь с ним до прибытия в форт. Хорошо, тогда я пойду."

Икта небрежно отмахнулся, а затем куда-то убежал. Мэтью был ошеломлен его поведением.

- "Он не отправляет Торвея? Ятори я не понимаю, они стали холодными. В зависимости от обстоятельств, это может быть последнее прощание...".

Мэтью понял, что его слова неудачны на середине предложения, и закрыл рот. Торвей, похоже, не возражал и улыбнулся своему слегка располневшему другу.

- "Думаю, Ик-кун так не думает. Во время нашего предыдущего разговора он сказал мне: "Это битва, которую можно выиграть, так что сражайся и возвращайся после победы"".

- "Выигранная битва... Да? Даже если это оборонительное сражение в форте, это странный способ выразить его..."

Харома задала простой вопрос. Торвей ответил многозначительным молчанием, затем повернулся.

- "Ну мне пора идти... Ты столкнешься с множеством сложных ситуаций, но все будет хорошо, если ты последуешь за Ик-куном и Ятори-сан. Пожалуйста, не отставайте также, Мэтью и Харома-сан. Это "победоносная битва", я уверен в этом".

Оба товарища стояли на месте и смотрели, как Торвей с винтовкой на спине уходит вдаль. Увидев, что он покинул площадку вместе с ожидавшими его подчиненными, Мэтью наконец тихо вздохнул.

- "...Как бы это сказать, этот парень изменился. Он повзрослел? Стал более решительным? Когда мы впервые встретились, он производил впечатление ненадежного".

- "Я чувствую то же самое. Возможно, он обрел уверенность в себе после того, как ему дали больше шансов отличиться".

Харома кивнула в знак согласия. После знакомства с Иктой и получения нового оружия, Торвей с каждым днем становился все более ярким. Прямо как бабочка, выбивающаяся из своего кокона.

- "...Полностью отличается от меня."

- "Хм?"

- "После вчерашней битвы я представлял себе момент, когда меня убьют. Может, я пытаюсь привыкнуть к смерти, делая это? Я знаю, что это глупо, но я не мог остановить себя..."

Видя, как Мэтью хватается за голову и опускает ее, Харома, переживавшая за него, пыталась найти нужные слова, но не могла предложить адекватного ободрения. Она беспомощно смотрела в воздух, словно ища спасения...

- "...Вааа! М-Мэтью-сан! Посмотрите!.."

Она случайно обнаружила парящую в воздухе угрозу, которую видела в прошлом.

***

- "Г... Генерал! Что здесь происходит!"

Не только имперцы были потрясены этой парящей в небе тенью. В то же время, пока генерал Акугарпа пил чай, в его палатку ворвался подчиненный с разъяренным выражением лица.

- "И-использовать эту запретную вещь, которая оскорбляет однозвездный флаг, который мы поднимаем для джихада! Неважно, какая это причина, я не приму ее!"

- "Успокойтесь, полковник Гисспа. Я не понимаю, что вы говорите, что именно является запретной вещью?"

Генерал Священной Армии Альдерамина успокаивал своего подчиненного низким голосом, ставя чай, который он пил, обратно на стол. Офицер средних лет Гиспа продолжал взволнованно говорить.

- "Разве вы не знаете, генерал?.. Отродье с Киоки решил использовать эту штуку... Ахх, на объяснения уйдет слишком много времени! Простите, генерал, пожалуйста, немедленно следуйте за мной на улицу! Пожалуйста, поторопитесь!"

В ответ на настоятельный призыв своего подчиненного, генерал вышел из палатки вместе со своим адъютантом подполковником Мишелем. Они посмотрели на воздух снаружи и обнаружили "вещь", вызвавшую проблему, что заставило генерала Акугарпа широко раскрыть глаза.

- "Что это такое!? Я не разрешал эту штуку!"

- "Как и ожидалось! Это проклятое отродье... Мерзкий киокан посмел так оскорбить джихад! Генерал!"

Полковник Гисспа смотрел на своего старшего офицера чистыми глазами религиозного верующего. Несмотря на то, что этот взгляд уколол совесть генерала Акугарпы, он сохранил достоинство и кивнул.

- "Немедленно приведите сюда этого дерзкого парня! ...Нет, подождите! Судя по характеру этого сопляка, он может быть уже там, наверху. Если это так, то как только эта штука приземлится, хватайте его и тащите сюда!"

- "Да, сэр! Я пошлю своих людей..."

- "Стой! Кажется, ты потерял самообладание из-за этого, поэтому слушай. Не применяй насилия к ним, и не ломайте эту штуку. Я понимаю твои чувства, но такое импульсивное поведение повлияет на отношения между Киокой и нашей родной страной."

- "М?.. Но генерал, если мы не используем этот шанс преподать ему хороший урок, этот сопляк станет еще более высокомерным..."

- "Не волнуйся, я так отчитаю его, что он сойдет с ума, и пусть этот сопляк испытает твой гнев в полной мере. Я заставлю его ослабеть в коленях... Нет, я заставлю его обоссаться".

Услышав это, полковник Гиспа хитро улыбнулся и ушел со словами: "Я понял, я буду на вас рассчитывать". Генерал Акугарпа смотрел, как он уходит вдаль, затем вернулся в свою палатку и снова сел. Затем он взял остывший чай и допил его одним махом.

- "...Фух, такие вещи не соответствуют моему характеру. Неужели я блефовал, Мишель?".

- "Я не вижу ничего противоестественного. Полковник Гиспа должен быть уверен, что майор Аркинекс сам принял решение развернуть эту штуку".

Серьезно ответил его адъютант. Но генерал не упустил хмурого выражения на его лице.

- "...Ты можешь так говорить, но выражение лица такое же, как у полковника. Неважно, этого следовало ожидать".

- "Зайти так далеко, чтобы нарушить табу ради победы... Это образ мышления Киоки. Генерал, как командующий Священной Армии Ра-Сая-Альдерамин, вам не подобает склоняться к таким средствам".

- "Да, как ты и говоришь, я думаю, что на этот раз мы полностью попали в их ловушку... Это может быть так, но борьба способом, приемлемым для бога, не принесет нам победы, поэтому я могу только терпеть."

Этот приказ не имел такого воздействия, как те, которые он обычно отдавал. Увидев, что подполковник Мишель слегка кивнул, генерал Святой Армии заколебался, а затем сказал:

- "...Эй, Мишель. Предположим, просто предположим... Если однажды твой старший офицер упадет настолько, что не сможет быть слугой бога, и станет настоящим дураком...".

- "Такого не случится, я этого не допущу. Пожалуйста, не смотрите на меня свысока".

Воспользовавшись случаем, когда он заикался, подполковник Мишель закончил эти слова. Строгая забота, которая соответствовала характеру его адъютанта, заставила генерала неловко улыбнуться, и он больше ничего не сказал.

- "Йааа*! Небо чистое, дует легкий ветерок, самый подходящий день для полетов. Не думаешь, Миара?"

- "Нет! Это катастрофический день! На земле в разгар бури мне было бы спокойнее!"

Два голоса, исходившие от мужчины и женщины, с совершенно противоположной чувствами, эхом разнеслись по огромному открытому небу. Парящий в воздухе "штука" представляла из себя большой шар, наполненный газом настолько, что он раздулся, а под ним была прикреплена корзина для переправки людей.

Именно это изобретение натолкнуло Киоку на идею создания "воздушных сил" - воздушный шар.

- "Если у вас есть время на пустую болтовню, пожалуйста, заканчивайте свою работу быстрее! Лучше скажите, как движется враг?!"

По сравнению с Джином, который бодро осматривал землю с телескопом в руках, Миара дрожала на дне корзины. Как и ожидалось от нее, она не выпускала из рук ручку и бумагу для записей. Но в таком виде она напоминала мелких животных, которые не могут спуститься, забравшись на верхушки деревьев.

- "Сьйа*... Отряд численностью около сотни человек движется на запад, за ним следует отряд поменьше. Всего в этих двух отрядах около 200 солдат. Конницы, похоже, не было. Отсюда я не могу сказать более точно об их составе".

- "Всего двести... Хорошо, я записала! Раз мы подтвердили эти разведданные, значит, миссия завершена! Тогда давайте вернемся на землю прямо сейчас!"

- "...Хайа*, Миара, если ты так боишься, почему ты пошла за мной?"

- "Потому что я очень хочу этого, но если бы я не пошла с тобой, вы бы отправились в путь один! Несмотря на то, что вы закончили обучение воздушных десантников, я не позволю вам делать что-то настолько опасное!"

Хотя они и поднялись на некоторое расстояние от леса, но в зависимости от ветра, существовала ненулевая вероятность того, что шар снесет в сторону вражеской территории. Если это произойдет, то наличие нескольких пассажиров ускорит посадку. Было понятно, почему Миара приняла решение следовать за ним.

- "Я рад твоей заботе... Но это редкий шанс, хочешь попробовать привыкнуть к небу? В конце концов, в будущем может представиться возможность полетать на воздушном шаре".

- "Я от всего сердца отказываюсь. Может, я и не верующая Альдерамина, но я разделяю их мнение об этом запретном виде транспорта."

- "Маа*, не говори так. Может, сначала попробуем стоя?

- "Что за чушь вы говорите... Хм?... Подождите... Что вы делаете? Не делайте этого, серьезно, нет... Даже если это вы, я рассержусь. Хьяххх!".

***

Крики не достигли земли, и имперская армия не пострадала от этого бессмысленного влияния.

- "...Подумать только, они запустили воздушный шар под флагом одной звезды, как они получили разрешение от своих командиров?"

Среди шума солдат, Икта показал выражение, которое было наполовину удивленным, а наполовину впечатленным. Кроме него, Ятори тоже смотрела на небо с таким же выражением лица.

- "Может быть, кроме этого офицера по обмену, сам командующий Армии Священного Альдерамина довольно гибок в своем мышлении. Или, может быть, он превратился в марионетку..."

Икта кивнул в ответ на мнение Ятори, затем сильно хлопнул в ладоши, привлекая внимание окружающих.

- "Так, слушайте! Это воздушный шар, используемый исключительно для разведки, не ведитесь на него и не смотрите в небо. Мы должны смотреть на реальность и наше будущее!"

Когда Икта увидел, что его подчиненные собрались, повернулись и посмотрели на него, он удовлетворенно кивнул и перешел к основной теме.

- "Хорошо, давайте поговорим о том, что будет дальше. Как всем известно, нам нужно выиграть еще 7 дней времени. Даже если мы предвидим, что враг будет использовать обходной маневр в качестве контрмеры, основное поле боя все еще здесь, нам нужно будет продолжать блокировать их еще некоторое время."

Икта указал на лес, и все проследили за ним взглядом. Затем все заметили, что по сравнению с началом, давление от жары и смога сместилось довольно далеко на север.

- "Как вы все видите, огонь в лесу довольно сильно переместился. Из-за этого скорость горения в каждой зоне будет разной, а линия огня будет кривой. С этого момента враг будет искать бреши, нужно помешать им".

- "Во-первых, заделать бреши; во-вторых, прогнать врага, который попытается прорваться".

Нанак была первой, кто ответила. Услышав такой адекватный ответ, Икта обрадовался и кивнул.

- "Верно. Нам нужно, чтобы наши союзники, расположенные позади нас, оказали поддержку в выявлении брешей и послали людей туда, где огонь погас или угасает, и вновь разжечь его. Думайте об этом, как о зашивании дыр в штанах".

- "И, конечно, враг будет атаковать те же места, поэтому, в зависимости от ситуации, на этих местах будут происходить стычки. Меньше сражений было бы здорово, но отразить врага - все равно наш долг".

Ятори быстро добавила. В этот момент сержант-майор Миттокалиф обеспокоенно подняла руку.

- "Э... Учитывая нашу разницу в численности, враг пошлет больше людей, чем мы. Сможем ли мы действительно защищаться до самого конца?.."

- "Это естественно, что ты спрашиваешь об этом, но нет никаких проблем. Что касается нашей линии обороны, то у нас есть несколько преимуществ, поскольку именно мы ее организовали."

- "Преимущества?.."

