Стена огня. Даже в анналах Имперской армии не было пожара, сравнимой по масштабам с операцией, носившее это название.

К тому времени, когда Зажигательный корпус Ятори прибыл в лес Гагарукасакан, расположенный на северном фронте гор, до наступления противника оставалось чуть меньше 3 дней и 11 часов. Это было все время, которое оставалось у них, чтобы подготовиться к обороне, способное остановить 12000 человек.

- "С этого момента следуйте приказу и отправляйтесь на обозначенные точки поджога! Нет необходимости спрашивать инструкции на каждом шагу, но в случае осложнений посылайте гонца!"

- "Так точно!"

- "Отлично, выполнять!"

Свирепый командир дал команду, и солдаты тут же разбежались на восток и запад. В душе Ятори тоже хотела отправиться вместе с ними, но на этот раз ей приказали остаться в строящемся лагере, который должен был стать их штабом. Причина заключалась в том, что она была здесь самым опытным специалистом по поджогам.

Отослав своих подчиненных, Ятори окинула взглядом состояние оперативной базы. Большинство солдат вскрывали большие мешки с рапсом, поставляемые с тыла, и скармливали их содержимое сотням огненных духов, чтобы те выплевывали масло обратно в мешки. Как только это было сделано, масло было готово стать катализатором в их огненных операциях, поэтому полные мешки немедленно отправлялись на передовую.

Темп работы и распределение задач, придуманные Ятори, были весьма упрощенными. Она разделила южный край леса Гагарукасакан на 86 зон и приказала отрядам, ответственным за огонь, возглавить каждую зону, в то время как штаб в тылу производил и пополнял запасы. Руководя поставками, Ятори также оставалась на базе, чтобы решать любые другие возникающие обстоятельства. Если возникала ситуация, требующая ее присутствия в другом месте, капитан Сазаруф принимал командование в штабе.

Соотношение количества духов огня, остающихся в штабе, к количеству отправляемых в зоны поджога составляло примерно 9:1. Это означало, что большинство духов огня были незаменимыми помощниками в получении масла из рапса. Те, кто действительно был активно работал на передовой, были духами ветра, направляющими пламя каждый раз, когда оно разгоралось.

- "Хорошо, начинайте раздувать пламя!"

Повинуясь приказу Мэтью, духи ветра его подчиненных начали посылать свежий воздух из аэротрубы в своих телах. Обильно разбрызганное заранее масло тоже сделало свое дело, позволив пламени, подпитываемому кислородом, разгореться. В мгновение ока языки пламени разорвали лес Гагарукасакан.

- "Все так, как сказал Ик-кун, ветер дует в сторону северо-востока. Но, он все еще немного слабый".

Работая в другой зоне, Торвей не мог не молиться о том, чтобы они получили немного божественного провидения, помня о том, как широко должно распространяться пламя. До тех пор, пока подходящий ветер был на их стороне, пламя будет распространяться даже без дополнительных усилий; однако, если благоприятные ветра не появятся, то придется приложить дополнительные усилия, чтобы все получилось. Не обращая внимания на последствия, если их задача закончится неудачей, учитывая то, что маячило на горизонте, лучше всего было сохранить все силы войск, уже измотанных длительным конфликтом.

- "Хать!.. Хэть!.."

В другой зоне можно было увидеть самого Икту среди своих подчиненных, размахивающего топором. Время расслабиться в качестве командира уже давно прошло. Сейчас была чрезвычайная ситуация, где он не может сидеть без дела.

- "Ать!.. Эть!.. Аай! Как же больно!"

Ноющая острая боль, пронзившая его левую руку, едва не заставила Икту выронить топор. Уточнять причину не было необходимости, так как повязка, закрывавшая мизинец, окрасилась в красный цвет.

Хотя Харо уже зашила рану швами, простое наложение швов, естественно, не могло полностью залечить такую травму. Подождав несколько секунд, пока боль утихнет, Икта уже собирался снова броситься рубить. Не выдержав, сержант Сууя попытался убедить его в обратном.

- "Командир! Вы сделали достаточно!.. Пожалуйста, предоставьте остальное нам и отдохните!"

- "Твои чувства трогают меня до глубины души, Сууя! Но в этой ситуации мы все погибнем, если я буду бездельничать".

Икта покачал головой с кривой улыбкой на лице, замахиваясь топором, испачканным его собственной кровью... Конечно, он прекрасно понимал, что заставляя себя работать, он мало принесет никакой пользы делу и, скорее всего, помешает прогрессу.

Тем не менее, его отношение было замечено солдатами вокруг них. Вид их обычно беззаботного командира, который усердно трудится, истекая кровью, в буквальном смысле вбивал в голову мысль о том, "насколько безвыходным было их положение". Столкнувшись с этой сценой, ни один человек среди них не собирался расслабляться. Помимо очевидного факта, что никто из подчиненных не мог бездельничать, пока их командир работал, более важной причиной было то, что пример Икты четко передавал истину о том, что "лень сейчас равносильна смерти".