- "Во-первых, это наши союзники в горах позади нас. Благодаря их высокой точке обзора, мы можем следить за каждым уголком леса. Другими словами, нам будет легче найти места, где огненная стена может быть нарушена, и мы сможем эффективно развернуться в большинстве случаев."

- "У противника тоже есть шар, так что возможность видеть с высокой точки обзора одинакова для обеих сторон, верно?"

- "Поскольку они не знакомы с ветрами в этом регионе, и учитывая опасность быть занесенными на нашу территорию, враг не сможет летать слишком высоко. И из-за этого дальность их наблюдения будет ограничена. Кроме того, воздушные шары - это не то, что может оставаться в воздухе в течение длительного времени, так как они не могут маневрировать против ветра. Если бы они могли развернуть четыре или пять таких шаров, это было бы проблемой. Но сейчас это очень маловероятно. Поскольку враг - священная армия, ведущая кампанию под однозвездным флагом, они должны проявить предусмотрительность в этом отношении".

- "Кроме того, воздушному шару потребуется время, чтобы подняться или опуститься. Если бы у них не было достаточно экипажей и воздушных шаров, было бы невозможно использовать их эффективно. Представляя, насколько безрассудно использовать воздушные шары в горной местности, не зная направления ветра, трудно поверить, что противник подготовил достаточное количество воздушных десантников."

- "Следующим будет преимущество местности. Когда мы обнаружим место, где огонь вот-вот потухнет, нам нужно будет просто броситься туда. Но врагу придется продираться через лес, чтобы добраться. Поскольку они будут пробираться без дорог, им придется преодолеть большее расстояние и даже скорее всего потеряются. Это означает, что если обе стороны будут двигаться к одной цели одновременно, то мы точно достигнем ее раньше".

Возможно, выслушав объяснения, она почувствовала, что это выполнимо, и мрачность на лице Сууи ослабла. Чтобы укрепить ее уверенность, Икта объяснил еще одно благоприятное условие.

- "Последнее преимущество заключается в том, что у нас есть Шинаак в качестве местных проводников, поэтому мы не пойдем длинным путем и не заблудимся, когда будем двигаться. Мне не нужно говорить вам, что это наше самое большое преимущество".

Услышав слова Икты, имперские солдаты переключили свое внимание на Шинаак, которые скапливались позади. За исключением 59 человек под командованием Нанак Дар, остальные 600 были простыми жителями, гражданскими. Но для поддержания огненной стены совместная работа с ними была неизбежна. Речь Икты была основана на этом предположении.

- "Я объясню это по-другому: отныне тактикой будет неортодоксальная мобильная оборона. Мы должны реагировать на бреши в огненной стене и передвижения противника, посылая только необходимых людей в необходимое место. Нужно просто повторять эти действия в течение семи дней, ничего особенного. Чтобы выполнить это, единственное, что мне нужно от вас всех, это научный склад ума".

Услышав, что Икта произнес это слово спустя столько времени, эмоции его подчиненных по непонятным причинам усилились.

- "В следующие семь дней все вы должны лениться правильным образом. Работайте в правильное время, ешьте в правильное время, отдыхайте в правильное время. Потому что если вы не будете этого делать, вы не сможете поддерживать свою работоспособность. Другими словами, если мы сможем сохранить свою эффективность, то до истечения срока не останется никаких зазоров для прорыва противника - я не сомневаюсь в этом будущем."

Увидев, как Икта с твердой позицией гарантирует успех миссии, солдаты смотрели на него глазами, близкими к поклонению. Юноша торжественно принял их доверие и, указав взглядом на Ятори рядом с собой, громко сказал:

- "План мобильной обороны начинается сейчас! Сейчас я объявлю район, за который будет отвечать каждый взвод, и куда он будет двигаться!"

***

В то же время, перехватывающее подразделение капитана Сазаруфа направилось на запад по кратчайшему пути под руководством Шинаак. По пути они соединились с отрядом Торвея и достигли форта через полтора дня после отправления.

- "О, это место прочнее, чем я себе представлял".

Это было первое, что сказал капитан. Форт был построен на горной тропе на высоте 1000 метров над уровнем моря, полностью перекрывая проход. Проход был очень узким - менее 15 метров в ширину, что делало его легким для обороны.

- "Позвольте мне сначала уточнить, есть ли какие-нибудь бреши, через которые можно обойти этот обходной путь?"

- "Ни в коем случае. Это один из фортов, построенных для защиты от любого вторжения со стороны Альдеры. Если они захотят обойти этот путь, им придется преодолеть скалы, на которые даже горные козлы не заберутся".

Услышав слова человека из племени Шинаак, ответственного за ремонт форта, о том, как он представляет эти сооружения, капитан Сазаруф наконец-то почувствовал себя спокойно. В его голове появились мысли о том, что это может сработать.

- "Понятно. Тогда... Ты ведь Мерай? Как продвигается ремонт форта?"

- "До вашего прибытия мы уже починили те места, которые смогли, но структура форта уже довольно старая, и мы ничего не можем с этим поделать. Если его подвергнуть интенсивному пушечному обстрелу или таранному удару, он не выдержит".

- "Как и ожидалось... Неважно, к счастью, враги, которые наступают верхом, не захватили с собой пушки".

- "Не теряйте бдительности, враг может использовать бревна, которые могут послужить тараном".

- "Даже если это случится, мы не позволим врагу делать все, что он пожелает. А как насчет наших пушек?"

- "Пушки, которые были здесь, уже испортились от старости, поэтому мы перевезли 5 пушек сюда с гор. Они отличиются размерами, но это ничего не значит".

После того как Мерай закончил, он вышел из форта и указал на середину крепостной стены, откуда ожидается появление врага. Там было установлено 6 пушек. Капитан хотел бы, чтобы пушек было больше, но то, что крепость была расположена на возвышенности, недосягаемой для врага, было замечательно.

- "...Хорошо, сначала нужно разместить солдат, а так как у нас достаточно людей, мы укрепим крепость до того, как враг доберется до нее. Остались ли еще дрова?"

Ознакомившись с состоянием форта, капитан решил обсудить с Мерай, как им действовать дальше. Однако лейтенант Торвей, который все это время ждал позади него, внезапно заговорил:

- "Э-э, капитан. Простите, что я делаю это, когда вы хотите иметь больше людей под рукой... Но в ближайшие 3 часа вы можете позволить моему отряду действовать самостоятельно?".

Капитан оглянулся с широко раскрытыми глазами, он никак не ожидал такой просьбы от этого своего подчиненного.

- "...Укрепление форта напрямую повлияет на долгосрочную оборону этого места. Какова ваша причина?"

Вполне естественно было спросить, но Торвей неловко отвел глаза.

- "Ну... Это... Трудно сказать... Меня строго попросили не говорить капитану, так как это будет иметь негативные последствия".

Капитан хотел спросить, кто именно попросил его об этом, но понял ответ еще до того, как заговорил. Из всех его подчиненных был только один человек, который поступил бы так безрассудно, скрыв свои действия от начальства.

- "...Это указание лейтенанта Икты?".

- "Так точно..."

- "...Забудьте, я все понимаю. Это немного усугубляет ситуацию, но я сказал, что он лучше всех умеет читать ход войны, так что пусть делает то, что ему нужно. Будь то 3 или 4 часа, делайте, что хотите".

- "Мои глубочайшие извинения... Я сделаю это как можно быстрее".

- "Черт возьми, ты уже все сказал, так делай все тщательно, пока не будешь удовлетворен! Мы что-нибудь придумаем без тебя. Но как только враг приблизится, немедленно займите позицию для боя".

Торвей получил энергичный ответ и разрешение от своего разумного начальника и быстрым шагом побежал по форту. Он встретился со своим отрядом и направился в сторону, противоположную той, откуда приближался враг. Мерай озадаченно наклонил голову, увидев это.

- "...О чем они думают? Этот путь приведет просто в середину гор".

- "Я тоже не знаю, он не сказал мне, когда я спросил".

Капитан Сазаруф сказал так, как будто закатывал истерику, а затем повернулся к Мерай со своими чувствами.

- "Нам нужно назначить правильного человека на правильную работу, так что давайте сделаем все, что в наших силах, Мерай."

***

Отряд Священной Армии в 800 человек прибыл вечером, примерно на полдня позже имперцев. Командир отряда капитан Тазньядо Харра не стал терять время до полного захода солнца и использовал его для разведки.

- "Эй-эй, это крепкая крепость. Я надеялся, что это будет запущенное место, которое только называется крепостью. Это мое возмездие за обычное отсутствие религиозных убеждений?"

Капитан Харра шутил, держа одной рукой подзорную трубу. Он хотел высунуть свое тело из-за стены утеса, чтобы взглянуть, но его заместитель, миниатюрная девушка, подпрыгнула и столкнула его голову вниз.

- "Идиот! Они увидят вас, если поднимите голову! Сделайте себя меньше!"

- "...Я могу понять, если вы попросите меня сесть на корточки или лечь, но сделать себя меньше - это невыполнимая просьба. После того, как в 9 лет у меня начался скачок роста, было уже слишком поздно, и к 13 годам я был примерно моего нынешнего роста. Когда я рос, взрослые постоянно говорили, что я потомок древних гигантов, и дразнили меня, говоря, что однажды моя голова пробьет облака. Я понимал, что они шутят, но тогда мне действительно было не по себе".

- "Я слышала это сотни раз! Столько, что уши вянут!"

- "Не сердитесь так, сержант-майор Мита. Я имею в виду, что завидую вашему удобному для переноски размеру..."

Капитан Харра погладил каштановые волосы своего заместителя, глядя на форт острыми глазами в лучах закатного солнца. Местность, подходящая для обороны, и форт с гарнизоном в 200 солдат. Было бы неразумно начинать лобовую атаку.

- "...Хм. Я понял суть. Давайте пока отступим и поспим до утра".

- "О Боже, похоже, тут не пройти".

- "Не похоже, что форт можно разбить внезапной атакой или ночным нападением. Если мы и будем сражаться, то днем, чтобы можно было эффективно использовать пневматические винтовки. И мы только что закончили форсированный марш, войска, должно быть, устали".

Вопреки тому, что капитан Харра говорил прямо и в точку, он хорошо понимал ситуацию. Закончив разведку, он отступил на позицию, где враг не смог бы его увидеть, а затем встал во весь свой рост - шесть с половиной футов - и взвалил на плечо своего удобного для переноски заместителя.

- "Как это бесит! Сколько раз мне нужно повторять, чтобы он не носил других людей так непринужденно!"

- "За желанием схватить маленькую зверушку, когда я его вижу, нет никакой причины, извините".

Громоздкий офицер легко взвалил сопротивляющуюся девушку на плечо, пока шел обратно к их товарищам.

***

На фоне жары и дыма, внутри леса, в котором не было никаких следов дикой природы. Второй лейтенант Мэтью и два взвода, работавшие под его началом, приветствовали третье утро после начала боевого плана мобильной обороны.

- "Мы навалили достаточно? Хорошо! Разбрызгивайте масло!"

Получив приказ, солдаты выплеснули целые мешки масла на кучи топлива, сложенные между деревьями. Это была работа по восстановлению части погасшей огненной стены. Только отряд Мэтью выполнил одно и то же задание пять раз, и у них уже начало получаться.

- "Не мешкайте, торопитесь! Не забывайте, что враг спешит атаковать здесь, из-за этой бреши!"

Мэтью, занятый транспортировкой масла, использовал этот шанс, чтобы накричать на солдат, которые замедлились из-за усталости и недостатка сна... Впрочем, в том, что касается усталости, он ничем не отличался от других солдат. После внезапного начала гражданских беспорядков на севере они не только несколько месяцев сражались в горах Арфатры, но и сразу после этого были назначены в отряд поддержки. Они столько раз достигали предела своей усталости, что не было смысла их считать.

Но тот факт, что их группа все еще могла держаться на ногах, несмотря на такую ситуацию, произвела на Мэтью большое впечатление способностями Икты. Он делал все возможное, чтобы солдаты не двигались без необходимости, часто меняя смены, и настаивал на том, чтобы солдаты отдыхали, когда наступала их очередь. Их подразделение могло сражаться так долго только потому, что Икта придерживался этого принципа. Будь на его месте посредственный офицер, они бы сдались от усталости еще до того, как проиграли сражение.

Пока они спешили по своим делам, разлив масла уже почти закончен. Они смогут закончить и отступить еще через 5 минут. В тот момент, когда Мэтью сделал этот прогноз, он заметил какое-то неестественное дрожание на другой стороне леса.

- "...Ух! Всем поправить штыки! Прекратить действие! Впереди!"

Солдаты услышали приказ и быстро поменяли сумки в своих руках на пневматический или арбалет и прикрепили к ним штыки. Их движение было видно с другой стороны, и солдаты из Священной Армии Альдерамина, стоявшие в стороне, показали себя.

- "Вражеская атака! Открыть огонь!"

Стволы десятков воздушных стрелков заставили воздух взорваться. Пули, рикошетируя от деревьев, стреляли друг в друга с расстояния, достаточного для ближнего боя. Однако отряд Мэтью имел преимущество в количестве выстрелов.

- "Мы сломили их боевой дух?.. Внимание! Поджигайте те места, где уже все готово! Быстрее!"

Факелы были брошены в пропитанные маслом пиломатериалы, и на их глазах возникла стена огня. Запуганный противник попытался обойти с тех мест, которые не были готовы к горению, но Мэтью уже ожидал такого развития событий.

- "Цельсь туда! Огонь!"

Он направил своих людей в соответствии с движением противника и дал залп по месту скопления врагов. Дюжина или около того солдат Священной Армии были поражены и попали в огонь.

- "Хорошо! Враг отступает! Используйте этот шанс, чтобы закончить работу! Быстро!"

Получив приказ, солдаты плеснули маслом на оставшейся территории. Как только это было сделано, другие немедленно бросили факелы. Пламя, заполнившее брешь в огненной стене, начало гореть.

- "Продолжайте стрелять! Не позволяйте врагу приблизиться, пока пламя не станет достаточно большим! Огонь!"

Бесчисленные пули безжалостно отбрасывали назад вражеских солдат, которые колебались из-за интенсивного огня. Со временем большое количество врагов собралось по другую сторону огненной стены, но пламя было слишком сильным, чтобы они могли пройти через него, и они не могли ничего сделать, чтобы погасить огонь.

"Мы сделали это... А?", - пробормотал про себя Мэтью дрожащим голосом, вытирая холодный пот на лбу.

Через три дня после начала реализации плана имперцы столкнулись в первом же сражении. Они остановили вражеское вторжение без серьезных потерь, что дало ему ощущение того, что он успел как раз вовремя.

- "Хах... Хахаха! Вот это да! Я тоже могу сделать что-то настолько простое... Вахх!"

Враг открыл огонь от разочарования, одна из пуль просвистела мимо ушей Мэтью. Несмотря на то, что он пригнулся в грязь и выбрался невредимым, он чувствовал, как кто-то говорит ему: "Спокойно, остуди свою голову".

И поэтому он тут же бросил наслаждаться чувством выполненного долга.

- "Всем... Всем назад! Это место заделано, возвращайтесь на посты и ждите следующих приказов!"

Подразделение второго лейтенанта Мэтью столкнулось с врагом, когда заделывало стену, и после короткого боя отбилось от него. Первый лейтенант Икта, взявший на себя роль общего командира базы вместо капитана Сазаруфа, запихивал в рот свой завтрак из тонких тостов, когда получил отчет.

- "Первый бой после трех дней... В пределах ожиданий".

Он не жевал, вероятно, прежде чем смыть хлеб водой, а затем бросить несколько листьев какао, которые служат для подавления боли и освежают разум. Полагаясь на них, чтобы облегчить боль от отсутствующего пальца, Икта положил лист бумаги на доску в своей руке и начал писать.

- "Отряд Мэтью должен отдохнуть в течение 4 часов, Ятори должна взять на себя их миссию. Повторите приказ".

- "Да, сэр, приказываю отряду лейтенанта Мэтью отдохнуть в течение 4 часов! Также, подразделение лейтенанта Ятори должно взять на себя их миссию!".

Икта подтвердил содержание и отправил посыльного с письменным приказом. В этот момент другой солдат принес ему еще одно донесение.

- "Лейтенант, донесение из тыла. Враг поднимает воздушные шары на самой дальней восточной стороне лесной тропы, и собрал там примерно 300 кавалерии."

- "Опять воздушные шары? А восточная часть леса... Я не могу сказать, каковы намерения врага. Раз они послали кавалерию, значит ли это, что они хотят найти другой обходной путь?"

Трудно было поверить в существование такого маршрута, но игнорировать эту информацию было бы слишком неправильно. Икта немного подумал, затем приказал солдату вызвать Нанак, которая стояла наготове неподалеку. Менее чем через 10 минут ее миниатюрная фигурка ворвалась в палатку.

- "Что такое, Икта! Что-то случилось?!"

- "Да, меня кое-что беспокоит. Враги собираются у самой восточной лесной тропы и даже запустили воздушный шар. Как ты думаешь, что они задумали?"

Услышав эту новость, Нанак удивилась, затем задумалась, нахмурив брови.

- "Враг пошел на восток?.. Хммм... Уф... Эххх... Я не знаю, что это значит. Путь в лес уже перекрыт стеной огня. Ах, но враги устроили такой же пожар, чтобы противостоять нашему огню, так что, возможно, они ждут, пока огонь выгорит?"

- "Если это так, то количество солдат недостаточно. Вот почему я подумал, не хотят ли они найти обходной путь с востока. Хотя я слышал, как ты говорила, что это невозможно..."

- "Да, я гарантирую, что нет никакого обходного пути в ту сторону, это будет пустой тратой времени, даже если они будут искать на протяжении сотни миль".

Нанак была абсолютно уверена. Даже если они будут наблюдать с воздушного шара, вероятность того, что они найдут маршрут, о котором не знают даже местные жители, была близка к нулю. Икта тоже так считал и решил больше не беспокоиться по этому поводу.

- "...Хм, спасибо. Благодаря твоему мнению, я могу развеять свои опасения. Жаль, что тебе пришлось идти сюда, можешь вернуться на свой пост".

Услышав, как Икта поблагодарил ее и отослал, вождь недовольно посмотрел на него.

- "...И это все? Я уже пришла, эм... Мы должны сделать больше..."

Нанак судорожно сжимала пальцы, потирая их друг о друга. К сожалению, пришел еще один гонец. Она не могла помешать докладу, поэтому ей с сожалением пришлось вернуться на свой пост.

Икта смотрел, как спина Нанак исчезает вдали, затем он бросил взгляд на небо на востоке. С этой позиции он мог видеть воздушный шар, и едва уловимое чувство тревоги затаилось в его груди.

***

В крепости на обходном пути между двумя войсками произошло несколько стычек. Отряд под командованием капитана Сазаруфа упорно оборонялся, не позволяя врагу приблизиться. Сейчас они находились в патовой* ситуации.

- "Затяжная битва нас вполне устраивает, но почему противник так пассивен?"

Капитан наблюдал за положением противника через щель в стене, бормоча свои мысли.

Отряд Священной Армии Альдерамина, пытавшийся совершить обходной маневр, появился уже два дня назад, но не предпринял ни одной полноценной атаки. Изредка они стреляли из пневматических винтовок с большого расстояния, чтобы вывести из строя защитников, но пули не могли попасть в солдат, прятавшихся внутри форта. Они сразу же отступали, когда имперцы контратаковали из пушек.

Судя по результатам, обе стороны понесли практически нулевые потери. Это было хорошо для капитана Сазаруфа, но странно из-за всех его преимуществ. Все шло слишком хорошо.

- "...Несмотря на то, что обходной путь не является основным маршрутом атаки, они все равно привели сюда 800 человек. Имеет смысл попытаться провести полномасштабную атаку, даже если их шансы на победу ниже 50%..."

Будет здорово, если они добьются успеха, а неудача приведет лишь к тупику. В отличие от защитников, которым в случае поражения ничего не светило, нападающие могли рискнуть. Капитан Сазаруф не мог понять, почему враг не использует это преимущество.

- "Подождите, подумай хорошенько... Если посмотреть с другой стороны, то отсутствие атаки означает, что рано или поздно они нападут. Другими словами, они ждут подходящего момента и берегут свои силы. Проблема в этом так называемом подходящем моменте... Когда обе силы находятся в тупике, чего ждет враг? Изменится ли ситуация, если они продолжат ждать?".

Новый элемент, который может выйти из этого тупика, может быть совершен здесь. Капитан попытался представить, что это может быть за ответ. Первое, о чем он подумал, было вражеское подкрепление, но его союзники, ведущие наблюдение с гор, могли заметить это. Поскольку они не принимали аварийных световых сигналов, это не было ответом.

- "Или, может быть... Слишком трудно атаковать форт с фронта, поэтому враг пробует другие средства нападения... Так?"

Если бы это был ответ, враг просто терял бы время, поэтому капитан Сазаруф очень надеялся, что так оно и есть - Однако, он вдруг понял, что "подкрепление и атака идет с другой стороны"... Ожидал ли враг появления существа, которое соответствовало бы обоим этим критериям?

- "Капитан."

В этот момент сзади капитана Сазаруфа раздался голос, как будто он вычислил лучший момент для разговора. Обернувшись, Сазаруф увидел стоящего перед ним второго лейтенанта Торвея с решительным выражением лица.

- "Я хочу развернуть свое подразделение сзади, вы дадите нам разрешение?"

- "..."

Капитан Сазаруф ответил не сразу, не из-за нерешительности, а от разочарования... Когда перехватывающее подразделение отправилось в путь, предсказал ли тот парень текущую ситуацию? Одна мысль об этом пробудила в нем чувство страха.

- "...Сможем ли мы прорваться, просто сделав это?"

- "Да, Ик-кун уже сказал мне, что делать".

Уверенный ответ интровертного юноши удивил капитана Сазаруфа. Сейчас вместо уверенности зеленые глаза Торвея выражали гордость. Его решимость была очевидна - поскольку это задание было поручено ему, ситуация не позволяла Торвею ответить что-то еще, кроме "да, я могу".

- "... Понял. Могу ли я чем-нибудь помочь?"

- "Да, возьмите это и положите в задней части форта, оно может послужить прикрытием. Но это должно быть сделано непринужденно, не дайте врагу понять, что мы держим оборону. Также воспользуйтесь случаем, чтобы напомнить войскам о необходимости следить за нашими спинами, чтобы они не растерялись."

- "Я позабочусь об этом. Но все равно будет опасно, если на нас нападут исподтишка".

- "Я не собираюсь позволить врагу собраться и атаковать. Даже если они и соберутся, то только на короткое время. Враг начнет атаку вместе с ними, поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь на них, капитан. С остальными мы разберемся".

Капитан Сазаруф тяжело кивнул, глубоко вздохнул и положил руку на плечо своего подчиненного.

- "Это решающий момент. Сделай все возможное, Торвей Ремеон".

Торвей посмотрел прямо в глаза Сазаруфу и ответил на его поддержку приветствием.

***

Пройдя через форт и направившись по восточной тропе, можно было выйти на тропу, образованную хребтом. Он находился на высоте 1500 метров над уровнем моря, не очень высоко. Благодаря такой высоте здесь была растительность, и хребету не грозила участь стать лысой горой, как Великие Горы Арфатры, где дует прохладный ветер.

- "Стоп"

Эти условия как раз подходили для призраков, которые хотели не привлекать внимания, направляясь к своей цели. Уверенно ступая по грязной земле, они продирались сквозь растительность и только через некоторое время достигли края хребта. Отсюда они могли видеть пейзаж прямо под собой.

Форт стоял на гористой местности, где вершины находились на расстоянии 200 метров друг от друга, и если посмотреть на форт снизу, то все было хорошо видно. Отсутствие защиты вызывало у теней веселый смех. Они четыре дня осторожно маневрировали и наконец смогли нанести болезненный удар в спину имперским защитникам на этом обходном пути.

- "Это лучшая позиция для обстрела, мы должны начать атаку немедленно, командир?"

- "Да. Ведите отряды ближнего боя вниз по горной тропе и затаитесь там. Как только враг впадет в замешательство, когда мы откроем огонь, начинайте атаку".

- "Понял... Командир, вы лично будете руководить стрелковым подразделением здесь?"