Конечно, такой пример несет в себе риск нежелательных последствий. Некоторые солдаты могут впасть в отчаяние, осознав: "Неужели наше нынешнее положение настолько ужасно?", и покинув свой пост. "Чтобы солдаты не дрогнули, командир должен всегда принимать неторопливую позу" - это одна из первых основ для офицеров, когда речь идет о руководстве людьми.

С другой стороны, у Икты был опыт выживания в предыдущих столкновениях с наименьшими потерями. С точки зрения его подчиненных, он, несомненно, был надежным командиром. Вид Икты, молча размахивающего топором, несмотря на ранение, не заставил его солдат дрогнуть, а лишь подтолкнул к мысли, что "сейчас самое время выложиться по полной".

- "Эй!.."

Решающий удар по стволу заставил дерево рухнуть с треском, не выдержав собственного веса. Одно дерево упало поперек тропы практически под перпендикулярным углом. Это был рассчитанный результат, так как окружающие солдаты также валили деревья поперек тропинки.

Икта повернул голову и увидел, что его солдаты уже срубили достаточно деревьев, чтобы покрыть почти 92 метра* тропинки. Выдохнув, он вытер пот, выступивший на лбу.

- "...Ладно, этого достаточно, больше не нужно рубить деревья. Все, что нам нужно сделать, это прорыть достаточно глубокую канаву, чтобы деревья упали в нужном направлении, как только загорятся. Огонь сделает все остальное за нас".

Услышав указания Икты, все солдаты, страдающие от разрывов волдырей, приняли спокойные выражения. Однако, поскольку левая рука юноши была в гораздо худшем состоянии, никто не проронил ни слова жалобы.

В лесу Гагарукасакан было пять троп, достаточно широких, чтобы по ним могла пройти целая армия. Группа Икты в данный момент находилась возле ближайшей к центру тропы, ширина которой составляла в среднем 37 метров, гораздо шире, чем у других. Стремясь переместить большое количество войск через лес как можно быстрее, существовала большая вероятность того, что Священная Армия Альдерамина пройдет именно здесь. Именно поэтому это место считалось самой важной точкой в операции.

Кроме того, даже если они успешно спровоцируют лесной пожар, в любом месте, где были срублены деревья, может остаться брешь в пламени. Поэтому им нужно было использовать этот метод вырубки деревьев вдоль тропы, чтобы закрыть отверстия, оставленные пламенем.

- "...Как только подготовка к поджогу закончится, мы должны немедленно возвести здесь баррикаду", - пробормотал про себя Икта, заставив сержанта Сууя поднять голову, пока она накладывала повязку на левую руку.

- "Значит, несмотря на это невозможно остановить врага только огнем?"

- "Мы должны сделать эту местность непроходимой. Наша задача не в том, чтобы помешать врагу пройти через лес, а в том, чтобы он не смог продвинуться дальше. Для достижения этой цели нам, возможно, придется приоткрыть здесь крышку, в зависимости от того, как будет развиваться ситуация."

Выслушав столь глубокое заявление своего командира, который был на несколько лет младше ее, Суйя продолжила перевязывать его рану, украдкой поглядывая на Икту. Она не могла понять, какое именно будущее предвидят эти черные глаза.

***

Тем временем, 200 человек из племени Шинаак под командованием Нанак Дар направлялись к лесной тропе, которая находилась немного восточнее.

Учитывая затянувшиеся разногласия, любой план, предусматривающий их работу бок о бок с имперскими солдатами, был не более чем несбыточной мечтой и был быстро отброшен. В настоящее время они были "независимым отрядом под командованием Нанак, который принял просьбу Икты", поэтому сейчас их единственной точкой соприкосновения была передача запасов рапса.

- "Живее, быстрее! Если не поторопимся, те ублюдки пройдут прямо через лес!"

- "Да!"

Нанак вела соплеменников Шинаак к выполнению поставленной задачи, но ее они смотрели на нее с недоверием. Этого следовало ожидать. В конце концов, только что они потерпели поражение. Как только с севера нападает Армия Альдерамина их вождь теперь призывает своих соплеменников к сотрудничеству с врагами. Все происходило в таком быстром темпе, который превосходил их способность понимать.

Однако этого замешательства было недостаточно, чтобы разрушить их единство. Несмотря на поражение в войне, она все еще сохраняла лидерство над племенем. Ни один человек не обвинил ее в предательстве после того, как она повела племя в бой против Империи. Даже сейчас люди Шинаак продолжали подчиняться приказам своего молодого вождя.

Не было среди них и тех, кто осуждал Нанак за проигрыш в войне. Это было единогласное решение всего племени Шинаак объявить войну Империи, а она просто стояла в авангарде этого движения.

Все понимали, что ответственность за поражение лежит на плечах каждого из них. Если кто-то и должен был стать исключением, то это была сама Нанак. Ей было глубоко стыдно, что она не смогла привести свой народ к победе, и она решила, что ее последний долг - сделать так, чтобы как можно больше ее людей выжило после этого.

- "Начинайте валить деревья! Мы уже на шаг позади остальных, так что времени на отдых нет!"