- "Из-за важности этой миссии, я останусь здесь. Дайте мне ствол".

Заместитель достал из-за спины пневматическую винтовку и передал ее командиру. Глава теней поменял свой короткий ствол с длинным стволом, переданным ему, затем прикрепил к длинному стволу своего напарника духа ветра. Его заместитель сделал то же самое, получив короткий ствол.

- "...Тогда я поведу команду ближнего боя из 40 человек по горной тропе".

После того, как его заместитель сообщил об этом, он двинулся назад по траве, которую они прошли ранее. Остальные 80 теней выстроились вдоль горной тропы под командованием своего начальника, каждый наблюдал за ситуацией в форте под ними со своей пневматической винтовкой в руках.

Имперцы сосредоточили свое внимание на враге перед ними, которого вел капитан Харра, и не прикрывали свои спины от нападения, которое могло прийти с высоты. Но даже если бы они заметили, то ничего не смогли бы с ними поделать.

Столкнувшись с противником на гребне холма в 200 метрах от себя, контратаковать из форта было бы невозможно. Даже если это перерастет в перестрелку между пневматическими винтовками, тени, имеющие более широкий обзор сверху, будут иметь подавляющее преимущество.

Кроме того, даже если они пошлют сюда войска, расстояние до гребня холма сделает вражеских солдат отличными мишенями. Не только форт, даже дорога за фортом была в зоне досягаемости теней. Сколько солдат выживет под дождем пуль и доберется до гребня холма?

Глава теней воспользовался коротким промежутком до того, как группа ближнего боя закончит движение, чтобы проверить, и не нашел ничего, о чем можно было бы беспокоиться. Нет, с того момента, как он получил известие об этом плане от голубя, он не испытывал беспокойства по этому поводу. Потому что имя автора плана, майора Джина Аркинекса, было тем, кому он обещал непоколебимое доверие и верность.

Не имея ничего другого, его мысли обратились к воспоминаниям о красном - той схватке, которая длилась всего четыре раунда и продолжалась менее десяти секунд. Но даже до сих пор он помнил тот холод, от которого у него волосы вставали дыбом.

- "...Волосы цвета вермильона*... Дочь Дома Игсем..."

Призрак, который должен был понимать, что молчание - это добродетель, сказал это бессознательно. У него не было выбора, кроме как признать, что встреча с красноволосой девушкой захватила его сердце и тело.

- "...Двойные клинки...", - пробормотал про себя глава Призраков, затем посмотрел на пневматическую винтовку в своих руках.

Хотя он понимал, что это оружие способно произвести революцию на поле боя, и он мог владеть им лучше, чем кто-либо другой, в глубине души он все еще смотрел свысока, считая игрушкой, которую нельзя использовать на большой сцене.

- "Не только это."

Он подавил желание сказать это вслух, но не смог остановить крик в своем сердце.

- "Оружие, которым я владею, гордое оружие, которое должны использовать солдаты Японики, не что-то вроде этого..."

- "Командир, отряд ближнего боя достиг горной тропы".

От навязчивых мыслей его отвлек голос подчиненных. Встряхнув головой, чтобы прогнать навязчивые мысли, он вернул себя на место командира отряда "Призраков" и подтвердил, что все готово и приказано:

- "Приготовиться к атаке, огонь по моей команде".

Послушавшись его приказа, 80 человек легли и положили пальцы на спусковые крючки. В тот момент, когда они нажмут на спусковые крючки, имперские солдаты, обнажившие свои незащищенные спины, упадут в ад.

- "Приготовить оружие, прицелиться..."

В тот момент, когда он собирался начать отсчет, раздался "шлеп" - он услышал звук разбивающегося твердого предмета. За ним последовал звук падения тяжелого предмета. Глава теней, который не понимал, что происходит, повернул глаза в сторону источника.

- "Эй?"

Один из его товарищей опустил голову. Солдат, с которым он только что разговаривал, продолжал лежать с оружием в руках, но ничего не сказал, опустив лицо. "Что этот болван делает?". Ему не нужно было делать замечание, потому что кровь начала собираться вокруг того места, где его голова касалась земли.

- "Уххх!"

Звук разбивающегося твердого предмета был похож на звук пули, пробившей череп. Как только он осознал это, вокруг него раздалось несколько похожих звуков. Многие из его товарищей не сильно изменили свое положение, просто их жизнь угасла.

- "Ха... Что?.. Что происходит... Угххх!"

- "Эй! Почему ты вдруг опустил голову... Не шути со мной!.."

- "Это выстрелы! В нас стреляют! Откуда!.."

С нарастающим беспокойством глава теней обшарил глазами каждый уголок пейзажа, который мог видеть... Судя по точности снайперской стрельбы, она не могла исходить из форта. Эта атака исходила откуда-то из более широкого поля зрения, с возвышенности..."

- "...Где..."

Это предположение не было опровергнуто, ответ он нашел вскоре.

- "...На противоположном хребте в засаде сидят вражеские солдаты!.."

- "Продолжайте стрелять! Выбирайте себе цели, стреляйте по врагу, которого видите!"

На противоположной стороне долины, где находился форт, Торвей и его 40 человек стреляли по холмам перед собой. Хотя они находились на расстоянии чуть более 200 метрах от врага, это было в пределах досягаемости их пневматических винтовок. Они владели инициативой после внезапного нападения и все это время атаковали в одну сторону.

И, конечно же, враг не собирался спокойно принимать удары, и открыл огонь по людям на хребте напротив них. Однако ответная атака не возымела большого эффекта. Причина была ясна: группа Торвея была рассредоточена повсюду.

- "Они приняли плотный строй, как и ожидалось!.. Мы можем победить!"

Торвей, уверенный в преимуществе своей стороны, нажал на спусковой крючок. Через прицел он увидел, как еще один враг падает с хребта, получив пулю в голову.

Исторически сложилось так, что строй воздушных стрелков всегда был тесным. Поскольку им не хватало точности пневматических винтовок, им приходилось увеличивать плотность обстрела, чтобы компенсировать этот недостаток.

Но с появлением нового оружия, пневматической винтовки, не было необходимости настаивать на плотном строе. Поскольку точность была гарантирована в любом случае, то, хотя рассредоточение не позволит врагу сконцентрировать огонь, лучше было бы перед атакой рассредоточить свое подразделение до определенной степени. Реализуя эту идею, отряд Торвея удерживал преимущество, несмотря на то, что противник вдвое превосходил их числом.

- "...Враг отступает! Не дайте им сбежать! Мы должны максимально снизить их боевой потенциал!"

Призраки решили, что ситуация складывается не в их пользу, поэтому они прекратили атаку и начали бежать. Это был лучший шанс, которого ждали люди Торвея. Враги лежали на земле, чтобы прицелиться, но для отступления им нужно было встать. Это означало, что размер цели на мгновение увеличится.

- "Хаха, это как стрелять по уткам!.. Легендарный Призрачный Отряд не представляет собой ничего особенного!"

- "Они падают один за другим! Хахаха! Теперь они стали настоящими призраками!"

Его подчиненные делали такие заявления, но Торвей не собирался относиться к своим противникам легкомысленно... Разница в строю была лишь поверхностной причиной. Он прекрасно знал, что его сторона находится в невыгодном положении, просто случилось так, что Икта разработал такой качественный план.

- "Слушай Торвей. На третий день после того, как твой отряд достигнет форта, или на рассвете четвертого дня, этот призрачный отряд нападет сзади. Это почти на 100% точно", - с уверенностью сказал Икта человеку, которого он практически затащил в базовую палатку. Услышав это, Торвей был ошарашен.

- "...Почему... Почему ты так уверен? После того, как на нас снова напали, мы до сих пор не вступали в контакт с Призрачным Отрядом, есть ли какие-нибудь сведения от наших союзников в тылу?"

- "Если подумать логически, то придешь к такому выводу. Нет времени объяснять, поэтому просто продолжи. Как думаешь, каковы цели отряда Призраков?"

- "Эмм... Поддержать вторжение Священной Армии Альдерамина в Великие Горы Арфатры?"

- "Чтобы оказать поддержку, что они должны делать?"

- "Нарушить наши оборонительные стратегии, я думаю, есть много способов сделать это..."

- "Это верно. Но на самом деле, эти парни ни разу не помешали нашим планам. Почему так?"

Торвей колебался, думая, как ответить, но Икта тут же подсказал ему ответ.

- "В этом нет ничего сложного, просто потому, что местность здесь непростая для атаки".

- "...А..."

- "Их боевая мощь - это рота в 200 человек максимум. Даже если они попытаются атаковать напрямую, они будут контратакованы нами. В таком случае, им нужно принять тактику "атаковать исподтишка, когда представится возможность, а затем немедленно отступить", что-то вроде "бей и беги". Но для того, чтобы это сработало, необходимо, чтобы враг не смог обнаружить их до внезапной атаки. Для данной местности это условие невыполнимо".

- "Действительно, обзор здесь слишком хороший. Им нужно пройти большое расстояние назад, чтобы добраться до местности, подходящей для укрытия, а у нас есть союзники, наблюдающие за местностью позади. Потребуется много усилий, чтобы просто найти место, с которого видно это место и есть укрытие, чтобы спрятаться. Если бы их солдаты собрались в том же месте, мы бы сразу заметили".

- "Это так. В такой обстановке даже они не смогут приблизиться на расстояние выстрела из пневматической винтовки, максимум, что они смогут сделать, это остаться в месте, откуда едва видно местность. Они должны были рассредоточить своих людей и прятаться. На карте это должна быть... Эта область".

После того как Икта закончил, он нарисовал небольшой круг на карте горного хребта. Если продвинуться вперед, они не смогут скрыть свои следы, если отойти назад, они не смогут следить за передвижением защитников. Территория в пределах круга уравновешивала эти условия своим превосходным рельефом.

- "Тот факт, что эту местность трудно атаковать, никогда не изменится, но только сегодня кое-что поменяется".

Торвей внезапно поднял голову, чувствуя, что начинает понимать, на что намекал Икта.

- "...Капитан Сазаруф и я поведем наши войска по обходному маршруту..."

- "Верно, для врага это шанс, которого они так долго ждали. Хотя на этой базе у них не было шанса действовать, в форте меньше солдат, а наши союзники не следят за местностью. Эти парни определенно переключат свою цель на вас".

- "Это так... Однако, какова причина, по которой они напали на третий или четвертый день?"

- "Чтобы скрыться от нашего наблюдения, они направятся на запад и пойдут более длинным путем, чем вы. Я уже отметил их предполагаемый маршрут на этой карте, независимо от того, какой маршрут они выберут, они будут намного медленнее к тому времени, когда вы достигнете форта. Что касается того, почему атака будет днем, так это потому, что дальность стрельбы из пневматической винтовки наиболее эффективна в дневное время".

Начиная с вычисленной позиции Призрачного Отряда, он использовал свои пальцы, чтобы проследить их маршрут до форта... По времени это будет либо 3-й день, либо утро 4-го дня. Икта ограничил возможное положение врага в пределах указанного времени.

- "В те времена было так же...", - подумал Торвей. Когда имитация боя с капитаном Сарихасрагом подошла к концу, Икта сделал удивительное предсказание ситуации, чтобы спасти похищенную принцессу. Как будто он играл в шахматы с завязанными глазами, он обладал невероятным умением улавливать движение противника и союзников. И по сравнению с прошлым разом масштаб времени и места был значительно увеличен.

По спине Торвея пробежал холодок. Если... Если это предсказание было точным...

- "Эй, не отвлекайся. Есть вопросы?"

Этот голос вернул Торвея к реальности. Он поспешно упорядочил свои мысли.

- "...А как насчет того, что враг может атаковать, не полагаясь на дальнюю стрельбу? В прошлый раз подразделение напало прямо на центр нашего строя..."

- "Если основываться только на данных, полученных от Наны, то здесь нет местности, где можно было бы провести подобную атаку. Форт был построен в долине между двумя хребтами, по обе стороны от него - скалы, а за ним - одна длинная тропа, ведущая в гору. Я не вижу никакого пути, по которому они могли бы подкрасться вплотную. Даже если он есть, нам просто нужно внимательно следить за этим маршрутом".

- "Понятно... Тогда я хочу вернуться к основной теме. Если враг атакует заднюю часть форта с дальнего расстояния, как наш отряд должен с ним бороться?".

В этот момент обсуждения Торвей мог сказать, что его задача - перехватить их. Прежде чем ответить на этот вопрос, Икта взглянул на вход в палатку. Возможно, его беспокоило время? Казалось, что с момента начала их беседы прошло около десяти минут.

- "Во-первых, нам нужно перевернуть шахматную доску. Если бы ты был командиром отряда "Призрак", как бы ты атаковал этот форт?"

- "...Принимая во внимание дальнюю стрельбу. Решающим фактором для всего вопроса будет то, где разместить стрелков. Я осмотрю окружающую местность, выберу место примерно в 150 метрах от форта, где есть четкая линия огня. Важно также, есть ли в этом месте укрытие".

Младший сын Дома Ремеон отвечал бегло, его примерное поведение ученика не смутило учителя.

- "Раз ты так много понимаешь, мне остается только повторить твой предыдущий вопрос - при столкновении с врагом, который атакует таким образом, как бы твой отряд вступил с ним в бой?".

- "Вот так, Ик-кун!.."

И так ситуация развивалась до этого самого момента, пули, выпущенные из 40 пневматических винтовок, пролетели над долиной и принесли смерть своему врагу. Основывая свой план на предсказании юноши о нападении Призраков, Торвей взял на себя руководство последующим сражением.

Он быстро вычислил, что враг будет действовать на месте. Если исходить из траектории полета пули и позиционирования с горной тропы, то не было другого ответа, кроме хребта к югу от форта. И вот, он нашел место, которое должен занять, чтобы вступить в бой с врагом. Ему нужно было найти место в пределах дальности стрельбы из пневматической винтовки, которое находилось бы на более высокой местности, чем враг, с растительностью, чтобы его солдаты могли рассредоточиться и укрыться.

Место, которое соответствовало этим условиям, находилось на склоне, немного северо-западнее от противника. Самое сложное было позволить солдатам преодолеть это место. В отличие от южного хребта, к северному не вела никакая горная тропа. Хотя им пришлось преодолевать скалы, чтобы добраться до этой позиции, они преодолели ее с помощью Шинаак.

До самого конца отряд "Призрак" не замечал войск, устроивших засаду на холме напротив них. Это правда, что они лучше других умели пользоваться пневматическими винтовками, но они никогда не ожидали ситуации, когда обе стороны используют одинаковое оружие. Они стали высокомерными из-за преимущества своего нового оружия, которое было только у их собственной армии, и бессознательно подставили себя.

Икта утверждал: "Из-за большой дальности стрельбы новая эра стрелковых сражений превратится в соревнование в предсказании позиции противника. Нападающие, естественно, будут выбирать место, подходящее для ведения огня всеми своими стрелками, а защитники должны будут определить, откуда будет стрелять противник, и вступить с ним в бой.

Контрснайпинг. Потомок "Ремеон Пули" полностью понимал эту концепцию.

- "Лейтенант, враг бежит!.."

Он видел, что остатки врага, понесшие тяжелые потери, отступали вдоль хребта на восток. Однако Торвей не планировал, что "заставить врага отступить без потерь" будет победой.

- "...Фух!"

Он поднял свою пневматическую винтовку, упершись обоими коленями в землю, и остановил дыхание. Расстояние до противника уже превысило характеристики прицела. Единственное, на что он мог рассчитывать, это на свое мастерство. Гордость за то, что он "Ремеон Пули", была глубоко вбита в его кости.

В тишине, наступившей после предельной концентрации, Торвей нажал на спусковой крючок. Учитывая ветер, он целился немного вправо, пуля летела по траектории, которая достигла равновесия с силой тяжести, тянущей ее вниз.

Он не мог подтвердить, попала ли пуля. Однако, как только охотник выстрелил, он был уверен, что пуля попадет в бок врага.

- "...Я не отпущу никого из вас".

Он сказал это не впопыхах. Взвод из 40 стрелков, устроивших засаду на этом хребте, был вооружен пневматическими винтовками, а воздушные стрелки, оставшиеся в форте, представляли собой взвод из 33 человек, вооруженных пневматическими винтовками. Отряд Торвея состоял из 107 стрелков. Где же остальные 34 стрелка?

- "Кхаа... А!.."

Во время отступления командир отряда Призраков почувствовал обжигающий жар в боку живота. Его колени ослабли, но он не мог остановиться и продолжал бежать... То, что он бросил останки своих товарищей, было абсолютным позором.

- "Скольких мы потеряли?.."

- "Более 40 погибших или тяжелораненых!.. Половина подразделения выбыла из строя!"

Услышав число, намного превышающее его ожидания, глава теней застонал. После упреждающей атаки противника, время, потраченное на то, чтобы разобраться в ситуации, время, потраченное на попытку контратаки, время, потраченное на то, чтобы встать из положения лежа, чтобы отступить... Это число безжалостно отражало время, потраченное ими впустую, что было достаточно сурово, чтобы считать его подразделение уничтоженным.

- "...Тц! Мы снова заляжем на дно и будем ждать следующего шанса. Нам не позволен такой позорный...", - сказал глава теней, продолжая бежать вперед. Он не осознавал, что потерял хладнокровие от поражения и боли в боку живота. Было слишком рано обдумывать дальнейшие действия. Ведь им еще предстояло выбраться из адской ситуации.

- "Что..."

Его остановили ряды имперских солдат, преграждающих путь на хребте.

Призраки остановились на месте. На хребте, откуда некуда было бежать, на них было направлено 34 дула. Все они понимали, что ситуация безнадежна... Они должны были раньше заметить, что, вырвавшись из этого ада, они стали дичью.

- "Огонь!"

С приказом пули выстрелили после взрыва сжатого воздуха. У Призраков не было другого выбора, кроме как принять прямое попадание.

- "Эйэй, вы шутите?"

Капитан Харра видел в телескоп всю битву, которая произошла за этот короткий промежуток времени. Даже отступление его союзников и то, как их безжалостно сбивали с направления, в котором они бежали.

- "Отряд Призраков атаковали прежде, чем они сами успели нанести удар!.."

Он стиснул зубы и опустил телескоп. Несмотря на столкновение с невероятной реальностью, у него не было времени на оцепенение. Даже если беспроигрышная тактика не сработала, у него все еще оставалась ответственность как у командира.

- "...Другого пути нет, давайте атаковать, сержант-майор Мита. Они направили часть своих людей в засаду, поэтому их силы сейчас разбросаны".

- "Хахх?! Отряд, устроивший засаду, скоро вернется, так?"

- "Вот почему мы должны немедленно захватить форт! Хорошо, пойдемте!"

Капитан Харра без предупреждения взвалил своего заместителя на плечо и побежал обратно к своему отряду. С горьким сердцем он отдал приказ о масштабной атаке, зная, что она, скорее всего, провалится. У него не было другого выбора.

***

Четвертая ночь после начала реализации плана мобильной обороны. Икта, командовавший главной базой, получил хорошие новости с запада.

- "...Так и есть, Торвей выполнил свою миссию".

Выслушав доклад гонца, Икта почувствовал, что тяжесть на его плече немного уменьшилась. Согласно его плану, дуэль с Призрачным отрядом была кульминацией этой кампании.

- "Извините, но мне нужно, чтобы вы отправились в обратно, не могли бы вы послать мой ответ световыми сигналами? Скажи им: "Молодцы, начинайте отступать после защиты форта"".

Получив сообщение, гонец быстро уехал. Когда спина исчезла в темноте, еще один человек был освещен светом фонаря Кусу.

- "Мой взвод завершил работы по поджогу второй зоны на западе. Во время миссии произошла стычка, и Шинаак, помогавшие нам в работе, получили три ранения, но я отправила всех раненых прямо в полевой госпиталь."

- "Спасибо за тяжелую работу, но кровь врага, пролитая на тебя, уже застывает".

- "Это неприятное ощущение, но оно такое же, как и у всех остальных. Кстати, насчет того отчета ранее..."

Ятори уже собиралась спросить, как вдруг желудок Икты громко заурчал. Это было так громко, что даже он сам широко раскрыл глаза.

- "...О нет, я не могу вспомнить, когда я ел в последний раз".

- "Ты не ел? Время ужина для солдат должно было давно закончиться".

- "Я помню, что приказывал людям поесть... Но если подумать сейчас, то, возможно, единственное, что я засунул в рот с утра, это листья какао".

Словно желая подчеркнуть этот факт, желудок юноши снова застонал. Ятори повернулась с лицом, выражающим покорность.

- "Подожди здесь, я принесу что-нибудь из палатки с провизией".

- "Спасибо. Если возможно, я бы посмотрел меню."

- "К сожалению, в магазине продаются только тосты, сухофрукты и вяленое мясо", - шутливо ответила Ятори и убежала. Меньше чем через минуту она вернулась со свертком. Икта, сидевший на стуле в палатке без движения, встал.

- "Скучно есть в одиночестве, не присоединишься ко мне? Поскольку ты только сейчас сообщила, что закончила работу, ты, наверное, еще не ужинала как следует, да?"

- "Я тоже планировала поесть и взяла на двоих. Жаль, что Мэтью и Харома не пришли..."

Закончив разговор, Икта и Ятори сели на пол, прислонившись к спинам друг друга. Эта поза спина к спине могла показаться странной для других, но для них двоих она была привычной еще со времен учебы в школе.

Не видя лиц друг друга, они оба чувствовали тепло тела, прижавшегося к их спинам.

- "Сообщение, полученное от гонца ранее, связано с Торвеем и фортом?"

- "Да, похоже, он нанес сильный удар по Призракам. Сделай ему комплимент, когда увидишь его в следующий раз".

- "М? Почему я должна его хвалить? Это ты научил его этой тактике".

- "Я не могу этого сделать, хвалить этого красавчика - это за гранью".

Ятори, которой, казалось, было все равно, услышав причину, съела сушеный миндаль в своей руке.

- "...Он уничтожил вражеского командира?"

- "Не знаю. Согласно отчету, противник попытался атаковать с более чем сотней человек, больше половины из них были убиты. Враги, пытавшиеся стрелять с большого расстояния из пневматических винтовок, были почти уничтожены, я слышал, что отряд ближнего боя, вышедший в конце на помощь, также понес большие потери, прежде чем сбежать. На поле осталось много трупов, но поскольку те люди утверждают, что это Призраки, неизвестно, носил ли командир что-нибудь, чтобы отличиться."

Икта откусил немного вяленого мяса, пока отвечал. Ятори проглотила сушеный фрукт, а затем сказала:

- "...Он украл приз?".

- "Возможно. Ты хотела отомстить за офицера Дейнкуна?".

Услышав, что Икта сказал это без обиняков*, Ятори вздохнула с кривой улыбкой.

- "Да, это одна из причин. Это все потому, что я не победила того человека раньше. Если так будет продолжаться до самого конца, я не смогу поднять голову и двигаться вперед как рыцарь, когда когда-нибудь буду отдавать дань уважения на могиле офицера Дейнкуна."

- "Торвей прикроет тебя и на этой миссии, он тоже образцовый имперский рыцарь".

"Это правда... На этот раз Торвей выиграет", - сказала Ятори, поглаживая ножны знаменитых мечей, которые она отстегнула и положила на землю, когда садилась.

- "...Если посмотреть на это с более широкой точки зрения, то, возможно, время выяснять, кто победил, а кто проиграл, уже прошло. Как и твое заявление о том, что это произведет революцию на поле боя, пневматические винтовки обладают подавляющей силой. Как только они начнут массово производиться и будет принята другими, способ ведения войны станет совершенно другим".

- "Это было и раньше. Новое ружье было оценено точно так же и в прошлом; если мы вернемся в прошлое, то даже изобретение арбалета оказало большое влияние на солдат. Я думаю, что твой Дом также оставил некоторые записи о том периоде".

- "Ты имеешь в виду про "отбивание болтов мечом"... Но эта статья ничего не дала, кроме сохранения достоинства Игсем. Это умение достойно похвалы, но большинство солдат не смогли его воспроизвести. Раз так, это нельзя считать улучшением с военной точки зрения".