Нанак отдавала приказы серьезным тоном, одновременно бросаясь в работу. Каждый сантиметр ее маленького тела был задействован для взмаха топором, и тут ей в голову пришла неожиданная мысль: на руке, лишенной мизинцев, должно быть невероятно трудно держать топор.

Икта и компания работали 3 дня и 14 часов. Подтверждая оценку Торвея, 12000 человек Священной Армии Ра-Сая-Альдерамин прибыли на северную окраину леса Гагарукасакан на пике своей готовности.

В груди каждого "крестоносца", облаченного в темно-синюю форму, горел пыл священной войны. Стоя плечом к плечу, их общее присутствие, казалось, наполняло землю, когда они как один пели хвалу верховному богу. Хор из 12000 человек гулко разносился по горам, стремясь покрыть божественной властью земли Шинаак.

Среди этого доминирующего строя крепкий мужчина имел харизму, подобающкю военачальнику 10000 человек. Он был высок и широк, его голова была чисто выбрита и отражала даже солнце над головой.

Хотя он не был похож на солдата, который прошел тысячи битв, он все же носил соответствующую внешность набожного священника. Этот человек, в котором проявилась эта двойственность, был генералом, возглавляющим Священную Армию Альдерамина, Акугарпа Са Домейша.

- "Кх... Тяжело дышать! Такое впечатление, будто это копченый окорок, подвешенный в коптильне! Хахаха!"

И все же, как только он открыл рот, половина этого первоначального впечатления - а это был аспект набожного священника - была немедленно опрокинута. Его адъютант вздохнул рядом с ним - для того, кто служит богу, слова этого генерала были слишком грубыми.

Тем не менее, генерал Акугарпа попал в самую точку. Густой дым, струящийся по лесу, покрывал окружающий пейзаж мутной серой пеленой. От одного вдоха в легких появлялась колющая боль, а солдаты постоянно кашляли.

Пока генерал и его люди в полной мере наслаждались своими общими жалобами на то, "как душно", передовые разведчики доложили о результатах разведки. Среди передовых отрядов, которые были направлены на восток и запад для наблюдения за ситуацией, офицер, чье лицо почернело от дыма, сделал доклад от имени группы.

- "Докладываю, генерал! Мы убедились, что все пять путей, ведущих через лес Гагарукасакан, заблокированы поваленными деревьями и лесным пожаром! В настоящее время мы не можем продолжить путь!"

- "Как я и догадывался! ...Подумать только, что враг может поджечь весь лес! Какое безумие! Безусловно, это поступок, подобающий людям, которые полностью зажаты в угол! Гахахаха!"

Генерал Акурга разразился хохотом, а его адъютант, полковник Мишель, дипломатично вклинился сбоку.

- "Любая задержка здесь повлияет на пресоедование основных сил противника. Каков ваш приказ?"

- "И так понятно. Немедленно потушите этот проклятый пожар".

- "Если говорить реалистично, как мы собираемся это сделать?"

- "Хм, я полагаю, что просто подойти и помочиться на огонь будет недостаточно?"

- "Интересный вариант, но я боюсь, что мы не добьемся успеха".

Адъютант сурово наложил вето* на это предложение. Генерал Акугарпа сложил руки на груди и стал обдумывать ситуацию.

- "...Тогда, мне стоит присоединиться".

- "Генерал, я уверен, была бы возможность - вы бы поливали здесь все не переставая."

- "Гахаха! Огонь все равно надо тушить! Эй, Мишель, позови сюда того неопрятного парня!"

Полковник Мишель не сразу выполнил приказ и скорчил гримасу.

- "...Мы еще даже не нанесли официального удара в этой кампании. Неужели мы уже должны полагаться на него?"

- "Что не так? Все, чего я хочу, это чтобы этот халявщик немного поработал. Независимо от того, является ли он приезжим офицером - как только этот парень становится частью командного состава, он становится не более чем моим подчиненным. Что плохого в том, чтобы использовать эту ситуацию, чтобы приказать ему?".

Полковник Мишель оставил слова генерала без ответа, поэтому все, что он мог сделать, это приказать кавалеристам выследить того проблемного человека. Не успели они сменить тему, как навстречу им выехал молодой человек с белыми волосами, подстегивая коня. Мундир на его плечах был не темно-синего, а совершенно другого темно-зеленого цвета.

- "Генерал, вы вызвали меня? Для меня большая честь помочь!"

Полковник Мишель кисло посмотрел на офицера, говорившего с вершины лошади оживленным голосом.

- "Майор, сначала вам нужно сойти с коня. В этой армии это минимальное уважение к начальству".

- "Простите мои манеры! Согласно моим прогнозам, я должен буду вскоре уехать верхом, поэтому я на коне".

Без намека на сожаление, мужчина спрыгнул с лошади и повернулся лицом к двум высшим офицерам. Генерал Акурга не мог не фыркнуть от такого бесстрашия.

- "Добрался сюда за две минуты? Похоже, ты сегодня тоже очень энергичен, парень".

- "Сья, это мое единственное преимущество. Я уверен, что вы хотите, чтобы я придумал как разрешить ситуацию?"

- "Если ты ничего не можешь придумать, тогда тоже будешь тушить огонь по моему плану".