- "Действительно, и арбалет, и ружье не зависят от умения пользователя. Для армии, которая хочет стандартизировать способности своих солдат, было бы лучше, если бы оружие было простым в использовании."

- "Это верно, простота использования должна быть минимальным критерием... Однако, помимо сходства с арбалетом и пневматической винтовкой, у пневматической винтовки есть еще одно решающее улучшение".

Ятори раскрыла ладони и широко развела их в стороны, чтобы выразить улучшение, которое она имела в виду.

- "Это расстояние. Возможность поражать противника на расстоянии более 100 метров, в будущем это изменит ощущение дистанции между нами и противником на поле боя".

Икта рефлекторно закрыл рот. Потому что только сама Ятори имела право обсуждать, что будет дальше.

- "На поле боя, где в основном ведется перестрелка на расстоянии, вероятность рукопашного боя сильно уменьшится".

Потомок "Игсем Меча" сказал это заключение широкомысленно:

- "Эпоха меча подходит к концу - не слишком ли поздно говорить об этом? До дебюта пневматических винтовок, луков и арбалетов все это пошатнуло статус меча. Если эпоха меча уже закончилась, то, возможно, все это время можно описать как постепенный спад к его концу."

Икта, который не двигался, слушая признание, тщательно подбирал слова, прежде чем спокойно произнести:

- "..."Ремеон Пули" заменит "Игсем Меча" как новая звезда поля боя. Это правда, что дебют пневматических винтовок станет решающим фактором. Однако... Я не хочу оправдываться, как тот, кто внес свой вклад в технологический аспект, но я не думаю, что это плохо для тебя."

- "Ха? Почему? Даже если я не думаю об этом как о плохой новости..."

- "Потому что ты несешь слишком тяжелое бремя, поэтому уменьшение этого бремени будет для меня хорошей новостью".

Услышав такой ответ, Ятори улыбнулась и, наклонившись назад, легонько постучала юношу по затылку.

- "Ты забыл, что мое бремя, которое станет легче, перейдет к Торвею?"

- "Это нормально - переложить все на него. Если это твое бремя, то он с радостью примет его. Судя по всему, его терпимость к такой ответственности тоже растет".

- "Тот, кто его воспитывает, не должен так говорить... Может быть, причина, по которой ты протягиваешь руку помощи Торвею во всем с момента вашего зачисления в армию, в том, что ты заложил основу для продвижения использования пневматических винтовок?"

- "Ну... У меня действительно были подобные идеи, но моя мотивация слаба, поэтому мне казалось, что необходимость привела к такому результату. Начало северного восстания и мое положение "Ученика Анарай", которому была доверена информация, привело к тому, что пневматические винтовки появились в этот момент. Я думаю, что это просто конечный результат комбинации этих факторов".

- "Это правда, ты просто ускорил ход стрелок на часах..."

Ятори вздохнула. Юноша на мгновение замешкался, прежде чем продолжить:

0 "Тогда... Предположим... Если все, что произошло, произошло потому, что я хотел облегчить твое бремя, ты будешь сердиться?"

- "Я не просила тебя об этом, но я не рассержусь. Потому что у меня самой есть предчувствие... Что однажды время оставит Игсем позади".

Огневолосая девушка сетовала, устремив взгляд вдаль, на мерцающие звезды в ночном небе.

- "Ты ведь слышала истории о собаках, которые продолжают охранять дом даже после смерти хозяина?"

- "..."

- "Какая правда стоит за этими историями? Может быть, собака просто не знала, что ее хозяин умер? А может, она верит, что если продолжит охранять это место, то труп однажды воскреснет, хотя он гниет и кишит личинками".

Глупо было бы спрашивать, к чему эта метафора. Икта закусил губу, подумав о ее чувствах.

- "Несмотря на то, что они известны как "Триада Верных", Игсем консервативен, Ремеон - новатор, а Евругус - умерен. Принцип Игсем - "солдаты не вмешиваются в политику", поэтому не совсем верно критиковать их как консерваторов... Однако, существование Игсем превратило их в сторожевого пса нынешнего правительства Империи, что является фактом."

- "...Игсем и Ремеон придерживались разных позиций. Исторически, они много раз противостояли друг другу из-за этого".

- "Да. Но, несмотря на это, твой Дом продержался так долго. Из-за результатов, которые не могли повторить другие на поле боя, и их поддержки императора в прошлом, чтобы объединить землю, общее мнение признало Игсем главой "Триадой Верных"... Однако, по мере того, как их результаты на поле боя постепенно отстают от Ремеона, они не смогут сохранить свой статус лидера старых военных семей только благодаря своему историческому авторитету."

В то же время, баланс имперских сил изменится. Потеря власти Игсемом приведет к тому, что консерваторы будут иметь меньшее влияние, а возвышение Ремеона оживит новаторов - прежде чем начнется обсуждение достоинств нововведений, самой большой проблемой будет предшествующий этому период противостояния. Для Киоки это будет лучший шанс для вторжения, которого они так долго ждали.

Император скоро скончается - Икта вспомнил новости, которые он получил от принцессы Шамиллы. Ему сказали, что в это время коррумпированные дворяне будут выступать друг против друга. Противостояние между Игсем и Ремеоном, вероятно, пересечется в одно и то же время. Политические и военные дела Империи развалятся в одно и то же время.

- "Действительно ли я защищаю Империю сейчас? Смогу ли я продолжать защищать ее в будущем - даже сторожевой пес не может не думать о таких вещах".

Ятори смотрела на ночное небо. Она не знала, что у Императора осталось не так много времени. Но поскольку север и восток Империи подвергались угрозе со стороны других государств, одного вопроса о разделении армии было достаточно, чтобы заставить ее волноваться.

Времени на колебания было мало. С чем ей сражаться и что защищать? Когда придет время, ей придется сделать выбор.

- "Отец сказал, что причина существования Игсем в том, чтобы "оставаться неизменным, даже когда эпоха изменится". Если это так, то беспокоиться не о чем. Возможно, Торвей, который сейчас точит свои когти, станет тем, кто уничтожит меня в будущем".

- "Я не позволю этому случиться, так что ты можешь потратить много времени на размышления", - решительно ответил Икта. Сильный и твердый голос сделал Ятори очень счастливой, и она закрыла глаза, как будто была во сне.

- "Если никогда не меняться - причина существования Игсем, то вечно меняться - причина существования Яторишино. Я знаю, что ты не сможешь убежать от всего этого. Каким бы ни был твой вывод, я знаю, что он будет достоиным. Так что..."

Икта с усилием подавил желание броситься вперед, используя свой рациональный ум, и объяснил, что он думает:

- "Поэтому я помогу тебе прийти к выводу, который приведет к лучшему будущему. Я буду рядом с тобой до того дня, когда ты сможешь жить дальше с гордо поднятой головой".

Икта, смотревший на звезды в разгар войны, дал одно из самых больших обещаний в своей жизни. Но Ятори ничего не сказала... Она просто надавила на юношу еще немного своим весом.

На следующий день, после успешной реализации плана мобильной обороны, время идет медленно. Хотя количество брешей в огненной стене увеличивалось, но, учитывая, что оставалось всего два дня, это было не настолько серьезно, чтобы держаться до конца.

За эти четыре дня Икта хорошо проявил себя как командир. Не имея свободных людей, он умело поддерживал ход работ и не переутомлял отряд. Что касается самого командира, которому некого было подменить, то у него не было другого выбора, кроме как спасаться от усталости, перемигиваясь между работой и засовывая в рот листья какао.

- "Черт возьми, одно только представление того, как я должен халтурить в будущем, чтобы компенсировать это, наполняет меня ожиданиями..."

На ране на мизинце образовался гной, и он чувствовал периодическую жгучую боль. Чтобы не показать боль на лице, ему пришлось приложить исключительные усилия.

- "А? Прости, ты мне что-то сказал?

"Прости, я просто бормочу себе под нос... Хм. Твоему отряду нужно перевезти 10 мешков масла и столько соломы, сколько сможешь, отсюда во вторую зону на востоке. После этого рубите там лес. После этого... Кха-кхаах, подождите минутку, у меня в горле пересохло".

Солнце не подавало признаков захода, было уже два часа дня. Пока Икта пил воду, чтобы увлажнить горло, вошел посыльный, тяжело дыша.

- "Лейтенант Икта! Докладываю! Прибыло вражеское подкрепление с другой стороны леса!"

Услышав это, юноша выплюнул набранную в рот воду. Сержант-майор Сууя, которая по несчастью сидела перед ним, закричала, но у Икты не было времени на это, и он допросил посыльного.

- "Подождите, я понимаю, если они приближаются постепенно, но как они оказались там внезапно?".

- "Похоже, что они сделали большой крюк с востока, поэтому наши союзники с гор не могли отследить их движение".

- "Это значит, что они намеренно пошли в обход? Каков размер подкрепления?"

- "Около 100 человек... Но с ними было шесть повозок".

Икта задумался над этими двумя неожиданными сведениями - 100 человек не сильно изменят ситуацию, и именно поэтому он не мог прочесть намерения врага. Раз подкрепление прибыло в такое время, значит, отряду было приказано идти длинным путем, когда они отправились в путь. Что это значит?

- "...Это подкрепление соединилось с основными силами противника сразу после прибытия?"

- "Нет, место, которого они достигли, находится на востоке леса... Примерно там, где находится тот воздушный шар".

- "Около самой восточной лесной тропы... Даже если там только один шар поднимается и опускается, там бродит кавалерия. Что насчет нее?"

- "Они делают то же самое, бессмысленно бегают туда-сюда".

Тревогу, который он чувствовал в своем сознании вчера, снова всплыла, и ощущение, что что-то не так, усилилось. Икта сложил руки в глубокой задумчивости.

***

- "Йа*, спасибо за тяжелую работу. Молодцы, что добрались сюда до заката, господа".

В это же время, к востоку от леса Гагарукасакан. Джин без всяких оговорок похвалил подкрепление, которое упорно добиралось до этого места с шестью повозками.

- "Я бы очень хотел, чтобы вы отдохнули, но у нас есть неотложные дела, пожалуйста, побалуйте меня еще немного. Сержант Хасанта, вы здесь?".

Киокский солдат, которого назвал Джин, немедленно предстал перед ним. Встретившись взглядом с солдатом, беловолосый офицер извиняющимся взглядом окинул правую сторону его спины. В том месте находился воздушный шар, наполненный газом и прикрепленный к земле тяжелыми предметами.

- "Простите, что прошу вас об этом, несмотря на усталость, но я хочу, чтобы ваша команда взяла этот шар и направила стрелков. Как вы знаете, враг находится на другой стороне леса, мы не можем видеть с земли, куда приземляются снаряды."

- "Так точно, сэр!... Это означает, что мы будем использовать груз немедленно?"

- "Сьяя*! Верно, мы будем использовать все шесть. Наблюдение потребует довольно много усилий, пожалуйста, отправьте нам сообщение с помощью световых сигналов, тогда мы скорректируем войска на земле."

Получив приказ, солдат убежал собирать своих товарищей. Лейтенант Миара, которая только что прибыла, увидела уходящего солдата и остановилась перед своим начальником, прежде чем сойти с коня.

- "Докладываю, кавалерия готова, майор Аркинекс".

- "Отличная работа. Все ли запомнили этот маршрут?"

- "Я думаю, они достаточно хороши, чтобы пройти его с завязанными глазами... Джин, ты действительно присоединишься?"

- "Хах*, конечно. Я не хочу оставаться здесь одна и получать нотации от генерала Акугарпы."

- "...По сравнению с нами, количество времени, которое ты потратил на тренировки, меньше половины нашего. Если ты выйдешь на поле в таком виде, если что-нибудь случится..."

- "Ньят*! Ты забыл, кто твой инструктор по верховой езде? И я помню, как во время демонстраций я много раз преодолевал сложные препятствия".

Перед своим начальником, лицо которого было полно уверенности, Миара вздохнула и бросила попытки убедить его.

- "В таком случае, я не буду вас останавливать. Пожалуйста, не упадите по дороге. Спасаться в этом пекле было бы очень хлопотно даже для меня".