- "Хах... Какая оригинальная идея, но, увы, у меня нет желания мочиться прямо сейчас..."

- "Да ну? Тогда другой вариант...".

Генерал Акурга взял воздушный мушкет у своего адъютанта и демонстративно осмотрел штык, прикрепленный к мушкету, одновременно бросив взгляд на шею другого человека. Хлопнув, молодой человек с белыми волосами, казалось, придумал идею.

- "Даже если вы отрубите мне голову и выжмете все тело, как тряпку, боюсь, этого будет мало. Давайте посмотрим с другой стороны. Вода - не обязательна при тушении пожара".

- "Хм? Тогда что ты предлагаешь?"

- "Ммм, ну, как говорится, зуб за зуб, око за око. Давай разожжем свой огонь".

Услышав беспечные слова, глаза генерала Акурга расширились.

***

В это же время по другую сторону огня молодой человек с черными волосами наблюдал за тем, как лес рушится перед ревущим пламенем.

- "Фьюю... Похоже, мы успели вовремя... Было весело поджигать, Кусу".

- "Это не так важно, Икта. Рана на твоей левой руке снова открылась".

В то время как дух-компаньон, сидящий в сумке на его талии, выразил искреннее беспокойство, Икта нацепил на себя возмущенное выражение лица.

- "Не смотри... Мне так больно, что хочется плакать, а если смотреть на нее, то будет еще хуже..."

- "Но если ничего не делать, то будет еще хуже".

Не имея никакого выхода, Икта мог только рыться в карманах в поисках запасной повязки, но его пальцы ничего не нашли. Теперь, когда он подумал об этом, большая куча бинтов, которую он засунул туда ранее, была уже четыре или пять раз перевязана.

- "Вот ты где. Я думала, что ты, уже в отключке".

Как чудо, материализовалась Харо с аптечкой на руках. Не говоря ни слова, она остановилась рядом с юношей и размотала грязную повязку, чтобы осмотреть рану. Затем с помощью своего спутника, духа воды Миру, она наколдовала чистую воду, чтобы смыть грязь с поверхности раны.

- "Рана открылась снова... Разве я не говорила тебе свести движения к минимуму?"

- "Прости. Хотя, если ты говоришь только о ране, то я могу немного успокоиться. В конце концов, моя неумелая миссия по имитации дровосека уже подошла к концу. Ай!"

Ветер подувший на рану особенно сильно заострил боль, заставив Икту вскрикнуть. Услышав крик, Харо подняла глаза и посмотрела на его лицо.

- "...Успокойся. Палец - одна из частей тела человека с наибольшим количеством нервов, и ты отрезал весь палец..."

- "...Гхкх! Я в порядке, чувствую себя намного лучше по сравнению с первой ночью, когда его отрезали."

Даже сейчас Икта чувствовал холодок по позвоночнику, когда вспоминал ту бессонную ночь в палатке, когда он мог только кататься по земле в агонии. Харо тоже, казалось, разделяла его боль, представляя себе его страдания и передавая Икте пакетик размером с ладонь из своей аптечки.

- "...Если боль станет невыносимой, вот, пожуй немного. Это должно помочь облегчить боль".

Взяв мешочек и ослабив завязку, Икта обнаружил внутри темные травы, набитые до отказа. Через мгновение после того, как он увидел это, на лице юноши появилась спасительная улыбка.

- "Это листья какао, верно? Спасибо большое. Ты действительно можешь дать столько мне одному?"

- "Не беспокойся об этом, но, пожалуйста, сдерживайся. Слишком много за раз может быть опасно".

Икта слегка кивнул на доброе предупреждение и кончиками пальцев отправил несколько листьев в рот. После нескольких разжевываний содержимое листьев смешалось со слюной, и все части, которые соприкасались с его ртом, слегка онемели.

- "Какая ностальгия! Было время, когда я вместе со стариком Анараем изучал, как лучше всего использовать эти вещи. Хотя мы изначально серьезно рассматривали медицинское применение, моя полусерьезная шутка с кипячением в сахарной воде создала ужасно вкусный сок. Но вероятность передозировки была слишком высока, рецепт был немедленно запечатан. Если бы этот вкус когда-нибудь повторили, я уверен, что он сразу же захватил бы мир, но теперь я задаюсь вопросом, когда он увидит свет..."

Икта закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям, пока боль отступала. Тут в разговор вступила Харо:

- "Икта, когда почувствуешь себя плохо, пожалуйста, найди человека, с которым можешь поговорить..."

- "Спасибо, Харо, но ты слишком много волнуешься. Разве я похож на человека, который будет терпеть боль?"

- "...Я слышала от Ятори, что ты когда-то был в хороших отношениях с вождем племени Шинаак".

Харо не была одурачена веселым настроем Икты и сразу перешла к делу. На мгновение Икта лишился дара речи.

- "С начала войны и до сих пор, Икта, у тебя не было времени, когда ты мог бы отдохнуть, верно?"

- "...Это немного не так. Как только в войне начался застой, все тоже стали его переносить, верно?"

- "Возможно. Однако ты взял на себя слишком много".

Наложив чистую повязку, Харо снова обратила страдальческий взгляд на левую руку молодого человека, на которой не хватало пальца. Не выдержав ее взгляда, Икта спрятал левую руку за спину.

- "Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но только что поступило сообщение. Враг в движении".

Этот внезапный, но строгий голос, прервавший их диалог, исходил от Ятори и капитана Сазаруфа, которые пришли со своей позиции ближе к горам. Отдав честь капитану, Икта и Харо повернулись лицом к ним двоим.

- "Хорошая работа. Как поживает левая рука лейтенанта Икты?"

- "Новый мизинец еще не дал о себе знать, хотя я связываю это с отсутствием хорошей пищи в последнее время"

Поскольку операция, способная остановить продвижение противника, была завершена, у них было немного свободного времени, чтобы поболтать. Капитана очень успокоило то, что Икта говорит без умолку, и он перевел взгляд на гору.

- "Все-таки, какое удивительное чувство - думать, что мы будем полагаться на наших союзников, чтобы получить информацию о передвижениях врага. Хотя, конечно, логично, что с нашей точки обзора нам хорошо видна позиция врага по другую сторону горы".

- "Это преимущество местности. Поскольку наши силы безнадежно уступают в численности, даже разделить войска для разведки будет сложно."

- "Даже если мы и пошлем разведчиков, перед нами все равно будет стена огня. Давайте перейдем к сути дела."

Ятори закончила светскую беседу и перешел к настоящей теме.

- "Вот донесение, пришедшее из тыла: враг, похоже, устроил в лесу собственный пожар".

Харо была единственным, кто принял шокированное выражение лица при этой новости, в то время как выражение Икты затвердело, хотя он тоже слышал об этом впервые.

- "...Встречный огонь, да? Значит, другая сторона тоже предприняла решительные действия".

В темных зрачках появился настороженный блеск. Встречный огонь* - это метод, который можно применить, когда обычная тактика тушения не может адекватно бороться с быстро распространяющимся огнем. В буквальном смысле слова этот метод применялся для того, чтобы сжечь все, что могло служить топливом для надвигающейся стены огня. Подобная выжженная зона сама по себе предотвращала перенос огня на другие территории. С точки зрения результатов, максимальный масштаб пожара может быть ограничен так же, как и время, необходимое для взятия огня под контроль, но...

- "Одна ошибка может привести к еще большему распространению огня, поэтому эта тактика не является легкомысленной... Есть ли там офицер, имеющий опыт борьбы с лесными пожарами?".

- "Также замечу, что решение было принято с ненормально быстро. Прошло едва ли два дня с момента прибытия врага, но они уже приняли контрмеры".

"Именно. "Обнаружить, что весь лес горит во время их марша" должно стать для них грубым шоком, поэтому я честно ожидал, что они немного поплутают в замешательстве. Наша миссия по выигрышу времени должна была быть проще, пока вражеские командиры обсуждали возможное решение...".

От того, что его прежние прогнозы были выброшены в окно так скоро, Икта забормотал и почесал голову. Ятори тоже прижала руку к подбородку, размышляя над этим.

- "...Я тоже нахожу это странным. По сути, Священная Армия Альдерамина происходит из Ра-Сая-Альдерамин, страны, которая оставалась нейтральной в любых крупных конфликтах более 100 лет, верно? Сможет ли армия из такой страны так быстро реагировать на непредвиденные обстоятельства?"

- "А как насчет этого? Возможно, тот, кто придумал встречный огонь, не был солдатом из этой страны?"

Капитан Сазаруф внезапно вмешался в разговор, заставив Икту и Ятори одновременно поднять головы.

- "...Капитан, что вы имеете в виду?"

- "Все вы, должно быть, сталкивались с этим на занятиях, верно? Чтобы поддерживать военные стандарты такой страны, как Ра-Сая-Альдерамин, которая так долго не имела никакого отношения к войне, и Империя, и Республика посылали военных инструкторов. С политической точки зрения, нейтральная страна, которая была слишком слабой, не была желательным результатом ни для одной из стран."

- "Это, должно быть, то, что они называют визитом офицера... Так вот какова подоплека".

- "В нынешней ситуации персонал, направленный из Империи, должен быть начеку, верно? А как насчет тех, кого прислали из Республики? Если рассматривать Республику Киока как того, кто спровоцировал всю последовательность событий, подстрекая племя Шинаак к восстанию, то...".

Капитан Сазаруф не стал заканчивать слова скрытыми толкованиями. Ятори положила руку на лоб, словно пытаясь перебрать воспоминания.

- "......Когда мы были в Центре, я слышала, как кто-то упоминал об этом. Два года назад офицер, направленный из Республики Киока в Ра-Сая-Альдерамин, был невероятно молод по общепринятым меркам, и у него были белые волосы. Он работал больше всех, день и ночь до такой степени, что никто никогда не видел, чтобы он уходил на покой."

- "Невероятно, это практически как если бы бог создал противоположность меня, чтобы создать баланс".

- "Да, именно так я и подумала, когда впервые услышала об этом. Этот офицер носит прозвище, которое должно быть..."