Пока они разговаривали, солдаты вокруг них закончили выгружать груз из повозок. Каждая из шести повозок везла по одной единице груза - стальные пушки, которые можно назвать массивными. Они напоминали ветряные пушки самого большого калибра, но были еще крупнее, а ствол был гораздо толще. Кроме того, там было несколько металлических аксессуаров, приспособления для чистки и орудийная установка с колесами.

- "Мы давно не пользовались ими, так что, здесь есть повод для беспокойства. Мааа*, солнце садится, поторопись! Толкайте пушки!"

- "С такими темпами это будет сделано в мгновение ока, я подготовлю кавалерию".

Сказав это, Миара села на лошадь и вернулась к кавалерии, стоявшей позади. Артиллеристы работали слаженно, и после установки основного корпуса пушки на орудийную подставку, они потянули ее на лошадях и направились прямо к лесной тропе.

Это произошло благодаря тому, что Священная Армия приняла тактику встречного огня. Огненная стена, преграждавшая лесную тропу к восточному краю леса Гагарукасакан, стала очень тонкой. Но даже в этом случае горело более ста метров дороги. Пехота не сможет прорваться, но для пушек это было достаточно близко, чтобы ударить.

- "Йаа*, шесть пушек расположены аккуратно в линию."

Внутри лесной тропы, на некотором расстоянии от пламени и смога, шесть гигантских пушек были расположены в линию. Обычно они занимали больше места, чем лесная тропа, но территория была подготовлена заранее.

- "Они были привезены для демонстрации, но их не приняли и бросили на склад, где они собирали пыль... Хотя сегодня у них нет зрителей, но зато у них есть шанс блеснуть".

Джин сидел на лошади рядом с Миарой. Артиллеристы перед ними уже приготовили своих воздушных и огненных духов и ждали приказа.

- "Заряжай!"

С этой командой солдаты, наконец, начали готовиться к выстрелу из пушки. Сначала они вставили щетку в дуло, чтобы очистить внутреннюю часть, а затем зарядили в ствол овальный снаряд, такой большой, что для его подъема требовались обе руки.

- "Впрыснуть динамический воздух!"

Артиллеристы с огненными духами поили своего партнера водой, затем прикладывали руку к "топкам" на руках своего духа. Они отдавали невозможный приказ "зажечь огонь", и огненные духи, которые не могли навредить своему хозяину или проигнорировать приказ, шли на странный компромисс. Они создали "динамический воздух", который основывался на их способности создавать "искру". Солдаты немедленно просунули руки духа в отверстие, используя трубку из смолы, чтобы направить динамический воздух. Динамический воздух проходил по трубке к отверстию на спине спрайта ветра, которое использовалось для впуска и выпуска воздуха. Ветряной спрайт использовал свою "аэродинамическую трубу" для всасывания воздуха в пушку, сжимая его под высоким давлением.

- "Цельсь!"

Солдаты смотрят в прицелы, отмеченные перекрестием, и корректируют направление атаки пушек. Поскольку у них нет прямого прицела на цель, они будут корректировать прицел, используя первый выстрел в качестве ориентира, и нацелились на дальний конец лесной тропы.

- "Огонь!"

Тяжелая перегородка внутри пушек опустилась. Это нарушило контакт с ветром, и трение создало искру по тому же принципу, что и при ударе по кремню. Это послужило решающим стимулом для горючего газа, который был заполнен до предела.

***

Небо было ясным, но большинство имперских солдат приняли этот звук за гром.

- "...Ух!"

Икта осознал тревожную правду, и его лицо стало зеленым. Ситуация, которая не должна была произойти, произошла. Не было необходимости объяснять причину словами, факты были очевидны.

- "...Тыл должен видеть ситуацию в восточной части! Есть какие-нибудь сообщения от них?!"

Икта перевел взгляд, ища посыльного, и обнаружил солдата, который на полной скорости мчался к нему, чтобы доложить. Когда он достиг командира, солдат не стал тратить время на передышку и сказал:

- "До... Докладываю!.. Артиллерийский обстрел через огненную стену на самой восточной лесной тропе!.."

Этот звук снова доносился с востока, словно пытаясь перекрыть голос гонца. Войска тоже начали колебаться.

- "Сколько пушек? Солдаты в окопах в порядке? Мы с самого начала знали, что лесная тропа там очень прямая, так что мы должны были провести подготовку!"

- "Количество пушек и потери неизвестны. Но согласно докладу, траншеи..."

- "Окопы?.."

Икта повторил слова гонца как вопрос. Солдат, казалось, напрягся, чтобы произнести запретную фразу, затем испуганно ответил:

- "Говорят, что траншеи, построенные для противостояния артиллерии, были разрушены одним попаданием...!"

***

С другой стороны, в штабе армии Священной Альдеры генерал Акугарпа, потрясенный громовым раскатом, выскочил из своей палатки.

- "Что это за звук... Неужели это дело рук того отродья?"

В отличие от инцидента с шаром, Джина не сообщил Акугарпе заранее... Его действия по поднятию шара вызвали гнев многих офицеров, и беловолосому офицеру поручили пустую надзорную миссию и изолировали на востоке леса. Однако это было объяснение на поверхности. На самом деле генерал Акугарпа держал его в стороне от основных сил, чтобы сделать удобным действия Джина, которому не мешали религиозные табу.

- "Интервал между каждой стрелой слишком упорядочен, чтобы это был гром... Генерал, я не думаю, что это возможно, но это..."

Интуиция подполковника Мишель заставила его нахмуриться, и его начальник тоже задумался об этой "маловероятной возможности".

- "...Он явно слишком большой, чтобы перевозить его вместе с другими грузами, как же они его сюда доставили? И эта штука должна быть оставлена на складе внутри базы, когда ее вывезли?".

- "Вместо того, чтобы ломать голову здесь, мы должны спросить самого человека. Пойдемте, генерал?", - сказал адъютант, указывая на вход в палатку, но генерал Акугарпа покачал головой после раздумий, изобразив на лице кислое выражение.

- "...Сейчас уже слишком поздно его останавливать, это не принесет нам никакой пользы, даже если мы проучим этого сопляка. И это, вероятно, туз в рукаве этого отродья. Поскольку мы не можем прорваться ни здесь, ни на западном обходном пути, позволить ему делать то, что он хочет, будет лучше".

- "Примут ли офицеры это? Может быть, кто-нибудь бросится к ним и пожалуется, как в тот раз с воздушным шаром".

- "Не волнуйтесь, в нашей армии нет никого, кто мог бы точно сказать, что это за звук. Даже мы сделали это только после того, как увидели реальную вещь и представили ее из наших воспоминаний, большинство солдат даже не поймут, что произошло."

- "Даже в этом случае, если кто-то догадается, что за этим стоит майор Аркинекс, они могут напрямую противостоять ему. Например, это может сделать полковник Гисспа".

- "Я никак не могу отчитаться за все! ... И другие проблемы в стороне, раз они так нагло шумели, то, вероятно, им нет дела до того, что другие ворчат на него. Это отродье - не тот человек, который мог бы совершить такую ошибку".

Генерал Акугарпа решил проигнорировать это и, согнувшись в талии, прочно сел в свое кресло. Подполковник Мишель вздохнул, принимая пустой стакан из рук своего начальника, затем без единого слова приготовил следующую чашку чая.

***

На небе не должно быть грозовых облаков. Так думали солдаты, прятавшиеся в разваливающихся окопах.

Мощный неизвестный удар падал с неба неоднократно, разрушая окопы, используемые для защиты от пушечных выстрелов, пострадали даже солдаты внутри них. Как долго будет продолжаться это? Солдаты тоже не знали.

- "...Прекратилось?.."

Когда давление на их базу ослабло, солдаты робко встали и огляделись вокруг.

Это было ужасно. Три из четырех траншей обрушились, и было слышно, как внутри стонут заживо погребенные солдаты. Другие места тоже были сильно повреждены, а трое солдат потеряли нижнюю половину тела от чего-то вроде "молнии".

- "...Что случилось... Это... Пушечные выстрелы?.."

Это "что-то" не только ужасно убило его товарищей, но и оставило на земле глубокие воронки. Солдат приблизился и заглянул в отверстия. Они были наполовину зарыты в землю, но качество стали не могло быть ничем иным, как пушечными снарядами.

Однако он не мог поверить, что эта ужасная ситуация была разрушена пушечным огнем. В понимании солдата, воздушные пушки не были оружием, способным вызвать такие разрушения, словно гнев богов, они не были оружием, способным разрушить прочные траншеи вместе с солдатами.

- "Я... Я должен спасти их..."

Стоны раненых доносились отовсюду, а пейзаж был ужасающим. Люди, выжившие с целыми конечностями, как и он, медленно собирались. Они не знали, что произошло, но сначала нужно оказать помощь раненым, а затем сообщить о потерях и ситуации в штаб.

Никто не стал возражать. Когда план был разработан, странные звуки снова забили в их боевые барабаны. Однако это были не громкие звуки, которые можно было бы принять за раскаты грома, а то, что все слышали раньше.

- "... Это... Копыта?.. И в большом количестве?.."

Солдат посмотрел на запад, надеясь, что союзники, узнавшие об этой ужасной ситуации, вот-вот появятся. Однако союзники на лошадях не появлялись, и они поняли, что звук доносится не с запада.

- "Хм?.. Но... Это направление..."

Привлеченный шумом, он бросил взгляд на север. Он понял, что баррикада, призванная стать последней линией обороны и перекрыть лесную тропу, была разбита, как и три окопа.

На некотором расстоянии от обломков он мог видеть лесную тропу, которая все еще была охвачена пламенем. Именно оттуда доносился звук копыт - когда он заметил это, "эти твари" вышли из огненной стены и бросились к нему.

- "Что?!"

Эти твари были кавалерией. И люди, и лошади были покрыты толстой одеждой, пропитанной водой, отряд был одет экзотично. Они использовали толстую одежду для защиты от огня, и использовали свою скорость как оружие, чтобы пробить огненную стену. Они даже перепрыгивали через горящие бревна на своем пути, как будто участвовали в соревнованиях по верховой езде.

- "Все... Бегите!.."

Это были его последние слова. Кавалерия сняла и сбросила толстую одежду, которая отслужила свое, сохраняя скорость, когда они выхватили свои сабли на лошадях, врываясь на территорию.

Это нельзя было назвать "битвой". Для них битва закончилась, когда они преодолели огненную лесную тропу с помощью своей верховой езды, а последующая работа была лишь дополнением. После односторонней резни никто из присутствующих имперских солдат не выжил.

- "Никаких признаков врага, мы, кажется, перебили их всех, майор".

Миара стряхнула кровь со своей сабли на спину лошади. Выслушав ее доклад, Джин откинул капюшон, закрывавший верхнюю половину его лица, в ответ.

- "Йаа*, не считая Шинаак, там около 20 солдат. Мы уничтожили их баррикаду нашим залпом, мы не встретили никакого сопротивления, отлично."

- "Не считая четырех человек, у которых слегка обожжены ноги, других потерь у нас нет. Мы можем немедленно приступить к следующей цели. Каковы ваши приказы?"

Услышав этот вопрос, беловолосый офицер без колебаний посмотрел на запад.

- "Полным ходом на запад. Прорваться через всех врагов, которых мы встретим, и направиться к вражеской базе".

- "Думаете? Мы можем остаться здесь, чтобы потушить пожар, а затем позвать наших союзников".

- "Тушение пожара займет много времени, также офицерам потребуется время, чтобы разобраться в ситуации, и еще больше времени, чтобы основные силы продвинулись по этой лесной тропе. Несмотря ни на что, я не хочу терять время. Самое главное, у нас более чем достаточно боевых качеств для достижения нашей цели. Согласны?"

Сказав это уверенно, Джин посмотрел на своих людей позади него. Это были 300 кавалеристов, прошедших тщательную подготовку в Киоке. Как показала их способность прорваться через пылающий лес, каждый из них был элитой. Кроме того, они были оснащены самыми современными пневматическими винтовками, так что их боевой потенциал мог соперничать с батальоном.

- "Экскьязи* Да, пошли. Пришло время имперской армии понести возмездие за то, что они так долго преграждали мне путь!"

По приказу "Неспящего Генерала", они погнали своих лошадей вперед, их глаза горели боевым духом.