***

- "Хорошо! Поджигай!"

Услышав приказ сержанта, некий солдат из Армии Альдерамина неуклюже бросил горючую смесь в траву перед собой. Его товарищи выполняли аналогичную работу. Возможно, что-то пошло не так, поскольку участок, за который он отвечал, не горел.

- "Эй, ты! Почему не поджигаешь?! Чем ты занимаешься?!

- "Ах... Да!.."

После того, как его отругал начальник, солдат принес шкуру, наполненную маслом, и судорожно забился в кусты.

- "Черт возьми, достаточно ли этого?.." - пробормотал мужчина, обильно нанося масло на окружающий подлесок.

В это время он вдруг почувствовал, как довольно теплый воздух ласкает его ноги.

- "...Как тепло-то стало..."

Потрясенный, солдат перевел взгляд вниз и увидел, что снизу у ног полыхают смеющиеся языки пламени. Огонь, каким-то образом, бросился на него.

- "Ааахх! Ааааа!"

Хотя солдат пытался потушить пламя, его попытки отмахнуться не принесли результатов. Языки огня, постепенно поднимавшиеся вверх, заставили солдата даже не обращать внимания на крики своего духа, так как он впал в полнейшую панику.

- "П-помогите! Я горю!"

Даже его товарищи были вне себя от ужаса, когда он вырвался из подлеска с пламенем на ногах. Поблизости не было источника воды, чтобы потушить огонь. Опасаясь разделить его судьбу, все, к кому солдат обращался за помощью, держались от него на расстоянии.

- "К-кто-нибудь! Помогите! Придумайте что-нибудь!"

Не получив никакой помощи, солдат впал в панику. Однако, прежде чем его крики стали трагическими, позади него раздался звук ударов копыт. В следующее мгновение кто-то потянул солдата за воротник и поднял все его тело в воздух.

- "Аааа!.."

- "Да, не волнуйся! Прекрати сопротивляться!"

Всадник продолжал скакать галопом вперед, правой рукой поддерживая солдата. Пользуясь тем, что солдат стал послушным, подняв его сзади за шею, он быстро пронесся сквозь ошеломленную толпу.

- "Эй!"

По пути всадник вдруг отпустил правую руку, обхватившую воротник солдата. Солдат упал вниз, в яму, заранее вырытую в земле. Другие, державшие лопаты вокруг ямы в ожидании дальнейших приказов, могли только потрясенно смотреть.

- "Быстро засыпьте его землей! Живее! Давай, быстрее!"

Остановившись в нескольких шагах перед ними, всадник немедленно привел людей в действие, и они выполнили его приказ. Их лопаты вонзились в земляной курган и попытались засыпать нижнюю половину товарища, которая сейчас пылала. Хотя человек кричал от боли, никто не обращал на него ни малейшего внимания.

- "Хорошо! Огонь погас!"

Солдат был по шею погружен в землю. В тот момент, когда солдат чувствовал себя трупом. Всадник оглядел его с вершины лошади своими белыми глазами.

- "Слава богу, мы успели вовремя. Медики! Пожалуйста, позаботьтесь о его ожогах".

Услышав это, солдат наконец понял, что его спасли. Лишенный кислорода из-за большого количества мокрой грязи, пламя, которое должно было поглотить его, было потушено. В отсутствие поблизости большого водоема это был идеальный способ тушения пожара.

- "С... Спасибо вам большое..."

Не потрудившись выслушать слова благодарности, спасший его человек уже пришпоривал свою лошадь. Солдат мог только смотреть, как тот уносится с невероятной скоростью, а один из его товарищей, державший неподалеку лопату, сказал ему вслед:

- "На самом деле он спас тебя дважды. Первый раз, конечно, когда он привел тебя сюда. А еще он предсказал, что парни вроде тебя будут совершать глупые ошибки, и приказал вырыть яму".

Только сейчас солдат понял, что на нем не было формы Армии Альдерамина. Пока он в замешательстве оглядывался вокруг, один из его товарищей язвительно усмехнулся.

- "Ты что, впервые видишь его своими глазами? Но даже если так, ты наверняка слышал слухи? Слухи о том, кто скачет днем и составляет отчеты ночью, о человеке, который приехал из далекой Киоки, не удосужившись поставить спальный поддон в своей комнате..."

Перегруженная усилиями по борьбе с огнем, Священная Армия Альдеерамина встретила свою вторую ночь под Великими Горами Арфатры.

***

- "Я вхожу, Джин. Я принесла чай".

Перед адъютантом*, которая сначала поприветствовала его, прежде чем войти внутрь, предстал стол, покрытый исследовательскими материалами, освещенный духами света, и ее командир, набрасывающий отчеты.

- "Спасибо, Миара. Это красный чай с кучей сахара? Или это горький зеленый?"

Мужчина по имени Джин не отрывал глаз от стола, но отвечал непринужденным тоном. Молодая женщина-офицер по имени Миара посмотрела на его белоснежный затылок и облегченно вздохнула.

- "Поскольку это военный паек, то, к сожалению, это ячменный чай, который вам так надоел".

- "Хах, именно. Хотm я его и не ненавижу, но должен признать, что это нечто совсем другое, чем чай".

Миара передала чашку с чаем в руки мужчины, который ответил ей горькой усмешкой. В это время она заметила среди множества документов, разложенных на столе, несколько листочков со строчками, написанными твердой рукой.

- "Похоже, вы по уши в делах. Нашли что-нибудь интересное?"

- "Продумываю тактику, которую мы будем использовать, так как наш противник, похоже, не промах".

- "Тактику?.. Мы ведь еще даже не столкнулись, верно?"

- "Было бы намного проще, если бы наш противник был кем-то, с кем мы могли бы легко вступить в бой, но это не так. Наш враг быстро оставил всякую надежду встретиться с нами напрямую и направил все свои силы на то, чтобы выиграть время, даже ценой сожжения всего леса."

- "Это правда. Я впервые столкнулась с подобной ситуацией".

Тут Джин поменял ручку в правой руке на чашку с чаем, развернувшись в кресле лицом к своему адъютанту. Он обладал стройным, но крепким телосложением, головой, полной белых волос без использования какой-либо краски, а также молодыми чертами лица, которые резко контрастировали с его прической. Их дополняли его белые глаза, которые создавали у мужчин ошибочное впечатление, что они мерцают неземным светом.

- "...Эта стратегия не только смелая, но и превосходная. Даже если бы они отобрали людей из своих истощенных сил, осуществить все это, когда племя Шинаак угрожает им из-за спины, еще сложнее. Таким образом, наш противник, должно быть, планировал это. Я подозреваю, что они должны были договориться с вождями племени в форме перемирия или объединения против общего врага в виде нас."

- "Объединенить силы против нас? Мне трудно представить себе сотрудничество с врагами, которые накануне пытались убить друг друга. Сможет ли их самолюбие пережить такое?"

- "Да, твои слова это правда. Однако, независимо от того, насколько благоприятен расчет, Имперская армия не могла обнаружить наше присутствие более чем за 6 дней. Мы только вчера прибыли сюда, так что их первоначальный запас был всего около 5 дней. За это время они должны были закончить гражданскую войну, успешно убедить племя Шинаак оказать им помощь, затем отправить необходимый персонал для начала операций... Учитывая результаты, они подготовили оборону, необходимую, чтобы остановить наше вторжение".

Улыбка Джина стала еще глубже, в нее медленно вкрадывалось чувство ожидания.

- "В такой отчаянный час, кто тот человек, который смог сделать все это с Имперской армией?"

- "..."

- "Подстрекательство племени Шинаак и убийство Юскуширама Таэкка... Эти элементы были решающими в запуске этого восстания. Однако в основе всего этого лежала неумелость главнокомандующего Северным гарнизоном, генерал-лейтенанта Тамшикушика Сафиды. Если бы он обладал способностями и самообладанием, подобающими человеку его положения, мы бы никогда не открылись".

- "Дураки на высоких постах - довольно распространенное явление".

- "Как ты и говоришь, да. Однако тщательное изучение истории также содержит примеры обратного. Примеры гениальных людей, которым отказывали в полном раскрытии их потенциала ужасные начальники, но которые неоднократно демонстрировали свой выдающийся талант на поле боя".

Джин сказал это, когда его глаза переместились на карту, лежащую на столе. Его горячий взгляд был направлен на метки, показывающие другую сторону леса Гагарукасакан, где его ждал достойный противник.

- "Тот человек не обладает высоким рангом. Если бы это было так, ситуация улучшилась бы гораздо раньше. Должно быть, это случай, когда низший офицер получает повышение на поле боя, расширяя свои полномочия. Он или она полковник, как я? Может быть, капитан? Даже если штабной офицер, то, возможно, на более низкой ступени. Независимо от этого, тот человек находится по ту сторону стены огня".

= "Другими словами, враг будет очень непростым. Волнуешься, Джин?"

- "Я хочу увидеть его, наверняка все думают так же?"

Миара только вздохнула в ответ на то, что Джин не замечает в себе никаких странностей, и отступила на шаг. Восстановив этим действием пространство между руководителем и подчиненным, она торжественным тоном сообщила.

- "...До сих пор наши союзные войска, расположившиеся в горах, не докладывали. Мы предполагаем, что это потому, что они отрезаны от наших сил, и что длительные периоды активности в тылу врага истощили их запасы почтовых голубей."

- "Даже твой старший брат с трудом преодолел бы этот пожар. Контролируемые поджоги потребуют некоторого времени, прежде чем они достигнут какого-либо эффекта, так что, возможно, нам следует рассмотреть варианты восстановления связи?"

- "По моим расчетам, на рассвете будет выпущено больше почтовых голубей, так что пока этого достаточно... Даже если мы оставим их в покое, они будут действовать соответственно, чтобы разрушить вражеский лагерь. В конце концов, это обязанность Призраков".

Видя, что Миара дала такую сильную гарантию, как будто речь шла о ее собственной задаче, Джин удовлетворенно кивнул.