***

Когда звуки пушечной пальбы с запада стихли, все офицеры имперской базы были созваны по приказу Икты. Кроме Торвея, который отправился на запад, чтобы перехватить отряд западного обходного маршрута, Ятори, Мэтью, Харома и Нанак стояли с неподвижным лицом перед юношей, который был командиром.

- "...Тыл только что прислал нам известие. Вражеская кавалерия одним махом прорвалась через восточную лесную тропу. Их число составляет 300 человек, и они быстро приближаются к этой базе".

Холодно объявил Икта. Мэтью, который не мог с этим смириться, пронзительно закричал:

- "Как так?! Что случилось?! И эта громоподобная бомбардировка, и враг, прорвавшийся через огонь! Как они смогли сделать такое?!"

- "...Это должны быть взрывные пушки."

Ятори сказала из ниоткуда. Икта молча кивнул, услышав этот термин.

- "Верно, это взрывные пушки. Сжатие динамического воздуха, созданного огненными духами, и использование взрывного воздействия для выстрела снарядов, новое оружие Киоки... Но согласно табу Альдерамина, это что-то еще менее терпимое, чем воздушные шары."

- "Чтобы траншеи были совершенно неэффективны... Неужели взрывные пушки - такое мощное оружие?", - дрожащим голосом спросила Харома, и Икта без колебаний кивнул.

- "К сожалению, это так. Считайте их пневматическими винтовками. Как оружие, оно намного превосходит возможности воздушных пушек прошлого. Сейчас все форты и крепости в Империи рухнут, если их сильно обстрелять".

- "Используя взрывные пушки, нанести нам тяжелый урон из-за огненной стены и разрушить баррикаду. Это была только подготовка, последний шаг - прорваться через огонь с кавалерией и достичь другой стороны."

- "Могут ли они добиться чего-то столь безрассудного, выйдя на поле боя так внезапно?.. Один неверный шаг, и они сгорят заживо".

- "...Правда, поскольку теоретически они вряд ли смогут сделать это сразу, у врага должна быть практика".

Услышав этот ответ, лица Мэтью и Нанак напряглись. Икта также сильно хлопнул себя по лбу.

- "...Меня провели. Шар, летающий в одном и том же месте несколько раз, и кавалерия, которая постоянно бегала под ним. Так вот в чем причина."

Юноша, который понял, что заметил слишком поздно, досадливо скрипнул зубами - враг строил тренировочную площадку. Используя воздушный шар для наблюдения за лесной тропой сверху, они подробно записали состояние дороги. Затем они выбрали опушку леса, которая была слепым пятном для имперских солдат на горе, и воссоздали полосу препятствий по образцу настоящей, чтобы кавалерия могла потренироваться. Чтобы дать лошадям привыкнуть, они могли поджечь препятствия... Предварительным условием для этого было то, что люди и лошади должны быть исключительно искусными.

- "Я не думаю, что кавалерия врага может выполнять такие движения, которые граничат с цирковым представлением, и это противоречит их религиозному учению о запрете использования взрывных пушек... Это определенно отряд, посланный Киокой".

"Неспящий Генерал", которого Икта никогда не встречал, подтачивал его душевную стойкость. Окруженный своими союзниками, на лицах которых было написано отчаяние, Икта смотрел на небо, как задыхающаяся рыба.

- "Ладно, что мне делать?", - подумал про себя Икта.

Он сделал глубокий вдох. С помощью этого действия, чтобы успокоить свое встревоженное сердце, юноша собрал свои мысли... Во-первых, ему нужно понять, в каком положении находится его армия.

300 вражеских кавалеристов приближаются с востока. Не было никакой местности, которая могла бы помешать их движению, и они достигнут базы самое раннее через четыре часа. Их снаряжение было неизвестно, но поскольку это был отряд Киоки, вполне возможно, что они были оснащены пневматическими винтовками. Это значительно повышало их боевые возможности.

В отличие от них, у имперцев было 322 бойца, включая легкораненых. Точный состав: 61 солдат с духами света, 63 солдата с духами огня (38 из них - кавалерия), 140 воздушных стрелков, 40 медиков, 54 из племени Шинаак. Однако для выполнения плана мобильной обороны им потребуется не менее 160 человек, а 40 человек, развернутых на востоке, не смогут добраться сюда до начала битвы. Исходя из вышесказанного, их число бойцов сократилось бы до 122 человек.

300 элитных кавалеристов, вооруженных пневматическими винтовками, против смешанного подразделения из 122 человек, изможденных долгой кампанией... Он мог видеть результат, но ему все еще нужно было сравнить их боевое мастерство. Принимая во внимание все факторы, которые могли повлиять на битву, наряду с внешними условиями, их сила была пять к одному.

Он пришел к выводу. Враг в 5 раз сильнее появится через 4 часа.

- "...Понятно, понятно. А, кстати, почему мы оказались в таком затруднительном положении?"

Командующий пытался понять причину неудачи - его рациональная сторона ответила немедленно, не оставив Икте возможности опровергнуть.

- "Ооо, я понимаю... Короче говоря, я обязан придумать, как уладить это дело".

Юноша протяжно вздохнул и, выпустив весь воздух из легких, принял решение.

- "...Фух! Да, я понимаю ситуацию - Ятори, пойдем повеселимся".

Это первое, что он сказал, и огневолосая девушка быстро поняла его намерение и кивнула. Ее неспешная реакция заставила Икту язвительно улыбнуться, а затем перевести взгляд на следующего человека.

- "Лейтенант Мэтью, начиная с этого момента, я передаю командование этой базой вам".

- "Что?"

- "Ятори и я поведем войска в бой с вражеской кавалерией. Ты должен остаться здесь и помочь мне руководить оборонительным сражением, пожалуйста, помоги мне".

Прежде чем ошеломленный Мэтью успел заговорить, Икта обратился к Хароме, стоящей рядом с ним.

- "Лейтенант Харома, вы и лейтенант Мэтью теперь последние офицеры здесь. Мне жаль, но мне нужно, чтобы вы передали обязанности по управлению полевым госпиталем своему заместителю, а также руководили войсками в бою."

- "А... Да... Нет, Икта-сан!.."

Икта не планировал и не имел времени на протесты другой стороны. Он крикнул с громкостью, которая была слышна на всей базе:

- "Третий учебный взвод Иллюминации, резервное подразделение, Первая учебная легкая кавалерия, и мне нужно 23 человека из Шинаак! Прибыть на восточную сторону базы!".

Услышав этот приказ, солдаты, затаившие дыхание, наблюдая за совещанием офицеров, начали двигаться. Икта краем глаза посмотрел на строй, который собирался, и продолжил говорить со своим товарищем, который все еще был здесь:

- "Я возьму с собой 122 солдата, так что на базе будет 160 бойцов и 500 не способных сражаться. Людей будет даже меньше, но ремонт противопожарной стены на двух лесных тропах на востоке будет выполняться нами, так что это не будет проблемой. Вам всем нужно будет только справиться с работой здесь и на западе".

- "Э... Даже если ты так неожиданно говоришь... Нет, проблема не в стене! Ты говоришь, что будешь использовать 122 человека, смешанное подразделение без стрелков для борьбы с вражеской кавалерией? Это самоубийство! Если собираешься сделать это, тогда я могу..."

Повести свои войска в бой с ними. Мэтью хотел сказать это, но слова застряли у него в горле... Инстинкт выживания кричал на него: даже если Мэтью задействует всех имеющихся в наличии стрелков, он не сможет сразиться с этим врагом.

- "Все в порядке, Мэтью. Если мы собираемся вступить в бой с винтовками, мы проиграем, как только это перерастет в перестрелку. Поэтому мы окажемся в невыгодном положении, даже если возьмем с собой стрелков".

- "Как я и говорил, это ничем не отличается от самоубийства! У тебя есть план?"

- "Я думаю, что он должен быть, я подумаю об этом позже".

У Мэтью чуть челюсть не отпала. После того как Икта форсировал вопрос, он перевел взгляд на последнего человека, который должен был остаться здесь. Но тот уже подошел к нему и схватил Икту за рубашку на талии.

- "Я не хочу оставаться позади, Икта. Возьми меня с собой".

- "...Я рад, что ты так считаешь, но, Нана, будет лучше, если ты останешься здесь и будешь руководить восстановлением огненной стены..."

- "Что за глупости ты говоришь?! Неважно, сколько людей выживет, если ты умрешь, все будет кончено! Если ты умрешь, кто выполнит обещание Империи найти место для нас?!"

Ее доводы поразили Икту до глубины души. Поскольку он был единственным, кто мог выступить посредником в переговорах, жизнь Икты была эквивалентна жизни племени, и его нельзя было так просто отправлять на столь рискованное задание.

Кроме того, это была не единственная причина, по которой Нанак настаивала. Она взяла юношу за руки, посмотрела на единственного человека, желающего добровольно сопровождать юношу, и сказала:

- "Не полагайся только на ту красноволосую... Икта, я защищу тебя!".

Ее решимость была абсолютно непоколебима. Узнав это, Икта мог только кивнуть с горьким выражением лица.

- "...Я понимаю, ты можешь пойти со мной. Но ты должна абсолютно точно выполнять мои приказы, сможешь ли ты это сделать?".

Просьба об абсолютном послушании, вероятно, напомнила ей о чем-то. Лицо Нанак слегка покраснело. Икта отвернулся от нее и пошел в сторону солдат, собравшихся на востоке базы. Ятори и Нанак последовали за ним.

- "П-подождите!.."

Мэтью почувствовал страх по мере того, как они уходили все дальше, и пустился в погоню. Икта стоял к нему спиной и остановил Мэтью поднятой рукой.

- "Место, за которое ты отвечаешь, находится здесь, Мэтью. Обороняй это место еще два дня, затем немедленно отступай и направляйся в тыл на базы, которые закончили подготовку к войне. Мы пойдем другим путем и встретимся с вами в горах через три дня".

- "Я не могу сделать ничего из этого! Думаешь, что мы сможем продержаться здесь еще два дня со мной во главе?!"

- "О, ну, если быть откровенным, это немного рискованно".

Безжалостный ответ пронзил Мэтью. Прежде чем он успел оправиться от шока, Икта продолжил:

- "Лучше будет оборона до самого конца... Но независимо от ситуации, я не отдам приказ "держаться до последнего". Удерживать место, даже если это будет стоить вам жизни, и делать это до самой смерти - я не буду просить своих подчиненных делать то, что не смог бы сделать сам, что-то настолько ненаучное. Если вы почувствуете, что достигли предела, без колебаний отступайте. Если у вас даже нет времени на отступление, просто поднимите белый флаг и сдавайтесь".

- "Уф... Даже если ты так говоришь, если мы не удержим это место, в конце концов..."

- "Это хороший шанс, поэтому я четко расскажу вам порядок действий. Лучший результат - это защита этого места до конца. Второй вариант - вы все выберетесь невредимыми, но мы потеряем это место. Два других результата одинаково плохи. Понимаете? Если вы двое не будете в безопасности, это будет одинаково плохо, независимо от того, удержите вы это место или нет".

И вот... Икта продолжал говорить решительным тоном, как мог, подбадривая своего друга.

- "Я дам только один приказ - выживите. Мы встретимся снова через три дня".

С этими словами Икта попрощался и пошел дальше. Увидев спину, Мэтью, не желавший выглядеть еще более позорным, стиснул зубы и повернулся.

- "...Черт возьми! Я понял, мне просто нужно сделать это правильно! Я просто сделаю это!"

- "Ха! Пожалуйста, подожди, Мэтью! Я тоже хочу пойти!!"

Харома последовала за Мэтью, который бежал впереди. Реальность, с которой им придется столкнуться, держа спину прямо, была прямо перед ними.

___________________________________________________________

Примечания:

1. Нарочито - нарочно, специально, умышленно.

2. Патовая ситуация - безнадежное, не имеющее благоприятного выхода положение.

3. Вермильон - мелко истертая красная краска киноварь.

4. Киноварь - минерал красного цвета, сернистая ртуть. Из сернистой ртути делают красную краску.

5. Обиняк - говорить обиняком - говорить намеками, иносказательно. Говорить без обиняков - говорить прямо, открыто.