- "Понятно. Учитывая текущую ситуацию, вариантов восстановления связи немного. Мы сосредоточимся на наших собственных целях и оставим подразделение твоего брата на произвол судьбы. Вы согласны, лейтенант Миара Джин?".

- "У меня нет возражений. Для меня большая честь, что вы мне доверяете, полковник Джин Аркинекс".

Джин криво усмехнулся, увидев, как его адъютант отдал честь, прежде чем сменить тему.

- "Час уже поздний, Миара. Сделай перерыв".

- "Как прикажете. Итак, Джин, как вы планируете провести эту длинную ночь?"

- "Исходя из сегодняшних наблюдений, я должен учесть ошибки на наших картах и местности, а также рассчитать дополнительные запасы, необходимые из-за задержки нашего вторжения. Затем я оценю правильное распределение солдат по пяти тропам через лес. После этого я позволю своему воображению завладеть мной до утра. Представляю, какой достойный враг ждет меня по ту сторону костра".

Эта речь, так похожая на речь влюбленной девушки, не на шутку поразила Миару, заставив ее вздохнуть и попытаться умерить его пыл.

- "Это все хорошо, но, пожалуйста, не надейтесь. Чтобы представить себе кого-то достаточно сильного, чтобы угрожать вам, гораздо проще представить себебога - по крайней мере, я бы чувствовала себя именно так".

Миара оставила эти слова и выскочила из палатки. Однако на пороге она столкнулась со знакомым лицом.

- "Хо, Миара, ты пришла, как я и ожидал".

Перед ней стоял смуглый мужчина в такой же форме Киоки, возвышавшийся над остальными. Ему было примерно около 30 лет, он был покрыт мускулами, а на его груди красовался капитанский значок.

- "Капитан Харра, вы тоже не спите в такие часы".

Как и Джин, человек по имени Харра обладал покладистым характером и относился к другим с добротой, превосходящей базовые отношения между руководителем и подчиненными. Убедившись, что больше никого нет, Миара тоже немного расслабилась.

- "Джин внутри. Что-то случилось?"

- "Есть кое-что, но поговорить с тобой будет быстрее. Связывались с группой проникновения?"

- "Пока нет. Я только что передала отчет Джину. Кроме отправки почтовых голубей, нашим силам не нужно предпринимать дальнейших действий для восстановления связи."

- "Если таково решение Джина, у меня нет возражений. Но разве ты не беспокоишься о своем брате, Миара?"

- "Не совсем. Подразделение моего брата обычно действует в тылу врага, хотя, учитывая, что наше продвижение блокировано огнем, мы должны быть благодарны, что у нас есть союзники на другой стороне."

Миара ответила на беспокойство своего начальника со свойственной ей отстраненностью. Убедившись, что она не строит из себя недотрогу, Харра перевел взгляд с нее на человека, сосредоточенного на работе в палатке.

- "Джин сегодня как обычно?"

- "Да, но его глаза особенно яркие. Говорил что-то о достойном противнике".

- "Я определенно могу понять это чувство. Честно говоря, я был потрясен тем, как ловко они осуществили этот оборонительный план с использованием огня. Хотя я не знаю, что произойдет дальше, в зависимости от ситуации, Священной Армии Альдеры может не хватить опыта, чтобы отреагировать должным образом."

С этими словами Харра с мрачным выражением лица посмотрел на горы. Глядя на огонь, который был особенно заметен ночью, Миара улыбнулась, как будто ее это не беспокоило.

- "Даже если это и так, то все, что я чувствую, - это жалость к тем ожидающим нас на другой стороне. Независимо от того, каким талантом или способностями они обладают, стоять на нашем пути было их ошибкой."

- "Хм, я тоже могу с этим согласиться. Если бы здесь была только Святая Армия Альдерамина, то, возможно, враг смог бы найти способ справиться с ними, но..."

Полузаконченное предложение заставило их обоих перевести взгляд обратно на палатку. Между створками палатки виднелась прямая спина командира. Несмотря на то, что он просто сидел, его безграничная энергия была очевидна, как и легкий танец его пера, которое не знало усталости.

- "Как надежно - наш неспящий генерал".

- "Эти глаза горят огнем, все для того, чтобы гарантировать путь к победе".

Непоколебимое доверие, граничащее с верой, покоилось в сердцах Миары и Харры, пока они, казалось, играли в словесную игру. Человек, о котором шла речь, совершенно не обращал внимания на разговор позади него, неустанно выполняя задания и размышляя о невидимом враге в уголке своего сознания.

Полковник Джин Аркинекс из Республики Киока. Известен как неспящий генерал.

Легендарная личность, которую будущие хроники эпохи восхваляли так же, как "Мудрого генерала неспешной победы".

___________________________________________________________

Примечания:

1. Длина\ширина были указаны в ярдах, перевел все в метры с округлением в большую сторону.

2. Вето - право заблокировать принятие решения в одностороннем порядке.

3. Встречный пал (встречный огонь, отжиг) - способ тушения лесных и степных пожаров, при котором пущенный навстречу огонь сжигает горючие материалы на пути основной стены огня.

4. Адъютант - ранее воинское звание, позднее — должность для исполнения служебных поручений или для выполнения штабной работы.